Текст книги "Попаданка для злодея, или Великий магический развод (СИ)"

Автор книги: Катарина Каррас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 26. Света

Его доспехи не сияли, плащ выглядел мятым, а лицо – бледным и растерянным. Элвин смотрел на нас с Виктором, и в его глазах читалась крушение всех надежд.

– Элвин, – выдохнула я. – Ты же должен быть в соседнем королевстве...

– Вернулся пораньше, – голос его звучал глухо. – Хотел сделать сюрприз, а сюрприз получился для меня.

Виктор рядом напрягся, но я сжала его руку: не надо.

– Элвин, – начала я мягко. – Давай поговорим.

– Зачем? – Он горько усмехнулся. – Я всё видел. Как вы танцевали, как целовались и как смотрели друг на друга. Я опоздал.

– Ты не опоздал. У тебя просто... не было шанса с самого начала. Извини.

Он сделал шаг ближе. Виктор дёрнулся, но я удержала его на месте.

– Светлана, – Элвин перехватил мою свободную руку и посмотрел мне прямо в глаза. – Уйди от него. Со мной ты будешь в безопасности, у тебя будет всё: дом, положение, уважение. Я дам тебе жизнь, о которой ты мечтаешь.

– Элвин, – я мягко высвободила ладонь. – Ты хороший человек. Наверное. Но я не хочу, чтобы меня спасали или дарили мне жизнь. Я хочу жить свою. И я хочу жить её с ним.

– С ним? – Элвин взглянул на Виктора с ненавистью. – С монстром и убийцей?

– С человеком, который меня понимает, – твёрдо сказала я. – Который принимает меня любой, варит мне кофе по утрам и защищает собственного здоровья. Ты бы так сделал?

Элвин открыл было рот, но слова застряли в горле.

– Он прыгнул под когти волка ради меня, – продолжала я. – Просто потому что я важна для него. А ты? Ты бы подставился?

– Я... – замялся он. – Я бы сразил зверя магией или мечом.

– А если бы не успевал?

Он промолчал.

– Вот видишь, – вздохнула я. – Ты прекрасный герой, Элвин. Но ты не готов подставляться под удар ради меня, а он готов. И это решает всё.

Элвин перевёл взгляд на Виктора, как и я. Тот молчал, но в его глазах читались торжество и.

– Я... понял, – выдавил Элвин. – Прости, что побеспокоил.

Он развернулся и ушёл в темноту, ссутулившись и спрятав руки в карманы. Мне даже стало его немного жаль.

– Ты как? – спросил Виктор, когда фигура рыцаря скрылась.

– Нормально. А ты?

– Я... – он замялся. – Я ужасно ревновал.

– Знаю.

– И злился. И боялся, что ты выберешь его.

Я повернулась и взяла его лицо в ладони.

– Слушай меня внимательно, Виктор Блейд. Я выбрала тебя. Не из жалости и не из профессионального интереса. Я выбрала тебя, потому что ты это ты. И никакой сияющий герой мне не нужен. Понял?

Он долго смотрел мне в глаза, а потом кивнул:

– Понял.

– Славно. А теперь пошли домой. Хочу ещё кофе и чтобы ты меня обнял.

– Это я могу, – улыбнулся он.

Мы пошли обратно, держась за руки. Маркиз догнал нас у самого выхода из города, таща в зубах огромную рыбину.

– Где взял? – спросила я.

– Утащил, – довольно сообщил кот, выплюнув добычу. – Торговец зазевался. Будет отличный ужин!

Виктор хмыкнул:

– Не думал, что ты вор.

– Это не воровство, а военный трофей, – гордо возразил Маркиз.

Мы рассмеялись и шагнули в ночь. В небе зажигались звёзды, хоть и чужие, но ставшие уже родными.

И я точно знала, что всё будет хорошо. Потому что рядом шёл человек, которому я доверяла больше всех на свете.

Глава 27. Виктор

Утро началось с того, что Маркиз сидел на груди у Виктора и буравил его взглядом.

– Ты чего? – спросил Виктор хрипло, пытаясь скинуть кота.

– Думаю, – ответил тот. – Ты вчера видел, как она отшила этого сияющего?

– Видел.

– И что ты чувствовал?

– Гордость, – честно признался Виктор. – И облегчение.

– А ещё?

Виктор замялся. Маркиз умел задавать неудобные вопросы. Вчерашний вечер до сих пор стоял перед глазами: Света в свете костра, её рука в его руке, её губы, шепчущие что-то тёплое. Он поймал себя на том, что улыбается, вспоминая это.

– Она выбрала тебя, – продолжал кот. – Не героя, не красавчика, не спасителя. Тебя. Злодея с тёмным прошлым и кучей проблем. Ты понимаешь, что это значит?

– Что она психолог и у неё профессиональная деформация? – попытался отшутиться Виктор, но в голосе не было уверенности.

– Нет, дурак. Это значит, что она тебя любит. По-настоящему. А ты что делаешь, чтобы её удержать?

Виктор нахмурился. Он вспомнил, как Света смотрела на него прошлой ночью – с таким теплом, какого он не видел ни от кого за двести семьдесят четыре года. Это тепло согревало его до сих пор.

– Я… ну… я рядом. Защищаю. Кофе варю.

– Маловато, – вздохнул Маркиз. – Она из другого мира. Она привыкла к другим проявлениям любви. К цветам, подаркам, романтике. А ты что? Тёмный, мрачный, вечно с подозрительным видом.

– Я не могу стать другим, – буркнул Виктор, но в глубине души уже знал, что кот прав. Ради неё он был готов попробовать.

– А ты попробуй. Хотя бы для неё.

Виктор задумался. Маркиз был прав. Света отшила Элвина, выбрала его. А он… что он сделал для неё? Сварил кофе. Спас от волка. Но это всё ситуативно. А нужно что-то большее. Что-то, что покажет ей, как она важна. Как она изменила его мир, как её улыбка стала для него важнее любого заклинания, как её голос успокаивал даже в самые тёмные ночи.

– И что ты предлагаешь? – спросил Виктор.

– Делай добро, – лаконично ответил кот. – Как она. Она же психолог, она всё время кому-то помогает. Попробуй и ты. Удиви её.

Виктор скривился. Добро – это было не его. Совсем. Но ради неё… ради неё он был готов попробовать. Он представил, как она улыбнётся, если увидит его добрым. Как её глаза засияют. Ради этого можно было потерпеть.

* * *

Первый блин вышел комом.

Виктор увидел старушку, которая пыталась перейти дорогу, но спотыкалась о камни. Благородный жест – помочь? Он подошёл, взял её под руку и сказал самым добрым голосом, на который был способен:

– Позвольте вам помочь, уважаемая.

Старушка посмотрела на него, узнала (а кто в Академии не знал его лицо?), побледнела и… шарахнулась в сторону, едва не упав.

– Не надо! – закричала она. – Не убивайте! Я ничего не сделала!

– Я не убиваю, – попытался объяснить Виктор. – Я помочь хочу.

– Помочь? – она истерично хихикнула. – Блейд хочет помочь? Караул! Убивают!

Пришлось ретироваться, пока не сбежалась толпа. Виктор чувствовал себя униженным и совершенно беспомощным. Он уже хотел плюнуть на эту затею, но вспомнил глаза Светы и продолжил.

Второй попыткой стало желание угостить студентов пирожками. Он купил целую корзину свежей выпечки и вышел в холл, намереваясь раздать её с улыбкой. Улыбка, правда, вышла зловещей – он тренировался перед зеркалом, но зеркало треснуло. Опять.

Студенты, увидев его с корзиной, замерли. Потом начали медленно пятиться.

– Угощайтесь, – сказал Виктор, протягивая корзину ближайшему парню.

Тот посмотрел на пирожок, на Виктора, снова на пирожок и прошептал:

– Он отравлен?

– Нет, – терпеливо объяснил Виктор, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Просто пирожок. С мясом.

– С мясом неизвестного происхождения? – уточнила какая-то девушка.

Виктор вздохнул. Поставил корзину на пол и ушёл. Пирожки так и остались стоять – их никто не тронул. Он уже начинал сомневаться, что добро – это его путь.

Третья попытка была ещё хуже. Он увидел плачущую первокурсницу и решил, что моральная поддержка – это добро. Подошёл, сел рядом и спросил максимально мягко, как умел:

– Что случилось?

Она подняла голову, увидела его, завизжала и убежала. С тех пор по Академии ходили слухи, что Блейд вышел на охоту за студентами.

Вернувшись в башню, Виктор рухнул в кресло и закрыл глаза. Он чувствовал себя полным идиотом. Как она вообще может любить такого, как он? Неуклюжего, мрачного, неспособного даже на простую доброту?

– Ну как? – поинтересовался Маркиз, запрыгивая на подоконник.

– Ужасно, – признался Виктор. – Меня все боятся. Даже когда я пытаюсь быть добрым.

– А ты не пытайся быть добрым, – раздался голос сзади.

Глава 28. Виктор

После кофе Света ушла в душ, а Виктор остался в гостиной, обдумывая её слова.

И тут он вспомнил.

Тогда, утром, когда он тащился с пирожками, ему попался брат убитого Эйрика – Деймон. Тот сидел на скамейке в парке и выглядел разбитым: смотрел в одну точку, сжимая в кулаке какую-то бумагу. Виктор не придал этому значения – хватало своих проблем. А теперь вспомнил.

Что, если это шанс? Настоящий?

Он тихо выскользнул из башни. В голове звучал её голос: «Тихо, без свидетелей». Именно так он и сделает.

Деймон сидел на той же скамейке. Улицы уже накрыли сумерки, но его силуэт отчётливо выделялся на фоне белой стены. Он не двигался, глядя в пустоту.

Виктор подошёл бесшумно – сказались годы тренировок. Остановился в тени дерева, наблюдая.

В руках Деймон сжимал мятый лист, похоже, письмо. Человек выглядел так, будто только что потерял всё. Виктор невольно вспомнил себя таким же сломанным и одиноким сотни лет назад. Только тогда рядом не было никого, кто мог бы протянуть руку.

– Читать чужие письма нехорошо, – раздался голос из темноты.

Виктор обернулся: Маркиз сидел на ветке и с интересом наблюдавал за ним.

– Следишь за мной?

– Я слежу за всеми, – парировал кот. – Это моя работа. Что ты задумал?

– Не знаю, – честно признался Виктор. – Хочу... помочь. Но как?

– А ты не думай. Просто подойди и спроси, что произошло.

– Он ненавидит меня.

– Возможно. Но ему сейчас всё равно. Посмотри на него: человеку настолько плохо, что ненависть ушла на второй план.

Виктор присмотрелся: Маркиз был прав. Деймон выглядел не как мститель, а как глубоко несчастный, сломленный человек. И Виктор вдруг понял: если бы в его собственном прошлом кто-то протянул ему руку, вся его жизнь могла бы сложиться иначе.

Он вышел из тени.

Деймон поднял голову, увидела его, но в глазах мелькнула не злоба, а беспросветная пустота.

– Ты... – выдохнул он без выражения. – Пришёл добить?

– Нет. – Виктор сел на противоположный край скамейки, стараясь держать дистанцию. – Пришёл спросить, что случилось.

– Тебе-то какое дело?

– Никакого, – честно ответил Виктор. – Просто... ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь.

– От тебя? – Деймон усмехнулся, но смех вышел мёртвым. – Ты убил моего брата.

– Знаю.

– И думаешь, я приму от тебя помощь?

– Нет, не думаю. Но всё равно спросил.

Деймон замолчал, уставившись на письмо. А потом неожиданно заговорил:

– Моя девушка ушла. Написала, что не может быть с тем, кто помешан на мести. Что я не вижу ничего, кроме ненависти... И что она устала.

Виктор молчал. Что тут скажешь? Он вспомнил, как сам едва не потерял Свету из-за собственной глупости и гордыни. Если бы она ушла, он точно так же сидел бы в парке с пустым взглядом.

– Я всю жизнь потратил на то, чтобы ненавидеть тебя, – продолжал Деймон. – Думал: когда ты выйдешь из заточения, я убью тебя и всё закончится. А ты вышел, и я... не смог. Ты сильнее. И теперь у меня нет ничего. Ни брата, ни девушки, ни цели.

– Есть, – возразил Виктор. – Жизнь.

– Что?

– Жизнь, – повторил он. – Ты можешь жить дальше. Не ради мести – ради себя.

Деймон посмотрел на него с недоумением. Виктор видел, как в его взгляде борются недоверие и робкое любопытство.

– Ты серьёзно? Ты, убийца моего брата, говоришь мне о жизни?

Виктор глубоко вздохнул. Если он хотел быть честным – момент настал.

– Я не хотел его убивать, – тихо произнёс он. – Это была случайность. Я защищался, и зеркальный щит отразил его же заклинание. Я не глумился над его телом, как говорят вокруг. Я просто стоял и не знал, что делать, потому что впервые сразил того, кого не желал убивать.

Деймон замер. В его глазах что-то дрогнуло.

– Врёшь...

– Нет. И перед смертью он успел шепнуть: «Береги Деймона». Я не разобрал тогда, узнал позже, из зеркальной памяти. Он просил защитить тебя. А я ничего не сделал, потому что меня заточили.

Деймон смотрел на него, и липкая пустота в его взгляде постепенно уступала место боли – живой, настоящей, очищающей.

– Ты врёшь, – повторил он, но уже неуверенно.

– Не вру. Хочешь – покажу. У меня есть доступ к той памяти. Приходи в башню, я покажу тебе всё как было.

Деймон долго молчал, борясь с собой.

– Приду, – вымолвил он наконец. – Не знаю когда, но приду.

Виктор кивнул и поднялся. Уже уходя, он обернулся:

– И ещё... Если эта девушка правда тебя любила, то она вернётся. Если нет, значит, просто не твоё.

Деймон ничего не ответил, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на благодарность.

Глава 29. Света

Сознание возвращалось медленно, будто сквозь толщу воды. Голова гудела, во рту стоял металлический привкус, а запястья саднило от верёвок.

Я открыла глаза.

Тьма. Сырой камень. Запах плесении. Подвал? Темница? Попытавшись пошевелиться, я поняла, что привязана к какому-то алтарю. Холодный камень под спиной, руки и ноги туго стянуты.

– Очнулась? – раздался знакомый голос, и из тени выступил Элвин.

На нём не было доспехов, лишь простая тёмная одежда, а с лица исчезла та сияющая, добрая улыбка, которую он показывал всем: на меня смотрели холодные, расчётливые глаза хищника и манипулятора.

– Элвин... – мой голос сел от страха, но я заставила себя говорить ровно. – Что происходит? Где я?

– В безопасном месте, – он улыбнулся, но от этой улыбки стало тошно. – Не для тебя, конечно. Для меня.

– Зачем? – Я дернулась, но верёвки держали крепко. – Зачем ты это делаешь?

– Затем, что ты отказала мне. – Он подошёл ближе и провёл пальцем по моей щеке. Я содрогнулась от отвращения. – Никто не отказывает Элвину Светлосерду. Никто. А ты посмела выбрать этого выродка вместо меня.

– Виктор лучше тебя в тысячу раз! – выплюнула я, хотя сердце колотилось в самом горле.

– Виктор... – скривился он. – Скоро его не будет. А ты...

Он замолчал, и в его взгляде мелькнуло что-то такое, от чего меня захлестнула ледяная волна ужаса.

– Что ты задумал?

– Видишь ли, – он отступил на шаг и указал в тень, где замерли несколько фигур в тёмных мантиях, – мои друзья – могущественные маги. Они помогут устроить ловушку для твоего драгоценного Блейда. Он придёт за тобой, конечно. Такие идиоты всегда приходят. И тут мы его встретим.

– Вы убьёте его, – прошептала я.

– Разумеется. А потом ты сделаешь то, для чего нужна. – Он снова наклонился ко мне. – Знаешь, есть один богач, который давно ищет женщину с даром межмирового перехода. Редкий экземпляр. Он щедро заплатит. Но перед этим... – его рука скользнула по моему животу, и меня замутило, – ты родишь мне наследника. С твоим даром и моей кровью. Представляешь, какой получится образец?

Я рванулась так, что впившиеся в кожу верёвки пустили кровь:

– Не трогай меня, ублюдок!

– О, какая страсть! – Элвин рассмеялся. – Мне даже жаль будет с тобой расставаться, но бизнес есть бизнес. – Он выпрямился и кивнул магам: – Готовьте ловушку. Скоро наш гость будет здесь.

Те зашевелились, чертя круги и шепча заклинания, а я осталась лежать на холодном камне, молясь всем богам, чтобы Виктор не приходил. Чтобы остался в башне. Чтобы выжил.

Но в глубине души я знала: он придёт. Ради меня.

Время тянулось бесконечно. Я то проваливалась в небытие, то снова приходила в себя. Маги закончили приготовления и замерли. Элвин расхаживал взад-вперёд, нервно поглядывая на дверь.

– Долго он, – пробормотал он. – Может, не придёт?

– Придёт, – отозвался один из магов. – Узы не дадут ему проигнорировать зов.

Внезапно дверь вышибло с петлями.

Виктор стоял на пороге. Один. Растрёпанный, с безумными глазами, а вокруг его рук клубилась магия, похожая на живой туман.

– Света! – он взглядом нашёл меня, и на миг в нём мелькнуло облегчение, тут же сменившееся яростью.

– Виктор, уходи! – закричала я. – Это ловушка!

Но он уже рванул ко мне. Маги выставили щит, откинувший Виктора, и Элвин довольно ухмыльнулся:

– Попался, голубчик...

И в этот момент Виктор поднял голову. В его глазах горел такой огонь, от чего даже Элвин отшатнулся.

– Ты тронул её, – прошипел Виктор, выпрямляясь. – Ты посмел к ней прикоснуться.

Магия вокруг него детонировала. Оковы лопнули, заградительные щиты рассыпались в пыль, а маги отлетели к стенам. Виктор стоял в центре этого хаоса, готовый уничтожить всё на своём пути.

– Теперь ты умрёшь, – произнёс он.

И начался ад.

Виктор двигался быстрее мысли, его магические удары были точны и беспощадны. Нападавшие падали один за другим, не успевая даже закричать. Элвин метался по подвалу, пытаясь защититься, но у него не оставалось ни единого шанса.

Виктор ударил заклинанием, и Элвин врезался в каменную стену.

Последний маг рухнул замертво. Элвин сполз по стене – сломанный, окровавленный и жалкий.

Виктор застыл над ним, тяжело дыша.

– Убей меня, – прохрипел Элвин. – Убей, и станешь таким же, как я!

– Нет, – Виктор качнул головой. – Ты не достоин даже этого. Пусть правосудие Академии решит твою судьбу.

Он повернулся и сделал шаг ко мне. Второй, третий – и рухнул на пол.

– Виктор! – Я упала рядом, подхватывая его голову. – Виктор, нет! Пожалуйста, держись!

– Жить буду, – прошептал он с кривой ухмылкой. – Просто израсходовал всё до капли... Но ради тебя – стоило.

Глава 30. Света

Три дня я не отходила от его постели.

Виктор лежал в лазарете, опутанный магическими прибамбасами целителей. Лекари заверили, что он истощил резерв почти до капли, но магия постепенно восстанавливается, и через неделю он будет на ногах. Главное – покой.

А узы между мной и Виктором исчезли, едва он пришёл спасти меня.

Я сидела рядом, гладила его ладонь и смотрела, как он спит. Во сне он выглядел удивительно беззащитным. И очень красивым.

– Ты сморишь на него уже часа три, – заметил Маркиз, устраиваясь на подоконнике. – Глаза не устали?

– Нет, – улыбнулась я. – И никогда не устанут.

– Типичная девчонка, – фыркнул кот. – Влюбилась по уши.

– Ага, – легко согласилась я. – И ничуть этого не скрываю.

Виктор пошевелился и медленно opened глаза.

– Света... – прошептал он.

– Я здесь. – Я наклонилась ниже. – Я рядом. Всегда.

– Узы... – тихо произнёс он. – Их больше нет после той ночи. Ты свободна.

– Знаю.

– Ты можешь уйти. Вернуться на Землю... Никто больше не удержит.

Я посмотрела в его уставшие глаза и мягко улыбнулась:

– Витя, глупый мой... Узы были магией. А то, что между нами это любовь. Я никуда не уйду. Я останусь с тобой, если ты, конечно, сам этого хочешь.

Он смотрел на меня долго-долго, пока в уголках его глаз не блеснули слёзы.

– Я не заслуживаю тебя, – прошептал Блейд.

– Ещё как заслуживаешь, – твёрдо возразила я. – Ты спас меня, рискуя всем, и ты меня любишь. Чего ещё желать?

– Мне больше ничего не нужно, – он сжал мою руку. – Только ты... Выходи за меня.

Я наклонилась и поцеловала его: нежно, осторожно, боясь задеть раны.

– Выйду. Как только поправишься. А пока отдыхай, – сказала я, неохотно отрываясь от его губ. – Я никуда не исчезну.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Виктор прикрыл глаза и снова погрузился в сон, но на этот раз с едва заметной улыбкой. А я осталась сидеть рядом, держа его за руку и чувствуя, как внутри разливается спокойчтвие.

– Ну вот, – подал голос Маркиз. – Теперь точно можно выдохнуть.

– Можно, – улыбнулась я. – Спасибо тебе, Маркиз.

– За что это?

– За то, что свёл нас.

Кот фыркнул, но я видела, как ему приятно.

– Ладно, – он спрыгнул с подоконника. – Пойду разнесу по Академии новости. Пусть знают, что наш «тёмный» теперь официально главный герой. А ты сиди, карауль своё счастье.

Он грациозно выскользнул за дверь.

А я осталась. Смотрела на спящего Виктора, гладила его ладонь и думала о том, насколько удивительно устроена жизнь. Кто бы мог подумать, что обычный психолог из нашего мира найдёт своё счастье в объятиях бывшей грозы Академии?

Но, кажется, именно так всё и происходит – когда ничего не ждёшь, а просто любишь.

Эпилог

Год спустя.

Я сидела в своей башне (теперь уже официально – в нашей башне) и перечитывала написанное в сотый раз. На столе громоздилась стопка исписанных пергаментов, рядом дымилась кружка кофе – настоящего, земного, зёрна для которого Виктор научился доставать через порталы, – а на коленях, как всегда, дрых Маркиз.

– Ты опять на меня слюни пускаешь, – проворчала я, переворачивая страницу.

– Не слюни, а кошачью энергию, – парировал кот, не открывая глаз. – Она стимулирует мыслительный процесс.

– Мыслительный процесс у меня уже неделю буксует на заключении.

– Потому что ты боишься, – философски заметил Маркиз. – Защита диссертации – это страшно. Даже для психолога.

Я вздохнула. Он был прав. Тема моей работы звучала так: «Реабилитация асоциальных личностей магического толка: от проклятий к прогрессу». И главным объектом исследования, конечно, выступал Виктор. Самый успешный и самый сложный пациент в моей практике.

– Ты справишься, – раздался голос за спиной, и тёплые ладони легли мне на плечи.

Я улыбнулась, поворачиваясь. Виктор стоял позади – уже не бледный и обессиленный, как после той битвы, а сильный, спокойный и красивый. В его зелёных глазах светилась такая нежность, что у меня каждый раз замирало сердце.

– А если провалю?

– Не провалишь, – он поцеловал меня в макушку. – Ты лучшая. И твой подопытный кролик – тоже.

– Эй! – возмутился Маркиз. – Я вообще-то здесь!

– Ты не подопытный, ты – главный свидетель, – поправила я, погладив кота. – Свидетель обвинения и защиты в одном лице.

– Это я могу, – довольно мурлыкнул Маркиз.

Защита прошла в Большом зале Академии. Народу набилось – яблоку негде упасть. Ректор Фолл восседал в центре комиссии, магистры расположились по бокам, а первые ряды заняли студенты – те самые, что раньше шарахались от нас, а теперь прибегали в башню за советами.

Виктор сидел в третьем ряду, старательно делая вид, что спокоен, но я видела, как он нервно теребит край мантии. Рядом с ним на отдельном стуле (ректор выделил личным распоряжением) восседал Маркиз в нарядном банте. Кот выглядел торжественно и важно, как член королевской семьи.

– Уважаемая комиссия, – начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Вашему вниманию представляется диссертация на тему «Реабилитация асоциальных личностей магического толка». В ходе исследования был проведён анализ психологических особенностей субъектов с тёмным прошлым, разработаны методы коррекции девиантного поведения и доказана эффективность терапевтического подхода даже в самых сложных случаях.

Я говорила, и меня слушали. По-настоящему. Магистры кивали, ректор помечал что-то в записях, студенты ловили каждое слово. А я смотрела на Виктора и видела в его глазах невероятную гордость. За меня.

– В качестве практического примера, – продолжала я, – был рассмотрен случай добровольца, согласившегося на длительную терапию. Результаты налицо: полная ресоциализация, отказ от деструктивных паттернов, формирование здоровой привязанности и... – я улыбнулась, – счастливый брак.

По залу прокатился добрый смех. Виктор покраснел, но улыбнулся. Маркиз громко мяукнул, привлекая внимание.

– Кот тоже участвовал, – пояснила я. – Как фасилитатор терапевтического процесса.

– Я же говорил! – довольно фыркнул Маркиз.

Защита прошла на ура. Комиссия задавала вопросы, я отвечала, спорила, доказывала. А когда ректор объявил, что диссертация принята с отличием, зал взорвался аплодисментами.

Ко мне подходили, поздравляли, жали руки. Студенты просили советов и автографов, а я искала глазами Виктора.

Он стоял чуть в стороне, наблюдая за этой суматохой, и улыбался – открыто и счастливо.

– Иди сюда, – позвала я, протягивая руку.

Он подошёл, и я поцеловала его прямо при всех. Никто не осудил – наоборот, зал снова отозвался овациями.

– Браво! – крикнул кто-то из студентов. – Герою и его психологу!

– Какая же ты у меня... – прошептал Виктор мне на ухо.

– Какая?

– Моя.

Через неделю после защиты нас вызвали к ректору.

– Светлана, ваша работа произвела фурор, – начал Фолл, разглядывая нас поверх очков. – Магический совет крайне заинтересован в сотрудничестве. Но есть и другой вопрос.

– Какой? – насторожилась я.

– Виктор, – ректор перевёл взгляд на него. – Мы хотим предложить вам должность.

Виктор удивлённо поднял бровь:

– Мне? Должность?

– Именно. Преподавателя. Курс «Защита от тёмных искусств» с акцентом на... – он заглянул в бумаги, – психологию. Учитывая ваш опыт и... э-э-э... трансформацию, вы идеальный лектор. Студенты вам доверяют. И немного боятся, что тоже полезно для дисциплины.

Виктор опешил. Я видела, как он пытается переварить услышанное. Преподавать? Ему? Бывшему злодею?

– Я... – начал он.