Текст книги "Тайны портового города (СИ)"

Автор книги: Катерина Крылова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Лудим

Для начальника Стражи Каралата эти несколько дней выдались «веселыми». Во-первых, он изо всех сил старался удержать активность Бенни, которая гарантированно привела бы парня в реку под пирсы. Во-вторых, получил сообщение от Щуки. Они нашли «колокольчика» среди своих. И на городском дне началась чистка рядов. Стража бегала как свора борзых и только и делала, что вытаскивала тела. Лудим махнул рукой и решил передавать все дела, как и тела, в Сыск. Пусть ребята по специальности в кои-то веки поработают. Конечно же, запала, всунутого им дель Наварра, надолго не хватило, поэтому дела закрывались практически без расследования. Впрочем, каралатские сыскари тоже совсем уж дураками не были и прекрасно понимали откуда ветер дует, поэтому сочли за благо не вмешиваться в разборки преступного мира. В-третьих, вернулся градоправитель и Лудиму пришлось давать полный отчет. А после всех формальностей и рассказывать, что же особенного творится в городе, чем привел того не в лучшее расположение духа.

И, в-четвертых, он просто волновался за друзей. Хотя бы потому, что не понимал причин столь внезапного и скрытного отъезда. Лудим строил бесконечное число догадок и теперь ему самому было интересно насколько близок он был к действительной. Поэтому узнав, что маг сотоварищи вернулись, поспешил в «Снежных волков» следующим же утром.

За эти несколько дней, он бывал здесь практически каждый вечер. Ужинал, общался с Михом и Настаей, нянчил малыша Рины, которого не так давно помог выцарапать из рук сумасшедшей. Тот, кажется, принимал его за Тларга и каждый раз, только завидев, радостно визжал и тянул к нему ручки. Приходилось брать и общаться, с трудом уберегая нос и бороду. Последняя осталась не общипанной лишь чудом.

Сегодня завтрак в трактире ему подала улыбающаяся Рина.

– Светлого утра, капитан. Как ваши дела?

– И тебе. У меня нормально. Вы как съездили?

– Очень удачно. Мужчины вам расскажут о результатах. Хотела вас поблагодарить за то, что приглядывали за «Волками» и моим сыном, – очаровательно улыбнулась она.

– У тебя милый малыш. Мы с ним подружились, – в ответ усмехнулся Лудим.

– Ну, я смотрю, борода целая, значит, либо вы ему не особо нравитесь, либо умеете уворачиваться.

– Второе, – снова рассмеялся стражник. Настроение у него поднялось, как только он увидел словно бы расцветшую девушку. При этом отметил, что она как-будто бы повзрослела – лицо утратило юношескую округлость черт, стало резче, глаза глубже и темнее, а движения увереннее. Так ходит не кухарка и подавальщица, так ходит девушка высокого рода, уверенная в себе и своей силе. Лудим давно работал с людьми, как и с нелюдями, и сейчас наметанный глаз бывшего сыскаря подмечал перемены.

Он уже успел закончить завтрак, когда, наконец-то, к нему вышел Тларг.

– Приветствую, – протянул тот ладонь.

– И я тебя, – поднялся на встречу капитан.

Перевертыши пожали друг другу руки и Лудим увидел изменения и в трактирщике. В нем что-то поменялось. Незримо, словно тень стала чуть темнее, глаза чуть ярче, походка пластичнее. Что же у них за поездка такая была, что все вернулись измененными? Или не все? Таболы все еще не было.

– Не жди его, он с утра убежал в Сыск, – сказал Тларг, «прочитав» взгляды капитана на лестницу.

– Я думал, он сначала ко мне зайдет…

– Так он, наверное, и зашел, но вы разминулись.

Не успел оборотень это произнести, как в трактир вошел дель Наварра.

– Мы с тобой разминулись. Здравствуй, – сразу направился он к столу. – Дошел до Крепости Стражи, а ты, оказывается, оттуда сюда пошел. Решил сначала повидаться и узнать все новости и сплетни, прежде чем идти в Сыск.

– Утро доброе, – откликнулся Лудим усмехнувшись. – А я к вам побежал, как узнал, что вы вчера ночью вернулись. Так вы расскажете цель и результат своего загадочного путешествия?

– Да, – вдруг посерьезнел Тларг. – Пойдем ко мне поднимемся. Без лишних глаз.

– Может ушей?

– И их тоже.

Они покинули зал и начали подниматься по лестнице, когда Лудим посмотрел на Рину и заметил ее встревоженно-заинтересованное выражение лица. Она перехватила его взгляд и ободряюще, как показалось стражнику, улыбнулась. Вот в этот момент он начал волноваться. Сам не отдавая себе отчета в этом. Просто внутри поселилось необъяснимое чувство чего-то нового, как в детстве, когда папа пообещал впервые взять его с собой на охоту. Тогда Лудим не спал всю ночь, представлял как это будет, переживал как он справится. Чувство было свежим как раннее утро и радостным.

Они поднялись в личные покои Тларга. Было видно, что когда-то это жилье предназначалось для семьи. Здесь было две комнаты, для родителей и ребенка, и даже маленькая кухонька. Не бегать же сварить себе горячего бодрящего напитка каждый раз на трактирную кухню, где почти всегда толчется народ. Теперь семейные покои занимал один перевертыш, который допускал до уборки только Рину, а та откровенно пренебрегала этой обязанностью, поэтому бардак тут царил порядочный.

Тларг проводил их в маленькую комнату, которая, по всей видимости, раньше была его детской. Сейчас здесь было что-то вроде кабинета. Стоял небольшой стол, пара стульев и сундук, рядом на стене прибиты полки, на них толстые тетради в кожаных переплетах. На подоконниках подсвечники с огарками и куча мелкого мусора от объедков и огрызков до скомканных бумажных листов.

– Ри допустила где-то в «Снежных» такой бардак? Я искренне удивлен, – произнес Табола.

– Я бы сказал, что она его тут намеренно поддерживает. Вообще ни разу не зашла. Разве что в первые недели ее пребывания на своем месте, – ответил Тларг.

– Интересно почему? – смурно посмотрел на него маг.

– У нее спроси, – огрызнулся перевертыш.

– Вы сейчас девушку делите или мне показалось? – встрял Лудим. – Может быть личные вопросы вы решите как-нибудь потом? Не думаю, что мне вообще нужно что-то такое знать.

– Нет, – в один голос отозвались мужчины.

– Значит, да, – со вздохом отметил капитан. – Давайте все-таки к делу. Так что увело вас из города? Какие такие загадочные обстоятельства? Нашли герцогскую воровку и печать? Тларг смог обернуться и стал полноценным оборотнем?

– Да, – опять в унисон отозвались перевертыш и Табола.

– Что да?

Они переглянулись и Тларг отдал первенство рассказа магу. Тот еле заметно пожал плечами и продолжил:

– Знал, что у тебя удивительное чутье, но даже не представлял насколько. Да, мы нашли и печать, и герцогскую воровку. И да, Тларг стал полноценным оборотнем.

Лудим расхохотался. До слез. Спустя пару склянок он понял, что никто не смеется вместе с ним, икнул и сел на сундук. Тот стоял сразу за ним, иначе капитан оказался бы на полу.

– Вы что? Серьезно? Еще скажите, что герцогская воровка – это Рина, а Марк тогда кто? Возрожденный нидлунд?

После этого икнул Табола, а Лудиму стало совсем не до смеха.

– А теперь серьезно и по пунктам. Первое. Тларг?

– Да, это так. Могу продемонстрировать.

У Лудима загорелись глаза. Он вскочил, взял соплеменника за руки и всмотрелся в него:

– А я-то думал, что такого в тебе изменилось за каких-то пару дней. Увидел это сразу, но понять не мог. Как это произошло? И… вы ведь знали, что оборот будет, раз так резко сорвались, бросив всё!

– Знали, – кивнул оборотень. – Я заметил признаки пару седмиц назад. Рина и Табола засекли изменения и занялись подготовкой и поддержкой. Это первый оборот, насколько я знаю, за много сотен лет. Поэтому мы не знали как я поведу себя, как это пройдет и решили уехать подальше от людных мест.

– Как это было? – Лудим снова сидел на сундуке и пристально смотрел на Тларга.

– Невероятно.

– Нет. Не надо мне чувств и так далее. Просто покажи. Я не верю. Вот хоть убей, но не верю. Хочу верить. Очень.

Тларг вздохнул. На обратной дороге Ри заставила его потренироваться перекидываться в одежде, с сумками, с оружием. Так они вывели закономерность – оборот позволяет взять с собой только нательное белье и минимум верхней одежды. Причем ни один из металлов вместе с ним не оборачивался. Оставался висеть на шее, если это цепочка или браслет, или спадал, как кольца или оружие. Даже медные бляхи, нашитые на куртку опадали осенней листвой, хотя сама куртка уходила в оборот вместе с перевертышем. Рина, кажется, расстроилась. Поэтому он сейчас снял куртку и стянул кольцо и отцовскую золотую монетку, которую носил на шее на удачу. Лудим удивленно с интересом наблюдал за этими действиями.

– Они с мной не обернутся, – пояснил он.

Встал лицом к Лудиму, прикрыл глаза, вытянул руки вперед и тот заметил, что они стали покрываться шерстью. Потом над трактирщиком образовалась какая-то дымка, окутала его и спустя доли склянки перед ним стоял огромный белый волк.

– Снежный волк, – пробормотал стражник и ушел в глубокий обморок.

В себя он пришел от того, что его поливают холодной водой и хлопают по щекам. Потом услышал голос Рины.

– Вы что? Как-то подготовить его не могли? Рассказать сначала, объяснить, что как начиналось, какие были предпосылки, чувства и все такое. Так и убить можно вообще-то!

– Да он сам попросил. Сказал, что не надо тут чувств и объяснений, мол, просто покажи. Ну я и показал! – прозвучал сквозь какую-то мутную пелену виноватый голос Тларга.

– А головой подумать? Да не верил он! Шутил просто. Разговаривать нужно с людьми. Ра-го-ва-ри-вать! Так понятнее? Он все-таки не молод уже, а если б сердце не выдержало?

– Да, – опять виноватый голос.

– Что да?

Лудим про себя возмутился за «не молодого» и на этом решил, что пора открывать глаза. Он лежал на кровати в соседней комнате весь мокрый от вылитой на него ледяной воды. Над ним склонилась Рина и сейчас всматривалась в глаза, крепко держа за запястье. На заднем фоне маячила фигура Тларга. В человеческой ипостаси.

– То, что я видел, это правда?

– Ну ты же сам видел, – ответил Тларг.

– Оооох, – вздохнул он. – Я знал, что такое бывает. Раз в столетие, но кто-то из оборотней находит себя. Думал, что это сказки. А я смогу? Или еще кто-то? Как у тебя получилось? Почему Свив дал тебе силу на оборот?

– Друг, я не знаю, – развел руками трактирщик, – для меня самого это было неожиданным. Хорошо, что не в один день и не сразу. У меня было время привыкнуть к изменениям, сначала небольшим, а потом осознать себя и настроиться.

«Так вот откуда было это чувство нового и радостного. Все-таки чуйка еще работает», – подумал стражник.

– Сможешь! – вмешалась в разговор Рина.

Все повернулись к ней.

– Таби, посмотри, у него тоже искра пляшет. Не то, чтобы горит, но… Это как болотный огонек, то появится, то исчезнет.

– А ну-ка, дай руки, – подошел к кровати маг, крепко взял стражника за запястья и уставился невидящим взглядом куда-то в точку между бровями. От этого «мертвого» взгляда Лудиму стало не по себе.

Спустя склянку напряженной тишины Табола отпустил руки перевертыша и повернулся к девушке:

– Ты права. Что-то пляшет, но именно как болотный огонек. Будем наблюдать. Тларг, ты мне должен еще раз рассказать что конкретно ты делал, что чувствовал, о чем, где и с кем говорил, когда впервые увидел признаки оборота.

– Да я уже пятьсот раз рассказывал! Ничего нового ты не услышишь, – рыкнул трактирщик, которого оба одаренных действительно периодически по кругу расспрашивали, чтобы вычленить ключевой момент или компонент. – Вы мне оба с этими расспросами уже хуже кабачков по осени надоели!

– Потерпишь! – жестко сказала Рина. Лудим посмотрел на нее уже чуть по-другому. Таких повелительных ноток в голосе скромной девушки он не ожидал

– А ты сама не маг часом?

– Ведьма, – отрезала та.

– Аааа, вон оно что… Надо же союз мага и ведьмы, не думал, что когда-либо такое увижу. Старейшины рассказывали, что гремучая смесь.

– А что еще рассказывали старейшины? Ты обмолвился, что раз в сто лет все-таки кто-то оборачивался… – вмешался Табола.

– Это, скорее, слухи, чем факты. Говорят, что сумевший обернуться навсегда застревал в звериной ипостаси. Не был способен понимать соплеменников, не помнил себя, становился просто зверем.

– Что ж, мы этого опасались в том числе. Тларг, что скажешь? – спросила ведьма.

– Я уже говорил, что вспомнил себя практически сразу же. Помог твой запах. Это первое, что я вспомнил, а потом практически мгновенно – кто я, что я делаю, что происходит и так далее. За все время в волчьей шкуре у меня не было такого, чтобы я был только зверем. Я даже свежатину есть не смог. Притащил тебе, чтобы ты приготовила. Помнишь?

– Лудим. Думаю, что следующее полнолуние – твое, – отозвалась Ри.

Капитан не поверил этим словам. Хотел поверить. Очень. Вместо крови по его жилам уже текла шальная надежда. Почему, если получилось у одного, не получится у другого? Может быть… Он опустил лицо в руки и несколько раз глубоко вздохнул. Почувствовал, что пальцы дрожат, а на глаза наворачиваются слезы.

– Вы… – он поднял голову и посмотрел поочередно на мага и ведьму. Лудим сейчас сам не видел какой безумной иррациональной надеждой горят его глаза. Не мог видеть как вспыхнул и заплясал внутри него теплый огонек дара.

– Мы поможем, – твердо сказал маг. – Боюсь, что нам эту лавину уже не остановить.

– Остается ее возглавить, – явно что-то цитируя улыбнулась ведьма.

Лудим встал с кровати, взял чашку, стоящую рядом на тумбочке и в два глотка допил остатки воды. Затем направился обратно в «кабинет» Тларга:

– А теперь подробнее про печать, воровку и маленького нидлунда.

– У вас что? Вообще язык за зубами не держится? – воскликнула за его спиной Рина.

– Он сам догадался, – отмахнулся Табола. – Я серьезно. Лудим сказал все это в шутку и попал в яблочко по каждому пункту.

– Вот и просвещайте тогда дальше, а я пошла делами заниматься. Мне сегодня еще в лечебницу надо успеть.

Лудим услышал как матерящаяся сквозь зубы ведьма покинула личные покои хозяина трактира, хлопнув на прощанье дверью. После этого мужчины опять собрались в помещении. Капитан устроился на уже знакомом ему сундуке и с выражением крайнего внимания уставился на мага.

– Дело оказалось вот в чем… – начал рассказывать дель Наварра. Он передал почти все, что знал, лишь вырезав из повествования фамилию и родовую принадлежность девушки. Многое и Тларг слышал впервые, но сейчас он был допущен в круг посвященных и собирался принимать активное участие как в расследовании происходящего в городе, так и в поисках ведьмака, сгинувшего в Ковене. После рассказа, он начал подозревать, что именно его исследования помогли сейчас перевертышам принимать свою вторую ипостась. А, значит, их долг – помочь девушке отыскать отца.

– Интересно. Наворотила же Рина дел, если честно, – протянул Лудим. – Однако, думаю, что нужно сказать ей спасибо. Это ее действия привели к тому, что мир начал меняться. Если я правильно понял, то леи ведут себя необычно. У людей начал стихийно просыпаться дар или новые способности, как у тебя. Перевертыши встали на путь единения с собой…

– Думаю, что она просто оказалась в нужном месте в нужное время. Мир итак был готов к чему-то такому. Просто пойми, я всю жизнь изучаю магию и леи. Нет такого обряда или последовательности обрядов, которые бы так всколыхнули магический мир. Здесь не только она и Печать, здесь что-то еще, скорее, даже совокупность многих факторов. Может быть леи мира просто стали готовы для активного воздействия. У меня пока слишком мало данных. Хотя я очень рад, что мы практически на окраине Империи. Подозреваю, что маги Ковена чувствуют волнения лей, но пока не определили место их концентрации. У нас есть время решить все проблемы здесь и убраться.

– Что ты собираешься с этим делать?

– Для начала собрать максимум информации, а затем идти к старшим товарищам. Лучше всего к императорской семье. Пусть собирают Совет Хранителей Печатей и решают.

– То есть в тот же Ковен?

– Лудим, пойми, что такое держать в тайне долго просто не получится. И уж лучше мы сами придем с готовыми выкладками и идеями, чем из нас их выбьют имперские песочники. Или ты собираешься сражаться с огромной государственной машиной за секрет оборота?

– Почему ты думаешь, что когда мы придем, то не отправимся к тем же песочникам?

– Потому что в императорской семье дураков не водится, – отрезал Табола дель Наварра.

– Я смотрю, ты хорошо с ней знаком, – многозначительно вмешался Тларг.

– Достаточно, чтобы трезво оценивать наши силы и знания против сил и знаний государства, которое накапливало их веками. Одиночки в этом мире не выживают. Это даже отец Рины понял, поэтому и вылез из болот.

– И чем для него это окончилось…

– Мы не знаем чем! – вспылил Табола. Его выводила из себя эта скрытность и недоверие по отношению к правителям Империи. Да какие б они ни были! Род Нидаль уже много веков возглавляет страну и пока она лишь процветала и развивалась. Проблемы в отдельных Герцогствах – это, скорее, редкое явление, чем повсеместное. Раз в несколько поколений попадается такой вот Асомский… – Власть обязана иногда принимать жесткие и непопулярные решения, чтобы потом было кому кричать об их жестокости.

– Ладно-ладно, ты чего так вскипел-то! – поднял ладони в примирительном жесте Тларг, – успокойся, заговорщиков тут нет. Или ты не с нами сейчас споришь?

– Проехали… – буркнул увлекшийся Табола. Он действительно мысленно спорил с Рийной, которая, похоже, с удовольствием влезла бы в какой-нибудь заговор, лишь бы против рода Нидаль и только пригласи. К счастью, она так тихо сидела на своих болотах, что пока не приглашали. Но ее вырастили с осознанием несправедливости со стороны законного правителя. Хотя в каких-то моментах Табола и мог понять ее, сейчас собирался уговаривать и увещевать. Такие как Рина и ее отец нужны государству на его стороне, а не в стане врага или в виде озлобленного одиночки. Видел он, что такие вот, без шуток, гениальные одаренные могли натворить, если их энергию не направить в мирное русло.

– Тут градоправитель, кстати, вернулся. Сегодня ждет нас с тобой в гости на ужин. Не официальный, а, скорее, ознакомительный, – сказал Лудим.

– Отлично. Он уже в курсе творящегося в городе?

– Да, я отчитался. Буквально вчера. Получил баржу нагоняев и заданий и был выдворен, чтобы не мешать осознанию действительности и составлению плана действий. Кстати, граф при мне отправил срочного за Чендаре. Значит, завтра тот должен быть на месте в Сыске.

– А что? Он еще не приехал? – удивился Табола, – думал, что он прискачет как только поймет, что под его ногами ягхры уже костры развели и провалы подкопали.

– Нет. Пока не показывался.

– Расскажи, что было в городе в наше отсутствие. Как дела в Сыске, да я пойду туда наведаюсь, приму отчеты. А вечером встретимся сразу у градоправителя. Кстати, к нему в администрацию или домой?

– Домой. Адрес я тебе черкану, найдешь.

Лудим подробно поведал, что удалось узнать его ребятам и Щуке. Рассказал про чистку в рядах городского дна и полное затишье во всем остальном.

– Кто бы они не были, они уже знают, что мы о них знаем. Похищений не было, вообще тишь да гладь. Даже уличное мелкое ворье сидит по норам. Если бы не подоплека всего этого, то Каралат получил бы медаль как самый законопослушный город мира.

Табола задумался, потом резко поднялся, кивнул и вышел. Вернулся через склянку, извинился и таки спросил адрес и время посещения градоправителя.

– Так расскажешь с чего у тебя началось? – попросил Лудим у Тларга. Тот тяжко вздохнул и в пятьсот первый раз начал рассказывать.

Глава 5

Джой Сарагосса

Молодой градоправитель Каралата каждую осень оставлял свой пост на пару седмиц и отправлялся отдыхать на юг Герцогства, чтобы посвятить хоть немного времени своей семье. Жена большую часть года отказывалась жить в городе и проводила время либо в поместье на берегу моря, либо в замке дядюшки мужа – герцога Асомского. Имоджин считала, что общество здесь было куда более подходящим для нее и детей, чем среди «света» города, который составляли сплошь купцы, что «есть та же чернь, только разжиревшая и научившаяся отличать ложку от вилки». Муж с ней был решительно не согласен, но после своей столичной истории решил не перечить. Пусть ее вращается там, где хочет. У него должность и дела. Графиня была обязана присутствовать лишь на двух общегородских мероприятиях в год: День Черного солнца – когда сменялся год, и День Йера, который совпадал с днем города и являлся любимейшим праздником жителей речной южной столицы.

Сын и дочери были еще слишком малы, чтобы отец всерьез начал заниматься с ними, обучать и посвящать в дела. Нанял для них двух наставников, которые учили чтению, письму, счету и хорошим манерам, и пока откровенно «подзабил» на воспитание детей. Вот в следующем году уже нужно будет забрать сына с собой, ему исполнится восемь и пора начинать общаться с ним, давать узкие предметы и смотреть что там с искрой. Пока одаренности ни в одном из своих наследников он не видел. Хотя сам обладал небольшой искрой и даром водяного стихийника. Никогда не тренировал искру, практически никогда не использовал, а для магов вообще был «бездарным». Надеялся, что дар может продолжится и усилится в детях, но пока не везло. Поэтому в свое время Джойзаф Сарагосса, решив, что мага из него не выйдет, и увлекся юриспруденцией, изучением законов, судебной практикой, а не сунулся в Ковен, стараясь «натренировать» искру. Считал, что натренировать то, чего практически нет, невозможно. Зато цепкий ум, врожденная дотошность и детское любопытство, которое с возрастом лишь усиливалось, сделали его по-настоящему блестящим законником. Эээх, если бы не та история, быть со временем Джою приближенным к императору. Он сам себе прочил судейскую карьеру, но… Сейчас градоправитель по привычке отодвинул неприятные воспоминания и пустые надежды в дальний угол сознания и опять взялся за бумаги. Согласно отчетам заместителя градоправителя, баронета Одаммо, Каралат представлял собой просто райский уголок. Везде-то все было хорошо. Налоги были собраны в полном объеме, ну это еще он до отъезда лично проконтролировал, и согласованная часть отправлена в государственную казну, бюджеты городских учреждений соблюдались, торговцы и старейшины городских общин не бузили, а криминальные элементы вообще дружно раскаялись и ушли в жрицы Зоряны. Ага, цветочки собирают и влюбленных привечают. Жалоб и кляуз от жителей вообще не было. По словам Одаммо, с ними разбирались сразу же и недовольных не было.

«Разбирались. Конечно. В мусорку или на задний двор и использовать по назначению. Да-да, тому самому,» – злобно думал Джойзаф, который успел выслушать отчет и рассказ Лудима и пребывал в тихой ярости. Что там еще за гадость завелась в его городе! Найти и выжечь раскаленным железом! Он не просто так четыре года тут загибался над каждой буквой, строчкой и паршивой медяшкой, чтобы кто-то похищал жителей ЕГО города! Для каких-то непонятных нужд.

В ожидании вечера и обещанного «имперского сыскного мага», которого Одаммо охарактеризовал как «мальчишка без соображения и понятия», а Лудим как «сами, Ваша Светлость, все увидите», Джой просматривал отчеты Габриэля Нола, поставленного им главным в бесплатной Раскатной лечебнице. Отчет содержал сведения о количестве больных, распространенных болезнях и травмах, и освоении бюджета. Граф ценил лекаря не только как профессионала, но и как хорошего хозяйственника, который чуть ли не лично совал нос в каждый пучок трав и глечик с настоем. У него всегда в лечебнице была чистота, а лекари и служители вовремя выходили на работу и не донимали администрацию жалобами на условия труда и заработную плату. Гейб в работе был суров, справедлив и человечен при этом.

«Из него бы вышел хороший судья», – промелькнула мысль у градоправителя. Впрочем, в этот раз в отчет лекаря было вложено отдельное письмо для Джоя. В нем господин Нол указывал на новые лекарства, на которые нужно выделить деньги дополнительно, а также полное и подробное объяснение с проведенным исследованием.

«Таким образом, – писал лекарь, – мы сможем в несколько раз снизить последствия простудных заболеваний в зимний период, а также значительно ускорить их лечение. Необходимо выделить несколько лекарей из разбирающихся в травах и отправить их на исследование близлежащего леса на сбор и апробацию растения вида «серый лишайник» (уж простите великодушно, но лекарское название не привожу, а в народе оно называется именно так). Исследования применения этого чудесного снадобья, которым ранее в наших краях пренебрегали, показали, что оно успешно борется с большинством легочных заболеваний как на начальной, так и на запущенной стадии. При этом последствия болезни значительно легче. В настоящее время я занимаюсь исследованием по профилактике простуд при помощи специальных настоев из лишайника. Если оно окажется успешным, то этой зимой мы сможем остановить лавину простудных болезней и смертей от них среди детей Раскатного и Припортового районов».

Граф весьма заинтересовался этим письмом. Вызвал секретаря и приказал назначить на завтра встречу с лекарем.

– Предупредить его не забудь заранее. Сегодня же, – уже в удаляющуюся спину бросил он. – А то сорвете человека как в прошлый раз с операции. Недоумки.

Джой был не в настроении и с нетерпением ждал вечера. Ему хотелось как можно быстрее прояснить для себя ситуацию с похищениями и составить план действий. К тому же, что-то занозой сидело на грани его восприятия. Какое-то неясное воспоминание. Словно он что-то такое знал, или видел, или слышал, связанное с пропажей людей, но никак не мог вспомнить, что-где-когда. Он чувствовал, что это важно, что обязательно нужно вспомнить, но что-то не давало ему сосредоточиться. Как только он начинал целенаправленно об этом думать, по своему обыкновению ныряя в лабиринты памяти и вспоминая звуки, запахи, ощущения, то в висок словно впивалась игла и голова начинала болеть. Стоило переключить мысли на что-то другое и боль мгновенно исчезала. Поэтому какое-то время Джой просто не думал о том, что вызывает боль. Инстинктивно пропускал связанное с этими воспоминаниями мимо своего внимания. Но сейчас понял, что вспомнить необходимо и, лучше бы, под присмотром мага. Граф Сарагосса дураком не был, а был умным и разносторонне образованным человеком, поэтому догадаться о магическом следе на своей памяти мог. Сейчас он займется делами, а вечером намекнет магу. Если он хорош, то поймет и посмотрит. И поможет…

Рийна

Я была в ярости. Мало того, что эти двое выложили все Лудиму, так еще и устроили показательные выступления по обороту. Мужик хоть и крепкий, но не юный уже. Я четко видела как зашлось у него сердце, еще бы чуть-чуть и точно был бы разрыв сердечной мышцы. Хорошо, что Табола сообразил сразу меня крикнуть. Пришлось влить в капитана зелье физической силы, сваренное еще в лесу. Сдуру или с перепуга я влила в него все, что у меня было. Сердце стражника успокоилось и начало биться ровнее, кровь побежала по жилам не торопясь порвать их. Очнулся он сразу же как только я облила его водой. И тотчас начал задавать вопросы. Первым из них ожидаемо был: «А я так смогу?!» Вот же ж! Уверила, что сможет, вон огонек пляшет.

Я гаркнула на Тларга и Таболу и отправилась заниматься Домом. Сами наболтали, пусть сами на вопросы и отвечают. Не избежать нам еще одной поездки в лес. Хорошо, что только через лунный цикл, а то можно и не выезжать из избушки. Сидеть там как классическая ведьма из страшилок и принимать оборотней по расписанию: не более одной штуки в полнолуние.

Внизу разгорался какой-то конфликт. Настая уговаривала молодого человека в добротной темной одежде подождать буквально пару склянок, пока к нему не выйдет кто-то из хозяев и не разберется с проблемой, мол, такого количества свободных комнат сейчас в «Снежных волках» просто нет. Тот настаивал, что для его господина мы просто обязаны освободить комнаты.

– Ничего с вашими торгашами не случиться, переедут куда-нибудь, – настаивал тот.

«Ничего себе заявочки, – подумала я. – Это что ж там за господин такой?»

– Приветствую вас в «Снежных волках», господин. Меня зовут Рина и я вправе распоряжаться здесь приемом гостей, – спокойно и приветливо произнесла я. Тларг все равно сейчас не сможет общаться. Пусть с Лудимом разберется. Это первоочередное. А уж как выставить наглых гостей, я и сама придумаю. Вся ситуация не понравилась мне с самого начала и я собиралась отказать в приеме.

– Мне нужен хозяин этого клоповника! – оценив меня от носков поношенных домашних туфелек до кончика косы, процедил парень сморщив тонкий кривоватый нос так, будто я подсунула ему под него глечик с уксусом. Мне сразу же захотелось его этим уксусом напоить.

– Хозяин к вам не выйдет. Говорите со мной. И представьтесь, будьте добры, – я усилием воли сохранила на лице доброжелательную улыбку.

– Трен Ромински, личный доверенный помощник его светлости маркиза Вышевского, – произнес тот и многозначительно замолчал. Я продолжила на него смотреть неотразимым взглядом. – Вы что? Не знаете кто это? Это сам младший брат герцога Вышевского.

– Знаю. Дальше что? Вы хотите снять комнаты? Сейчас у нас свободны только две, да и то до завтра. Завтра сюда заезжают наши постоянные гости, которые планируют поездки заранее и заранее бронируют у нас жилье и стол. Берете до завтра? Сколько вас? Свита у маркиза большая?

– Нам нужен весь ваш постоялый двор! – едва не брызгая слюной, перешел на крик господин Ромински.

– К сожалению, в данный момент это не представляется возможным, – спокойно произнесла я и открыла книгу регистрации, достав ее из-под стойки. – Смотрите, все занято до следующей седмицы. Советую вам остановиться на постоялом дворе для высоких родов «Золотой парусник». Она совсем рядом.

– Вы об этом еще пожалеете! – укоризненно наставил на меня палец молодой человек, развернулся и побежал к выходу.

В этот момент сверху спустился озадаченный чем-то Табола и не замечая ничего вокруг устремился на выход. В дверях он закономерно столкнулся с господином Ромински и тот, упав и отказавшись от протянутой руки и извинений графа дель Наварра, еще громче заорал, что все мы, сиволапые, поплатимся и пожалеем.

«А вот это было обидно», – подумалось мне.

Когда они исчезли в дверях, ко мне повернулась Настая:

– И что это было?

– Явление слуги высокого господина, подхалима обыкновенного. Такие думают, что они выше всех остальных, потому что им посчастливилось служить «такому!» господину. Мы тут в пыль все попадать должны были от осознания того, кто решил почтить нас своим присутствием. Узнаю, кто нас насоветовал, лично устрою ему пару дней поноса!

– А проблем у нас не будет? Все-таки маркиз, может стоило…