Текст книги "Попаданка для злодея, или Великий магический развод (СИ)"

Автор книги: Катарина Каррас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 12. Виктор

Ректор Фолл встретил их в своём кабинете с папкой бумаг и усталой улыбкой на лице.

– Доброе утро, – сказал он, жестом предлагая садиться. – Я подготовил ваши документы, Светлана. Вы зачислены на факультет общей магии, первый курс. Расписание уже утверждено, занятия начнутся завтра. Ваша легенда: Вы из отдалённого региона, поздно поступили из-за семейных обстоятельств, магией владеете слабо, поэтому будете учиться с нуля. Вопросы?

– Только один, – Света взяла папку и пролистала. – А почему первый курс? Я вообще-то взрослая девушка.

– Потому что на старших курсах сразу заметят отсутствие базовых знаний, – терпеливо объяснил ректор. – А на первом все учатся с нуля, даже те, у кого магия проявилась поздно. Там вы будете не одной такой.

– Логично, – кивнула она. – Ладно, первый так первый. А Виктор?

– А что Виктор? – ректор перевёл взгляд на него. – Виктор числится как ваш сопровождающий. Формально – как лицо, находящееся под надзором. На территорию Академии допускается только в вашем присутствии. На лекции – с вами. В библиотеку – с вами. Везде – с вами.

Виктор ожидал чего-то подобного, но всё равно внутри кольнуло. Он был заключённым на поводке и поводок этот держала рыжая девчонка, которая сейчас с интересом разглядывала расписание.

– Завтра так завтра, – сказала она, закрывая папку. – А сегодня нам нужно в библиотеку за книгами.

– Всё уже готово, – ректор протянул им ещё один лист. – Вот список литературы. Подойдёте к главному библиотекарю, магистру Орвину. Он выдаст всё необходимое. И, Светлана…

– Да?

– Будьте осторожны. Не все в Академии рады вашему появлению.

– Я заметила, – она улыбнулась. – Но спасибо за предупреждение. Идём, Виктор, у нас много дел.

Библиотека Академии Лунного Пламени была величественной. Высоченные стеллажи уходили под самый потолок, теряясь в полумраке, по проходам сновали студенты с грудами книг, в воздухе пахло старым пергаментом, воском и чуть-чуть – магией. Где-то в глубине мерцали огоньки – возможно, светильники, возможно, чьи-то заклинания.

Магистр Орвин оказался сухим, сморщенным старичком с глазами-бусинками и таким длинным носом, что на кончик можно было вешать пенсне. Он окинул их цепким взглядом и, не сказав ни слова, протянул стопку книг, перевязанную бечёвкой.

– Ваше, – прокаркал он. – Первокурсница, значит. Ну-ну. Учебники не потеряйте, с магией не экспериментируйте. Вопросы есть?

– Есть, – Света улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой. – А где тут можно почитать в тишине? Ну, кроме читального зала.

Орвин посмотрел на неё с подозрением, потом перевёл взгляд на Виктора, который молча стоял рядом.

– С ним?

– Мы тихо.

Библиотекарь хмыкнул, но махнул рукой куда-то вглубь.

– Идите в северную галерею. Там почти никто не ходит, но если хоть одна книга пострадает…

– Я отвечаю, – перебил Виктор, неожиданно для самого себя. – Лично.

Орвин уставился на него с непередаваемым выражением лица.

– Ладно. Идите.

Света взяла стопку книг и попыталась её поднять, но стопка не поддалась.

– Вииииить, – позвала она жалобно. – Тут килограммов двадцать, наверное.

Он вздохнул. Снова эта непонятная форма его имени. Щёлкнул пальцами, и книги послушно поднялись в воздух, образовав аккуратную парящую стопку за его спиной.

– Ого, – восхитилась Света. – А так можно было с самого начала? Я чуть позвоночник не надорвала!

– Ты не спросила, – сухо ответил он, но в глубине души шевельнулось удовольствие. Она восхищалась его магией, приятно.

Они пошли в северную галерею. Там действительно было тихо, пыльно и пустынно. Виктор опустил книги на один из длинных столов, а сам сел на подоконник, наблюдая за Светой.

Она разложила учебники, открыла первый попавшийся и углубилась в чтение. Виктор смотрел на неё и думал о том, что за всю свою долгую жизнь он никогда не сидел в библиотеке просто так. Всегда с целью, с задачей, с поиском нужного заклинания или редкого артефакта. А сейчас он просто сидел и смотрел, как она шевелит губами, читая про себя, как хмурится, когда что-то непонятно, как заправляет прядь волос за ухо.

Это было странно, но почему-то не раздражало.

Маркиз, который всё это время следовал за ними, обошёл галерею по периметру, исследовал каждый пыльный угол и, убедившись, что опасности нет, неторопливо направился к Виктору.

Виктор заметил кота краем глаза, но не подал вида. Маркиз запрыгнул сначала на подоконник, посидел, глядя в окно, потом перебрался к Виктору на колени. Устроился, свернулся клубком и замурчал.

Виктор замер.

– Маркиз, не мешай, – рассеянно сказала Света, не отрываясь от книги.

– Я не мешаю, – раздался глубокий мурлыкающий голос с колен Виктора. – Я создаю терапевтическую атмосферу. Между прочим, в моём мире таких, как ты, называют котетерапевтами. Я работаю.

– Я тоже работаю.

Глава 13. Виктор

В башню они вернулись уже под вечер. Света была полна энергии, несмотря на гору учебников и долгий день.

– Так, – сказала она, оглядывая гостиную. – Осталось главное.

Виктор замер.

– Что?

– Ремонт, – повторила она. – Ты видел, как здесь всё мрачно? Чёрный камень, зеркала, кованая мебель. Это депрессивно. Я так работать не могу, мне нужен уют.

Она взяла ноутбук, открыла какую-то папку и повернула экран к нему.

– Смотри. Вот это – стиль скандинавский минимализм. Светлые тона, дерево, много воздуха. А это – бохо. Текстиль, подушки, пледы, растения. А это – лофт, но с элементами уюта. Выбирай.

Виктор смотрел на фотографии и чувствовал, как его привычный мир рушится окончательно. Она хочет превратить его башню в светлую, уютную нору с подушками и растениями?

– Ты серьёзно? – спросил он.

– Абсолютно, – она упёрла руки в бока. – Ты же можешь магией трансформировать материю?

– Могу, – выдавил он. – Минимализм мне подходит.

– Отлично! Тогда давай начнём с этой стены. Сделай её белой и убери эту жуть с коваными подсвечниками, они мне ночью будут мерещиться как скелеты.

Виктор сглотнул. Узы сжались, напоминая, что спорить бесполезно. Он подошёл к стене, приложил ладонь и начал медленно, с чувством глубокого внутреннего протеста, менять структуру камня. Чёрный цвет уходил, уступая место белому.

– Ого! – Света захлопала в ладоши. – Красота! А можно сделать окно побольше? И раму деревянную, светлую.

Виктор молча подчинился. Окно расширилось, обрамлённое светлым дубом. В комнату хлынул лунный свет, и это выглядело почти красиво.

– Кровать, – продолжала командовать Света, листая фотографии на ноутбуке. – Хочу такую, с белым балдахином! И кресло, вон то, как из Икеи, только чтобы мягкое.

Она тыкала пальцем в экран, а Виктор колдовал, чувствуя себя декоратором. Мебель перестраивалась, меняла цвет и форму, на полу появлялись светлые доски вместо каменных плит, на окнах – лёгкие шторы.

Через два часа гостиная неузнаваемо изменилась. Белые стены, светлая мебель, живые цветы в горшках (их пришлось создавать с нуля, с помощью заклинания роста), пушистый ковёр на полу.

Света сидела на кровати, обложившись учебниками, и довольно оглядывала результат.

– Молодец, – сказала она. – Хорошо работаешь. Прям талант.

Виктор стоял посреди комнаты и не верил своим глазам. Это была не его башня: это было что-то чужое, светлое, уютное, но почему-то ему нравилось. В этом пространстве словно дышалось легче.

И его жена, сидящая на кровати с книгой, вписывалась в него идеально.

– Ты довольна? – спросил он.

– Очень, – она улыбнулась. – Теперь можно работать и жить. Спасибо, Витя.

Он снова услышал это слово и снова внутри шевельнулось что-то тёплое.

Он резко отвернулся и подошёл к окну.

– Завтра на занятия, – сказал он, чтобы сменить тему. – Ты готова к встрече с адептами?

– Более чем, – живо отозвалась она. – Интересно, кто будет вести лекции? И как меня встретят?

– Плохо встретят, – честно сказал он. – Я буду рядом, но всё равно будь готова к косым взглядам и шёпоту за спиной.

– Я психолог, – напомнила она. – Косые взгляды и шёпот за спиной – повод для групповой терапии. Не волнуйся.

Он не волновался, он просто не хотел, чтобы ей было больно.

Это открытие пришло внезапно и оглушило своей простотой. Светлана стала для него важной.

– Виктор, – позвала она.

– М-м?

– Иди спать. Ты выглядишь уставшим. Даже если ты питаешься магией, отдыхать тебе всё равно надо.

Он хотел возразить, но промолчал. Просто кивнул и направился к своей спальне – теперь отдельной, потому что «для здоровых отношений нужно личное пространство», как было сказано ему полчаса назад.

Уже в дверях он обернулся.

– Света.

– А?

– Ты действительно думаешь, что у меня есть шанс? Исправиться?

Она посмотрела на него долгим, внимательным взглядом. Потом улыбнулась.

– Виктор, шанс есть у всех. Даже у тех, кто в это не верит. Вопрос только в том, готов ли ты за него ухватиться.

Он молчал. Потом кивнул и вышел.

В своей комнате он долго сидел на кровати, глядя в стену. Мысли путались, но одна была отчётливой, чёткой, как лезвие: она верит в него по-настоящему. Не потому что узы заставляют, а потому что она такая. Потому что она видит в нём не только злодея, но и человека.

Ночью Виктору не спалось. Он снова сидел у окна и смотрел на луну, когда вдруг почувствовал странное колебание магии. Тонкое, едва уловимое, но чужое. Кто-то пытался проникнуть сквозь защиту башни.

Он мгновенно напрягся, призвал магию и начал сканировать периметр. Чужак был один, не слишком сильный, но упорный. Он не ломился внутрь, а словно прощупывал защиту, искал слабые места, которых Виктор, разумеется, не оставил. Одних защит было штук двадцать, притом разноуровневых и самых разнообразных.

Глава 14. Света

Первый учебный день в магической академии начался с того, что я чуть не опоздала на пару, потому что Виктор полчаса выбирал, в каком кресле ему сидеть на моих консультациях.

– Какая разница? – простонала я, стоя в дверях с сумкой, набитой учебниками. – Ты же просто будешь там сидеть и сверлить всех взглядом!

– Разница есть, – ледяным тоном ответил он, перемещаясь с подоконника в кресло у камина. – Отсюда я вижу обе двери и окно. А отсюда – только дверь. Стратегическое преимущество.

– Мы идём на лекцию по магической ботанике, – напомнила я. – Тебе понадобится другое стратегическое преимущество – не уснуть под бубнеж преподавателя.

Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я предложила ему съесть живую жабу.

– Ты действительно думаешь, что я могу уснуть на лекции?

– Не знаю, – честно сказала я. – Ты вообще спишь? Я тебя ни разу не видела спящим.

Он промолчал. Только дёрнул плечом, давая понять, что разговор окончен. Маркиз, который всё это время наблюдал за нами с подоконника, лениво потянулся и прокомментировал:

– Он не спит. Он медитирует на тему «как я тут оказался и за что мне это наказание». Очень продуктивно проводит ночи.

– Заткнись, – синхронно сказали мы с Виктором и переглянулись.

– О, уже спелись, – довольно усмехнулся кот и спрыгнул вниз. – Ладно, идите учиться. Я пока посплю на вашей кровати. Она теперь удобная, спасибо тёмному за ремонт.

Мы вышли из башни под аккомпанемент его урчания.

Аудитория, куда нас направили, оказалась огромным светлым залом с высокими окнами, выходящими в ботанический сад. За стеклянными стенами виднелись диковинные растения, некоторые из которых шевелились, а одно даже пыталось поймать пролетающую мимо птицу длинным липким языком. Я поёжилась.

Студенты уже сидели за длинными столами, расставленными амфитеатром. При нашем появлении воцарилась та самая гробовая тишина, которая, кажется, теперь будет сопровождать нас везде. Все взгляды устремились на нас – на меня с сумкой и на Виктора, который шёл следом с видом человека, приговорённого к пожизненной каторге, но решившего делать вид, что ему всё равно.

– Привет, – бодро сказала я в никуда. – Мы с вами учимся. Не обращайте внимания.

Никто не ответил. Мы прошли к единственному свободному месту – в самом последнем ряду, у окна. Виктор сел слева от меня, спиной к стене, откуда было видно всю аудиторию. Я положила учебники на стол и огляделась.

Студенты косились на нас, но старательно делали вид, что обсуждают что-то своё. Только один парень, сидящий в первом ряду, даже не пытался скрыть свою ненависть. Деймон. Конечно. Куда же без него.

– Весёленькое начало, – пробормотала я.

– Я предупреждал, – тихо отозвался Виктор.

– Ты много чего предупреждал. Это не значит, что я должна ныть.

Он покосился на меня с лёгким удивлением, но ничего не сказал.

Лекцию вёл пожилой маг с длинной седой бородой и такими кустистыми бровями, что они, кажется, жили своей жизнью. Он вошёл стремительно, хлопнул дверью, и в воздухе тут же запахло чем-то травяным и немного болотным.

– Итак, – начал он, не глядя на нас, – тема сегодняшней лекции: ядовитые растения умеренного пояса и их применение в боевой магии. Откройте учебники на странице сто сорок три.

Я послушно открыла. Текст был написан мелким витиеватым шрифтом, половина слов была мне незнакома, а картинки шевелились, норовя вылезти со страниц. Одно растение, похожее на хищный цветок с зубастой пастью, попыталось цапнуть меня за палец, и я отдёрнула руку.

Виктор рядом хмыкнул.

– Что? – прошипела я, косясь на него.

– Ничего. Просто учебник для первого курса. Безобидный.

– Этот «безобидный» только что пытался меня съесть.

– Он проверяет, достоин ли ты его изучать. Ты провалила проверку.

– Замечательно, – вздохнула я. – Меня уже жрут учебники, а мы даже до перемены не дошли.

Преподаватель тем временем вещал о свойствах кровохлёбки болотной и её взаимодействии с лунным светом. Я открыла тетрадь и приготовилась записывать, но быстро поняла, что моя стратегия должна быть сложнее.

Я не просто студентка. Я психолог, внедрённый в студенческую среду. Моя главная задача – наблюдать, анализировать, фиксировать.

Поэтому я выработала систему: левой рукой я быстро, почти стенографически, записывала обрывки лекции – ключевые термины, названия растений, основные тезисы. Достаточно, чтобы если препод вздумает проверить мой конспект, там было хоть что-то похожее на учебные записи. А правой рукой я делала пометки на полях – совсем другие.

И одновременно, склонив голову к Виктору, будто советуясь с ним по учёбе, я тихонько диктовала ему свои наблюдения. Он сидел идеально ровно, глядя прямо перед собой, но я знала, что он слышит каждое слово.

– Виктор, – шептала я, почти не шевеля губами. – Обрати внимание на третью парту слева. Девушка в очках. Она не слушает лекцию, только смотрит на парня через два ряда. Влюблена, судя по языку тела. Парень в ответ ноль внимания. Классический неразделённый интерес.

Глава 15. Света

Я выдержала его взгляд.

– Учусь, – ответила спокойно. – Как и все.

– Учишься, – он усмехнулся. – Чему ты можешь научиться, если даже учебник тебя боится? Я видел, как ты дёрнулась от страниц. Смешно.

В аудитории кто-то хихикнул. Я сжала ручку крепче.

– И что это за перешёптывания с соседом? – продолжал преподаватель. – Вы тут учиться пришли или любезничать?

– Мы обсуждали лекцию, – ровно сказала я.

– Обсуждали? – он скривился. – Интересно, что можно обсуждать, если ты даже конспект нормальный написать не можешь? А ну, покажи, что ты там строчила всю пару.

Я внутренне похолодела. Моя тетрадь – это же катастрофа! Половина страницы – обрывки лекции, вторая половина – психологические заметки про студентов.

Но отступать было некуда.

Я протянула тетрадь, молясь всем богам этого мира, чтобы он не вчитался в психологические заметки.

Преподаватель взял её, пробежал глазами и скривился.

– Это не конспект, это каракули! – заявил он, тыча пальцем в страницу. – Ты даже названия не можешь правильно записать! Кровохлёбка пишется через «ё», а ты через «я» написала! Это же азы! И где остальное? У тебя на всю лекцию – полстраницы?

Я знала, что он придирается. Название растения было написано на древнем магическом наречии, которое я видела первый раз в жизни. Но сказать это значило признать свою слабость.

– Я исправлю, – сказала я ровно.

– Исправишь, – он усмехнулся. – Ладно. Тогда ответь мне, умница. Какое заклинание нейтрализует яд сон-травы, собранной в полнолуние?

Я замерла. Этого в лекции не было. Это был вопрос с подвохом, вопрос для старшекурсников. Я поняла это по тому, как притихла аудитория и как Деймон, сидящий в первом ряду, довольно ухмыльнулся.

– Я... – начала я, понимая, что ответа не знаю.

– Ну? – преподаватель скрестил руки на груди. – Так и будешь молчать? Я думал, ты тут учиться пришла, а не просто место занимать и перешёптываться с соседом!

И тут рядом со мной раздался голос. Ледяной, спокойный, с оттенком смертельной скуки:

– Заклинание Амортис в комбинации с обратной фазой лунного цикла. Но поскольку сон-трава, собранная в полнолуние, используется только в ритуалах, направленных на подавление воли, я полагаю, вы спрашиваете не для нейтрализации, а для усиления эффекта? Интересный подход для лекции по ботанике.

Преподаватель дёрнулся, будто его ужалили. Он медленно перевёл взгляд с меня на Виктора. Виктор смотрел на него с вежливым интересом, но в этом взгляде читалось такое превосходство, что у меня мурашки побежали.

– Вы... – преподаватель сглотнул. – Вы Блейд.

– Допустим, – кивнул Виктор. – И что с того?

– Вы не имеете права вмешиваться в учебный процесс!

– Я не вмешиваюсь. Я просто ответил на вопрос, который вы задали. Если вы не заметили, я сижу рядом со студенткой. Видимо, моя близость позволяет мне слышать ваши вопросы так же хорошо, как и ей.

– Но вы не студент!

– Я её ассистент. И телохранитель, – Виктор чуть наклонил голову. – Между прочим, по назначению ректора. Хотите проверить документы?

Преподаватель побагровел. Аудитория замерла. Я сидела и чувствовала, как во мне поднимается тёплая волна. Он заступился за меня. Он мог бы промолчать, мог бы дать мне опозориться, но он заговорил. И не просто заговорил – он уничтожил препода одним ответом.

– И ещё, – добавил Виктор, будто между прочим. – Ваш метод проверки знаний оставляет желать лучшего. Задавать первокурснице вопрос из программы четвёртого курса – это непедагогично. Это либо попытка унизить, либо демонстрация собственной некомпетентности. Я склоняюсь к первому.

Преподаватель открыл рот, закрыл, снова открыл. Потом резко развернулся и ушёл к своей кафедре, бросив на ходу:

– Продолжаем лекцию. Страница сто сорок пять.

Я выдохнула. Повернулась к Виктору и прошептала:

– Спасибо.

Он даже не посмотрел на меня. Только дёрнул плечом.

– Ерунда. Не люблю, когда некомпетентные люди пытаются самоутверждаться за чужой счёт.

– Ты за меня заступился.

– Я заступился за справедливость, – поправил он. – Твоё присутствие здесь просто совпало с моими принципами.

– Ага, конечно, – я улыбнулась. – Злодеи не заступаются за первокурсниц перед противными преподами.

– Заступаются, если эти первокурсницы – их жёны по магическому контракту и от них нельзя сбежать.

– Ага, – кивнула я. – Именно поэтому ты ответил на вопрос так подробно, а не просто сказал «Амортис». Ты хотел показать, что умнее его.

Он промолчал. Но на скулах у него заходили желваки. Я мысленно поставила себе галочку: «Виктор Блейд смущается, когда его ловят на доброте. Работать в этом направлении».

– И вообще, – добавила я шёпотом, возвращаясь к работе, – пока он тут выступал, я успела заметить кое-что важное. Деймон, когда препод начал меня топить, чуть со стула не подпрыгнул от радости. А когда ты ответил – аж побелел. Занеси в список наблюдения: реакция на твой успех – резко негативная.

Поздравление от Виктора дорогим читательницам

Дорогие читательницы!

Виктор Блейд на связи. Да, тот самый. Не смотрите так удивлённо: автор мне сказала, что я должен это написать. Сказала, что «проявить уважение к женщинам – это первый шаг на пути к исцелению нарциссического расстройства». Я не совсем понял, что она имела в виду, но спорить бесполезно.

Короче. Восьмое марта.

Я, вообще-то, не очень понимаю, почему именно один день в году посвящён женщинам. По моему опыту (а он у меня, между прочим, триста семьдесят четыре года), женщины – это сила, с которой приходится считаться каждый день. Особенно если эта женщина – твой личный психолог и по совместительству обладательница магических уз, которые не дают тебе покоя.

Но раз уж положено, то слушайте.

Я видел много женщин в своей жизни. Придворные дамы, магини, воительницы, интриганки, героини. Некоторые пытались меня убить, некоторые – соблазнить, некоторые – и то, и другое одновременно. Но ни одна из них не сравнится с той, которую магия зеркала подсунула мне в жёны.

Света говорит, что я не умею выражать эмоции. Возможно. Но если бы я умел, я бы сказал вот что: спасибо, что читаете эту историю. Спасибо, что смеётесь над нами (да-да, я знаю, что вы смеётесь, я всё вижу через зеркала и ваши экраны). Спасибо, что верите в то, что даже самого чёрствого злодея можно если не исправить, то хотя бы поставить на путь исправления.

Маркиз, кстати, просил передать, что женщины – это лучшая часть любого мира, потому что они гладят котов и приносят вкусняшки. Я бы сказал иначе, но кот сидит у меня на коленях и мурчит так громко, что я не могу думать.

В общем, будьте счастливы. Пусть в вашей жизни будет меньше стресса, больше уюта и хотя бы один человек (или не человек), который будет вас защищать, даже если ему приходится делать это по принуждению магических уз.

И помните: если кто-то посмеет вас обидеть – я загляну в его зеркало поговорю с ним.

С уважением,

Виктор Блейд,

(недо)добровольный муж,

профессиональный злодей

и ваш покорный слуга.

P.S. Света сказала дописать: «С праздником, девочки! Любите себя, заботьтесь о себе и не позволяйте никому обесценивать ваши чувства. Даже если этот кто-то – бывший Зеркальный Наследник с комплексом величия и ужас Академии».

P.P.S. Маркиз: «Мур-р-р, девочки! Пусть ваши лапки всегда будут в тепле, а миски полны вкусняшек! И помните: настоящий кот ценит женщину, которая умеет чесать за ушком. Остальное – детали».