Текст книги "Пламя и лёд"

Автор книги: Иван Беров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– Ложь!!! – Ариниус грозно сверкнул своими голубыми глазами. Вены на лбу и на лице мага вздулись от напряжения. – Рутгер жив!! Именно для этого мы и посылаем туда наемника! Он должен вытащить Рутгера, нейтрализовать возможный источник проклятья и все это сделать без помощи грозной армии Белых Грифонов.

– Чтобы он убил его, не так ли? – Архатра грозно сощурила веки, принимая эмоциональный вызов старого мага, и тут же ответила на него:

– Я слышала ваш разговор в лесу и видела своими глазами, как вы отказались пожать протянутую наемником руку для делового заключения договора. Это связано с его вопросом о возможном убийстве невинного человека?

– Это не совсем верно. – Слова Первой Волшебницы в один миг остудили пыл старого волшебника. Женщина в очередной раз оказалась умнее старого придворного интригана и теперь волей-неволей ей известно даже больше, чем ему самому. – Мы общаемся с магами Мудрахана каждую шестую ночь. В последней беседе они рассказали о том, как зверь победил охотника, – Ариниус горестно вздохнул. – Это случилось в предрассветный час, когда все обитатели темного леса находились на грани мира грез и реальности. Никто не видел, как это произошло. На предполагаемом месте схватки нашли только несколько капель крови и черных перьев старого ворона. Бедная птица была единственной живой душой, кому удалось созерцать схватку. Тело сильно израненного охотника обнаружили за полдня перехода от места баталии. – Пожилой маг разочарованно опустил плечи; он реагировал так, будто сам только что услышал эту новость.

– Тогда почему вы скрыли от принца то, что вам исправно приходили вести из далекого города, и почему вы скрыли от принца тот факт, что королевский охотник все еще жив?

– Потому что мы боимся потерять принца – наследника престола и особу королевской крови из рода Эверхарда Великолепного, чьи деяния принесли большую славу Лаударуму как миру, в котором живут истребители тьмы и истинные почитатели Бога Солнца.

Архатра сделала небрежный жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи:

– Избавьте меня от высокопарных речей, Ариниус, почему вы думаете, что лучший мечник королевства испугается какого-то лесного четырехпалого зверюгу, в чьи охотничьи привычки входит нападать только на спящих и уставших?

– Вы не знаете всего…

– И поэтому хочу во всем разобраться, – настойчивый тон Архатры говорил сам за себя.

– Летаврус владеет магией и оружием и в многочисленных драках с разбойниками, троллями и людоедами не раз доказывал, что титул Стража Леса он получил не за свои изумрудные глаза. Я дал ему несколько пробных поручений и с помощью всевидящего зеркала следил за тем, как он выполняет порученную ему работу. Никс может убить – это вы верно заметили, но он этого не станет делать сразу – вот что остановило наш выбор на его особе. Если бы мы сообщили принцу об участи его учителя и близкого друга, то вспыльчивый Киринейл от боли и горя экипировался бы в свой магический доспех Белого Грифона и с огнем и мечом в руках вторгся бы в земли Мудрахана, а это вызвало бы недовольство удельных баронов и породило бы междоусобную войну. Одни бароны поддержали принца, разделив его горе, а другие же, наоборот – злорадствуют, стремясь к свержению короля.

Архатра внимательно слушала мага Природы. Его слова действительно имели смысл, особенно в отношении принца. Волшебница прекрасно знала, как Киринейл относился к своему наставнику. Брат по оружию с годами становился для юного принца больше чем братом, а во времена Великого Похода Рутгер буквально заменил принцу отца.

Потеря такого близкого друга обернулась бы большим горем для любого нормального человека. А то, что Киринейл был вспыльчив и любил участвовать в различных драках, так этому Архатре пришлось стать свидетелем прошлой ночью.

– Почему принц так не любит Летавруса? – вопрос застал Старого мага врасплох. Похоже, Ариниус сам никогда не задумывался над ним.

– Не знаю, – Старый маг растерянно взглянул на волшебницу, – с чего вы это взяли?

– Вчера ночью принц атаковал вашего наемника, – Архатра теперь знала все недостающие фрагменты головоломки и больше не нуждалась в обществе старого мага. Неторопливо разгладив рукава платья, волшебница медленно пошла в сторону выхода из чудесной галереи, но по пути она обратила внимание на то, как рот старого мага слегка приоткрылся от удивления. – Да-да, Ариниус, это вы их познакомили. Ведь именно ваше волшебство превращения породило возмущение в магической ауре Мейриярда.

– Это неправда! – старый маг шел позади Первой Волшебницы и что-то напевал себе под нос в отчаянной попытке оправдаться.

– Вы пытаетесь оправдаться? – Архатра так резко обернулась в сторону семенившего позади мага, что тот от неожиданности едва не упал.

– Н-нет, я не пытаюсь… то есть… Вы же сами все видели, – Ариниус недвусмысленно посмотрел на волшебницу после того, как вплотную подошел к ней.

– Да, – Архатра коротко кивнула в ответ, – поединок был что надо.

– Поединок? – голос старого мага дрожал так, словно тот вот-вот сейчас умрет. – Но если принц обнажил против кого-то свой клинок, то этому человеку не суждено жить на этом свете. – Тоненькие пальцы старика крепко вцепились в локти волшебницы.

– Успокойтесь, – Архатре пришлось применить физическую силу, чтобы отстранить от себя разволновавшегося мага. – Никсалорд Летаврус действительно хорош в бою, – Волшебница хищно улыбнулась. – Он даже лучше, чем вы себе представляете.

– А как же принц? – лицо старого мага посерело так сильно, что глава Ложи Магов Природы своим видом скорее напоминал ожившего мертвеца.

– С ним тоже все в порядке.

Ариниус был настолько сконфужен и сбит с толку обилием открывшихся ему новостей, что его старые ноги готовы были вот-вот подломиться. За несколько часов эта бестия с огненными волосами смогла совершить вреда больше, чем все войны, обрушавшиеся на Мейриярд за всю его историю. Только сейчас до старого мага, сыскавшего в свое время славу опытного интригана, начал доходить смысл некоторых поступков Архатры. Ее хищная улыбка говорила все за свою хозяйку – это Архатра выследила время его тайной встречи с наемником у стен города и подслушала их разговор, а потом натравила на Летавруса принца, желая столкнуть двух воинов в открытом бою лицом к лицу. Ариниус был очень рад тому, что принц остался жив; да и новость о том, что Летаврус оказался хорошим бойцом на мечах, оставляла твердые надежды на то, что наемник также остался в живых. Такой поворот событий слегка приободрил главу Ложи Магов Природы.

Ариниус громко хлопнул в ладоши и потер ими друг о друга. Единственной головоломкой, разгадка которой оказалось непосильной для старого мага, это причина, по которой Первой Волшебнице вздумалось выяснять, насколько один боец лучше другого.

– И вы так и не знаете ответа на мой последний вопрос?

– Ну, мы уже имели дело с Никсалордом Летаврусом и знаем кое-какие факты из его биографии.

Архатра заинтересовалась.

– Рутгер действительно заменял принцу отца, учителя и старшего брата – это знает все королевство. Но самому Рутгеру тоже по жизни пришлось несладко. Многочисленные титулы доставались этому воину через сложные дуэли и поединки. Подраставший Киринейл был свидетелем многих побед своего учителя. Обычно Рутгер выходил с честью из круга мечника и легко брал верх над соперником. Так было до того момента, пока одна из сестер принца не захотела посмотреть, как дерутся мальчики. Жена Эверхарда Елена как особа знатного рода и любящая мать решила пойти навстречу желанию своей дочери, и в ее девятый день рождения под напором Елены Эверхард Акмальди объявил о турнире мастеров меча за титул Лучшего Охотника Королевства. В тот день среди приглашенных во дворец мечников оказался некий Кантр. Его в народе называли «сабля из джунглей» из-за беспородного происхождения, но он предоставил все документы, подписанные самим Альгароноомом Гайландским – лучшим мастером меча и танцора с клинками, кого когда-либо воспитывали эльфийские племена. Уже после первых трех боев над этим самым Кантром Нортисом никто не смеялся. Пробиваясь сквозь череду противников, он дошел до финала, где и встретился с Рутгером. «Сабля из джунглей» был настолько хорош, что столичный герой никак не мог с ним совладать. Никак, но до тех пор, пока не прошел час боя, и зрители не подустали следить за мельканием двух блестящих мечей. Не желая попадать в немилость к королевской семье, Рутгер пошел на риск и нарушил правила, подставив Кантру запрещенную правилами подножку. Нортис тогда проиграл, и на его имени стало меньше вечного золота победы. Возглавляя собственную школу, Кантру было нелегко справиться с тем фактом, что он уступил свой шанс, дойдя почти до конца. Но через несколько лет судьба снова свела его с Рутгером при поиске давно утерянной волшебной реликвии. Приняв поступивший от Гильдии Воинов заказ, Нортис ночью ворвался в учебные корпуса своей школы и взял с собой своего лучшего ученика – Никсалорда Летавруса. От имени столичных магов на это задание был отправлен Рутгер, но король настоял, чтобы его сын почувствовал все прелести жизни воина. С благословения своей супруги Эверхард отпустил вместе с Рутгером своего сына – Киринейла. Дальше, – Ариниус пожал плечами, – я не в курсе того, что именно там произошло, но я знаю, что реликвию в Мейриярд доставил Кантр и Летаврус, а Рутгера и Киринейла постигла неудача.

– Неужели это означает, что вражда двух воинов кроется в банальном соперничестве? – Архатра была просто в шоке от услышанного. Серьезные на вид люди вели себя как задиристые мальчишки. Волшебница не могла в это поверить.

Зато это отлично понимал Ариниус.

– Для настоящего воина есть только две вещи во время задания: это время и цель, а также кодекс воинской чести, который нарушать нельзя. Каждый из них представляет конкретного мастера, его школу. Давным-давно эти два мастера поспорили друг с другом и честно решить спор не смогли. Один выиграл тогда из-за хитрости и коварства, а другой зато смог обойти противника через несколько лет. И до сих пор счет между Рутгером и Кантром ничейный. Киринейл и Никсалорд, представляющие школы своих учителей, прекрасно осведомлены об этом, и фатальная неудача одного из них автоматически отправляет тень позора и на его учителя.

– Вы рассуждаете, как лесной тролль, – Архатра аж поморщилась. – Как можно спорить на жизнь из-за какой-то там чести учителя? Я понимаю, они бы из-за женщины дрались – вот это да! – Первая Волшебница закрыла глаза, представляя себя на месте той особы, из-за которой произошла бы такая схватка. Вот это дало бы волшебнице ту бурю эмоций, о которой она так давно мечтала.

Но Ариниус резко перебил мечты волшебницы.

– Я рассуждаю как мужчина, – ответил маг. – Женщинам нас не понять.

Глава восьмая Старый друг

Осенняя ночь застала Летавруса в глухой лесной чаще.

Тихо горел небольшой костер, с треском поглощая ветки хвороста, березовые сучья и труху лесного пня.

– Нравится? – наемник подбросил в огонь березовое полено, и пламя ответило веселым треском и столбом искр, а в лесной воздух сквозь наползавший туман потянулось бело-молочное облачко дыма. Собеседник должен был вот-вот появиться.

– Играешься? – прозвучавший буквально из воздуха вопрос заставлял обычных путников бросать свои вещи и сквозь сон бежать от говорившего с ними места, которое впоследствии называли нехорошим или плохим.

– Тебе меня не испугать, Белвар, – изумрудные глаза, имевшие свойство созерцать невидимое, смотрели на небольшую фигурку, плавно выбирающуюся из своего укрытия.

Сползавшее по стволу дерева существо скорее напоминало большую ночную бабочку: кожистые треугольные крылья за спиной, маленькая круглая голова с большими черными глазами и топорщащимися кверху усиками заставляли многих путешественников принимать хранителей леса за некий аномальный вид насекомых.

Спрятавшись в густой кроне высокого хвойного дерева, лесные хранители могли целыми сутками сидеть на своих сторожевых постах и внимательно следить за всеми событиями, происходящими в их лесу.

Белвар не отличался особой любознательностью, просто его заинтересовал неожиданный посетитель лесных владений, мирно сидящий у костра и понимающий язык пламени.

– Никс, – перебирая своими лапками по мягкой лесной земле, хранитель подошел к костру и присел у огня.

– Давно не виделись, Белвар, – Летаврус достал из вещевого мешка ароматную ржаную лепешку и предложил угощение гостю.

– Ты был в Мейриярде, – Белвар медленно отломил от предложенного ему угощения небольшой кусочек и с довольным мурлыканием отправил лакомство в рот. – Тебе следует быть осторожнее в своих путешествиях по столице королевства Грифона. – Длинные усики на голове хранителя озорно зашевелились, когда следующая порция аппетитной лепешки исчезла за его щекой. – Булочки там действительно хорошие.

– Равно, как и волшебники.

– Так вот откуда ты получил новый шрам на своей шее, – черные глаза хранителя сузились, превратившись в две щелочки, – и теперь мне ясно, почему от твоей одежды исходит запах крови – ты был ранен. И ранен мечом в драке… – Белвар перечислял все события прошедших дня и ночи, словно сам был их очевидцем. – Н-не-ет, это было больше похоже на поединок, что-то вроде дуэли. И… – хранитель сделал паузу, – я чую, что здесь замешана сильная магия и женщина.

– Архатра, – Летаврус достал из-за пояса флягу с ягодным отваром и немного отпил из нее, – в этой волшебнице есть и необыкновенная красота, и необычайная сила.

– Она – маг?

– Первая Волшебница королевства, – Никс теперь очень хорошо вспомнил ее зеленые глаза, так здорово сочетающиеся с роскошной гривой ярко-красных волос. Летаврус не заметил, как его глаза стали сами собой закрываться, а тело начало погружаться в сон.

– Никс!

Резкий окрик заставил Летавруса проснуться и снова перенестись в реальный мир.

– Ты что, заснул? – Белвар очень четко и громко произносил каждое слово, несмотря на набитый кусочками лепешки рот, наемник так и не мог понять, как хранителю удается подобный фокус. Сколько раз Никс обещал себе, что рано или поздно обязательно спросит об этом у Белвара, но в последнее время их встречи проходили в неподходящих для таких разговоров обстоятельствах.

– Нет, мой старый друг. – Никс отхлебнул еще немного целебного зелья и почувствовал, как в его организм вливаются свежие силы.

– Тогда ты попытался уйти от меня в свои грезы, верно? – Белвар негромко рассмеялся, пытаясь принести в беседу немного веселья. – Чего ты хочешь от этой женщины?

Никс обожал проводить свое свободное время в беседах с лесным хранителем. Белвар многое мог рассказать – маленькое тщедушное на вид создание обладало великим даром долголетия и хранило в своей памяти все события минувших веков и знания ушедших эпох. Но самое интересное в разговорах с Белваром было то, что он всегда мог задать самый неожиданный вопрос на любую тему. И Летаврусу, как обычно, было нечего ответить.

– Не знаю, что тебе сказать, – Никс обхватил пальцами шею и попытался аккуратно размять шейные позвонки. – Она в чем-то похожа на меня и в ней есть что-то новое, непонятное.

– Ты до сих пор живешь иллюзиями, мой друг, – Белвар замурлыкал еще громче, выражая своё неподдельное веселье. – Она такой же человек, как и ты, и она красива, несмотря на свой возраст – вот что тебя в ней привлекает. Но ты не забывай, что она еще и волшебница и к тому же является одной из приближенных ко двору, а королевский двор никогда не был до конца честен в своих истинных намерениях – это тебя в ней пугает. Уяснил?

– Я уже не тот мальчуган, с которым тебе когда-то очень нравилось проводить время, – Летаврус поднялся на ноги и попробовал сделать стойку на руках. – Но за совет спасибо, Белвар.

– Странно…

– Что? – Летаврус не сразу понял причину беспокойства своего друга.

Большие глаза хранителя внимательно всмотрелись в лицо Никса.

Стражу Леса даже показалось, что его друг видит его насквозь. Такого Белвара Никсу еще видеть не приходилось. Он точно затаившийся хищник подошел к человеку поближе и плавно начал шевелить усами.

– Что-то не в порядке, друг?

– Магия, – произнес Белвар, сразу же успокоившись.

– Верно, – Никс улыбнулся. – Я эту крошку почти обнял, представляешь?!

– Нет, не представляю.

– Как это? – такой реплики от своего друга Летаврус не ожидал. – Мы же нормальные люди и естественные процессы вполне закономерны между представителями разных полов.

– Но вас тянуло друг к другу не поэтому, – произнес хранитель и громко захохотал, видя недоумевающее лицо собеседника.

– Когда волшебница заглянула в твою память, то по неосторожности она оставила там частичку себя самой, а у тебя взяла частичку тебя, – пояснил Белвар.

– Но это невозможно, – отрезал Летаврус, вспоминая уроки Войта Мендира. – Чтение памяти и мыслей – процесс вполне безобидный, особенно для сильного мага с хорошей тренировкой и отточенным мастерством.

– Ну, конечно, – похлопал маленькими ладошками хранитель. – Это ты все верно говоришь, вернее, повторяешь слова мага Мендира, но вам не сообщили одну очень важную вещь.

Летаврус был само внимание.

– Какую?

– Чтение памяти и мыслей безобидно, если хорошо подготовленный маг влезает в голову к обычному человеку, не обладающему развитыми способностями к магии.

– Перестань, – Никсалорд отмахнулся. – Архатра не зря стала Первой Волшебницей королевства, чтобы допускать оплошности в магии.

– Она заняла этот пост отчасти потому, что Матильда уже намеревалась покинуть его.

– Все-то ты знаешь.

Белвар улыбнулся:

– Я хранитель, и собирать знания – это часть моей работы. А вот вас не отбросило друг от друга, когда волшебница слегка недооценила уровень контактера?

– Откуда ты… – Летаврус потрогал недавнюю ссадину на голове.

– Знаю? – Белвар дожевал своё угощение. – Потому что не являюсь Первой Волшебницей. А треснуло вас, потому что твоя память не захотела делиться с Архатрой частью своих знаний. Какая мысль тебя посещала перед тем, как твое второе «я» вышвырнуло волю волшебницы из твоей головы?

– Значит, – до Никса только сейчас дошел смысл произошедшего, – это я одолел Первую Волшебницу в поединке воль?

Белвар кивнул.

– Но больше так не делай. В следующий раз может все обернуться плачевнее и повреждений получишь больше.

– Я тогда думал о матери.

– А-а, – Белвар издал смешок, – так, значит, твоя избранница увидела потенциальную свекровь.

– Это не смешно, – хотя сам Летаврус готов был хохотать всю ночь. Только теперь ему открылся весь абсурд ситуации: он и Архатра любовники – такое даже в кошмарном сне не приснится.

– Такое даже во сне не привидится, – повторил уже в голос Летаврус, подавляя смешок.

– А что эта волшебница забыла в твоей памяти?

– А-а, – Никс отмахнулся, кривясь от боли, – искала подтверждение того, что в Хатке сидит маг-злодей.

– Тоже мне новость! – Белвар возмущенно зашевелил усами. – Да об этом маге весь лес гудит.

Никс хотел что-то еще сказать другу в тон беседы, но его что-то резко повело в сон.

– У тебя повреждена кость, верно? – Белвар являлся очень опытным врачевателем, и ему было достаточно услышать скрип зубов наемника, чтобы понять причину недомогания. – Вот, возьми. – Маленькая ручка хранителя протянула наемнику небольшой светящийся предмет, по форме напоминавший куриное яйцо.

– Спасибо, друг, – Летаврус, перестав мучить себя, сел снова рядом с Белваром у огня и молча взял странный предмет в свою руку.

Камень магии, объединявший в себе плоть земли и кровь далеких звезд, мог даровать необычайную силу и здоровье своему хозяину. С помощью таких магических артефактов, в древние времена упавших с ночного неба на твердь земли, лесные хранители поддерживали свою молодость и долголетие, сохраняя при этом в своей памяти каждую секунду прожитой жизни. Стоило только обратиться к могущественной реликвии за помощью и камень всегда выручал своих хозяев.

Сжатый в кулаке Летавруса, камень магии начинал оживать, распространяя свою волшебную ауру на все тело наемника. Яркие лучи тоненькими струйками пробивались сквозь кожу, втекая в кровь Никса и тем самым распространяясь по крепкому телу. Магический артефакт знал, что от него требуется. Попавший в чужие руки кристалл начал активно исследовать сущность своего нового повелителя. Проникая глубже в тело, камень овладевал каждой мышцей и каждым нервом, полностью подчиняя крепкие бастионы мускулатуры под свой контроль. Магические лучи по нервным окончаниям проникали точно в сердце и мозг, подбираясь к святая святых – душе смельчака, дерзнувшего предстать перед неподвластной ему силой. У камня был свой характер, и не каждый мог воспользоваться его силой и помощью. Только обладавший огромной силой духа мог подчинить себе магический камень. В противном случае артефакт подчинял своей воле душу неудачливого смельчака и впитывал в себя все силы наглеца, до последней капли осушая его жизненную ауру.

Наемник был знаком с магическими камнями. В свое время, когда он был еще совсем маленьким, ему посчастливилось получить один из таких магических камней в подарок от своей матери.

Крепче сжав артефакт, Летаврус послал внутрь камня мощный магический импульс, усиленный волей духа. Белвар учил Никса началам природы, в которых говорилось, что для достижения гармонии необходимо впустить часть чужой силы в себя и при этом проникнуть внутрь инородной сущности. С магическими камнями Летаврус поступал точно так же. Отдавая часть себя и вбирая мощь другого существа, Летаврус объединялся с камнем на астральном уровне. Не было больше магического камня и Никса Летавруса. После того как их магические силы объединились в душе Летавруса, волшебство камня полностью перешло под контроль наемника. Камень магии не мог сопротивляться самому себе, теперь более сильная душа сделала его своим орудием, инструментом для починки отлаженного механизма из костей, крови, мяса и сухожилий.

Изумрудные глаза наемника приняли красноватый оттенок, когда целительная сила магического камня начала входить в его раненое плечо и шею. Красные всполохи магических флюид оставались ярко-красными, точно сама кровь. Белвар одобрительно шевельнул усиками – магия камня сообщала, что нанесенная Летаврусу рана была лишь обычным порезом, пусть и очень глубоким.

Камень достаточно быстро устранил причину неудобств: сила камня заставляла порванные мышцы и сухожилия срастаться вновь, а поврежденные кости залатывали свои трещины, становясь в местах повреждений еще прочнее.

Летаврус отпустил силу камня на свободу только в тот момент, когда почувствовал, что артефакт завершил процесс быстрого выздоровления.

– Спасибо тебе еще раз, мой друг, – Страж Леса бережно передал мощный артефакт законному владельцу.

– Я не думаю, что женщина, пусть даже владеющая сильной магией, смогла бы нанести такой сильный и точный удар, – Белвар на мгновение задумался, – это ведь оставлено мечом, верно? – Летаврус кивнул. – Да, соперник у тебя был знатный.

– Сам предводитель Белых Грифонов бросил мне перчатку.

При одном только упоминании о великом воинском подразделении Лаударума треугольные крылья хранителя инстинктивно распрямились, подняв испуганного Белвара в воздух.

– Ты знаешь причину его ярости? – Сидящий до этого лесной хранитель теперь порхал вокруг разбитого лагеря, внимательно вглядываясь в темные лесные заросли.

– Успокойся, друг мой. Принц так торопился не опоздать на нашу встречу, что забыл свое парадное вооружение, а вместо магического меча его руку согревала рукоятка обычного обоюдоострого дуэльного меча.

– Тогда представь, что бы с тобой смог сделать магический меч, случись ваша встреча на настоящем поле брани.

– С настоящего поля брани я бы убежал.

Большие глаза Белвара расширились от изумления.

– Разве такой морали я тебя учил все эти годы? – длинные усики хранителя зашевелились в ожидании ответа Летавруса.

– Да, Белвар, – Никс подошел вплотную к своему другу и посмотрел в бездонные зрачки больших глаз, – ты всегда говорил, что честь дорога лишь в том случае, когда бой проходит на равных условиях. Адамантий – крепкий металл, но он плохо подходит для спора с магическим мечом Белого Грифона, а каленые латные доспехи не чета дорожному костюму из обычных штанов, рубахи и куртки. Подобный поединок можно выиграть только с помощью тактической хитрости. Если бы от этого зависела моя жизнь, я бы в открытый бой не вступал.

Хранитель довольно промурлыкал в ответ:

– Вижу, что ты все усвоил правильно, мой ученик. А про неравноценные оружия это ты верно заметил, – Белвар опустил свои усы и закрыл глаза, погружаясь в раздумья. – В далеких землях, что лежат далеко-далеко на юге, есть древний дремучий лес. В этом лесу есть много страшных обитателей, поэтому нога человека или эльфа или орка туда еще не ступала. В самой глухой чаще этого леса растет дерево, что по своей форме напоминает скалу, иглой уходящую в небо. Мой дед рассказывал мне, что это древо является древом самой смерти, ибо его твердь соткана не из луба и коры, а из самого черного камня мертвых. На вершине этого дерева, может быть, и сокрыто то, что поможет тебе отразить последующую атаку Киринейла.

– Это очередная сказка про то, что если подняться высоко-высоко вверх, то можно увидеть целиком весь Лаударум да еще заодно и осмотреть невиданные красоты другой, Забытой Земли, края которой омывает бескрайний океан, до дна которого не может донырнуть ни одно млекопитающее в мире. – Никс иронически посмотрел на своего ученого друга: – Белвар, я уже вырос из этих детских сказок о том, что создавшие наш мир Боги жили на самом деле на этой земле и когда-то проходили вот по этому самому месту, где мы сейчас стоим. Вот, – Летаврус ловким движением извлек из-за своей крепкой спины увесистый адамантиевый меч, – вот, во что я верю.

– Ну и где же ты взял его? В Плагане? Нет? А, может быть, в Викре – городе оружейников и кузнецов, нет? – Белвар замахал маленькими лапками, шутливо изображая кузнеца за работой. – Я тебе напомню, где ты его достал.

– В Валкате, – Никс уныло посмотрел на своего старого друга, словно зная последующий упрек.

– А кто рассказал про цветущий некогда город Валкату, разрушенный до основания во время второго пришествия короля вампиров на землю Лаударума шесть веков назад?

Летаврус с сожалением вздохнул:

– Ты.

Усики Белвара распрямились и разошлись в стороны:

– То-то. Моим словам все еще можно верить, а иногда даже нужно.

– Согласен, – Летаврус покорно вскинул руки, признавая свое поражение.

Белвар громко замурлыкал от восторга, что смог вновь преподать урок своему самому непослушному и капризному ученику, но задумчивое лицо наемника резко прекратило веселье хранителя.

– В чем дело, Никс?

– Ты не в курсе: твой дремучий лес случайно находится не в окрестности южных границ королевства, рядом с пограничным городом Мудрахан, что расположен в шестидесяти днях пути от этого места?

– Ты бывал там прежде? – Белвар был искренне удивлен услышанными только что словами от своего друга.

– Нет, но маги Мейриярда предлагают совершить туда небольшое путешествие.

– Маги Мейриярда? – В голосе хранителя зазвучали неподдельные нотки тревоги. – Это те самые, которые устроили тебе встречу с командиром Белых Грифонов?

– И да, и нет.

– Тогда тебе лучше не идти в Мудрахан в одиночку, – Белвар решительно встал перед Никсом, как бы заявляя неоспоримое право на свое участие в предстоящем путешествии.

– Я всегда работаю в одиночку, – Никс прекрасно знал, чем может обернуться предпринимаемая авантюра и что за водоворот событий может их поглотить во время предстоящего путешествия. Поэтому от помощи маленького друга Летаврус в этот раз решил отказаться.

– Тебе решать, Никсалорд Летаврус, – хранитель горестно вздохнул, – но я тебя предупредил.

– Спасибо, что помог, Белвар, – наемник нежно пожал протянутую ему мягкую лапку.

Лесной хранитель молча смотрел, как его друг тихо подбрасывает в мирно горевший костерок березовые ветки и еловую кору.

– Смотри, что мне удалось приобрести в столице королевства! – Никс достал из своего вещмешка теплую куртку с шерстяной подкладкой и передал ее в лапки хранителя. – Держи, это согреет тебя в твоем холодном дупле лучше всякой магии.

– Оно у меня не холодное, – Белвар искренне возмутился такой похвале своему просторному дому, но довольно замурлыкал под приятными впечатлениями от полученного подарка.

– Где твоя булка? – наемник ловко извлек из вещмешка аппетитную булочку и бросил её Белвару.

Маленькие ручки сразу же поймали угощение и принялись по кусочкам отправлять лакомство в рот.Возникшая рядом с мягким тельцем кружка с горячим ягодным отваром обещала лесному хранителю веселую ночь в компании старого друга.

Глава девятая Путешествие

– Летающий корабль зеппелинов отправится в путь через несколько минут! Поторапливайтесь! – тучный воин в распахнутой волчовке и подпоясанных шароварах грозно следил за поднимающимися на борт пассажирами.

Купцы, послы, путешественники, небольшие отряды воинов, выстраивавшиеся в длинную очередь на посадку – Летаврус готов был все это увидеть, однако его глазам предстали только тучный страж, большое деревянное днище корабля зеппелинов и тоненький деревянный трап, верхним концом уходящий куда-то высоко вверх.

Никс читал о зеппелинах и их воздушных кораблях. Простое сочетание разных достижений механики превращали обычное морское судно в предмет благородного страха и восхищения. Основной частью летающего корабля являлся большой баллон, наполненный теплым воздухом – именно теплый воздух поднимал корабль вверх. А к килевой части аппарата приделывался мощный винт с широкими лопастями. Команда механиков с помощью набора шестеренок и блоков приводила в движение винт и тем самым заставляла летающий корабль двигаться вперед или в стороны. Конечно, основной агрегат, вдыхавший жизнь в это чудо кораблестроения, оставался самым страшным секретом зеппелинов. Из слов Робара Никсалорд помнил, что основным рабочим телом в этом агрегате является водяной пар, двигающий мощные поршни. Они-то и обеспечивают зеппелинов возможностью с быстротой ветра вращать винтом.

– Ты что, оглох?! – грозная физиономия тучного воина нависла прямо над Никсом.

– В чем проблема?

– Я тебя уже третий раз спрашиваю про документы!

– Документы?

Стражник уже протягивал руки за спину, к тому месту, где на специальной застежке висело увесистое метательное копье. Старое, кое-где обитое тонким слоем железа, но все еще крепкое оружие могло запросто проделать дыру в туше любого нарушителя, пусть даже невооруженного. Хотя перед тем как достать свой грозный инструмент, воин все же повнимательнее пригляделся к замечтавшемуся незнакомцу.