Текст книги "Иночас"

Автор книги: Ив Макдоннелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава двадцать девятая

Часы на башне пробили девять, когда Глори добралась до парадного входа ювелирной лавки «Шик-блеск», которая осталась без входной двери и внутри, разумеется, была затоплена. Шкафчики с разбитыми стеклами плавали по залу, как гробы. Стоя в дверном проеме, Глори смотрела, как змейки цветных бусин медленно вращаются и танцуют в раннем утреннем свете. Воды в торговом зале осталось всего по колено, но по мокрому следу на рубиновой портьере в глубине зала можно было понять, где она стояла ночью. Глори направилась к своей мастерской, и каждый раз, делая шаг, чувствовала, что наступает на вещь, которая совсем недавно имела большую ценность. Оказавшись возле портьеры, девочка протянула руку и приложила ее к грязному коричневому следу на ткани. Потом осторожно, стараясь не поднимать и не опускать, поднесла ладонь к себе. Та остановилась на уровне подбородка.

– Как минимум четыре фута, – шепнула она.

– Ну и сколько сейчас, по-твоему, времени? – послышался усталый голос из-за портьеры.

Глори вскрикнула и прикрыла рот ладонью. Несколько раз нервно выдохнув, она медленно отодвинула в сторону тяжелый бархат.

– Миссис Скор, – только и смогла произнести она. – Доброе утро.

Хозяйка лавки и ее изрядно потрепанный песик сидели на единственном предмете мебели, который выжил после потопа. Это был крепкий рабочий стол Глори с железными ножками и массивной деревянной столешницей. Миссис Скор была укутана в ничем не примечательное длинное синее пальто, подол которого мок в воде. Голову прикрывала простая черная шляпка-клош, как ни странно, полностью лишенная бисерных украшений или перьев и к тому же нахлобученная так глубоко, что глаза оставались в тени. Она сохраняла молчание, и Глори посчитала это сигналом к тому, чтобы немедля приступить к объяснениям.

– Простите за опоздание, миссис Скор, – начала она. Та даже бровью не повела, и Глори решила, что на этом нельзя останавливаться. – В общем, на дорогах большие заторы, думаю, вы и сами знаете, и к тому моменту, когда я добралась до Петельного моста, их, я имею в виду дороги, как говорится, считай что вообще не было! – Миссис Скор хмыкнула в ответ. – Миссис Скор, я же извинилась.

– Я ждала тебя…

Глори почувствовала, как щеки заливает краска. Так быстро она умела краснеть только по вине миссис Скор.

– Господи боже мой, миссис Скор, да я на сколько опоздала-то? На час? Вам бы благодарить небо, что я… мы вообще добрались сегодня до лавки. Или вы уже забыли, как я прыгнула в ледяную воду, чтобы спасти вас?

Миссис Скор с трудом слезла со стола и шагнула в сторону Глори.

– АХ, знаете что, миссис Скор? Идите домой и…

– ДОВОЛЬНО, девочка моя. Нам нужно обсудить важные вопросы, касающиеся будущего этого заведения.

Глори взглянула на плотно сжатые губы начальницы и почувствовала, что настало время поставить на место эту женщину вместе с ее нелепой системой приоритетов.

Миссис Скор медленно сняла шляпу и положила ее на стол. Когда она снова повернулась к Глори, девочка заметила в ее лице едва уловимые, но разительные перемены. Злые алые губы были, как обычно, плотно сжаты, бледная кожа по-прежнему обтягивала выступающие скулы, черные волоски, от которых давно пора было избавиться, торчали из заостренного подбородка. Все как раньше. Но глаза… Глори с удивлением поняла, что ее глаза улыбались.

– Глория Шпуллен. Ты, ровно как и самые злословные жители этого жадного до сплетен городка, слышала, как лорд Чопор поставил под сомнение мою репутацию. – Она потянулась к деревянной руке Глори. Девочка отдернула ее, но миссис Скор нежно взяла ее и зажала между своими одетыми в перчатки ладонями. – Глория, у нас с тобой много общего.

Глори подняла брови. Ей было трудно согласиться.

– Ты смелая. Даже почти дерзкая. В тебе горит огонь амбиции. Ты знаешь, чего хочешь, и стремишься к этому, несмотря на… на твои недостатки.

Глори попыталась вырвать деревянную ладонь из мягкой хватки хозяйки, испытывая инстинктивное желание дать сдачи. Сама она с легкостью перечислила бы целый ряд недостатков женщины, которая стояла перед ней. Но миссис Скор крепко держала ее руку и почти с любовью поглаживала гладкую деревянную поверхность.

– Но боюсь, у тебя есть кое-что, чего у меня никогда не будет. Это способность поставить других людей выше собственных амбиций. Теперь я вижу, что эта стратегия всегда работает на тебя и приносит пользу. Если бы я знала об этом раньше, возможно, моя репутация не оказалась бы в сточной канаве на посмешище всем горожанам. – Улыбка в глазах миссис Скор потухла. – Так мне и надо.

– Гм, мне очень жаль, – произнесла Глори. Но на этот раз она переживала не из-за того, что сказала или сделала что-то, не подумав. Ей было жаль, что миссис Скор, которая теперь словно растаяла у нее на глазах, всегда считала необходимым вести себя так жестоко и подло. А еще ей не давала покоя мысль о том, что же превратило эту женщину в такую черствую и сухую, как деревяшка, старуху.

– Я знаю, что у меня… скажем так… репутация женщины далеко не доброй, – призналась миссис Скор, – так что нет нужды успокаивать меня, Глория. Я хорошо осознаю собственные недостатки. За них мне действительно стыдно. И поэтому я должна уйти.

Она высоко подняла руки и медленно нетвердым шагом обошла мастерскую по кругу. Потом глубоко вздохнула, остановилась и снова взглянула Глори в глаза.

– Прими ее, Глория Шпуллен. Прими от меня эту ювелирную лавку – и распоряжайся ею как хозяйка. Пусть все здесь будет феерично. – Она натянула шляпку на лоб как можно ниже, сунула под мышку песика, в пятнадцать шагов преодолела торговый зал ювелирной лавки «Шик-блеск» – и покинула его навсегда.

Глори стояла посреди лавки. Вокруг нее закручивался водоворот, бусинки и перья, которые еще вчера украшали витрины и стены, присоединились к танцу воды и поблескивали у подола ее юбки. Она подняла павлинье перо и положила себе на деревянную ладонь.

– Мое? – спросила она у пера. Вслепую выудила из воды несколько бусин, две бирюзовых и одну желтую, и зажала их в кулаке. – Все это мое?

Разжав ладонь, она начала осторожно покачивать рукой, наблюдая, как бусинки сближаются и удаляются друг от друга в танце. Они оказались бездомными, как тысячи жителей Интингтона. Да, многие дома были разрушены, жертвами наводнения стали мосты и красивые здания, включая галерею Миллбэнк, и на их восстановление уйдут годы. Однако жизни людей были спасены! И особую радость ей доставляла мысль о том, что Мастер Шарп уже строит планы, как вернуть городу былое процветание.

Глори вздохнула и шепнула бусинам в ладошке: «Надо с чего-то начать». Она вернулась к себе в мастерскую и по щиколотку в воде вышла в коридор, который вел к черному ходу. Остановившись у шкафчиков красного дерева, выстроившихся вдоль стены, она провела рукой по подписанным вручную ярлыкам, нашла подходящий дом для бирюзовых бусин и стала искать тот, что помечен словом «желтые».

– Вот ты где, – сказала она, обращаясь к ящичку, который оказался совсем недалеко. Она опустила в него желтую бусину и, задвигая, обратила внимание на ярлык справа от себя.

«1864», – прочитала она про себя. На цифрах не было ни красивых завитков, ни засечек. Простые коренастые цифры, написанные с дерзким нажимом. Глори выдвинула ящик, поднялась на цыпочки и нащупала пальцами сверток.

Что-то было завернуто в белую бумагу и перевязано красивой желтой ленточкой.

Аккуратно, чтобы не уронить находку, Глори вернулась к столу и положила ее на влажную столешницу. Она заметила тонкий слой пыли, которая сверкала в утреннем свете, тихонько сдула ее и улыбнулась.

– Вот пыль, наконец, и осела, – шепнула она своей куколке, чья голова снова выглядывала из рукава.

Из-под ленточки под странным углом торчал листок пергаментной бумаги. Глори аккуратно вынула его, стараясь не повредить и не смять, и перевернула.

Сокровищнитса

Петельный мост Интингтон

27 сентября 1864

Дорогая Глори, ну как тебе мой подарок? Нравиться? Я сделал его милион лет назад но еще дольше я учился писать. Ты знала что ключ который ты забыла то у себя в сумочьке работает и в 1864 году? Севодня я оставляю тебе подарок и это письмо в одном из верхних ящиков. Надеюся что он дождеться 1928 года. Клянуся больше я ничего в лавке не трогал.

Твой друг

Спица

Глори медленно вертела сверток, рассматривая его со всех сторон, пока не обнаружила идеально завязанный бантик. На мгновение она замерла от восхищения, рассматривая его. Потом аккуратно сняла и положила себе на ладонь.

Она закрыла глаза и приподняла подбородок.

В воображении возник Спица, она видела его как наяву. Мальчик сидел в своей сокровищнице и думал о невероятном путешествии в 1928 год, которое выпало на его долю. Она улыбнулась его добрым глазам, потрепанной одежде и покрытым грязью ботинкам, – все такое знакомое, близкое. Но кое-что в нем изменилось, и это было заметно по его улыбке. Теперь она была полна отваги. Спица так осмелел, что научился писать и воспользовался ключом из ее сумочки, чтобы положить подарок в ящик в ювелирной лавке в далеком прошлом, в 1864 году. Там он и пролежал, терпеливо ожидая, до этого самого момента.

Набрав в легкие воздуха, Глори развернула сверток и наконец увидела свой подарок.

Слезы полились по ее щекам, когда она перекрестила сердце.

– Она безупречна. Клянусь.

Глори провела пальцем по своей новой серебряной руке. Как и вышитая вручную занавеска в ее комнате, она была усеяна крошечными изображениями деревьев и птиц, изящных фигурок людей и резвящихся животных, едва различимых туфелек и причудливых шляпок. Перед ней лежало настоящее произведение искусства, украшенное морским стеклом и намытыми рекой драгоценностями из другого мира, другого времени. А еще на ее поверхности прятались почти незаметные жемчужные кнопки, которые, стоит только нажать, являли скрытые инструменты для тонкой работы, ни один настоящий ювелир, глядя на них, не остался бы равнодушным.

Глори перевернула серебряный протез и обнаружила в его пальцах скромный камень с безупречно ровной дырочкой в самом центре – куриного бога, напоминание о терпении.

Глори улыбнулась. Теперь у нее было все, чтобы самой управлять ювелирной лавкой, а еще она знала, что ее смелый друг смог вернуться домой и живет полной жизнью. Девочка закрыла глаза, положила деревянную ладонь на затылок и высоко подняла подбородок.

– Это сокровище. Чую, оно сделано шестьдесят с лишним лет назад, не меньше, – произнесла Глори. – Отличная работа, Спица.

КОНЕЦ

Как все было на самом деле

Великое наводнение в Лондоне, 1928 год

У писателей нередко спрашивают, откуда они черпают идеи для своих произведений. «Иночас» – это, разумеется, книга художественная, а значит, в ее основе лежат вымышленные события и вымышленный сюжет, который я долго-долго придумывала, и, как сказал бы Спица, терпение сыграло в этом не последнюю роль. Скажу так: с самого начала у меня в голове выстроился ряд воображаемых персонажей, которые все как один кричали: «Выбери меня! Выбери меня!» Первым появился Спица, мальчишка из бедной семьи, который ищет сокровища в береговом иле, и я сразу поняла, что он живет в XIX веке. Потом возникли Глори и миссис Скор, которые сами решили, что они из 1928 года. С воодушевлением наблюдая за одной вороной, которая постоянно приносит какие-нибудь предметы ко мне в сад, я придумала Сороку. Примерно как Спица, который держал на ладони вещь и слушал ее историю, я не торопясь выслушивала истории своих персонажей, желая узнать их получше. Я чувствовала сердцем, что в их мире обязательно должно произойти что-то очень важное.

Потом мне в руки попалось настоящее сокровище: вырезка из газеты 1928 года, в которой я прочитала реальную историю о том, как ночью 6 января 1928 года наводнение на реке Темзе унесло жизни четырнадцати человек в центре Лондона. В заметке приводился список жертв наводнения, в котором, к своему большому удивлению, я нашла имя, совпадающее с именем придуманной мной героини. Такая вот печальная случайность. Несмотря на то, что персонажи и места в моей книжке абсолютно вымышленные, держа в руках ту газету, я наконец ощутила прилив вдохновения. Так было положено начало моей истории. Но теперь, когда перед вашими глазами находится эта книга, вы, возможно, хотите услышать о реальных событиях, которые случились той трагической ночью.

Тогда все составляющие катастрофы сошлись воедино. Их было три: снегопад выше по течению реки, дикий шторм – и, конечно, человеческое участие. Вместе все эти факторы породили Лондонское наводнение 1928 года, последнее из таких мощных наводнений в центральной части города.

В последние дни 1927 года жители верховья Темзы, должно быть, наслаждались рождественским снегопадом, но внезапная оттепель накануне Нового года и последовавшие за ней осадки, гораздо более обильные, чем обычно, удвоили уровень воды в Темзе. Однако подпорная стена рухнула не только поэтому. Вторым элементом катастрофы, которая принесла горе стольким англичанам, стал шторм в Северном море, случившийся так не вовремя. Он совпал по времени с естественным половодьем и породил исполинский прилив, который ринулся в устье Темзы. Приливная волна соединилась с талым снегом и дождевой водой и стала подниматься все выше и выше, набирая скорость. Немалую роль сыграл и третий фактор катастрофы, а именно роковая ошибка человека. Вот уже несколько лет рабочие занимались углублением дна, чтобы более крупные корабли могли заходить в лондонский порт. Благодаря этому для морской воды появилось гораздо больше пространства в русле реки, и через несколько минут после того, как Биг-Бен прозвонил полночь, массы воды обрушились на город.

Нет никаких сомнений: зрелище было впечатляющее. Исполненные величия корабли и небольшие суда были сорваны с якорей и понеслись по реке высоко над дорогами. Но в реальности эта картинка имела драматические последствия: вода обрушила подпорные стены. Недалеко от Британской галереи Тейт в Миллбэнке провалилась стена, которая считалась частью старой тюрьмы, и поток воды хлынул прямо на улицы. За несколько минут на дома обрушилась толща воды, она хлынула внутрь столетних квартир в цокольных этажах зданий, унося жизни людей. Утонули самые уязвимые жители города, которые едва ли успели осознать свою гибель. В одно мгновение около четырех тысяч лондонцев остались без крова, вода кольцом объяла Биг-Бен, ров лондонского Тауэра впервые за восемьдесят лет заполнился водой, метро и подземные залы галереи Тейт также оказались залиты.

Сохранилось много свидетельств героического поведения полицейских и простых соседей, которые на руках вытаскивали босых детей из цокольных этажей, а преданные своему делу сотрудники галереи Тейт весь следующий день спасали произведения искусства из затопленных залов галереи. Не удалось сберечь восемнадцать работ, сотни других оказались сильно повреждены, но каким-то чудом уцелели фрески Рекса Уистлера, которые украсили стены галереи всего несколькими неделями ранее, и это несмотря на то, что их в ходе наводнения покрывало не менее восьми футов воды и грязи. Фрески дожили в целости и сохранности до сегодняшних дней.

На восстановление лондонских зданий ушло несколько лет, а с потерей близких некоторые горожане не смогли смириться до конца своих дней. Затопленные трущобы были уничтожены, и на их месте построены красивые здания. Городские власти восстановили подпорные стены и сделали их на несколько футов выше. Но чтобы окончательно побороть страх перед еще одним возможным наводнением, инженеры и изобретатели стали спешно предлагать на рассмотрение властям свои проекты барьера Темзы. Но точно так же, как вода медленно точит камень для того, чтобы получился куриный бог, потребовалось немало упорства и много-много лет терпения, прежде чем барьер против наводнений увидел свет в 1982 году.

По сей день не существует ни одного памятника и ни одной мемориальной таблички, которые увековечивали бы память о четырнадцати душах, сгинувших во время Лондонского наводнения 1928 года, только отметки, демонстрирующие, как высоко тогда поднялась вода в Темзе.

Благодарности

УРА! Как же плохо я представляла себе, что значит писать книгу! Как минимум на это приходится тратить несколько лет жизни и никак не обойтись без постоянной поддержки разных потрясающих людей на всем протяжении этого волшебного пути. А началось все с Алисы, одной гадалки, которая сказала мне: «Пиши! Пиши! Пиши!»

Я бесконечно благодарна моему драгоценному агенту Джозефине Хейз, Джордану Лизу и Амандипу за поддержку и всей команде литературного агентства Blair Partnership. Огромное спасибо моему издателю и редактору Микке Хаугору, который помог этой книге увидеть свет.

Спасибо моим дорогим друзьям и подругам: Ниам Гарви, Оливии Хоуп, Колину МакАрдлу, Кьяре О’Коннор, Фрэну Куинну, Эйслинг Уайт, Сьюзан и Кевину из мастерской литературного мастерства Big Smoke Writing Factory. Все они мои суперзвезды, и, если бы не они, мой писательский путь давно прервался бы. А еще спасибо самой мудрой сове у штурвала моего успеха, Клэр Хеннеси, за ее потрясающие (и это не преувеличение!) советы, доброту и за то, что она всегда держала меня за руку и была рядом.

Буквально на каждом шагу своего пути я встречала настоящие драгоценные камни, которые сыграли в моей судьбе важную роль: Ванесса Фокс О’Лафлин, например, с первой минуты встала на защиту моего романа; Стиву Воуку я благодарна за поддержку на литературном фестивале Wells Festival of Literature; Джереми де Квидту, моему любимому человеку с повадками сороки, за вдохновение; Саре Уэбб за то, что она настоящий образец для подражания; младшим судьям и Каролине (премия Bath Novel Award); Шинейд О’Харт и Адаму Кэннону за то, что выслушивали мои нудные разговоры, когда мне казалось, что я слишком закручиваю сюжет. Спасибо Лоре Смайт за то, что помогла мне с пиаром, а еще Каролине, Элизабет, Кирану, Марку, Мурен и Орану. Спасибо, друзья-писатели, вы помогали мне чувствовать себя вашей полноправной коллегой по цеху и онлайн, и офлайн.

Огромная любовь и благодарность моему самому неистовому фанату, моему папе (Па, я сделала это!), дорогой мамочке, которая помогала мне с небес, а еще моему любимому читателю Мойре. Спасибо Райану (ты крутой!) и Ди, которые помогали мне оставаться на плаву каждый раз, когда моя лодочка начинала тонуть. Спасибо вам.

Спасибо тебе, Джери, мой дорогой, ты так терпеливо читал каждый черновик, получерновик и переписанный заново черновик «Иночаса», снимаю перед тобой шляпу за то, что ты терпел все это (и меня!), не могу передать словами, насколько я тебе благодарна. И наконец – моим товарищам по поискам куриных богов, любимым Бобби и Фэй, вы мое всё, вы весь мой мир, я люблю вас.

Об авторе

Ив Макдоннелл – детская писательница и художница из города Уэксфорд, Ирландия. Ей всегда хватало дел: полный дом кистей, дети-близнецы, приблудившиеся кот и собака, – но однажды таинственная гадалка посоветовала ей взяться за перо. Пиши! Пиши! Пиши! Ив послушалась, и все перевернулось с ног на голову: теперь она сочиняет истории и лишь в редкие моменты, когда ее руки не заняты их записыванием, с радостью рисует все, что придется: от «взрослых» картин до «картинок» на стенах детских.