Текст книги "Когда Ангелы Падают с Небес (СИ)"

Автор книги: Ирина Железная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

6 – Изгнание

два дня спустя

Ее больше не пускали на небо. И крылья не слушались. Два огромных и бесполезных крыла стали обузой. Их нельзя было даже расправить. Мокрые и набухшие от снега они тянули вниз к земле. И казалось, земля сейчас разверзнется и унесет ее с собой в преисподнюю. Ее свет стал бесполезен.

Хмурые лица. Гробовое молчание. Рыдание и всхлипы. Слезы родителей, которые пережили своих детей.

Анна шагала среди толпы и пыталась найти Агнию. Неужели она не придет проститься со своим подопечным?

Гулкими вспышками она видела суровые взгляды других ангелов. Они шагали вместе с другими, понурив голову. Кто-то строго косился, что-то осуждающе шептал, показывал пальцем. Но никто не решался подойти и заговорить с ней. А когда она прорывалась сквозь толпу к ним. Они мерцающим столбом уходили в небо.

Пока ее тело не пронзило током. Изнутри. Она обернулась и увидела старый мудрый взгляд своего наставника Авраама. Он сидел за могилами на одном из могильных крестов и что-то перебирал в своей руке. За его спиной дымились едва уловимые дымки. Увидев. Что его наконец заметили, Авраам поманил Анну к себе пальцем.

Пробираясь сквозь толпу, Анна упала в ноги к своему наставнику и заплакала, не решаясь поднять голову.

– Простите… – постоянно шептала она.

Авраам положил ладонь ей на голову и ласково погладил. Тот час крылья вновь засияли и обсохли. Анна почувствовала, что снова может летать.

– Успокойся дитя. Встань.

Анна не решительно встала и робко посмотрела на своего наставника.

– Я не знаю, почему так случилось, – начала сразу оправдываться она.

Авраам поднял руку, призывая ее замолчать.

– Ничего страшного, Анна. Такое случается. Ничего страшного не произошло… пока. Ты все можешь исправить. Мы отлично понимаем, что это твой первый подопечный, ты начинающий хранитель, неопытная, совершаешь ошибки. И ошибки это тоже путь познания истины.

Анна благодарно улыбнулась и припала губами к руке наставника. И только сейчас она заметила в его руке серебряную нить с золотым гарпуном на конце, которую он перебирал. Анна испуганно отшатнулась, не сводя глаз со смертоносной плети.

Авраам протянул ей плеть.

– Это теперь твое. Возьми, – старые глаза из-под кустистых бровей спокойно смотрели на молодого ангела.

– Зачем мне это, наставник?

– Такова воля небесная. Исправь то, что не свершилось по твоей вине.

– Но…

– ВОЗЬМИ! – громом прогремел голос Авраама и его глаза сверкнули молнией.

Дрожащими руками Анна взяла плеть из рук наставника, и недоумевающее посмотрела на него.

– Забери его душу. Это и будет твое наказание. Три круга солнца тебе на это. А потом за тобой придут и отрубят крылья, и ты уже никогда не сможешь вернуться на небо. Ты будешь изгнана. Одумайся, дитя. Пока не поздно…

– Но почему он? Почему так рано? Я видела реестр! Его не было там! Я видела его жизнь! Жизнь всех! Марины, Димы… Почему? Это ошибка! Проверьте! – сорвавшись, Анна кричала, схватившись за голову, стараясь не осознавать то, что ей предстоит сделать.

– Три круга солнца… – Авраам встал с креста и растворился.

Золотой наконечник плети стал подрагивать и раскалился. Анна смотала серебряную нить, и прижала ее к себе.

И тут она увидела Агнию, сурово качающую головой и смотрящую в ее сторону.

Неужели она, которая так заботилась о нем, хуже нее? – пронеслось в голове Анны.

Ангелы уходили серыми тенями и уводили за собой души, которые пришли проститься с родными и близкими.

на следующий день

Золотой гарпун с гулким звоном упал на пол больничной палаты. Анна с пустыми глазами перебирала серебряную плеть, пытаясь понять, сможет ли она сделать то, что велел ей наставник. Ее мир рушился. Небо, которое казалось ей светлым и добрым, больше не источало тепло. Весь мир жесток, и теперь она должна вырвать душу своего первого подопечного.

Почему она не оставила его умирать? Ради чего она сохранила ему жизнь? Разве сейчас не время все исправить?

Золотой гарпун взвился вверх и закружился над головой ангела. Простые и легкие движения кистью. Она уже буквально чувствовала, что ей стоит лишь задать направление, смертоносное оружие все сделает за нее.

Артем сидел на койке и, сжимая губы, смотрел на свой телефон. Усталый, разбитый, покалеченный внутренне, но живой. Время излечит все раны.

– Я лишь хотела, чтобы ты был жив. Хотела быть с тобой… но в итоге разбила тебе жизнь.

Гарпун нетерпеливо дрогнул в воздухе, и снова упал. Обиженным скрежетом он выражал свое недовольство, когда его волокли за собой по полу.

На выходе из больницы Анну встретила красивая девушка со строгим выражением лица.

– Мне не нужно времени. Я не смогу его убить. И передай всем на небесах. Пока я рядом, никто и близко не сможет подойти к нему. Хотите его душу? Убейте меня.

Девушка сочувственно покачала головой и закрыла глаза.

Анна протянула руку с гарпуном, но девушка, сжала ее ладонь, и заставила опустить.

два дня спустя

Они пришли ночью. Не дожидаясь рассвета, Авраам в сопровождении двух ангелов распахнул двери и прошел в центр палаты.

Стекла на окнах сразу же распустили зимние узоры.

– Именем света! Небесное дитя Анна, хранитель души человеческой, у тебя есть последний шанс исправить то, что произошло по твоей вине.

Анна встала с кровати Артема и гордо выпрямилась.

– Сестра, позволь мне, – один из рослых ангелов протянул к ней руку, – если ты не можешь, его душу возьму я.

– Он будет жить. Согласно небесному реестру. Я видела его имя, высеченное на небесной скале заветов, видела срок его жизни, и буду с ним, пока не истечет последняя минута этого времени.

Ангелы переглянулись и посмотрели на Авраама. Тот молча кивнул, и провозгласил:

– Данной мне властью, я изгоняю тебя с небес. Отныне ты, дитя небесное, станешь дитем порока. Грешница. Хочешь быть с этим человеком? Будь. Да почернеют твои крылья, да сгниют твои перья. Да состарится и умрет твоя плоть, обращаясь в гниль и рассыпаясь в прах. Не видеть тебе больше света небесного, не чувствовать тебе более благословения священного. Закрыты отныне для тебя пути исповедания и покаяния. Нет тебе прощения. Нет тебе раскаяния. Да снизойдет твоя дорога в огонь очищения. Да скуют тебя бесы, да услышит небо стоны твои, чтобы быть примером, клеймящим позором для остальных!

Ангелы сделали шаг вперед. Анна резко вскинула гарпун и начла им отмахиваться. Слова наставника вылились на нее словно ведро холодной воды. С каждым звуком этой речи, она менялась. Она не могла понять, что произошло, но внутри нее опустело.

Земля под ногами дрогнула. Один из ангелов пригнулся и, увернувшись от плети, резко сделал выпад в ее сторону. Выбивая плеть. Второй, увидев, что она обезоружена, вскинул руку, и из каждого его пальца, светящаяся нить пронзила ее тело.

Крылья. Они вспыхнули за спиной. Словно подожженная спичка.

– Падшие да упадут!

Ее схватили за волосы, и поволокли по коридору и лестнице вниз. За дверьми больницы в ряд стояли молодые хранительницы.

Ее всю в слезах поставили на дрожащие ноги.

Публичная казнь. Изгнание.

Огненная плеть сверкнула в руках наставника. Замахнувшись, раскаленный прут обрушился ей на спину. В глазах потемнело, она упала, судорожно пытаясь опомниться и захватить ртом воздух.

Снова удар.

Кто-то отводил глаза, кто-то смотрел заворожено.

Ее волокли за волосы, и Авраам периодически наносил ей удары прутом.

Крылья тлели и источали ужасающий запах паленых костей.

Ее снова подняли за волосы.

– Пусть каждый хранитель возьмет себе черное перо падшей дочери неба в напоминание о позоре и непослушании. У кого не будет пера, получит удар огненной плетью.

И тут на нее набросились. Это были не ангелы. А злобные собаки, которых спустили с поводка. В их глазах полыхало пламя, и это не было отблеском ее пылающих крыльев.

Перья выдирали, а ее прижали лицом в снег, заставляя упиваться криком и рыданиями.

– Проклинаю… небо… ты слышишь… я проклинаю тебя!

Всполохи света. Они исчезали. До последнего. Пока не остался один Авраам.

– Его душа не стоила твоих крыльев.

– Его душа стоила каждого перышка, – с ненавистью и на последнем издыхании ответила она.

Авраам небесным всполохом исчез, ослепив яркие звезды, и оставив после себя темную, но ласковую ночь.

7 – Забери меня

Артем

три недели спустя

Что есть смерть в этом мире? Что остается после тех, кто уходит?

Все перевернулось. Все поменяло свой цвет. Не хотелось есть, не хотелось дышать. Не хотелось жить. Но ведь для чего-то он остался в живых. Один. А они все…

Он не помнил ее последних слов. Он не помнил, был ли шанс все исправить.

Стук в дверь.

Артем, сглотнул комок и ждал, когда ему откроют.

Олеся Константиновна посмотрела куда-то сквозь него и, оставив дверь открытой, ушла в глубь квартиры.

Артем не решался сделать шаг и перешагнуть порог дома. Воспаленный разум все еще боролся с реальностью. Он верил, что сейчас она выйдет ему навстречу. И этот шаг означал отвергнуть надежду. Принять реальность.

Шаг.

И словно стекло осыпалось под ноги. Будто босыми ногами ступаешь по разбитым осколкам. Он не может здесь дать волю своим чувствам. Только не сейчас.

Рот открылся, чтобы позвать ее по имени.

Кулаки сжались. Губы сомкнулись. Скользкий комок подкатил изнутри и встал поперек горла.

– Зачем пришел? – вышла из комнаты Олеся Константиновна.

– Пришел проведать вас.

– Проведал? – резко и грубо оборвала его женщина. Артем не узнавал ее. От милой и всегда гостеприимной хозяйки не осталось даже воспоминания.

Неужели она теперь его ненавидит? Артем нервно переминался с ноги на ногу, и пытался подобрать нужные слова.

– У меня ничего не осталось от нее… – наконец заставил он выдавить из себя слова, изо всех сил борясь с подкатывающими к горлу слезами. – Только голос на автоответчике.

– А я тут причем? – грозно спросила женщина и сразу же отвернулась. Ее плечи стали тихонько подрагивать. Махнув рукой, она ушла.

Артем остался один в недоумении.

Неужели она теперь винит его во всем? Неужели…

– А, Темка! – раздалось из-за спины, и на плечо парню опустилась рука.

– Семен Витальевич… – обернулся Артем.

Мужчина с пустыми и грустными глазами улыбнулся и подмигнул.

– Молодец, что зашел. Не обращай на мою жену внимания… Она сама не своя.

– Я не виню ее…

– Ты главное себя не вини. Живи дальше.

Стиснув зубы, Артем сдержался, чтобы не разразиться в бесполезных и пафосных обещаниях.

– Я со двора слышал, что у тебя ничего не осталось от… – голос мужчины дрогнул. Он не решался произнести ее имя. Для него это значило лишний раз признать ее смерть, – погоди! – так и не решился он, и ушел в ее комнату.

Отец Марины вышел спустя пару минут, что-то держа в руках, затем взял его руку и вложил в нее серебряное кольцо.

– Она носила его с тринадцати лет, не снимая. Это был мой подарок ей, на день рождения. Я так и не смог положить его вместе с ней.

Артем попытался посмотреть мужчине в глаза и сразу же опустил голову вниз. Он не мог выдержать этого. Двое боролись со слезами и удушьем, что шло изнутри. Красные и мокрые глаза отца были отрешены от всего происходящего.

Сжав кулак, юноша пытался пересилить в себе слабость. Все звуки стали гулкими, лишь голос Семена Витальевича держал его на поверхности нескончаемой бездны, над которой он уже сделал первый отчаянный шаг.

– Ты лучше не приходи сюда больше. Раз ты живой, значит так угодно Богу, живи дальше. Не приходи, не нужно. Это тяжело для меня и моей жены. Пережить собственного ребенка… единственного ребенка.

Слеза сорвалась и покатилась по щеке мужчины.

– Уходи… Живи, во что бы то ни стало. Живи… ведь она… наблюдает за нами…

Артем больше не мог этого слушать. Сжав со всей силы кулак, он развернулся и метнулся прочь с этого места. Сейчас он хотел лишь прогнать свои мысли и запереть свои воспоминания. Он бежал из всех сил. Пар вырывался из его рта, неокрепшие ноги дрожали от усталости или переполнявших его чувств. Остановиться – значит потерять что-то ценное. Остановиться – значит принять настоящее, снова вернуться в него. Возможно, когда он бежит сейчас к ней, она стоит на линии горизонта, именно там, где небо соприкасается с землей, и протягивает к нему руки. Ждет его. Там, где небо касается горизонта. Он должен добежать. Ведь она ждет его… там.

Вытянуть руку и бежать. Пока хватит сил, пока будут двигаться ноги. Пока он может шевелить пальцами. Бежать. Вперед. За пределы бесконечности.

Спотыкнувшись и упав, Артем распластался на снегу и, наконец, дал волю чувствам, утыкаясь лицом в сугроб и крича, что есть силы.

– Прости… – прошептал он и опустил голову.

пять дней спустя

«Люблю тебя, мой милый! Я за вещами! Заедьте за мной! Удачи, котенок! Сессия закры…» – выбросив телефон, Артем приложился к бутылке коньяка.

Телефон, отбросив заднюю крышу и отправив в дальний полет аккумулятор проскользил в глубину комнаты.

«Живи, во что бы то ни стало» – звучали в голове слова отца Марины.

Это психоз. Как после этого жить? Как забыть все это? Как?! Я не могу жить дальше.

– Раз я живой, так угодно Богу? – закричал Артем. – Богу?!

Сжимая кулаки, парень опрокинул полупустую бутылку на кровать. Раскачиваясь взад вперед и глядя в пустоту, Артем пытался найти что-то, что будет ему якорем.

Полоску света под дверью его комнаты прикрыли шаркающие тени. Ручка задергалась. Он никого не впустит. Ни единую тень.

Резко выдохнув, Артем сорвал с шеи цепочку оставляя красный след на коже, и поднял руку чтобы крестик оказался на уровне его глаз.

– Значит, тебе угодно, чтобы я был жив? Для чего? Зачем? Почему? Тебе угодно… – юноша положил цепочку на подоконник. – Никогда ты не окажешься на моей груди. Потому что ты забрал ее к себе.

Засунув руку в карман, он нашарил в нем кольцо и вынул, затем спрыгнул с кровати и залез под кровать, доставая свои старые кеды. Отбросив крышку коробки, он стал расшнуровывать ботинок. После того как он вынул весь шнурок он продел его через кольцо и завязал себе на шею.

Нервно сжимая кольцо, Артем принялся его целовать. Его взгляд упал на аккумулятор от телефона. Не долго думая, он нашел все части и снова собрал телефон, включил, ввел пин-код, подождал пока тот загрузится, открыл меню, вошел в сообщения.

Большой палец правой руки нервно подрагивал. Ее голос. Он тут. Он рядом. Давление на кнопку.

Скорчившись на полу, он сжался в клубок и раз за разом слушал ее голос, кусая до крови свои губы и сжимая в руке ее кольцо. Он словно держал ее за руку. Словно она была рядом с ним. Словно…

Проваливаясь в сон, ощущая во рту вкус соленых слез и собственной крови, где-то на грани реальности и сна. Он увидел ее. Лежа на полу он улыбался. Он с ней.

– Забери меня… – прошептал он.

Она протянула ему руку. Коснулась его. И в этот миг он вдруг снова очутился в машине на заднем сиденье. И в следующую секунду пережил все ощущения аварии.

Резко вскочив с пола, он ударился головой об кровать и выбежал из комнаты. В его голове снова была одна мысль. Бежать.

Его сзади крепко заключили в объятья. Что-то шептали на ухо.

– Я снова был там, мама… На заднем сиденье… Я снова не умер… Мне… Мне… Мне нужна помощь.

8 – Падший ангел

месяц спустя

Положив вату на место от укола, Артем поблагодарил медсестру и вышел из процедурной больницы, в которой он лежал после аварии. Врач прописал ему какие-то уколы. От которых должно было стать легче. Но помочь ему мог только кардиохирург или трансплантолог, вырезав сердце.

Проходя через комнату для встреч к выходу он заметил одинокую девушку сидящую у окна и всматривающуюся вдаль. Почему-то ее лицо показалось ему знакомым. Но вспомнить ее он не мог. Их взгляды встретились. Она словно лучиком света вспорхнула в его душе. Что-то затронула. Какие-то далекие и забытые воспоминания, но какие?

Девушка смотрела на него не отводя глаз. Артем так и замер на месте в нерешительности.

– Анна, мы тебя обыскались! Возвращайся в палату, – лечащий психиатр Артема заметил наконец и его и поздоровался, – ну как курс лечения? Есть какие улучшения?

Пожав плечами и провожая девушку в компании с медсестрой, Артем ответил:

– Да не особо. Правда раздражения от того, что каждый пытается научить меня жить, стало намного меньше. Что это за девушка?

– Не так давно ее нашли во дворе больницы. Кто-то очень плохо с ней обошелся. Помнит только свое имя. Может амнезия… я теряюсь в диагнозе, над ее телом сильно поиздевались, возможно это необратимая психологическая травма. Ее уж выписывать пора, а ей некуда идти. Думаем, что с ней делать…

– Ее изнасиловали?

– Освидетельствование показало, что нет. Просто сильно избили. Издевались. Вся спина в шрамах от плетей. Думаю перевести ее из терапии к себе в психиатрическое отделение.

– Там она совсем потеряет себя как человека… Вы можете назначить курс лечения? А я бы ее приютил на время.

– Что за щедрость, Артем? Тебе это нужно? Не нагружай себя этим. Забудь.

В груди что-то екнуло. Это слово «Забудь», простое и ненавистное.

– Как вы все пристали со своим «Забудь»! – вспылил парень и попытался взять себя в руки. – Я заеду за ней в выходные, быть может верну человеку жизнь. Дам объявления в газеты, в интернете, отошлю в программу «Жди Меня». Вы то уж точно ничем этим заниматься не будете.

Не ожидая ответа, Артем ловким движением руки послал вату в корзину и вышел на улицу.

на следующий день

– И зачем тебе это нужно? – спросила мать глядя на сына.

– Я просто хочу помочь человеку. Тому, кто в этом нуждается. Что в этом плохого?

Женщина смотрела на сына и лишь качала головой.

– Это исключено.

– Но мама! – попытался возразить Артем, но тут в комнату вошел отец.

– Что тут за крики?

– Полюбуйся, наш сын хочет привести в дом девушку!

Отец устало вздохнул и посмотрел на сына очень уставшими глазами.

– Не впадай в крайности, сын!

– Да не впадаю я ни в какие крайности! Я просто хочу помочь бедной девушке! – взмахнув руками, парень начал ходить по комнате кругами.

– Разберись сначала с собой, а потом уже бери ответственность за других.

– Со мной все в порядке! Перестаньте смотреть на меня как на больного ребенка! Мне больше не нужна ваша помощь!

– Не смей кричать на родителей! – завелась мать. – Разорался тут! Ты думаешь, нам легко? Ты думаешь, мы ничего не чувствуем?

На глазах у женщины выступили слезы, и Артем почувствовал себя виноватым.

– У меня сердце болит не переставая! Я каждую ночь просыпаюсь от твоих криков! Отец снова пить начал! Мы сами не можем разобраться со всем этим, нам очень трудно это пережить, а ты хочешь втянуть в это кого-то еще!

Отец подошел и обнял мать. Артем остановился и опустил голову.

– Если бы я не выжил, вам было бы легче? – после этих слов Артем сразу же получил удар по лицу. Подняв голову, юноша встретился с гневными глазами матери.

– Как ты можешь так говорить?! Как ты смеешь?! Да что же, тебя совсем нет сердца? Как ты можешь так относиться к семье?

– Как ТАК? Как так, мама?

– Словно она для тебя пустое место! Словно мы обуза для тебя! Ты все время убиваешься по Марине! Хоть бы раз сказал про брата! Как выписался, даже на могиле его ни разу не был! Какая то девка тебе дороже родной крови!!!

Руки Артема затряслись.

– Прекрати, мама… – довольно громко прошептал он.

– Что прекрати? Винишь всех кроме себя! Сам один невинный тут стоит! Ты даже представить не можешь какого это, пережить собственного ребенка! Скотина ты неблагодарная! У тебя родной брат умер! А ты только и заладил, Марина, Марина… Сдохла твоя Марина! Жить надо дальше! Семья это главное в жизни! Родная семья!

Артем вскипел, и вскинул руку, но ее перехватил отец.

– Прекратите! Разойдитесь по углам! – рявкнул он.

– Как ты можешь так говорить, мама?! Я ненавижу тебя!!! Слышишь! Ненавижу брата, потому что это из-за него мы попали в аварию! А все винят вокруг меня, потому, что я выжил!!! Ты думаешь, мне легко? Легко мне? Это мой брат отнял самое ценное, что было у меня! Я дышу, существую, но живу ли я? Я как в аду!!! И надеюсь, что мой брат сейчас тоже там!!!

Мать схватилась за сердце и осела на пол.

– Ты что наделал? – закричал отец. – Неси воду и валокордин! Быстро!!!

Но Артем стоял на месте и тяжело дышал, развернувшись, он побежал к себе в комнату и захлопнул дверь. Слыша ругательства отца, он пытался унять бившую его дрожь. Его демоны вырвались наружу. Он действительно ненавидел собственного брата. Поэтому ни разу не вспомнил о нем и не был на его могиле.

Сжав в кулак висевшее на его груди кольцо, Артем зажмурился, пытаясь прогнать все мысли в его голове, которые пчелиным роем кромсали мозг на мелкие части.

Он не мог здесь оставаться. Вокруг был мир, который разваливался на части, а у него не было отчаяния чтобы бороться и удержать его. Значит, нужно было что то делать. Но в этом траурном хаосе боли осталось только выжженное пепелище. Здесь уже ничего не построить. И раз мир рушиться, не нужно пытаться склеить его своими слезами и соплями. Нужно дать мирозданию огромный пинок, и оставить это руины. Ведь где-то есть еще равнины с зелеными лужайками, где возможно пустить корни и дать начало новому существованию.

Анна

Ей нужно было найти причину жить. Среди людей, в этом сумбуре человеческих жизней, она умирала. Ей было непривычно стареть с каждой минутой. Ее часы запустились, заструился песок времени по ее венам.

Небо молчало, оно забыло свое любимое дитя, или потеряло ее среди всех этих потухших и безжизненных душ. Ночами она слышала шорохи, как смех ликующих бесов. Раны на спине гноились и нарывали, и под носом стоял запах паленых крыльев, который едкой гарью сжигал клетки мозга. Насмешка для ангелов, презрение для смерти.

Она встретила его в больнице. Сразу почувствовала его, как только он приблизился. Блуждая по коридорам и натыкаясь на стены, ища проходы, она дождалась его, чтобы снова увидеть, прикоснуться к нему взглядом, но в его глазах поселилась смерть. Полное отсутствие жизни. Он был жив, но его душа умирала, смерть тянуло ее за собой, в свой новый мир.

Правильно ли она сделала? Нужна ли ему была эта жизнь? Почему она так за нее уцепилась вместо него?

Потому что она всегда хотела жить. И вот теперь сказка стала реальностью, но жизнь это не высшее превосходное благо, где дозволены чувства, наслаждение и радость. Все что она почувствовала, обретя человечность, это боль, одиночество и отчаяние.

Последние искры тепла, проснувшиеся внутри нее, она сразу же отдала ему. Этот короткий миг, он мог длиться вечно, но был скоротечен.

Ее увели. Он даже не знает о ней. Не знает, чем она пожертвовала ради него…

на следующий день

– Анна, к тебе пришли, – человек в белом халате открыл дверь и отошел в сторону. В палату вошел Артем.

Анна сразу же резко поднялась на кровати. Он пришел к ней! Кончики пальцев онемели, и она принялась сжимать и разжимать ладони, чтобы разогнать стынущую кровь.

– Артем, – выдохнула она и сразу же спохватилась.

Юноша внезапно испугался. У врача брови полезли вверх.

– Ты его знаешь, Анна? – спросил врач.

Девушка отрицательно замотала головой.

– Но откуда ты знаешь мое имя? – спросил Артем.

Вместо слов, Анна босыми ногами встала с кровати и, подбежав к юноше, крепко взяла его за руки, не отрывая взгляд от его глаз.

Холод, безжизненное и покинутое тело. Словно она держала за руки ходячего мертвеца. Неужели смерть отложила на нем свой отпечаток? Неужели тот, кто должен умереть, непременно должен уйти за черным саваном?

Но он здесь! Он пришел к ней! И она сможет вернуть ему жизнь! Сможет!

Возьми мое тепло, возьми все до последней капли! – молила она.

Артем заворожено смотрел на нее. Анна обняла его и прошептала на ухо:

– Ты должен жить…

Артем несколько резко, чем следовало, оттолкнул от себя девушку. Анна испугалась и прижала ладони к груди, отступив на шаг.

Врач, с изумлением на лице наблюдавший за этой сценой, не сводил глаз с Анны.

Артем, тяжело дыша, в чем-то очень сильно сомневался.

– Сколько нужно времени, чтобы подготовить необходимые бумаги? – вдруг спросил он.

– Около получаса, – помешкав, ответил доктор.

– У нее есть личные вещи?

– Никаких.

– Анна, – спросил Артем, вкрадчиво и с удивлением смотря на девушку, протянул свою ладонь, – ты хочешь уйти со мной? Я помогу найти твой дом.

Анна сразу же быстро закивала головой.

Он пришел за ней! Он нашел ее!

– У меня в пакете одежда… – Артем поднял пакет, который все это время держал в руке. – Это вещи…

Он не сумел произнести ее имя. Но Анна вдруг поняла, что это вещи Марины, от них исходил ее древесный запах.

Анна подошла и взяла пакет.

– Ты переоденься, а я скоро вернусь за тобой.

Артем

– Анна спокойный пациент, с ней не должно возникнуть проблем, но если что, звоните в любое время суток! Артем, вы уверены, что вам сейчас по силам взвалить на себя такую ношу?

– Я просто хочу помочь, я же не жениться собрался. Расклею листовки, дам объявления в интернете, подключу социальные сети, обращусь в СМИ, не думаю, что мы пробудем долго вместе, уверен, что уже через месяц мы распрощаемся.

Врач изучающее смотрел на юношу.

– Ну, хорошо…

– Раз я выжил в той аварии, я должен искупить свою жизнь, помогая другим.

– Ну, раз ты так настроен, тогда удачи. Вот тебе рецепт, ей будет не лишним пропить ноотропил.

– Хорошо, я все сделаю.

Пожав руку врачу, Артем вышел из его кабинета и отправился по коридору обратно в палату. Стоило ему отворить дверь, он увидел знакомые синие джинсы и белую кофточку с красными узорами нанизанные блестками.

Сглотнув комок, Артем выдавил из себя улыбку. Если смотреть только на ее тело, не поднимать головы и не смотреть ей в лицо… Можно поверить, что это… Это…

В носу защекотало, глаза покраснели.

Анна накинула пальто, подошла и снова взяла его за руку. Тело снова потеряло свой вес, будто законы гравитации перестали существовать. И это убаюкивающее тепло. Чувство спокойствия.

Крепче сжав ее ладошку, они пошли вместе отсюда. Их уже ждало такси. Сев в машину, Артем назвал адрес, и они поехали. Анна смотрела в окно, не переставая сжимать его руку.

Кто ты? Откуда? Что с тобой произошло?