Текст книги "Ада из Ада (СИ)"

Автор книги: Карина Чепурная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

«Раз оно живое и с собственной волей, то наверняка когда-нибудь спит, устаёт или отвлекается», рассуждала я. «Значит, мне всего-то нужно подгадать момент для того, чтобы…»

Бац.

Очередное соприкосновение тела с полем завершилось полной победой поля. Потерев ушибленное плечо, я продолжила своё шествие в надежде, что противное поле отвлечётся.

Бац. Бац.

Неужели оно никогда не спит? Не устаёт? Не желает там… ну, не знаю, сходить на чашечку чая к соседнему силовому полюшку-мальчику?

Бац. Бац. Бац.

Похоже, что нет. Тело заныло, прося пощады и я, кротко вздохнув, повернулась спиной к непокорному силовому полю, лицом к роскошному особняку семейства ди Люсциниан.

Серая, мрачная и крайне неприветливая громада казалась непригодной для жилья, однако внутри всё было довольно-таки прилично. Комнаты весёленькие, светлые и просторные. Слуги – бодрые, улыбчивые и в пределах допустимого, отзывчивые. За ворота не выпустят, но помочь сориентироваться на местности или там побаловать конфеткой – это они запросто.

Моя комната – бордово-коричневая, скучноватая. Наверняка из-за того, что «хозяйка» приклеила да так и не отклеила от меня дурацкий ярлык «плохой» девочки. Размер комнаты – как наша с мамой однокомнатная квартира, умноженная на два, поэтому жаловаться особо не на что. Рядом с кроватью – окно и даже не с решётками.

Сама кровать – двуспальная, напротив неё – полупустой туалетный столик и забитый сверху донизу платяной шкаф. Вся одежда – моего размера, но переодеваться в неё и тем самым радовать «хозяйку» приручением я не стала.

И не стану, потому задерживаться здесь не собираюсь. Как только разберусь, что здесь к чему, так домой и отправлюсь.

В противоположном углу – письменный стол с полным письменным набором, словно выдернутый из пушкинских времён. Пергамент, очинённые гусиные перья, чернила… Причём всё это добро соседствовало с вполне современными ручками, тетрадками и конвертами. Над столом – книжная полка с мудрёными книгами, прочесть которые мне не позволяло даже «сверхмощное» и «сверхновое» языковое заклинание, наложенное нашей «благодетельницей».

Ещё у меня имелось что-то вроде собственной гостиной и туалета с ванной. К счастью, современной, а не в виде ночного горшка или, того хуже, древней дырки в полу. Хотя ночной горшок под кроватью всё же имелся. Вот, пожалуй, и всё.

Тёмкина комната находилась прямо напротив моей и отличалась не только расцветкой, состоявшей из тёплых жёлтых тонов, но и габаритами. Эта комната была раза в три больше моей и, ко всему прочему, имела отдельную столовую, личный кабинет, небольшую библиотечку и огромную ванную размером с половину нашей однушки.

«Все цацки – нашему хорошему мальчику», поддразнивала Тёмку я, на что он всегда раздражённо передёргивал плечом.

«Не лезь, я всё это заслужил», говорил его красноречивый взгляд. «И ты бы заслужила, если бы была чуть вежливее с нашей спасительницей».

Однако я пока не видела причин быть вежливой с «лейной» Бьяскуранти. Да, она нас конечно здорово выручила своим «выкупом», но для нас с Тёмкой, по сути, ничего не изменилось. Мы по-прежнему были пленниками. Только тюрьма в этот раз была побогаче и тюремщики поснисходительнее. Но как тюрьму не назови, смысл не поменяется.

Тем более ещё непонятно чем мы заслужили такую роскошь и когда именно нас заставят платить по счетам.

Мама вот говорила, что никто ничего не делает просто так, а если и делает, то с расчётом на будущее. Очевидно, наше с Тёмкой предполагаемое будущее было как раз их таких, долгосрочных.

«Страшно», думала я, стараясь прорваться сквозь силовое поле. «Страшно и непонятно. Эх, был бы здесь Жалик!»

– Так, так? – спросили меня из-за поля. – Не, не так?

– Жалик! – обрадовалась я. – Хороший мой! Ты и сюда пробрался?

– Хороший, хороший! – обрадованно подтвердила из-за поля верная псина. – Не, не жалко? Хороший?

– Очень хороший, – согласилась я. – Иди за мной, миленький. А, блин! Ведь и не впустишь тебя, силовое поле оттолкнёт!

– Не, не, не? – огорчился Жалик. – Жалко, жалко? Так, так?

– Ладно, иди к калитке и будь, что будет, – велела преданному пёсику я. – Может, кого из слуг попрошу или ещё чего… На худой конец, перед Бьяскуранти согнусь, ей должно понравиться. А то она всё говорит, что я неблагодарная.

– Не, не, не! – яростно пролаял Жалик, следуя за мной к калитке. – Не жалко! Не так! Не хороший!

«Пёс – и тот понимает больше меня», устало хмыкнула я, каменным изваянием застывая перед непокорной калиткой. «Та-ак, я на месте. Чем бы теперь её отпереть? Волшебным словом? Добрым делом? С другой стороны, они тут все демоны. А значит… Дурное слово, плохое дело?»

– Как вижу, вы в затруднении, – сладко проговорили за моей спиной. – Помощи не желаете?

– Не жела… – на автомате начала я, оборачиваясь. – Ой, простите, обозналась.

Стоявшая позади меня незнакомая демонка со сложной, буклеобразной причёской, схожей с той, что я видела у Натальи Гончаровой на картинке из учебника литературы, добродушно улыбнулась, демонстрируя меленькие, жемчугообразные зубки.

И два далеко не меленьких и вполне себе угрожающе выпирающих верхних клыка.

– Ничего, бывает, – демонка сложила белоснежный кружевной зонтик, что держала над головой, отчего стали хорошо видны её маленькие, как у козлёнка, рожки. – Вам всё ещё нужна моя помощь?

– Если можно… – растерянно пробормотала я, отступая в сторону.

Демонка скользнула по мне рассеянным взглядом алых глаз с вертикальным зрачком, взмахнула длинным, озорным хвостиком с кисточкой на конце и подошла к калитке. Возложив на неё аккуратные, наманикюренные и наверняка надушенные пальчики, оканчивающиеся коготочками, она произнесла:

– Откройся.

Дверца калитки тут же распахнулась и нетерпеливо приплясывавший за ней Жалик ринулся в мои объятия. Сбив меня с ног, он повалил меня на траву и принялся облизывать длинным языком, изо всех сил виляя обрубком хвоста и восклицая «Так, так! Не жаль! Не жаль! Хороший!»

Добросердечная демонка не без удовольствия наблюдала за нашим катанием по траве, одобрительно покачивая головой и помахивая хвостиком.

– Очаровательно, – наконец произнесла она. – Девочка и её пандемонийская гончая. У меня прямо-таки руки чешутся сделать набросок. Вы позволите, мисс Ада?

– Поз… Постойте! Откуда вы знаете, как меня зовут? – удивилась я, ловя продолжавшего ластиться Жалика за морду.

– Ах, где мои манеры… – демонка благовоспитанно прижала руку ко рту и присела в подобии реверанса. – Моё имя – Азраэльдина ди Люсциниан, единственная дочь Маалдена ди Люсциниан и Бьяскуранти ди Люсциниан. И я… давно наблюдаю за тобой, Шишигина Аделаида Юрьевна.

– Насколько давно? – невольно вырвалось у меня.

– С самого твоего прибытия в наше поместье, – любезно сообщила мне Азраэльдина, приветливо взмахнув хвостиком. – О, не делай такое лицо, Адочка! Я – на твоей стороне. По крайней мере до тех пор, пока ты остаёшься такой же интересной, как и сейчас.

========== Глава 12.5 Дама с собачкой ==========

«Пандемонийские Гончие состоят из множества мельчайших костей животных, людей, демонов, а также иных существ, умерших не своей смертью.

Преимущественно обитают в Преддверии, однако встречаются и в иных местах, вроде Первого Круга Пандемониума, Иевернис, что расположен ближе всего к Преддверию.

Эти искусственно созданные существа в большинстве своём привязчивы, милы, дружелюбны и отчаянно нуждаются в хозяине. Под «хозяином» подразумевается не всякий, но способный превзойти их физически или ментально».

Захлопнув книгу, демонка Азраэльдина торжествующе воззрилась на меня. В её алых глазах с вертикальным зрачком поблескивало не то восхищение тем, что я умудрилась приручить такого страшного зверя как Жалик, не то простой интерес.

– Ну, каково это – попасть в Преддверие и с ходу приручить Пандемонийскую Гончую? – наконец, спросила она, взволнованно помахивая оканчивающимся кисточкой хвостом. – Каково получить «благословение» Пандемониума на дальнейшие приключения?

– Благо… чего? – невежливо произнесла я, прижимаясь покрепче к Жалику. – Ты это о чём вообще?

– Ох, темнота! – сложная причёска, по-прежнему напоминавшая мне о Наталье Гончаровой, огорчённо покачнулась вместе с владелицей. – Я о том, что тебе несказанно повезло, Адочка. Могла ведь и на кого поплотояднее нарваться.

– Я и нарвалась, – честно ответила я, припоминая столкновение с многоногим нечто. – Только мы с Жаликом всё равно от него убежали.

– О-о-о! – подвижный хвост Азраэльдины заметался из стороны в сторону. – Расскажешь?..

Весь разговор проходил в маленькой, запрятанной в глубине сада беседке. Как с гордостью отметила Азраэльдина, это была её личная беседка, попасть в которую без её желания было почти невозможно. Я посчитала, что она преувеличивает, но за всё то время, что мы провели вместе нам и впрямь никто не встретился.

Присев на скамейку рядом с Азраэльдиной, я без особого желания рассказала ей о своих приключениях. Однако то, что мне самой казалось глупым, смертельным, а иногда и идиотским, теперь почему-то звучало захватывающе. Наверное, оттого, что я по привычке всё приукрашивала, как в сказках про Ёжика с Зайцем.

– Ох, ох, ох! – восклицала демонка, смешно надувая щёки и показывая остренькие зубки. – Ты такая смелая! Такая… такая! И Жалик просто молодец, вон аж куда за тобой последовал! А ведь мог просто найти себе новую хозяйку. Или хозяина.

– Не так, не так, – проворчал Жалик, улёгшийся на мои ноги. – Не, не, не!

– Привязчивый, – умилилась Азраэльдина. – Редкость в наших краях. О-о, Ада! Ты мне та-ак нравишься! О, знаю! Нарисую-ка я твой портрет. И фавориткой сделаю.

– Фавориткой? – в моих мыслях почему-то всплыла Екатерина Вторая с сонмом любимых мужчин. – Но я же не мальчик!

– Лучшей подругой, – объяснила Азраэльдина, вставая со скамейки. – Жди здесь, я скоро. Девять Теней, неужели я повстречала достойную душеньку! Ах, я так взволнована, так взволнована!..

Продолжая бормотать о «взволнованности», Азраэльдина двумя пальчиками взялась за подол летнего платья и пошла по тропинке, ведущей к дому. Мы с Жаликом терпеливо дождались, пока она не скроется из виду, после чего, не сговариваясь, рванули к по-прежнему гостеприимно распахнутой калитке.

Точнее, думали, что рванули, потому что хоть до неё и было шагов пять, на деле нас постоянно возвращало к беседке. Наверное, она и правда была зачарованной, как говорила Азраэльдина.

Сделав ещё несколько рывков и убедившись, что нас в любом случае выведет к беседке, мы успокоились и стали ждать возвращения нашей пленительницы. Она долго ждать себя не заставила и вскоре показалась на тропинке вместе с каким-то мужчиной в лохмотьях. Пропустив его в беседку, Азраэльдина тут же принялась командовать:

– Поставьте мольберт сюда… да, вот так. Палитру – сюда, краски с кистями – туда. Осторожнее с холстом, не запачкайте! И не забудьте о стакане с водой. Чудесно, просто чудесно! Ах, я вся в нетерпении! Вы свободны… пока что.

Повернувшись ко мне, Азраэльдина дружелюбно осклабилась, что, наверное, означало улыбку и жестом велела взять Жалика на руки.

– Зачем? – только и спросила я, выполняя её полуприказ.

– Рисовать буду, – рассмеялась она, вновь показывая меленькие клычочки. – Ты и твои приключения меня вдохновили! А как дорисую – повешу в домашней галерее. О, не тебя повешу, разумеется, а готовую работу. Маме наверняка понравится. Кстати, можешь звать меня Азой. Аза и Ада, звучит?

– Нет, – решительно ответила я, покрепче прижимая к себе Жалика. – Это звучало бы, будь ты мой настоящей, задушевной подругой или семьёй. Но я для тебя – простая игрушка, как тот бедный дяденька. Да и вообще… я – человек, а ты – демонка.

– Демонесса. – поправила меня Азраэльдина, смачивая кисть водой. – Демонесса, не демонка. Ты мне нравишься вовсе не как игрушка, Адочка. И я правда, правда хотела бы, чтобы ты стала моей семьёй! Скажем, старшей сестрёнкой!

– Почему старшей-то? – вытаращилась на неё я. – Вроде бы это ты старше.

– Вот именно! – горестно всплеснула руками Аза, едва не выронив кисть. – Я всегда старше! Надоело! Хочу старшую сестру! Вроде тебя. Ну, а ты хочешь быть моей старшей сестрёнкой, Ада?

– Я домой хочу, – без колебаний сообщила ей я. – К маме, Мише и Насте. Это мои брат с сестрой, если что. Младшие. Настоящая семья, не игрушечная.

– Твоё желание… неосуществимо, – слегка помедлив, ответила Аза. – Мне не хочется вдаваться в подробности, чтобы не ранить тебя ещё сильнее, но вернуться к ним ты уже вряд ли сможешь. А если и вернёшься, вряд ли они обрадуются твоему возвращению.

– Почему? – удивилась я. – Моя мама, хоть и нервная, но всё равно любит меня. Миша с Настей – тоже. С чего бы им не радоваться моему возвращению?

– Просто поверь, – с нажимом произнесла Аза, быстро-быстро водя кистью по холсту. – Пока – на слово, а чуть позже я тебе всё-превсё расскажу… если выживешь, конечно.

– Если выживу?.. – обалдело повторила я.

– Ну да, – слегка удивившись, Аза выглянула из-за холста. – Разве маменька не сказала вам с Тёмкой, зачем прикупила на аукционе?

– Нет, – осторожно произнесла я, мысленно готовясь к худшему.

– Для участия в ежегодной битве человеков! – торжественно взмахнула обеими кисточками, хвостовой и руковой, Аза. – Ужасной, опасной, кровавой, но с чудеснейшим призом из всех возможных. Смекаешь, каким?

– Нет… – единственное, что я пока смекала, так это то, что хочу, как можно скорее убраться отсюда.

– Какая же ты недогадливая! – досадливо цокнула языком Аза. – Становлением демоном, вот чем! Если ты выиграешь, то станешь одной из нас. Разве не чудесно?

– Нет, – в третий раз проговорила я. – Мне нравится быть человеком.

– Возможно. Но люди здесь… – Аза чуть запнулась. – …люди здесь не выживают, понимаешь? Они быстро ломаются. А мне совсем не хочется, чтобы ты сломалась. Так, а теперь немножечко помолчи.

Я послушно умолкла, машинально поглаживая костяную голову Жалика. Тот спокойно сидел на моих коленях, зажмурившись от удовольствия и повиливая тем, что заменяло ему хвост. Я – думала и мысли мои были совсем невесёлые и даже какие-то кашеобразные.

Нежелание Азы отвечать на вопрос, странные ежегодные битвы с участием человеков, призовое становление демоном… Всё казалось глупым, злым сном, который мне по ошибке приснился. Разница лишь в том, что любой дурной сон рано или поздно заканчивался.

В отличие от моего.

– Всё будет хорошо, – произнесла Аза, уловив моё настроение. – С моей помощью ты обязательно выиграешь ежегодную битву и станешь настоящей демонессой, почётным членом семьи дома Люсциниан. Моей старшей сестрёнкой!

– Я… не хочу, – слабо возразила я. – Мне и человеком непло…

– И сможешь увидеться со своей прежней семьёй, оставшейся на Земле, – не дала закончить мне мысль Аза.

– Зем… лёй? – заикаясь, переспросила я. – Погоди, погоди. Хочешь сказать, мы даже не на Земле?

– Разве я не сказала? – удивилась Аза, щедро нанося алую краску на холст. – В таком случае, прошу прощения и… позволь мне объяснить всё как полагается.

Отложив кисточку в сторону, Аза откашлялась и ровным тоном произнесла:

– Добро пожаловать во владения княжеской семьи Люсциниан, расположенных в Первом Круге Иевернис Пандемониума, третьего яруса Демониума!

Эффектно выдержанная пауза.

– Иными словами, добро пожаловать в место, которое люди называют Адом, милая Ада! Надеюсь, тебе у нас понравится.

– Не так, не, не, не… – тихонько проскулил Жалик, утыкаясь мне в живот.

Вот так я и стала Адой из Ада.

========== Глава 13. Испытание Крови ==========

Наша с Азраэльдиной… то есть, с Азой, встреча закончилась чаепитием и нашим с Жаликом готовым портретом. А ещё – подарками. Она подарила мне странный, полупрозрачный кинжал, острая часть которого походила то ли на бегущую воду, то ли на подвижный лёд. Ну, а я отдала ей потрёпанный брелок в форме зайчика.

Немного стыдно за такой замызганный подарок, но больше у меня ничего-то и не было. Не рюкзак же ей презентовать, в самом деле! Впрочем, Аза, похоже, обрадовалась. Объявив, что никто до меня не дарил ей таких «миленьких вещиц», она прикрепила брелок к хвосту вместо извечного бантика. Теперь каждый раз, когда она им двигала, зайчик поднимался вместе с хвостом вверх и вниз.

А вот я совсем не знала куда и к чему мне приспособить подаренный кинжал. Протыкать им я вроде бы никого не собиралась. Самообороняться – тоже. Только и остаётся, что повесить на стенку как какой-нибудь трофей и любоваться, пока не наскучит. На мой прямой вопрос Аза выдала уклончивое «Пригодится» и продолжила любоваться зайчиком. Пришлось удовлетвориться этим.

Ещё одна перемена касалась Жалика. Отныне он, как и я, считался почётным гостем семейства ди Люсциниан и мог бродить, где ему вздумается.

Включая «заворотье», куда мне вход был заказан.

– Хорошо, что ты здесь, – сообщила я Жалику, заваливаясь на кровать. – Вместе теплее и веселее.

– Так, так, так, – завилял хвостом пёсик, привставая на задние лапки. – Не, не, не!

– Жаль, что ты не умеешь разговаривать, – вздохнула я, потрепав его по черепушке. – И перевоплощаться в прекрасных принцев – тоже. Хотя… Ну-ка, ну-ка…

Затащив Жалика на кровать, я плотно обхватила руками его черепушку и, зажмурившись, отважно поцеловала его в едва заметно пахнущую свежей землёй челюсть. Затем осторожно приоткрыла глаза, чтобы полюбоваться на результаты, но увидела всё того же Жалика. Весёлого и задорного пёсика.

– Жаль? Не, не? – участливо спросил меня он.

– Эксперимент ещё не окончен! – твёрдо объявила ему я. – Сиди смирно.

Второй «чмок».

Жалик всё тот же. Так и норовит вывернуться из рук и начать бодаться. Наверное, заклинание слишком сильное, с двух поцелуев не развеивается.

Третий «чмок».

Пёсик вырвался, повалил меня на спину и принялся облизывать лицо шершавым языком. Уж точно не по-принцевски и совершенно не по-колдованчески. По-пёсьи, как обычно.

– Ты не принц, – со смехом сказала Жалику я, уворачиваясь от его ласк. – Ты – собак. Настоящий! Всё, всё, хватит меня вылизывать.

– Не, не, не! – возразил Жалик, продолжая прижимать меня передними лапами к кровати. – Так, так!

– Брысь, – хихикнув, я оттолкнула умную морду и натянула одеяло до самых плеч. – Веди себя тихо, недопринц, не то сошлю на пол и так там и останешься.

– Не, не, не! – взвыл Жалик, выкапывая себе в одеяле удобную ямку.

– Ага… – сонно пробормотала я, прижимая его к себе. – Не, не…

***

– Благородные жители Пандемониума!

Нечто среднее между змеёй и шнуром от микрофона серебристо зазмеилось в руках рогатого и хвостатого ведущего, одетого в старинный фрак с цилиндром. Выдержав паузу, он указал в мою сторону.

Точнее, в сторону десяти детей, в возрасте от трёх до тринадцати лет, жавшихся друг к дружке, словно перепуганные голубята.

– Сегодня состоится знаменательное событие, которого мы все – не исключая и вашего покорного слугу – так долго ждали. Смертельно опасные испытания для людей с главным призом – становлением демоном. Но довольно слов, пусть говорят артефакты, любезно врученные нашим участникам представителями домов, взявших их под своё крылышко.

Чёрт-ведущий говорил громко и чётко, но его слова всё равно доносились до меня будто бы сквозь вату. И я с большим трудом улавливала смысл произнесённого им.

Событие? Смерть? Становление демоном?

Всё казалось глупым, бессмысленным и нереальным. Особенно пункт про «гостеприимство представителей домов». Потому что если он правдив, то…

Аза с самого начала знала, что мне предстоит умереть. Знала, но всё равно продолжала вести себя так, будто всё нормально, всё в порядке.

Будто… так и задумано.

«Точно», подумала я, поплотнее обхватывая рукоять вчерашнего подарка. «Так и задумано. Она – якобы добрая фея, развлекающая меня чаем с беседами, а я – глупая и наивная мушка, угодившая в заботливо сплетённую ею паутину».

– Да начнётся бой! – прокричал в змеистый микрофон ведущий. – Раунд первый – выживают сильнейшие!

– Огненный Шар! – тут же выкрикнул кто-то из детей.

Не знаю, что или кто двигал мной, но я ничком упала на землю, лицом вниз. Пронёсшаяся над моей головой огненная струя обдала нестерпимым жаром и даже, кажется, слегка подпалила капюшон моей ветровки. Быстро потушив загоревшийся было на ней огонёк, я обернулась назад и…

Лучше бы я этого не делала.

Трупы.

Обгоревшие трупы моих товарищей по несчастью и возвышавшийся над ними темноволосый мальчик моего возраста с улыбкой от уха до уха.

– О… Так ты не сгорела? – разочарованно произнёс он, переступая через один такой труп. – Жаль, жаль… Я-то думал, что благодаря заклинанию своего патрона разделаюсь со всеми разом. Что ж ты такая живучая, а?

«Как ты можешь!» хотелось выкрикнуть мне. «Ты… ты просто взял и убил всех этих бедных ребят, наших товарищей! Ты – монстр!»

Однако сколько бы я ни раскрывала рот, из него не вылетало ни звука. Голос пропал напрочь.

Как у Русалочки из сказки Андерсена.

И как Русалочка из сказки, я была вынуждена угрожающе выставить перед собой кинжал, в надежде, что она защитит меня от злого ведьма.

– Кинжал? – мальчик подошёл ко мне едва ли не вплотную и с презрением уставился на моё оружие. – Какая банальность! Нет, чтобы дать тебе одноразовый свиток с боевым заклинанием, вроде того, что вручили мне. Кинжал, пф-ф… Ну ладно, значит, будем сражаться иначе.

Лязганье доставаемого им длинного, узкого меча, сверкнувшего на свету холодным, равнодушным светом, привело меня в чувства. Ну, или в его некое подобие. Ноги, до того момента плотно примерзшие к земле, наконец-то начали шевелиться, и я побежала к другому краю круглой арены, нелепо размахивая кинжалом.

Подальше от обугленных трупов.

Подальше от ровесника-психопата.

Подальше от всего и всех.

И только добежав до стенки и упёршись в невидимый барьер, я поняла, что отступать некуда. Осев на землю, я засунула в рот большой палец и принялась усиленно его сосать, размышляя.

«Демоны хотят, чтобы мы поубивали друг друга», думала я, стараясь не обращать внимания на изощрённые насмешки ведущего. «Человеческая жизнь для них – ничто. А вот зрелище… зрелище – всё. Но тогда, выходит, есть и другой способ? Способ, при котором не нужно будет никого убивать?»

– Ути-пути! – надрывался ведущий со своего места. – Вы только посмотрите на нашу маленькую, глупенькую участницу! Забилась себе в уголочек и думает, что это спасёт её от неминуемой гибели! У-ми-ли-тель-но!

«Ага», злобно подумала я, продолжая яростно посасывать палец. «Засунуть бы тебя сейчас сюда, к нам, враз бы по-другому запел! Наверняка кричал бы „Спасите! Помогите!“ до тех пор, пока не охрип. Или не потерял голос, как я».

– Заставила же ты меня побегать, – над моей головой воткнулось лезвие серебристого меча. – Впрочем, я тебя в чём-то понимаю. Все хотят жить. Ты – не исключение. Только вот знаешь, что я тебе скажу напоследок? Здесь, в Пандемониуме, выживают сильнейшие. И ты к ним не относишься. К твоему великому сожалению.

Меч медленно и неохотно вытащился из стены, а его остриё приблизилось к моему горлу. Я нервно сглотнула. Панические крики по-прежнему застряли где-то на середине моей глотки, и я не могла выдавить из себя ни звука.

«Это конец», промелькнуло в моей голове. «Он пронзит меня мечом и… и всё. Я больше никогда не увижу ни мамы, ни Миши, ни Насти, ни Жалика. Ни даже Азы, хоть она многое от меня утаила. А ведь я так…»

Меч взвился над моей головой, готовый отрубить её.

«Так…»

И опустился вниз.

Так хочу жить.

Сжимаемый мной кинжал вырвался из рук и с лёгкостью перерубив лезвие, устремился к горлу мальчика. Ни я, ни он и понять-то толком ничего не успели, как он повалился на землю, держась за окровавленное горло.

«Жить, жить, хочу жить!» продолжало стучать в моей голове, пока мой недавний противник хрипел и хватал губами воздух.

– И-и, победитель первого раунда – Шишигина Аделаида Юрьевна, – голос ведущего был кислее некуда. – Жаль, жаль. Я болел за того мальчика. Но ничего, в следующем раунде ты точно умрёшь. А пока – воздадим должное нашей отважной участнице!

Какими бы ни были мои дальнейшие мысли, они потонули в шквале аплодисментов.

========== Глава 14. Ада и Аза ==========

«За что ты меня убила?»

Вынырнувшие из тьмы белые руки стремятся схватить, стиснуть, разорвать. Я отодвигаюсь вглубь, но они достают меня и там, бледными змеями обвиваясь вокруг горла.

«Почему оборвала мою жизнь?».

– У меня… не было… выбора, – наконец отвечаю я, удивляясь тому как тонко и жалко звучит собственный голос. – И… и я просто хотела жить! Ты должен понять!

«Я тоже хотел жить».

Руки добираются до горла и стискивают его. Чувствуя, что начинаю задыхаться, я пищу что-то совсем уж непонятное о том, что сожалею. Что не хотела.

«Поздно».

Противный хруст пронзает воздух – и тишина.

– А-а-а-а! – кричу я, сжимая в руках покрывало. – А-а-а! Я не… не хотела! Не хотела! Это всё не я!

– Так, так, не? – участливо спрашивает Жалик, привставая на задние лапки и кладя передние на кровать. – Жалко, так? Хороший?

– В том-то и дело, что плохой, – выдохнула я, поглаживая пёсика по лысой черепушке. – Очень плохой сон.

Вдруг дверь в спальню рывком распахнулась и в неё влетела Аза. В ночном чепчике, мохнатых тапочках и длинной, до самого пола, белой ночной рубашке. Выбившиеся из-под чепца золотые кудряшки колыхались то туда, то сюда в такт её движениям, а поднимаемый повыше подсвечник придавал лицу зловещее выражение. Осветив все четыре угла, Аза наконец повернулась ко мне и строго спросила:

– Это ты использовала чёрную магию?

– Нет, – я невесело рассмеялась. – Я такого не умею.

– Значит, использовал кто-то другой, – не терпящим тоном возражений произнесла она. – Возможно, часть её до сих пор… Ага!

Торжествующе вскрикнув, Аза проделала неуловимое движение, словно ухватилась за паутинку и потянула на себя. Та с противным чмоканием потянулась следом и вскоре у Азы в руках оказался целый моток этой гадости.

– Порча! – радостно объявила она мне. – Тебя кто-то проклял, поэтому-то ты и кричала! Наверняка заклинание предсмертной воли или что похуже. В Академии нам об этом рассказывали.

– Академии?! – я удивилась настолько, что позабыла о нависшем надо мной смертельном проклятье, не дававшем спокойно спать по ночам.

– Ну да, – Аза подула на паутину, и та занялась пламенем. – Академии Первого Круга Пандемониума, Иевернис. – Возможно, ты тоже однажды попадёшь туда, Адочка. Если выживешь.

– Выходит, смерть неминуема, – пробормотала я, накрываясь одеялом с головой. – Ваши испытания слишком жестоки. Следующее же меня прикончит. Я ведь не хладнокровная убийца, а простая девочка!

– Девочка, в одиночку преодолевшая Преддверие и приручившая Пандемонийскую Гончую никак не может быть простой, – не согласилась со мной Аза, отряхивая с рук пепел и присаживаясь на кровать. – И твоё имя похоже на моё. Это не совпадение. Ты выживешь и вместе со мной отправишься в следующем году в Академию. В следующем – потому что в этом году набор уже окончен.

Аза продолжала беспечно болтать ртом и ногами, поэтому я понемногу успокоилась. Хоть нас и нельзя было назвать подругами, но всё-таки она неплохо ко мне относилась. Вон, даже кинжал, спасший жизнь подарила. Кстати, о кинжале…

– Неужели не было другого выхода?

– Ты всё о том же? – Аза слегка поморщилась, будто я предложила ей невкусную конфету. – Нет, нельзя, Адочка. Либо ты, либо они. Я поставила на тебя и не ошиблась. О-о, не переживай, больше тебе убивать никого не придётся. Следующее испытание состоится завтра, и оно совсем, совсем другое!

– Никакой передышки! – невольно вырвалось у меня.

– Пе-ре-дыш-ки? – по слогам произнесла Аза, округляя глаза и придвигаясь ко мне вплотную. – Зачем мертвецу передышка, Адочка?

– Мертвецу? – медленно проговорила я, не до конца вникая в смысл произнесённого Азой. – Ты о чём?

– Посмотри на свои руки, – кротко сказала Аза. – Посмотри и скажи, что ты видишь.

В неверии я поднесла свои руки к лицу и в неверном свете стоявшей на прикроватной тумбочке свечи, увидела… ничего не увидела. И я уж было совсем приготовилась заорать от ужаса, как вдруг различила слабые очертания собственных пальцев.

– Когда?.. – умоляюще произнесла я, глядя на поскучневшую Азу. – Как?..

– С самого начала, милая Ада, – демонка… то есть, демонесса, дёрнула плечиком. – Живые к нам через Преддверие не попадают. Только души. Поэтому-то в твоих интересах как можно скорее стать демоном. Иначе совсем исчезнешь, а остаток твоей энергии поглотится Демониумом.

– А как же Рай с Адом? – оторопело произнесла я.

– Будь я очень-преочень плохим демоном, я бы расхохоталась тебе в лицо и заявила, что вашего Бога не существует. Или ещё чего. Но чего не знаю, того не знаю, – Аза развела руки в стороны. – Знаю только то, что человеческие души слабы, особенно взрослые. Со временем они растворяются Демониумом и поглощаются им же. Детские души немного крепче взрослых, поэтому могут продержаться подольше.

– А я… я совсем мёртвая? – задала очередной глупый вопрос я, ощупывая лицо.

– Мертвее не бывает, – заверила меня Аза, позёвывая. – Уж не знаю, что или кто переместил тебя в Пандемониум, но в Мире Людей ты давно мертва. Поэтому-то я и сказала тебе в тот раз, что никто не обрадуется твоему возвращению. Никто ведь не радуется зомби, призракам или вампирам, верно? Кем-то из них ты бы как раз и стала. Скорее всего, призраком. Ходила бы, гремела цепями и вещала что-то там о несмываемых кровавых пятнах. А, ну ещё бы и замок фамильный подыскивала.

– Мне это не нравится, – поделилась с полуподругой я, обхватывая прозрачными руками колени. – Мне это совсем, совсем не нравится!

– Не, не, не! – согласился Жалик, запрыгивая на кровать. – Хороший!

– У тебя нет выбора, кроме как идти вперёд, милая Ада, – продолжила вещать Аза, приобнимая меня. – Только вперёд, к полному одемонячиванию и становлению моей старшей сестрой! Кстати, став демоном ты наконец-то сможешь избавиться от этих противных веснушек.

– Вовсе они не противные, – резко проговорила я, ощупывая нос.

– Извини, – легкомысленно произнесла Аза. – Не хотела обидеть. О, знаю, чем тебя соблазнить! Став демоном, ты сможешь вернуться в Мир Людей. Ненадолго, впрочем, так как тамошняя атмосфера для нас ядовита, но хоть узнаешь, как там поживает твоя мама и младшие брат с сестрой.

– Это… правда? – ухватилась за соломинку я.

– Хм-м, клясться у нас как-то не принято, поэтому поступим иначе, – пробормотала в сторонку Аза, беря меня за руки: – Итак! Великая княжна Азраэльдина Люсциниан обещает Шишигиной Аделаиде Юрьевне, что став демоном та вновь увидит свою земную семью.

На мгновение стало тихо-тихо. Всё в комнате, а также за её пределами, казалось, затаило дыхание. Между нашими руками проскочило нечто белое, искристое и я почувствовала, что всё сказанное Азой – правда. Что став демоном я вновь увижу маму, Мишу, Настю, а возможно и папу. Это чувство было до того необычайным, что мне не хотелось размыкать руки, но Аза сама отодвинулась от меня.