Текст книги "Развод в 40. Бывшая мисс «Никто» (СИ)"

Автор книги: Каролина Рипер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Развод в 40. Бывшая мисс «Никто»

Глава 1

Парень в автосервисе, в перемазанной маслом робе, встретил меня с лицом человека, который уже вынес приговор. Я прекрасно понимаю ,что все серьезно ,моя малышка давно подавала сигналы, а я все времени не находила. Диагностика заняла сорок минут, результат оказался предсказуемо дорогим: замена стартера, плюс датчик давления масла, который, по словам механика, «дышал на ладан». Машина мне очень нужна ,но по словам мастера, на моей малышке ехать не безопасно. Черт, а главное я остаюсь без машины на четыре дня, но скорее всего даже дольше. Я кивнула смирившись с приговором, подписала бумаги, поймала такси до ближайшей стоянки каршеринга и уже через десять минут сидела за рулем чужого белого седана, пахнущего дешевым освежителем и чьими-то потными ногами. Не люблю чужие машины. не люблю каршеринг, но выбора нет. Это гораздо лучше чем шлепать пешком по жаре или тратиться на такси.

Вечерний город пульсировал пробками. Уже чувствовалось приближение осени, но лето не хотело отступать, жара держалась. Я вела машину механически, почти не глядя по сторонам, перебирая в голове список покупок. Молоко. Хлеб. Корм для Сосиски. (Не купить сосиски .имя у моего пушистого любимца такое) Рис. Яйца. Что-то ещё, важное, вертелось на языке, но никак не желало обретать форму. Я вздохнула, перестроилась в правый ряд и включила поворотник к дому. Светофор горел желтым, потом зеленым. Я нажала на газ, и тут боковым зрением заметила знакомый силуэт.

Серый кроссовер. Тот самый, с едва заметным сколом на заднем бампере, о который я зацепилась сумкой месяц назад. Олег страшно ругался тогда. Машина мужа. Странно. Олег должен был быть на другой стороне города. Деловая встреча с партнёрами из Екатеринбурга. Он сам сказал это утром, надевая пиджак и поправляя галстук перед зеркалом. Я тогда кивнула, налила ему кофе и поцеловала в щёку – коротко, по привычке, почти не ощущая тепла его кожи. А пока я была в автосервисе, он прислал мне сообщение ,что встреча подтвердилась и он будет позже.

Серый кроссовер свернул налево, хотя по логике маршрута должен был ехать прямо. Я моргнула. Светофор замигал, пропуская меня, но я вместо поворота к дому нажала на газ и поехала следом. Не включая поворотник. Не задавая себе вопросов. Просто машинально, как будто руки и ноги действовали отдельно от головы. Внутри почему-то все замерло. У него могли поменяться планы ,я могла ему набрать прямо сейчас или посигналить ему, но что-то меня останавливало от этих действий, а внутренний голос требовал просто ехать следом.

Я держала дистанцию в два автомобиля, не приближаясь, но и не отставая. Кроссовер петлял по узким улочкам спального района, уверенно нырял в арки, пересекал трамвайные пути. Олег явно знал, куда ехал. Он не сбавлял скорость, не колебался на перекрёстках. Я заметила, что мои пальцы побелели на руле. В груди разрасталось странное, липкое чувство, которое я пыталась заглушить голосом разума. Может, он забыл что-то важное на работе? Может, решил купить цветы в том маленьком магазинчике, где я любила гортензии? Может, у него просто сломалась машина, и он ехал в сервис?

Я проехала за ним ещё три квартала. И тут кроссовер притормозил у отеля. Все внутри замерло. Это не тот отель в которых проводят переговоры. Трёхэтажное здание с вывеской «Прага». Когда-то считался хорошим отелем. но он уже давно потерял свою репутацию и носить сомнительную тень. Рядом – пустынная парковка, пара чахлых деревьев, мусорный бак. Не место для деловых встреч. Не место для мужа, который должен быть на другом конце города.

Я проехала немного дальше, метрах в двадцати. Двигатель заглох, но нога осталась на педали тормоза. Я сидела, обернувшись и смотря на парковку и машину мужа, не в силах пошевелиться. Машина стояла на месте. Судя по всему Олег не случайно тут припарковался, он приехал целенаправленно. Может кто-то из его партнеров по ошибке заселился в это забытое место и Олег приехал сюда. Наверно все именно так. Партнеры Олега не те люди которые будут селиться здесь. Может они отправили прораба или технолога. Это может объяснить все.

Из кроссовера вышел Олег. Я узнала его по движению – привычка поправлять воротник рубашки, лёгкая походка, но его движения. Он обогнул капот, открыл переднюю пассажирскую дверь. И оттуда, смеясь и поправляя длинные светлые волосы, выпорхнула девушка. Молодая. Лет двадцати пяти, не больше. В коротком платье цвета вишни, которое я никогда бы не надела – слишком яркое, слишком открытое, слишком смелое. Девушка взяла Олега под руку, что-то сказала ему, наклонив голову к плечу. Он наклонился к ней в ответ, улыбнулся той улыбкой, которую я помнила с их первого свидания. Внутри все замерло, они не выглядели как люди с работы, даже отсюда видна связь. Гораздо более глубокая романтическая. Видно по движениям, по тому как девушка положила руку ему на плечо. Как улыбалась. И это не случайная встреча. Не случайное поведение. Оно очень привычное и естественное. Как будто эти двое уже давно вместе.

Они пошли к входу в отель. Олег обнял девушку за талию, прижал к себе. Та что-то шепнула ему на ухо, и он засмеялся – громко, открыто, так, как не смеялся дома уже несколько лет.

Я сидела в чужой машине, на чужой улице, с ногой, застывшей на тормозе, и смотрела на пустую парковку. В голове было пусто. Ни злости, ни боли, ни слёз. Только глухая, ровная, как бетонная плита, пустота.

Я смотрела на них, и внутри меня разрасталась холодная, липкая пустота. Пальцы всё ещё сжимали руль. Нога – педаль тормоза. Мозг отказывался верить, но глаза видели слишком ясно.

Молоко. Хлеб. Корм для Сосиски.

Почему мозг цепляется за эти мелочи, когда мир рушится? Я судорожно выдохнула, потянулась за сумкой, нашарила телефон. Надала на кнопку на экране появилась наша фотография с Олегом .мы улыбались и сейчас эта фотография отдавала холодом и лицемерием. Я открыла контакты, нашла Олега. Палец завис над кнопкой вызова. Я не знала, зачем звоню. Хотела услышать его голос. Хотела, чтобы он сказал что-то, что разрушит мои подозрения. Или, наоборот, подтвердит их.

Я нажала.

Гудок. Второй. Третий. Сердце колотилось где-то в горле.

– Алло? – его голос звучал ровно, спокойно, как будто ничего не случилось.

Я сглотнула. Язык прилип к нёбу.

– Привет, – выдавила я. – Ты где?

Пауза. Секунда. Две. Я услышала, как он выдохнул, и в этом выдохе мне показалось есть напряжение и усталость.

– На объекте, – сказал он. – Принимаю работу. Закончим через пару часов. Ты как?

Я смотрела на мужа стоящего у входа в отель ,девушка обнимала его и целовала тихонько в шею ,а он говорил со мной. Голос Ровный, убедительный, почти скучающий.

– Я? – переспросила я. – Ничего. Еду домой.

– Не скучай, – сказал он. – Купи что-нибудь на ужин. Я приеду поздно.

– Хорошо, – ответила я. – До встречи.

– Пока, – сказал он и сбросил вызов.

Я смотрела на экран, на котором горело «Вызов завершён». Три слова. Три секунды. И мир, который я знала, перестал существовать.

Он врал. Прямо в лицо. Голосом, которым говорил мне «я тебя люблю». Тем же голосом, которым обещал быть дома к десяти. Теперь он обещал это кому-то другой. Или уже не обещал. Просто врал. Легко, естественно, без запинки.

Я подняла глаза от телефона. Олег стоял у входа в отель. Секунду он смотрел на экран, потом улыбнулся чему-то, сунул телефон во внутренний карман и повернулся к девушке. Она ждала пока он закончит со мной разговаривать, скорее всего слышала нашу беседу, и улыбалась той улыбкой, которая означала, что она знает, что сейчас будет. Она знала с кем он говорит и ситуация в которой мое сердце разрывалось ,устраивала их обоих. Я лишняя.

Он крепче притянул ее к себе, поцеловал в висок. Она засмеялась, обвила рукой его шею. Потом он открыл дверь, пропустил её вперёд, и они исчезли внутри. Дверь закрылась за ними. Тишина.

Я смотрела на эту дверь. Надпись «Прага». Грязные ступени. Этот отель казался мне таким же грязным и лживым ,как и моя семейная жизнь.И мысли в голове разбегались, как тараканы от света. Сколько? Сколько это уже длится? Месяц? Год? Когда он начал приходить домой с запахом чужого парфюма, я думала – работа. Когда он стал реже смотреть мне в глаза – я думала – усталость. Когда он перестал трогать меня по ночам – я думала – возраст.

Я думала. Я верила. Я была дурой.

Корм для кота. Молоко. Хлеб. Яйца.

Я механически перебирала список, как будто это могло меня спасти. Как будто если я вспомню все продукты, то мир снова станет прежним. Но он не становился. Мир рухнул. Без звука. Без взрыва. Просто рассыпался на мелкие осколки, и эти осколки впивались в кожу, в сердце, в лёгкие, мешая дышать.

Я не заметила, как нога соскользнула с педали тормоза.Машина медленно покатилась вперёд.

Глава 2

Глава 2

Глава 2

Машина медленно покатилась вперёд. Я смотрела на дверь отеля, на место, где стоял кроссовер Олега, и не видела ничего вокруг. Я не видела чёрный джип, припаркованный прямо передо мной. Не видела, как сокращается расстояние. Не слышала сигнала – или слышала, но слишком поздно. Всё кругом плыло.

Удар.

Короткий, глухой звук. Меня дернуло вперёд, ремень безопасности впился в плечо, голова мотнулась, и я по инерции ударилась затылком о подголовник. Вроде сильно ударилась, но понятия не имела, что происходит.

Перед глазами всё поплыло. Я моргнула. Чёрный джип стоял впереди, а расстояния между машинами не было. Из джипа выскочил водитель – крупный мужчина в чёрной куртке, с аккуратной бородкой, лет тридцати, – он что-то кричал, размахивал руками. Я не слышала его. Я слышала только собственное дыхание и тиканье поворотника, который я случайно включила при ударе.

Я снова повернула голову, смотря на дверь отеля, ту самую, за которой скрылся Олег с девушкой. И думала о том, что теперь не знаю, смогу ли когда-нибудь снова нажать на тормоз вовремя. В жизни. А не только в машине.

Водитель джипа уже стучал в моё окно. Я медленно повернула голову, посмотрела на его сердитое лицо – и не чувствовала ничего. Только пустоту. Такую глубокую, что удар казался просто точкой на карте этого вечера.

Я опустила стекло. Мужчина орал на меня, требуя документы. Я смотрела сквозь него. И думала, что из всех вещей, которые я потеряла сегодня, машина была наименьшей.

– Девушка! Вы меня слышите?!

Я кивнула.

– Слышу, – сказала я. – Извините.

Но я извинялась не за аварию. Я извинялась за десять лет, которые не видела очевидного. И за то, что даже сейчас, глядя на злого водителя, я всё ещё ждала, что из отеля выйдет Олег и всё объяснит. Скажет, что это ошибка. Что та девушка – коллега. Что они просто обсуждают проект.

Но он не собирался выходить, и я понимала, что не выйдет.

Я вышла из машины. Водитель джипа продолжал что-то говорить, я видела движение его губ, но не слышала слов. Вместо них в голове звучало: «На объекте. Принимаю работу. Купи что-нибудь на ужин».

Я знала, что Олег не выйдет. И что домой я поеду одна. И что корм для кота, молоко, хлеб и яйца теперь просто не имеют значения.

Я закрыла глаза и выдохнула. И в этом выдохе была вся моя жизнь – до удара и после.

– ...совсем дура?! ...где права купила? ...права вообще есть?!

Обрывки фраз всплывали в сознании, тонули и всплывали снова, как мусор на поверхности мутной реки. Я смотрела на него и не видела его. Я видела руку Олега на талии той девушки. Его улыбку. Ту самую, которой он не улыбался мне уже бог знает сколько времени.

– Девушка! – мужчина вдруг замолчал и наклонился ближе, заглядывая в глаза. – Ты меня слышишь вообще?

Я моргнула. Сфокусировалась на его лице. Симпатичное лицо, молодой, моложе моего мужа. Глаза карие, злые. Но в них проскользнуло что-то другое – недоумение. Даже испуг. Он понял, что меня здесь нет. Что моё тело сидит за рулём чужой разбитой машины, а я – где-то далеко.

– Слышу, – ответила я, и голос мой прозвучал чужим, сиплым, будто я долго молчала.

– Ты в порядке? – спросил он уже спокойнее. – Головой не ударилась? Эй, ты точно в порядке?

Я покачала головой. Потом кивнула. Потом снова покачала, сама не зная, что хочу сказать. Его обращение на ты. Почему он мне тыкает?

– Я в порядке, – сказала я и вдруг улыбнулась. Горько, криво, почти безумно. – Жизнь просто случилась. Шлёпнула мордой об асфальт.

Он уставился на меня, приоткрыв рот. Наверное, подумал, что у меня сотрясение. Или что я пьяная. Или просто психопатка, выехавшая на дорогу в неподходящем состоянии, и стукнула его машину.

– Э-э-э, – протянул он, оглядываясь на свою машину. – Слушай, давай без этих... философий. Ты въехала мне в бампер. Давай документы, надо страховку или вызывать.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли. Вместо них в голове сверлил голос: «Олег тебе изменяет. Давно. Уже очень давно». Сейчас они смеются, возможно, поднялись в комнату. Я даже не хотела думать, что там сейчас происходит. Но мозг рисовал сам. Я понимала, что там происходит, и это душило меня.

– Слышишь, – мужчина тронул меня за плечо, я вздрогнула. – Ты как? Сколько пальцев? Может, «скорую»?

Я посмотрела на него. На его озабоченное лицо. На то, как он переминается с ноги на ногу, не зная, что делать. Странно. Чужой человек, который только что орал на меня, теперь переживает, жива ли я. А мой муж, который обещал любить до гроба, заходит в отель с другой.

– Давай посмотрим, что там, – сказал он и обошёл машину спереди.

Я автоматически вышла из салона, ноги подкосились, пришлось опереться на дверь. Я стояла и смотрела, как он рассматривает бамперы. Мой – каршеринговый. Его – огромный чёрный джип.

– Да это царапина! – он вдруг хмыкнул и выпрямился. – У тебя краска, у меня краска. Даже вмятины нет. Слушай, знаешь что...

Он подошёл ко мне ближе, заглянул в глаза.

– Знаешь, я думаю, что сегодня у тебя плохой день. Прямо очень. – Он вздохнул, покачал головой. – У меня самого таких было до хрена. Знаешь, сколько раз я хотел просто взять и врезаться в столб? Прям с размаху, чтоб педаль в пол и привет.

Я молчала. Хотелось бы сказать, что я не специально и ничего такого не собиралась делать. Но, может, он видел это в моих глазах. В его кармане громко зазвенела музыка. Он достал телефон и ответил.

– Да! – рявкнул он в трубку. – Сейчас буду! Нет, не всё готово! Говорю, сейчас, пять минут! – он сунул телефон обратно и повернулся ко мне. – Слушай, я спешу. В общем, давай так. Ты просто едешь дальше. И больше так не делаешь. Хорошо?

Я хотела сказать «спасибо», но вместо этого выдавила:

– Простите...

– Не надо, – отмахнулся он и вдруг стал серьёзным. – Слушай, я, конечно, не вижу всех насквозь, но ты не просто так тут тормоз потеряла. У тебя с головой что-то случилось. Или с сердцем. Я не лезу, не надо. Но скажу одно: у такой красивой женщины, как ты, всё наладится. Обязательно. Не сразу, но наладится. Ты только дыши. Поняла?

Я кивнула. Дышать. Легко сказать. Я дышала, но каждый вдох отдавался болью где-то в груди. В том месте, где раньше было что-то важное. А теперь – пустота.

Он полез во внутренний карман, вытащил чёрную визитку.

– На, держи. Если что – звони. Не для романтики, нет. Я… – он ненадолго замолчал. – Не важно. Если нужна помощь или просто поговорить – тоже можно.

Он протянул визитку. Я не взяла. Рука висела вдоль тела, пальцы онемели от холода. Он посмотрел на меня, вздохнул и аккуратно сунул визитку в нагрудный карман моей рубашки.

– Всё, – сказал он. – Всё будет хорошо. Я поехал. А ты, слышишь, больше не тормози там, где не надо. Хотя знаешь... иногда тормозить полезно. Просто не на дороге. Но и на дороге тоже надо. Черт. Как сказать. Давай, приходи в себя.

Он махнул рукой, заскочил в свой джип, дверь хлопнула. Двигатель взревел, и громадная чёрная машина развернулась и уехала.

Я стояла одна. Посреди улицы. У отеля с плохой репутацией, в котором мой муж с чистой репутацией был с любовницей. У разбитой машины. В кармане – чужая визитка. В голове – пустота.

Я села обратно в машину. Зеркало заднего вида показывало моё лицо – бледное, с запавшими глазами, с размазанной тушью. Я смотрела на себя и не узнавала.

Завела двигатель. Руль дрожал. Я развернулась и поехала.

Не домой. Там ждал пустой холодильник и кровать, на которой я больше не хотела спать. Я поехала в офис каршеринга. Сдавать машину. Платить за царапину. Говорить о страховке, когда хотелось говорить о предательстве. Но надо отвлечься. Надо решать проблему.

В офисе пахло кофе и офисной бумагой. Девушка с нарощенными ресницами что-то заполняла в компьютере, потом протянула мне бланки.

– Подпишите здесь и здесь, – сказала она. – Возмещение – двадцать пять тысяч. Спишут с вашей карты.

Я подписала. Не читая. Буквы плыли перед глазами.

– Всё, – сказала она. – Свободны.

Я вышла на улицу. Встала под фонарём и посмотрела на небо.

До дома идти было двадцать минут. Я пошла пешком. Я просто шла.

Перед глазами стояла дверь отеля. Вывеска «Прага». И Олег, который заходил туда с другой. И его голос в трубке: «На объекте. Принимаю работу».

Я остановилась посреди улицы. Достала телефон. Зачем-то снова набрала его номер. Может, хотела всё высказать, может, наоборот, услышать оправдания.

– Алло, – ответил он. Голос чуть запыхавшийся, но такой счастливый, будто конфет наелся. С другой наелся. – Что-то случилось?

Я молчала.

– Ань? Ты где? Я скоро закончу и домой приеду. – В его голосе послышалось раздражение. Скоро он закончит. Я даже знаю что и с кем. И он приедет домой, смешно. – Ты чего молчишь?

– Ничего, – сказала я. – Просто хотела сказать, что ужин не готов. Я устала.

– Ну и ладно, – буркнул он. – Я что-нибудь куплю по дороге. Всё, давай, у меня много работы.

Он сбросил.

Я смотрела на экран. На надпись «Вызов завершён». На фотографию, где мы с ним. Тогда я ещё не знала. Или не хотела знать. Интересно, когда всё покатилось к чертям?

Я сунула телефон в карман.

Я шла домой. Зная, что всё изменилось. Что я никогда больше не буду прежней. И что завтра мне придётся решать, что делать с жизнью, которая рассыпалась на осколки в один вечер, у старого отеля с вывеской «Прага».

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Дверь квартиры открылась с обычным щелчком. Кот сидел на пороге, смотрел на меня жёлтыми глазами, лениво мяукал, требуя еды, или ворчал на меня из-за того, что долго был дома один.

Я пошла на кухню. Насыпала ему в миску корм. Села на пол. Прислонилась спиной к стене. И только тогда – когда я осталась одна, в пустой квартире, с котом, который не мог меня предать, – я заплакала. Тихо. Скупо. Большими, тяжёлыми слезами, которые текли по щекам и падали на руки.

«У такой красивой женщины, как ты, всё наладится».

Я не знала, поверить ли в это. Визитка лежала в кармане, я даже не смотрела на неё, но слова этого незнакомого мужчины всё время всплывали в голове. Какое ему вообще дело? Легко так говорить, смотря со стороны. Но мне плохо верилось в то, что у меня есть выход. Что завтра я встану. Что я смогу. Или хотя бы попробую. Я даже не знала, что делать с мужем. Сказать ему или нет. Молчать? Но зачем? Сохранить то, что оказалось обманом. Или всё же решиться, но это будет точка невозврата. А что он будет говорить, когда узнает, что я в курсе? Будет просить простить? Извиняться? А нужны мне его извинения? Пока мне лишь больно. Пустота.

Я сидела и плакала. Кот подошёл ко мне, мордочкой потёрся, словно жалел меня. Моя любимая пушистая Сосиска, вот он меня точно не предаст. Не обменяет на другую в более красивом платье и более стройную. Не уйдёт с ней в отель есть кошачий корм и мурчать у её ног в номере. Мурчание кота понемногу меня успокаивало. Глаза уже болели, в голове постукивало. Я вытерла слёзы, обняла кота. Хватит. Не знаю, что мне делать дальше, но точно не плакать.

На автомате встала и решила, что надо занять руки хоть чем-то. Я открыла дверцу холодильника. В нос ударил кисловатый, тошнотворный запах. Суп. Тот самый, который я сварила вчера. Борщ с говядиной, папин рецепт, которым я так гордилась. Тот суп, который так любит Олег. Борщ стоял в кастрюле, покрытый плёнкой, с пузырьками по краям. Я понюхала – и меня передёрнуло.

Прокисший. Как и мои отношения с Олегом. Тоже когда-то горячие, наваристые, полные вкуса. А теперь – кислятина, которую можно только вылить. Надо же, и суп скис в один момент, как и наши отношения.

Я взяла кастрюлю, отнесла в ванную и вылила в унитаз. Жирная, мутная жидкость с комками вывалилась в дырку, противно чавкнув на прощание. Нажала на кнопку смыва – вот так же произошло и с нашим браком: его просто смыло, оставляя жирные разводы на фаянсе.

Вернувшись на кухню, поставила кастрюлю в раковину – она слишком громко стукнула о дно мойки. Я взяла губку, налила моющего средства и начала мыть кастрюлю. Обычное действие, которое я проделывала сотни раз. Но сегодня всё было другим. Вода шумела, пена взбивалась в воздушные облака, а в голове крутилось одно и то же. Говорить или нет? Сказать ему прямо сейчас, когда он войдёт в дверь? Или подождать до завтра? Или вообще не говорить, а просто уйти? Собрать вещи, взять кота и исчезнуть, оставив записку на столе – короткую, холодную, в стиле «я всё знаю, прощай»?

Я тёрла кастрюлю изнутри, но она всё время казалась грязной. Я налила ещё моющего, поскребла жёсткой стороной губки. Руки двигались механически, а мысли метались. Если я скажу – он начнёт врать. Я знала это. Или начнёт оправдываться. Обвинять меня. Говорить, что я сама виновата – мало внимания, мало секса, мало тепла. Или скажет, что это была ошибка, что он любит меня, что это ничего не значит. И тогда я должна буду решить – верить или нет. А я больше не могла верить. Вообще ничему. Ни ему, ни себе, ни тому, что мир устроен справедливо.

Пальцы покраснели от горячей воды. Я выключила кран и замерла, слушая тишину. Квартира молчала.

Хлопнула входная дверь. Я вздрогнула.

– Ань! Я дома!

Голос Олега – бодрый, усталый, привычный. Я слышала, как он снимает ботинки, вешает куртку, шаркает по коридору. Мои руки сжались в кулаки, впились ногтями в ладони. Я стояла у раковины, спиной к двери, и заставляла себя дышать. Ровно. Глубоко. Как учил тот мужчина на дороге.

– О, ты ещё не спишь? – Олег зашёл на кухню, щёлкнул чайник. – Поздно уже. Я на объекте задержался, – он усмехнулся, открывая холодильник и осматривая полки. – Принимал работу, эти придурки всё тянули. Устал как собака.

Я молчала. Просто стояла, глядя на кастрюлю. Он сказал «поздно уже». Я посмотрела на часы. Уже половина двенадцатого. И сколько я тут стою? Хотя я даже не помню, как долго была в офисе каршеринговой компании, как долго гуляла по улице.

– Ань? – он обернулся, взглянул на меня. – Ты чего такая? Устала? Замоталась? У тебя лицо не очень.

Я покачала головой, продолжая молчать. Слова застревали в горле. Я хотела сказать всё. Нет, я хотела просто ударить его, схватить за плечи, встряхнуть, закричать. Но я стояла как столб. Олег взял кружку, наполнил водой – всё так привычно для него, а он мне кажется чужим.

– Ну, слушай, что я тебе расскажу, – он отхлебнул воды из кружки, уселся за стол, развалился на стуле. – Мы там всю технику перепроверяли. Старые генераторы, какие-то провода – кошмар. Я еле вырвался. А этот прораб, Петрович, – он хмыкнул, – вечно всё портит. В общем, устал, жрать хочу. Ты что-нибудь готовила?

Я молчала. Смотрела на его руки. Те самые руки, которые обнимали другую женщину час назад. На его лицо. Глаза. Он врал так легко, так естественно, будто всю жизнь только этим и занимался.

– Да что с тобой, Ань? – в его голосе послышалось раздражение. – Ты молчишь, как рыба. Случилось что-то? Так ты что-нибудь готовила?

– Я же сказала, что не буду готовить, – наконец-то выдавила я из себя.

– Ну я подумал, что не хотела, но потом передумала и для любимого мужа есть горяченькое. Может, по-быстрому сейчас приготовишь? Я же устал, все силы на работе оставил.

Я медленно повернулась. Взяла полотенце, вытерла руки. Каждое движение было как в замедленной съёмке. Я набрала воздуха. Лёгкие наполнились, но дышать всё равно было трудно. По-быстренькому приготовь, он же все силы оставил. Но не на работе, а на другой женщине.

– Я знаю, – сказала я тихо. Почти шёпотом.

– Что знаешь? – он нахмурился, не понимая. – Ты о чём?

– Я знаю, что ты не был на объекте.

Он замер. Кружка зависла в воздухе на полсекунды, потом он поставил её на стол. Стук фарфора о дерево показался оглушительным в тишине.

– Ань, ты что? – он попытался улыбнуться. – Конечно, был. Ты что, мне не веришь?

– Не верю.

Я смотрела прямо в его глаза. И видела, как они начинают бегать. Как он судорожно подбирает слова, как продумывает пути отступления. Он опешил. Не был готов.

– Слушай, у тебя стресс, – сказал он. – Машина сломалась, устала, ты не в себе. Давай ложись спать, завтра поговорим.

– Олег. Прекрати.

Я сказала это так, как никогда раньше. Без эмоций. Без слёз. Просто.

– Что? – он встал из-за стола, отошёл к холодильнику, открыл его снова, оглядел полки, достал какой-то йогурт. – Я устал, правда. Давай не сегодня.

– Я видела твой объект, – сказала я. Голос стал твёрже, но в груди всё дрожало. – Я видела его.

– Что за бред? – он попытался засмеяться, но смех вышел фальшивым. – Ты что, ездила на стройку? Я же сказал, там только техника и пыль, смотреть не на что.

Я сделала шаг к нему. Второй. Остановилась в полуметре. Мне хватило сил посмотреть ему в глаза.

– Я знаю, – сказала я. – Что ты не был на стройке. Не было никакого объекта. Никакого Петровича. Никакой техники.

Он молчал, сжимая йогурт, как спасательный круг.

– Ты был в отеле, Олег. «Прага». Я видела, как ты заходил туда. С ней. С девушкой в вишнёвом платье. Я видела, как ты обнимал её за талию. Я видела, как вы смеялись.

Я замолчала. Он не двигался, не дышал. Просто смотрел на меня, открыв рот, и в его глазах мелькнул тот самый страх, который я боялась увидеть всю жизнь. Страх разоблачения. Страх потерять контроль. И вдруг он перестал быть моим мужем. Он стал чужим человеком – тем, кого я никогда не знала по-настоящему.

– Я видела твой объект, – повторила я, и голос дрогнул, но я сдержалась. – Я вас видела.

Он не ответил. Тишина зависла между нами, огромная, холодная. Только чайник шумел, закипая, и нарушал эту тягучую тишину.