Текст книги "Тайны портового города (СИ)"

Автор книги: Катерина Крылова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Джой нахмурился. Фактически все проблемы формирования нового состава Сыскного ведомства все равно ложились на его бюджет. Сейчас он прикидывал, хватит ли на это его «бюджетной» заначки или придется поднимать еще какое-то активы.

– Я, кстати, счел своим долгом составить и принести вам отчет не только о расследованиях, состоянии кадров и их материально-магическом обеспечении, но и о финансовых делах. К нему я приложил копию бухгалтерских книг барона Чендаре, – продолжил Табола.

– Книг?

– Он вел двойную бухгалтерию. Так что, если вы раздумываете о бюджете, то при помощи этих бумаг и поддержки своего дяди, думаю, сможете стрясти с его достопочтения все недостачи. Он предпочитал вкладывать деньги, выделенные на обеспечение и обучение сыскарей, в другие предприятия. Например, он является совладельцем ресторации «Высокая кухня». Ресторатор Фритто Мультикучино – лишь прикрытие. Хотя он прекрасно знал что-откуда и, соответственно, помогал растрачивать бюджетные деньги. Всё у меня с собой в сумке, что я оставил вашему дворецкому. Думаю, он передаст вам после ужина.

При этих словах градоправитель оживился и поспешил поблагодарить мага за предпринятые усилия. Дель Наварра только что сделал его жизнь значительно легче.

– Господа, раз уж разговор зашел о делах Сыска… – намекнул Лудим.

– Да, конечно, вы правы, капитан, – отозвался Сарагосса. – Давайте пройдем в мой кабинет, вы расскажете мне о деле с похищениями и мы решим, чем я могу вам помочь.

Он первый встал из-за стола и гости последовали его примеру. Градоправитель шел впереди, показывая дорогу, за ним Лудим, а Ри аккуратно взяла под руку Таболу.

– Таби, – шепнула она и он склонился ниже, чтобы слышать девушку. – У градоначальника ведьмачий ментальный блок. Причем, знакомый оттенок ведовства…

Тот вопросительно взглянул, мол, помочь сможешь. Рийна кивнула. Они устроились в кабинете. Таболе он чем-то напомнил кабинет Лудима в Крепости Стражи. Такой же аскетичный функциональный минимализм. Разве что еще небольшой столик с напитками, несколько кресел и диванчик. Впрочем, последний явно был только что принесен откуда-то, чтобы гостям хватило места.

– Ваша светлость, – начала разговор Рийна.

– Называйте меня просто Джой, прошу вас, пока мы общаемся без посторонних. Я не очень люблю высокие церемонии и предпочитаю не расшаркиваться лишнего с людьми, с которыми работаю или дружу, – перебил ее граф.

– Хорошо. Так вот, Джой, вы подозревали, что на вас стоит ментальный блок?

Тот побледнел и кивнул, боясь что-то сказать.

– Правильно, – продолжила Рийна. – Лучше не говорите ничего такого вслух. Блок на вас стоит ведьмачий. Его ставил не очень опытный в данной сфере человек и, скорее всего, со временем он бы спал с вас сам. Кивните, если у вас были попытки что-то вспомнить, что-то важное, но ускользающее. Ага, значит, были. У вас после этого болела голова? Тааак, болела. Что ж, блок должен сам слететь в ближайшие пару месяцев. Иначе вы бы вообще не смогли заподозрить, что что-то забыли. Но я могу это ускорить и без последствий избавить вас от него. Мне нужно только ваше согласие.

На каждое предложение Рийны градоправитель кивал как завороженный. Табола отметил, что именно завороженным он сейчас и был. Ри уже снимала блок. При последнем кивке Джойзафа она хлопнула в ладоши прямо перед его лицом. Мужчина вздрогнул, помотал головой и поочередно посмотрел на присутствующих, а затем закрыл лицо руками и простонал:

– О, нееееет! Имоджин…

Имоджин, графиня Сарагосса

В тот вечер, когда весьма примечательная компания из мага, ведьмы и оборотня ужинала в доме градоправителя, высокая пепельноволосая женщина с очаровательной ямочкой на подбородке и выразительными серыми глазами сидела перед зеркалом и привередливо кривила пухлые губки. Имоджин Сарагосса, в девичестве баронесса Амьен, понимала, что юность уходит все дальше и дальше. Такая блистательная, беззаботная и веселая. Тогда, чуть больше восьми лет назад, батюшка вывез пятнадцатилетнюю Имоджин в столицу герцогства и Империи. Раньше она была в Нисмане совсем еще девочкой и помнила только красивую Набережную, яркую зелень парков, шикарные наряды и драгоценности дам, с которыми общалась матушка. Тогда ее еще не допускали ко взрослым беседам, а отправляли вместе с другими детьми резвиться под присмотром нянь. Дети все были гораздо младше и ей было скучно.

Пятнадцатилетней Имоджин в столице скучно уже не было. Модистки, куаферы, магазины, салоны, поздние завтраки, прогулки, балы. Ах, разве может быть скучно молодой и красивой девушке высокого рода абсолютно не стесненной в средствах в главном городе страны?

Не удивительно, что подходящая партия для нее нашлась достаточно быстро. Молодой граф Сарагосса, только-только вступивший в наследство, успешный законник, принятый при дворе, был очарован девушкой. Кроме всего перечисленного Джой был симпатичен и обладал искрой. Пусть способности стихийника и были минимальны, даже глаза оставались голубыми, а не черными, как у всех магов, но уже одно это позволяло надеяться на дар у его будущих детей.

Отец Имоджин, заметив интерес перспективного графа к его дочери, поспешил заключить помолвку, а через год и сыграть свадьбу. Молодые отправились в короткое путешествие в имение графа в Герцогстве Асом, а вернувшись счастливо зажили в столичном особняке Сарагосса. Юная графиня наслаждалась жизнью. Как дочь барона она была принята в свете, но далеко не все двери были для нее открыты. Сейчас она смела даже надеяться на место фрейлины императрицы. На эту службу, как известно, брали лишь замужних женщин высокого рода. Через год у четы Сарагосса появился первенец. Джой был вне себя от счастья. Имоджин, едва дождавшись родов и оправившись от них, передала юного наследника кормилице и няне и вернулась к любимому занятию: собиранию сплетен и попыткам пробиться ко двору. Не то, чтобы молодая графиня действительно так хотела служить императрице, скорее она хотела быть ближе к высшей власти, окунуться в сплетения интриг, мастерицей которых себя считала. По-крайне мере, с подругами у нее это получалось. Она собирала сплетни, подкупала служанок, чтобы те несли ей информацию, сопоставляла факты и жонглировала сведениями. В какие-то моменты Имоджин сама себя чувствовала кукловодом, который держит в своих руках веревочки жизней. Это доставляло ей истинное удовольствие. Она не преследовала какую-то цель, не получала никакой выгоды. Она занималась этим ради «любви к искусству». Для себя. Ни наряды, ни драгоценности, ни, уж тем более, муж и сын, не приносили ей столько радости и удовлетворения как осознание того, что, например, помолвка виконтессы Милье расстроилась благодаря ее усилиям. Впрочем, были и негативные последствия ее «увлечения». Некоторые подруги и знакомые начали подозревать кто ворует зернышки в их курятнике и мягко отказали от дома графине Сарагосса. Были и те, кто не верил в наветы. Невинная внешность и актерские способности Имоджин уводили ее из-под прицела подозрительных взглядов. А догадки? Догадки, как говорят в Сыске, к делу не пришпилишь. Не догадывался об увлечениях жены и молодой граф. Он был уверен, что его небесно очаровательная супруга достаточно умная, но в своем кругу и своей сфере интересов, которые не выходят за рамки светских выездов и ведения хозяйства. Каких-то особенных талантов Джой в ней не замечал. А они были.

Очень скоро Имоджин стало скучновато копаться в личной жизни окружающих дам и она решила, что в императорском дворце должно быть поинтереснее. Да и масштаб другой. То, что сплетни императорского двора напрямую связаны с политическими раскладами, только распаляло желание графини оказаться в этом кубле. Подбиралась ко двору она постепенно и очень аккуратно. Никаких любовных связей, лишь легкое кокетство, ее репутация должна быть безупречной. Никаких азартных игр и ставок, ее финансовое положение должно быть стабильным. Никакой вычурности и эпатажности, ее стиль должен быть элегантным и выдержанным. О своих планах приблизиться ко двору и даже стать фрейлиной императрицы она поведала мужу. Он сначала предложил жене заниматься домом и ребенком, но потом, поразмыслив, все-таки поддержал Имоджин. Жена-фрейлина повысит его шансы в будущем стать Верховным судьей. Скорее всего, все бы у Имоджин получилось, если бы Джойзаф не оказался в центре скандала, навсегда закрывшего дорогу для семьи ко двору. Может быть их внуки и окажутся среди приближенных, но ей-то от этого не легче.

Сначала она устроила истерику прислуге. Потом била посуду, когда мужа выпустили из застенков. Разнесла его кабинет, когда узнала, что семья вынуждена отправиться в какой-то богами забытый городок в Асоме, где всего общества торгаши и речные крысы. Однако чуть успокоившись решила, что деваться некуда, а, значит, решать ситуацию она станет по прибытию. Она умная, она найдет выход.

Общество Каралата она сразу из своих планов исключать не стала. Решила сначала организовать пару праздников для «света и черни», чтобы точнее ознакомится с «ситуацией». Под словом «ситуация» графиня подразумевала людей, которые могли на что-то влиять в этом городке. Впрочем, радовало ее только одно – она здесь главная дама. Выше нее только ее муж и герцог. Про герцогиню Имоджин как-то забыла. Муж уже приручен, а вот с герцогом Асомским и его наследником предстояло еще поработать. В силе своего очарования она не сомневалась.

После официального представления нового градоправителя она устроила прием в их городском особняке, где познакомилась со всеми, кто мало мальски имел какое-то влияние в Каралате. К ее полному разочарованию все общество сводилось к нескольким чиновникам из высоких родов и купцам.

– Дорогая, это портовый город. Основа его жизни – река и торговля, а купцы – главный фактор благосостояния. Эти люди – наша опора здесь. Подружись, пожалуйста, с их женами и дочерьми. Наверняка они хотели бы услышать о новых веяниях столичной моды, последних пикантных сплетнях и… о чем там еще вы, дамы, обычно разговариваете? – шепнул ей муж.

«Вот еще!» – фыркнула про себя графиня, но с дамами познакомилась. И удивилась насколько же эти купчихи другие. Их не интересовала столичная мода и сплетни, разве что их сопливых дочек. Дамы разговаривали о новых кораблях, интересных (для них!) новых товарах, которыми хорошо бы заняться и реализовывать как предмет роскоши. Совсем скоро Имоджин потеряла нить разговора и перешла к банкетке, где устроилась с бокалом вина. В ее уголок слетелись те самые «сопливые дочки» от 16 до 20 лет, которые мечтали о столице, а папенько-маменькины дела им были не интересны. Это поколение выросло в достатке и его главным развлечением было тратить родительские деньги. А здесь их было тратить решительно негде. Пообщавшись, Имоджин поняла, что девушкам просто невыносим скучно. Им нечем заняться и некуда себя приложить. Что ж, она задаст им цель, которая выдернет объятий скуки. Они будут ее соглядатаями. Хотя сами и не будут об этом подозревать. Что-что, а важность агентурной сети она понимала, пусть и не знала такого выражения, не зря в Нисмане на нее работала половина служанок в домах высоких родов.

Графиня Сарагосса покидала Каралат, направляясь в родовую усадьбу, уже более воодушевленной. План начал формироваться.

Легко ли создавать сеть осведомителей, находясь в паре дней пути от города, где эта сеть должна работать? Для Имоджин – да. За месяц она успела «подружиться» со всеми молодыми девушками купеческого и даже высокого сословия, которые могли быть ей полезны. Часть из них отсеялась из-за бдительного родительского контроля. О происходящем в этих домах, ей будут докладывать подкупленные служанки. Даже не ей, а наперсницам хозяек, а те, в свою очередь, писать графине «вот буквально все-все-все». Девушки были уверены, что графиня «взяла их под крылышко», может в будущем составить им протекцию в столице, помочь подобрать подходящего жениха. К тому же она стооолько знала и охотно рассказывала им. То, что высокородная так запросто общается с ними, делится «секретиками», принимает, устраивает развлечения не просто так, юные дамы и не догадывались. В этом возрасте, наверное, всем относительно благополучным деткам кажется, что мир крутиться вокруг них.

Устроившись в поместье, Имоджин к собственному неудовольствию поняла, что опять ждет ребенка. Выругалась про себя на Джоя и решила по разрешению от бремени подыскать знахарку, чтобы больше таких оказий не случалось. Наследник у графа есть, пусть будет запасной и хватит с нее. Беременность портит фигуру, а с ребенком можно общаться, когда он уже подрастет и начнет что-то понимать. Ну вот не умиляли молодую графиню младенцы. Даже свои собственные.

На время беременности было решено перебраться в замок герцога Асомского. Джой постоянно находился в Каралате, наезжая в поместье раз в пару седмиц на день-два, а находиться беременной женщине в доме, где из людей только слуги и малолетний наследник, и скучно, и опасно. В замке же постоянно проживал герцог с семейством, включая двух дочерей с мужьями, пара племянников и племянниц из приживал и основной управляющий герцогством персонал. По сути замок стоял в центре столицы герцогства Сонары, хоть и отделялся от него рвом с водой, откидным мостом и огромными воротами. На ночь ворота закрывались, а мост поднимался. Был здесь и свой гарнизон, в обязанности которого входило поддержание порядка в пределах замковой стены. Вот это общество Имоджин для себя одобрила.

Сонара, хоть и считалась главным городом Асома, была небольшой. Жизнь в «печатном городе» для простых людей была куда как дороже, поэтому в отличие от Каралата жителями она прирастала лишь естественным путем. Переехать сюда, купить дом и начать свое дело или устроиться на работу было не невозможно, конечно, а просто очень дорого.

Молодая графиня быстро нашла общий язык со всем семейством герцога, включая приживалок. В обаянии и умении «чуять людей» ей отказать было нельзя. С герцогиней она вела себя скромно, бесконечно восхищалась ее красотой и женской мудростью, ходила за советами, но не часто, стараясь не раздражить излишней назойливостью. С приживалками вела себя как старшая подруга, не допуская и намека на жалость. Всё и она, и они понимали, но так приятно, когда с тобой разговаривают как с равным, кем ты и являешься по рождению, а не свысока, как бы оказывая милость. Девушки, которые в замке были в статусе ниже хозяев и гостей, но чуть выше слуг, оценили такое отношение. Уже к родам графини они были готовы ради нее и в огонь, и в воду. Нет, не просто за добрые слова и хорошее отношения. За это время графиня постаралась завоевать их преданность, кому-то устроив выгодные помолвки (не зря в столице остались «свои люди»), кому-то выбив часть наследства не без помощи мужа-законника. Сейчас девушки были уверены, что их жизнь будет устроена, что все унижения в замке совсем скоро останутся позади, а все благодаря графине Сарагосса.

Тем временем к графине продолжали стекаться сведения из Каралата и даже из столицы. В письмах подруг не было, казалось бы, ничего такого. Обычные женские сплетни. Но Имоджин умела сопоставлять и анализировать полученную информацию, к тому же те, кто был в курсе подоплеки, писали специальными фразами. Их смысл был совсем не тем, что содержание. Вскоре после родов (надо же, девочка, ах как неудачно) молодая графиня столкнулась в малой гостиной замка с оч-чень интересным господином. Он представился ведьмаком, рассказал очаровательной собеседнице, что проводит с герцогом Асомским магические эксперименты, призванные напитать лей-линии дабы даровать более стабильную искру ее носителям. Он очень увлеченно рассказывал о магии, ведовстве и ритуалах. Даже расчётливая графиня на некоторое время прониклась романтикой настоящего волшебства. Ненадолго.

Видя как легко управляются с леями ведьмак и сам герцог, она внезапно почувствовала всю несправедливость этой жизни. Конечно же по отношению к ней. Вот почему какой-то безродный мужик уродился магически одаренным ведьмаком и жить будет несколько сотен лет, а она даже старение замедлить не может. Вот уже начали появляться морщинки вокруг глаз! Так скоро и седина проявится! Не понятно, что нашло на, в целом, разумную и не злую женщину. Может быть нестабильный эмоциональный фон после родов. Может быть крушение планов по «кружению в интригах императорского двора». Может быть еще что-то, но Имоджин внезапно стала буквально одержима идеей получения дара. Любыми способами! Ее идею-фикс подогревали и разговоры герцога и ведьмака за ужином. Они не стеснялись обсуждать магические дела и результаты своих экспериментов при всех. Во-первых, кроме них самих их тут мог понять разве что маркиз. Во-вторых, они были на эмоциональном подъеме, потому что получали неплохие данные, заставившие их надеяться на чудо. Настоящее! На усиление искры в наследниках хранителей печатей, на развитие способностей у детей вырождающихся магических родов.

Затем ведьмак пропал из замка, а герцог больше никаких разговоров о магии не заводил. На наводящие вопросы графини лишь фыркал и советовал ей заниматься «своими бабскими делами». Александр Асомский, который старый, вообще был человеком не очень приятным, а после отъезда (или исчезновения?) ведьмака и вовсе сделался агрессивен. С ним даже герцогиня Лиссандра старалась не сталкиваться. Однако, личная «гвардия» графини доложила, что герцог неоднократно закрывшись в своем кабинете напивался до пьяна, чего за ним ранее замечено не было, и тогда ругал весь ведьмачий род. Дескать, сидят на своих ритуалах как драконы на золоте, которое им отродясь не надобно, давно бы поделились знаниями с магами и, глядишь, искры бы зажигались по желанию, а рода не вымирали.

Может быть графине и удалось бы узнать чуть больше о результатах экспериментов и исчезновении ведьмака, но за ней с детьми приехал любящий муж и увез в родовое поместье. Наверняка со временем она бы успокоилась и забыла бы о «вселенской несправедливости», но «справедливость» нашла ее сама. В лице еще одного ведьмака (разводят их тут что ли) по имени Даррен.

После того как счастливый муж и отец отправился в Каралат на службу, Имоджин откровенно заскучала. Вернуться в Сонару было бы моветоном. Конечно, графиня почти год гостила в замке герцога, но сейчас у нее не было на то объективных причин. Письма «подруг» тоже не могли ни развлечь, ни отвлечь от тягостных мыслей. Имоджин решила искать информацию о магии сама. Благо род мужа был магическим, хоть способности и практически выродились, но библиотека была полна специальной литературы. Графиня принялась читать все, до чего могла дотянуться. Особенное внимание она уделяла описаниям силы ведьмаков и ведьмачьих ритуалов. К сожалению, именно этих сведений у Сарагосса было крайне мало. Сами почти сплошь стихийники они накапливали знания об особенностях своего дара. Остальное было в рамках ознакомительного. Тогда Имоджин собралась и, оставив детей на нянек и кормилицу, уехала к мужу в город. Тот, конечно, обрадовался своей красавице-жене, но все же поинтересовался, что именно привело ее в Каралат.

– Ах, дорогой, в поместье так скучно. Я бы хотела пройтись по магазинам и, может быть, книжным лавкам, чтобы пополнить библиотеку. Увидеться с живыми людьми. В нашей глуши решительно не с кем поговорить!

– У тебя же полная усадьба слуг, есть соседи…

– Это не та компания, с которой приятно общаться, – отрезала графиня.

Несколько дней она посвятила визитам, устроила небольшой званый ужин и каждый день посещала различные лавки и магазинчики. Стоит ли говорить, что особенное внимание она уделяла книжным. Однако, улов был небольшой.

– Простите, ваша светлость, – разводили руками лавочники, – такие узкие темы есть, наверное, только в семейных гримуарах ведьмаков.

Только вот один из них, господин Ролье, предложил познакомить с ведьмаком. Мол, его знакомец скоро должен прибыть в Каралат, с ним и можно обсудить интересующую тему. Графиня наказала послать ей записку как только тот появится и принялась ждать. Она и сама не замечала, что стала просто одержимой идеей разгорания искры. Поэтому получив записку от лавочника Имоджин в рекордный срок собралась и отправилась на «прогулку».

В лавке ее ждал молодой мужчина, который был одет скромно, но добротно. Графиня окинула его взглядом и мигом, с присущей ей наблюдательностью, оценила и опрятный вид, и чистые ногти, и сапоги из кожи тонкой выделки, и даже золотую цепочку на запястье.

– Добрый день, ваша светлость, – поздоровался он приятным глубоким голосом, – меня зовут Даррен. Я ведьмак. Господин Ролье передал, что вы интересовались нашими ритуалами. Чем могу быть вам полезен?

После этой фразы он исполнил безупречный придворный поклон. Таким, согласно этикету, должен был приветствовать вышестоящую даму высокого рода нижестоящий по рангу. Но не по классу.

– Приветствую, господин Даррен. Где мы можем спокойно побеседовать без лишних глаз и ушей?