355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Карен Робардс » Остров страсти » Текст книги (страница 2)
Остров страсти
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 15:16

Текст книги "Остров страсти"


Автор книги: Карен Робардс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Два флибустьера виновато съежились под его пронизывающим взглядом. Квинси пустился было в объяснения, но, увидев, что на лицо капитана надвигается зловещая тень, торопливо прикусил язык. Затем взгляд капитана уперся в Кэти, и она отвела глаза. Капитан слегка прищурился, как бы оценивая ее красоту. Стыдясь своей наготы, Кэти густо покраснела, но, не имея возможности прикрыться, стояла не шевелясь, негодуя в душе, что ей приходится выносить эту унизительную роль. Наконец капитан вновь сосредоточил внимание на матросах.

– Квинси, ОТэллоган, я отдал приказ отнестись к пленным со вниманием. Это не значит, что вам следует принуждать молодых женщин к… – Его тонкие губы тронула едва заметная усмешка. – И применять физическую силу к старушкам, – добавил он, заметив лежавшую на полу Марту, которая тихо застонала, приходя в себя.

Кэти вырвалась из его рук и подбежала к ожившей няне. Он проводил ее быстрым взглядом и снова вернулся к своим подчиненным.

– Но, кэп, мы только… – прохныкал Квинси. В глазах капитана сверкнула непритворная ярость, и Квинси непроизвольно попятился.

– Молчать! – холодно отрубил капитан и громко позвал: – Гарри!

В дверях каюты молниеносно возник молодой человек, одетый в безупречно подогнанную и отутюженную форму офицера британского флота. Он молодцевато отдал честь.

– Да, сэр?

– Доставь этих людей на «Маргариту» и запри в карцере. Позже я решу, что с ними делать.

– Да, сэр!

Гарри еще раз отдал честь и жестом приказал Квинси и ОТэллогану следовать за ним. Они угрюмо подчинились.

Кэти слушала, как удаляются их шаги, со смешанными чувствами. Конечно, она была рада избавиться от Квинси и его дружка, но ей вовсе не хотелось полагаться на милосердие капитана пиратской шайки. Окружавший его ореол безжалостности и жестокости ясно говорил Кэти о том, что, если бы он избрал ее своей жертвой, никто и ничто не смогло бы его остановить.

– Я должен принести извинения за поведение моих людей, – сказал он, поворачиваясь к Кэти, которая опустилась на колени рядом с Мартой. Он сопроводил свои слова вежливым поклоном. – Капитан Джонатан Хейл всецело к вашим услугам.

– Ваши извинения принимаются, капитан, – ответила Кэти с Достоинством, поднявшись на ноги и стянув на груди клочья шелка. Она смотрела на своего нового знакомого с недоверием. Его неожиданная вежливость вселяла в нее смутную тревогу. Кэти казалось, что он затеял с ней некую игру. Решив, что лучшим способом действий будет следовать заданному им тону, она протянула ему свою Ручку.

– Я – леди Кэтрин Олдли, дочь графа Бэдстока.

– Польщен честью познакомиться с вами, мадам.

Он поднес к губам ее руку. Его непринужденным, изящным движениям позавидовал бы любой лондонский денди. Убаюканная подчеркнуто джентльменским поведением Джонатана Хейла, Кэти мало-помалу стряхнула с себя испуг и даже начала говорить чуточку высокомерно.

– Эти негодяи избили мою служанку. Нужно немедленно позвать доктора.

– Конечно, мадам, – серьезно пообещал он.

Вдруг Джонатан Хейл рассмеялся и небрежно выпустил ее руку.

– Вот, значит, какие они, графини, – усмехнулся он, оглядывая Кэти с головы до ног. Он подошел к девушке вплотную. Кэти пришлось откинуть голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом.

– И сколько же вам лет, миледи?

Он шутливо щелкнул ее по кончику носа. В глазах Кэти полыхнули голубые молнии, но нахал вновь рассмеялся, словно наблюдал: что-то чрезвычайно забавное.

– Отвечай, птичка, а не то я подумаю, что ты не так уж молода и невинна, как выглядишь, и начну ухаживать за тобой всерьез.

Эти насмешливые слова взбесили Кэти, и она пнула наглеца, угодив обутой в сафьяновую туфельку ножкой в мускулистое бедро Хейла. Он вздрогнул от боли, ухватил Кэти за плечи и прижал к себе. Когда она попыталась впиться ему в лицо, он играючи поймал обе девичьи руки, бешено молотящие воздух, и скрутил их у нее за спиной. Лениво улыбнувшись в искаженное от ярости лицо Кэти, он приподнял свободную руку и положил ладонь на упругие, нежные полушария.

Ее кожу словно обожгло огнем! Мгновенно откликнувшись на прикосновение его пальцев, соски набухли и отвердели; дыхание Кэти участилось. Она извивалась, изо всей силы стараясь освободиться, но Хейл шутя расправлялся с ее отчаянными рывками. Он продолжал ласкать и поглаживать ее груди, и в его глазах помимо насмешки появилось какое-то новое, странное выражение.

– Сколько тебе лет, птичка? – снова спросил он.

Голос был мягкий и участливый, но в складках около его губ затаилась жестокая веселость. В ответ на ее молчание он кончиками пальцев начал нежно теребить соски. Она почувствовала что-то похожее на щемящую боль в глубине тела. Кэти ужаснуло происходящее с ней. Она была леди, невинная девушка, представительница одной из самых знатных английских семей. Когда это животное, этот дикарь осмелился прикоснуться своими руками к ее обнаженному телу, вместо того чтобы кричать или упасть в обморок, как поступила бы на ее месте любая благовоспитанная барышня, она стояла перед ним, даже не опустив глаз. Волна ярости и стыда с головой захлестнула Кэти, и, не думая, что за этим последует, она плюнула в его ухмыляющееся лицо.

Ошеломленный, он на мгновение застыл. Затем зловеще сдвинул брови у переносицы, а в его глазах замерцал огонек, приведший Кэти в панический страх. Очень тщательно он вытер плевок с лица.

«Господи Боже мой, сейчас он меня убьет», – подумала Кэти.

Хейл долго смотрел на нее, не говоря ни слова, и Кэти почувствовала, что ее покидают последние крупицы храбрости, которые она сумела в себе собрать. От страха она начала трястись. Видя, что Кэти достаточно укрощена, Хейл позволил своему лицу немного расслабиться.

– Вам не мешало бы поучиться хорошим манерам, миледи, – проворчал он, смыкая вокруг нее грубые объятия. Его губы – жаркие, твердые, требовательные – приникли к ее губам, и он поцеловал Кэти, как никто не целовал ее прежде. Невинные поцелуйчики, которыми раз или два одаривали ее в прошлом, не пробуждали ее чувственности и вызывали лишь легкое презрение к молодым людям, которых эта пустячная забава доводила чуть ли не до судорог. Но сейчас ее целовал не юноша, а зрелый мужчина, и Кэти чувствовала, что сама находится на грани физического припадка или взрыва.

Язык Хейла раздвинул ее губы и проник глубоко внутрь. Кэти едва не потеряла сознание, ощутив, как это влажное, гибкое чудовище ворочается у нее во рту. Она тщетно сопротивлялась; ее бросало то в жар, то в холод. Он запустил руку в ее длинные волосы и беспощадно сжимал их у самого корня, едва только Кэти пробовала шевельнуться. Наконец она подчинилась жестокой силе его объятий и стояла не двигаясь. Он ласкал ее трепещущую грудь, дразня соски умелыми пальцами, и Кэти чувствовала, как горячий пульсирующий поток разливается по всему ее существу. Это ощущение, неведомое ей раньше, так испугало Кэти, что она сделала последнюю конвульсивную попытку освободиться. Разозлившись, Хейл с такой силой дернул ее за волосы, что Кэти взвыла от боли.

Его губы погасили истошный девичий крик и не давали Кэти дышать. Ее ноги ослабли. Каюта поплыла перед ее глазами в стремительном хороводе. Она зажмурилась и покрепче обвила Хейла руками, это единственное и могучее прибежище в расплывшемся, как кисель, мире. Тесно прижавшись к мужскому телу, она почувствовала, что между ног у Хейла топорщится что-то твердое.

Его близость, примитивная, животная близость, вызвала в Кэти такие же примитивные и животные чувства. Она не узнавала себя. Она ненавидела и боялась этого человека, но его руки заставляли ее тело гореть, словно в лихорадке. Она задрожала и, не осознавая, что делает, впилась в Хейла ответным поцелуем.

Когда он наконец, насытившись, отступил назад, Кэти пошатнулась и едва не упала. Он смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Кэти густо покраснела и торопливо опустила глаза.

– Оказывается, ты взрослее, чем я думал, – медленно произнес он.

В сердце Кэти заполыхали смущение и злость.

«Я ненавижу его, я ненавижу его, – твердила она про себя. – Как я могла его целовать, что на меня нашло?» Некоторое время он продолжал задумчиво рассматривать девушку, а затем, сделав шаг вперед, с легкостью оторвал ее от земли и подхватил на руки. Он сделал это так неожиданно, что Кэти, оторопев, не проронила ни звука. Хейл поудобнее пристроил ее у своей груди и через разнесенную в щепки дверь вышел из каюты.

В коридоре Кэти увидела неподвижное тело моряка из экипажа «Анны Грир». Он лежал в луже успевшей засохнуть крови; его голова была почти полностью отделена от тела. Кэти ахнула и отвернулась в сторону от жуткого зрелища.

«Он сделал это, – подумала Кэти с содроганием. – И теперь несет меня неизвестно куда и зачем».

Она неистово рванулась из его объятий.

– Отпусти меня, проклятый убийца! – прошипела она. Несмотря на все усилия Кэти, Хейл невозмутимо нес ее дальше.

В отчаянии Кэти впилась ногтями в его лицо так, что из щеки потекла кровь. Свирепый огонь, вспыхнувший в глазах Хейла, внезапно парализовал у девушки всякое желание сопротивляться. Однако Хейл не стал мстить за изувеченную щеку, он только перекинул Кэти через плечо, оставив ее висеть головой вниз, словно мешок с зерном. Взбешенная этим унизительным положением, Кэти заорала во всю мощь легких. В ответ он нанес увесистый шлепок по ее ягодицам, находящимся в весьма удобной для удара позиции. От неожиданности у Кэти перехватило дыхание. Никто прежде не осмеливался поднять на нее руку.

Она лягнула Хейла ногой и острым носком туфельки попала ему прямо в живот, с удовлетворением улыбнувшись, когда услышала вырвавшийся у него стон. В следующее мгновение нарочито неспешно, словно для того, чтобы дружески похлопать девушку по плечу, он поднял руку и обрушил на ягодицы Кэти страшной силы удар Она закричала Последовал повторный удар, и Кэти вновь защищалась криком и осыпала Хейла градом самых грязных ругательств, которые она знала. Выдохнувшись, она принялась колотить кулачками по его спине. Хейл снова ударил девушку и лупил ее до тех пор, пока они не поднялись на палубу. Кэти висела на его плече тихо и неподвижно. По ее щекам текли слезы; тело болезненно ныло. При виде изувеченных тел, лежащих на палубе, Кэти закрыла глаза и величайшим усилием воли заставила себя подавить рыдания. Со всей силой, которая в ней осталась, она ненавидела человека, устроившего всю эту резню. Ее мысли пылали беспомощным гневом, ненавистью и стыдом.

Глава 2

Джонатан Хейл, словно волк, похитивший ягненка, нес свою добычу стремительно и легко. Перешагивая по две ступеньки на узких трапах, ведущих наверх, он вышел на главную палубу, где около полудюжины его людей охраняли собранных в кучку пассажиров и моряков с «Анны Грир», уцелевших после побоища. Девушка на его плече не шевелилась. Казалось, что наконец ее воля сломлена. Джон сухо усмехнулся. Он хотел ее больше, чем осмелился бы признаться даже самому себе. При других обстоятельствах он получил бы огромное наслаждение, укрощая и приручая эту гордячку. Но долгие восемь лет, которые он провел под черным пиратским флагом, научили его твердо следовать одному принципу, никогда не брать пленных. От них больше неприятностей, чем пользы. И все же для этой девушки он, может быть, сделает исключение.

Джон резко остановился, словно перышко стряхнул с плеча девичье тело и бесцеремонно опустил его на жесткий палубный настил. Она сумела усесться на мокрых досках так, чтобы выглядеть достаточно независимо, и уставилась на него ненавидящими глазами. Ее волосы, всклокоченные после грубого обращения, которому она подверглась, свисали вниз рыжеватой копной. Слезы проделали на ее щеках грязные дорожки; плотно сжатые губы едва удерживались от дрожи. Округлая девичья грудь, несмотря на все усилия Кэти, которая обеими руками придерживала разорванный лиф платья, была ему хорошо видна. У Джона Хейла было множество женщин, но ни одну из них он не желал так страстно, как эту заплаканную и растрепанную леди.

– Присмотри за ней, – коротко бросил Джон стоявшему поблизости матросу и направился на корму наблюдать, как груз с «Анны Грир» переправляется в трюм «Маргариты».

Этот груз состоял из слитков серебра стоимостью в десятки тысяч долларов и был частью долга португальского правительства британской короне за шесть фрегатов, выстроенных на ливерпульских верфях. О предполагаемой перевозке сокровищ Джон узнал от своего платного осведомителя, который работал писарем португальского посольства в Лондоне. Осведомитель сообщил – и это было самое интересное, – что серебро отправляли в Англию практически без всякой охраны. Драгоценности намеревались погрузить на военный корабль. Обычная в этих случаях сторожевая эскадра должна была следовать по его курсу, но на почтительном расстоянии.

Получив эти сведения, Джон поначалу отнесся к ним недоверчиво. Он не верил, что правительство – из каких бы дураков оно ни состояло – может отправить в далекое путешествие корабль-одиночку с несметным количеством серебра в трюме. Но когда он тщательно перепроверил эти фантастические сведения, оказалось, что они подтверждаются. Словно в головоломке, подбирая один крохотный факт к другому, Джон разгадал хитроумный маневр лиссабонских чиновников. Их замысел состоял в том, что чем меньше внимания будет уделяться кораблю и его грузу, тем больше шансов, что на этот корабль никто не захочет напасть. Поначалу серебро собирались погрузить на обычное пассажирское судно, вообще не вооруженное пушками. Но осторожность возобладала, и такой шаг был признан слишком рискованным. Чиновники из казначейства и морского министерства сошлись на компромиссном варианте: серебро повезет военный корабль – в одиночку, без эскорта, – будто бы совершая ничем не примечательный рейс. Для этого была выбрана «Анна Грир», и ее капитан получил специальный приказ взять на борт нескольких пассажиров, чтобы замаскировать истинную цель путешествия.

Захват «Анны Грир» являлся нелегкой и опасной задачей. «Маргарита» терпеливо следовала за ней по пятам, поджидая удобного случая. Джон мучительно колебался. Эта история внушала ему какие-то неясные подозрения.

Он принял окончательное решение только нынешним утром: они будут атаковать «Анну Грир»! Для нападения было выбрано время после полудня, когда, по расчетам Джона, экипаж «Анны Гряр» разомлеет на солнцепеке. Джон полагал, что вся операция займет не более часа, после чего «Маргарита» быстро уйдет в открытое море. Если повезет, то удастся обойтись без крови и никто из людей, пассажиров или матросов на борту «Анны Грир» не пострадает.

В конце концов все получилось именно так, как он задумал. Жаль, что «Анна Грир» не сдалась сразу, но Джон на это и не надеялся. На самой «Маргарите» потери были ничтожные, и сейчас его люди, веселые и довольные, занимались перетаскиванием награбленного добра на корму. Дележ добычи произойдет, как только они причалят в какой-нибудь тихой гавани, и каждый член их пиратской шайки получит равную долю. Джону как капитану полагалась пятая часть всей добычи. Сегодняшнее предприятие его неслыханно обогатило.

– Харли, Томми, шевелитесь, – рявкнул он, раздраженный их медлительностью.

Двое пиратов, которые волокли мешок серебра через мостик, наскоро перекинутый между «Маргаритой» и «Анной Грир», услышали его сердитый окрик и, подхлестнутые, словно выстрелом, едва не свалились в воду. Хейл некоторое время наблюдал за перетаскиванием серебра, а затем подошел к пленным пассажирам, которых отделили от экипажа и охраняли менее тщательно.

Кроме этой девчонки, среди узников не было никого, кто выделялся бы своей внешностью или характером. Здесь стоял средних лет мужчина и его толстая заплаканная жена, видимо, представители зажиточного купеческого сословия; надутый английский лорд и его долговязый лакей; нянюшка молодой леди, которая кружилась около своей подопечной, словно наседка, и пожилая женщина в уродливом бледно-лиловом платье, сшитом по моде двадцатилетней давности.

Еще раз отметив соблазнительную красоту Кэти, Джон обвел остальных пленников брезгливым взглядом. Впрочем, каждый из них был богат или, по крайней мере, имел богатых родственников. «С них можно было бы сорвать недурной куш», – подумал Хейл, с сожалением вспоминая свое железное правило относительно пленных. Порой на него находило подобное настроение. Он задумчиво покачал головой. Хлопот с ними не оберешься, особенно с женщинами. Ничто так не разлагает команду. Жаль. Он бы не отказался провести «медовый месяц» с этой юной красоткой.

– Кэп, гляньте вправо! – взвыл чей-то голос. – Вот дьявол, это же самая настоящая эскадра!

Джон резко повернулся на каблуках и посмотрел в море. На линии горизонта появилась стройная цепочка кораблей, неумолимо приближающаяся к «Анне Грир». Джон мысленно обозвал себя идиотом. Он не прислушался к внутреннему голосу, который пытался ему подсказать, что дело нечисто, и теперь попался в ловушку. «Анна Грир» была всего лишь искусной приманкой.

«Купиться на такую дешевку! Кретин!» – с досадой подумал Джон и повернулся, чтобы отдать короткие, четкие распоряжения своим матросам.

– Заканчивайте грузить серебро! Быстро! Если хотите жить! Зловещие нотки в его голосе заставили матросов двигаться с

утроенной скоростью. Джон повернулся к Гарри, который стоял рядом и ожидал приказаний капитана.

– Найди капитана «Анны Грир» и приведи его ко мне!

Пока Джон ожидал, когда приведут капитана побежденного корабля, его мозг напряженно работал. «Маргарита» без труда уйдет от тяжелых фрегатов, если только с самого начала сумеет от них оторваться. Но сейчас их разделяло всего сорок минут полного хода. Скоро они приблизятся на пушечный выстрел, и тогда мощным фрегатам понадобится лишь пара снарядов, чтобы потопить пиратское судно. Спасти «Маргариту» и свои жизни можно было, прибегнув к хитрости. Джон принял решение, как только к нему подошли Гарри и капитан «Анны Грир».

– Гарри, возьми вон ту жирную парочку, престарелую леди в бледно-лиловом и девушку в разорванном платье. Переправь их на борт «Маргариты». Они будут нашими заложниками.

– Понял, капитан! – Гарри щеголевато козырнул и не сдержал улыбки. Джон выведет их из капкана. Он бывал и не в таких переделках!

– Сэр, – вежливо обратился Джон к побагровевшему капитану, – я весьма сожалею, что обстоятельства вынудили меня взять в заложники пассажиров с вашего корабля. Эскадра не должна пускаться за нами в погоню и открывать пушечную стрельбу, тогда заложники останутся целы и невредимы. В противном случае, даю вам слово, они будут немедленно убиты, стоит раздаться хоть одному выстрелу. Хоть одному. Я хочу, чтобы вы передали мои слова командующему эскадрой.

Капитан «Анны Грир» замялся:

– Сэр, вы не можете рассчитывать на спасение с такими заложниками! Старшая леди – это герцогиня Кентская, а младшая – Дочь британского посла в Португалии! Заклинаю вас, оставьте их здесь! Лучше возьмите меня, моих офицеров!

Джон рассмеялся в ответ:

– Передайте мои слова, капитан!

Он жестом отдал приказания своему помощнику, и через пару минут упирающегося капитана усадили в шлюпку, где уже находилась шестерка гребцов.

– Гребите! Гребите к эскадре! – проревел Джон, перевешиваясь через борт. – Гребите, лопни ваши глаза!

Ободренные таким напутствием, гребцы дружно налегли на весла. Лодка быстро скользила по волнам по направлению к военным

фрегатам.

Как только заложники были переведены через наскоро устроенный мостик, Джон одним прыжком оказался на палубе «Маргариты».

– Рубите!

Матросы топором перерубили канаты, натянутые между двумя кораблями, и они медленно поплыли в разные стороны. '

Огромный парус взлетел на мачту и неистово затрепетал, пока спустя мгновение его не наполнил ветер.

– Ложись против ветра!

Описав крутой вираж, «Маргарита» так быстро рванулась вперед, что, казалось, у нее выросли крылья.

«Маргарита» набирала скорость, а Кэти, стоя на палубе, старалась подавить испуганные рыдания. Тугой комок невыплеснувшихся слез застрял у нее в горле. Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной и одинокой.

Заложники, сбитые в одну кучку, стояли со спутанными одной общей веревкой ногами. Свободный конец веревки был крепко привязан к мачте, и несчастные пленники напоминали стреноженных лошадей.

– Если что случится, вы будете под рукой… – сказал им пират, завязывавший узлы. Его жестокая улыбка не оставляла никаких сомнений в значении этих слов. Если эскадра не выполнит условий Хейла, объектом мести послужат заложники.

– Нам ничего не грозит. Пока мы на борту, фрегаты ни за что не начнут стрелять, – громко и звучно произнесла герцогиня. Жалея неопытную и насмерть перепуганную девушку, она ободряюще погладила Кэти по руке. Купец, безуспешно пытавшийся успокоить свою жену, чьи телеса сотрясались от рыданий, казалось, хотел что – то возразить, но промолчал.

На палубе пиратского корабля кипела бурная деятельность. Люди работали, словно шестеренки в хорошо налаженном механизме.

Сборище разномастных подонков превратилось в команду опытных и дисциплинированных моряков. Время от времени перед глазами Кэти мелькал капитан Джонатан Хейл, который поспевал всюду. Он раздавал зычные приказания и при необходимости сам помогал матросам в работе. Среди пиратов он пользовался беспрекословным авторитетом. Кэти то и дело слышала обрывки фраз: «…кэп вытащит нас отсюда… не на такого напали… кэп – стреляный воробей…»

«Маргарита» была настоящим пиратским кораблем – легким, быстрым, маневренным, – словно созданным для того, чтобы догонять или спасаться от погони. Неповоротливые фрегаты значительно отстали, но все еще продолжали маячить на горизонте. Солнце клонилось к закату, и подул свежий ветер. На открытом пятачке около мачты, где томились заложники, ветер пронизывал до костей. Кэти от холода стучала зубами, а у герцогини Кентской посинели щеки и губы. Купца и его жену, которые в отличие от высокородных дам чувствовали себя прекрасно, защищал от холода толстый слой жира.

Тускло мерцали звезды, высоко в небе бледным пятном висела луна. Все стихло, и было слышно, как скрипит такелаж. К заложникам подошел Джонатан Хейл. В молчании он оглядел всех четверых, сохраняя на своем лице угрюмое выражение. У Кэти тревожно екнуло сердце.

– Вы все должны благодарить Бога, что фрегаты не открыли огонь. Похоже, они ценят ваши жизни дороже, чем серебро. Молитесь… Молитесь, чтобы они не передумали.

Он коротко подозвал помощника, который мгновенно застыл перед его глазами.

– Пусть их отведут вниз и запрут. В свободном отсеке трюма. На мужчину надеть кандалы, чтобы не вздумал изображать героя.

Его стальные глаза вдруг остановились на Кэти, и она торопливо отвела свой взгляд в сторону. Он колебался, словно что-то обдумывал. Наконец он негромко приказал Гарри:

– Отведи эту девушку в мою каюту.

– Сэр? – не умея скрыть изумления, Гарри сорвался на тонкий фальцет.

– Разве ты не расслышал? – жестко ответил Хейл. – Отведи ее в мою каюту. И запри дверь снаружи.

– Да, сэр, – удрученно произнес Гарри, ошеломленный своим непростительным промахом. Капитан окинул его холодным взглядом и зашагал назад.

Гарри подозвал к себе двух матросов и велел отвести в трюм супружескую чету вместе с герцогиней. В душе он не переставал удивляться поведению Хейла. Джон любил женщин, но никогда не прибегал к насилию, даже когда имел дело с портовыми шлюхами. А эта девушка так невинна… Несмотря на свое по-женски привлекательное лицо и соблазнительную фигуру, она – совсем ребенок. Кроме того, она – леди! Если Джон тронет ее хоть пальцем, на него обрушится беспощадная месть семьи.

Гарри даже не хотел думать о том, что будет с Джоном, если «Маргариту» настигнут, заложников освободят и выяснят, что над девушкой надругались. Вряд ли он доживет даже до виселицы. Его просто растерзают на месте. Гарри с неодобрением покачал головой. Какой бы красавицей ни была эта девушка, ни одна женщина, дьявол их унеси, не стоит того, чтобы идти ради нее на гибель. И всего лишь несколько часов назад Джон первым бы одобрил этот девиз. Но Гарри знал, наученный горьким опытом, что на какой бы безрассудный и рискованный шаг ни решался Джонатан Хейл, остановить его было невозможно.

Все еще обуреваемый тревожными мыслями, он проследил, как водворяют в трюм остальных пленников и набивают колодки на беднягу-торговца, который позеленел от ужаса. Затем он вернулся к мачте и начал развязывать девушку. Ее тело было холодным и мертвенно-бледным, словно кусок мрамора, и Гарри ощущал угрызения совести, когда ему пришлось волочить ослабевшую девушку в капитанскую каюту, расположенную под кормовой частью верхней палубы. Перед самым порогом она остановилась как вкопанная, и Гарри почувствовал, как задрожала ее рука.

– Не делайте этого, – выдохнула девушка, посмотрев на него расширенными глазами.

– Приказ капитана, леди, – неловко ответил Гарри, желая в душе провалиться в какой-нибудь плохо задраенный люк. Девушка умоляюще положила ему на плечо свою тонкую ручку, и Гарри смущенно порозовел.

– Пожалуйста, отведите меня в трюм к остальным пленникам. Пожалуйста. Мой отец – богатый человек, он много заплатит, чтобы я вернулась… чтобы со мной ничего не случилось. Или… или… вы можете посадить меня в лодку? Можете?

Гарри опустил голову под ее обжигающе-жалобным взглядом:

– Я ничего не могу сделать, мэм. Простите.

– Ну хотя бы отведите меня в трюм!

– В трюме крысы, мэм.

– Все равно это лучше, чем…

– Я должен выполнять приказ капитана, мэм.

Гарри взял девушку за руку и мягко повел внутрь каюты. Сделав несколько шагов, она повернулась к нему лицом. Гарри был тронут ее испуганными глазами.

– Послушайте, мэм, – почти отчаянно произнес он, – капитан Хейл, конечно, не ангел, но не надо воображать его дьяволом во плоти. Вот уже восемь лет, как мы вместе, и я не слышал, чтобы он причинил зло хоть одной женщине. Вас никто не обидит.

– Спасибо – утешили, – с внезапной горечью сказала она и повернулась спиной, явно желая, чтобы Гарри ушел.

Гарри бросил на нее последний беспомощный взгляд, шагнул за порог и лязгнул массивным засовом.

Кэти в каком-то оцепенении слушала, как, гремя, засов входит в пазы. Казалось, все это происходит не наяву, а в кошмарном сне. Она зарыдала; горячие слезы вырывались из самой глубины ее существа. Наплакавшись вдоволь, она трезво заметила, что здесь, в логове Хейла, нет никого, кто бы ее услышал или пожалел, и ее слезы пропадают впустую. Она расправила плечи и начала осматривать комнату в поисках малейшего шанса на освобождение. Было очень темно, и она едва различила на столике смутные очертания коробки спичек. Трясущейся рукой чиркнув спичкой, она зажгла свечу.

Каюта была мала по размерам; на пиратских кораблях экономили каждый фут драгоценного пространства, который можно было набить добычей. Прямо в обитые сосновыми досками стены были встроены книжные полки, застекленные для того, чтобы во время сильной качки тяжелые фолианты – в основном руководства по морской навигации – не срывались со своих мест. Около стены стояла аккуратно застеленная койка. Кроме койки здесь был круглый столик, два стула, платяной шкаф, угольная печка и пара сундуков.

Единственным возможным выходом из каюты, не считая запертой двери, было маленькое окошко. Кэти ринулась прямо туда и, Дернув щеколду, отворила его настежь. Ей в лицо ударил холодный, соленый воздух, и, к своему разочарованию, Кэти увидела, что внизу расстилается морская пучина. Пенные волны с яростным ревом обрушивались на корабль. Кэти непроизвольно отпрянула назад. Она еще не настолько отчаялась, чтобы искать спасения на дне моря.

В отдалении она увидела около дюжины маленьких огоньков, раскачивавшихся вверх и вниз. Фрегаты! Видимо, пока они не осмеливаются подойти ближе. Кэти с облегчением вздохнула. Ее обязательно спасут, надо только немножечко потерпеть. Пираты не смогут удирать от своих преследователей бесконечно.

Брызги намочили ее платье, и Кэти захлопнула створки окна, насквозь продрогшая от морской сырости. Больше всего на свете ей хотелось раздеться и принять горячую ванну, а потом, накинув на измученное тело сухую сорочку, улечься в постель. Но в каюте у Хейла не было видно ни горячей ванны, ни женской сорочки; и даже будь они перед нею, Кэти не решилась бы ими воспользоваться, опасаясь очередной ловушки. Она не сомневалась в целях, которые преследовал капитан, велев запереть ее в этой каюте, и надеялась защититься от его посягательств, покуда не подоспеют фрегаты. Но если Хейл застанет ее уютно расположившейся на его койке… Несмотря на свою молодость и наивность, Кэти понимала, что в этом случае ее ждет неминуемая расплата.

Кэти выбрала компромиссный вариант, сорвав с себя мокрое платье и повесив его на стул для просушки. Она решила оставить его там на всю ночь, а утром первым же делом надеть, скрепив разорванный лиф булавками, которые она нашла на столе рядом с коробкой спичек. Дрожа от холода, Кэти подбежала к кровати, сорвала тяжелое стеганое одеяло и плотно в него закуталась. Она окинула взглядом каюту в поисках подходящего места для ночлега и остановилась на небольшой подоконной нише, обитой войлоком. Кэти взяла подушку и с немалым трудом устроилась на крохотном жестком ложе. Ей пришлось лежать, скрючившись в три погибели, и вскоре у нее болезненно заныли суставы. Кэти очень надеялась, что неудобное положение помешает ей быстро заснуть; она боялась оказаться беззащитной, когда Хейл вернется в каюту.

Но не прошло и пяти минут, как девушку начал одолевать сон. Кэти ворочалась и зевала, отчаянно стараясь не смыкать глаз. Она мысленно перебирала события сегодняшнего дня, пока наконец не остановилась на устрашающем образе человека, взявшего ее в плен. Невольно она вспомнила его привлекательное лицо и широкие плечи и его объятия и поцелуи. Конечно, он был пиратом и заслуживал виселицы и был недостоин даже стоять рядом с настоящими леди. И все же… Поцелуи Хейла всколыхнули глубоко внутри нее что-то неведомое, это что-то заставляло Кэти, затаив дыхание, воображать – и у нее по спине полз холодок, – как она вновь попадает в объятия капитана, как он вновь целует ее или даже делает что-нибудь еще. Кэти имела довольно смутное представление об этом «еще», но подозревала, что оно связано с самым волнующим моментом ее сегодняшней эпопеи – когда капитан ласкал ее обнаженную грудь. При этом воспоминании она почувствовала возбуждение и стыд одновременно.

Торопливо оттолкнув такую неприличную тему, Кэти усилием воли заставила себя думать о возможных планах бегства с «Маргариты». Она строила самые фантастические теории и тут же их разрушала, убедившись, что они не сулят избавления. Наконец ее головка устало замерла на подушке, и она погрузилась в глубокий сон.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю