Текст книги "Посчитай до десяти"

Автор книги: Карен Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Доктор Джулиан Томпсон и мистер Барт Сикрест, – представил их директор.

Добродушный встал и так широко улыбнулся, что по его лицу пошли морщины. Миа тут же испытала к нему такое же недоверие, как и к Биксби.

– Я доктор Томпсон, школьный психолог-консультант.

Сикрест ничего не сказал, только хмуро взглянул на посетителей.

– Сядьте, – скорее приказал, чем пригласил Биксби.

Пока они рассаживались, он нервно барабанил пальцами по столу. Миа подчеркнуто долго устраивалась – просто чтобы позлить его. Наконец она опустилось в кресло рядом с директором. И по очереди посмотрела на приглашенных.

– Кто этот учащийся и где вырезки из газет?

Психолог прикинулся удивленным, но не слишком удачно. Сикрест по-прежнему хмурился.

– Мы провели расследование в отношении учащегося и нашли, что продвигаться дальше нет никакой необходимости. Мисс Адлер испытала… потребность осмотреть место пожара лично, скорее всего, вследствие глубокого сочувствия жертвам. Ведь так, мисс Адлер? – обратился к ней директор.

Та неуверенно кивнула.

– Так точно, сэр.

Миа улыбнулась.

– Ага, конечно. Вас ведь нанимает штат, не так ли, доктор Биксби? Следовательно, представители штата проводят у вас аудит, а отдел лицензий наносит неожиданные визиты.

Биксби сжал зубы.

– Пожалуйста, не пытайтесь мне угрожать, детектив.

Миа перевела взгляд на Соллидея: ситуация явно начинала ее забавлять.

– Мне кажется, я слышу эхо. Столько людей просят меня не угрожать им…

– Возможно, это происходит потому, что слишком многие, с кем мы беседовали, обладали нужной информацией, но не хотели делиться ею с нами, – очень тихо, почти зловеще предположил Рид. Он выбрал просто идеальный тон.

– Должно быть, дело именно в этом. – Миа наклонилась вперед, положила ладонь на стол и посмотрела Биксби в глаза. Это движение, призванное изменить расстановку сил, частенько выручало ее. И судя по раздражению, вспыхнувшему в глазах Биксби, оно снова ей помогло. – Хотела бы я знать, что именно вам известно, доктор Биксби. Вы сказали, что расследовали ситуацию. Позволю себе предположить: это означает, что вы не считали, будто учащийся делает газетные вырезки для доклада на уроке.

– Как я уже сообщил мисс Адлер, – прежним зловещим тоном добавил Соллидей, – сейчас в морге лежат тела двух женщин. Наше терпение на исходе. Если ваш учащийся в их смерти никак не замешан, мы продолжим расследование с того места, на котором остановились. Если же замешан, то он представляет угрозу для остальных учащихся. Вам ведь не нужна такая огласка?

У Биксби дернулся глаз, и Миа поняла, что Соллидей нашел правильный подход.

– Учащийся не покидал нашего заведения. Он никак не может быть замешан в преступлениях.

– Хорошо, – словно успокоившись, кивнула Миа. – Расскажите нам о вашем заведении. Все ли учащиеся проживают в общежитии в пределах территории?

– Двадцать процентов приходят к нам на уроки, но не живут здесь постоянно, – ответил доктор Томпсон. – Остальные находятся здесь круглосуточно.

Миа улыбнулась.

– Находятся здесь круглосуточно… Сидят под замком, да?

Томпсон улыбнулся в ответ, но улыбка у него вышла напряженная.

– Нет, они просто не покидают территорию. Никто не запирает их в камерах, как в тюрьме, что вы!

Миа удивленно уставилась на него.

– И что, вы не выпускаете их на улицу? Никогда?

Биксби сверкнул глазами.

– Учащимся, проживающим в общежитии, предоставляется время для прогулок. Под присмотром.

– A-а, на спортплощадке! – радостно воскликнула Миа, и Биксби покраснел. Она успокаивающе подняла руку. – Я знаю, у вас не тюрьма. Но ваши соседи вряд ли обрадуются, если узнают, что вероятный убийца находился прямо здесь, меньше чем в миле от их домов. От их детей.

– Потому что его здесь нет, – напряженно заявил Биксби. – Я ведь вам уже говорил!

– И мы услышали вас, не сомневайтесь, – успокоил его Соллидей. Он посмотрел на Мию, приподняв одну бровь. – Слушай, ты ведь обещала Кармайкл, что она узнает обо всем первой.

Она широко улыбнулась, сразу поняв, куда клонит Рид.

– Конечно!

Сикрест слегка наклонился вперед, и взгляд его не обещал ничего хорошего.

– Это вымогательство.

– Кто такая Кармайкл? – удивился Биксби.

– Репортер, которая написала статью во вчерашнем «Буллетин», – просветил его Сикрест.

Томпсон растерялся.

– Но нельзя же сообщать ложную информацию!

Миа пожала плечами.

– Она всегда спрашивает, куда я ездила. Я скажу, что ездила сюда. И не солгу. Иногда она даже едет за мной следом, надеясь раздобыть сюжет для новостей. Возможно, в данный момент, пока мы тут с вами беседуем, она стоит у ворот вашего заведения. Думаю, если вмешается общественность, вам это не понравится. Сработает принцип «Только не в моем доме!». – Она пристально посмотрела на Биксби, заставив того отвести взгляд. – А ваше категорическое нежелание сотрудничать с органами правопорядка обязательно скажется на решении комиссии штата. Уж я об этом позабочусь.

У Биксби был такой вид, словно он вот-вот лопнет от злости. Он резко нажал клавишу на интеркоме.

– Марси, принесите мне личное дело Мэнни Родригеса. – Он ткнул в кнопку «выкл». – Надеюсь, вы будете удовлетворены.

– Я тоже на это надеюсь, – совершенно искренне ответила Миа. – Как и семьи двух жертв.

Лицо Томпсона побагровело.

– Мэнни – совершенно невинный молодой человек.

Миа недоуменно приподняла брови.

– Он находится здесь, мистер Томпсон. Очевидно, он не настолько невинен.

– Он не устраивал эти поджоги, – не сдавался Томпсон.

– Вы обыскивали комнату Мэнни, мистер Сикрест? – поинтересовался Соллидей, игнорируя возмущение психолога.

– Обыскивал. – Глаза Сикреста словно вырезали изо льда.

Миа снова приподняла брови.

– И что?

– И нашел коробок спичек.

– В школе пропадали спички? – не отступал Соллидей. – И чтобы сэкономить нам время: если да, то сколько штук?

– Немного. Но содержимым коробка успел воспользоваться кто-то другой.

Она заметила, как на щеке Томпсона задергался нерв.

– Вам известно, как спички попали к нему? – спросила она и боковым зрением заметила, как Сикрест закатил глаза.

– Он взял их в кабинете доктора Томпсона, – ответил Сикрест. – Доктор курит трубку.

Миа откинулась на спинку кресла.

– Пожалуйста, приведите сюда мистера Родригеса.

Все встали.

– Мисс Адлер, останьтесь, пожалуйста.

Учительница посмотрела на Биксби.

– Одна.

Когда двери закрылись, Миа повернулась к побледневшей Адлер.

– А теперь расскажите нам, почему вы отправились к дому Пенни Хилл.

Она нервно облизнула губы.

– Я ведь уже говорила… Мне было любопытно. Из-за газет.

Соллидей покачал головой.

– Нет. Мы видели вас, мисс Адлер, на видеозаписи. Вид у вас был никак не любопытный. Вы выглядели так, словно вас снедало чувство вины.

– Это все из-за книги. – В ее глазах Миа прочитала чистое, неподдельное горе. – Я задала ученикам прочитать «Повелителя мух» как раз перед Днем благодарения. Как раз перед первым пожаром. Как раз перед тем, как погибла первая женщина.

– Интересное совпадение, – пробормотал Соллидей. – И все же, зачем вам понадобилось ехать к дому жертвы?

– Мне нужно было узнать, что именно известно полиции. Чтобы знать, не совершила ли я… не вызвала ли…

Миа хмуро посмотрела на Соллидея.

– Никак не пойму, где здесь связь с книгой, – вполголоса призналась она.

– «Повелитель мух», – тихо ответил он. – Подростки, оказавшиеся на острове без надзора взрослых, скатываются к анархии. Разжигают сигнальный костер. В результате большая часть острова сгорает.

– A-а, все, я соединила точки. – Миа повернулась к Адлер, которая неподвижно сидела в кресле и глотала слезы. – Стоило ли предлагать эту книгу в таком заведении?

– Но доктор Биксби ее одобрил, даже рекомендовал. Он хотел понаблюдать за реакцией учащихся. Я предложила выбрать другую книгу, но Джулиан решил, что она поможет в терапии Мэнни. – Брук отчаянно пыталась взять себя в руки. – Я все время думала только об одном: что, если он сделал это из-за меня? Что, если на такие мысли его натолкнула выбранная мною книга? А потом произошел еще один пожар, погибла еще одна женщина. Что, если эти женщины погибли потому, что я его спровоцировала?

Соллидей вздохнул.

– Мисс Адлер, даже если эти преступления совершил Мэнни, вы ни в чем не виноваты.

– Я поверю вам только тогда, когда вы найдете настоящего преступника. Можно мне уже идти?

– Разумеется, – кивнула Миа, не видя причин быть суровой с ней. – Только не уезжайте из города, хорошо?

Улыбка Адлер была слабой и горькой.

– Почему-то я так и думала, что вы это скажете.

Она захлопнула за собой дверь, оставив их в одиночестве. Соллидей обвел взглядом стены и потолок и неожиданно наклонился к самому уху Мии.

– Возможно, мы гоняемся за призраком, – прошептал он. – Только зря тратим время.

По спине побежали мурашки, когда она ощутила его тепло, а его запах вскружил ей голову. Ее тело непроизвольно напряглось, когда здравомыслие оттолкнуло в сторону воспоминание о том, как он лежал на ней. Она заставила себя сосредоточиться и, выпрямившись, прошептала ему на ухо:

– Возможно. Но мы все равно уже здесь. Помимо коробок с документами, это все, что у нас сейчас есть. Полицейские, социальные работники, обиженные дети… Все они что-то скрывают. У меня нехорошее предчувствие. – И она имеет в виду инстинкт полицейского, мысленно напомнила себе Миа, а вовсе не тот факт, что кожу на лице до сих пор покалывает в том месте, где Рид прикоснулся к ней щетиной.

Дверь открылась, и в кабинет вошел Биксби.

– Мэнни уже ведут. Я буду присутствовать при беседе, поскольку он несовершеннолетний. У вас есть еще какие-нибудь пожелания?

Соллидей встал.

– Мы хотели бы осмотреть комнату мальчика.

Биксби коротко кивнул.

– Как вам будет угодно.

Миа растянула губы в улыбке.

– Ваше… сотрудничество со следствием похвально, доктор Биксби. Пусть Мэнни посидит здесь, пока мы осмотрим его комнату. Закончив с этим, мы придем сюда и поговорим с ним.

Среда, 29 ноября, 14:45

Биксби вывел Мэнни Родригеса из кабинета, и Рид с трудом сдержал вздох. Обыск в комнате мальчика не дал никаких результатов, а сам Мэнни оказался таким закрытым подростком, каких Соллидею еще не встречалось.

– Если он и есть поджигатель, то ничего не расскажет. Но я не думаю, что он виновен. Думаю, мы просто впустую потратили полдня на беготню за школьной учительницей с чрезмерно развитым чувством вины.

– Где-то находишь, а где-то и теряешь, – философски откликнулась Миа, натягивая свою ужасную куртку. После вчерашнего падения на асфальт вид у куртки стал еще хуже. – Давай вернемся в участок и займемся документами.

Рид придержал дверь и последовал за ней к стойке регистратора, где мрачная Марси уже готовилась закрыть им пропуск. Он прошел мимо стеклянных витрин, но неожиданно остановился: какой-то предмет привлек его внимание. Он сделал несколько шагов назад и уставился на витрину. Пульс у него резко участился.

– Миа, ты только посмотри!

Она послушно уставилась на образцы прикладного искусства, выполненные учащимися.

– Интересная картинка, – заметила она, одним взглядом охватив весь ряд на уровне глаз. Изображение было темным, и при взгляде на него невольно возникали подозрения в психическом здоровье автора.

– Ты выше посмотри, – велел Рид, и она послушно подняла голову. – Еще выше.

Она растерянно заморгала.

– Ну…

Миа привстала на цыпочки, чтобы получше разглядеть очень неплохую копию яйца Фаберже, засунутую в глубь верхнего ряда. Яйцо сверкало замысловатым геометрическим узором из бисера и кусочков стекла.

– Симпатичная штучка. Жаль, нельзя рассмотреть поближе.

– Тебя подсадить? – спросил Рид, и она делано свирепо глянула на него, но глаза ее весело поблескивали.

– Умник, – проворчала она. – Ну и размерчики были у курицы, что отложила это яйцо.

– Думаю, курице немного помогли. – Он наклонился к самому ее уху. – Размер подходит идеально.

– И цвет тоже, – шепотом согласилась она. – Думаю, нам нужен ордер. Я о нем позабочусь.

Рид довольно улыбнулся.

– А я сообщу доктору Биксби, что мы немного задержимся.

Миа ушла, на ходу раскрывая телефон.

– Черт возьми, вечно тебе достается все самое приятное!

Среда, 29 ноября, 15:15

«Телосложением учитель рисования напоминает Рида Соллидея», – подумала Миа, оглядывая помещение. Мышцы бугрились под забрызганной краской футболкой. Лысый череп сверкал, словно тщательно отполированный оникс. Пальцы размерами превосходили любые сосиски, – пожалуй, даже сардельки. Звали его Аттикус Лукас, и он вовсе не обрадовался их приходу.

– Кто из учащихся изготовил яйцо? – взял быка за рога Соллидей.

– Я не обязан…

– Нет-нет-нет, – перебила его Миа, – вы очень даже обязаны отвечать на наши вопросы. Объясните ему, мистер Сикрест.

– Скажите им, – буркнул Сикрест.

Лукас немного смутился.

– Ученики этого не делали.

– Значит, это настоящий Фаберже? – насмешливо уточнил Соллидей.

Лукас злобно покосился на него.

– Не надо сарказма, лейтенант. Яйцо сделал я.

Миа растерянно повернулась к нему.

– Вы?

Он встал навытяжку, словно солдат перед старшим по званию, и кивнул.

– Я.

Она недоверчиво перевела взгляд на его толстые пальцы.

– Выполнили такую тонкую работу? Серьезно?

Он оскалился.

– Серьезно.

– И другие предметы в витрине тоже вы делали? – не отставала она.

– Нет, конечно. Я пытался показать ребятам, что искусство может принимать самые различные формы. Я хотел, чтобы они думали, что яйцо сделал кто-то из них, и…

– И не считали бы автора геем, – вздохнув, закончила за него Миа.

– В общем и целом, да, – напряженно согласился Лукас.

– Ну раз уж ваше авторство оказалось раскрыто, – продолжила Миа, – может, скажете нам, где остальные яйца?

– В шкафчике с материалами. – Он подошел к металлическому шкафчику, открыл дверцы, достал коробку, снял с нее крышку и растерянно моргнул. – Но они здесь были! Они исчезли.

Соллидей покосился на Мию.

– Нужно снять отпечатки пальцев и с коробки, и со шкафа.

– Я позвоню Джеку. Но сначала скажите, мистер Лукас, когда вы последний раз прикасались к коробке?

– Это яйцо я сделал в августе и с тех пор к коробке не прикасался. А что?

– Сколько там было яиц? – продолжала Миа.

Лукас был явно сбит с толку.

– Но это всего лишь пластмассовые яйца! Я даже как-то не задумывался….

– Просто отвечайте на вопрос! – рявкнул Соллидей, и Лукас сердито посмотрел на него.

– Штук десять, может, двенадцать. Когда я пришел сюда работать два года назад, они уже там лежали. Их вообще никто, кроме меня, не трогал, да и я брал только один раз – когда работал с тем яйцом, что в витрине.

– Двенадцать… – пробормотал Соллидей. – Он использовал три. Значит, для игр у него осталось еще девять.

Миа достала мобильный телефон и стала набирать номер Джека.

– Вот черт!

Соллидей сделал знак Сикресту.

– Отведите меня в лабораторию. Нужно проверить, какими химическими реагентами вы пользуетесь.

Они уже пошли, когда Миа подняла руку, привлекая их внимание:

– Имейте в виду, мы должны отвезти Мэнни в участок. Организуйте ему опекуна или другого представителя.

На лице Сикреста заходили желваки, но он кивнул.

Среда, 29 ноября, 15:45

Соллидей стоял боком в комнатке, служившей складом химических реагентов, – она была такой маленькой, что иначе он бы в нее не вошел. На любом другом человеке защитные очки выглядели бы нелепо, но на внешности Соллидея это никак не отразилось. Однако сейчас такие мысли были неуместны, и Миа решительно отогнала их.

– А ты явно не впервые в лабораторию попал, – уважительно заметила она.

– Очень многие начальники пожарной охраны заканчивали вузы по специальности «химия», – пояснил он.

– И ты тоже?

– Типа того. – Он сверял надписи на бутылочках с номенклатурой, которую обнаружил на планшете, висевшем на двери. – Мой отец был химиком-технологом, и, думаю, я хотел ему что-то доказать, поэтому закончил вуз еще и по этой специальности.

Разумеется, сейчас он говорил о своем приемном отце.

– А я думала, что до того, как прийти в ОРПП, ты работал пожарником.

Он осторожно опустился на корточки, чтобы проверить содержимое нижней полки этажерки.

– Был. Я ничего так в жизни не хотел, как стать пожарником. Я подал заявление в пожарную академию в тот же день, как пришел из армии.

Что ж, армейское прошлое прекрасно объясняло его страсть к полированию ботинок.

– Но?

– Но отец убедил меня получить диплом, пока я не обзавелся семьей, о которой должен заботиться. Поэтому я поступил на дневное отделение, оплатив обучение армейской стипендией; а после того как меня приняли в пожарную академию, продолжал учиться в университете заочно, пока не получил диплом. Времени на это ушло прилично, но оно того стоило. – Он посмотрел на Мию. – А ты?

– Поступила на юридический факультет благодаря спортивной стипендии. Я играла в футбол. Что ты там ищешь?

– Нитрат аммония можно получить несколькими способами. Способ первый – в бутылке. – И он взял с полки бутылочку. – Но на этой неповрежденная печать, а в номенклатуре написано, что она у них в единственном экземпляре.

– Когда ее доставили?

– В августе, три года назад. – Он, прищурившись, разглядывал ярлык. – Честно говоря, я поражен: у такой небольшой школы – и столь впечатляющая номенклатура реактивов!

– Все осталось от предыдущего учителя. С тех пор как я приступил к работе, мне еще ни разу не приходилось ничего докупать.

Миа обернулась на голос и увидела учителя химии.

– Как давно вы здесь преподаете?

– Около года. Я мистер Селебриз.

– Я детектив Митчелл, а это мой напарник, лейтенант Соллидей.

– Азотная кислота хранится в запертом шкафу. Вот ключ, лейтенант.

Миа передала ключ Соллидею, и тот отметил его галочкой в списке.

– Я так понимаю, второй способ получить нитрат аммония включает использование азотной кислоты?

– Ага, точно. – Соллидей проверил содержимое шкафчика и снова его запер. – Печать не повреждена.

– Мы нечасто пользуемся сильными реактивами, – сообщил Селебриз.

– Боитесь, что дети обольют друг друга кислотой? – поинтересовалась Миа.

Селебриз поджал губы.

– Вы нашли то, что искали?

Соллидей вылез из кладовки и посмотрел на учителя сквозь защитные очки.

– Еще нет.

Игнорируя недовольный вид химика, он прошел к дальней стене, где находился шкаф со стеклянной передней стенкой.

– Похоже на барную стойку с дополнительной защитой от любителей чихать в местах общего пользования, – заметила Миа, и Рид рассмеялся.

– Это вытяжной шкаф. Его включают при работе с летучими веществами, потому что он вентилируется.

Он достал газоанализатор, которым пользовался для определения уровня углеводородов в доме Пенни Хилл, приподнял стеклянное окно и осторожно сунул под него прибор. Тот немедленно заверещал, и Соллидей улыбнулся мрачной, кривой улыбкой, говорившей о том, что он нашел то, что искал.

– Джекпот, – буркнул он. – Селебриз, когда вы в последний раз использовали вытяжной шкаф?

– Но я… я им вообще никогда не пользовался! Я ведь уже говорил: я не применяю сильные реактивы.

Соллидей опустил окно на место.

– Детектив, не могли бы вы попросить сержанта Ангера присоединиться к нам, и как можно быстрее? Я хочу, чтобы он взял пробы.

В ее улыбке читались восхищение и уважение.

– С удовольствием, лейтенант.

Глаза за стеклами защитных очков блеснули.

– Спасибо.

Глава 12

Среда, 29 ноября, 17:00

Когда Рид вышел из комнаты для допросов, то увидел, что по эту сторону окна собрались Спиннелли, Вестфален и государственный прокурор Патрик Херст.

– Вы звонили? – спросил Рид.

В комнате для допросов, развалившись в кресле и сложив руки на груди, сидел Мэнни. Миа села с той же стороны стола, что и мальчик: она напирала на него, старалась запугать и заставить раскрыть детали происшедшего, надеясь, что он исправит ее ошибки. Но пока что не добилась ничего, кроме скучающего взгляда.

– Это он? – спросил Спиннелли.

Рид кивнул.

– Мануэль Родригес, пятнадцать лет.

– А кто эта женщина? – включился в разговор Патрик Херст и указал на худую женщину, сидевшую рядом с мальчиком, но по другую руку: вид у нее был то сердитый, то смущенный попеременно.

– Официальный представитель, назначенный судом. Мы потрясены, что она позволила нам зайти так далеко.

– Для нас это только плюс, – возразил Патрик. – Расскажите о нем.

– Мэнни уже полгода находится в Центре. До того он поджог дом приемных родителей. Использовал бензин и спички – ничего сверхсложного. Его приемная мать серьезно обгорела. Он, похоже, сожалеет о том, что причинил ей боль, но не о том, что устроил поджог.

– Вчера вечером его комнату обыскали? – продолжал Херст. – И нашли спички?

– Ага. Сначала они не говорили, что обнаружили что-то еще, однако, когда мы нашли яйца, признались, что была еще и пачка газетных вырезок. Статьи о том, как устроить пожар. Но во всех предлагалось использовать жидкие материалы, например приводились точные параметры смеси бензина и масла. Нигде не упоминалось о вариантах применения пластмассовых яиц. Нигде не упоминался нитрат аммония.

– Порнографию тоже обнаружили? – тихо спросил Вестфален, не сводя глаз с мальчика.

– Да, но это неудивительно. Для поджигателей это характерно, – пояснил Рид, увидев, как взметнулись брови Херста. – Многие устраивают пожар, а затем… вознаграждают себя.

– Я уловил суть, – сухо заметил государственный прокурор. – Значит, это он?

– Когда я в первый раз с ним разговаривал, еще в школе, мне так не показалось, – неуверенно пожал плечами Рид. – И я по-прежнему так не считаю. Мальчишка обожает огонь, чуть слюни не пускает, глядя на фотографию горящего здания. Если бы он устроил пожар, то непременно остался бы на месте, чтобы полюбоваться сделанным. Не думаю, что он нашел бы в себе силы немедленно скрыться. К тому же я не чувствую в этом ребенке склонности к вспышкам ярости. Похоже, то, что Мэнни причинил боль своей приемной матери, – несчастный случай.

– Но Кейтлин Барнетт облили бензином, – напомнил ему Спиннелли.

– Облить бензином человека – совсем не то же самое, что вылить его на пол, – возразил Рид. – В досье Мэнни нет упоминаний о причинении преднамеренного вреда людям, там речь идет только о зданиях.

Спиннелли повернулся к Вестфалену:

– Майлз, что скажешь?

– Я склонен согласиться. Скажите, лейтенант, у вас есть фотографии тел? Хочу увидеть его реакцию на дело своих рук, если он все-таки виновен.

– Они у Мии, в «дипломате». – Портфель лежал в кресле рядом с детективом. – Мы не хотели показывать ему фотографии места преступления или тел, пока Патрик не даст добро.

Патрик на минуту задумался.

– Разрешаю. Мне тоже интересно увидеть его реакцию.

Спиннелли постучал по стеклу. Миа наклонилась к Мэнни и, похоже, произнесла несколько хлестких фраз. На лице у мальчика застыло выражение отчаянной скуки, и он так и не поменял равнодушной позы.

– До сих пор свою ярость убийца направлял исключительно на женщин, – вполголоса пояснил Рид. – Мы хотели проверить, сможет ли она вывести его из себя. Запугать его.

– Но он на наживку не клюнул, – прокомментировал его слова Вестфален. – Это вторая причина, по которой я склонен согласиться с вашим выводом.

Миа закрыла за собой дверь.

– Он и глазом не повел, а вот его официальный представитель трясется от страха.

– Что скажешь, Миа? – поинтересовался Соллидей.

– Думаю, он что-то скрывает. У него был и мотив, и средства – он уже устраивал поджоги, у него обнаружили спички и все эти руководства к действию, – но мне не дает покоя возможность совершения поджога. Я вот о чем. Парень сидит под замком. Как, черт побери, он умудрился выйти и убить Кейтлин и Пенни? К тому же если он нашел способ выйти, за каким дьяволом он вернулся?

Она уже озвучила свои сомнения на пути из школы, и с тех пор они не исчезли. Рид тоже тщательно обдумывал эти вопросы.

– Если он нашел возможность выйти, то мог вернуться просто потому, что ему так удобнее. На улице холодно, а в Центре надежды тепло, кроме того, там у него есть своя комната. Ну и кормят три раза в день – это тоже не стоит сбрасывать со счетов.

Миа задумчиво сдвинула брови.

– Это возможно. Но я скорее поверю в то, что парень в этом замешан, если нам удастся как-то связать его с Кейтлин или Пенни. Так что дальше?

– Доктор хочет, чтобы ты показала Мэнни фотографии тел, – ответил Рид.

– Ладно, но пойти лучше тебе. С тобой он, по крайней мере, разговаривает. А так только молчит и пялится на мою грудь.

«А вот за это, – подумал Рид, – никто из мужчин не стал бы его осуждать».

– Какие-то особые пожелания, док?

Вестфален на мгновение задумался.

– Попробуйте сбить его с толку до того, как покажете фотографии. Мне не нравится это скучающее выражение лица. Мальчик слишком многое может за ним прятать.

– Я попробую.

Рид вошел в комнату для допросов и закрыл за собой дверь.

Официальный представитель резко подняла голову.

– Мэнни устал. Он сообщил все, что вы хотели узнать. Когда вы наконец прекратите этот вздор и позволите ему вернуться в Центр надежды?

– Я не уверен, что он туда вернется. Возможно, он останется здесь на ночь, в качестве нашего гостя.

Мэнни вздернул подбородок.

– Вы не имеете права. Я ребенок.

– У нас есть специальное помещение для лиц, не достигших совершеннолетия, обвиняемых в преступлениях, за которые предусмотрена высшая мера наказания. – Он принялся не спеша искать фотографии, краем глаза наблюдая за Мэнни.

Лицо мальчика исказил панический ужас.

– А что такое «высшая мера наказания»?

Рид поднял взгляд от документов.

– Смертная казнь.

Мэнни вскочил.

– Я никого не убивал! – Он повернулся к своему представителю. – Не убивал!

– Лейтенант… – Женщина решительно выпрямилась, хотя голос у нее предательски дрожал. – Вы его запугиваете. Он ничего не совершал. – Она указала на кресло. – Сядь, Мэнни. – Он сел, и она сложила руки на столе. – Ему нужен адвокат. Немедленно!

– Но его ведь не арестовали, – с равнодушным видом возразил Рид. – А надо было?

– Нет! – воскликнул Мэнни.

Рид зашел сзади, наклонился над ним и положил на стол фотографии обугленных тел.

– А надо было? – повторил он.

Официальный представитель ахнула и закрыла рот ладонью.

Мэнни оттолкнулся на стуле, но Рид не дал ему подняться.

– Посмотри на них! – хрипло приказал он. – Вот что с ними сделал твой пожар, Мэнни. Вот что ты с ними сделал. Вот как ты будешь выглядеть, когда твою несчастную задницу снимут с электрического стула.

Мэнни вцепился в стол обеими руками и изо всех сил толкнул его от себя.

– Выпустите меня!

Услышав в голосе мальчика панику, Рид отступил, но было уже поздно.

Хорошо, что фотографии они делали в нескольких экземплярах. Еще лучше то, что у Рида в машине была запасная пара обуви. Мэнни рухнул на колени, его рвало натужно, со всхлипом. Поморщившись, Рид вышел в соседнее помещение, где ждали остальные члены команды.

Увидев его, Миа вздрогнула.

– Прости. Если бы я знала, что он так отреагирует…

Рид ответил сердитым взглядом.

– Ты бы все равно отправила меня к нему.

Она спокойно кивнула.

– Возможно. Все равно хочу сказать: неплохо, Соллидей. Особенно та часть, где ты говорил об электрическом стуле. Надо запомнить.

– Я не знал, известно ли ему, что мы уже много лет не применяем электрический стул, – отстраненно заметил Рид, наблюдая за происходящим в комнате для допросов. Официальный представитель попыталась поднять Мэнни, но тот отшатнулся и остался на полу. Его трясло. – Я думаю, он этого не совершал. Иначе фотографии заинтриговали бы его. Или даже привели в восторг. – Мэнни подполз к стене, оперся о нее спиной, обхватил колени руками и начал раскачиваться из стороны в сторону. Глаза у него были закрыты, губы шевелились. – А он не в восторге.

– Нет, – вполголоса согласилась Миа. – Он напуган. Послушай, что он говорит.

Она увеличила звук.

– Нельзя говорить, – снова и снова бормотал Мэнни. – Нельзя говорить. Не скажу.

Все повернулись к Патрику Херсту.

– Итак? – спросил его Спиннелли. – Мы можем его задержать?

Тот раздраженно фыркнул.

– И что у вас на него есть?

– У нас есть пропавшие яйца и куча отпечатков пальцев, – ответила Миа. – Джек обнаружил больше двух десятков разных отпечатков в кабинете искусств и естественных наук. Он сравнивает их с отпечатками всех учителей и заключенных. – Она пожала плечами. – То есть детей.

Вид у государственного прокурора был несчастный.

– И это все?

Миа улыбнулась Риду.

– Находка твоя, – сказала она, – тебе ею и делиться.

Это был момент триумфа.

– Мы также обнаружили остатки химикатов, использованных во взрывных устройствах.

Его сообщение явно заинтересовало Херста.

– Объясните.

Он не должен был так радоваться тому, что в глазах Мии читались уважение и восхищение. Но он радовался.

– Мы проверили школьную химическую лабораторию. Под вытяжным шкафом я обнаружил доказательства испарений углеводорода, а на столешнице – остатки пороха и сахара.

– Для чего они используются? – поинтересовался Спиннелли.

– Что такое «вытяжной шкаф»? – одновременно с ним спросил Патрик Херст.

– Вытяжной шкаф – это изолированная зона с вытяжной трубой. Бьюсь об заклад, что образцы, которые Джек сегодня взял, покажут следы керосина – наш анализ твердых веществ показал, что преступник смешивал его с нитратом аммония. Удобрение, смешанное с жидким топливом, становится взрывоопасным.

Объяснение произвело на Патрика впечатление.

– А порох и сахар?

– Запал домашнего изготовления. Он наверняка намазывал ими самые обычные шнурки для обуви. – Рид пожал плечами. – Я такое уже видел. Ужасно, насколько просто найти этот рецепт в Интернете. На одной вырезке, которую Мэнни спрятал, давались подробные инструкции.

Взгляд у Спиннелли был напряженный.

– Но вы все равно считаете, что он этого не совершал?

– По крайней мере, не самостоятельно, – ответила Миа. – Вы только послушайте его. Если он не гениальный актер…

По ту сторону стекла Мэнни по-прежнему раскачивался, сидя на полу, и бормотал все те же слова.

– Патрик, этого достаточно, чтобы задержать его? – гнул свою линию Спиннелли.

– Еще бы! Я подам прошение о проведении нового разбирательства в суде по семейным делам на основе того, что вы обнаружили. Это даст вам несколько дней на то, чтобы разобраться, что ему известно и кто еще здесь замешан.

– Одной ночи в камере вполне достаточно для того, чтобы убедить Мэнни заговорить, – уверенно заявила Миа.

– Посмотрим, – возразил Вестфален, не сводя с мальчика глаз. – Надеюсь, ты права.

– Что дальше? – поинтересовался Спиннелли.

– Джек поручил лейтенанту проанализировать отпечатки, а лаборатории – порох, который Соллидей обнаружил в школе. А мы вернемся к досье: надо проверить, нет ли связи между Роджером Барнеттом, Пенни и кем-то из этой подозрительной школы. – Миа посмотрела на Патрика. – Когда мы закончим, вы, ребята, должны проверить школу от и до. Печенкой чую: что-то в ней не так.