Текст книги "Бывшие. Ловушка из прошлого (СИ)"
Автор книги: Ирина Ярова
Соавторы: Мика Моник
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Ирина Ярова, Мика Моник
Бывшие. Ловушка из прошлого
Глава 1
Анна резко проснулась – словно кто-то плеснул ей в лицо ледяной водой. Ещё несколько секунд назад она тонула в тёмных, вязких глубинах сна, где не было ни образов, ни звуков, только тяжёлая обволакивающая темнота. А теперь она лежала, пока её сердце гулко стучало в груди. Сон отходил медленно, нехотя, пока на его место приходило чувство тревоги.
Вдруг откуда-то из темноты до неё донесся глухой стук.
Анна распахнула глаза и резко села, прислушиваясь. В номере было темно, лишь тишина, нарушаемая далеким шумом моря. На стене играли причудливые тени пальм. Сильно пахло ментолом, от него слезились глаза. У неё точно не было такого шампуня.
За дверью кто-то упорно стучал, нарушая тишину ночи.
В первые секунды Анна подумала, что ей это просто приснилось. Но нет – глухие удары повторились. Они были настойчивыми, требовательными.
Анна бросила взгляд на часы. Глубокая ночь. Кто мог явиться в такой час?
Она сбросила одеяло и поднялась, с трудом стряхивая с себя дрёму, затем двинулась к двери. Распахнула её – за ней никого не оказалось. С балконной стороны послышался едва различимый скрип. Анна застыла на месте и медленно обернулась. Звук повторился снова, и она пошла в ту сторону, ощущая, как страх охватывает её с ног до головы.
Когда её взгляд упал на стеклянную дверь, дыхание внезапно сбилось.
По ту сторону, мокрый от дождя, на холоде, стоял мужчина. Абсолютно голый.
Анна вздрогнула, её пальцы вцепились в дверную ручку. Сердце замерло на мгновение, а потом понеслось вскачь, узнавая фигуру, резкие черты лица, этот взгляд – раздражённый, злой и… до жути знакомый.
Михаил. Её бывший муж. Это несомненно был он.
Она едва не выругалась вслух – слова уже готовы были сорваться с языка, но она прикусила губу, удержала их внутри. Воспоминания о прошлом нахлынули холодной волной.
Господи, какого чёрта?
– Ты… – она распахнула дверь и на секунду замерла, чувствуя, как по телу прокатывается предательская волна жара. Анна стиснула зубы, собрала себя и всё же заставила губы растянуться в усмешке – кривоватой, но достаточно убедительной. – Михаил, какого хрена ты делаешь на моём балконе?!
Он покачал головой, выдыхая облачко пара в холодный воздух. В полумраке его лицо казалось чужим, но все равно было до боли знакомым, близким.
– Это мой номер, – голос хриплый, немного подрагивающий от холода, но не утративший ни капли уверенности. – Ты что, преследуешь меня?
Она замерла, не сразу сообразив, что он только что сказал. Ей было тяжело переварить всю абсурдность данной ситуации.
– Чего? – смешок полный недоумения сорвался с её губ, – Это я тебя преследую?!
– А ты как думаешь? – Михаил шагнул внутрь, игнорируя её протестующее выражение лица. Вода с его мокрых волос стекала на плечи, и Анна заметила, как его мускулы напряглись от холода.
Слишком близко.
Слишком знакомо.
Слишком опасно.
– Ты явно перепутал балкон, – пробормотала она, отступая, – И может, прикроешься уже хоть чем-нибудь?
Он фыркнул, однако вместо раздражения на лице появилась усмешка.
– Не нравится? – его голос стал ниже. Михаил медленно поднял руку, касаясь её щеки, его тёплые пальцы обожгли кожу.
Анна сглотнула.
Какого чёрта…
Вспышка воспоминаний накатила резко, без предупреждения – как волна, которую не успеваешь заметить раньше, чем она сбивает с ног. Его руки на её теле. Горячее дыхание у шеи – такое близкое, что, казалось, она почти чувствует его и сейчас. Прикосновения, от которых она когда-то теряла голову, забывала, как дышать, забывала, кто она вообще такая.
Боже, почему именно сейчас? Почему снова – именно сейчас, когда она меньше всего этого ждала?
Ведь её жизнь только начала налаживаться и она почти забыла о нем. По-настоящему, медленно, по крупице – но налаживаться.
Она сжала зубы, пытаясь сохранить остатки самообладания.
– Мне не нравится видеть тебя голым в моём номере, – процедила она сквозь зубы, но голос предательски дрогнул.
Михаил усмехнулся, поймав её взгляд, и внезапно нагнулся за валяющимся на полу полотенцем, демонстрируя себя во всей своей красе.
Анна ахнула, но он уже разворачивался, направляясь в ванную.
– Если тебе не нравится – можешь проваливать, – рявкнул он, и в голосе его не было ни тени сомнения, только плохо сдерживаемое раздражение. – Полагаю, когда ты вселилась в этот номер, то даже не потрудилась оглядеться и заметить, что здесь уже есть чужие вещи. Мои. Я въехал сюда первым, и это, думаю, кое-что значит. Так что убраться отсюда придётся именно тебе.
Она смотрела ему вслед, сжимая пальцы в кулаки, ощущая, как закипает злость. Он был прав. Она так устала, что переодевшись сразу легла спать, не замечая ничего вокруг. Только успела позвонить домой и сообщить что добралась а также же пожелать сладких снов самому дорогому для неё человечку.
Но как вообще такое могло произойти? Она бронировала номер заранее, чётко указала – на одного человека. Никаких ошибок быть не должно. Анна медленно обвела взглядом комнату, будто пытаясь найти в ней ответ, и взгляд её невольно зацепился за чужой чемодан у стены, за рубашку, небрежно переброшенную через спинку стула. Всё чужое. Всё его.
Михаил.
Конечно. Кто ещё, если не он? Она почти почувствовала, как внутри поднимается глухое, горячее раздражение – то самое, которое всегда появлялось, стоило ей о нём подумать. У него наверняка нашлись связи, нужные звонки, нужные слова, сказанные в нужный момент на стойке регистрации.
НЕТ! Должен же быть выход из сложившейся ситуации!
Анна почти бегом слетела к стойке администратора. Щёки горели от гнева, волосы сбились в беспорядок, а ночная футболка и шорты явно не прибавляли ей солидности. Но сейчас это не имело никакого значения – внутри всё кипело от ярости.
– Вы серьезно?! – выпалила она, ударяя ладонью по стойке. – Какого чёрта в моем номере находится посторонний человек?!
Администратор, несчастный парень лет двадцати с небольшим, похоже, уже проклинал тот момент, когда согласился на ночную смену.
– Простите, мисс, но… э-э… вероятно произошла ошибка. В номере забронировано два человека. Господин Воронцов и его жена.
Анна замерла.
– Его жена?! – взвизгнула она.
Парень виновато поежился.
На несколько секунд в голове Анны возникла пустота.
– Как такое могло произойти? Мы ведь бывшие супруги и точно не могли забронировать один номер на двоих. Вы можете дать одному из нас другой номер?
Администратор только развел руками.
– В нашем городе сейчас проходит конкурс песни, гостиница полностью забронирована. Свободных номеров, к сожалению, нет.
Анна стиснула зубы. Она смотрела на гладкую стойку ресепшена, на рассыпанные рядом с клавиатурой рекламные буклеты, на равнодушное лицо администратора – и не могла произнести ни слова. Одна случайная ошибка. Одна маленькая, нелепая ошибка – и вот её жизнь уже летит кувырком и переворачивается с ног на голову.
– Вы хотите сказать, что я должна… остаться в одном номере с Михаилом?!
Администратор молчал, с лицом полным раскаяния.
Гнев поднялся резко, как волна, – и прежде чем она успела подумать, ноги уже несли её назад. Анна буквально взлетела по лестнице. У неё не было плана, кроме как влететь в номер, схватить свои вещи и… что? Провести ночь на улице?
Ночь, чужой город, один номер на двоих, и неожиданно всплывшее прошлое, которое она так хотела забыть. Эта случайная встреча разбередила старые раны. Стоило ей только подумать о том, как наладить свою жизнь, мрачная тень Михаила снова вернулась за ней.
Анна как раз пересекала коридор, когда дверь её номера открылась, и в проеме показался Михаил.
Он смерил её долгим, придирчивым взглядом, начиная с разгоряченного лица, сползая ниже – на её тонкие шорты и обтягивающую футболку. Они стояли друг напротив друга, разделенные лишь парой метров штучного паркета, и несколькими годами молчания, которое было куда плотнее любой стены.
– Ну надо же, – лениво протянул он. – А я уже обрадовался, что ты свалила.
Анна сощурилась.
– Расслабься, я просто пытаюсь вернуть свой номер.
– Мой номер, – поправил он, скрестив руки на груди.
Наверху внезапно раздался шум – громкий мужской голос гремел по коридору:
– Я отыщу этого ублюдка! Где он? Где ты его спрятала?!
Анна вздрогнула, посмотрев на потолок. Голос был злобный, почти бешеный. Женщина на том же этаже что-то залепетала, пытаясь его успокоить, но мужчина только продолжал кричать угрозы.
Анна резко повернулась к Михаилу, и тут её осенило.
– О-о-о… – Она прищурилась, наклоняя голову на бок, и на губах медленно расползлась злорадная ухмылка. – Так вот, чем ты занимался до того, как оказался голым на моём балконе.
Михаил метнул в нее предупреждающий взгляд.
– Не начинай, Анна.
– Ой, да ладно, – она скрестила руки, продолжая ухмыляться. – Вижу, что некоторые вещи с годами не меняются!
Михаил шагнул ближе, и его голос стал низким и угрожающим.
– Если ты устроишь скандал, я тебя накажу.
Её сердце бешено застучало.
– Ой, испугал.
Он медленно ухмыльнулся.
– Детка, ты меня знаешь. Я никогда не шучу.
Анна сглотнула, пытаясь удержать вызов в глазах. Он стоял слишком близко и смотрел на нее властным взглядом.
Но сдаваться она не собиралась.
– Тогда просто освободи мой номер, – процедила она, посмотрев на апартаменты словно на поле для битвы.
Михаил усмехнулся и шагнул еще ближе, пока между ними не осталось и сантиметра.
– Номер мой, – проговорил он, опускаясь голосом до едва слышного бархата. – Даже не мечтай, что я оставлю его тебе. Если хочешь уйти – я не держу.
Её дыхание сбилось.
Некуда было идти. Совершенно некуда. Из-за этого чёртового конкурса всё было забито под завязку: каждый номер, каждый угол, каждая возможность сбежать.
Анна застряла. В ловушке. С ним – с человеком, которого меньше всего на свете хотела видеть. Она не знала, удастся ли ей сохранить своё сердце целым и невредимым, пока они будут вот так – рядом, слишком близко друг к другу. Призрак прошлого настиг её, он оказался куда более материальным, куда более живым, чем она представляла. Слишком тёплым. Слишком реальным. Слишком невозможным для того, чтобы просто взять и отвернуться.
Глава 2
Анна стояла в центре комнаты, чувствуя, как её дыхание сбивается, пока Михаил спокойно натягивал футболку, словно не замечая её пристального взгляда.
Черт возьми, почему он всегда выглядел так… идеально?
Его широкие плечи, рельефные мышцы, лёгкая небрежность в движениях – всё это было ей до боли знакомо. Когда-то она просыпалась в его объятиях, чувствовала его тепло, слушала, как ровно бьётся его сердце под её щекой.
Но это было давно.
Теперь между ними зияла самая настоящая пропасть.
Её губы сжались в тонкую линию, когда нахлынули воспоминания. Их ссоры. Его постоянные отъезды, бесконечный контроль. Все это привело в конечном итоге к разрыву.
– Ну что стоишь? – раздался его низкий голос, и эти три слова вырвали её из водоворота мыслей резко, почти грубо, как дёргают за рукав.
Анна вздрогнула и посмотрела на него.
Михаил уже устроился на кровати, откинувшись на подушки и закинув руки за голову. Мягкий свет ночника падал сбоку, и тень от его плеча косо уходила по стене. Он наблюдал за ней – спокойно, с той самой откровенной насмешкой в глазах, что она помнила ещё с прежних времён.
– Ложись спать, – добавил он и едва заметно кивнул на пустое место рядом с собой – как будто это было совершенно очевидно, как будто ничего особенного он не предлагал.
Сердце у Анны глухо ударилось о рёбра. Глухая стена безразличия, которую она старательно возводила весь этот долгий вечер, рассыпалась в один миг, в пыль, в ничто.
– Куда? – вырвалось у неё.
Она растерянно огляделась по сторонам, взгляд заметался по комнате в поисках хоть чего-нибудь – второго дивана, кресла, раскладушки, брошенного в угол матраса, да чего угодно, – лишь бы не та огромная кровать, посреди которой уже вольготно расположился её бывший муж.
– Кровать тут одна, так что без вариантов, – Михаил лениво похлопал ладонью по матрасу.
Анна вспыхнула.
Мгновенно, помимо воли, в голове всплыло его тело – горячее и сильное, прижимающее её к простыням. Властные руки, скользящие по её коже, которые знали каждую её слабость…
– Нет, – выпалила она резко, отступая назад. – Ни за что!
Михаил ухмыльнулся, наблюдая за её паникой.
– Брось, – лениво протянул он, потягиваясь, – Ты же не думаешь, что я на тебя наброшусь?
Именно этого она и боялась.
Потому что её собственное тело предавало её. Потому что, несмотря на все его запреты и то, как он ломал её жизнь, часть неё всё еще тянулась к нему.
Анна сжала руки в кулаки, подавляя дрожь.
– Я могу спать на полу, – упрямо заявила она.
Михаил рассмеялся.
– Не глупи, – он вздохнул и подвинулся, освобождая место. – Ложись, Анна. Это просто сон.
Просто сон.
Анна сглотнула.
Но она знала – если снова окажется рядом с ним, если почувствует его тепло, его запах…
Это будет всё, что угодно, но не просто сон.
Она была в западне.
После развода ей ни раз пришлось пожинать последствия их связи, и она не хотела проходить через это вновь.
Анна стояла в нерешительности, ощущая, как Михаил наблюдает за ней из-под полуприкрытых век. Его взгляд казался рассеянным, однако за ним скрывалось нечто иное. Нечто такое, от чего у неё внутри что-то сжималось.
Он успел принять душ, и теперь его мокрые волосы беспорядочно растрепались, футболка плотно обтягивала рельефное тело, подчеркивая каждую линию.
Снова этот дурманящий аромат ментолового шампуня. Анна сглотнула.
Когда-то этот мужчина был для неё всем.
А теперь он был тем, от кого ей следовало держаться как можно дальше.
Но вот незадача – ей некуда было бежать.
– Так и будешь изображать из себя святую невинность? – пробормотал Михаил, приглушённо зевая.
Анна сжала руки в кулаки, пытаясь сохранить остатки самообладания.
– Я не собираюсь спать рядом с тобой! – крикнула она раздраженно, чувствуя, как каждую клеточку её тела трясет от возмущения.
Михаил хмыкнул, неторопливо похлопал по кровати рядом с собой.
– Других вариантов нет.
Она вспыхнула, невольно представляя, как он обнимает её во сне, прижимает к себе, как это было раньше.
Нет! При воспоминании об их былой любви ей стало физически больно. Нервы были натянуты до предела. Анна не желала еще раз проходит через ад.
Она не могла позволить себе снова утонуть в этом.
– Я… Я могу спать на полу.
Михаил насмешливо приподнял бровь.
– Не смеши. Ты не выдержишь и часа.
Анна чувствовала, как волна злости поднимается внутри, но было в его словах что-то правдивое. Она действительно не выдержит. Ни тогда, когда он рядом.
Осторожно, как будто это могла быть ловушка, она приблизилась к кровати и медленно села на край.
Михаил молчал, но его взгляд ощущался физически.
Она легла, стараясь держаться как можно дальше от него, её сердце колотилось так громко, что, казалось, он мог его услышать.
Тишина между ними была слишком густой, слишком наэлектризованной.
– Я не съем тебя, Анна, – вдруг раздался его низкий, хриплый голос.
Она зажмурилась.
Однажды он уже почти разрушил её жизнь.
И теперь она боялась, что если останется рядом, он сделает это снова.
Анна не ответила. Слова застряли где-то в горле – между долгой разлукой и этой невыносимой близостью человека, которого она когда-то знала лучше, чем себя. Горькое, почти физическое ощущение.
Она лежала почти без движения, едва позволяя себе дышать, и считала трещины на потолке – едва различимые в сумеречном свете паутинки, разбегающиеся от угла. Одна. Две. На третьей лампочка над кроватью мигнула – желтоватый свет дёрнулся и погас.
Анна вздрогнула всем телом.
– Что за… – начал Михаил, приподнимаясь на локте.
И в ту же секунду всё поглотила тьма.
Не та мягкая, привычная темнота спальни, когда закрываешь глаза. А плотная, чернильная – в которой исчезают очертания собственных рук, где нет ни теней, ни полутонов. Только буря за окном – и только сейчас Анна поняла, как сильно усилился ветер. Дождь хлестал по стеклу сплошным потоком, стекал вниз тяжёлыми струями, и казалось, ему не будет конца.
– Электричество отключили, – выдохнула она, и собственный голос прозвучал глухо, как чужой.
– Потрясающее открытие, – раздраженно заметил Михаил.
– Не язви, Михаил.
В темноте она услышала, как он сел. Матрас прогнулся под его весом, и Анна инстинктивно сжала край одеяла, притянула к себе – словно оно могло отгородить её от чего-то.
– Я поищу телефон, – сказал он. – У него есть фонарик.
– У меня сел.
– Разумеется, сел. У тебя вечно что-нибудь разряжается, выходит из строя или пропадает именно тогда, когда это меньше всего нужно, – хмыкнул он с насмешкой в голосе.
– Это что сейчас было? – она резко повернулась на звук его голоса. – Ты правда решил заняться разбором моих недостатков именно сейчас – в темноте, в гостинице, посреди бури?
– Я просто констатирую факт.
Анна едва не сорвалась с места – что-то горячее и колючее поднялось в груди, растеклось до кончиков пальцев.
– А я могу только отметить, что ты ничуть не изменился – всё такой же несносный.
– А ты – осталась такой же…
Он осёкся. Тишина между ними стала почти осязаемой – только его дыхание, тяжёлое и прерывистое, и дождь, не умолкающий за стеклом.
Анна стиснула зубы и сжала кулаки так, что ногти врезались в ладони.
– Какой? – произнесла она наконец. – Договаривай.
– Никакой. Забудь.
В темноте она слышала его сбивчивое дыхание.
– Нет уж, – голос вышел тише, чем она хотела, и это разозлило её ещё сильнее. – Раз уж начал – заканчивай.
– Анна, – предостерегающе произнес он.
– Что – Анна? – она почти засмеялась, но смех не получился. – Я как была Анной, так ею и осталась.
Михаил тяжко вздохнул.
– В этом-то и проблема.
Она резко села. Сердце снова забилось где-то в горле – высоко, неудобно, мешая дышать ровно. Она была почти благодарна темноте за то, что он не видит её лица прямо сейчас.
– Знаешь, что? Я лучше уйду!
Она откинула одеяло, спустила ноги на пол – и тут же ударилась коленом о какую-то тумбочку, которой раньше там точно не было. Сдавленно ругнувшись, она замерла.
– Куда ты пойдёшь? – голос его стал тише.
– Куда-нибудь. Только бы не оставаться здесь. С тобой!
– Сядь, Анна.
– Не указывай мне, – её голос едва не сорвался на крик.
– Пожалуйста.
Это «пожалуйста» прозвучало так непривычно, что она и правда села. Снова – на край кровати, повернувшись к нему спиной. За окном грохнуло так, что стёкла отозвались дрожью.
Они молчали. Где-то этажом ниже хлопнула дверь, послышались встревоженные голоса. Кто-то побежал по коридору. Потом снова были слышны только дождь и ветер.
– Давай договоримся, – наконец произнёс Михаил.
– О чём?
– О правилах. Если уж нам придётся… жить вместе. Две недели.
– Две недели? – она снова повернулась к нему, хотя видеть всё равно ничего не могла. – Ты с ума сошёл? Я уеду утром. Погода должна наладится.
– И что твоя погода? Все отели забиты. Жилья не найти.
Анна закрыла лицо руками. Две недели. Две недели в одном номере с человеком, которого она так и не смогла забыть. Да и как бы она смогла это сделать? Как? Ведь прошлое ее так и не отпустило. В ее жизни был человек который постоянно напоминал обо всем.
– Хорошо, – сказала она глухо. – Какие правила?
– Первое: мы не говорим о прошлом.
– Согласна.
– Второе: каждый занимает свою половину номера и свою половину кровати.
– О, ты весьма великодушен! – Анна не смогла удержаться от сарказма.
– Третье: мы стараемся пересекаться как можно реже. Завтрак – по очереди. Ванная – по графику.
– Четвёртое, – добавила она. – Никаких личных вопросов.
– Согласен.
Тишина опустилась снова – но уже немного другая. Не такая натянутая. Анна осторожно легла обратно, на самый край, прижавшись щекой к прохладной подушке. Она слышала его дыхание совсем рядом – и одновременно за тысячу километров.
– Анна.
– Что?
– Спокойной ночи.
Она не ответила. Просто закрыла глаза.
Глава 3
Окна номера были распахнуты настежь. Тёплый ветер трепал шторы, то вздымая их к потолку, то прижимая к подоконнику. Он наполнял комнату густым, почти осязаемым запахом соли. Крики чаек – пронзительные, ликующие – они вытащили Анну из сна прежде, чем она успела это осознать. Часы показывали около шести утра. Она быстро надела новый роскошный купальник, собрала всё нужное, закинула сумку на плечо и направилась к морю.
Отель стоял на первой береговой линии. Его хозяева вложили немало денег и труда в обустройство, и это чувствовалось в каждой мелочи: в ровных плитах под ногами, в аккуратно подстриженных кустах, в негромком журчании фонтанчика у выхода. Прогулка между невысокими пальмами доставляла настоящее удовольствие. Анна шла неспешно, позволяя взгляду скользить по листьям, подрагивающим на ветру.
Впервые с момента того злополучного недоразумения она почувствовала себя собой – не чужой, не потерянной, а именно собой.
Всё свободное пространство было занято под конкурс. Повсюду мелькали палатки, высилась сцена. Белоснежные скамейки и шезлонги украшали разноцветные ленты, а привычные соломенные зонты уступили место ярким, с кисточками.
Это заметно подняло ей настроение, и на губах Анны появилась улыбка. Обвинять кого-то в отсутствии свободных номеров она не намеревалась. Праздники она любила и сожалела, что годы замужества почти не давали ей возможности выбираться в свет – всегда находилось что-то более важное, более срочное, более правильное.
Вот оно – море, влекущее своей утренней свежестью. Едва тёплая волна коснулась её ноги, и Анна с удивлением обнаружила, что берег уже полон людей. Пляж гудел голосами, дети с криком мчались к воде, женщины нежились под мягкими лучами. Она была здесь далеко не единственной ранней пташкой – к полудню погода могла перемениться.
Волны сегодня поднимались выше обычного. Где-то вдали по синей бескрайней воде скользил серфингист. В чёрном гидрокостюме он уверенно держался на волнах. Выбравшись на берег, он провёл рукой по растрёпанным светлым волосам. Несколько человек с досками тут же окружили его и засыпали вопросами. Ответив всем уверенно и чётко, он направился прямо к Анне.
– Я Игнат, инструктор по серфингу, – мужчина сверкнул белозубой улыбкой, ярко выделявшейся на загорелом лице. – Я заметил, с каким восхищением вы смотрите. Не хотите попробовать? Могу дать несколько уроков.
Выразительные глаза с лукавыми искорками словно загипнотизировали её. Дел у неё всё равно не было, и она согласилась.
– Я Анна. Да, с удовольствием, – лёгкий румянец разлился по её щекам.
Держа в руках профессиональную доску, Анна чувствовала, как сердце бьётся в бешеном ритме. Она делала это впервые. Игнат всё объяснял прямо в воде: как правильно вставать на доску, как грести и поймать волну. Он подбадривал её и помогал снова забраться на сёрф каждый раз, когда она падала.
Наглотавшись воды в очередной раз, Анна оказалась в крепких объятиях инструктора. От неловкости ситуации она рассмеялась, и он подхватил её смех.
– Думаю, волны для вас великоваты. Возможно, завтра они успокоятся, – его улыбка была тёплой и чуть загадочной. – Можете заниматься в группе или индивидуально со мной.
– Спасибо, Игнат. Это было потрясающе! Обязательно запишусь к вам.
Море разбушевалось, и Анна с Игнатом двинулись к берегу. Вода успела прогреться совсем немного, поэтому инструктор предложил выпить горячего чаю. Анна охотно согласилась и завернулась в махровое полотенце.
Они перебрались в пляжный ресторанчик, мужчина заказал два чая и завёл разговор – рассказывал о себе и расспрашивал о жизни Анны.
Девушка так погрузилась в беседу, что заметила начавшийся шторм лишь спустя время. Люди в спешке шли с пляжа, стремясь укрыться в кафе или разбежаться по номерам. Сотрудники торопливо убирали шезлонги, которые вот-вот готовы были утащить пенящиеся волны.
Сквозь гул ветра и грохот волн вдруг прорвался тонкий детский крик – острый, отчаянный, совсем не похожий на простой каприз. У самой кромки воды, где пена шипела и расползалась по мокрому песку, стоял маленький мальчик в ярко-жёлтом надувном круге. Один. Волны накрывали его с головой, солёные и тяжёлые, и с каждым накатом тянули всё дальше – туда, где вода темнела и теряла дно.
– Он же утонет! – Анна увидела его совершенно случайно и едва не вскрикнула.
Прежде чем она успела запаниковать, к морю уже мчался Михаил. Оказывается, её бывший муж всё это время был рядом, в том же ресторане.
Не раздумывая, она бросилась следом.
Ветер бил в лицо, волны захлёстывали ноги, Михаил стремительно вошёл в воду. Несколькими мощными гребками он достиг мальчика и поднял его на руки. Малыш посинел от холода и испуга, зубы его отбивали дробь.
Анна ждала их на берегу, терзаясь от беспокойства за обоих. Едва они вышли из воды, она бросилась навстречу.
– С ним всё нормально, только, похоже, порезал ногу – от того и заплакал. Наверное, волной выбросило острый камень со дна, – проговорил Михаил, тяжело дыша. С мокрых волос капала вода.
Они вошли в переполненный ресторан. Анна быстро отыскала аптечку и занялась ребёнком. Она действовала спокойно и собранно, без лишней суеты обработала и перевязала рану на ноге мальчика. Михаил тем временем разыскивал его родителей. Они справились слаженно, и вскоре малыш оказался на руках у матери.
После развода, который казался таким правильным и необходимым, Михаил подошел и неспешно взял Анну за руки. Просто встал рядом и смотрел в её горящие глаза заставляя неметь.
Они не произносили ни слова, слушая шум прибоя и шорох начинающегося дождя. Даже суетливые голоса вокруг звучали приглушённее в этот роковой час встречи. Их молчание было полно невысказанного – слов, которые так и не были произнесены, прикосновений, почти забытых за всё это время.
– Молодец, – наконец сказал Михаил.
– Ты тоже, – согласилась она.
– У тебя завёлся новый приятель? – процедил Михаил, почти не разжимая зубов.
– Это инструктор, – Анна нехотя высвободилась из его рук, удивлённая ревностью, отчётливо прозвучавшей в его голосе.
– Ну, что ж, удачи. – холодно бросил Михаил и, круто развернувшись, зашагал в сторону отеля.
Анна провожала его взглядом, не в силах закрыть рот от возмущения.
О какой ревности вообще может идти речь, если они уже поставили точку? Их развод не был грохотом и хлопаньем дверей – он был медленным угасанием, тихим, почти незаметным. Так почему же именно сейчас, именно здесь, должны начинаться громкие скандалы?
Анна почувствовала, как что-то сжалось у неё внутри – не резко, не болезненно, а с той мучительной медлительностью, с которой сжимается всё, что ещё не успело окончательно умереть. Это было так близко к тому, что она сама не решалась назвать вслух.
Не выдержав напряжения, она решила позвонить домой.
– Мам, как вы там? Все хорошо?
Услышав ответ, она улыбнулась и ласково посмотрела в экран телефона. Оттуда на неё смотрели глаза, такие же синие как море возле которого она находилась.
