Текст книги "Бывшие. Ловушка из прошлого (СИ)"

Автор книги: Ирина Ярова

Соавторы: Мика Моник
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 10

Михаил целиком ушёл в свои проблемы. Обзвон знакомых не дал никакого результата. А это значило одно – проблема оказалась слишком серьёзной, чтобы решить её быстро и без лишних усилий.

Какое-то время Михаил беспокойно ходил по номеру из угла в угол, затем взял телефон и сообщил, что хочет выйти подышать воздухом. Анна молча кивнула – она понимала, что ему необходимо побыть одному. Пока он отсутствовал, она устроилась на диване в гостиной: в халате, поджав ноги под себя. Стоило ей услышать, как в замке повернулся ключ, она тут же вскочила на ноги.

– Боже. Михаил, – ахнула она, видя его лицо.

– Всё в порядке, – он дернул плечом и прошел вперед, словно ничего не случилось.

Анна взволнованно потянулась к нему рукой.

– У тебя губа…

Михаил отстранился и пожал плечами.

– Это пустяки.

Но Анна не унималась. Она подвела его к дивану, усадила. Принесла лёд из мини-бара, завернула в полотенце. Он морщился, но молчал. Она прижала ледяной кубик его скуле – осторожно, кончиками пальцев.

– Ты снова подрался с Глебом, – сказала Анна. Не спрашивая. Утверждая.

– Да.

– Зачем? – тихо спросила она. – Ты же понимаешь, что Ольга специально провоцирует тебя на стычку с Глебом чтобы с его помощью отомстить тебе.

Михаил тяжко вздохнул понимая, что Анна права.

– Понимаю. Но ничего не могу поделать с собой. Эта ситуация меня просто бесит. Я вложил столько сил в наш общий проект – и всё рухнуло. Теперь Глеб близко меня к нему не подпустит. И я понятия не имею, что мне теперь делать.

– Михаил, – ласковым голосом произнесла Анна, с нежностью касаясь тонкими пальчиками его колючей щеки.

– Что? – он поднял на неё свой взволнованный взгляд.

– Проект – это всего лишь работа. Даже если всё пошло прахом – это ещё не конец. Будет другой проект. Вот увидишь. Главное не падать духом и идти вперед к своей цели и мечте.

Она опустила голову ему на плечо. Они сидели так долго – она с полотенцем со льдом, он с закрытыми глазами. И в этот момент их охватило странное единение. И каждый из них почувствовал особую связь.

– Я устал, Анна, – сказал он через некоторое время.

– Я знаю, – Анна успокаивающе погладила его ладонями по плечам.

– Давай спать, – предложил Михаил и Анна согласилась.

Лежа в темноте она думала о том, что больше не может скрывать от него свою главную тайну. Он должен узнать её секрет. Думая об этом она постепенно провалилась в тревожный сон.

Ей снилась их квартира. Маленькая, на окраине, с протекающим краном на кухне и батареей, которая грела только наполовину. Снился запах кофе по утрам. Его объятия, в которых она просыпалась каждое утро. Снился тот день, когда они расписались – шумная компания друзей, белое платье и цветы. В тот момент она считала себя самой счастливой на свете.

А потом – начались ссоры. Мать Михаила заболела и перетянула всё внимание сына на себя…

Она проснулась с мокрыми от слёз ресницами.

За окном уже светало. Солнце ярко светило в окна. Наконец-то дождь закончился, и можно было выйти на пляж и позагорать. Михаила в комнате не было.

Она нашла его на балконе – он сидел в плетеном кресле, в одной футболке и шортах, и пил горячий чай. В его профиле было что-то такое, от чего у неё снова все сжалось внутри.

Он не обернулся, но она знала, что он её услышал.

– Вода в чайнике горячая, – сказал он. – Чайные пакетики на столе.

– Спасибо.

Анна видела, что Михаил тяжело переживал удар нанесённый Глебом. Ему нужно было время чтобы собрать мысли в кучу и вернуть себе уверенность в завтрашнем дне. Поэтому она решила немного отдалиться. Пойти на пляж и наконец позвонить домой. Услышать родной и любимый голос. Она боялась себе признаться, чтобы с ней сейчас было если бы не произошедшее обстоятельства. Ведь в этот отель она могла приехать не одна…

Следующие два дня они с Михаилом мало общались. Он вставал раньше – она слышала, как закрывается дверь ванной. Потом пил чай и куда-то уходил на час, два, иногда дольше. Куда – она не спрашивала. Ведь они обо всем договорились ещё в самом начале.

Она читала. Точнее, делала вид, что читает. Одну и ту же страницу – по двадцать раз. Иногда ловила себя на том, что просто смотрит в окно, и думает о вещах, о которых обещала себе не думать.

О том, как он смеялся раньше – запрокидывая голову, всем телом.

О том, как в первый день их знакомства пришёл к ней с букетом полевых цветов.

О том, как его мать однажды сказала ей, тихо: Ты ведь понимаешь, что ты не пара для такого мужчины как он.

Она тогда жутко обиделась и не придала особого значения ее словам. Теперь очень жалела об этом. Ведь его мать вполне могла притвориться больной чтобы разлучить их. Что в конечном итоге и произошло. Они развелись – ей, на радость.

А уже позже она узнала, что у их связи оказались последствия.

Она так и не сказала ему правды. И теперь жалела, что скрыла её от него.

Солнечные дни продлились недолго. Снова пошел сильный дождь и поднялся ветер. На утро буря наконец стала стихать. Анна сидела на полу, разбирая чемодан – искала теплый джемпер. На дне, под бельём, она нащупала твёрдый угол. Дневник. Она и забыла, что бросила его туда в последний момент, перед поездкой. Старая привычка – возить его с собой, чтобы никто не нашёл дома.

Она достала его, посмотрела на потёртую кожаную обложку. И положила на тумбочку у кровати. Сверху. Не задумываясь. Михаила в номере не было. Он сказал, что уйдет на долго. У него была назначена важная встреча и Анна не спрашивала подробностей. Ведь если он захочет, то все расскажет ей сам.

Поэтому Анна без задней мыли взяла чистые вещи и отправилась в душ.

Михаил вернулся с улицы насквозь промокший. Стряхнул куртку, прошёл в комнату – и замер.

На тумбочке у кровати лежала тетрадь. Он узнал её сразу. Он сто раз видел её на прикроватном столике – когда они ещё жили вместе. Она никогда не давала её читать. Шутила: Там все мои страшные тайны. Он лишь смеялся в ответ.

Он не собирался открывать ее. Честно – не собирался. Просто подошёл, чтобы переложить – куда-нибудь, чтобы не видеть. Но тетрадь раскрылась сама. На середине. На сгибе, измятом, словно её часто открывали именно здесь.

Дата. Ноябрь. Пять лет назад.

Он сразу узнал её почерк. Прочитал одну строчку. Потом вторую. Потом сел.

Там было написано про его мать. Про те разговоры что она вела с Анной – про то что она не его круга, что не достойна его. Там было про то, как Анна не спала ночами. Как искала в его глазах опровержение ее словам – и не находила, потому что он был слишком уставшим, и часто срывался на нее. Там было про то, как она решила, что у них больше нет будущего…

Михаил закрыл тетрадь. Открыл снова. Перечитал.

Что-то внутри него медленно осыпалось, словно штукатурка со старой стены.

Пять лет. Пять лет он думал, что она ушла, потому что разлюбила. Потому что он был недостаточно внимательным с ней.

А правда была в том, что его мать методично разрушала его брак.

И он, не зная всей правды позволял ей это делать. И Анна ушла. Потому что одна несла то, что они должны были вынести вдвоём.

Михаил сидел очень тихо. Дневник лежал у него на коленях. Из ванной раздавался шум воды – Анна была там, и ещё не знала. Не знала, что он только что прочёл. Не знала, что мир, в котором он прожил последние пять лет, только что закончился.

Он провёл ладонью по лицу. И понял, что не знает, что скажет ей, когда она выйдет.

Знал только одно: молчать дальше он больше не может. Им нужно наконец расставить все точки над «и».

Глава 11

Следующие два дня прошли в странной, почти осязаемой тишине. Михаил часто отсутствовал – уходил с утра и решал какие-то свои дела. А по вечерам, когда они оказывались вдвоём, почти не разговаривали – просто садились рядом на диване и смотрели какие-то старые фильмы по телевизору. Чёрно-белые кадры мелькали на экране, герои произносили реплики, которые никто не слушал. Это было похоже на медовый месяц, только начавшийся не с того конца – с усталости, с молчания, с осторожного привыкания друг к другу.

И всё было бы ничего, но он остро чувствовал, что Анну что-то сильно тревожит. В последние дни она была сама не своя.

Нет. Не из-за него. Это было что-то совсем другое. Возможно виной тому была его мать, а может нет. Он не знал, что именно, но чувствовал, что это не просто так.

Он часто видел, как Анна брала телефон и уходила. Иногда на балкон – но плотно закрывала за собой дверь. Иногда спускалась вниз, к морю. Один раз он заметил её разговаривающей по телефону в холле первого этажа. Она говорила тихо, недолго, минут пять-десять. Возвращалась притихшая, иногда – с красными глазами, иногда – наоборот, улыбающаяся, но какой-то особенной, не предназначенной ему улыбкой.

В первый раз он не придал этому значения. Возможно это была подруга, мама, да кто угодно.

Во второй – нахмурился.

На третий – внутри у него что-то сжалось.

Не лезь, – говорил он себе. – Мы же договаривались – без вопросов. Без претензий.

Но растущие день изо дня вопросы не давали ему покоя. Кому она звонит? Почему уходит? Почему так осторожно закрывает за собой дверь?

Он думал о том, что почти ничего не знает о её нынешней жизни. Был ли у неё кто-то после него? Есть ли кто-то сейчас? Она не рассказывала. Он не спрашивал. Они оба негласно решили: всё что было – прошло.

Но что, если не все страницы из прошлого до конца перевёрнуты? Что если она что-то скрывает от него?

У неё кто-то есть, – однажды ночью подумал он. И сам испугался этой мысли. Потому что если это так – то всё, что между ними произошло в горах, в хижине – было её прощанием. А не началом новой жизни, как думал он.

Он лежал рядом с ней, слушал её дыхание, и не мог уснуть.

Он должен наконец выяснить что происходит.

Утром Анна ушла на пляж, заниматься серфингом. Михаил вспомнил смазливого инструктора и нахмурил брови. Ревность полыхнула в нем пожаром. Но он не стал давить, а решил отпустить. Он ей верил. Правда рано или поздно выйдет наружу. Теперь он это хорошо понимал.

Михаил подождал десять минут. Потом встал.

Он не собирался копаться в её вещах. Просто – её сумка лежала на стуле в гостиной, открытая, и из неё выглядывал краешек документов. Какие-то бумаги. И тут он заметил её паспорт.

Он медленно подошёл к сумке. Постоял немного сжимая кулаки.

Строго сказал себе: Закрой и уйди. Прочитанного дневника было вполне достаточно.

И – не закрыл. Не смог.

Стиснув зубы достал её паспорт. Сам не понимая, зачем. Может, чтобы увидеть её нынешний адрес. Чтобы хоть что-то узнать о ней.

Паспорт был в старой обложке, с чуть потёртыми уголками. Он открыл его на первой странице. Её фотография – серьёзное лицо, собранные волосы. Она почти не изменилась за эти годы. Осталась такой же уверенной и сильной женщиной. Такой, какой он её помнил.

Он листал – медленно. Пока не дошел до прописки и наконец узнал её адрес. Улыбнулся, так как понял, что они жили недалеко друг от друга. Но, в силу обстоятельств, так и не встретились за это время. Пока не приехали в Сочи в этот отель.

И вдруг из паспорта выпала маленькая фотография девочки со смешными хвостиками.

Она, видимо, была вложена между страницами. Михаил подобрал её. Девочке на вид было около четырёх лет. Светлые волосы – такие же, как у Анны в детстве, он видел её детские снимки. Серые глаза. Серьёзные. Где-то он уже видел похожие глаза. На лбу – упрямая складочка, точно такая же, как у Анны, когда та сосредотачивается.

Дрожащими руками он перевернул фотографию. На обратной стороне было написано её почерком: «Соня. 4 года.».

Михаил долго сидел на полу. Очень долго. Часы на стене отсчитывали секунды, где-то за окном кричала чайка, а по коридору уборщик катил тележку с бельём. Всё это происходило где-то очень далеко, словно в другой жизни.

Он снова взял паспорт Анны и на одной из последних страниц увидел запись в графе «Дети».

Михаил замер. Проглотил ком в горле, а потом прочитал.

«Лебедева Софья Михайловна. Дата рождения: 14 июля 2021 года».

Михаил громко выругался. Паспорт внезапно выпал из его дрожащих рук.

Он стал лихорадочно отсчитывать время назад. Июль 2021. Минус девять месяцев. Октябрь 2020. Они расстались в ноябре 2020. Анна ушла, и они развелись. И через восемь месяцев у неё родилась дочь.

Софья. Михайловна. Его дочь.

Он попытался встать и не смог. Колени не слушались. Он сидел на полу, держал фотографию маленькой девочки и не знал, что с ней делать.

Где-то в замке повернулся ключ.

Анна вошла с легкой улыбкой на устах, которая тут же исчезла, как только она увидела его – на полу, с её паспортом в одной руке и фотографией в другой.

Она остановилась. Резко побледнела.

– Михаил, – с ужасом в голосе произнесла она и прикрыла ладонью рот.

Он поднял на неё глаза и горько усмехнулся.

– Анна. Не хочешь рассказать мне кто это? – он вытянул вперед фотографии дочери.

Он ни на долю секунды не сомневался, что София его родная дочь.

Она закрыла за собой дверь. Медленно. Прислонилась к ней спиной.

– Михаил, – произнесла она тихо.

– Кто это, Анна? – Михаил снова повторил свой вопрос.

В номере наступила долгая тишина. Где-то опять кричала дикая чайка.

– Это Соня, – наконец сказала Анна, опустив голову. – Наша дочь.

Михаил не пошевелился. Только смотрел на неё снизу-вверх – сидя на полу, с её паспортом в одной руке и маленькой фотографией в другой. Свет из окна падал ему на лицо сбоку, и Анна видела, как у него дрожит подбородок.

– Наша, – сдавленно повторил он.

– Михаил, давай я сяду. Пожалуйста.

Он молча кивнул – как-то механически, как будто кто-то дёрнул его за нитку. Анна прошла через комнату, села на кровать – напротив него. Не рядом. Между ними сейчас должно было быть расстояние, чтобы он мог дышать.

– Я жду объяснений, – тихо сказал он.

– С чего начать? – на глазах Анны выступили слезы.

– С начала. С самого начала.

Анна сложила руки на коленях. Они дрожали, и она сжала их крепче.

– Я узнала, что беременна, через месяц после того, как ушла. Я снимала комнату в Подмосковье. Меня начало тошнить по утрам. Я думала это нервы. А потом купила тест. Три теста. Все они оказались положительными.

Михаил молчал. Слушал.

– Я сидела в кухне, на табуретке, и думала: что мне делать. Позвонила маме, и та сказала мне чтобы я ничего не боялась. И я решила родить ребёнка. Хотя и понимала, что растить ее буду одна, без отца.

– Почему? – он подался вперёд. – Почему ты мне ничего не сказала? Разве я бы отказался от ребенка?

Анна закрыла глаза. Этот вопрос она задавала себе тысячу раз. Но так и не нашла на него ответа.

Глава 12

Они начали ругаться не сразу. Михаил долго молчал, пока его нервы не сдали. Он стоял у окна, его плечи напряглись, под грузом слов, которые застряли в его горле. Когда он обернулся, в его голосе не осталось прежнего тепла. Того самого тепла, которого Анна с таким трудом добилась, которое так хотела сохранить.

Она сама хотела ему сказать о Соне. Позже. Не сразу. Пускай всё вначале уляжется. Успокоится. Наладится в конце концов.

– Ты молчала, – его голос прозвучал сухо. Словно ничего между ними не случилось за эти несколько дней. – Пять лет я ломал голову над причинами нашего развода. Пытался найти оправдание в чужих словах, в своей усталости, в своих привычках. Я с ума сходил! А ты просто взяла и скрыла самое важное! Мою дочь!

Анна вздрогнула и смяла свою сумку в руках. Фотографии Сони лежали на полу. Её милая девочка смотрела на неё и улыбалась.

– Это моя жизнь! Как ты смел рыться в моих вещах? – её голос сорвался на крик. – Ты хотел, чтобы я тебе призналась? Чтобы на следующий день твоя мать сказала мне, что я не справлюсь? Не потяну, не смогу, не сумею? Я просто устала быть слабой в ваших глазах и решила, что справлюсь сама.

– Ты не понимаешь, – Михаил тяжело выдохнул и покачал головой. – Ты бы не осталась одна, если бы сказала мне, что беременна. Я бы никогда так с тобой не поступил. Как ты могла отнять у меня ребёнка, а у ребёнка отца?

– Я просто считала, что Соня заслуживает отца, который будет с ней постоянно рядом, – слезы хлынули без предупреждения. – А не отца, который только ночует дома, – отрезала Анна и расплакалась сидя на кровати.

Михаил замер. В тишине. Посреди комнаты.

– Анна. Соня не заслуживают этого. Она должна узнать, что у нее есть отец!

Михаил заходил туда-сюда по номеру. Он нервно водил рукой по лицу, не зная, что делать, что еще придумать. Слишком многое навалилось на него за эти несколько дней. Он был в шоке от того, что узнал и прекрасно понимал, что Анна сделала это в порыве чувств. А потом… Потом ей просто было страшно, что он ей откажет.

Но это было ошибкой.

– Ты была не права, – тихо сказал он. – Я этого не заслужил. Соня тоже не заслужила. Ты ничем не исправишь причиненный нам вред.

Анна подняла голову и вытерла большую слезу. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды. Она взяла его сделала несколько глотков, стараясь заглушить рыдания.

Михаил развернулся открыл шкаф, схватил свою дорожную сумку и рюкзак. Холодные, резкие движения наполняли номер шумом молний и шуршанием ткани. Он сгреб вещи с комода, дернул зарядку и пошел в ванную.

– Я вызываю такси, – объявил он не оборачиваясь. – Найдутся другие отели. Любые. А ты сиди тут. Это твой номер.

– У тебя ведь карты заморозили, – голос Анны вдруг стал жёстким. – У тебя нет денег ни на отель ни на такси.

– Ну и что. Справлюсь. Пойду пешком, переночую на пляже, – раздалось из ванной.

– Ну уж нет, – сказала она тихо плача. – Я сама уйду.

Прежде, чем Михаил успел отреагировать, Анна подбежала к ванной, закрыла её и выбила личинку замка пультом от кондиционера. Михаил начал приглушенно ругаться с той стороны.

Вытирая слезы, Анна наклонилась к лежащим на полу фотографиям дочери и документам. Подняв самую любимую, где Соня сидела на лавочке в саду в окружении пионов, она погладила ее пальцем и улыбнулась.

– Моя девочка.

Михаил застучал кулаком в дверь.

– Анна! Не делай глупостей, я её выбью!

Анна его не слышала. Она прижала фотографию к груди и всхлипнула.

Внезапно зазвонил телефон Михаила. Он остался лежать на комоде. Твёрдые вибрации, выбивали шум об лакированное дерево, требуя ответить на звонок.

Анна проигнорировала его и стала ходить по номеру, в поисках своих вещей. Она быстро кидала их в сумку. В отличие от Михаила у неё всё лежало в ящиках, поэтому она собиралась долго. Открыв шкаф, она сложила платья и футболки. После вышла на балкон и отстегнула с прищепок свой купальник. Кинула его в сумку и недовольно посмотрела на дверь ванной, за которой притих её бывший муж. Шампуни, гели, крем для лица. Она решила их оставить. Ей не составит труда найти магазин по дороге и всё это купить.

Телефон снова зазвонил. На этот раз еще более настойчиво.

Анна снова его проигнорировала и принялась убирать свои босоножки и тапочки. Запаковав всё в сумки плотно и надежно, она ещё раз прошлась по номеру, чтобы проверить не забыла ли она чего. Последними были убраны документы.

Фотографию Сони, Анна убрать не успела. Осталась стоять с ней в руке, когда телефон Михаила зазвонил в третий раз.

Анна, ответила, включив громкую связь.

– Алло. Михаил не может ответить, – сказала она серьезно неизвестному абоненту.

– Аня! – закричал из ванной Михаил. – Поставь телефон на громкую связь, это очень важный звонок.

Он очень ждал этого звонка.

Аня поколебавшись нажала на кнопку.

Голос на том конце был сухой, серый и тусклый.

– Михаил, мы ничего не можем поделать с твоими счетами. Весь капитал заморожен. Его проверяет банк. По исходным данным, твоя компания украла чужой проект.

Михаил приглушенно задышал за дверью, Анна внимательно слушала, стоя с сумкой в руке.

– Как украла? Да, такого быть не может! Ты же хорошо меня знаешь, я не вор!

Голос из телефона невесело рассмеялся.

– Михаил, там все украдено подчистую. Начиная от бизнес-плана, заканчивая проектом договора. Но допустим я тебе верю. Мы, как никак «друзья». У меня есть возможность доказать твою невиновность. Только платить тебе, на сколько мне известно, нечем. Бесплатно я не работаю. Скоро твою компанию ликвидируют. Я звоню тебе только для того чтобы ты обо всем знал.

Анна заметалась меж двух огней. Ее сердце сжалось. С одной стороны – она любила Михаила и не желала ему такой судьбы. С другой – она страшно на него злилась.

И немного поколебавшись она решилась.

– Я заплачу, – уверенно сказала она. – Просто, позже. Но вы можете быть во мне уверены. С Михаилом я потом сама разберусь.

Мужчина немного подумал, шумно дыша в трубку. На том конце провода, глухим ревом раздавался шум трассы.

– Ладно. Оплатите позже.

– Что там? Какие есть доказательства? – спросила Анна, стараясь вникнуть во все детали произошедшего.

Мужчина сделал небольшую паузу, не зная может ли он раскрывать все детали при посторонних.

– Говори то что знаешь! – уверенно произнес Михаил.

Мужчина хмыкнул.

– Это Ольга, твоя бывшая подружка. Ну та, что на тебя работала. Она доверенное лицо Глеба Никитина – твоего партнёра. Я полагаю этот козёл с самого начала намеревался тебя кинуть. А Ольга грамотно сработала, отвлекая твое внимание. Вдвоём они провернули дело так словно ты украл у них их главный проект. Пока это только предположение, нужно провести небольшое расследование. Но будь осторожен, как только эти двое почувствуют уверенную почву под ногами, они сразу кинуться в суд, чтобы оставить тебя без штанов.

– Поверить не могу, – выдохнул Михаил. Анна услышала, как он устало прислонился головой к двери в ванной. – Ты же знаешь я сам всегда делаю все проекты и никогда бы не украл чужой. Не ужели Глеб считает, что это всё того стоит?

Мужчина закашлялся и убедительно ответил.

– Конечно считает! Ходили слухи, что вскоре тебя ожидает большая прибыль. Эти двое хорошо подготовились, знали когда нанести удар, – раздались помехи. – У меня есть видеозаписи с камер наблюдения…

Связь оборвалась.

Анна стояла неподвижно пока гудки не сменились тишиной. Она смотрела на телефон с новой пугающей ясностью. Михаил должен был вскоре разбогатеть. Пронюхав об его успехах, два афериста решили обрушиться на него словно шторм.

Громкий треск за спиной привел Анну в чувство. Дверь в их номер стремительно отворилась и ударилась об стену. Она развернулась и обомлела, машинально попятившись назад.

– Я слишком долго откладывал неизбежное, – глухо проревел Глеб Никитин, не сводя прицела с ошарашенной Анны. Его взгляд скользнул по фото дочери, застывшему в её пальцах.