Текст книги "Развод в 40. Бывшая мисс «Никто» (СИ)"
Автор книги: Каролина Рипер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 8
Глава 8
Глава 8
Я стояла в коридоре, прижимая к уху телефон, и уже собиралась набрать номер Кристины, когда дверь передо мной неожиданно открылась. Я вздрогнула и отшатнулась. На пороге стоял Олег. В домашних штанах и расстёгнутой рубашке, с растрёпанными волосами и наглой улыбкой на лице. Он наслаждался своей властью, упивался ею.
– О, – сказал он. – Ты ещё здесь? Думала, я не открою?
Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. В груди всё сжалось, воздух застрял в горле. Я хотела сказать что-то резкое, но слова исчезли, когда я заглянула ему за спину.
Там, в проёме гостиной, стояла девушка. Та самая. В вишнёвом платье, которое теперь валялось на спинке стула. А на самой девушке была только майка Олега – серая, старая, с растянутым воротом, которую я покупала ему на день рождения три года назад. Майка едва прикрывала бёдра. Девушка стояла босиком, прислонившись плечом к дверному косяку, и нагло улыбалась. Её длинные светлые волосы были растрёпаны, губы накрашены яркой помадой, а на шее виднелся засос. Я смотрела на этот засос и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Я узнала майку. Я узнала эти стены. И узнала человека, который стоял передо мной. Но я не узнавала мужа.
– Олег, – выдавила я. – Что ты делаешь? Это мой дом.
– Был твой дом, – поправил он и шагнул в сторону. – Теперь он мой. А точнее – наш с Кариной. Ты хотела, чтобы я ушёл, Аня? Так я ушёл. Из твоей жизни. А ты – из моей. И из моей квартиры.
Он наклонился, поднял с пола чемодан и с силой выпихнул его за порог. Чемодан гулко ударился о стену коридора и раскрылся, рассыпав по полу вещи. Сверху он водрузил переноску с котом. Кот жалобно мяукнул, прижался к решётке, смотрел на меня круглыми перепуганными глазами.
– Возьми своё барахло, – сказал Олег, кивая на разбросанную одежду. – И забирай своего облезлого кота. Мне здесь ничего от тебя не нужно.
– Как ты смеешь? – голос мой сорвался на шёпот, а потом вдруг окреп. – Как ты смеешь выгонять меня из моей квартиры, Олег? Ты забыл, кто её купил? Ты забыл, что ты всё построил на моих деньгах?
– А ты забыла, что я тебя предупреждал? – он усмехнулся и скрестил руки на груди. – Я сказал – будешь молчать, останешься со мной, будешь жить как раньше. Ты выбрала скандал. Ты выбрала уйти. Вот и получила своё. Живи теперь на улице. Или у своих подружек. Мне всё равно. Я видел твои запросы в поисковике. Адвоката ищешь. Ну-ну. Я понял твою позицию.
Карина сделала пару шагов к нам, лениво потянулась, демонстративно поправила майку, которая задралась почти до талии. Она смотрела на меня с такой откровенной насмешкой, что мне захотелось провалиться сквозь пол.
– Олеж, – сказала Карина и приложила ладошку к губам, изображая удивление. – А это кто? Бывшая? Олеж, ты не говорил, что она такая... – она сделала паузу и окинула меня с ног до головы презрительным взглядом. – Такая... домашняя. Такая объёмная.
Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони до боли, но я не плакала. Не при них. Эта наглая девица притворилась, что не понимает, кто я. Просто для того чтобы унизить. Малолетняя мочалка.
– Карина, – сказала я, и голос мой прозвучал ровно, хотя внутри всё кипело. – Приятно познакомиться. Ты хоть знаешь, что через полгода, год он точно так же выставит тебя за дверь, как выставил меня? Или ты думаешь, что ты особенная?
Карина рассмеялась громче, запрокинув голову. Её смех звенел в узком коридоре, разбиваясь о стены.
– Ой, ну ты смешная, – сказала она и шагнула ближе к Олегу, обвивая его рукой за талию. – Я знаю, как удержать мужика. Я не буду толстеть и киснуть, как ты. На тебя же смотреть тошно. А я даю ему то, чего ты давно уже не давала. И знаешь, он счастлив. Правда, Олеж?
Олег усмехнулся, притянул Карину к себе и поцеловал в висок. Я смотрела на этот поцелуй и чувствовала, как в груди разрывается что-то последнее. То, что ещё держалось. Измена, разговор – всё это просто ужасно, но то, что происходит сейчас, это последняя капля.
– Кстати, где машина? – спросил Олег.
– В ремонте, – отвечаю я. – Но это моя машина.
– Машина останется здесь. Это моя машина, Аня. Я купил её, я её оформил. И она теперь тоже моя.
– Но я езжу на ней каждый день, – возразила я. – Ты сам говорил, что это просто оформление, так как это проще, но машина моя. Ты обещал.
– Обещал? – он усмехнулся и посмотрел на Карину. – Слышишь, она про обещания говорит. – Он повернулся ко мне, и его глаза стали холодными, как лёд. – Я обещал тебе, пока ты была со мной. А теперь ты сама выбрала уйти. Машина моя, и я дарю её Карине. Это мой подарок ей, чтобы она не ходила пешком по вечерам. Поняла?
Карина захлопала в ладоши, как ребёнок, и подпрыгнула на месте. А я стою в шоке.
– Правда, Олеж? – она прижалась к нему всем телом, заглядывая в глаза. – Какая же ты умница! Правда, я хотела себе новую машину, но ничего, это же для начала! Спасибо, родной! – она чмокнула его в губы, снова не стесняясь меня.
Я смотрела на эту сцену и чувствовала, как моё тело начинает дрожать. Не от холода. От ярости, которая поднималась откуда-то из глубины. Да что за цирк уродов? Вся эта сцена, всё что происходит, просто чудовищное представление.
– Ты отдаёшь мою машину ей? – переспросила я, и голос мой вдруг стал чужим, жёстким. – Сначала ты мне изменяешь, потом выставляешь из дома, теперь притащил её в мой дом и напоследок решил отдать мою машину ей. Ты решил сделать так, чтобы у меня не было ничего.
– Вот и я хочу, чтобы ты это знала, – холодно ответил Олег и протянул руку в мою сторону жестом, требуя отдать ключи. – Ключи от машины. Отдавай или подам в угон. Теперь у тебя нет машины. Ты будешь ходить пешком. Как и должна ходить нищая женщина, которая решила бросить мужа.
Я открыла сумочку, нащупала ключи. Пальцы дрожали. Я сжала их в кулаке так сильно, что металл впился в кожу. Медленно вытащила и протянула ключи Олегу.
– Карина, – сказала я, выпрямившись. – Ты такая смелая сейчас. Ты думаешь, что выиграла. Но ты не знаешь Олега так, как я. Ты думаешь, что ты особенная? Через полгода, год появится новая. Моложе, красивее, свежее. И он точно так же подарит ей эту машину. И эту квартиру. И свою майку. Потому что ему нравится не ты. Ему нравится власть. Ему нравится менять женщин, а главное – манипулировать.
Карина перестала улыбаться. Её глаза сузились, и она прикусила губу. Но она быстро взяла себя в руки, прижалась к Олегу и натянула на лицо прежнюю наглую улыбку.
– Не слушай её, Олеж, – пропела она. – Она завидует. Она злая старуха, которую ты бросил. Я знаю, как удержать мужика. Я знаю, что тебе надо. Я буду делать тебя счастливым ночью. Не растолстею и не расплывусь, как эта. А ты? – Карина фыркнула. – Ты будешь сидеть и плакать в своей норе. Пойдём, Олеж, не трать на неё время.
Олег кивнул и сделал шаг назад, готовый закрыть дверь. Но перед тем как хлопнуть, он посмотрел на меня.
– У тебя есть ещё время, всё обдумай, – сказал он. – Всё ещё можно откатить назад и вернуть. И учти: если ты попытаешься войти, сменить замки или что-то сломать, я вызову полицию. У меня есть адвокат, Аня. У меня есть план. У тебя ничего нет. Ты выбрала войну – получи её.
Он захлопнул дверь прямо перед моим носом. Щёлкнул замок, и с той стороны послышался смех Карины и приглушённый голос Олега, который что-то говорил ей счастливым голосом.
Я стояла в коридоре. С чемоданом, из которого вывалились мои вещи на пол, и с переноской, в которой жалобно мяукал Сосиска.
Я медленно опустилась на корточки, начала собирать вещи – рубашки, джинсы, бельё. Складывала их обратно в чемодан, не видя ничего перед глазами. Слёз не было. Только глухая, холодная злость, которая застилала взгляд, делала его острым, режущим.
Кот смотрел на меня и мяукал. Я открыла переноску, достала его, прижала к груди. Он тёплый, пушистый, единственный, кто остался со мной. Олег даже милого кота вышвырнул.
– Всё будет хорошо, – снова пообещала я Сосиске и отправила кота обратно в переноску.
Я встала, подхватила чемодан, поставила его на колёсики, взяла переноску под мышку и пошла к лифту.
Лифт спустился вниз. Я вышла на улицу, села на скамейку у подъезда, положила переноску рядом, поставила чемодан, достала телефон. Пальцы дрожали, экран прыгал перед глазами. Я набрала номер Кристины.
– Алло, Аня? – голос Кристины звучал взволнованно. – Ну что, ты дома?
– Я не могу попасть в квартиру, – сказала я, и голос мой уже дрожал. – Он поменял замки. Он выставил меня, Крис. Он вынес мои вещи, забрал ключи от машины, сказал, что дарит её любовнице. Она стояла там в его майке. Она смеялась надо мной. А он сказал, что я выбрала войну и что если попытаюсь войти – вызовет полицию. У него адвокат, Крис. У него план. У меня ничего нет.
На том конце повисла тишина. Потом Кристина заговорила, и голос её был твёрдым, как сталь:
– Ничего нет? – переспросила она. – У тебя есть я. У тебя есть мама и наш папа. У тебя есть дом, в котором ты всегда можешь быть. Ты слышишь меня, Аня? Ты не одна. Это у Олега ничего нет, кроме себя любимого. Мы тебя не бросим. Приезжай ко мне. Сейчас же. Я жду тебя.
– Крис, – сказала я, понимая, что Олег оставил меня без ничего. – Я с котом, с чемоданом. Как я приеду? Я вас стеснять буду.
– Сядь в такси, – твёрдо сказала Кристина. – Я заплачу, не думай об этом. Просто приезжай, Аня. Ты нужна мне здесь. Мы всё решим. Вместе.
– Хорошо, – сказала я. – Я еду.
Я нажала отбой. Встала. Медленно, как старуха, оглянулась на свой подъезд, на свои окна. Горел свет. Там, за этими окнами, смеялась другая женщина и спала с её мужем. А я стояла на улице с чемоданом и котом.
– Я не сдамся, – сказала я тихо, скорее себе, чем коту. – Я не сдамся.
Я поймала такси, загрузила чемодан, поставила переноску на колени. Пока ехала, смотрела в окно на город, который становился чужим и холодным. Но внутри меня росло что-то твёрдое, упрямое, что не давало мне сломаться окончательно. Хотя Олег и сделал всё, чтобы меня сломать.
Кристина ждала меня на крыльце, в старой вязаной кофте, растрёпанная и встревоженная. Она выбежала навстречу, обняла меня, прижала к себе.
– Всё хорошо, – шептала она. – Ты дома. Теперь ты дома.
Я стояла, уткнувшись носом в плечо подруги, и плакала. Впервые за этот вечер. Но в этих слезах уже не было боли. Только облегчение. И надежда, что завтра будет новый день. А ещё спокойствие – эти слёзы приносили спокойствие.
Глава 9
Глава 9
Глава 9
Прошла неделя. Неделя, которая растянулась в вечность. Я жила у Кристины и её родителей на окраине города, спала на раскладном диване в гостиной, а по ночам слушала, как за стенкой тикают часы и где-то вдалеке лают собаки. Сосиска освоился быстро – он уже спал на подушке Кристины, требовал корма в шесть утра у моей свекрови, будто всегда жил здесь. С моим свёкром каждый вечер Сосиска сидел под навесом и наблюдал за своей новой территорией. Коту переезд дался легко и просто, и Сосиска чувствовал себя чуть ли не королём.
Мне же было сложно. Проклятые мысли всё время лезут в голову. Правильно ли я поступила? Конечно правильно. Сомнения в своём решении – просто результат привычки. И эту привычку надо гнать, перевоспитывать. Я почти не сплю, стараюсь улыбаться, но выходит натянуто.
Я даже нашла адвоката. Пожилого, серьёзного мужчину с седой бородой и проницательными глазами, который выслушал мою историю, покачал головой и сказал, что дело сложное, но не безнадёжное. Он попросил собрать все документы, выписки, договоры купли-продажи, чеки, любые бумаги, которые могли подтвердить, что квартира была куплена на деньги от продажи моего имущества. Я провела три дня, перебирая старые папки, которые чудом оказались у Кристины – как же я рада, что вытащила их ещё до того, как Олег поменял замки. Адвокат сказал, что шансы есть, но процесс может затянуться. А пока – мне нужно учиться жить.
И я живу. Пытаюсь. Конечно, забота Крис и её родителей меня поддерживает и помогает выжить, но боль внутри накатывает время от времени волнами. Сегодня я иду на собеседование. Настроение немного приподнятое. И хоть я боюсь отказа, что-то начало происходить в моей жизни.
Смотрю на себя в зеркало: на мне та самая юбка-карандаш, которую я купила два года назад в надежде, что Олег заметит. Он не заметил. Юбка висела в шкафу, новая, с биркой. Теперь я срезала бирку, надела её, добавила белую рубашку, поверх – тёмный жилет, который подчёркивал грудь и талию. Я посмотрела на себя в зеркало. Пышные формы, которые Олег называл «безобразием», теперь казались мне совсем не безобразными. Я надела туфли на каблуках, поправила волосы, чуть подвела глаза и почувствовала себя не старой и толстой, а красивой и сильной. Впервые за много лет. В университет мы ехали с Кристиной вместе.
– Иди, – сказала Кристина, глядя на меня с гордостью. – Ты выглядишь потрясающе. У тебя всё получится, я поговорила с Анной Петровной. Всё будет хорошо. Это первый шаг, дальше больше.
Я киваю Крис. Постараюсь. Постараюсь поверить в себя. Я постучала в дверь, на которой висела табличка «Кафедра филологии». Меня встретила женщина с добрыми глазами и седыми волосами – заведующая кафедрой, Анна Петровна. Мы сели в уютном кабинете, пахнущем книгами и старым деревом, и заговорили. Я рассказывала о своём образовании, о любви к русской литературе, о том, как вела семинары в студенчестве и мечтала преподавать. Анна Петровна слушала, кивала, а потом взяла моё резюме и покачала головой.
– Понимаете, Анна, – сказала заведующая, – у нас сейчас нет вакансии на полную ставку. Бюджет урезали, нагрузка большая, мы еле справляемся. Но... – она сделала паузу и пододвинула к Анне бумагу. – Кристиночка очень просила о вас. Да и я вижу, что вы серьёзный человек. Но вот опыта совсем нет. Но… Мы могли бы взять вас помощником преподавателя. Вы будете проверять работы, помогать с документами, вести практические занятия у младших курсов. Это не большая зарплата, но опыт. И если вы покажете себя – через полгода, может быть, появится ставка. Согласны?
Я смотрела на бумагу, и в груди у меня разливалось тепло. Не зарплата, не статус, не уверенность в завтрашнем дне. А просто – возможность. Возможность начать сначала.
– Да, – сказала я, и голос мой прозвучал увереннее, чем ожидала. Крис права, это первый шаг. – Я согласна.
Я вышла из кабинета заведующей кафедрой с лёгким сердцем и тяжёлой головой. Меня взяли. Помощником преподавателя. Это была не та работа, о которой я мечтала, но это был шанс. Шанс начать сначала, шаг за шагом выбираться из той ямы, в которую меня столкнул Олег, а я молчаливо согласилась в ней сидеть. Спускаюсь по широкой лестнице университета, держась за перила, и думаю о том, что даже эта маленькая победа уже стоила многого.
В вестибюле меня встретила Кристина. Она стояла у колонны, в строгом костюме, с папкой в руках, и улыбалась. Кристина работала в этом же университете – заместителем декана по воспитательной работе, курировала студенческие мероприятия, конкурсы, тренинги, волонтёрские проекты. Она всегда была в движении, всегда в центре событий, и я иногда завидовала её энергии. Сейчас эта энергия была направлена на меня. В студенчестве эта энергия была у нас обеих.
– Ну что? – Кристина подошла и обняла меня. – Как прошло? Взяли?
– Взяли, – кивнула я, и улыбка тронула мои губы, но тут же погасла. – Только помощником. На полставки. Зарплата копеечная, Крис. Я, конечно, рада, что есть хоть что-то, но... я не могу сидеть у тебя на шее и на шее родителей. Пока шла, посчитала: мне этой зарплаты хватит в лучшем случае на проезд и на корм Сосиске. Мне нужно искать подработку. Или ещё что-то. Так как моя подушка безопасности уйдёт на адвоката. Мой же ноутбук, на котором я иногда зарабатывала, остался дома, его Олег мне не отдал.
Мне стыдно говорить такие слова Крис, но такое состояние у меня всю неделю. Мотает из стороны в сторону. То я счастлива и радуюсь даже солнышку, то накатывает грусть и снежный ком проблем. А Крис реально золото – терпит мою убогость.
– Пойдём, – Кристина взяла меня под руку и повела в сторону небольшой столовой на первом этаже университета. – Выпьем чаю, поговорим. Я знаю, что тебе нужно.
Мы сели за столик у окна. Кристина сходила, купила две чашки зелёного чая и тарелку с двумя бутербродами. И чёрт возьми, она снова покупает это на свои деньги. Крис спокойно поставила передо мной чашку с чаем и показала на тарелку с бутербродом, молчаливо говоря, чтобы я взяла один из них.
– Крис, – начала я, – я серьёзно. Я не хочу быть обузой. Мне нужно зарабатывать. Я готова на всё – репетиторство, тексты, курьером, уборщицей, если надо. Я не боюсь работы.
– Я знаю, – спокойно ответила Кристина, помешивая чай. – Поэтому я хочу тебе кое-что предложить. Но не как подруга, а как специалист по студенческим делам. Но и как подруга тоже. У тебя сейчас странное настроение. Точнее, оно понятное, понятно, из-за чего оно такое. И тебе нужен такой, знаешь, дружеский пинок и встряска. Я помогаю некоторым студентам адаптироваться, поэтому прошу тебя прислушаться к моим словам как к словам специалиста.
Я подняла брови, смотрю на неё. Не понимаю, к чему она ведёт. Но готова её выслушать. Со стороны ей виднее.
– То есть?
– В следующем месяце у нас стартует тренинг для студентов, точнее студенток, – сказала Кристина и пододвинула ко мне яркий буклет, который лежал у неё в папке. – Но он не только для студентов на самом деле. Я стараюсь занять студентов. Его организует один крупный магазин одежды – они запускают линию plus-size, собственный бренд. Им нужны модели. Настоящие, живые девушки, женщины с формами, без фотошопа, без кубиков пресса. Они ищут разных – от двадцати до пятидесяти. И обучение бесплатное. После тренинга – кастинг. Лучшие получают контракт на съёмки для рекламной кампании.
Я взяла буклет и пробежалась глазами по ярким картинкам. Там были девушки и женщины с пышными фигурами, в красивой одежде, с улыбками, полными жизни. Они танцевали, позировали, смеялись. Надпись внизу гласила: «Твоё тело – твоя сила. Стань лицом нового бренда!»
– Крис, – я подняла глаза и покачала головой. – Ты серьёзно? Модель? Я? Ты видишь меня? Мне почти сорок, у меня никогда не было такого опыта. Я не умею позировать. Я даже не знаю, как смотреть в камеру.
– Так для того и тренинг, – Кристина накрыла мою ладонь своей. – Они научат. И поверь, Аня, они ищут не фотомоделей из глянца. Они ищут женщин, которые могут передать эмоцию, характер, историю. Твоя история – она как раз такая. Ты женщина, которая прошла через предательство и не сломалась. Ты борешься, ты выживаешь, ты стараешься, ты строишь жизнь заново. Это и есть то, что им нужно.
Я смотрела в буклет, потом на Кристину, и внутри меня снова боролись страх и надежда. Вспомнилось, как утром я стояла перед зеркалом и чувствовала себя почему-то красивой. Как надела каблуки и поняла, что могу нравиться себе. Может, это знак? Да нет, глупости.
– Но там, наверное, нужно быть худой, – тихо сказала я. – Даже если это плюс-сайз, всё равно же есть рамки. Что, если я не подхожу?
– Ты подходишь, – твёрдо сказала Кристина. – Я видела их заявку. Им нужны девушки с формами – большая грудь, бёдра, талия. Ты как раз такая. И ещё – это не модельный бизнес. Это возможность заработать, поднять самооценку, познакомиться с людьми. Ты говорила, что тебе нужно жильё, деньги. За одну съёмку платят от десяти тысяч. Тебе не деньги нужны, очнись уже. Тебе вынырнуть надо из всего этого. Такие заявки нам приходят время от времени, но конечно, я не предлагала тебе раньше. Мой брат козёл, все дела, но каждый раз я думала о тебе. Вот, веришь мне. Но ты бы не согласилась из-за Олега-говноеда.
Я сначала засмеялась тому, как она обзывает брата, а потом задумалась. Десять тысяч за съёмку. Это уже реальные деньги. Если получится – я смогу хотя бы начать помогать родителям и Крис оплачивать коммуналку, не обременять их. Да и Олег пока ещё не подал на развод, но траты на адвоката предстоят. А если не получится... что я теряю? Я пойду на тренинг, получу опыт, выйду из зоны комфорта. Даже если меня не возьмут, это будет шаг вперёд.
– Только вряд ли меня отпустят, – сказала я Крис, напоминая, что только устроилась.
– Расслабься, мне положен помощник, а с Анной Петровной у нас любовь, дружба, жвачка, – ответила Кристина и улыбнулась. – Запись ещё открыта. Я уже разговаривала с организаторами, сказала, что приведу одну талантливую девушку. Они сказали – милости просим.
Крис, конечно, с её напором и энергией не даёт никаких шансов. Она уже сказала, что приведёт. Я сделала глубокий вдох. Сердце колотилось где-то в горле. Я смотрела на буклет и видела там не просто красивых женщин – они счастливые. А могу я быть такой? Счастливой, свободной?
– А если я не пройду? – прошептала я. Вечно во мне сомнения.
– Тогда ты попробуешь, – Кристина сжала мою руку. – И это уже победа, Аня. Ты просто попробуешь. Без обязательств. Если не понравится – уйдёшь. Если понравится – останешься. Всё просто. Поможешь мне. Работа есть, надо ещё настроение и душевное состояние привести в норму, и всё у тебя будет хорошо. А Олежа-говноежа ещё локти кусать будет. Только не скажет никогда.
Я посмотрела на подругу. На её тёплые глаза, на её уверенность. Вспомнила, как Кристина поддержала меня в самый страшный вечер, когда я стояла с чемоданом и котом в руках. Вспомнила, как Кристина не дала мне сломаться. И поняла, что не могу подвести её. Да и сколько можно ныть? Вот она, Кристина, энергичная, а я правда нытик.
– Хорошо, – сказала я и выдохнула. – Я попробую. Но если я буду выглядеть глупо – ты поможешь мне сбежать?
Кристина рассмеялась.
– Я буду сидеть в первом ряду и махать тебе платком, – пообещала она. – А если что – мы просто сделаем работу вместе, и я куплю тебе мороженое. Но, Аня... я чувствую, что у тебя всё получится. Ты сильная. Всегда была. Просто забыла об этом. Поверила одному козлу и закопалась в нём.
Я улыбнулась, и впервые за долгое время моя улыбка была настоящей. Я взяла буклет, сложила его и положила в сумку.
– Значит, через месяц я модель, – сказала я с иронией, но в голосе уже звучала уверенность.
– Через месяц ты начнёшь путь к новой жизни, – поправила Кристина. – И это только начало. Теперь с моей поддержкой ты ого-го чего добьёшься. Только, Аня... не бойся быть собой. Не бойся своих форм. Ты прекрасна, слышишь? И они это увидят.
Я кивнула. В груди пульсировало волнение, но где-то глубоко за ним уже росло предвкушение. Предвкушение чего-то нового, чего-то своего. Того, что Олег не сможет отнять.
