Текст книги "Однажды в сердце демона (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 21

АЛИРА

Калел помнил меня.

Прикусив нижнюю губу, я пытаюсь посмотреть в сторону, чтобы спрятать катящиеся градом слезы. Он ловит меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе, заставляя посмотреть на него. Его рука оказывается под водой, но он не обращает на это внимания.

– Почему ты плачешь? – спрашивает он, приближая губы к моим. – Потому что знаешь, что ты – главная причина всех моих страданий? Всей моей боли?

– Калел… я лишь хотела тебе помочь. Я не знала, что они собираются сделать что-то такое, – рыдание вырывается из моей груди. – Пожалуйста. Прошу, прости меня.

Его взгляд пуст.

– Простить тебя? – он наклоняется и мягко целует меня, прежде чем опустить мой подбородок, встать и посмотреть на меня сверху вниз. – Возможно, в другой жизни я бы смог тебя простить. Возможно, даже заботился бы о тебе. Но мое сердце мертво, маленькое божество, я умер в ту ночь, когда ты нашла меня в лесу.

Калел делает глубокий вдох, собираясь с силами и выходит из ванной, говоря при выходе из его покоев:

– Николай придет, чтобы быстро проведать тебя, – дверь со щелчком закрывается позади него.

И я распадаюсь на миллион кусочков.

***

Николай быстро излечивает небольшую оставшуюся после нападения рану.

– Боги, все, о чем я прошу – один день без необходимости лечить на тебе раны, – шутливо ворчит он и игриво усмехается, но я не могу заставить себя улыбнуться в ответ. Мои глаза покраснели и кажутся тяжелыми.

Он вздыхает, признавая поражение.

– Знаешь, мой отец всегда говорил, что самые лучшие вещи случаются с нами после полосы неудач, – я поднимаю на него взгляд и наблюдаю, как он берет гребень для волос с ночного столика и встает передо мной на колени. Его карие глаза медового оттенка теплеют, когда он причесывает мои мокрые волосы. Он смотрит на меня, как на бесценную жемчужину, будто я не забрала у него то, что было ему дорого, хоть я и знаю, что это не правда.

– Я знаю много тех, кто прошел через полосу неудач, а потом не произошло ничего хорошего, – горько отвечаю я. Я не могу перестать думать о Калеле. Все, чего я хочу прямо сейчас – это поговорить с ним. Мне о стольком хочется ему сказать. Я хочу рассказать, что тоже часто о нем думала.

Николай усмехается, успокаивающе проводя гребнем по моим серебряным волосам.

– Кроме того, отец говорил, что если ты будешь думать только о плохом, то никогда не заметишь возможностей, идущих тебе навстречу.

– Каких, например?

Он переводит взгляд с моих волос на глаза.

– Например, я страдал, когда пал Торнхолл, и я не буду говорить, что мне не больно или я не хочу отомстить, потому что это было бы ложью. Но я увидел возможность помочь войску Калела и использовал ее. Увидел возможность поговорить с пленным полубогом и понять, правда ли они такие злобные и полные вероломства. И оказалось, что нет. Они до странного походили на меня. Я смог завести нового друга и встретить того, кого думал, что никогда не встречу. Я смог помочь принести мир в наших землях. Построить гармоничное будущее, – он вздыхает и с улыбкой закрывает глаза. – Это лучший из вариантов, ты не находишь?

Николай из тех, кто может поселить в твоей голове тысячи прекрасных образов. Он – лучший из тех, о ком я могла бы просить.

Я киваю.

– Я тоже хочу такого будущего.

Он ухмыляется.

– Знаю, – говорит он как-то слишком уверенно. Николай встает и берет пакеты с одеждой, которые принес с собой. – Поэтому ты должна начать обращать внимание на хорошее. Пусть даже это и совсем маленькие вещи. Можем начать с того, что сегодня утром Тесса перевернула вверх дном все королевство, чтобы раздобыть для тебя это платье. Так что тебе нельзя в нем плакать, хорошо? – он поднимает чехол для одежды, в котором, должно быть, скрывается платье. – Оно для твоей свадьбы сегодняшним вечером, Алира.

Я тупо смотрю на него. Сегодняшним вечером?

Кажется, ужасно жестоким, что все это время я хотела только вырваться из временной петли и спасти полубогов. Думаю, моим единственным эгоистичным желанием было выжить. Так почему мне было суждено стать невестой Кровавого Рыцаря? Не невинной принцессе полубогов? Или прекрасной деве с незапятнанными, как у меня, руками. Почему это должна была быть я?

Та, кто стала причиной всех этих бед.

Как он, должно быть, страдал все это время.

Я крепко сжимаю губы. Худший из его шрамов на моей совести. За это боги наказали меня? Поэтому он убивал меня двадцать раз подряд?

– Что я только что сказал? – Николай забирает у меня пакет с платьем и кладет его на кровать.

– Извини, я просто… – слезы снова льются из глаз и капают на пол.

Он садится рядом со мной и крепко меня обнимает. От его объятий мои глаза распахиваются, а с губ слетает вздох.

– Это не твоя вина. Ни в чем из этого ты не виновата. Иногда мы становимся марионетками в руках судьбы, но ты должна верить в свой путь, – шепчет он, поглаживая меня по затылку. – Прости, что влез в твои мысли, – говорит он, но в его голосе нет ни тени сожаления.

Он может читать мысли? Не знала, что демоны на такое способны. Чтецы мыслей редко встречаются в Алзоре. И все же, я не могу найти сил сердиться на него, когда он так ко мне добр.

– Но это моя вина. Я… лучше бы я вообще не нашла его тогда.

Отстранившись, я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Николая. Он смотрит на меня мягкими, полными сочувствия глазами, похожими на медовые лужицы. На секунду его взгляд скользит по моим губам, прежде чем он наклоняет голову, опуская веки и прижимается лбом к моему.

– Алира, а что если бы ты не нашла его той ночью, и это привело бы к его смерти? Или к твоей? Мы не можем предусмотреть всего, как и изменить прошлое, – он открывает глаза, и мою грудь сдавливает от того, как он на меня смотрит. Так, будто он хочет спасти меня и окружить заботой, и вместе с тем так, будто я безнадежна.

Я успокаиваю свое сердце.

Нужно сменить тему. Я качаю головой и несколько раз моргаю. Он прав, кое-что сделать я могу, и я должна извлечь из этого все, что получится.

Я пытаюсь прочистить горло.

– Когда состоится церемония?

Николай сцеловывает остатки моих слез и улыбается. От этого поступка я округляю глаза.

– На закате. После завершения обрядов вы встретитесь с нашим королем, и потом начнется празднование, – он подхватывает меня под колени и без каких-либо усилий относит меня на кровать.

Я вцепляюсь в простыни.

– Празднование? – с сомнением говорю я, думая, не один ли это из его розыгрышей, как костер.

Николай поднимает руки в невинном жесте.

– Никаких шуток. Грандиозные балы, устраиваемые в честь герцогов – невероятно увлекательные мероприятия. Все вокруг только о них и говорят, – он достает платье из чехла, и у меня приоткрывается рот. Оно самого прекрасного оттенка розового, будто цветки вишни, нарисованные акварелью и сияет так, будто зачаровано, а может, так и есть. Простое розовое платье, но вместе с тем самое прекрасное, что я видела.

Когда я беру его в руки, в комнату входит Тесса. Она улыбается с тем же озорством, что и Николай.

Через двадцать минут я переодета в платье, а мои завитые волосы спадают до середины спины. Мою голову венчает корона из цветов. Тесса одобрительно кивает, складывая руки на груди. Николай смотрит на меня с вожделением. Я изо всех сил стараюсь не реагировать на его полный желания взгляд.

– Ты – единственная полубогиня, способная похитить сердце демона, – шепчет он, пробегая пальцами по моим волосам, чтобы кудри лежали естественнее.

Я мягко улыбаюсь.

– Ничье сердце похищено не будет. Особенно Калела.

Тесса пожимает плечами.

– Он не то чтобы единственный демон, у которого есть глаза, Алира, – я поднимаю бровь, глядя на нее через зеркало. Она запрокидывает голову и смеется. – О, так ты не знала? То, что ты выходишь замуж за герцога не значит, что принц или другой благородный лорд не сможет забрать тебя себе, если того пожелает. Уверена, наши обычаи отличаются от ваших.

Мое горло сжимается.

– Что? – такого не случится, правда? Я смотрю на Николая, но он лишь опускает взгляд на пол, не желая отвечать.

– Но ты не волнуйся, я уверена, что из всех лордов Калел точно не пойдет на такое, – пытается успокоить Тесса.

Да, но ты ведь не знаешь нашей истории. Сжав губы, я смотрю на незнакомую женщину в зеркале. Я похудела, и даже в этих красивых вещах я выгляжу уставшей и будто не на своем месте.

– Он будет глупцом, если позволит кому-то тебя забрать, – заверяет меня Николай. Я робко улыбаюсь ему.

– Надеюсь, ты прав, – в моем голосе сквозит поражение.

Лицо Николая разглаживается, но брови взлетают вверх от внезапной мысли.

– О боги, я забыл рассказать тебе о Кринсле.

Звучит это как нечто нехорошее.

– О чем?

ГЛАВА 22

КАЛЕЛ

Когда я вхожу в его покои, Король Ахилл лениво покачивает бокалом вина. Страж королевской гвардии листает книгу на одной из кушеток и кидает на меня быстрый взгляд, прежде чем вернуться к чтению.

– Лорд Лорнхельм, я был рад узнать, что вы и ваша армия успешно вернулись в королевство прошлой ночью, – слова короля полны вежливости, но в них нет ни правды, ни искренности.

Ахилл завидовал мне с самого детства. Даже самые богатые и могущественные существа ненавидят тех, кто способен найти частичку счастья в малом. Я был доволен тем мелочам, которые могла позволить себе моя мать. Радовался, учась на аптекаря, а потом на рыцаря. Ахилл наблюдал за этим из своей башни и иногда выбирался потренироваться со мной.

Я стал самым известным рыцарем лишь потому, что он отправляет меня в каждую из битв, надеясь, что я погибну. Об этом мне рассказал Николай пару лет назад, после того как прочел мысли короля. Что может вдохновить армию Девицита лучше, чем рыцарь, восставший из мертвых?

Я ужасно сожалею, что рассказал Ахиллу о том, что случилось той ночью в лесу Флорум.

Подумав об этом, я сощуриваюсь. То, что я рассказал Алире о прошлом, почти вырвало мое сердце из груди. Взгляда ее лавандовых глаз и выражения лица, полного горя достаточно, чтобы я захотел умереть. Она и правда видела меня той ночью после нападения? Я стряхиваю мысли до того, как успеваю в них затеряться.

Я киваю и сжимаю губы.

– Благодарю, Король Ахилл. Я счастлив вернуться в свой дворец.

Король ставит бокал с вином на дубовый стол и встает.

– Ты привез с собой полубогиню? – спрашивает он, морщась от отвращения. Но я думаю, он не долго будет так относиться. Он тщеславен и будет поражен ею, как только увидит ее красоту. От этой мысли я прихожу в бесконечную ярость.

Я не хочу, чтобы на нее смотрел кто-то кроме меня. Я уже ловил Николая на том, как он зачарованно ее разглядывает. Она моя. Даже если мне невыносима мысль о том, чтобы полюбить ее, она принадлежит мне.

– Да, божество в моем дворце.

Он неодобрительно хмыкает.

– Не могу поверить, что до этого дошло. Ты уверен, что желаешь пойти этим путем, старый друг? – он кладет руку мне на плечо, и она так же тяжела, как его взгляд. Сжав губы, я сдержанно киваю в ответ. – Жертва, на которую ты идешь, женясь на полубогине, будет вознаграждена, Калел.

Это и правда казалось жертвой, когда я понял, что девушка, которая нашла меня в лесу в тот день – та же, кто разрушил дом моего детства. Я понял, что это она, когда встретил ее в лесу две недели назад. Я бы не смог забыть ни волосы оттенка звездного света, ни похожие на цветы глаза.

Когда она пыталась мне помочь, мы были всего лишь детьми. Она не могла знать, что случиться со мной и моими дядями, но ненависть, что зародилась в моем сердце той ночью, никогда до конца не исчезнет. Теперь я тот, кем стал, и этого не изменить.

Я не могу избавиться от мыслей о ней. То, как она не умеет скрывать чувства. То, как смягчается взгляд маленького божества, когда она смотрит на меня так, будто я лучше, чем есть на самом деле. Будто я не растопчу последнюю искорку надежды в ее душе.

Вина – тяжелая ноша, но того, что уже сделано, не вернуть назад.

ГЛАВА 23

АЛИРА

Тесса и Николай протягивают мне руки, и у меня сводит живот. Мы выходим из кареты перед огромной часовней. Облака уже скрыли заходящее солнце, но зажжённые факелы на фасаде здания из бежевого камня прекрасно его освещают.

Я рассматриваю острые кончики каждого из шпилей и стрельчатые окна под ними. Двойные двери выполнены из черного дерева. На них вырезаны какие-то символы, но я слишком взволнована, чтобы разглядеть их и понять, что они значат.

– Расслабься, ты же упадешь, если будешь держать колени настолько выпрямленными, – выговаривает мне Николай.

– Как долго длятся свадебные церемонии демонов? – спрашиваю я, нервно переводя взгляд между ними двумя.

Тесса пожимает плечами с самодовольной улыбкой.

– Обычно недолго, но я уверена, что они вообще не похожи на свадьбы полубогов.

– Что ты имеешь в виду? – торопливо спрашиваю я, пока мы поднимаемся по ступенькам. Она лишь подмигивает мне, как вдруг начинает звучать музыка, и двери часовни распахиваются.

Я вдыхаю воздух будто в последний раз. Сотни демонов поворачиваются к нам. У всех них настолько торжественные лица, будто они на похоронах, а не на свадьбе.

Хотя бы мы все испытываем похожие чувства. Пытаясь выглядеть как можно меньше, я смотрю прямо вперед. Около алтаря, выполненного из переливающегося оттенками оранжевого и фиолетового хрусталя, меня ждет Калел.

Мои глаза округляются, когда я вижу его. Его волосы аккуратно причесаны, а на голову надет золотой венец. Это традиция, с помощью которой смертные отдают дань уважения богам и демонстрируют социальное положение. Множество золотых цепочек свисают с его шеи на грудь, поверх белой рубашки, закрывающей только половину его торса. Мой взгляд задерживается на его обнаженных мускулах, на коже цвета бронзы, поблескивающей в сиянии свечей над нами. Кожаная броня на его руках тоже расписана золотом и делает гармоничным весь его наряд.

Его красота будто приказывает времени остановиться.

Его взгляд ловит мой. Он выглядит уставшим и будто не особенно рад меня видеть. И все же, он оглядывает меня, позволяя взгляду скользнуть по моим губам, груди и ниже до самых ступней, прежде чем отвернуться обратно к алтарю. Его челюсть напрягается, и я взволнованно сглатываю.

Я знаю, что мы – не те две души, которым суждено быть связанными друг с другом, и все же я чувствую укол в сердце от его нежелания даже посмотреть на меня. Что-то в самой глубине моей души жаждет быть с ним, даже если боги восстанут против нашего союза.

– Дальше ты сама, – шепчет Николай, слегка подталкивая меня вперед.

Сглотнув, я взволнованно смотрю на него. Он успокаивающе улыбается в ответ.

Выпрямившись, я начинаю идти по длинному проходу к алтарю и немного пугаюсь, когда хор начинает петь трогательный гимн. Голоса завораживают, некоторые из них глубокие и низкие, а другие высокие, и от них сжимается сердце. Своды потолка поднимаются минимум на три этажа вверх, и звук чудесно распространяется.

Демоны перешептываются, когда я иду мимо. Я изо всех сил стараюсь не прислушиваться, но их слова все равно меня настигают.

«Мерзкая полубогиня».

«Убийца».

«Ее нужно повесить, как и все их королевство».

Мои пальцы переплетаются в районе живота, и я пытаюсь сохранять самообладание. Это твой выбор, напоминаю я себе, отчаянно цепляясь за надежду, что моя жизнь здесь будет не такой ужасной, как я того боюсь.

Остановившись у алтаря, я робко смотрю на Калела. Он кажется безразличным к моему присутствию. Его единственная реакция на меня – небольшое подергивание челюсти, когда он сжимает зубы.

Сердце пропускает несколько ударов, когда очень высокая и тощая фигура подходит к нам из другой части часовни. Должно быть, это Кринсл, о котором мне рассказал Николай прежде, чем мы вышли из спальни. Он был краток, но объяснил, что Кринсл – один из старейших демонов Девицита с особой силой, которая особенно хорошо проявляется в храмах.

Он как минимум восьми футов ростом и облачен в кроваво-красные одежды, чей подол скользит по мраморному полу сзади. Его голова скрыта под капюшоном, и я могу разглядеть лишь проблеск его глаз. Холодок пробегает по моей спине, и я всем телом вздрагиваю. Ничего из рассказанного Николаем не смогло бы подготовить меня к излучаемой Кринслом тьме.

– Ни разу за все века, что я провел в Девиците, мне не доводилось быть свидетелем союза между Пожирателем и потомком священной крови, – надтреснутый голос существа течет и клубится в часовне, как проклятие. Мои ладони становятся липкими, и все мои силы уходят лишь на то, чтобы стоять ровно и не побежать обратно к дверям.

Кринсл протягивает длинную, почерневшую руку к Калелу. Пальцы выглядят иссохшимися почти до костей, а ногти длинные и острые.

Калел берет руку Кринсла и смотрит на меня. Я вздрагиваю, не уверенная в том, что должна делать, и непонимающе смотрю на Калела, надеясь, что он подаст мне какой-нибудь знак.

– Лорд Калел Лорнхельм, я свяжу твою судьбу с этой полубогиней, если таково твое желание, – и снова этот кошмарный, пугающий голос скользит по часовне. Сколько бы я не разгадывала Кринсла, я могу разглядеть лишь точки его глаз. Может, у него вообще нет лица? Это было бы еще более жутко.

– Я желаю этого, – голос Калела звучит ровно и уверенно. Его взгляд, все еще полный боли, впивается в мой.

Кринсл издает щелкающий звук, будто стрелку часов повернули вспять. Затем протягивает руку мне. Она выглядит такой холодной, что кажется, высосет из меня жизнь, если я ее коснусь.

Я заставляю себя дышать ровно, и протягиваю руку в ответ. Калел задерживает дыхание и сжимает свободную руку в кулак.

– Я не позволю ее грязной крови течь в жилах наследников нашего возлюбленного лорда Лорнхельма! – кричит женщина. Ее голос звучит позади меня, и по храму прокатывается громкий вздох. Она хватает меня за волосы и оттягивает голову назад. Холодный камень прижимается к основанию моей шеи, и через долю секунды боль словно огонь вспыхивает в моих венах. Я падаю на колени.

Мое зрение затуманивается, и я слышу лишь свое тяжелое дыхание. Дрожащей рукой я касаюсь шеи, и на моих пальцах остается пепел. Лишь камень дьявола может так ранить полубога.

Еще один камень дьявола? Откуда они берутся?

Кажется, время замедлилось, и когда я пытаюсь поднять голову, чтобы вырваться из смертельной хватки демонессы, я вижу Калела. Его рука погружена в грудную клетку женщины.

Ужас заглушает все звуки в часовне. Лицо нападавшей мертвеет, и она не может вымолвить ни слова, когда он легким движением вырывает ее сердце. Она падает на пол рядом со мной, подрагивая, пока кровь вытекает из ее груди и растекается огромной красной лужей.

Я падаю на локти, отшатываясь от Калела. Он это замечает и смотрит на меня сверху вниз. Он все еще держит в руке сердце женщины, в его янтарных глазах пылает огонь.

– Кто-то еще хочет попытаться помешать нашему браку? – спрашивает он, и его голос обещает смерть. Он не сводит с меня глаз, рассматривая все еще побаливающую рану на шее. Калел проводит языком по сердцу, пробуя кровь нападавшей на вкус, прежде чем смять его в ладони и отбросить в сторону.

В храме висит тишина.

– Тогда давайте продолжим, – он склоняется и подхватывает меня за талию, помогая мне встать и позволяя на него опереться.

Я стискиваю зубы и стараюсь не думать о боли.

Давайте просто покончим с этим.

Кринсл снова протягивает мне руку. На этот раз я, не медля, беру ее. Я хочу покинуть этот храм как можно скорее.

Пульсирующая магия его прикосновения течет по моей руке. Она кажется мягкой и осторожной. Совсем не такой пугающей, как можно было бы предположить, судя по его внушающей ужас внешности.

Он склоняет голову в мою сторону.

– Хмммм. Какая странная полубогиня. Алира, дочь Венеры, я свяжу твою судьбу с этим Пожирателем, если таково твое желание.

Рука Калела на моей талии напрягается так, будто он ждет что его ударят ножом в грудь.

Тяжело сглотнув, я прикрываю глаза. Из всех участей, что были мне уготованы, эту я надеюсь прожить до конца. Открыв глаза, я смотрю на Калела.

– Я желаю этого, – мое решение непоколебимо.

Для меня нет иного пути. И пусть Калел презирает меня, я не могу ничего поделать с чувствами, закипающими у меня в груди, когда он рядом. Когда он прикасается ко мне, я таю в его руках.

Глаза Кринсла меняют свое положение так, будто он улыбается.

– Да будет так. Пожиратель и полубогиня соединятся в этом поцелуе, – Кринсл проводит большим пальцем по нижней губе Калела, оставляя на ней темное пятно пепла. Затем поступает так же со мной.

Калел поворачивается лицом ко мне. Я смотрю в ответ, и его древесный запах окутывает меня, оседая в самих костях. Мне хочется сказать, как сильно мне жаль, что все так обернулось. Жаль, что ему приходится жениться на той, кого он ненавидит больше всего на свете. Но когда он приподнимает мой подбородок покрытой кровью рукой, я обнаруживаю пылающее желание в его взгляде. То же самое, что горит и во мне.

Губы Калела прижимаются к моим.

Без сомнения, это поцелуй, из-за которого боги бы развязали войну, но почему он будто вселяет в меня столько жизни, сколько никогда не было? Будто воздух, которым я до этого дышала, был затхлым. Он проводит рукой по моей челюсти к затылку, запутывая пальцы в моих волосах, и углубляет поцелуй. В нем нет и намека на ненависть. Лишь наши сердца шепчут ту правду, что мы пока не высказали.

На мгновение я забываю, что мы стоим перед сотнями демонов. Калел вспоминает об этом первым и отстраняется. Он хмурится, задерживая лицо около моего на секунду дольше, чем нужно, вглядываясь в мои глаза и проводя языком по нижней губе, будто хочет запомнить мой вкус.

Вздохнув, я испуганно облизываю губы.

– Жители королевства Девицит, поприветствуйте вашу новую герцогиню, Алиру Лорнхельм.