Текст книги "Развод в 40. Бывшая мисс «Никто» (СИ)"

Автор книги: Каролина Рипер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 16

Глава 16

Глава 16

Вечер опустился на базу мягким, фиолетовым сумраком. Воздух стал прохладнее, пахло хвоей и сырой землёй. Зона релаксации оказалась уютной деревянной беседкой, увитой гирляндами из тёплых фонариков, которые мерцали, словно светлячки. Внутри стояли большие кресла-груши, пуфы, низкие столики, а из скрытых колонок лилась спокойная инструментальная музыка – что-то с нотками фортепиано и виолончели. Я вошла в беседку, огляделась и почувствовала, как напряжение, которое копилось весь день, начинает потихоньку отпускать. Я выбрала кресло-грушу в углу, почти у самого выхода, села – правда, кресло подо мной немного поплыло, напоминая мне о габаритах, – пришлось поджать ноги, найти положение и замереть. Кто придумал это кресло – просто изверг.

Девушки заполнили пространство. Они смеялись, обнимались, фотографировались на фоне гирлянд, пили чай из бумажных стаканчиков и говорили громко, словно хотели перекричать музыку. Я смотрела на них со стороны и снова чувствовала себя старой, почти чужой. Они были такими молодыми, энергичными, беззаботными. Их смех звенел, как колокольчики, и я понимаю, что мне не хватает именно этой лёгкости, но как её вернуть – я не знаю. Я давно не смеялась так, чтобы забыть обо всём. Только тихо, сдержанно, чтобы не привлекать внимания. Возможно, начала так смеяться с Крис совсем недавно, по старой памяти, но чтобы в обществе, при чужих людях – нет.

Я встала, взяла себе чашку с травяным чаем и сделала глоток. Тёплый, с мёдом и лимоном, он приятно согревал изнутри. Второй раз кресло мне поддалось, и я уже уверенно плюхнулась на него, ловя баланс и не сползая на пол.

Вскоре в беседку вошла команда. Я заметила их ещё издалека – по тому, как стихли голоса, как студентки начали поправлять волосы и выпрямляться. Максим шёл впереди, за ним – Виктория, Алина и ещё двое ассистентов. Они заняли свои места, где стояли кресла для команды. Максим сел чуть с краю, не в центр, а сбоку, будто специально не хотел привлекать к себе всё внимание. Но внимание само тянулось к нему. А реакцию он вызывает моментальную: девчонки поправляют платья на коленях, некоторые наоборот приоткрывают вид на ноги. Стараются сесть так, чтобы свет падал, подчёркивая красоту. Но они молодые и так очень красивые.

Виктория встала в центре. На ней был простой, но стильный комбинезон, и несмотря на более неформальную одежду, она выглядела так же уверенно, как днём.

– Добрый вечер, девочки! – сказала она звонко. – Рада видеть вас в этой уютной обстановке. Надеюсь, вы успели отдохнуть и настроиться на наш разговор. Сейчас я хочу показать вам кое-что.

Она взяла планшет и повернула его так, чтобы все видели. На экране появились фотографии – девушки и женщины разных возрастов, разных комплекций, в разной одежде. Я пригляделась. На первом снимке была полная женщина в бесформенном сером свитере – взгляд её был потухшим, плечи опущены, она словно пряталась от мира. На втором – та же женщина, но в платье с открытыми плечами, с уложенными волосами и яркой помадой. И её глаза сияли. Она улыбалась, стояла прямо и казалась совершенно другим человеком. Не могу поверить, что это тот же человек. Нет, я знаю, что одежда, причёска, макияж творят чудеса, но даже взгляд поменялся. Вот бы научиться так же.

– Это одно и то же тело, – сказала Виктория, обводя взглядом зал. – Но разный подход. Разное восприятие себя. Одежда, поза, взгляд – всё это может сделать вас неуверенной или потрясающей. И мы здесь, чтобы научить вас выбирать второе.

Она переключила несколько фотографий. Теперь на экране были лица – крупным планом. Уверенная женщина смотрела прямо в объектив, в её глазах была сила. Неуверенная – отводила взгляд, прятала улыбку. Я узнавала себя на второй. Сколько раз я смотрела в зеркало и отворачивалась от того, что вижу, или просто махала на отражение рукой, ведь с каждым днём всё хуже было отражение?

– Наша задача, – продолжала Виктория, – показать вам, что вы можете быть красивыми в любом возрасте, в любом весе, при любых обстоятельствах. Всё – вопрос того, как вы себя чувствуете. И мы будем работать над этим. Наш бренд хочет донести это всем женщинам. Но начнём с вас.

Она говорила ещё минут двадцать. Показывала новые фотографии, рассказывала о том, как работать с ракурсами и светом, как выбирать одежду, которая подчеркнёт достоинства. Я слушала, но в какой-то момент поймала себя на том, что смотрю на Максима. Он сидел на своём кресле, скрестив ноги, и слушал Викторию с внимательной улыбкой. Он не перебивал, не отвлекался, но он словно почувствовал и повернул голову, взглянув на меня.

Я отвела глаза и сделала вид, что увлечена презентацией. Но сердце стучало быстрее. Да, Максим умеет привлекать внимание. Но я же взрослая женщина, не студентка. Так чего же я тоже на него ведусь?

После Виктории слово взял один из ассистентов – рассказал о деталях завтрашнего расписания. Я старалась слушать и запоминать, но студентки рядом зашептались, перебивая друг друга. Хотелось шикнуть на них, но я не преподаватель, и тут не лекция в университете.

– Слушай, – услышала я голос из соседнего кресла, – я слышала, Максим ещё и на съёмки лично выбирает девушек. Если ему понравишься, можно сразу попасть в рекламу.

– Да ну, – отвечала другая, – он просто бизнесмен. У него, наверное, куча моделей на примете.

– А вот и нет, – вступила третья, – я читала интервью. Он лично участвует во всех кастингах. Говорит, что видит человека. Так что если ему понравишься – ты в деле.

Девушки засмеялись, одна из них, яркая брюнетка в коротком платье, наклонилась в сторону Максима. Она подняла руку, привлекая внимание.

– Максим, – сказала она звонко, – можно вопрос? Вы так много говорите о красоте и уверенности. А какие женщины нравятся лично вам?

В беседке повисла тишина. Кто-то ахнул, кто-то засмеялся. Вот это номер. Я, наверное, испытала испанский стыд. Это как бы личный вопрос, и хоть сейчас неформальная обстановка, но, по моему мнению, слишком личный. Максим улыбнулся – спокойно, без смущения. Он подался чуть вперёд, и его голос прозвучал тихо, но так, что его было слышно в каждом углу:

– Хороший вопрос. На самом деле... – он задумался на мгновение, – я не смотрю на размер, на возраст или на идеальность. Мне нравится внутренний огонь. Женщина, которая знает, чего она хочет, даже если она ещё боится в этом признаться. Которая прошла через трудности, но не сломалась. Которая смотрит на мир с вызовом. Такие женщины часто сами не знают, что в них есть этот огонь. Но я его вижу.

Он сделал паузу и чуть наклонил голову. Пока он говорил, я всё ещё старалась отойти от этого вопроса, но тут почувствовала это, как физическое прикосновение. Моё сердце пропустило удар. Я хотела отвести глаза, но не смогла. Он смотрел на меня с той же лёгкой, чуть заметной улыбкой, и в этой тишине, среди гирлянд и тёплого света.

– Ну, например, я? – раздался чей-то звонкий голос. – У меня там внутри пожар.

Девушки засмеялись. Стоит отметить, некоторые из девчонок пробивные и очень уверенные в себе. Это хорошо, уж точно не плохо.

– Не будем нарушать спокойствие вечера, – сказал он, ухмыльнувшись. – Но. Пожар – это хорошо, но пусть он горит ровно и уверенно. А завтра у вас будет возможность показать всё. Завтра будет возможность не сдерживать себя.

Он перевёл взгляд на Викторию, словно взглядом прося вернуться к изначальной беседе. Та подхватила разговор, умело переводя тему:

– На сегодня хватит, девочки. Завтра будет насыщенный день – с самого утра. Вам нужно выспаться, набраться сил. Поэтому предлагаю расслабиться и просто наслаждаться вечером. Общайтесь, знакомьтесь, отдыхайте. Но советую не засиживаться допоздна.

Студентки зашумели снова, но уже тише. Кто-то начал собираться, кто-то, наоборот, потянулся к выходу из беседки в сторону бара. Я услышала, как несколько девушек оживлённо обсуждали, что можно продолжить вечер «по-взрослому» в баре на первом этаже главного корпуса.

– Пойдём, там коктейли обещают.

– Точно, надо отдохнуть перед завтрашним днём. Может, там и Максим появится? Да точно появится. Надо немного расслабиться и устраивать охоту, не зря я это платье надевала.

Я покачала головой – такой шумный вечер мне точно не нужен. В беседке стало слишком людно, музыка перестала быть расслабляющей, а смех студенток – слишком громким. А мне хотелось тишины. Спать ещё рано, но шум давил. Я поднялась, поставила пустую чашку на столик и, никем не замеченная, выскользнула из беседки.

Снаружи было уже прохладно. Сосны шумели, на дорожках мягко горели низкие фонари. Я вдохнула полной грудью – тут нереально вкусный воздух, режет лёгкие, очищает, а с ними – и мысли. Я пошла по дорожке, ведущей вглубь леса. Шаги хрустели по мелкому гравию, и где-то журчала вода. Тишина была такой густой, что я слышала собственное сердцебиение.

Я дошла до маленького пруда, окружённого деревьями, и остановилась. Вода отражала луну и звёзды, а лёгкий ветерок рябил поверхность. Я села на деревянную скамейку у воды, обхватила плечи руками и просто смотрела на воду. Мысли текли медленно, как эта вода. Я думала о задании на завтра, о рисунке, который так и лежал в блокноте, о том, как Максим смотрел на меня, о его словах про огонь. Но главное в голове было так ясно и спокойно, а перепады настроения становились более редкими гостями в моей голове. То, что творилось месяц назад, – это просто ужасно.

– Ты тоже сбежала от шума?

Я вздрогнула и обернулась. На дорожке стоял Максим. Руки в карманах, и смотрел на меня с той же тёплой, чуть ироничной улыбкой.

– Я просто... захотела побыть одна, – ответила я, чувствуя, как голос дрожит, и это не в прохладе вечера дело. За один день мы слишком много раз с ним встретились.

– Понимаю, – он сделал шаг ближе, но не сел, остановился в нескольких метрах. – Хорошее место.

Мы молчали. Я смотрела на воду, Максим стоял рядом, и я чувствовала его взгляд на мне.

– Не бойся завтрашнего дня, – сказал он тихо. – Ты справишься. И ты, Анна... – он запнулся на секунду, – ты действительно красивая. Не потому, что я так говорю. А потому, что это правда. Ты просто ещё не научилась этому верить.

Он развернулся и пошёл обратно, оставив меня одну на скамье, у зеркальной глади пруда, под луной. Я сидела, прижимая руки к груди, и чувствовала, как внутри всё скручивается, переворачивается. Это не была любовь. Нет, нет. Я не глупая дурочка, которая верит в сказки про принцев. Это было что-то большее – надежда. Надежда, что он говорит правду. Я закрыла глаза и позволила себе просто дышать.

Глава 17

Глава 17

Глава 17

Утро ворвалось в номер резко и безжалостно. Я спала глубоким сном – впервые за долгое время мне не снились кошмары, не снился Олег, не снилась та дверь, которую захлопнули перед носом. Я просто провалилась в тёплую, спокойную пустоту, и когда раздался стук в дверь, я подскочила так, будто меня окатили ледяной водой. «Я всё проспала», – первой мыслью пронеслось в голове.

– Есть кто живой? – раздался звонкий голос за дверью. – Готовность пятнадцать минут! Выходим через четверть часа!

Я спустила ноги с кровати, потёрла глаза. Рядом уже вскочила Кристина, но она, как организатор, явно была в курсе побудки – она быстро натягивала спортивные штаны и футболку.

– Кто это? – спросила я, ещё не до конца проснувшись. Вчерашняя прогулка меня просто вырубила.

– Алина, помощница, – ответила Кристина, застёгивая молнию на кофте. – Она ходит по номерам, будит участниц. Одевайся быстрее, у нас прогулка на свежем воздухе, спортивная форма и кроссовки обязательны.

Стук в дверь продолжался. Я открыла дверь, и на пороге стояла улыбчивая девушка с камерой в руках. Она щёлкнула меня, я даже не успела сообразить, что происходит. Я зажмурилась от вспышки и возмущённо отшатнулась.

– Вы что, без предупреждения?! Я даже не причёсана!

– Это для контента, – беззаботно ответила Алина. – «Утро с участницами», натурально и живо. Всё будет в соцсетях. Не переживайте, вы прекрасно выглядите даже спросонья. Итак, у вас ровно пятнадцать минут. Ждём в холле!

Алина развернулась и пошла стучать в следующий номер, а я осталась стоять с открытым ртом. Я посмотрела на себя в зеркало – растрёпанные волосы, заспанные глаза, домашняя футболка, длинная, в которой я сплю, хорошо, что не в трусах спала. «Прекрасно выгляжу», – хмыкнула я. Но времени на возмущение не было.

Быстро умылась ледяной водой, почистила зубы, собрала волосы в тугой пучок на затылке, надела удобные чёрные леггинсы, спортивный топ и лёгкую ветровку. Кроссовки, которые я взяла на всякий случай, пришлись как нельзя кстати. Я чувствовала себя почти спортсменкой. Почти. В городе я бы в жизни в таком из дома не вышла.

Мы спустились в холл. Там уже стояли несколько сонных девушек, зевающих и потирающих глаза. Кто-то сидел на диване с телефоном, кто-то пытался взбодриться. Я подошла к кофейному автомату, нажала кнопку «американо», получила стаканчик с горячим напитком и сделала глоток. Кофе оказался горьким, кислым и отдавал пластиком. Фу, но лучше, чем ничего. Я поморщилась, но допила – нужно было проснуться.

Мимо меня прошла Виктория Орлова в ярком спортивном костюме, с идеально уложенными волосами, и бросила одобрительный взгляд на меня. Вот это женщина, в любое время выглядит поразительно. Интересно, она вообще спит? Или встаёт ни свет ни заря?

– Хорошо выглядишь, – сказала она коротко. – Готова?

Я кивнула, хотя внутри не была уверена. Да и понятия не имею, к чему быть готовой.

Мы ждали двадцать минут. Некоторые девушки спускались еле живые – бледные, с синяками под глазами, с опухшими лицами. Я заметила тех самых двоих, которые вчера выпили в столовой, а потом, судя по всему, продолжили в баре. Они держались за стены и стонали при каждом движении.

– Это будет им уроком, – услышала я голос Кристины за спиной. – Завтра будут знать, что нельзя пить перед тренингом.

Наконец Виктория собрала всех, кто спустился, и громко объявила:

– Все, кто в строю, – за мной! Остальные пусть догоняют, если смогут. Мы не ждём.

Она уверенно направилась к выходу, и толпа сонных девушек потянулась за ней. Алина, их помощница, бегала вокруг с камерой, щёлкала фото на фоне сосен, ловила кадры с зевающими лицами и тем, как они поправляют одежду. Я старалась уворачиваться от объектива, но чувствовала, что Алина всё равно умудряется снимать.

Мы прошли через лес, дорога заняла минут двадцать. Там, среди сосен, высился верёвочный парк – несколько уровней канатных переправ, бревенчатых мостиков, висячих лестниц и страховочных тросов. Я подняла голову и почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Это было высоко. Очень высоко. Это вообще не моё. Куда меня, с моими объёмами, на деревья. Я последний раз на дерево залезала лет так… очень много назад.

– Доброе утро, девушки! – раздался бодрый голос Виктории. – Как вы уже поняли, утро у нас начинается не с кофе, а с преодоления себя. Верёвочный парк – это не просто развлечение. Это метафора. Каждый этап – это ваше испытание, ваш страх, ваша неуверенность. И вы должны пройти его. Не потому, что мы заставляем. А потому, что вы можете. Вы сильнее, чем думаете. Давайте добавим немного бодрости в это утро.

Она говорила вдохновенно, и я чувствовала, как слова проникают в меня. «Вы сильнее, чем думаете». Да, команда конечно мощная, они и вправду могут заставить делать всё что угодно. Я смотрела на канаты и бревна, висящие на высоте нескольких метров, и внутри боролись страх и желание доказать себе, что я способна. Но если упаду? Я точно разобью голову. Да меня не факт, что выдержат эти верёвочки, вряд ли они рассчитаны на такое объёмное богатство.

– Я не полезу, – пробормотала кто-то из девушек сзади.

– Хочешь – не лезь, – пожала плечами Виктория. – Но ты приехала сюда не для того, чтобы отсиживаться. Вспомни, зачем ты здесь. И делай шаг.

Вдох-выдох, вдох-выдох – и ноги сами понесли меня. Я подошла к инструктору, который выдавал страховочное снаряжение. Он объяснил, как застёгивать карабины, как переставлять тросы, как держать равновесие. Я переспрашивала раз двадцать, не рухнет ли всё это подо мной, но он уверял, что всё в порядке. Верилось с трудом. Но всё-таки страховка есть. И чего стоять, мяться, надо двигать. Когда я ещё смогу так развлечься? Давайте будем честны – никогда. Я надела обвязку, затянула ремни и сделала первый шаг к лестнице. Тросы дрожали под ногами, канаты раскачивались.

Я начала подниматься. Первый уровень был простым – бревна, натянутые между деревьями, идущие ровно. Но когда я добралась до второго, ноги начали дрожать. Здесь висели качающиеся доски, соединённые верёвками, – нужно было переступать с одной на другую, держась за тросы. Я ступила на первую доску, та качнулась, и я вскрикнула. Схватилась за канаты, повисла на руках, и сердце забилось бешено.

– Не смотри вниз! – крикнул инструктор. – Смотри на следующую доску. И дыши!

Я перевела дыхание. Нормально, держимся. Давай, Аня, двигай телесами, – сказала я сама себе. Посмотрела перед собой. Вдох. Шаг. Доска качнулась, но я удержалась. Ещё шаг. И ещё. Руки дрожали, ладони потели, но я двигалась вперёд. Не останавливалась, хотя один раз едва не потеряла равновесие, когда доска ушла из-под ног – я успела ухватиться за трос, повисла на секунду, но подтянулась и продолжила. Внутри страх смешался с азартом, и это было так круто.

На третьем уровне было ещё сложнее – вертикальные сети, через которые нужно было перебираться, и натянутые канаты, идущие зигзагами. Я чувствовала, как горят мышцы, как воздух обжигает лёгкие, как пот стекает по лицу. Я слышала своё дыхание – тяжёлое, хриплое. Но в какой-то момент перестала думать о том, как страшно. Я просто делала шаг за шагом, заставляя себя идти.

Где-то на середине пути я остановилась на небольшой платформе, перевела дыхание и случайно посмотрела вниз. Земля казалась далёкой. Я почувствовала головокружение, ноги стали ватными. Но вдруг услышала голос – не громкий, но чёткий:

– Ты справишься. Дыши.

Я подняла голову. На соседней платформе стоял Максим. Он был без страховки, просто стоял и смотрел на меня с той же спокойной, чуть заметной улыбкой. Это у меня видение или он правда тут? Вроде реальный. Хотя после такого подъёма, возможно, я упала, расшиблась и уже лежу в коме.

– Ты уже почти прошла, – сказал он. – Осталось два шага. Сделай их для себя.

Я кивнула, сглотнула и шагнула с платформы на последний канатный мост. Он качался, но я не смотрела вниз. Смотрела вперёд, на тот край, где заканчивался маршрут. Шла медленно, но уверенно. И когда моя нога коснулась твёрдой, надёжной поверхности, я почувствовала, как что-то внутри разрывается и освобождается. Слёзы навернулись на глаза, но я сдержала их.

– Я прошла, – прошептала я, всё ещё не до конца понимая, что сделала это. Я прошла. Я молодец.

Позади захлопали. Кто-то из девушек крикнул: «Молодец!». Я выпрямилась, отстегнула карабины, и тут меня просто на части разрывало изнутри от гордости к себе. Я стояла на твёрдой земле, тяжело дышала, но в груди была странная лёгкость. Я справилась. Я не упала. Я не сдалась. И внутри меня росло тихое, твёрдое знание: если я смогла это, я смогу сделать всё, всё, что захочу. И не дам ничему и никому в этом мире сломать меня. Я справилась. И я могу себя похвалить.

Глава 18

Глава 18

Глава 18

Вокруг уже собирались другие девушки – кто-то смеялся, кто-то вытирал слёзы, кто-то обнимался от переполнявших эмоций.

Виктория Орлова встала в центр поляны, обвела всех взглядом и громко, с улыбкой сказала:

– Девушки, я хочу сказать вам огромное спасибо. Тем, кто рискнул и не испугался – вы молодцы. Вы сделали первый шаг к тому, чтобы доверять себе. А те, кто не решился, – не кисните. У вас будет ещё много возможностей. Но запомните: страх – это нормально. Главное – не позволять ему управлять вами.

Она помолчала, давая словам осесть, а затем продолжила более деловым тоном:

– После обеда всех ждём в главном зале. У нас будет работа с фотографом. Приходите в удобной одежде, в которой вы чувствуете себя красиво. И не забудьте принести свои рисунки, которые я просила сделать вчера. Я их соберу и мы обсудим. И ещё один важный момент – я отдам вам результаты теста, который вы проходили перед приездом.

Я нахмурилась. Тест? Какой тест? Я перевела взгляд на студенток, стоящих рядом. Одна из них, рыжеволосая девушка с яркими веснушками, поймала мой растерянный взгляд.

– О чём говорит Виктория? – спросила я. – Какой тест?

– Ну, перед выездом, – пожала плечами девушка. – Нам прислали ссылку на сайте, нужно было пройти опрос. Психологический, вроде. Про самооценку, мотивацию, страхи. Мы все заполняли. А вы что, не проходили?

Я почувствовала, как внутри всё холодеет. Я не проходила никакого теста. Мне никто не присылал ссылку. Видимо, Кристина так была занята организацией поездки, что просто забыла переслать мне анкету, но хуже, если эта ссылка затерялась среди сотен сообщений. Или просто вылетело из моей головы.

– Нет, – растерянно ответила я. – Я не знала о нём.

Девушка сочувственно пожала плечами, отвернулась к подругам, и я осталась стоять с неприятным осадком. Если это очень важный тест, а я не в курсе, и теперь, когда речь зашла о результатах, я чувствовала себя белой вороной.

Группа начала медленно двигаться обратно к базе – по лесной дорожке, через утренний воздух, пахнущий хвоей и влажной землёй. Я шла чуть позади всех, перебирая в голове возможные последствия. Что скажет Орлова, когда узнает, что у меня нет теста? Неужели это повлияет на моё участие? А вдруг меня просто исключат? Но я надеюсь, что мне разрешат пройти его. А вдруг это как раз проверка на внимательность. В любом случае буду просить его пройти.

Я так задумалась, что не заметила, как рядом со мной оказался Максим. Он шёл легко, руки в карманах куртки, и смотрел вперёд, но явно ждал начала разговора.

– Ты молодец, – сказал он тихо, чтобы не привлекать внимания остальных. – Я видел, как ты проходила. Особенно на третьем уровне, когда чуть не упала. Ты удержалась. Это было смело.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя, что не могу улыбнуться в ответ. Я всё ещё была погружена в свои мысли о тесте. – Я только что узнала, что все проходили какой-то тест до поездки. А я не проходила. Возможно, забыла или не заметила. Это важно? Меня могут исключить?

Максим остановился на мгновение, потом пошёл дальше, чуть замедлив шаг, чтобы идти с ней в ногу.

– Это не важно, – сказал он спокойно. – И одновременно важно. Всё, что здесь происходит, – это тест. Каждое задание, каждый шаг, каждый твой выбор. Важно и то, что ты думаешь, и то, что ты делаешь. И иногда то, что кажется неважным, на поверку оказывается самым главным. И наоборот. Например, то, что ты сейчас переживаешь из-за этого теста, – это тоже часть процесса. Ты волнуешься, значит, тебе не всё равно. Это тоже результат.

– Я ничего не поняла, – призналась я, проведя рукой по волосам. – То есть это важно или нет? Мне нужно его пройти?

– Если хочешь – пройдёшь, – пожал плечами Максим. – Но знаешь, есть один тест, который я даю всем, кто приходит ко мне работать. Он один. И он на честность. Мне не нужны тесты с сайта. Мне нужен человек, который не боится быть собой. Ты можешь не заполнять ту анкету, а ответить мне на один вопрос. Честно.

Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня с лёгкой, загадочной улыбкой, и в его взгляде не было насмешки – только искренний интерес.

– Так и быть, – сказала я, хотя внутри колотилось всё. – Спрашивай.

Максим остановился, взял меня за плечи, разворачивая к себе, чтобы я смотрела ему в глаза. Он был выше меня, и я чувствовала себя неуютно под его внимательным взглядом.

– Хорошо. Если работа будет твоей, ты мне будешь врать?

Я задумалась. Смотрела на него, видела серьёзность в его глазах, и в голове проносились ответы. Сказать «нет» было бы легко и, скорее всего, правильно. Но я не могла так просто соврать. Ну не во всех же моментах я буду честной. Иногда людям приходится умалчивать или уходить от ответа. А иногда не хочется обидеть.

– Смотря в чём, – ответила я. – Если тебе надо будет подбодрить тебя, если ты будешь сомневаться в себе, и я увижу, что тебе нужна поддержка, – я скажу то, что ты хочешь услышать. Даже если это будет неправда. Это не злая ложь. Это просто чтобы ты не упал духом. А если речь о чём-то серьёзном – я скажу правду. Но постараюсь аккуратно, – отвечаю я, заметив только в конце, что тоже перешла на «ты».

Максим смотрел на меня, не отрываясь, и я чувствовала, как он оценивает каждое слово. И вот надо вроде отвести взгляд, но не могу.

– Хорошо, – сказал он. – А если тебе не понравится одежда, которую ты должна будешь носить? Скажешь дизайнеру, что она ужасна, зная, что ранишь его чувства?

Я нахмурилась. Мне кажется, дизайнеру не должен прислушиваться к советам, тем более к моим. Хотя бред о удобстве и красоте.

– Это сложно, – ответила я. – Если я просто модель на съёмке и меня наняли, чтобы я носила вещь, то это не моё дело. Моя работа – показать её, а не оценивать. Но если меня спросят честно – я скажу правду. Аккуратно, но честно. Но если одежда будет мне неудобна, если она будет давить, сковывать движение или просто будет некомфортной, я скажу об этом. Возможно, даже грубо. Но если это первый день работы – я промолчу. Сделаю вид, что всё в порядке. А если работа долгосрочная и я хорошо знакома, и правда интересно моё мнение – скажу.

Максим слушал очень внимательно. Не перебивал, не усмехался, просто смотрел в глаза, слова повисали в утреннем воздухе. Я закончила и затаила дыхание.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд, а потом начал смеяться. Громко, открыто, запрокинув голову. Я растерялась. Я сейчас опростоволосилась? Кошмар, ну вот кто меня за язык тянул.

– Что? – спросила я, чувствуя, как краска заливает щёки. – Я что-то не так сказала?

Максим перестал смеяться, но улыбка всё ещё играла на его губах. Он покачал головой.

– Ну вот, видишь, – сказал он. – Ты только что прошла тест. Это и был он. Вопросы про правду, про честность, про то, как ты будешь поступать в неоднозначных ситуациях. Ты ответила. И ответила честно. Ты не пыталась угодить мне, не подстраивалась под правильный ответ. Ты сказала то, что думаешь. Значит, я знаю, чего от тебя ждать.

Я почувствовала, как внутри отпускает. Я и не заметила, как задержала дыхание.

– И я прошла? – спросила, не скрывая надежды.

Максим пожал плечами и улыбнулся.

– А это я тебе не скажу, – ответил он. – Мы же не хотим, чтобы ты зазнавалась, правда? – он кивнул в сторону уходящей группы. – Пойдём, догоним их. А то подумают, что я к тебе пристаю.

Я усмехнулась, чувствуя, как напряжение уходит.

– Шутка смешная, – сказала с лёгкой иронией. Настроение на удивление поднялось выше.

Максим повернулся ко мне, в его глазах блеснули смешинки, но голос стал чуть серьёзнее:

– В каждой шутке только доля шутки, Анна. Иди, догоняй. Я рядом.

Мы пошли по дорожке, и я почувствовала, как рядом с ним дышится легче. Не знаю, что будет дальше, но впервые за долгое время я была готова принять даже неизвестность.