Текст книги "Граф Суворов. Книга 18 (СИ)"
Автор книги: Иван Шаман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 8
– М-да, отпуск… – проговорила Мария, глядя в тёмное, затянутое тучами небо. – Могли и в Петрограде остаться. И не надо тут вспоминать, что «ты же говорил».
– Тогда промолчу, – хмыкнул я, забрав чемодан у Василия.
Конечно, можно было отдать всё слугам, но я просто хотел почувствовать себя обычным туристом. Ну ладно, не обычным, и даже не туристом. Потому что какого туриста встречает гвардия вместе с братьями-десантниками из штурмовых рот? А мокрая ковровая дорожка ведёт на крыльцо настоящего дворца, построенного в начале двадцатого века, чудом сохранившегося и пережившего три войны.
– Какая красота! – восхищённо проговорила Ангелина, державшая на руках Мишу. – Смотри, мы будем здесь жить!
– Дя! – довольно замахав кулачками, ответил здоровяк.
А следом за нами шла Варвара, катившая коляску с Яной. Подумав, я всё же передал чемодан обратно секретарю, а сам достал малышку, и она радостно обслюнявила мне щёку, смеясь от появившейся щетины.
– Приветствуем его императорское величество Александра с супружеской четой! – громогласно объявил распорядитель и поклонился.
Формулировка вышла корявенькая, не рассчитанная на двух моих прекрасных жён. И всё равно ударивший в грудь кулаками строй гвардейцев вызывал в душе тёплые чувства. Хотелось верить, что эти бравые мужчины, отдавшие родине долгие годы службы, искренне радуются нашему приезду, а не просто мокнут под моросящим дождём.
– Во славу империи!
– Да здравствует император! – дружным хором ответили гвардейцы и не слишком дружным – братья штурмовых рот.
– Вольно! Благодарю за службу, бойцы. В качестве поощрения приказываю старшим по ротам выделить по неделе увольнительных каждому. Распределение и формирование списков оставляю на вас.
– Ура! – заметно повеселевшими голосами прогудели штурмовики и многие гвардейцы. А вот ротные оказались таким подарком не слишком довольны, их-то я, наоборот, нагрузил.
– Не думаешь, что не стоит отпускать охрану? – недовольно спросила Мария, пока мы шли к парадному входу.
– Если тут появится кто-то, кто способен справиться одновременно с нами троими, то наличие гвардейцев и даже братьев по ордену вообще ничего не изменит, – ответил я, перехватив Яночку поудобнее.
Доча тут же ухватилась, за что смогла: за ухо и нос, чуть не попав мне в глаза пальчиками. У порога Мария тоже взяла дочку из коляски, и мы вшестером остановились колонн, а когда оглянулись, нас снова приветствовали троекратным ура.
Ещё раз поблагодарив бойцов, мы зашли внутрь и оказались в небольшой мраморной зале. Удивительно, но даже в сравнении с Зимним дворцом местное убранство не казалось блёклым. Наоборот, только теперь я понял, что постоянно живу и работаю в настоящем произведении искусства.
Красные ковры с толстым ворсом гасили шум шагов, делая их почти беззвучными. Высокие потолки позволяли забыть об их существовании, а обновлённые лампы над окнами создавали иллюзию яркого солнечного дня. Похоже, недавно тут проходила реновация, иначе никто не стал бы так заморачиваться со светом.
– Рады приветствовать вас в вашей резиденции, ваше величество, – склонившись, проговорил импозантный мужчина в чёрном фраке под костюм прошлой эпохи.
За его спиной также согнулись несколько мужчин и женщин, судя по дорогой одежде – управляющие, а не рядовые слуги.
– Разрешите представиться, барон Фредирикс Владимир Седьмой, наследственный распорядитель Ливадийского дворца.
– Можете распрямиться. Мне говорили о вас, Владимир, – вежливо улыбнулся я. – Это правда, что первенцы в вашей семье берут одно и то же имя на протяжении уже ста лет, чтобы показать преемственность?
– Не совсем так, ваше величество, – вновь чуть поклонившись, ответил барон. – Когда ваш предок пожаловал моему предку за оборону дворца и долгую верную службу это кормление, было принято решение, что тот, кто вступает в должность, меняет имя на Владимира. Чтобы императорским особам было проще нас запоминать.
– Думаете, это работает именно так? – удивлённо спросила Ангелина.
– Практика показывает, что да, ваши величества. Увы, не каждое поколение рождается гениальный архитектор, но каждый из нас прошёл и архитектурную школу, и академию государственной службы и, конечно, армию. Мы помним обо всех великих деяниях предка и готовы сохранить его наследие.
– Идея с установкой ламп дневного света за окнами ваша или кого-то из ваших слуг? – указав пальчиком, спросила Мария.
– Моего сына. Он сейчас обучается на втором курсе архитектурной академии, – довольно улыбнулся Фредерикс. – И, возможно, именно он будет тем, кто построит для вас новый дворец.
– Уверен, когда-нибудь наступит время, когда империи понадобятся новые дворцы, хотя я ещё даже не был во всех существующих, – вежливо улыбнувшись, сказал я, про себя добавив, что понятия не имею, когда такое время настанет. Сейчас стране нужны корабли и пушки…
– Мы сделаем всё возможное, чтобы вам понравилось пребывание в дворцовом комплексе, – вновь поклонившись, сказал барон. – Сейчас на море волнение, так что прогулка на лёгких яхтах не самая приятная. Да и позагорать у вас вряд ли получится, но целебный морской воздух от этого лишь стал лучше.
– За прошедшие несколько лет, с последнего визита, в саду были высажены новые деревья. Надеюсь, их аромат будет приятен дамам. Цветы без активной пыльцы и детям не навредят, но на всякий случай у вас есть отдельная секция, где нет никаких цветущих растений, даже травы. От ветра она защищена высоким кустарником, он не колючий, можете не волноваться. Детская площадка оборудована по последнему слову техники и безопасности… но, увы, на столь долговременный дождь была не рассчитана, сейчас мы возводим над ней крышу.
– Над всей? – на сей раз не сдержала удивления Мария и, заметив поднятую мной бровь, пояснила: – Она огромная, по крайней мере, мне казалась такой, когда мы гостили одним летом. Мне было семь, кажется…
– Шесть лет и восемь месяцев, ваше величество, – с вежливой улыбкой уточнил Фредерикс. – Вы гостили у своей тётки, императрицы Екатерины. Прошу прощения, государь, но тогда ваша матушка очень печалилась вашим состоянием и рада была даже такому появлению ребёнка в своей жизни.
– Меня скорее удивило не это, – сказал я, не став заканчивать. Но Мальвина поняла без слов, тут же надувшись. Ну да, тогда она была не Морозовой, а Холодец, бастард. Правда, отец её баловал, этого не отнять. Результат мне приходится регулярно пороть и время от времени душить, чтобы приводить в чувство.
– Бесполезно приехали, – поджав губы, сказала первая жена. – Мало того что в море не покупаться и не позагорать, так ещё и на яхте не покататься.
– Прошу прощения, ваше величество, но эта летняя резиденция всегда была предназначена для спокойного семейного отдыха. Чтобы отдохнуть от рутинных дел, постоянных светских раутов и побыть в кругу родных, – проговорил барон и опять поклонился.
Да что же это такое, мне столько никогда ещё не кланялись, это даже немного начинает раздражать.
– Ну, отдыхать мне вряд ли придётся. Покажите наши покои, приёмную и детскую, – сказал я, решив заканчивать с этим цирком.
– Конечно. Следуйте за мной. – по взмаху его руки остальные, пятясь, вышли из парадного зала, и барон повёл нас показывать дворец.
Даже как-то странно было называть его «моим» – этакая дача в Крыму. С другой стороны, большая часть земель в стране принадлежала роду Романовых, и даже после подавления революции, реформ, всех войн и потрясений, это оставалось так. И это в самом деле мой, как императора, дворец. Можно сказать, служебное жильё, поражающее своей изысканностью и красотой.
– Наверное, мне просто Зимний примелькался, – пробурчал я, когда мы поднимались в лифте на второй этаж.
– Конечно, мы же никуда не выбираемся. Даже в Царское Село, – недовольно сказала Мария. – Раньше там хоть императрица жила, а теперь комплекс пустует. Совсем ты заработался, и нас не отпускаешь развеяться.
– Маша… – толкнув её под рёбра, прошептала Ангелина.
– А ты бы хотела, чтобы я тебя отпустил развеяться? – подняв бровь, спросил я, и Мальвина сначала задрала носик, но затем резко посмирнела и потупила глазки.
– С левой стороны детская и комната для няни, – выйдя из лифта, сразу начал указывать в открытые двери барон, явно стараясь отвлечь нас от возможного спора. – За ней малая столовая. С правой стороны обзорное окно с видом на арабский сад. Прямо – библиотека. Через неё налево можно попасть в гостиную и кабинет императриц, а направо – в спальню. Мы позволили себе немного изменить мебель.
– Вот это… кхм, – не сдержавшись, выдохнула Ангелина, когда мы зашли в просторную спальню.
Да, я бы выразился прямо – траходром, не иначе! Здоровенная кровать, на которой можно было потеряться. И уж точно можно всем троим лечь в форме звёздочки, раскинув руки и ноги, и при этом не достать друг до друга.
– Дети тут в прятки играть смогут, – буркнула всё ещё дующаяся Мария, но кровать тоже оценила.
– Из минусов – остальную мебель убрали в другие комнаты, – продолжил барон. – Но я, как и отец, считаю, что разделение быта позитивно влияет на отношения и ритмы жизни. Дальше – кабинет вашего величества, окна в котором выходят на церковь и тихий сад, что позволит отвлечься от суеты и сосредоточится на мыслях о важном.
– Зал для приёмов? – на всякий случай уточнил я.
– На первом этаже, как и парадная столовая, – тут же ответил барон. – Также есть бильярдная, бассейн и три внутренних двора для спокойных бесед. Мы не будем вам мозолить глаза, но всё будет сделано даже без требования и напоминаний. Если вам будет нужно, вы можете вызвать меня в любой момент, я живу здесь же в нашем родовом доме.
– Отлично, благодарю вас. Как обживёмся, я с вами поговорю.
– Единственное, что хочется уточнить: будут ли какие-то мероприятия, к которым нам следует подготовиться заранее? – спросил Фредерикс, снова чуть поклонившись. – Приёмы, встречи?
– Боже, надеюсь, нет! – вместо меня выпалила Мария, и я, лишь улыбнувшись, кивнул в сторону жены.
– В таком случае желаю вам приятного отдыха.
– Благодарю, – ответил я, и барон, пятясь, вышел из спальни. Я же чуть поднапрягся и создал купол так, чтобы он сошёлся сферой у наших ног. – Он слишком обходителен. Что-то тут не так. Надо проверить помещение на жучки и отраву.
– Дорогой, он потомственный распорядитель, у которого от предка осталась только кормящая их род должность, – отмахнулась Мария, опустившись вместе с Леночкой на кровать. – И ту ты можешь отобрать, если будешь недоволен. Так что, да, он буквально стелиться под тебя будет, лишь бы всё осталось как есть.
– С лампами придумка хорошая, – сказала с грустью Ангелина, выглянув во двор. – Я даже на секунду забыла, что там постоянный ливень.
– Как будто и не уезжали из Петрограда, – вздохнула Мария. – Но мы здесь всё равно побудем. По крайней мере, на яхте надо в море выйти, они же её не просто так восстанавливали. Почти полная копия той, что была у императора Николая Второго.
– А это не должно было быть сюрпризом? – удивлённо спросила Ангелина.
– В отчёте о реставрации это значилось, – ответил я, подойдя к окну вместе с Мишей на руках. – Ну и вы помните, как я отношусь к сюрпризам, даже таким приятным.
– Поэтому из нашей жизни напрочь пропали маленькие приятные неожиданности. Остались только большие неприятности, потрясения и… работа, – с явной неприязнью в голосе сказала Мария. – Так что на эти четырнадцать дней – ни слова о ней, проклятущей. Я даже новости открывать не буду!
– Продержится до завтрашнего вечера, – со скептической улыбкой предположила Ангелина.
– К полудню взвоет, – возразил я, и первая супруга подбоченилась, переводя взгляд между нами. – Но пару дней без работы я вам обещаю. И никаких совещаний, кроме самых срочных, на которых я смогу присутствовать по видео. Осталось решить, что именно будем делать.
– Ни-че-го! – по слогам сказала Мария и рухнула на кровать, раскинув руки.
Лена, увидев такое, запрыгала на жёстком матрасе, а Яна тут же потянулась к сестре. И вот спустя несколько мгновений мы уже валялись все вместе на гигантской кровати!
В первый день мы даже не выходили из дворца. Огромный дом ожил с появлением владельцев. Детские крики и смех разносились по залам, отражаясь от высоких сводов и растворяясь где-то в глубине бесконечных коридоров. И мы позволили себе отдохнуть, ни о чём не думая и не беспокоясь. Ели, пили, спали, сидели во внутреннем дворике, накрытом от дождя стеклянной крышей.
На второй день уже выходили в парк погулять. Благо он был благоустроен, ухожен, и даже постоянные дожди не сильно навредили территории дворца. Дорожки предусмотрительно были выложены песком, от влаги сделаны отводы в почти незаметные сливы, клумбы огорожены и засеяны травой, скрывающей грязь. А цветы пахли несмотря на морось.
Мария продержалась на одном упрямстве до утра третьего дня. Я застал её забравшейся в кресло с ногами, когда она читала сводку на планшете.
– Светская жизнь не ждёт? – усмехнулся я, глядя на то, как она потягивает кофе, листая отчёты.
– Ты всё шутишь, а мне приходится самой справляться со всем двором, – фыркнула Мария. – А если их оставить в покое, они обязательно сговорятся и устроят нам весёлую жизнь. Но короткую.
– Знаешь же, что ничего они не сделают. Только из смуты вышли, на носу возможная война со всей Европой, народ не станет баламутить в такой ситуации.
– Дорогой, только не говори, что ты сейчас серьёзно, – взглянув на меня поверх планшета, покачала головой первая супруга. – Даже среди обывателей, которые вообще не склонны к интригам и объединению, постоянно возникают какие-то движения, стачки, бунты, о которых тебе докладывают. Неужели ты думаешь, что среди бояр и дворян нет недовольных? Просто все тупые или слишком уверенные в себе уже умерли.
– А остальные понимают, что в случае мятежа станут следующими и что для меня нет красных линий и ограничений.
– Конечно, знают, дорогой. Но не все же мыслят так глобально? У всех свои маленькие радости и горести, которые требуют внимания и решений. Кому-то нужно дворец построить, кому-то стать его архитектором, а кто-то, наоборот, хочет, чтобы окрестные земли стали заповедником, в котором он хотел бы охотиться. И это по мелочи.
– Продолжаем считать деньги в детских садах и школах, – буркнул я, садясь в кресло напротив. Рука инстинктивно потянулась к моему рабочему планшету, но сделав усилие, я отдёрнул пальцы. – Не сегодня. У меня, конечно, тоже есть важные планы, но ничего настолько срочного.
– Железная воля, кремень! – фыркнула Мария. – И что собираешься делать?
– По парку погуляю, с детьми поиграю, да мало ли… Может, буду проводить время, как и положено молодому императору, со своими восхитительными жёнами!
– Оу, если к тебе вернулись пошлые мысли, то эта поездка того однозначно стоила, – улыбнулась Мария и, увидев мой взгляд, буквально бросила планшет, чтобы через несколько секунд оказаться у меня на коленях.
– Бесстыдники, чем это вы тут занимаетесь? – спросила Ангелина, замершая в дверях. Но вместо того, чтобы возмущаться, прикрыла её и защёлкнула замок. С нашей стороны. – И главное – почему без меня?
Кто бы что ни говорил, но смена места жительства положительно влияет на настроение и влечение. Ну и отдых, когда можешь выбросить дела из головы, тоже. Страшно подумать, но с самого моего перерождения у меня не было времени, чтобы просто наслаждаться жизнью и полученным статусом.
Что ни день – куда-то бежим, тушим пожар или, наоборот, спасаем народ от наводнения. Хорошо хоть таких катастрофических прорывов дамб и разливов рек в последние несколько месяцев не происходило. Но вскоре прогнозировали новую беду, с которой было совершенно непонятно, что делать: природа медленно, но неуклонно брала своё, расширяя болота там, где человек веками отвоёвывал места для пашен.
И если в Петрограде такая погода была нормой – как часто шутили: «То, что в библии названо страшным потопом, у нас зовут летом», – то вот по всей остальной стране… да что там, по всей планете, она стала нонсенсом, который привёл к совершенно неожиданным последствиям. Например, к цветению пустынь.
Увы, чудо, которого ждали, не случилось. Вместо того чтобы дать жизнь новым лесам и лугам, покрытым зеленеющей травой, пустыни сначала и в самом деле покрылись зеленью, а затем стали гнить. Растения, не приспособленные для такого долгого сезона дождей, теряли корни. И некому было заняться выращиванием устойчивой флоры, потому что люди занимались спасением жизней и здоровья близких.
Беда была ещё и в том, что постоянные ливни смывали плодородный слой почвы там, где не осталось лесов для её удержания. Большая часть городов была подтоплена, хотя коммунальные службы делали всё от себя зависящее. А мы тут развлекаемся и отдыхаем…
– Заслужили, – одёрнул я сам себя и выдохнул.
Тем более что на самом-то деле мы приехали не столько в отпуск, сколько для сохранения конспирации, и девушки это прекрасно понимали. Но пользовались каждой полученной секундой с умом. И только вздыхали время от времени, что нормального пляжного отдыха не получилось.
Особенно грустно было смотреть на Варвару. В первый же день мы отпустили монашку на пляж, как она и хотела. Но вернулась она грустной и порядком вымокшей. Что сказать – вода мокрая, неожиданно правда?
Варвара ходила на пляж и во второй, и в третий день и, кажется, начала смиряться, что теперь пляжный отдых выглядит вот так, а бывшие зонты от солнца теперь помогают прятаться от ливней. И если на няньку я мог просто отмахнуться, то вот грустные взгляды жён, время от времени бросаемые за окно, игнорировать не получалось.
В самом деле, что за отдых на черноморском побережье без солнца, пляжа и купания в море? Хотя плавали мы в бассейне каждый день, это было совершенно не то. И мне очень хотелось порадовать супруг и детей.
Осталась самая малость – придумать как.
– Можно разогнать тучи. Распылить сухой лёд или жидкий азот, – сказал Василий, у которого я попросил совета. – Дожди усилятся, но на пару часов потом небо должно просветлеть. Раньше так делали перед большими шествиями, парадами и всем таким. Но теперь – бесполезно, мы пробовали.
– Потому что тучи везде? – уточнил я, и денщик кивнул.
– Можно полетать кругами, часов пять-шесть, пока установка сухого льда работает, но и это не слишком надёжное решение – тучи может сдуть в нашу сторону, и вместо чистого неба мы получим тропический ливень, который вообще всё смоет, – с сожалением проговорил Василий.
– Ещё варианты? – спросил я, но он в ответ лишь пожал плечами. – Должен быть способ.
Сколько бы я ни думал, ничего подходящего в голову не шло. Я уже почти смирился с тем, что придётся гонять технику по кругу ради призрачного шанса установить солнечную погоду на несколько часов, когда вспомнил собственные похождения и турнир, главным призом которого стал титул барона Арылахского.
Кроме весьма занимательного боя с Долгоруким и оплеухи от Петра, тогда была ещё одна важная деталь: регент держал над стадионом линзу, собирающую солнечные лучи и прогревающую всё в своём радиусе.
Правда, держал он конструкт всего несколько часов, да ещё и в момент, когда Пожиратель рвался в наш мир, давая всем дармовую силу. Но это не значит, что у меня не выйдет подобное.
Искривляющая линза – вообще не вопрос, я делал поля размером с крейсер, которые маскировали суда от противника. Закрывал себя от преследователей песчаной завесой. Так что теперь мне всего-то нужно повторить подобное. Без поддержки твари извне. Без корабля за плечами. И в условиях постоянной, тотальной облачности.
Вопрос – как? И ответ на это был только один – приложив старания, научные знания, передовую промышленность и стихийный резонанс.
Все приготовления заняли у меня три дня. Всё же я очень давно не делал многосоставных конструктов. Хорошо хоть не в одиночку – я сумел привлечь нескольких одарённых третьей-четвёртой ступени из гвардии и орденов.
– Дорогой, ты уверен, что хочешь опять идти на море? – спросила Ангелина, у которой вид бушующего грязного моря вызывал тоску.
– Уверен. Поднимаемся, берём зонтики и купальные принадлежности! – улыбаясь, сказал я, и жёнам ничего не оставалось, кроме как последовать за мной.
На пляже уже собралось насколько отрядов. Никто ещё не делал ничего подобного, по крайней мере, мне об этом было неизвестно.
– Готовы? – спросил я, когда братья по ордену встали кругом, взявшись за руки. – Поехали…
Над нашими головами начала проявляться гигантская, больше километра в диаметре, прозрачная линза. Уже это вызывало удивлённые вздохи и галдёж, а когда призма начала покрываться льдинками и мутнеть, уже заговорили все. Солнце, собранное линзой, стало греть заметно сильнее, даже несмотря на дождь. Даже посветлело. Но это не было моей целью.
Внутри гигантской ледяной линзы вспыхнуло синее пламя, и она начала раздаваться в высоту, наполняясь горячим воздухом. Минута, другая… У меня даже закружилась голова от напряжения, а чакра души начала вибрировать из-за диссонанса двух стихий. А затем всё закончилось.
Монструозный воздушный шар из стихийного льда, наполненный горячим воздухом, начал медленно подниматься в небеса, всё расширяясь. Вот эта громадина коснулась чёрных туч, там свернули ветвистые молнии, с небес грохнул гром. Пятьсот метров – все мои силы, как и стоящих рядом, на пределе. Километр – и люди опускают руки, больше не чувствуя конструкта. Полтора…
– Приготовиться! Держите зонтики крепче! – сказал я.
И в следующее мгновение на нас обрушился настоящий штормовой ливень. Потоки воды будто из ведра лились с небес, барабаня по ткани зонтов и превращая пляж в сплошную водяную завесу. Но прошло всего несколько минут, и он стих. А затем меж похудевших туч начали появляться первые несмелые лучи солнца.
Сперва один. Потом второй. И вдруг золотой свет широкими полосами пролился на море, заставив серую воду вспыхнуть тысячами бликов.
– Не может быть… Саша, это настоящее чудо! – взвизгнув от радости, бросилась мне на шею Ангелина.
– Настоящее чудо, сделанное своими руками, – улыбнулся я, хотя все силы приходилось тратить, чтобы конструкт не развеялся раньше времени. – Осталась самая малость – успокоить море. И не заморозить его в процессе.
– Даже позагорать – уже день прожит не зря, – довольно улыбаясь, сказала Мария. – Наконец, нам пригодятся солнцезащитные очки. И, дорогой, я тебя обожаю.
