Текст книги "Граф Суворов. Книга 18 (СИ)"
Автор книги: Иван Шаман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 3
– Господа и дамы, ещё раз благодарю вас всех за то, что приняли приглашение! – говорил я, скользя взглядом по залу.
Пришли почти все приглашённые, а кое-кто даже сумел провести с собой лишних гостей. Половина вечера прошла: формальности, соболезнования и заверения в верности остались позади. Настало время для главного.
– В продолжение вечера мы хотим предложить вам небольшую игру.
По взмаху моей ладони между столами засуетились официанты, разнося блюда, накрытые серебряными крышками. Некоторые из гостей насторожились и подошли ближе к подносам, другие же расслабленно улыбались, то ли догадываясь, что дальше будет, то ли решив, что это просто очередное развлечение.
– Правила очень просты. В команде может быть от трёх до семи человек. Дипломатический этикет и реальный документооборот должен соблюдаться, в остальном всё будет соответствовать вашей стороне и её заявленным и настоящим интересам, – проговорил я, и у многих сами собой расползлись улыбки. – До объявления целей у вас есть пятнадцать минут.
Теперь уже к столам потянулись все, от мала до велика, хотя под блюдами были лишь флаг и условные исходные данные страны. Население, промышленность, количество флота и так далее. Ни целей игры, ни того, чего именно хотела добиться представленная страна, там пока не было. Но сразу нашлись люди, решившие поискать себе более выгодную компанию. Что характерно, среди них почти не оказалось людей старше сорока лет.
– Как думаешь, они догадываются или просто ленивы? – не снимая с лица дежурной улыбки, спросила Мария. Даже при всём желании услышать нас они не могли, я поставил двойной щит, а вот прочитать слова по губам – вполне.
– Кто знает… Возможно, им кто-то подсказал, а может, просто опыт, – буркнул я, глядя на суетящуюся молодёжь. Хотя какая, к чёрту, молодёжь? Они в большинстве своём были старше меня на десяток лет. По крайней мере, этого тела.
– Не переборщили ли мы со временем? Пятнадцать минут до объявления, притом что некоторые даже не открывают свои блюда, – тихо спросила Ангелина, именно она была инициатором проведения подобных игр.
Ей настолько понравился сам формат прошлых военно-политических игр, что супруга решила использовать похожий способ и для отбора дипломатов. А мне оставалось только поддержать её начинание.
– Уложимся, мы же решили в этот раз сократить до восьми часов, – с улыбкой ответил я лисоньке и чуть приобнял её.
– Как бы продлевать не пришлось, – заметила со вздохом Ангелина. – Ты посмотри на этих жуков. Похоже, они узнали, что под крышками, но другим не показывают. Зачем-то сохраняют интригу, хотя мы явных фаворитов не создавали.
– Но они-то об этом не знают, – с улыбкой заметила Мария, чуть подавшись вперёд. – Интригуют ещё до того, как сами получили карты. Сразу чувствуется опыт. Одни так создают интригу, заставляют других интересоваться, другие, наоборот, отсекают наиболее любопытных.
– А зачем? Это же не имеет смысла, – пожала плечами Ангелина. – Разве не лучше сразу договориться? Выбрать тех, кто больше всего тебе подходит, и всё.
– Как? – хмыкнула, выгнув бровь Мария. – Даже если учесть, что все они друг друга, скорее всего, знают, карты-то им до конца неизвестны. К тому же они стараются получить наиболее выгодную позицию блефуя. Некоторые отчаянно. Вон, смотри, там чуть ли не дерутся двое, чтобы попасть в команду.
– А какая там страна? – удивлённо поинтересовалась лисонька.
– Словения, – быстро пролистав списки, ответила Мальвина. – Ничего особенного, у них даже задания как такового не будет.
– Не понимаю. Предположим, они напустили тумана, набили себе цену. Но ведь через несколько минут карты откроются, и весь этот спектакль закончится. Не лучше ли было открыться и прорекламировать свою команду, чтобы получить лучших?
– Если бы речь шла о рекламе или пропаганде, ты была бы совершенно права. Но сейчас о дипломатии, а это не столько про то, что есть на самом деле, сколько про то, во что ты сумел заставить поверить, – возразила Мария, и нам ничего не оставалось делать, как согласиться.
– Время истекло! – объявил я, и все замерли. – Не определившиеся и не попавшие ни в одну из команд выбывают. Прошу покинуть зал. Благодарю, что посетили наш вечер, и желаю вам приятной дороги домой.
– Но постойте, я же… – начал было возражать кто-то, но его вежливо и настойчиво проводили к выходу.
Хорошо хоть он сопротивляться не начал, осознав кто перед ним. А то пришлось бы применять силу. К счастью, из всех приглашённых таких нерадивых перебежчиков оказалось всего трое.
– Благодарю. Откройте свои флаги, сейчас вам выдадут конверты с первичным дополнительным условием. У вас будет полчаса, чтобы ознакомиться и провести совещания внутри команд. После этого вы должны будете решить, участвуете ли вы в дебатах, и подать заявку по форме Лиги Наций, – пояснил я, обведя оставшихся в зале. – В случае если вы посчитаете нужным, вы имеете право подготовить, заверить в канцелярии Лиги и передать третьим странам свои предложения, пожелания или ультиматумы. Всё на ваше усмотрение. Есть ли вопросы?
– Ваше величество, можем ли мы проводить тайные от Лиги переговоры? – встав и поклонившись, спросил князь Преображенский, мужчина сорока пяти лет, с аккуратно зачёсанными и тронутыми проседью волосами, в идеально сидящем деловом костюме. И при этом он оказался младшим в своей команде.
– Можете. Но для чистоты игры должны предоставить заверенные копии документов, чтобы после мы могли оценить вашу команду, – с улыбкой ответил я.
Вопрос был хорошим – мы закладывали его с самого начала, но задала его только одна команда, за что тут же получила балл. А ещё множество улыбок других дипломатов, которые уже начали заполнять бумаги ещё до того, как им выдали конверты с условиями. Потому что пустые бланки требовали стандартных оборотов и форм, которые ложились на бумагу легко и естественно, ведь намертво отпечатались в памяти за годы работы.
Стоило информационным пакетам оказаться на столах, как уже через пару минут передо мной лежало несколько официальных писем. Пять открытых и три секретных, которые мы вскроем только после игры. Быстро пробежав глазами по тексту и отбросив официальные формулировки, я завизировал все документы и передал для исполнения.
– Передайте приглашение к переговорам от Словении – Словакии, от Руси Киевской – Руси Новгородской и от княжества Ровелького – королевству Румынскому, – кивнул я, и слуги побежали разносить корреспонденцию.
Наряду с реальными государствами мы добавили несколько исторических и даже откровенно фантастических, чтобы разрядить обстановку и не привязываться к реальной геополитике.
– У вас ещё двадцать пять минут на формирование документооборота и переговоры при согласовании. Комнаты для них свободны, – предупредил я всех.
Рядом с каминным залом поставили несколько перегородок, достаточно тонких, так что, если прислушиваться можно было понять, кто и что говорит во всех. Своеобразная замена разведке, если кто-то догадается её применить. И тут меня сильно удивили – догадались сразу. Назначали переговоры и сразу уходили, подслушивать, что скажут другие. А я рассчитывал, что это произойдёт только на второй-третий раунд.
– Осталось десять минут, – предупредил я, мысленно подсчитывая объём уже исписанной бумаги.
Передо мной лежала стопка высотой сантиметров сорок, и это всего от десятка команд. И нельзя было сказать, что они зря переводили чернила. Просто в дипломатии даже чих требовал отдельного письма, трёх согласований и двух заверенных копий.
Приглашение к переговорам, ответ на приглашение, согласование предварительных условий – по два экземпляра от каждой стороны, согласование списка делегатов, времени и места. Протокол встречи, принятые на переговорах решения, список возражений – снова в двух экземплярах, по одному от стороны…
И ведь всё это было нужно. О существовании некоторых документов я до этого момента даже не подозревал, но с точки зрения документооборота всё выглядело безупречно. Стоило исчезнуть хотя бы одной такой бумаге – и переговоры уже можно было объявлять несостоявшимися.
– А я как-то словами обходился… – пробормотал я, глядя на стопку, которая росла буквально на глазах.
– Это потому что за тобой постоянно секретари бегают. И я не про твоего Ваську, – заметила Мария. – Всё, что ты говоришь, протоколируется, расшифровывается и превращается в императорские указы или распоряжения. Ни то ни другое не является обязательным к исполнению до подписания тобой в письменном виде. Но вспомни, сколько ты их подмахиваешь каждое утро?
– Да блин, сам себе работу увеличиваю, – вздохнул я, вспоминая бесконечные вереницы отчётов и приказов. – Хоть не всё подряд превращают в законы?
– Чувствую, дорогой, придётся тебе внимательнее читать, что подписываешь, – улыбнулась Ангелина, погладив меня по руке.
Но здесь я был спокоен. На самом деле читал я всё и старался вникать в каждую бумагу, насколько хватало образования и понимания. А если чего-то не понимал, не стеснялся задавать вопросы, вплоть до созыва профильной комиссии или целого комитета. Так что откровенно бредовых или случайных документов на мой стол всё же не попадало.
И всё же были бумаги, которые значились как проверенные и прошедшие экспертизу, с визированием несколькими доверенными лицами. К таким у меня вопросы если и возникали, то исключительно редко. Разве что теперь приходилось больше внимания уделять бюджетным делам, которые раньше держались на Инге. Но это была едва ли не самая незначительная из проблем, связанных с её потерей.
– Время истекло. Прошу отложить письменные принадлежности. Верните все переговорные группы за столы, – приказал я, и слуги прервали продолжавшиеся совещания. – Предварительные итоги были учтены и запротоколированы. Переходим к следующему раунду. Раздайте новые вводные.
А вот теперь многие нахмурились, а некоторые принялись перечитывать новые вводные по несколько раз подряд. Ну ещё бы. Первый пункт касался мирного времени: кому-то нужно было сформировать торговый альянс, другим добиться снижения пошлин, третьим увеличить поставки определённых товаров, настаивая на лучших условиях.
Вторая была более жёсткой. В зависимости от того, сумели ли они добиться успеха в первом раунде, теперь нужно было озаботиться безопасностью страны. Но не всем. Некоторые продолжали торговую политику, оказавшись в относительной защищённости вдали от потенциальных угроз, и теперь могли выиграть на обеспокоенности соседей или будущем конфликте. Если он произойдёт.
– Время второго раунда – полтора часа. Переговорные будут работать в прежнем режиме. Разговоры между странами вне переговорных будут штрафоваться, – предупредил я, и несколько обернувшихся к соседям дипломатов тут же отвернулись. – Удачи вам, господа. Начали.
Стопка документов передо мной выросла едва ли не вдвое. При этом и тайная переписка также увеличилась в разы. Несмотря на то что времени было предостаточно, один из дипломатов попросил дополнительные листы и с удивлением услышал, что они стоят небольшое количество баллов.
Мы долго думали, как ещё определить ресурсы на встречи и переговоры, и решили, что это вполне адекватный вариант. Всё же дипломатические миссии – дело не бесплатное. Они требуют внушительных расходов: содержание посольств, охраны, курьеров и ещё сотни мелочей. Но и обойтись без них невозможно ни при каких обстоятельствах.
– Ваше величество, прошу вас ознакомиться с документом перед визированием, – произнёс один из дипломатов, подойдя ко мне.
Старый, выглядящий обрюзгшим и запущенным, я бы не воспринимал его всерьёз, если бы не острый живой взгляд и отлично работающие чакры. Ни одна не была раскрыта, но этот старик держал свой разум в холоде. А вот животу давал волю.
– Вот как… – пробежав глазами бумагу, хмыкнул я. – Хорошо, визируем. Документ будет размещён для ознакомления. Если до конца раунда вторая сторона ничего не предпримет, вы получите дополнительные баллы.
– Благодарю за понимание, – чуть криво улыбнулся старик, и я вдруг понял, что не помню, как его зовут. Не то что не обращал внимания, а в самом деле не помню. Так что дождавшись, пока он отойдёт, и поставив щит, обернулся к Марии.
– Это кто вообще?
– Ты что, серьёзно? Не узнал? – ошалело поинтересовалась супруга. – Вот честное слово, дорогой, внимательнее читай, что тебе подсовывают на подпись. Это же граф Рюмин, Александр Александрович. Учитель и наставник Нарышкина.
– О как… – проговорил я, передав предоставленный им документ первой жене.
– Война? – удивлённо прочитала она. – Сейчас?
– Ты на условия посмотри. Там нападение под чужим флагом, удар с другой границы малыми силами… Хорош дипломат, ничего не скажу, – покачав головой, признал я. – Только непонятно, как такой жёсткий старик сумел вырастить такого мягкого и не противящегося злу посла.
– Возможно, поэтому и вырастил. Ну или тот наперекор пошёл, – пожала плечами Мария и передала второй, усечённый документ, на котором не была указана нападавшая сторона, слугам, для размещения. – Но вряд ли его не заметят.
– Вот и посмотрим, что будут делать, – сказал я, дожидаясь реакции.
Учитывая, что ко мне подходили регулярно, вычислить, от кого именно вышла эта бумага, было невозможно. Ну хорошо, очень сложно, хоть и реально. Но вот заметили её почти сразу, правда, не рассказав стороне, против кого шла атака.
Понятно, что в реальной жизни пограничные заставы тут же доложили бы вышестоящим, поднялась бы тревога и так далее. А таким образом мы пытались смоделировать нерешительность или задержки в правительственной системе. Но самым интересным было даже не это, ведь для некоторых стран условием получения баллов было невступление в военный конфликт.
У каждой стороны были свои стартовые условия, условия победы, поражения и получения дополнительных баллов. И они сильно различались. То, что для одной стороны могло оказаться фатальным, для другой составляло несущественные неудобства. Как и в реальной жизни. Для кого-то экономический кризис означал немедленные выступления народных масс и чуть ли не риск революции, а для других даже война на своей территории – приемлемо, пока победа в ней достижима.
Как только сторона, против которой готовилось нападение, узнала об этом, мне на стол тут же легли три письма: протокол о сопротивлении и выделении ресурсов из изначальных, на купирование проблемы, письмо к союзникам и требование немедленного созыва профильного комитета Лиги Наций.
– Принято. Письма о просьбе созыва будут направлены всем членам Лиги, – кивнул я.
У меня за спиной закипела работа, и через минуту уже каждый стол получил приглашение на заседание. Из десятка команд две ответили вежливым отказом, одна проигнорировала сообщение, остальные же согласились провести встречу.
– Приглашаем стороны к выступлению. Остальные получают дополнительное время, – сказал я и указал на отдельно стоящий круглый стол на десять человек, за которым разместились все дипломаты, согласившиеся на заседание. – У вас десять минут. Можете начинать.
– В таком случае прошу прощения за нарушение протокола, господа, – принимая условия, чуть поклонился посол Словакии. – Некоторое время назад на нас напали. Агрессия была предотвращена, угроза купирована, но мы потеряли многих достойных граждан. В соответствии с уставом Лиги мы требуем немедленного осуждения преступника, развязавшего агрессивную войну!
– Для начала мы хотели бы получить весомые доказательства такого вмешательства, – сказал посол Словении. – Мы разделяем ваше беспокойство и полностью поддерживаем расследование о произошедшем, но не считаем возможным судить лишь по вашим словам, а тем более выносить приговор и отправлять миротворческий корпус без веских доказательств вины конкретной стороны…
Обсуждение тут же потонуло в предложениях и протокольных замечаниях. Было заметно, что несколько сторон действительно хотят совершить какие-то действия. Приводились доводы и косвенные доказательства, но когда настало время голосовать, необходимого количества голосов не нашлось.
– Господа, предлагаю поступить иначе – для контроля безопасной зоны выслать наблюдателей на всю протяжённость границы. Нападение на них станет нападением на нас, и в результате мы предотвратим дальнейшие посягательства на Словакию, – веско произнёс Рюмин. – А то у нас так время закончится…
– Хорошо. Наблюдатели – это приемлемый вариант, – согласился посол пострадавшей стороны.
За минуту до окончания срока мне на стол лёг подписанный протокол. Мне оставалось лишь мысленно присвистнуть от того, насколько грамотно всё было разыграно.
– Итак, господа, прошу вас отложить письменные принадлежности. Второй раунд закончен, результаты записаны. До начала следующего раунда прошу сверить ресурсы с тратами и понесённым ущербом. Десять минут на внутреннее обсуждение. Через десять минут вы получите вводные на финальный раунд.
Обсуждения шли тихо, но очень интенсивно. Взрослые мужчины чуть ли не лбами друг с другом сталкивались. Шепча так, что звук сливался в сплошной поток и отдельных слов было не разобрать. В результате мне на стол опять потекли протоколы и закрытые документы. И вторых было куда больше, чем первых.
– Итак, финальный третий раунд! – объявил я, дождавшись, когда всем раздадут вводные. – Длительность раунда два часа. Прошу вас начинать.
– Прошу созвать срочное заседание Лиги! – тут же поднялся князь Преображенский. – Документы у вас на столе.
– Если у меня, значит, будут переданы всем заинтересованным сторонам, – пожав плечами ответил я, и вскоре слуги совершили обмен корреспонденцией.
Не прошло и пяти минут, как сразу четыре страны потребовали созыва совета, но каждая по своему вопросу. Причём два требования прямо противоречили друг другу. В результате они сумели согласовать общую повестку, но на самом совете при участии восьми из десяти представителей разгорелись споры. В итоге был принят протокол, согласно которому лишь одно решение одобрили единогласно, да и то консультативное.
Переговоры не стихали ни на минуту, письма летели во все стороны, заключались тайные и явные сделки, шла планомерная дипломатическая работа, и стопка документов превратилась вначале в две, а затем и в три. Они просто оказались такими большими, что начали съезжать. Стороны не стеснялись тратить ресурсы на дополнительные листы, но к концу отведённого срока представители лишь двух стран выглядели довольными.
– Закончили, – хлопнув в ладоши, сказал я. – Благодарю вас, господа. Нам понадобится некоторое время на проверку документов и обработку результатов. Вы же пока можете свободно обсудить, кто и чем на самом деле занимался и какие цели преследовал. Полагаю, вашим недавним партнёрам и соперникам будет это интересно.
– В самом деле, господа, это было увлекательно, – улыбаясь, проговорил князь Преображенский. – Не хотите ли обсудить?
Было странно наблюдать, как люди, ещё минуту назад напряжённые до предела и сжатые словно пружины, теперь расслабленно болтали и даже смеялись. Как быстро они перешли в благодушное состояние, хотя недавно, казалось, готовы были поубивать друг друга.
Но куда интересней были результаты переписок, и особенно несоответствие публичной официальной и тайной, которая не появлялась в общем доступе. Я пару раз удивлённо хмыкал, а один даже с восхищением выругался, поражаясь цинизму и безудержной лжи. Настолько они расходились у половины послов.
– Господа, ещё раз вас поздравляю с окончанием игры. Прошу ознакомиться с итогами. Альбукерке – проигрыш, целью было создание торгового союза, но во втором раунде партнёры сговорились и обрушили товарный рынок, заполонив его своей продукцией, разорив местных производителей. Это позволило Руси Новгородской занять перспективный рынок и успешно завершить одну из целей.
– Вот же… – улыбавшийся до этого мужчина резко осунулся.
– Словакия – проигрыш. Вашей целью было создание военного союза, однако после нападения вы не сумели определить противника и заключили сделку с теми, кто на вас напал. Их наблюдатели стали основой разведки для армии вторжения, а ваша армия отступила на второстепенный фронт.
– Киевская Русь – проигрыш, вы не сумели сформировать союз на своих условиях, – продолжал я, и с каждым новым объявленным результатом лица присутствующих становились всё мрачнее. Почти всех.
– Словения – частичная победа. Вы не потеряли свои ресурсы, получили приемлемое торговое соглашение и оголили фланг соседа от армии. Поздравляю, – проговорил я, и Преображенский поклонился, не вставая с места.
– Русь Новгородская… если честно, мы не сразу решили присуждать ли вам победу или поражение. По условиям игры у вас была единственная задача – приобретение дополнительных ресурсов. И эта задача выполнена в полном объёме. Однако, кроме этого, вы сумели стравить друг с другом большую часть соперников. А уж проведённая атака под чужим флагом в дополнении с грамотной политикой – выше всяких похвал. Вы сумели сделать то, что не вышло у Киева и Ровельского княжества. Однако вы потратили почти все свои ресурсы и даже залезли в полученные бонусные.
– И всё же условия выполнены, – наконец произнёс я, и Рюмин кивнул. – Дальше, королевство Румыния, частичная победа. Вы сумели добиться соглашения о военном союзе. Вот только, как вы теперь понимаете, со стороной, которая уже проводила нападения, о которых вы знали, но не смогли предотвратить.
– На этом игру считаю завершённой. Мы ещё изучим документы. Но даже если там было то, что мы по какой-то причине пропустили, вряд ли это изменит общую ситуацию. Если кто-то хочет высказаться – прошу, – отложив планшет, пригласил я.
– В первую очередь хочу поблагодарить ваши величества за предоставленную возможность, это было крайне интересно… – начал Преображенский, как один из старших по титулу, а за ним высказались абсолютно все. С вежливыми улыбками, с полным соблюдением протокола и даже, кажется, искренне. Вот только их речи совершенно не запоминались, стекали словно вода, не оставляя и следа.
– Это было познавательно, – наконец, поднялся Рюмин. – Разрешите говорить прямо, ваше величество. Не думал, что новое поколение настолько ослабло. Я искренне надеялся, что хотя бы некоторые из моих учеников смогли превзойти меня, и можно уйти на покой. Доверить происходящее лучшим умам… а они оказались не лучшими.
– Не каждое поколение рождаются титаны вроде вас, – пожав плечами, ответил Преображенский. – Никто из присутствующих не станет оспаривать ваш опыт и авторитет.
– А раз так, почему вы все не сделали то, что было должно? Не сумели объединиться против меня? – глядя из-под кустистых бровей, спросил Рюмин. – Вы меня не впечатлили, господа. Но может, хоть его величество иного мнения.
– Мне нравится, как вы работаете, ваша светлость. И то, как переключаетесь, и то, как провоцируете эмоции, учитывая мой психологический портрет, – улыбнулся я старику, и тот, улыбнувшись в ответ, поклонился. – Однако выиграли вы лишь условно, и мы ещё будем проверять документы. Не стоит праздновать раньше времени и тем более пытаться сыграть на чужой слабости, чтобы показать мне, что вы достойны и готовы на жёсткие меры.
– Я готов работать так, как того потребует ситуация, ваше величество, – грузно поклонился граф. – Даже те, кто ещё не сообразил, вскоре поймут, что это было собеседование, а не просто игра. Но она была короткой, хоть и познавательной. Настоящие же дипломатические игры длятся десятилетиями и учитывают сотни тысяч факторов, незаметных на первый взгляд. Если вы позволите, я использую весь свой опыт и все оставшиеся силы, чтобы исправить то, что сотворили мои ученики.
– Присядьте, вам явно нехорошо, – приказал я, и хотя граф явно собирался возразить, подчинился немедленно. – Я осмотрю вас, когда будет время. Остальных благодарю за участие. В следующие десять дней не уезжайте из Петрограда, когда документы будут проверены, вам пришлют итоговые результаты. И возможно, новое приглашение ко двору.
– Благодарим вас, ваши величества за этот шанс, – один за другим ответили послы и вышли. А я сделал себе ещё одну заметку.
– Ну что же, а теперь, когда мы остались почти наедине, рассказывайте, что вы знаете и как хотели бы исправить то, что сделал Нарышкин, – приказал я, откинувшись на спинку кресла.
