Текст книги "Королевская кровь-4 (СИ)"

Автор книги: Ирина Котова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

      – Что-то принимали из стимуляторов?

      – Да ничего я не принимала! – выкрикнула она, садясь. – Вы меня достаточно напугали! Может, я просто перезанималась! Я каждый день бегаю и на тренажерах занимаюсь, чтобы сдать эту физкультуру!

      – Нет, – протянул он, не обращая внимания на ее возмущение, – мышцы у вас перенапряжены, но это другое. Не пойму, что. Вам нужно к виталисту, который специализируется на женских заболеваниях, Богуславская. А для занятий – есть массаж, сауна, ванны горячие, чтобы расслабить мышцы.

      – Да некогда мне, – сказала она зло, – я и так сплю по пять часов в день.

      Он встал, оглянулся в поисках салфетки, чтобы протереть руки. Не нашел – и с раздражением сунул их в карманы.

      – Зачем вы себя насилуете? У вас найдется чем заняться и без магии.

      – Затем, – буркнула принцесса и отвернулась, утирая щеки. Вздохнула, расправила плечи.

      – Я благодарна вам за помощь, лорд Тротт, – Макс поднял брови – так официально это прозвучало. – Больше она не требуется, можете вернуться в зал.

      – Вы разрешаете? – спросил он ехидно. Алинка вскинулась, хотела сказать что-то резкое – но в дверь заглянул старший охраны.

      – Телепортист прибыл, – сдержанно сообщил он, намеренно не используя титул (конспирацию никто не отменял), – готов перенести вас домой.

      – Сержант, п-прошу вас, – жалобно сказала Алина, – и часа ведь не прошло. Я уже прекрасно себя чувствую, благодаря лорду Тротту. Заболел живот, бывает. Если вдруг снова почувствую себя плохо – сразу обращусь к вам, обещаю.

      Агент хмуро кивнул. Он не был личным телохранителем и права настаивать не имел. Но отвечать, если что-то случится, будет не ее высочество, а он и его ребята.

      Вернулся Матвей с кувшином лимонада и стаканом. Снова протиснулся между охранниками, сел рядом с ней на диван, налил, аккуратно приобнял своей лапой, протянул стакан.

      – Я, наверное, вся пятнистая, – пожаловалась ему принцесса, делая глоток.

      – Ты все равно очень миленькая, малявочка, – пробасил он. – Только умыться надо.

      – Спасибо, – сказала она тоненько, улыбнулась и откинулась ему на плечо – совсем крошечная рядом с огромным мужчиной. Тротт поморщился, отвернулся и двинулся в зал – от опереточного сюсюканья и сладости подальше. И краем уха успел услышать вопрос.

      – Матвей, а все-таки попросишь Чета обернуться?

      Ну конечно. Что нам свадьба и молодые. Все к ногам капризной девчонки.

      Зал встретил его оглушающей музыкой и дружным топаньем. Народ веселился вовсю, жених с невестой отплясывали что-то зажигательное. Инляндец двигался вдоль стены – но не избежал внимания – какая-то девушка схватила его за руку, закрутила.

      – Давай танцевать! – крикнула она со смехом.

      – Не хочу, – ответил он сухо, и, не обращая внимания на недоумение и обиду, проступившие на симпатичном лице, пошел дальше.

      Тротт видел, как Ситников провожает принцессу до дамской комнаты, видел и то, как она выходит оттуда, как присоединяются они к танцующим. Опустил глаза, положил себе соленых грибов и начал жевать. В конце концов, этот балаган когда-нибудь да закончится. Вечер, конечно, потерян. Хотя интересный случай с внезапными болями. Может, с Викой поговорить? Она лучше разбирается в женских болезнях. Нет. Не стоит тратить на это время.

      Музыка прекратилась, включился свет и радостный Иван Ильич объявил перерыв. Четери повел сияющую жену к столу, гости, уже частично разбившиеся по парам, ручейками устремлялись кто к столам – выпить и закусить, кто к выходу – покурить, кто к туалетам. Дирижер утирал пот со лба, музыканты отдыхали, рассевшись по креслам у стен. Сердобольный отец невесты уже направлялся к ним, пригласить за стол и составить ему компанию в распитии горячительного. Официанты начали разносить вторые блюда, и в воздухе сильно пахло жареным мясом, алкоголем и разгоряченными людьми.

      И почему-то именно в этот момент Макс остро почувствовал свою чуждость среди этого праздника. Люди обтекали его, не касаясь, будто он находился среди призраков – или сам был призраком, невидимым и никому не нужным. Впрочем, он по этому поводу не переживал. Все эти нелепые движения, какая-то истеричная радость, попытки найти себе пару, глупые игры – все это было так преходяще и так банально.

      – Знаешь, в чем между нами разница? – посмотрев на его лицо и будто прочитав его мысли, заявил плюхнувшийся рядом Чет. Света разговаривала с матерью, смеялась, и дракон некоторое время полюбовался на нее, прежде чем налить в свою огромную чашу еще вина. – Я старше тебя, но я не разучился жить. Эти глупости и есть жизнь, Макс, – Четери говорил с иронией, но глаза у него были серьезными, оценивающими, совершенно не пьяными. – Потискать хорошенькую девушку, выпить вина, вкусить отличную пищу. Не только, но это тоже. Я мог бы полностью уйти в искусство боя, как ты в работу, но суть в том, что без полноценной жизни мастером не стать. Ты не достигнешь совершенства, находясь постоянно внутри процесса. Только опускаясь в обычную жизнь, можно оценить, как высоко ты забрался и как далеко тебе еще до настоящего умения.

      – Ты будешь меня учить или перевоспитывать? – едко отозвался Тротт, глядя, как дракон наливает ему вина. – Я ж не сосунок, Четери, не надо мне душеспасительных разговоров. Мне хорошо с тем, что у меня есть.

      – А много ли есть? – дракон поднял свою чашу, и Макс нехотя чокнулся с ним, выпил.

      – Достаточно, – сказал он. – Мне хватает.

      – О чем так серьезно разговариваете? – Светлана подошла к мужчинам, и Чет перехватил ее, усадил себе на колени, ткнулся губами куда-то в шею, что-то шепнул на ухо – и глаза ее затуманились, она так посмотрела на мужа, что Максу стало неловко. Он встал. Да уж, даже лучшие из лучших спотыкаются о женскую юбку.

      – Куда? – спросил дракон весело и понимающе.

      – Покурю схожу, – бурнул Тротт. – Воздухом подышу.

      Молодожены поглядели ему вслед.

      – Он странный, – сказала Света тихо. – Не улыбнется, не расслабится. Как будто презирает всех вокруг. Неприятно рядом находиться.

      – Трудно жить в мире с окружающими, когда с собой смириться не можешь, – непонятно объяснил дракон. – Но он хороший человек, поверь. Несчастный только.

      «Несчастный» вышел на морозец, постоял несколько секунд, думая, что нужно было бы остановить официанта и спросить сигарет у него. Но заметил огромную фигуру Ситникова, поколебался и подошел.

      – Сигарету? – спросил понятливый студент. Достал пачку – из дешевых, дал зажигалку, и они молча курили, глядя на заснеженные окрестности.

      – Завтра занятия как обычно? – наконец, спросил Ситников.

      – Да, – коротко ответил Тротт. И они снова замолчали. И, как ни странно, молчать рядом с семикурсником было вполне уютно.

      Когда Макс вернулся в зал, на его месте сидела Алина Рудлог и о чем-то живо расспрашивала дракона. Тот отвечал охотно, шутил – и жена его смеялась, и принцесса тоже смеялась, аж заливалась. Пока маг шел к столу, ее высочество опять что-то спросила, и Четери захохотал так, что гости начали оглядываться, тоже заулыбались.

      – Нет, мы не линяем, – услышал инляндец, подходя ближе. Ситников топал рядом.

      – Но у птиц линька ежегодная, – удивленно и увлеченно продолжала Алина, – перо же изнашивается, теряет влагостойкость, свойства свои…плюс еще есть брачные линьки…когда оперение пестрым становится и пышным….

      Чет, видимо, представил себя пестрым и пышным и снова заржал.

      – Нет, малышка, – сказал он отсмеявшись. – Я никогда об этом не задумывался, если честно, но точно никаких смен оперения у нас нет.

      Говорил он без недовольства или насмешки. Как с любопытным ребенком.

      – А…, – начала принцесса, но увидела Тротта и осеклась, быстро встала. – Извините, профессор.

      – Ничего, – сказал тот сквозь зубы, – продолжайте, не стесняйтесь.

      Она надулась, поколебалась, стиснула руку Матвея и все-таки решилась. Чет поглядывал на них с весельем.

      – …а можно посмотреть, как вы оборачиваетесь? Если будет минутка, конечно, – добавила Алина извиняющимся тоном и посмотрела на Светлану. – Простите, пожалуйста, за нахальство. Но я никогда не видела драконов! И так хочу посмотреть!

      Света не возмущалась и тоже смотрела на девушку с ласковой смешинкой.

      – А я ведь тоже тебя не видела, – задумчиво сказала новобрачная и намекающе глянула на мужа. Тот вздохнул и встал.

      – Чего не сделаешь ради женщины, – заявил он с видом идущего на подвиг. – Только теплое надень, Света. Пойдем, пока твой отец не вспомнил, что надо продолжать. Макс, – окликнул он инляндца. – Давай с нами.

      Они ушли за ресторан – подальше от любопытных гостей. Алинка, постукивающая зубами от холода, несмотря на обнимающего ее Матвея, в грудь которого она уткнулась, отвернувшись, ждала, пока дракон разденется и обернется. Светлана, стоящая в теплой шубке, отворачиваться не стала – но очень переживала, что супруг замерзнет.

      – Отогреешь потом! – крикнул ей разоблачающийся дракон. – Прекрати волноваться, женщина!

      Макс остановился чуть в стороне, и стоял с невозмутимым лицом. Оборот он уже видел, но сейчас решил посмотреть, как это выглядит в магическом спектре. И с удовольствием исследователя наблюдал, как обнаженный Чет полыхает голубоватым сиянием, как орнамент на его теле, словно большая сеть, отделяется от тела, расширяется и образует контуры дракона, заполняющегося плотной дымкой, как в дымке этой растворяются очертания человека, а она все уплотняется, пока не становятся видны и прожилки на перьях, и жилистые лапы и мощное белое тело, и пасть.

      Дракон повернул к ним огромную башку и рявкнул что-то нетерпеливо. Застывшая было Света ахнула с восторгом и недоверием, побежала к нему – а за ней со всех ног бежала Богуславская, поправляя на ходу очки. Ситников стоял, словно оцепенев.

      – Впечатляет, – сказал он басовито.

      Тротт усмехнулся. Видно было, что студенту хочется так же нестись к крылатому ящеру, но степенность не позволяет. Мужчины медленно двинулись к зверю. Тот положил голову на землю и щерился во всю пасть, будто улыбался. Добежавшая уже Светлана трепала его за огромные уши и что-то рассказывала предназначенное только ему одному.

      А вот Богуславская развила прямо-таки ошеломляющую деятельность. Она деловито пересчитала пальцы на драконьей лапе, пощупала огромный коготь, что-то бормоча себе под нос. Выползла из-под крыла, раскрасневшаяся, довольная, неприлично счастливая – и Макс вдруг поймал себя на том, что ему хочется… улыбаться? Девчонка гладила плотную кожу, измеряла руками длину перьев, восклицала что-то, бегая вокруг огромного ящера с таким воодушевлением, будто перед ней находился не хищник, а гора мороженого. Чет не выдержал, повернул голову и ехидно фыркнул, глядя на увлеченную, носящуюся кругами принцессу.

      – Боги, какой же он красивый, – звонко крикнула она Светлане. – Совершенный!

      – Красивый, – тихо согласилась та и поцеловала своего дракона куда-то под глаз. Тот заурчал умиротворенно, потерся об нее щекой – и Света не удержалась, плюхнулась на попу в снег. Дракон снова зафыркал – будь он в человеческой ипостаси, покатился бы со смеху, аккуратно взял супругу зубами за шубку и поставил на ноги.

      Ее высочество уже дорожку вытоптала вокруг живого объекта исследования, но никак не могла остановиться. Примерилась к толстенной шее, попыталась дотянуться до красного гребня – но не смогла. Обернулась на Матвея со страдальческим лицом – и тот усмехнулся, подошел, легко поднял и посадил ее себе на плечо. И уже там она и постучала по твердым шипам, и попробовала на остроту, и снова попыталась измерить – самый большой был выше ее роста.

      – Как я вам завидую, – искренне сказала она Светлане, когда уже опять стояла, отвернувшись, и все, что могло быть ощупано и измерено, было уже измерено. Даже пасть попросила открыть, чтобы посмотреть на зубы. Чет рявкнул для острастки – но она не испугалась, только задохнулась от восторга и попросила повторить во весь голос. Дракон мученически закатил глаза и послушно показал клыки. – Вы сможете на нем летать.

      – Подрастешь, приезжай к нам в Пески, малышка, – крикнул одевающийся Чет, чудесным образом услышавший ее, – найдем тебе подходящего дракона, и налетаешься, и наизмеряешься во всех обличьях.

      Алинка покраснела, а Света укоризненно посмотрела на Четери. «Зачем смущаешь ребенка?». Но тот сделал невинные глаза, оделся, наконец, и скомандовал всем идти в зал. Греться, пить и веселиться.

      И они правда веселились. Почти все. Лорд Тротт смиренно поедал грибы и философски наблюдал за буйством звука и эмоций. Свадьба гуляла и плясала, Иван Ильич, поддерживаемый доброй дозой алкоголя, превзошел сам себя. По углам уже целовались парочки – семикурсник Поляна вовсю обхаживал ту самую Светланину подругу, которая имела наглость прийти на свадьбу. Еда была превосходной, вина хватило на всех – зря ресторатор хватался за сердце, мать невесты зорко охраняла кувшин с деньгами, но потом вручила его единственному не танцующему и со спокойным сердцем пошла следить за мужем. Музыканты были на высоте. У одной из гостий оказался превосходный голос, и она, накатив для храбрости, договорилась с оркестром, взяла микрофон и подарила молодым томную, пронзительную и волнующую медленную песню. И сорвала бурные овации.

      А Макс все наблюдал.

      – Я смогу прилетать на границу с Песками каждый день, – сказал ему Четери, когда в очередной раз вернулся за стол. – Но как ты узнаешь? Ты не слышишь мой Зов. А в Пески тебе не попасть.

      – Я все равно попробую, – сдержанно ответил Тротт. – Сил у меня побольше, чем у обычных магов, если напрямую через горы могу ходить, то, может, и ваша защита не станет препятствием. Сориентируюсь на тебя. Но если не смогу пробить – на всякий случай сейчас поставлю тебе сигналку. Дай мне руку.

      Четери протянул ладонь. Света с любопытством наблюдала, как рыжий нелюдимый маг обвязывает вокруг широкого мужского запястья светящуюся плетеную нить.

      – Просто потяни за нее и позови меня. Я услышу и открою к тебе Зеркало.

      – Хорошо, – довольно протянул Чет. Повернул голову, посмотрел на Матвея, ведущего в танце и бережно обнимающего ладонями маленькую принцессу. Музыка пела завораживающее, тягучее, низкое, фонарики мерцали, уставшие светлячки облепили листья деревьев и поблескивали желтыми звездочками. Высокая фигура потомка Марка Лаураса горой выделялась на фоне других гостей. – Его мне еще приведи.

      – Дай ему доучиться, – попросил Макс. – Не дави. Он поймет потом, что важнее.

      – Если не женится, – фыркнул дракон, наблюдая за парой.

      – Да кто ему даст на принцессе, – с досадой сказал Тротт. – Мала еще, да и ее дело породу в другом королевском доме улучшать. Пока играет в магию, в независимость. А время придет – никуда не денется. Будет носить корону и рожать наследников. И чем раньше Ситников это поймет, тем лучше. Как поймет – сразу придет к тебе, Четери.

      – Может быть, – задумчиво произнес Мастер, глядя почему-то на Макса. – Может быть.

      После десерта свадебная феерия начала постепенно остывать. Музыканты наигрывали что-то приглушенное, мелодичное, гости один за другим вспоминали, что завтра на работу, прощались с молодоженами, снова желали всего наилучшего и разъезжались. Светлана, уставшая от счастья, тихо сидела рядом с мужем, прислонившись к его груди и чувствуя крепкую и горячую руку на талии, и то ли дремала, то ли мечтала, со странной улыбкой глядя на упорно танцующие пары. Ушел Зеркалом Дмитро Поляна, с вполне определенной целью уводя с собой пьяненькую Светину подругу. Уехали родители – Иван Ильич уже лыка не вязал и стойкая Тамара Алексеевна вызвала такси и повезла его домой. Ушла телепортом в сопровождении охраны ее высочество Алина Рудлог, попрощавшись с новобрачными и целомудренно поцеловав своего Матвея на прощание в щеку, и тот несколько секунд печально смотрел на закрывшееся Зеркало, затем пошел к столу, налил себе коньяка, выпил и налил еще. К нему подошла мать с уже засыпающей сестрой, и он кивнул – нужно было перенести их домой. Уходили Светины подруги и одногруппники, и официанты уже потихоньку стали убирать посуду. Встал и Макс – пошел на кухню, к нервничающему ресторатору, и доплатил сколько нужно было. Когда он вернулся, Чет все так же покачивал-баюкал жену, пригревшуюся у его бока, а последние гости под звуки упорно играющего оркестра уже одевались в прихожей.

      – Остаток отдай музыкантам, – попросил Четери сонно. Тротт кивнул, пошел к сцене – мимо покачивающихся деревьев, по примятой траве. Музыка стихла. Дирижер с недоверием глядел на толстенную пачку денег – но взял и долго-долго тряс инляндца за руку. Но тот даже не морщился. Странное очарование пустеющего зала и отголосков прошедшего праздника захватило и его.

      – Куда вас? – спросил он у Чета, когда вернулся ко столу.

      – Домой? – поинтересовался дракон у Светланы. – Или… твои родители вроде нам номер сняли в отеле.

      – Домой, – сонно и разнеженно попросила девушка. – Завтра улетать, хочу рядом с ними побыть еще немного.

      Макс кивнул, открыл портал, настроившись на отца невесты – и дракон, и его молодая супруга перед уходом крепко обняли его. И ему вдруг стало тепло.

      Инляндец остался один. Хозяин гасил верхний свет, оставив несколько ламп, а Макс стоял посреди зала, засунув руки в карманы, и наблюдал, как музыканты складывают инструменты, как приглушенно переговариваются официанты, как сворачивают они скатерти, обнажая темные старые столы, слушал, как гремит посуда на кухне и тихо играет радио с какой-то современной песенкой.

      Он шевельнул рукой и волшебный сад начал таять. Снова обнажились серые стены и потертые полы, и потолок опять стал желтоватым, а не иссиня-черным. Праздник закончился.

      Тротт постоял еще немного, открыл Зеркало и ушел домой.

      Молодожены же, стойко пережившие свою свадьбу, еще долго возились и тискались под душем – родители то ли уже крепко спали, то ли деликатно делали вид, что ничего не слышат. В конце концов Четери отнес уже зевающую Светлану в постель, растянулся рядом – она с нежностью поцеловала его в плечо, уткнулась носом в руку и мгновенно заснула. А он все смотрел на низенький потолок маленькой квартиры и думал, как забавно и сложно складывается судьба. Сила билась, ворочалась в нем тяжелой и требующей выхода волной, зов далекого Города становился все сильнее. Но это завтра. Сейчас веки его тяжелели, хмель и усталость брали свое, и он зашевелился, повернулся, обхватил жену как надо, прижал к себе и тоже заснул. Легким сном совершенно счастливого человека.

      А назавтра, после сборов тысячи необходимых вещей, слезных прощаний и обещаний навещать и не забывать, они улетели. Дракон летел очень быстро, а на его спине, уцепившись за твердый шип гребня и замирая от страха, сидела укутанная в сто одежек Светлана.

      Но он принес ее не в свой дом. Четери опустился на знакомой площади недалеко от дворца Тафии. Стряхнул собранный скарб, подождал, пока жена разденется, спустится по крылу, и обернулся в человека. И они вдвоем пошли к высоким, ждущим именно их воротам.

      На этот раз резные двери откликнулись ему. Засветились, заскрипели натужно и стали открываться, разгребая песок. И в тот момент, когда он ступил на территорию дворца и замер, раскинув руки и запрокинув голову, от ног его полилась по истощенной, иссушенной земле сокрушительная сила потомка Воды и Жизни. Город-на-Реке стал оживать. Все еще белело сухим дном русло реки Неру – но по улицам катилась зеленая волна, прорастая деревьями, травой и дивными цветами, унося барханы далеко за пределы великого древнего города. Земля гудела опасно, мощно. Света ухватилась за створку ворот, с содроганием глядя на застывшего, напряженного, ушедшего куда-то далеко в неведомые ей сферы мужа и пыталась устоять на почве, подрагивающей от поднимающейся из глубоких слоев воды. Взрывались водяной пылью и начинали бить холодными струями старые фонтаны, наполнялись пруды, дворец словно очищался от вековой пыли и снова блистал белым и лазоревым, а Четери вдруг рухнул на колени и закричал от боли, срывая голос.

      И разом все стихло. Он повалился на бок – и Света бросилась к нему, схватила за плечи, обняла, прижала к себе.

      – Четери, Четери. Чееет! Да что же это!

      Дракон пошевелился, открыл глаза – болезненные, яркие, неземные.

       – Не кричи, женщина, – сказал он сипло. – Вот так, подержи меня еще немного, погладь…да. И пойдем принимать хозяйство. Теперь это твой дом.

      Далеко на западе от них, в столичном городе Истаиле, Нории, теперь уже Владыка владык, склонив голову, слушал просыпающуюся Тафию. И улыбался – радостно и чуть горько. Теперь ему станет легче. И теперь ему было еще тяжелее.