Текст книги "Порочный сексуальный святой (ЛП)"
Автор книги: Карли Филлипс
Соавторы: Эрика Уайлд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Учащенно дыша и чувствуя прилив адреналина в венах, предупреждающего о приближающейся кульминации, он ослабил хватку на ее волосах, давая ей возможность отпустить его.
– Я собираюсь кончить, Саманта. Бурно, – прохрипел он, едва узнавая собственный скрипучий голос. – Если не хочешь этого, тебе нужно остановиться. Сейчас.
Она проигнорировала его предупреждение, снова прижала его к горлу и сглотнула, напряженные мышцы сжались вокруг головки и вызвали самый горячий, самый яростный оргазм, который он когда-либо испытывал. Мышцы его живота напряглись, и он кончил с хриплым криком, его бедра подергивались, в то время как ее рот продолжал опустошать его. Чувствуя себя так, словно только что пережил сильнейший ураган, он откинул голову на спинку стула и зажмурился, пытаясь прийти в себя после бури, которой стала Саманта.
Прошло несколько минут, прежде чем его сердце перестало колотиться, а дыхание пришло в норму, и когда он, наконец, открыл глаза, то увидел, что она все еще стоит перед ним на коленях с довольной улыбкой на губах. И она имела полное право быть довольной собой, потому что только что отодвинула всех прочих женщин на задний план.
Вместо того чтобы размышлять о последствиях этой тревожной мысли, он сосредоточил свое внимание на том, чтобы удостовериться, что Саманта будет удовлетворена. Особенно, когда он думал о том, что она сказала ему о своем бывшем, что он не касался ее между ног, потому что боится микробов. Прежде чем они закончат, Клэй не только коснется ее нежной, влажной киски пальцами, он будет лакать ее языком и убедится, что каждый сантиметр его члена покрыт ее скользкой влагой, заставит ее кончить так же сильно, как кончил он.
– Встань, – сказал он, снова овладев собой.
Ее глаза расширились от властного тона его голоса, но она быстро поднялась на ноги. Он встретил ее ясный, встревоженный взгляд и подался вперед в своем кресле, его джинсы все еще были расстегнуты. Не сводя с нее глаз, он поднял руку и провел пальцами по внутренней стороне дрожащего бедра. Его рука исчезла под подолом ее короткой юбки, двигаясь вверх, пока не достигла шелкового барьера ее трусиков.
Он прижал два пальца к горячей промежности ее нижнего белья, которое насквозь пропиталось ее возбуждением – всего лишь от минета.
– Ты чертовски промокла, – пробормотал он. Слегка потер ее через влажную ткань, наслаждаясь беспомощными звуками, которые она издавала. – И ты тоже нуждаешься, не так ли?
– Да. Очень, – прошептала она почти отчаянно, прижимаясь бедрами к его руке, пытаясь усилить давление его пальцев на сладкое местечко, на котором он все еще не мог сосредоточиться. – Мне очень нужно кончить.
– Не волнуйся, обещаю, до этого мы еще дойдем. – Его лицо теперь было на уровне ее живота, и он провел губами по обнаженной коже, облизывая чувствительный участок плоти ниже пупка, точно так же, как она делала с ним.
Она застонала и беспокойно переступила с ноги на ногу.
– Клэй… – тихо взмолилась она.
Еще не готовый облегчить ее боль, он стянул с нее трусики, позволяя им упасть на ее ноги, грудой мокрого шелка. Она вышла из них, откину в сторону.
Он положил руки ей на колени и медленно провел ладонями вверх по бедрам, затем под подол юбки, постепенно поднимаясь к полукружью ее попки.
– Сними топ и лифчик, чтобы я мог видеть твою красивую грудь, – приказал он.
Он не смог сдержать глубокий стон признательности, когда ее полные, зовущие, чтобы их трахнули, груди открылись его взору. Его член дернулся с новой страстью, когда он пожирал ее глазами.
Она потянулась назад, чтобы расстегнуть молнию на короткой юбке, но он остановил ее.
– Оставь ее, – сказал он, и когда она посмотрела на него в замешательстве, он лукаво улыбнулся ей. – Я хочу трахнуть тебя в юбке.
С ее обнаженной грудью и крошечной юбкой, прикрывающей ее обнаженную киску, она была его эротической фантазией, воплощенной в жизнь, а также плохой девочкой, которой ей хотелось быть.
Все еще сидя в своем кресле, он наклонил голову, глядя в ее затуманенные глаза, и решил увеличить удовольствие между ними.
– Насколько порочным ты хочешь свой первый раз, Кексик?
– Очень порочным, – прошептала она, ее лицо выражало сексуальное желание, когда она запустила пальцы в его короткие волосы. – Разврати меня, Клэй. Сделай меня своей, как пожелаешь.
Он откинулся на спинку кресла.
– Оседлай меня, твои ноги по обе стороны от моих бедер, – приказал он.
Она подошла, широко расставив ноги по обе стороны от него. Когда она начала опускать свою задницу, чтобы усесться на него, он схватил ее бедра и потянул обратно.
– Не садись, – приказал он. – Положи руки на изголовье кресла и приготовься.
Она сделала, как он просил, автоматически выгнув верхнюю часть тела и расположив колышущиеся груди прямо перед его лицом, там, где он и хотел. Он улыбнулся ей, просунул руку под юбку и снова провел пальцами по внутренней стороне бедра, ее влажное возбуждение приветствовало его еще до того, как он коснулся ее плачущей плоти.
– Держи ноги широко открытыми. Я хочу трахнуть тебя пальцами, – сказал он, просовывая два пальца между ее мягкими складками и проникая глубоко внутрь ее тугого жара. – Так ты сможешь тереться о мою руку, пока я буду сосать твои великолепные груди.
Она всхлипнула и выгнула спину, предлагая ему то, что он умирал от желания попробовать. Он схватил сосок губами, провел языком по твердому бугорку, и потянул его зубами, прежде чем открыть рот и вобрать ее грудь так глубоко, как только мог. В то же время, он провел большим пальцем по ее набухшему клитору и скользя двумя пальцами внутрь и наружу, снова и снова, пока ее сексуальное маленькое тело не начало дрожать и напрягаться.
Она откинула голову назад, ее прерывистое дыхание заполнило его уши.
– О, Боже. О, Боже. О, Боже, – дико стонала она, беззастенчиво покачивая бедрами, прижимаясь к его руке, бесстыдно ища освобождения, которое, как он чувствовал, вот-вот пронзит ее насквозь.
Он провел зубами по нежному соску и прикусил тугую бусинку плоти, причинив ей ровно столько боли, чтобы она переступила через край. Она задыхалась, все ее тело тряслось и дрожало, когда ее внутренние мышцы сжались вокруг его ласкающих пальцев.
Она тихонько вскрикнула от удовольствия, и этот звук проник прямо к его члену, заставив его снова затвердеть и желать ее.
Сможет ли он когда-нибудь насытиться ею?
Глава 8
Саманта рухнула на грудь Клэя, ее мысли кружились после феноменального оргазма, его дыхание было таким же прерывистым, как и ее собственное. Она прижималась лицом к его шее, и нечаянно зажала его руку между ними – так что его длинные пальцы находились все еще глубоко внутри нее, и ее внутренние мышцы сжались вокруг них.
– Тебе нужно сесть поудобнее, Саманта, – сказал он, его голос был смесью веселья и хрипотцы возбужденного мужчины.
Она откинулась на его бедра, на удивление нескромно замечая, что она полуобнажена, а Клэй жадно смотрит на грудь, которую только что сосал. Она вздрогнула, когда он вынул из нее пальцы, и тихо застонала, когда он намеренно провел кончиками по ее чувствительной плоти.
Удерживая ее взгляд, он поднес руку ко рту и стал дерзко сосать свои пальцы. Его глаза были горячими и голодными, как у волка.
– Хочу еще, – сказал он, и это была не просьба, а требование.
Она с трудом сглотнула, потому что не была уверена, что именно он имел в виду.
– Еще?
Он обхватил рукой ее затылок, притянул ее голову к себе, и она с охотой подчинилась. С ней было так легко, когда дело касалось его. Сначала она подумала, что он собирается поцеловать ее, но эти грешные губы прижались к ее уху.
– Хочу терзать тебя и трахнуть своим языком, – хрипло прошептал он.
Он отстранился, увидел яркий румянец на ее щеках и ухмыльнулся.
– Ты сама хотела, чтобы все было очень порочно, Кексик, так что не стесняйся меня сейчас, – сказал он мягким, насмешливым тоном.
– Я просто не ожидала, что ты скажешь что-то такое…
– Непристойное? – предположил он, еще одна дьявольская усмешка изогнула его полные губы. – Считай, что это относится к той части, где я тебя развращаю. А теперь сядь на стол и раздвинь ноги, если не передумала.
Она слезла с его колен и присела на край стола. Как он и приказал, она широко раздвинула ноги, но инстинктивно разгладила подол юбки.
– Ты выглядишь такой чертовски горячей с выставленной напоказ грудью, но такой чопорной и правильной с руками на коленях и юбкой, так скромно прикрывающей тебя. – Он положил ладони ей на колени и еще шире раздвинул ноги. – Подтяни юбку к талии, чтобы я мог видеть твою обнаженную киску.
Прикусив нижнюю губу и собравшись с духом, она наконец-то подобрала подол. Его дыхание стало глубже, и он жадно облизал губы, глядя на ее лоно.
– Черт, – пробормотал он и оттолкнул ее руки. – Откинься назад, чтобы видеть, как я буду терзать тебя.
Она смотрела, как он наклонил свою темную голову и поцеловал ее в бедро, его блестящие глаза встретились с ее.
Она дрожала и стонала, и ее лоно пульсировало новым желанием, пока он лениво пробирался вверх, посасывая, покусывая и облизывая ее кожу, пока не достиг своей цели. Он приподнял ее бедра так, что они легли ему на плечи, обрамляя его сильную челюсть и лицо, и от этого эротического зрелища она чуть не лишилась чувств.
Он скользнул руками вверх по ее бедрам и положил их на низ живота, затем скользнул большими пальцами вниз к ее припухшим, блестящим створкам, таким мягким и влажным от первого оргазма. Он распахнул ее, открывая клитор своему горячему взору, и когда он наклонил голову и потерся легкой щетиной на подбородке о все еще чувствительный бутон плоти, она закрыла глаза, острое, запретное желание почти разрушило ее. Стимуляция была слишком сильной… и все же недостаточной.
– Смотри на меня, – потребовал он, и как только ее глаза с отяжелевшими веками снова встретились с его, он опустился на нее и начал уничтожать все, что она думала, что знала об оральном сексе.
У нее вырвался тихий вскрик прежде, чем она успела его заглушить, и он снова начал безжалостно ласкать ее, очерчивая круги своим длинным, твердым языком, заставляющим ее бедра подниматься навстречу каждому дразнящему прикосновению, которое приближало ее к оргазму, но не давало того, в чем она так отчаянно нуждалась.
– Клэй… – умоляла она, ее тело пылало.
Еще один медленный, мучительный, кружащийся поцелуй.
– Чего ты хочешь? – пробормотал он мрачно, его дыхание было невероятно горячим на ее влажной плоти.
Он собирался заставить ее просить, и она попросила.
– Мне нужно кончить. Пожалуйста.
Закончив играть с ней, он всерьез занялся ее клитором. Его губы и язык массировали точку наслаждения с нужным количеством давления и трения, и Саманта наклонилась и нетерпеливо запустила пальцы в его волосы.
– Еще, еще, еще, – беззвучно повторяла она. Или, может быть, она произнесла эти слова вслух, потому что он нещадно стал ее сосать, пожирая, и ее голова откинулась назад, она оседлала его рот, и волны самого возвышенного экстаза потрясли ее до глубины души. Удовольствие, которое, казалось, никогда не закончится. Пока, наконец, последняя дрожь не пробежала по ее телу.
Одна рука, поддерживавшая ее, обмякла, и она легла на стол, свесив ноги. Она смутно сознавала, что Клэй лихорадочно роется в ящиках стола.
– Все в порядке? – спросила она, все еще ощущая покалывание в теле.
– Нет, мне чертовски нужно войти в тебя. Сейчас же. – Еще один ящик с грохотом захлопнулся, он открыл другой и принялся рыться в его содержимом. – Мейсон оставил здесь несколько презервативов, когда пару недель назад воспользовался моим кабинетом для своих грязных делишек, и я бросил их в один из ящиков.
Клэй торжествующе воскликнул, когда нашел то, что искал. Он разорвал упаковку зубами, и она смотрела, как он надевает презерватив на свой огромный, впечатляющий член, рвущийся снова в бой.
Она ожидала, что они займутся сексом лицом к лицу, поэтому была застигнута врасплох, когда он стащил ее со стола, развернул и наклонил так, что ее руки снова уперлись в поверхность стола. Он прижался к ней сзади, и ее сердце тяжело забилось в груди, так как она не знала точно, чего ожидать.
Он провел большим пальцем по центру ее приподнятой попки, остановившись перед тем, как достичь ее влажного местечка.
– Раздвинь ноги, – хрипло приказал он. – Ты все еще хочешь?
Тот факт, что он почувствовал ее беспокойство, что был готов остановиться, если она скажет «нет», заставила ее чувствовать себя с ним в безопасности. Она доверяла ему. Свое тело. Свое удовольствие.
– Да, я все еще хочу этого. – Она прошептала правду, которая, как она инстинктивно знала, однажды сломит ее.
Он сделал глубокий вдох, будто ждал ее ответа. Будто ее желание значило для него больше, чем просто горячий секс.
Прежде чем она успела обдумать все еще раз, он положил руки ей на бедра, скользнул членом между ее ног и протолкнул головку члена всего на несколько дюймов внутрь нее. Она всхлипнула от первого толчка. Этого было недостаточно, и она инстинктивно прижалась к нему в поисках скольжения горячей плоти, заполняющей ее. Она нуждалась в этом. Жаждала этого. Жаждала его.
– Сделай это, – попросила она, а затем произнесла слова, которые никогда раньше не говорила ни одному мужчине. – Трахни меня, Клэй. Сейчас.
– Господи, – прорычал он, чувствуя, как желание вибрирует в нем. – Это будет жесткая, быстрая поездка, Кексик.
В следующее мгновение он невероятно глубоко вошел в нее, выжимая из ее горла шокированный крик, ее тело попыталось приспособиться к внезапному и подавляющему вторжению, наряду с ощущением полноты. Полнее, чем когда-либо прежде. Он не дал ей времени перевести дыхание, прежде чем начал входить в нее, жестко и безжалостно, с настойчивостью, которая, казалось, увеличивалась с каждым толчком. Его сильные пальцы впились в ее талию, снова и снова оттягивая ее назад, чтобы встретить каждый из его грубых ударов.
Она застонала, ее охватила похоть, она выгнула спину и бесстыдно подняла бедра выше. Другой угол ее тела заставил его член потереться о чувствительный участок внутри нее, и звезды вспыхнули в ее глазах. Боже. Это было так невероятно захватывающе, так восхитительно хорошо, и боль между ног сжималась все сильнее и сильнее, ее кульминация была вне досягаемости.
– О Боже, Клэй, – прохрипела она, ее оргазм набирал силу внутри нее.
– Давай, Саманта. Сейчас, – потребовал он, его голос был темным и напряженным, он скользнул рукой между ее ног и потер клитор, затем потянул и сжал пульсирующую, нуждающуюся плоть между двумя пальцами. – Я хочу чувствовать членом, как ты кончаешь.
Его сила и настойчивые требования опьяняли, и она закричала, освобождение захлестнуло ее волнообразным потоком ощущений, настолько мощных и разрушительных, что это было похоже на отделение от своего тела. Каждый мускул внутри нее неудержимо сокращался, сжимая его член в тугих спазмах, пока он продолжал преследовать свое собственное удовольствие. Ее оргазм был таким первобытным и настоящим, таким ошеломляющим по своей интенсивности, что она не знала, как с ним справиться.
Он не отставал. Глубокий, собственнический рык раздался из его груди, когда он отчаянно врезался в нее, прижимая к краю стола так сильно, что она подозревала, что завтра у нее будут синяки, но ей было все равно. Он выругался, его бедра яростно дернулись, когда он погрузился в нее в последний раз, так глубоко, что она не знала, где кончается он и начинается она.
Он не оставил незатронутой ни одну ее частичку. Физически она принадлежала ему. Эмоционально он чувствовал себя так хорошо, частью ее. Будто она ждала всю свою жизнь, чтобы встретиться с ним, быть с ним. У нее никогда не было такой интимной и глубокой связи с мужчиной… и она боялась, что никогда не будет снова.
Глава 9
Стоя за барной стойкой и вспоминая, как великолепно Саманта реагировала на него, как крепко и горячо обхватывала его член, Клэй искал взглядом женщину, взорвавшую его разум, и его член, всего несколько часов назад. Быть с ней было сексуально, порочно и так невероятно увлекательно, что он оказался бы проклятым лжецом, если бы сказал, что не прикоснется к ней снова. Не теперь, когда он знал, какова на вкус ее киска и каков ее рот, обхватывающий его член. Она оставила его ошеломленным от самого потрясающего секса, который у него когда-либо был, и впервые в жизни он не мог перестать думать о женщине после того, как секс закончился.
Саманта обходила переполненные столы, разнося напитки и еду и принимая заказы. Она улыбалась клиентам и смеялась над тем, что один из них говорил ей. Парень подмигнул в ответ, отчего Клэй раздраженно стиснул зубы. Наблюдать, как другие мужчины флиртуют с Самантой, было худшей частью ее работы в баре. Ему не нравилось видеть, как это происходит, как не нравилось и то, что он вообще испытывал к ней подобные чувства.
Пройдет совсем немного времени, и она либо поймет, что хочет делать со своим будущим, либо уедет, либо, поддавшись родительскому давлению, вернется домой и выйдет замуж за трусливого ублюдка, которого выбрал для нее отец.
Живот Клая скрутило от настоящей гребаной боли при этой мысли, о которой он предпочитал не думать ни сейчас, ни когда-либо, хотя реально понимал, что никогда не будет вписываться в ее мир. Так или иначе, ее уход был неизбежен, и не было никакой возможности остановить ее, когда этот день наступит. На самом деле, он сделает ей огромное одолжение, помахав на прощание, когда придет время.
А пока он сделает все возможное, чтобы она была счастлива, пока она здесь – еще одна аномалия для него, но к черту. Он хотел, чтобы она была счастлива, и это включало в себя поощрение ее интереса к профессии кондитера.
Над этой идеей Клэй и работал, и с помощью Катрины у него был сюрприз для Саманты, который, как он надеялся, будет готов завтра.
Краем глаза Клэй заметил парня, сидевшего через несколько барных стульев от него. Неохотно оторвав взгляд от Саманты, он повернулся к посетителю, только чтобы понять, что это был его младший брат Леви. Тот факт, что он был в баре сегодня, в самую многолюдную ночь, сказал Клэю, что он зашел с определенной целью. И нетрудно было догадаться, что это за причина, чей-то большой, болтливый рот насплетничал, как гребаная девчонка, их брату.
О побрел туда, где сидел Леви. Его двадцатичетырехлетний брат был самым красивым из них троих, со светло-зелеными глазами и светлыми волосами песочного цвета. Клэй всегда считал, что Леви пошел в отца, потому что у него не было черт их матери, как у них с Мейсоном.
– Я так понимаю, ты говорил с Мейсоном? – Спросил Клэй вместо приветствия.
– Не лично, хотя он написал мне, что с тобой живет женщина, – ответил Леви, приподняв бровь.
– Она живет со мной не потому, почему думаешь ты, – объяснил Клэй, стараясь не оправдываться.
– Не имеет значения, почему она живет с тобой, – сказал его брат серьезным тоном. – Тот факт, что ты позволил женщине остаться в своей квартире дольше, чем на ночь, шокирует и завораживает. – Леви сузил глаза, изучая Клэя. – Она другая, не так ли?
– Что? Выкладывай уже, – пробормотал Клэй.
– Если ты действительно веришь, что эта женщина – случайный трах, то ты чертов идиот.
Клэй ощетинился.
– Я знаю, что делаю.
Леви издал слабый смешок и покачал головой.
– Ты ни черта не знаешь. Я видел, как интимно она смотрела на тебя, – сказал он, скрестив руки на барной стойке. – И что еще более важно, прежде чем ты увидел меня, я заметил, как ты смотрел на нее. Будто был готов перепрыгнуть через барную стойку, если какой-нибудь парень в заведении хотя бы прикоснется к ней. Я никогда не видел у тебя такого собственнического взгляда. Вот почему я знаю, что Саманта другая.
– Я едва знаю Саманту. – Ложь жгла ему горло.
– Знаю, наша мать не дала нам повода доверять женщинам, – сказал Леви, ныряя на запретную территорию, которой Клэй надеялся избежать. – Ей было наплевать на нас, а Уайатт был еще хуже, – продолжал его брат, вспоминая подлого сукина сына, с которым их оставила мать. Ублюдок, который постоянно и без колебаний выбивал из них дерьмо.
– Никто не совершенен. Черт, у каждого есть прошлое. И не важно, что ты думаешь или чувствуешь о том, что Уайатт сделал с тобой. Ты хороший человек, Клэй.
Клэй вцепился в полотенце на стойке и крепко зажмурился. Он ничего не мог сделать, чтобы забыть жестокое обращение Уайатта или ту единственную ночь, превратившую Клэя из мальчика в мужчину, намеревающегося убить другого человека. В его жилах бурлила ярость, и он без колебаний вонзил бы украденный нож, чтобы защитить братьев, прямо в темное, злое сердце Уайатта. К несчастью, подлый ублюдок выжил.
– Прекрати ворошить это дерьмо, – сказал Клэй низким, угрожающим голосом, в котором едва узнал свой собственный.
– Так вот, что я делаю? – спросил Леви, не обращая внимания на гнев Клэя. – Если бы ты говорил об этом, а не притворялся, что ничего не было, тогда, возможно, перестал бы прятаться за этим баром и бессмысленными женщинами. – Леви понимающе посмотрел на него. – А еще, возможно, не позволил бы уйти единственной достойной женщине.
Клэй оперся руками о край стойки и бросил на брата предостерегающий взгляд.
– Оставь это, Леви, – сказал он самым угрожающим тоном. – Мне не нужна лекция, и наше дерьмовое прошлое не имеет ничего общего с моими отношениями с Самантой.
– Нет, это просто удерживает тебя от любых отношений. Леви вздохнул, звук был полон разочарования. – Ты не всегда должен быть таким чертовски сильным ради всех, Клэй, и ты не должен нести бремя в одиночку. Если помнишь, я тоже там был.
– Мать твою, Леви, я помню всё. – Как он мог забыть, когда его постоянно преследовали кошмары? Это была худшая ночь в его жизни. На его теле до сих пор оставались шрамы, напоминающие ему каждый чертов день, через что они прошли.
– Теперь, когда ты закончил свой психоанализ, можешь убираться, потому что у меня есть работа.
– Конечно, – саркастически сказал Леви, соскальзывая со стула, явно понимая, что его прогоняют. – Спокойной ночи, Клэй.
Неужели брат всерьез желает ему спокойной ночи после того, как скрутил его эмоции в огромный гребаный узел?
Клэй свирепо посмотрел на Леви и показал ему средний палец, не обращая внимания на то, что кто-то мог заметить этот грубый жест.
– Пошел ты на хрен за то, что испортил мне ночь, придурок.
– Не за что. – В глазах и выражении лица Леви не было ни капли сожаления. Очевидно, миссия была завершена, Леви повернулся и вышел из бара, оставив Клэя наедине с воспоминаниями, которые теперь были как открытая рана.
Глава 10
Прошлой ночью Саманта предоставила Клэю пространство, хотя ненавидела расстояние, которое он создал между ними. После того, как бар закрылся, а она и другие служащие закончили уборку, она поняла, что Клэй остался в своем кабинете – за закрытой дверью – что было равносильно кричащему предупреждению «держись от меня подальше». Тара подтвердила, что слышала, как Клэй и Леви спорили, и хотя Саманта хотела, чтобы Клэй знал, что он может поговорить с ней, она инстинктивно понимала, что он не из тех мужчин, которые обсуждают личные проблемы или анализируют свои чувства с женщиной.
Она как раз закончила вытирать последнюю тарелку, когда кто-то постучал в дверь, ведущую из квартиры на боковую стоянку, где осуществлялась доставка в бар, и где сотрудники припарковали свои автомобили.
Она посмотрела в глазок и увидела Катрину. Саманта открыла дверь, счастливая видеть кого-то, кого она уже считала другом.
– Привет, что ты здесь делаешь? – с любопытством спросила Саманта.
– У меня для тебя посылка, – сказала Катрина, сверкнув улыбкой.
– Для меня? – Саманта засмеялась, еще больше смутившись. – Не помню, чтобы я что-то заказывала.
– Ты нет. Клэй заказывал. – Катрина покачала головой и помахала рукой в воздухе, заставляя разноцветных бабочек, вытатуированных на ее руке, взлететь. – Вернее, Клэй сказал мне, что ему нужно, а я сделала заказ, потому что он никак не мог сделать это сам, – сказала она, выглядя очень довольной собой. Парни, несите все сюда! – крикнула Катрина.
В течение следующих пятнадцати минут Саманта стояла в гостиной с Катриной, пока парни заносили коробки и пакеты с большими ручками из «Williams-Sonoma» – элитного магазина, в котором продавалось лучшее кухонное оборудование и мелкая бытовая техника, профессиональные формы для выпечки и специальная утварь. Она была так ошеломлена, что потеряла дар речи. Когда один из мужчин внес большую коробку с изображением промышленного миксера, у Саманты чуть не отвисла челюсть, когда ее наконец осенило.
– О Боже, – выдохнула она, потрясенная и обрадованная тем, что сделал Клэй. Он запомнил ее мечту стать кондитером и помогал воплотить ее в жизнь.
Она прижала ладони к пылающим щекам, думая о том, сколько Клэй потратил на нее. За этой мыслью последовала волна вины.
– Все это обошлось ему в целое состояние.
– Хм, – пожала плечами Катрина, будто деньги не были проблемой. – Клэй не колебался, когда я сказала ему, сколько все стоит.
Он понятия не имел, как много значило для нее его великодушие и насколько его уверенность в ее способностях укрепляла ее решимость воплотить мечты в реальность. Она не хотела подводить себя, но что более важно, не хотела подводить его.
В горле Саманты образовался комок эмоций, а глаза защипало от слез. Всю свою жизнь она получала смехотворно дорогие подарки – роскошные драгоценности, экстравагантные автомобили и поездки, роскошную дизайнерскую одежду и аксессуары – но ей никогда не дарили подарок, который был бы настолько личным и душевным. Таким осмысленным. Даже когда ее родители знали, как сильно она любит печь и как сильно хочет стать кондитером, они никогда не поощряли ее, не говоря уже о том, чтобы подарить что-то, чтобы признать ее страсть.
В этот момент Саманта почувствовала первый трепет в своем сердце, который сказал ей, что она на пути к тому, чтобы влюбиться в Клэя Кинкейда. Она должна прочесть себе строгую лекцию о том, что Клэй – всего лишь любовник, предупреждение о том, что нужно беречь свое сердце, иначе она пострадает. Но когда она смотрела на обилие предметов, манящих ее на полностью укомплектованной кухне в квартире Клэя, она не могла найти слов или сил, чтобы игнорировать чувства, растущие внутри нее. И она поняла, что больше не хочет этого.
– Мне нужно пойти поблагодарить его.
Прежде чем она успела спуститься в бар, Катрина положила руку ей на плечо.
– Вот что я тебе скажу. Как насчет того, вначале покопаться в пакетах и коробках, все распаковать и посмотреть, а я пойду и приведу Клэя.
– Хорошо, – сказала Саманта и первым делом распаковала красивый промышленный миксер ее любимого ярко-розового цвета.
Клэй знал, почему Катрина здесь. Его беспокоила ее реакция на его подарки. Что, если Саманта решит, что это глупо? Что, если ей не понравится, что он вмешивается в ее дела? Что, если она примет этот жест за нечто большее, особенно после вчерашнего?
– Ей все нравилось? – спросил он, изо всех сил стараясь не походить на подростка, который хочет произвести впечатление на девушку, в которую влюблен. Господи, он был таким жалким.
– Шутишь, да? Не думаю, что когда-либо видела женщину, так взволнованную, получив в подарок от мужчины кухонные приборы. Большинство девушек предпочитают бриллианты или пару Лабутенов, но я начинаю понимать, что Саманта уникальна.
Успокоенный заверениями Катрины, он рассмеялся, и этот звук, наконец, снял напряжение, которое он испытывал со времени визита брата.
Мне пора, но Саманта ждет тебя наверху, так что иди и насладись ее волнением. – Катрина направилась к двери, но, прежде чем выйти, обернулась и встретилась с ним взглядом. – И просто для протокола, она мне очень нравится. Очень.
– Мне тоже, – автоматически ответил он. Слишком.
Как только Катрина ушла, Клэй поднялся в квартиру и тихо проскользнул внутрь. Саманта была на кухне, а на столах было так много вещей, что это ошеломило его.
Какое-то время он просто смотрел, как она охает и ахает над различными формами для выпечки и приборами, которые, казалось, произвели на нее впечатление. Ее волосы были собраны в конский хвост, на ней была белая майка и выцветшие джинсовые шорты, облегавшие ее идеальную попку, которую он имел удовольствие ласкать вчера днем, когда брал сзади. Горячее воспоминание заставило его член дернуться, и он перенаправил свои порочные мысли, прежде чем они стали еще порочнее. Как бы сильно он не хотел Саманту, этот момент был ее, а не его непослушного члена.
Он прислонился к ближайшей стене, засунул кончики пальцев в карманы джинсов и откашлялся, давая понять, что здесь.
– Ты всем довольна? – спросил он.
Она обернулась, ее глаза расширились от восторга. Ее нескрываемая благодарность была как теплый луч солнца для его души, а счастье, запечатлевшееся на ее прекрасных чертах, сделало каждый потраченный им пенни стоящим ее восхищенной реакции. И когда она смотрела на него так, словно он подарил ей луну и звезды, ему хотелось дать ей больше. Черт, он хотел дать ей все.
– Не могу поверить, что ты это сделал, – сказала она, ее голос был полон удивления и благодарности.
Он пожал плечами, стараясь оставаться невозмутимым.
– Если хочешь быть кондитером, то тебе нужно печь. Я просто снабдил тебя средствами, чтобы это произошло. – Но они оба знали, что этот жест – нечто большее.
Она сократила расстояние между ними, остановившись так близко, что он мог видеть в ее глазах привязанность к нему, вместе с нежностью, которая почти его убила. Никто никогда не смотрел на него так.
– Спасибо, Клэй, – сказала она, и ее голос был полон эмоций, от которых его сердце бешено заколотилось в груди. – Не могу выразить, как много это для меня значит.
Она обвила руками его шею и обняла, и что-то внутри него открылось и сдвинулось. В детстве он рос без физической привязанности, собственная мать никогда его не обнимала. Будучи взрослым, он также не обнимался с женщинами и избегал любых длительных объятий, потому что чувствовал себя неловко. Но это… ощущение тела Саманты, прижатого к нему, было таким интимным, связь между ними такой искренней и настоящей… и ему это нравилось.
И это не имело никакого отношения к сексу. Заставляя свое замершее тело расслабиться, он обнял ее за талию, притягивая ближе и держал крепко. Она была такой мягкой и теплой, и он закрыл глаза, вдыхая аромат ее кожи и наслаждаясь моментом, который был для него совершенно в новинку.
Саманта отстранилась, и он неохотно ее отпустил, хотя она сделала только один шаг назад. Ее руки скользнули к его груди, и она подняла к нему лицо.
