Текст книги "Однажды в сердце демона (ЛП)"
Автор книги: К. М. Моронова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
ГЛАВА 10
АЛИРА
Ветер стихает, как только мы добираемся до границы между Алзором и Девицитом. Целую неделю мы провели в пути, сопровождаемые изнуряющим холодом, выматывающим душу. И все же, на мой взгляд, мало мест могут быть такими же пугающими, как долина Павшего Хребта.
Земля здесь пропитана золотой и красной кровью, что пролили обе армии.
Солдаты Калела кажутся угрюмыми, когда мы проезжаем через долину. Их взгляды задерживаются на сломанных черенках флагов, вбитых в землю во время битвы.
Все здесь выглядит таким свежим. Застывшим во времени до самой весны.
Я помню, как наш генерал рассказывал нам об этой битве во время военного инструктажа шесть месяцев назад. Наши войска несколько недель держали оборону, но у нас не было шансов против огромного числа демонов. Часть меня полагает, что Король Борлин тянул, ожидая, что боги взбунтуются против проливания такого количества божественной крови, но они молчали. Они так и не появились. Множество рыцарей потеряли остатки надежды, когда их молитвы остались без ответа.
Это была одна из редких битв, в которую Король Борлин не отправил меня. Я оставалась в королевстве и охраняла замок от возможного тайного нападения.
Мои плечи опускаются под давлением множества смертей, наполняющих здешний воздух.
Ходят слухи, что божественная кровь может запятнать землю, на которой была пролита. Если смертей было немного, они могут остаться без последствий, но здесь ситуация совершенно иная. Никогда раньше у меня так не мутило живот. Лошади топчут по пути небольшие увядшие цветы. Пионы.
Тесса направляет свою лошадь ближе к нам.
– Калел, мы должны встать лагерем на передовой и переждать надвигающийся шторм.
Калел быстро обдумывает ее слова и коротко кивает.
Он вообще говорит мало, особенно когда едет верхом. И я искренне рада этому маленькому счастью. Мы едем подолгу, но я хотя бы могу оставаться в тюрьме собственного разума большую часть времени.
Лошади проходят по залитому кровью полю к его противоположному концу на территории Девицита, и мы наконец пересекаем границу священных земель.
Странно, что здесь нет брошенных останков полубогов, которые я рассчитывала увидеть. У Короля Борлина не было возможности забрать тела павших, особенно когда демоны выгнали отсюда наше войско. Так где же эти тела?
Калел останавливает лошадь, когда с задних рядов раздается крик. Вибрирующий страх повисает в воздухе, липкий, как сосновая смола на языке. Это особый запах страха демонов, и было бы преуменьшением сказать, что он вселяет ужас в грудь, будто гниль.
Этот запах чувствуешь однажды и больше никогда не забываешь. Их эссенция взрывается подобно вспышке на солнце, поражая каждое существо поблизости и давая понять, что грядет нечто ужасное. Этот запах у меня ассоциируется с их убийством. Их страх ударяет в самую душу и больше никогда не забывается.
Калел издает беспокойный рык, который проникает в мои вены.
– Тесса, присматривай за ней, – бросает он, оставляя меня на своем коне и отправляясь в задние ряды чтобы проверить, что случилось.
Тесса смотрит на меня так, будто правда думает, что я попытаюсь сбежать. Что я бы и попыталась сделать при любых других обстоятельствах. Но Калел – единственный оставшийся шанс на спасение моего королевства. Что, по их мнению, я должна сделать?
Конь Калела бьет копытом и встряхивает головой так, будто хочет сбросить меня со своей спины.
– Ох, все хорошо, – шепчу я, соскальзывая с высокого черного жеребца и успокаивающе похлопывая его по шее. Конь фыркает и отворачивается от меня, будто ему противна сама идея того, что я касаюсь его без присутствия Калела. Я морщу губы в ответ на безразличие стоящего передо мной существа. – Что там происходит?
– Не знаю точно, – Тесса смотрит поверх голов рыцарей, спешащих на помощь в задние ряды. – Конь реагирует на запах страха, но помимо этого он просто угрюмая зверюга. Тебе повезло, что он вообще терпит твое присутствие. Он лягнул принцессу Хелен, когда она попыталась поближе с ним познакомиться, – она меняет тему и так улыбается воспоминаниям, что я начинаю думать, что ей совсем не нравится принцесса.
– Я не знала, что у Короля Демонов есть дочь, – бормочу я, отходя от коня на пару шагов. На тот случай, если он решит лягнуть и меня.
Тесса спешивается рядом со мной.
– Она ему не дочь, а сестра. Несколько лет она пыталась добиться Калела, но он не ответил ей взаимностью. На самом деле, ему никогда никто не нравился, – последние слова она произносит со странным намеком в голосе.
Я устало смотрю на нее, не слишком заинтересованная в том, кто добивался Калела.
– Хелен не должна быть проблемой, но тебе лучше знать, что ей не в новинку убивать соперников, – Тесса хотя бы достаточно умна, чтобы предостеречь меня.
Я не в первый раз слышу о том, что знать использует ассасинов в личных целях.
Я киваю.
– Спасибо, что предупредила. Я должна знать о чем-то еще?
Тесса качает головой.
– Калел сам тебе обо всем расскажет, я уверена. Мне не стоило упоминать Хелен, пожалуйста, не выдавай меня ему, – она переводит взгляд на изувеченные поля.
– Ты здесь сражалась, лейтенант? – спрашиваю я, уводя тему с Калела на что-то другое. Он кажется главной темой для разговоров, а я жажду узнать больше об остальных.
Всего секунду золотистые чешуйки около ее волос сияют теплым светом, а глаза смягчаются, пока она печально смотрит на деревья вдалеке.
– Сражалась.
Крики в последних рядах войска становятся громче и снова привлекают наше внимание. Что в конце концов…
Нет.
Лютоволки.
Рыцари рассредоточились и пытаются отогнать огромных чудовищ, бросающихся на лошадей и пытающихся разгромить повозки. Особенно ту, в которой держат пленных полубогов.
Полубоги пользуются нападением как возможностью бежать, вылезают из перевернутых волками крытых повозок и быстро разбегаются. Некоторые успевают скрыться за деревьями, другие сражаются за свою жизнь против волков. Свежая кровь быстро схватывается в морозном воздухе. Я лихорадочно высматриваю Ганса, свидетеля, которого Король Борлин отправил с нами, чтобы присутствовать при принесении клятв, когда мы доберемся до Девицита.
Я не вижу его среди растерзанных полубогов. Это немного утешает, но живот все равно сводит при виде бойни, разгоревшейся всего за пару минут.
Сердце подпрыгивает к горлу, а рука инстинктивно тянется к боку, чтобы взять меч. Но его там нет, я забыла, что его забрали в первый же день.
Я не могу оставаться безоружной. Не против лютоволков. Я для них как кусок мяса. Они за несколько миль чуют кровь полубогов. Она сладка для них, будто нектар или божественный мед. Мы давно истребили их на наших землях, и я не знала, что они все еще водятся в лесах Девицита. Почему все чудовища этого мира охотятся за нашей священной кровью? Я впиваюсь зубами нижнюю губу.
Калел кричит, ударяя волка мечом в спину до того, как тот успевает добраться до невысокого полубога в кандалах. Зверь в ярости разворачивается к командиру. Волк в три раза крупнее него, и хрустальный меч едва ли нанес ему хоть какую-то рану.
– Лютоволки? – будто не веря, шепчет Тесса, вооружаясь перед тем как побежать на помощь сражающимся. Остановившись, она оборачивается на меня. Ее взгляд быстро проскальзывает по моим пустым рукам. – Боги, – ругается она, одним быстрым движением доставая кинжал. – Не заставляй меня пожалеть, что я дала тебе его.
Тесса вкладывает клинок мне в руку. Я смотрю на нее, пораженная, но благодарная.
Она не ждет, пока я поблагодарю ее. Она бежит по полю, спеша на помощь оставшимся полубогам. Они прячутся за спинами Калела и четверых его самых сильных рыцарей.
У меня отвисает челюсть. Это неслыханно – сдерживать целую стаю лютоволков, когда была пролита кровь полубогов. Они будут преследовать их до конца, их жажда настолько сильна, что они умрут, лишь бы утолить ее.
Взгляд Калела, полный ярости и удивления тем, что появились лютоволки, встречается с моим. И только почувствовав, как земля позади меня подрагивает, я догадываюсь, что демоны могут не знать, как привлекательна для чудовищ наша золотая кровь. И что последствия произошедшей здесь битвы могли приманить их из самых глубин леса.
Глаза Калела расширяются, и он издает пронзительный крик, когда челюсти зверя смыкаются прямо поперек моей груди.
Единственная мысль звенит у меня в голове. А может, во всей вселенной.
Молитва, но не жестоким богам.
Прошу, Калел, не дай мне умереть.
ГЛАВА 11
КАЛЕЛ
Дух леса, огромный белый лютоволк, главарь стаи, впивается зубами в Алиру.
Я никогда не думал, насколько холодной может стать кровь в моих венах. Но когда я смотрю, как ее прекрасные серебристые волосы затапливает золотая кровь, каждый кусочек моего сердца превращается в лед.
Из моего горла вырывается звук, какого я никогда раньше не издавал.
– Алира! – стук сердца в ушах заставляет мой голос звучать приглушенно. Все, что я слышу – как Тесса и Николай кричат позади меня, пока я бегу к ней. Думаю, они пытаются меня остановить, чтобы я дал ей погибнуть вместо того чтобы рисковать собой.
Но во мне нет сомнений. Я не могу дать ей умереть.
То есть, могу, но не дам. Это будто зов из самой глубины моей души. Мольба. Потом я слышу ее голос. Чистый, будто утренняя роса. Прошу, Калел, не дай мне умереть.
Мое сердце сжимается и приток чистой силы гудит в костях.
Она только что молилась мне? Все мысли улетучиваются. Все, что мне сейчас важно – спасти мое маленькое божество.
Покрепче перехватив меч, я сгибаю ноги и пролетаю внизу под белым чудовищем. Пока я нахожусь под ним, время замедляется и будто едва течет, как редкие капли дождя. Глаза волка подобны вихрю пылающих красных углей и полны ненависти ко всякому, кто осмелился войти в его лес.
Пустота в моем животе растет, когда я вижу Алиру, бессильно повисшую в пасти волка. Ее подбородок смотрит в небо, горло залито кровью цвета солнца.
Вечность сужается до одного мгновения.
Острие меча встречается с горлом лесного духа. Чудовище кричит в агонии, а я быстро перекатываюсь в сторону, чтобы оно не упало на меня.
– Алира! – кричу я, отбрасывая меч в грязь и пытаясь силой разжать челюсти волка. Его кровавые глаза следят за каждым моим движением.
Пугающий голос звучит будто в каждой частичке моего тела. Холод пробегает по моей коже и заставляет меня остановиться.
– Калел, зачем ты привел такое лакомство в наш лес и потом лишь помешал нашему пиру? Плутон накажет тебя за вред, что ты причинил моей стае.
Лютоволк говорит со мной мысленно. Такой способностью, насколько я знаю, обладают лишь самые древние лесные существа.
– Ты ее не получишь. Остальных я оставлю на милость судьбы, но ее ты не можешь забрать, – мой голос хрипит. Древний дух ищет мой взгляд и встречает в моих глазах лишь непреклонность.
Он смеется, хрипло и пугающе.
– Что ж, хорошо. Но советую покинуть мой лес на рассвете. Я убью всех и каждого из вас, если вы задержитесь здесь после завтрашних сумерек, – он отпускает Алиру, ее тело перемазано слюной и кровью. Я прикусываю нижнюю губу и сразу чувствую привкус железа на языке. – Будь на твоем месте кто-то другой, Калел, я уничтожил бы всю его армию, – предупреждает он.
Я поднимаю Алиру на руки и встаю, чувствуя, как ее тело прижимается к моей груди. Я с уважением киваю древнему существу, быстро встаю и бегу к Николаю. Мав где-то в задних рядах войска, пытается спасти как можно больше рыцарей.
– Я здесь, Алира… Ты не можешь умереть в моих руках. Не теперь, – шепчу я, в отчаянии прижимая ее крепче.
ГЛАВА 12
АЛИРА
Я прихожу в себя от густого запаха ольхи. Мои ресницы дрожат под теплым светом факелов. Он слишком яркий и я не хочу полностью открывать глаза. Мое тело замерзло и ужасно болит. Холод, подобно которому я никогда не испытывала, обволакивает меня, будто неподалеку рыщут гончие подземного мира, готовые забрать мою душу.
– Калел, она очнулась, – это мягкий голос Тессы. Она подходит ко мне сбоку и наклоняется до тех пор, пока ее лицо не оказывается в зоне моей видимости. Несколько мгновений я смотрю на нее, прежде чем мои тяжелые веки опускаются.
– Если понадобишься, я пошлю за тобой, спасибо, Тесса.
Она медлит, но вскоре уходит. Я снова морщусь от света, все еще слишком яркого, чтобы я могла посмотреть на Калела. Я прикрываю глаза рукой, и мне сразу становится легче.
Он проводит большим пальцем по моей щеке, таким теплым, что от этого я открываю глаза. Скосив взгляд, я смотрю на него.
Он сидит рядом, и судя по его угрюмому выражению лица, произошло что-то ужасное. Его темные волосы растрепались и закрывают лоб. Он все еще одет в вечерний костюм, так что, думаю, сейчас раннее утро.
Что же случилось? Как я оказалась здесь, если последнее, что я помню… Моя рука взлетает к груди, когда я ясно вспоминаю пронизывающую боль и впивающиеся в мою плоть зубы.
Как я могу сейчас быть жива?
Я медленно сажусь, ожидая, что мне будет больно, но на самом деле я чувствую себя лучше, чем в любой из последних дней.
– Выглядишь так, будто чувствуешь себя хорошо, – безразлично произносит Калел, но есть в его голосе что-то, не похожее на обычную задумчивость.
– Как ты это сделал? – я снова касаюсь рукой груди и нащупываю рубашку, а не бинты. Я ощупываю все места, в которых точно помню, что была ранена, но не нахожу никаких следов этого, даже шрамов. Я полностью исцелена, хотя должна была умереть от таких травм. Во имя богов, я была целиком в пасти лютоволка.
Калел выглядит уставшим. Он провел рядом все время, что я проспала? Он проводит некоторое время, погрузившись в свои мысли, а потом отвечает:
– Я дал тебе своей крови. Она исцелила тебя, но ты не должна быть такой беспечной, маленькое божество. Если только действительно не хочешь умереть.
В животе что-то переворачивается.
– Твоя кровь исцелила меня? – я заглядываю в его глаза и вижу, что он говорит правду. Но это не объясняет того, почему теперь он кажется мне теплым. От этой мысли мои брови хмурятся.
– Это работает лишь раз, – мрачно говорит он, проводя рукой по лицу так, будто сделал нечто ужасное. То, в чем не был уверен. – Алира, – он прочищает горло, – мы должны поговорить о том, что случилось прошлой ночью с пленными полубогами.
Я смотрю на него, не в силах понять, что он имеет в виду, пока воспоминание о спасающихся бегством полубогах не всплывает в моем разуме.
– Тебе удалось их защитить? – тихо спрашиваю я, страшась того, что мало кто из них смог спастись. Но кто-то должен был выжить, верно?
Он откидывается назад и проводит рукой по волосам, напряженно нахмурившись.
Чем дольше он смотрит на меня своими холодными глазами, тем больше я уверена, что никто не пережил нападения.
– Некоторые из них спаслись бегством. Я заключил сделку с вожаком лютоволков. Позволил им забрать любого полубога в лесах в обмен на твою жизнь, – его голос полон ужаса. Он думает, что я нелегко это приму, и он прав.
В груди снова вспыхивает боль. Почему стольким подданным моего королевства суждено погибнуть? Король Борлин придет в ярость и вряд ли поверит, что на них напали лютоволки. Он сочтет, что их убил Калел.
– Ты лжешь, – выпаливаю я, толкая его в плечо и глядя на него со злобой.
– У меня нет причин тебе лгать, – он смотрит прямо, и его суровое лицо выглядит убедительным. Почему он позволил им вот так погибнуть? Даже мне ясно, что этого достаточно, чтобы снова развязать войну.
Закипая от ярости, я встаю и иду прямо к выходу из палатки. Калел вскакивает и через секунду преграждает мне выход.
– Я должна поискать выживших, – я сжимаю руки в кулаки. Все они не могли погибнуть. Без них все произошедшее было все равно, что бесполезно. Я должна найти хотя бы Ганса.
– Тебя разорвут в клочья, Алира, – его бесстрастное лицо заставляет гнев в глубине моего сердца разгореться ярче.
– Идиот, – я толкаю его в плечи. Он делает шаг назад и раздраженно поднимает бровь. – Если мы позволили волкам растерзать их, Король Борлин снова начнет войну. Он не поверит никаким твоим оправданиям, если никто из них не вернется обратно, как мы договаривались.
Я снова разворачиваюсь, чтобы уйти, но он ловит мое запястье и рычит.
– Так позволь глупому королю приговорить оставшихся полубогов к смерти. Мы превосходим их числом в несколько сотен раз, – его резкие слова будто режут меня. Должно быть, он видит боль в моих глазах, потому что стискивает зубы и хмурится.
Когда он отпускает мое запястье, моя рука безвольно повисает.
Калел делает длинный вдох.
– Прости, маленькое божество, я не должен был…
Я не даю ему закончить то, что он хотел сказать. Я выбегаю сквозь полог палатки. Калел ругается на выдохе, но я уже бегу через поле к кромке леса, туда, где вчера укрылись многие полубоги.
Мои босые ступни легко перемещаются по земле, и с исцеленным телом и спокойным разумом я быстро двигаюсь по застывшей долине. Судя по тяжелым шагам сзади, Калел не отстает.
– Оставайтесь в лагере! Я ее догоню, – бросает он стражникам. Думаю, они тоже попытались броситься в погоню за мной.
Я легко перепрыгиваю через колючий кустарник, обрамляющий вход в лес и бесшумно вхожу в глухую стену деревьев. Уже темно и сложно что-то разглядеть, но подлесок примят множеством пробежавших по нему ног. Я иду по этому следу.
Ужасные звуки, с которыми Калел пробирается сквозь лес напоминают мне, что нужно спешить. Боги, ему стоит поучиться двигаться не так шумно.
Я бегу по лесу, не обращая внимания на то, как ветки хлещут меня по лицу, пока я безрассудно двигаюсь в темноте, высматривая уцелевших полубогов.
– Маленькое божество, ты испытываешь мое терпение, – рычит он на расстоянии нескольких длинных шагов. Я игнорирую его, сильнее углубляясь в лес, пока не…
Я выбегаю на небольшую поляну в зарослях, и мои ноги, израненные камнями и колючками, резко останавливаются. В ее середине покрытые инеем листья примяты, будто там кто-то боролся. Золотистая кровь сплошь покрывает стебли трав. Я чувствую запах погибших полубогов и закрываю нос ладонью. Металлическая вонь оседает в основании моего горла.
Я падаю на колени и погружаю руки в застывшую листву.
Шаги Калела замедляются, когда он приближается ко мне.
Я разглядываю покрытую кровью траву, и мне становится ясно, что это и есть то, что ждет мое королевство и многие другие, если война не закончится. Чудовища будут охотиться на нас, а демоны захватывать наши земли.
Такова на самом деле судьба Фалтора?
Опустив голову, я позволяю слезам пролиться на замерзшую землю. Они стекают по траве, а боль из моего сердца расползается по горлу и легким, и я издаю гортанные звуки.
Я проглатываю боль.
Калел стоит позади, как привидение, глядя на охватившее меня отчаяние. Он хотел, чтобы я страдала, верно? Он сам сказал, что желал этого с самого начала. Он жаждет отомстить за все, что сделали полубоги. Что я сделала. И я его не виню. Таких страданий ему достаточно? Должно быть, ему приятно смотреть, как меня сейчас переламывает.
Я поднимаю голову. На моем лице застыло пустое выражение, а слезы струятся по щекам, когда я через плечо смотрю на Калела.
Его янтарные глаза блестят в приглушенном свете. Я ожидала, что он будет улыбаться в ответ на мое отчаяние или злиться за то, что был вынужден за мной бежать, но его лицо так же пусто, как мое.
– Ты даже плачешь без эмоций, будто дождь целует камень, – ровно говорит он, неохотно скользя взглядом по пропитанной золотой кровью траве, а затем возвращает взгляд на меня.
Секунду, которая кажется вечностью, мы разглядываем друг друга.
Потом он протягивает мне руку.
Я не беру ее. Вместо этого я отворачиваюсь и снова смотрю на место, где волки пролили священную кровь.
– Алира. Прошу не заставляй меня силой тащить тебя назад. Мы должны покинуть лес, пока еще хуже не разозлили духов, – голос Калела полон горечи и усталости.
В чем смысл это говорить? Он убьет меня, если я попытаюсь сбежать?
Тяжелая ладонь опускается на мое плечо, заставляя воздух застыть у меня в легких. Когда я поднимаю глаза, взгляд Калела далек от теплого.
– Что бы ты не чувствовала, если полубоги вообще на такое способны, это ничто в сравнении с тем, что вы устроили в Торнхолле, – его хватка на плече становится крепче, и он поднимает меня, обхватив другой рукой за талию.
Чувство вины разрывает мою грудь.
Я вырываюсь из его хватки и приземляюсь на четвереньки в примятую траву. Калел пригвождает меня к месту убийственным взглядом.
– Не смей, – предупреждает он.
– Что мне не сметь? Ты не можешь запретить мне их искать, – опустив голову, я ударяю кулаком по переломанным стеблям травы.
– Хочешь проверить? Они все мертвы, Алира, все! – резко рычит он, повышая голос и заставляя меня вздрогнуть. Эмоции закипают внутри меня, похожие на теряющего контроль зверя, готовящегося вырваться. Вопящего и истекающего кровью. Я хочу, чтобы это закончилось.
Он снова протягивает мне руку, но на этот раз я бью его по лицу. От удара его голова запрокидывается. Глаза Калела округляются, и он смотрит на меня пустым взглядом. Но его шок быстро проходит и сменяется ужасом.
– Больше не смей меня трогать! – кричу я, слезы ярости струятся по щекам. Потом я поворачиваюсь и убегаю в лес. Хотя бы кто-то один должен был пережить нападение.
Калел смеется. И от этого смеха леденеет кровь, а по спине пробегает холодок.
– Маленькое божество, я был терпелив с тобой, но ты играешь с огнем, который не в силах потушить, – он подставляет мне подножку и роняет на землю. Не дав мне времени подняться, он оказывается сверху и пригвождает меня к земле.
Зловещая улыбка дополняет его холодный взгляд. Когда он толкает меня на траву и опускается надо мной на колени, что-то обрывается у меня в животе. Его ладони крепко удерживают мои запястья, а колено он ставит между моих бедер, заставляя меня раздвинуть ноги.
– Я – благородный герцог, и больше ты не поднимешь на меня руку. Думаю, ты не понимаешь, насколько сильно я тебя презираю. Если ты продолжишь… – он умолкает, полагаю, из-за беспомощности на моем лице.
Мои губы складываются в воинственной, саморазрушительной улыбке.
– Что? Что ты сделаешь? Убьешь меня? Я сталкивалась с вещами и похуже, благородный герцог, — язвительно говорю я.
– Видимо, того что я спас тебя было недостаточно, чтобы заслужить твое доверие. Как я и думал, полубоги – существа бессердечные. Вы понимаете лишь язык боли и горя.
Он наклоняет голову ко мне. Его прямой нос касается моей щеки, а прядь черных волос падает мне на лоб. Отпустив одно из моих запястий, Калел проводит большим пальцем по моей нижней губе. В его глазах мелькает голод.
– Забавно, что ты считаешь возможным проявлять ко мне неуважение. Но я устал от этого, – он убирает палец с моих губ и скользит по ним взглядом. – Будешь продолжать не слушаться меня?
Сердце у меня в груди разрывается от смеси отчаяния и ярости.
– Буду, проклятый дьявол.
Его брови хмурятся сильнее, жестокая улыбка обнажает острые клыки.
– Назови меня дьяволом еще раз и увидишь, насколько злым я могу быть, – его самообладание иссякает. Обычно мягкий и спокойный голос становится резким и отрывистым.
Делая дрожащий вдох, я нервно улыбаюсь.
– Все вы – дьяволы.
Его хватка на моих запястьях усиливается, заставив меня поморщиться от давления. Калел безумно улыбается, и его глаза округляются от гнева. Довести кого-то до предела – лучший способ заставить его раскрыть карты.
Наверное, мне не стоило так сильно давить.
– Ах ты, упрямое, любящее страдания божество, – усмехнувшись, как умалишенный, он притягивает мои запястья к своим губам. – Думаю, тебе нравится, когда я причиняю тебе боль. Так кто я такой, чтобы отказывать тебе, женушка? Я обещал тебе боль, так ведь? Я – демон. Чудовище. Дьявол. И я устал притворяться, что я не такой, – едко говорит он, но в его голосе слышится горечь. Я не успеваю это обдумать, потому что его клыки погружаются глубоко в мое запястье. Я силой сжимаю зубы, чтобы не позволить крику боли вырваться из горла.
Он раньше не кусал меня в запястья, и это куда больнее, чем укусы клыков демона в любую другую часть тела. На них недостаточно плоти, и зубы впиваются прямо в мои сухожилия и кости. Я мотаю головой, извиваясь под ним, с губ срывается всхлип.
Он с силой прижимает меня к земле, внимательно наблюдая, как я корчусь от боли. Золотистая кровь стекает из уголка его губ по моему предплечью. Он пьет мою кровь грубо, будто показывая, какими «нежными» были его предыдущие укусы. Он позволяет себе быть неаккуратным и не заботится о том, сколько боли причиняют его зубы.
Очередной крик срывается с моих губ, когда я пытаюсь сбросить Калела с себя, но он держит меня крепко. Всем своим весом он прижимает меня к земле, а в его глазах застыла смесь страданий и презрения. Он ждет, что я буду умолять его прекратить.
Но я не буду. Я отказываюсь.
Меня учили претерпевать худшие пытки.
Его клыки погружаются глубже, гораздо дальше, чем, по моему мнению, могли бы.
Он не просто хочет заставить меня страдать, он хочет сломать меня, мою душу, мой разум. Крики и слезы, вырванные его жестоким укусом, выворачивают наизнанку само мое существо. Он пьет до тех пор, пока я не ослабеваю и едва могу всхлипывать под ним. Я едва не теряю чувств. Лишь одна мысль вертится в моей голове.
Он именно такой жестокий, как мне говорили. Бездушный, как все демоны.
Медленно, Калел вынимает клыки из моего запястья и отпускает мою руку. Все мое тело дрожит от испытанной боли. Дыхание сбилось из-за всхлипов, которые больше напоминают стоны смертельно раненного животного, чем полубога. Голова кажется, как никогда тяжелой. Она запрокинулась набок, но у меня нет сил двигаться.
Все тело такое слабое. И все горит.
Калел садится на корточки. Бесчувственность исчезла из его взгляда, и сейчас он полон скорее ненависти к себе, чем чего-то еще. Его веки покраснели, и он выглядит уставшим. Сломленным.
Его губы перемазаны золотом.
– Почему ты никогда не пыталась превратить меня в цветок, как тех мужчин, что напали на тебя? Почему позволяешь мне… – он стискивает зубы и качает головой, хмуро глядя в землю.
Потому что заслуживаю того, что ты со мной делаешь. Я заслуживаю быть наказанной, потому что не хочу от тебя избавляться. Я не нахожу в себе сил сказать это вслух.
Он медлит, прежде чем поднять на меня взгляд, проглатывает эмоции и ожесточается.
– Как меня зовут, божество? – спрашивает он.
Моя грудь сжимается, требуя ответить до того, как я заслужу еще один укус, подобный этому.
– К-калел.
– Повтори громче. Калел, и?
– Ка… Калел Лорнхельм, – кричу я, пряча лицо в руках и не обращая внимания на кровь, стекающую из запястья на лицо и волосы.
– Громче! – вопит он, ударяя кулаками о землю по обеим сторонам от моей головы. Чистейший яд в его голосе подхлестывает меня, заставляя ярость вспыхнуть в крови.
Я резко сажусь, серебряные волосы раскачиваются по инерции. Его глаза распахиваются, когда я кричу ему в лицо:
– Тебя зовут Калел сраный Лорнхельм!
Пока мы сидим вот так, нос к носу, я дышу сбивчиво и неровно. Горячие слезы ярости все еще покрывают мои щеки, а челюсть сжимается после этой вспышки эмоций, пока шок на его лице сменяется безучастным и одновременно злым взглядом.
Он наклоняется вперед, заставляя мое тело напрячься.
– Не называй меня дьяволом никогда больше, – рычит он. Его горячее дыхание касается моей шеи. Я ничего не отвечаю, лишь проглатываю поселившийся в горле страх.
Откинувшись назад, Калел разглядывает мое лицо. Видимо, мое молчание его не удовлетворяет.
– Ты хочешь убить меня, верно?
Я вскидываю голову и наши взгляды сталкиваются.
Да, во всем Фалторе нет ничего, чего я желала бы столь же сильно. Но как только эта мысль пролетает в моей голове, я представляю себе Калела мертвым, лежащим на поле во тьме, и этот образ вселяет в меня ужас.
– Нет… Не хочу.
Его жестокий взгляд смягчается и ищет мой, будто он искренне не подозревал, что я так отвечу. Через пару мгновений он опускает голову.
– Блядь, – говорит он, качая головой и отчаянно запуская руку в волосы. Его губы сжимаются, а взгляд полон смятения. Страдающий демон, умеющий лишь приносить страдания другим. – Я никогда не хотел быть таким, – дернув челюстью, он опускает голову между коленей.
Я дрожу, аккуратно придерживая запястье и морщусь от каждого пробегающего по телу спазма.
Глубоко внутри меня затаилось желание узнать Калела получше, но мы из совершенно разных миров. Я не знаю, даже как мне попытать понять, как он стал тем демоном, что сейчас передо мной.
– Я никогда не хотел причинять кому-то боль, – тихо говорит он. Он смотрит на свои руки, испачканные моей кровью.
– Я тоже, – он поднимает на меня взгляд, в котором медленно расцветает печаль. – И я ненавижу то, кем стала, Калел. Я не могу вернуть назад все то, что совершила, и никто не может, – я склоняюсь вперед и тянусь рукой к его лицу. Он отворачивается так, будто мое прикосновение могло принести ему утешение. – И если я должна провести каждый оставшийся день моей жизни в покаянии за то, кем была раньше, то это та цена, которую я готова заплатить.
Я сокращаю расстояние между нами и мягко кладу ладонь на его покрасневшую щеку.
– Прости, что я тебя ударила.
Он пытается удержать на лице маску безразличия, но через секунду позволяет себе опустить взгляд на мое запястье.
– Ты не помнишь, да? – спрашивает он с вымученной улыбкой.
Мои брови сходятся вместе.
– О чем не помню?
Он отвлекается на какой-то треск в лесу, вглядывается в темноту золотистыми глазами, которые едва ли не светятся. Я пытаюсь тоже обернуться и посмотреть, но головокружение от потери крови делает свое, и я лишь падаю на Калела.
Я пробую отстраниться, но он кладет руку мне на талию и крепче прижимает к себе. Что это был за звук? Мое дыхание срывается все сильнее, и начинает казаться, что я вот-вот упаду в обморок. Я моргаю, чтобы прогнать это чувство.
Что-то приближается к нам. Что-то огромное.
Мое сердце обрывается.
Из подлеска выходит крупный белый лютоволк, который укусил меня вчера. Лесной дух. Его шерсть забрызгана золотистой божественной кровью. Мороз пробегает по моей коже. Бессознательно я обвиваю Калела руками. От этого его дыхание сбивается, но его реакция на мои действия – последнее, о чем я сейчас могу думать.
Полный голода взгляд волка прикован ко мне.
Затем, будто из каждой веточки в лесу, звучит зловещий голос. Возможно, он существует только в моей голове, но кажется, будто заговорили сами деревья.
– Питаешься в моем лесу? Хочешь пробудить ярость волков?
Как бы я не сдерживалась, я все равно дрожу. Все мои силы закончились во время наказания Калела, и теперь я абсолютно беззащитна.
Низкое рычание раздается из груди Калела.
– Мы уже уходим.
