Текст книги "Посвященные в любовь... (СИ)"

Автор книги: Ирина Варс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Я не люблю, когда мне лезут в душу…

Никогда бы Маша не поверила, если бы ей сказали, что Римас Штейн попался на десерте. Ну ладно, Сашка. Но чтобы Римас Александрович?!

Застав главу семейства с одним из сыновей в «холодной» комнате, Вера и Маша не поверили своим глазам. Римас и Сашка, блаженно улыбаясь, лакомились пирожными. Но когда не Сашка, а Римас произнес: «Сынок, еще по одному и пойдем, а то как бы нас не застукали», – Вера и Маша не выдержали. Они так громко расхохотались, что Римас и Саша, резко обернувшись, чуть не выронили пирожные. Пойманные с поличным, они по-детски спрятали руку за спину, чем вызвали еще больший хохот.

Вера и Маша не могли остановиться. И надо же было оказаться поблизости Мике и Ивану. Услышав звонкий смех Маши и Веры, оба направились к «холодной» комнате и прибалдели. Увидев главу стаи и рядом Сашку с пирожными в руках, Иван и Мика, не сдержавшись, заржали.

Но Римас с гордо поднятой головой доел пирожное, поцеловал жену и Машу, вышел из комнаты и, глядя на Мику и Ивана, сказал: «Нечего ржать! Я просто вспомнил детство. А сын поддержал меня. Можно подумать, вы сюда не за тем же шли?»

– Конечно, за тем же, – решил поддержать реноме Римаса Иван.

– Должны же мы были попробовать конечный продукт, – заявил Мика. – Вот это все, – указал он на короб, – вот этими рученьками мы вместе с Ванькой кремом наполнили. И за это только по ложечке крема от Маши получили. И, схватив по пирожному, вышли с намерением вернуться сюда вновь.

– Маш, пойдем переодеваться. Не знаю, как у тебя, но у меня все мышцы лица болят от смеха. Я даже не смогу сдержать себя от смеха при виде Рима. Эта картинка впечаталась навсегда.

– Нет, Вера, нужно себя пересилить. Ты же знаешь, какие мужчины ранимые.

– Не то что мы, хрупкие и нежные девочки, – расхохотались они вновь. – Слушай, как все-таки здорово, что Римас пригласил из нашего ресторана одного из шеф-поваров и официантов. Они и приготовят, и подадут, и уберут. А я, балда такая, все эти годы отказывалась от таких услуг.

– Так вот откуда такие ароматы!

* * *

Вот уже несколько лет Римас не приглашал гостей. А тех, кто приходил по зову сердца и искренне желал встретить Новый год с ним и его близкими, встречал радушно.

Но этот год удивил его. Неожиданно приехал друг детства Яков Гринберг, с которым давно не виделись. Впервые за много лет за праздничным столом в полном составе собрались все дети Римаса и Веры. Заскочили на огонек Андрей Михайловский с женой, да так и остались. С радостью встретил Римас Стаса Беленького с супругой и младшим сыном.

Вера даже забеспокоилась: хватит ли всем места? Но все прекрасно разместились в банкетном зале.

* * *

У Ивана перехватило дыхание, когда он увидел спускающуюся по лестнице Машу.

– Сдохнуть можно… Как же она прекрасна! – уловил он мысли стоявшего в двух шагах от него Мики. Не поворачиваясь в его сторону, Иван завел мощный кулак за спину, дав понять свои намерения. Взлетев по ступеням, помог Маше спуститься вниз.

– Моя королева, – коснулся он губами открытой шеи жены.

Праздник набирал обороты. Проводили уходящий год. Официанты работали ювелирно. Их не было видно и слышно. Но они были. Четверо молодых красавцев работали на совесть.

Начались танцы. Мия надеялась, что Мика пригласит ее на танец. Но его нигде не было видно. Марк, увидев одиноко стоявшую у окна сестру, пригласил ее на танец.

– Мия, ты его любишь?

– Очень сильно, Марик. Но он не любит меня. Спасибо тебе, что пригласил на танец.

– Не отчаивайся, sister. В Машу нельзя не влюбиться. Она необыкновенная. Но я уверен: у тебя все будет хорошо. Мика поймет, что и ты необыкновенная.

– Правда?!

– Зуб даю!

– Ты прямо как папа. Обидно, что они уехали. Ну ничего. Завтра съезжу в клуб, посмотрю, как там все организовали и часика через два приеду отмечать наши с бабулей дни рождения.

Танец закончился. Мия чмокнула брата в щеку и собиралась подняться в свою комнату. Но ее остановил Саша.

– Могу я пригласить тебя на танец, племяшка? – улыбаясь, спросил он.

– С удовольствием!

Саша танцевал очень хорошо и красиво. Но Мия время от времени высматривала Мику. И наконец она увидела, как он вышел из зимнего сада, посмотрел на танцующих, подошел к Ивану и они вместе поднялись наверх. Танец закончился. Саша подошел к жене, шепнул ей что-то на ухо и быстро поднялся наверх.

В гостиной никого не было, и он вспомнил про мансарду.

– Не помешаю, – вошел без стука Саша.

– Не помешаешь, – буркнул Мика.

– Что-то случилось?

– Случилось. Проблема у меня возникла. Еще днем.

– Выкладывай, – сказал Иван.

– Не знаю, какого черта я поперся в зимний сад готовиться к детскому празднику. Просто хотел, чтобы меня не отвлекали. Даже телефон на время отключил. Все шло нормально, пока сюда не вошли Мия с Машей. Разговор шел обо мне и… короче… обо мне. Я подумал, что они быстро уйдут. Но увы… Я не знал, что делать. Не выскакивать же с радостной мордой перед ними, когда узнал о себе столько интересного.

– Ну и?

– Что ну? Меня с головой теперь накрывает. Когда они ушли, я всю информацию еще раз пропустил через себя. А потом возник этот эпизод со Снегурочкой. И теперь нарисовалась проблема.

– Мне лично понравилась Снегурочка, – хохотнул Сашка. – И ты быстро перестроился. Детям и всем все понравилось.

– Мик, ты сам-то хоть понимаешь, что это за проблема? – внимательно посмотрел на него Иван. – Ты слышал когда-нибудь притчу о стакане воды? Нет? Тогда я ее расскажу тебе:

Как-то раз профессор начал лекцию с того, что взял в руки стакан с водой и спросил сидящих в аудитории студентов:

– Кто знает, каков вес этого стакана?

– Около двухсот грамм! Триста! Четыреста! – послышались выкрики.

– Честно, я и сам не знаю точного ответа, – сказал профессор. – Но это не столь важно. У меня такой вопрос: что будет, если я буду держать этот стакан в вытянутой руке несколько минут?

– Ничего, – удивленно ответили студенты.

– Действительно ничего, – продолжал профессор. – А если 2 часа?

– У вас заболит рука, – выкрикнул студент.

– А если я буду держать его в вытянутой руке целый день?

– Скорее всего, рука онемеет. И все может закончиться печально.

– А как вы думаете, изменится ли вес этого стакана от того, что я его целый день буду держать?

– Нет, конечно, – удивленно переглянулись студенты.

– И что же сделать, чтобы исправить эту ситуацию?

– Просто поставить стакан на стол! – весело выкрикнул один из студентов.

– Примерно так и обстоят дела со всеми жизненными трудностями, – сказал профессор.

Несколько минут стояла полная тишина. Мика и Саша переваривали услышанное.

– Так в чем твоя проблема? – спросил Иван.

– Черт! – задергался Мика. – Я не люблю, когда мне лезут в душу.

– Скажи еще: «Тем более, когда в нее плюют», – отбил пас Иван. – Проблемы не было. Но ты начал ее создавать сам на пустом месте. А она начала засасывать тебя. Будешь думать дальше, она тебя сожрет.

– Послушай, брат, Ванька прав: справиться с проблемой позволяет только действие, – сказал Саша.

– И какое?

– Не будь идиотом. Женись на Мие! – едва сдержал себя Иван, чтобы не треснуть Мику в лоб. Она твоя пара!

– Она моя племянница!

– Ну ты и осел! – завелся Сашка. Пойми меня сейчас только правильно. Ты навсегда мой брат. Был, есть и будешь. Но Мия тебе не племянница и никакого биологического родства между вами нет. Ты это знаешь не хуже меня.

– У меня тридцатник на носу, а ей всего восемнадцать.

– А у тебя, что? Только на от двадцати и старше работает? – брякнул Сашка. И тут же извинился. Не забывай, и у нас тридцатник на носу.

– Короче так, братцы, через 15 минут Новый год. И я хочу его встретить, обнимая свою жену. Реши проблему или отложи в сторону, или нахрен забей на нее, забудь. И останешься без семьи и детей, – подвел итог Иван.

Иван с Сашей вышли из комнаты. На втором этаже Иван заглянул в детскую, где спали сейчас его дети. А Саша заглянул в комнату Марка. Там разместили его детей и Даника.

Мика задумался. Ванька прав. Проблему он искусственно создал сам. И ее надо решать срочно. Маша навсегда останется в его сердце и душе в высших сферах. Он понял: она его недосягаемая звездочка. А здесь на земле… Он загадал желание: если, спускаясь по лестнице, он… Взглянув на часы, он сорвался с места и… под бой курантов лоб в лоб столкнулся с Мией.

– С Новым годом, Мия. И с днем рождения тебя, – Мика протянул ей свой подарок – роскошную подвеску ювелирного дома Piaget.

Мия ахнула, а он поцеловал ее прямо в губы по-настоящему и очень нежно. Она чуть не улетела от охвативших ее эмоций. Помог надеть подвеску и спуститься по лестнице.

– Гостиная там, – усмехнулся он и повернул ее направо. Я скоро приду.

* * *

Мика взял подарок для Веры – чудесный браслет с выгравированной надписью внутри: «Моей любимой, самой нежной и красивой маме с благодарностью от сына. Спасибо, что ты есть у меня». Ради нее он стискивал зубы, когда ему делали уколы и не орал от боли, чтобы не расстраивать мамочку. Ради нее и отца он заставил себя встать на ноги и научился ходить. Потому что он увидел в ней ту, которую нарисовал в своих детских мечтах. Именно такую: любящую, нежную, заботливую маму, а не ту женщину, которая, не задумываясь, бросила их с Васькой и исчезла из их жизни.

Римаса Мика безумно любил. Для него он воплощение идеала мужчины, отца, семьянина, человека, бизнесмена. Отцу и маме он сегодня дарит свою новую книгу «Его Женщина и Ее Мужчина».

И Маше с Ваней он тоже подарит эту книгу именно сегодня, потому что они оба похожи на Веру и Римаса в любви друг к другу, детям, в своих принципах, жизненных приоритетах…

Вера обняла сына. Она всем сердцем переживала за него. Ее красивый, талантливый мальчик удивил ее очередным подарком: чудесным браслетом и новой книгой с посвящением родителям.

Римас тоже гордился сыном. Новая книга Мики была отпечатана в Лондоне полумиллионным тиражом. Вызвала шквал восторженных отзывов. Об этом Римас и Вера узнали из ежедневной газеты The Guardian. Но сын молчал. И они поняли, что он готовит сюрприз.

Сюрпризы продолжаются

Но это были не все сюрпризы. Когда Мика вручил книгу Ивану и Маше, они как-то хитро переглянулись и в ответ вручили ему огромную коробку. Внутри оказался огромный трехъярусный торт, увенчанный квадратной академической шапочкой с золотистой кисточкой.

Несколько секунд царила тишина, а затем Мика все понял и сложился пополам от хохота.

– Как, откуда вы узнали?

– Скорее всего, Мика, ты выронил диплом из кармана пиджака, а твой крестник с братом нашли и принесли нам твой диплом кандидата искусствоведческих наук. Мы с Ваней вложили его во внутренний карман пиджака. Оттуда практически невозможно выпасть.

– Мы поздравляем все семейство Штейнов еще с одним кандидатом наук! – воскликнул Иван.

Раздались радостные крики и аплодисменты. Мику обняла Вера, за ней Маша, Римас, Вася.

– Ванька, раз за кандидатов такие торты дают и обнимашки, давай и мы признаемся, что защитились, офигеть как время летит, два года назад, – расхохотался Сашка. – Кстати, твой диплом у меня в сейфе лежит. Так что, дорогие наши родители, жены, братья и сестры, у вас еще два кандидата математических наук: Иван Горский и Александр Штейн.

– Вот ведь негодники какие!

– Пап, мам, не обижайтесь, пожалуйста. Вспомните, какие события разворачивались вокруг нас. Мы забросили дипломы в сейф и даже не вспомнили о них ни разу.

– Кто был научным руководителем?

– Гордеев Всеволод Андреевич.

– Значит, защита чистая. Молодцы! – обнял парней Римас. А за ними потянулись с поздравлениями Маша, Мика, Лия, Вера, Мия, Гриша и целая вереница гостей.

Последним подошел Яков Гринберг. Обнял Сашку, пожал руку Ивану.

– Младшие Штейны учились в моей школе. К сожалению, Горского и Мики с Василием у меня не было. Но зато я был знаком с гениальным физиком Нилом Горским. А ты, Иван, его точная копия.

– Несмотря на то, что младшие Штейны проучились у меня всего три года, но след они оставили серьезный. Одно только родительское собрание чего стоило! Я почти готов был грохнуться в обморок.

Представляете, эти мелкие проказники пришли ко мне в кабинет и инициировали родительское собрание с приглашением учителя. Знаете, что их не устроило? Методы обучения учителя со стажем в четверть века. И ведь доказали, паршивцы, что методы устарели! Да еще и продвинули учебное пособие старшего брата Арса «Веселая планета Математика».

– Не хило так! – выкрикнул Гоша. Помню истерику училки. А продвижения книги Арса не требовалось. Она и так разлетелась вмиг.

– Гоша? Плотников? Неужели это ты?!

– Я, Яков Борисович. Рад встрече с вами.

– Старшие тоже кровушки попили, – добавил Яков. – Кстати, не вижу Арса.

– Банкир с супругой изволят отдыхать в Куршевеле, – съязвил Мика.

Все начали хохотать.

– Ну и кто тут проявляет недовольство? Новоиспеченный кандидат наук и всемирно известный режиссер и писатель? – прозвучал голос Арса.

И Мика с Сашкой бросились обнимать брата и Тею.

– Вот это сюрприз! Вот это Новый год! – радовался Римас, обнимая Веру.

* * *

Веселье продолжилось. Захотелось танцев и песен. Саша принес гитару. И Римас с Яковом показали класс. Песни 90-х, современные песни. Они пели так слаженно, будто готовились к выступлению заранее. Мика с удовольствим слушал отца и Якова, а затем примкнувшего к ним Арса, записывая что-то в свой блокнотик. Время от времени он поглядывал на Мию.

– Что я знаю о Мие? – спрашивал он сам себя. – Это дочь Арса. Ей исполнилось 18 лет, а мне будет тридцатник. Ха-ха! Неглупая. Учится на четвертом курсе иняза. Учится на отлично.

В совершенстве владеет английским, немецким, итальянским. Неплохо знает французский. Что еще? Любит детей. Это хорошо. Ласковая. Красивая. Одевается со вкусом. Здорово выступила в роли Снегурочки. Смущается забавно, – улыбнулся он. – И о чем это я сейчас думал? Вспомнил! Говорила Маше, что любит меня. Маша… Маша… А готовить-то Мия не умеет! Не у-ме-ет! Это плохо… Минус!

– Да признайся себе, чучелко ты неразумное, что девочка запала тебе в душу, – заговорил молчавший внутренний голос. – Готовить не умеет? Научится! Жениться тебе надо, дураку великовозрастному, чтобы гормоны вдогонялки не играли. Взгляни на нее. Упс! Ушла… Девочка устала тебя ждать. Неужели трудно было пригласить ее на танец! Сухарь ты!

– Ладно. Ушла и ушла. Это ее личное дело. Завтра об остальном подумаю. Интересно, а Арс с Теей надолго? Или днем умотают? Хорошо хоть прилететь догадались. Завтра точно улетят на отцовском самолете. Может и мне слетать с ними и навестить Клода Ори?

Но никто не знал, как события нового дня нарушат все планы.

* * *

Поспать удалось не более двух часов. А кое-кому и того меньше. Утренний час любви у Ивана и Маши стал своего рода показателем успешности дня. Они успели принять душ, проветрить комнату, убрать постель.

– Сейчас бы выпить чашечку бодрящего кофе, – мечтательно произнесла Маша. И Иван тут же бросился осуществлять мечту своей королевы. Выйдя из гостиной, он увидел державшихся за руки детей, направлявшихся в сторону спальни. Иван присел и распахнул объятия. Они с радостным визгом бросились навстречу отцу. Обхватив и перецеловав великолепную пятерку, он обернулся назад.

Прислонившись к дверному косяку, стояла Маша и улыбалась. Такая нежная, любимая. Это ли не счастье! Только судьбой обойденный человек может думать, что любимая женщина, дети – это безнравственно. Так однажды сказала им вслед какая-та ущербная childhate /детоненавистница/. Он готов был ей башку открутить.

Но Маша остановила его. Презрительно окинув взглядом детоненавистницу с головы до ног, она спросила ее: «Вы замужем? У вас есть дети? Мне жаль вас. Вы потеряли главное: смысл в жизни!»

Дети бросились к Маше.

– Мамочка, а Дед Мороз к нам домой уже приходил?

– С Дедом Морозом сотрудничает папа. Спрашивайте у него.

– Папочка, а ты можешь позвонить Деду Морозу и узнать, он уже был у нас дома?

– Давайте мы сейчас с вами умоемся, переоденемся, позавтракаем и поедем домой. Готовы? Тогда вперед!

– Маш, я их умою и переодену, а ты пока свари кашу и кофе.

– Рассаживайтесь, мои хорошие. Каша будет готова через несколько минут.

– С Новым годом, семья! – приветствовал всех Мика.

– Маш, а что у тебя там за каша варится?

– Овсянка, сэр. Будешь?

– Буду! С вареньем.

– Вань, а ты с чем будешь есть кашу?

– А ты с чем?

– Ты же знаешь, я люблю с тертым сыром.

– Ну, а я люблю тебя. Значит, мне тоже с сыром.

– Один-ноль в твою пользу, Ванька, – усмехнулся Мика. – Я с вами поеду, можно? Хоть у вас посплю. Я в пять утра отвез г-на банкира с супругой в аэропорт.

– Да ладно! – удивился Иван. – Зачем тогда приезжали?

– А хрен их знает!

Помоги мне, пожалуйста!

– Да вашу кошку! – проснулся Мика, хватая разрывающийся телефон.

– Мика, помоги мне, пожалуйста. Ко мне рвутся трое мужчин. Я боюсь. Помоги!

– Где ты? – он с трудом сообразил, что это Мия. Адрес! – заорал он. Как тебя занесло в этот притон? Где конкретно ты сейчас находишься? В vip? Выезжаю. Все будет хорошо! Подтащи к двери все, что можешь, кричи, если будут ломиться. Бей, если что, посуду, вазы. Все, что найдешь. Я скоро буду!

Мика быстро надел черную водолаку, косуху, теплые кроссы и выскочил из своей комнаты.

– Далеко собрался? – спросил Иван.

– В Пилигрим.

– С хера ли?

– Мия в опасности.

– Я с тобой! – Маша, я…

– Я все поняла. Будьте осторожны, мальчики. С Богом! – перекрестила она их.

Не доехали, а долетели они до клуба за 15 минут. Выскочив из машины, не останавливаясь, прошли мимо охраны.

Мику знали все.

– Где Борух? – не здороваясь, спросил он у помощника хозяина.

– Час назад уехал домой отсыпаться.

– Идешь за нами!

Они взбежали на второй этаж и увидели троих качков, ломящихся в дверь.

– Что здесь происходит?

– Да там какая-то шлюшка деньги у парня украла и закрылась.

Не глядя назад, Мика точно нанес удар согнутой в локте рукой прямо в нос помощнику.

– Ты че, Мика, о**, – взвыл мужчина.

– Заткнись! – рявкнул Иван. – Пошли вон отсюда!

Раздался хохот.

– Тахир, не лезь на рожон, – прикрывая окровавленный нос, – сказал помощник. Это Мика Штейн. А того, – кивнул он в сторону Ивана, – лучше не трогай. Вообще зверь. Это Горский. Он Князя сделал в один хай-кик. Лучше не лезь.

– А мы сейчас обоих пощупаем, – заржали Тахир и его шестерки, играя мышцами.

Иван быстро сориентировался и на немецком проговорил, как будут действовать. Мика кивнул головой. Иван снял с руки обручальное кольцо, поцеловал его и спрятал в задний карман брюк на молнии. Не раздумывая, левой рукой резко рванул на себя ближайшего качка, и правой нанес удар под дых. Это оказался Тахир. Он рухнул на колени, вытаращив глаза от удивления и боли, пытаясь вдохнуть воздух.

Одновременно с Иваном Мика провел аналогичный прием со вторым качком. Для надежности достал наручники. Он всегда таскал их с собой. Завел руки за спину стоявшему на коленях подонку и защелкнул наручники.

Затем перебросил вторые наручники Ивану. И тот уже почти профессионально проделал то же самое.

Третий предпочел поднять руки, не желая оказаться в той же позе, что и его друзья.

– Зови Боруха! – велел он помощнику.

– Мика, дорогой, я же сказал, что он…

– Ты меня за кого держишь? Быстро вниз и через две минуты, чтобы оба были здесь! Будет хуже, если я сам спущусь туда.

– Мия, это я, Мика. Как ты там? Ты двери на ключ закрыла или защелкнула?

– Защелкнула, – разрыдалась Мия. И теперь не могу открыть.

– Отойди в сторонку. Возможно, дверь придется высадить.

– Салют, Мика, – подошел хозяин клуба. Не надо вышибать дверь. Я лучше этим гостям вышибу мозги, а для двери есть ключи.

Он легко открыл ключами дверь. Заплаканная и перепуганная Мия бросилась на грудь Мике.

– Нифигасе! – воскликнул Борух. Ну и девушка у тебя, брат. Огонь! Всю коллекционную посуду переколотила. Как катком прошлась!

– Ты же сам сказал бить все подряд, – прошептала она.

– Молодец, – рассмеялся он и прижал ее к себе. И она тут же обхватила его обеими руками.

– Где твои вещи?

– В гардеробной.

– Борух, я уверен, что парни все оплатят, – сказал Мика.

– Да-да, Мика, мы заплатим. Слово Тахира. Мы просим прощения у тебя и твоей…

– Невесты.

– Прошу простить нас. Это от перебора алкоголя. – Мика, сними браслеты!

– Перебьешься.

– Борух, сколько они должны будут тебе? – неожиданно заговорил на идише Мика. Иван усмехнулся. Бабушка заставляла его учить язык, как он ни упирался. А потом понял: чем больше языков освоишь, тем легче будет жить. Теперь в его арсенале французский, английский, немецкий, идиш.

Борух назвал сумму и, как только Иван снял с Тахира наручники, тот перевел всю сумму Боруху.

Они начали спускаться по лестнице. Мию трясло. Внезапно она побледнела, но Мика успел ее подхватить.

– Мия, малышка, что с тобой? – перепугался Мика.

– Спокойно, – сказал Иван. Это стресс. И она явно не завтракала. Быстро горячий сладкий чай!

Мика уложил Мию на диван. Схватил ее руку, прощупывая пульс. Чай с сахаром и лимоном быстро принесли. Кто-то протянул нашатырь. Иван снял крышечку и поднес ее к носу Мии на расстоянии, чтобы не обжечь слизистую. Этого хватило, чтобы она вздохнула и открыла глаза.

– Боже, как стыдно! – прошептала она.

Мика усадил ее на руки и заставил выпить сладкий чай с лимоном. Это было так восхитительно, что ей хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось.

Но чай был выпит. Мика и Ваня помогли накинуть легкую шубку и надеть теплые сапожки.

Туфли Иван положил в пакет. Больше всего его удивило, что ни один из однокурсников Мии не поинтересовался, где же именинница. Все они были на танцполе и дергались так смешно, будто через них пропускали электрические разряды. Надеюсь, Мия поймет, какого сорта были у нее «друзья», – подумал он. Жалко девочку.

В Мике сейчас шла борьба. Ивану даже прислушиваться не надо было. Он слышал все, о чем думал Мика. Он пока еще не может отпустить в своих мечтах Машу, но у него начинают появляться чувства к Мие. Пусть пока на фоне жалости. Это пройдет. Главное, она его искренне любит и у нее есть душа.

Иван сел за руль, а Мика усадил Мию на заднее сиденье и сказал, что сейчас вернется. У него созрел план, как наказать ту мразь, которая посмела оболгать Мию и отдать на растерзание ублюдкам.

Вернулся он довольный. И сел рядом с Мией. Иван в секунду считал его мысли и… одобрил. Обессиленная Мия положила голову на плечо Мики и закрыла глаза. Время от времени ее пробивала дрожь и тут же проступали слезы на глазах.

– Ей бы сейчас принять ванну, поесть немного и выспаться, – думал Мика, держа ее руку в своей руке. – Как же она могла выбрать этот клуб? Это же настоящий притон. С владельцем клуба они учились в институте. Но на последнем курсе Борух забрал документы. Какое-то время жил в Израиле, а потом вернулся на родину и открыл клуб. Самый грязный.

Его облюбовали наркодилеры, игроки и… дешевые «ночные бабочки». В ту пору, когда Мика подрабатывал диджеем, Борух пригласил его на открытие клуба. Вся эта шатия-братия была в восторге от того, как он работает. За одну ночь Мика заработал на машину. Но больше никогда не связывался с Пилигримом. Ему хватило того, что он видел.

Борух боготворил Мику за его талант. Сам он понимал, что актерских способностей Бог ему не дал, поэтому и бросил институт. Но за карьерой Мики следил и восхищался. У него в кабинете висело фото Мики с наградой за фильм «Зятек», которое он вырезал из журнала. Этот фильм здесь постоянно заказывают посетители для просмотра в vip-комнатах. Сейчас Борух переживал, что послушал какого-то сопляка, набрехавшего ему, что та девка – проститутка, украла деньги у гостей и закрылась в комнате. А оказалось, что это невеста его кумира, невинная девочка. Ясный день, потому и посуду переколотила от страха.

Они доехали до дома. Мика помог выйти девушке из машины. На Мию без слез нельзя было смотреть. Маша быстро отправила ее в душевую. Мия попросила принести целлофановый пакет, чтобы снять всю одежду и выбросить.

Мика сказал, что у него важная встреча. И он приедет чуть позже.

К его удивлению, Иван на идише ему ответил, что знает, какое у него дело и едет с ним.

И тогда Маша, гневно сверкнув глазами в сторону мужа и Мики, на этом самом идише сказала: «По-моему, вы оба адиёта забыли, что я из рода Лурье – Леви!» Подвезете нас и можете ехать, но чтобы без криминала!

– Маша, я тебя обожаю! – воскликнул Мика, и получил легкий подзатыльник от Ивана.

* * *

– Маш, а куда они поехали? – не поняла Мия.

– За цветами.

– Бабулечка, дедулечка, к нам прилетал Дед Мороз, – радостно сообщил Нил. И вместе с Сашенькой, сестренкой и младшими братьями начали рассказывать, какие они получили подарки.

– Мы целых три дня вели себя очень хорошо, – перебивали они друг друга, – и Дед Мороз простил нас за то, что мы папин ноутбук покрасили… Ой, наверное, он его еще не видел…

– Дураки, я же вам сказала, давайте наклейками украсим, – выдала секрет Мия. – А вы все испортили.

Маша схватилась за голову.

– Нил, Саша, Мия, подойдите ко мне, – велела им Маша. – Куда вы спрятали ноутбук?

– Мы не прятали. Мы оставили его здесь.

– Несите его сюда.

– Маша, ничего страшного, это мой старый ноутбук, – еле сдерживая себя от смеха, попытался успокоить ее Марик.

– Нет, Марк, это просто отвратительно! Пусть теперь расплачиваются. У них есть «волшебные» мешочки.

– Папа их арестовал. Нет, он как-то не так говорил.

– Он их заморозил, – объяснил Сашенька.

Римас и Марк хохотали, а малышка Мия и братья смотрели на маму.

– Разморозит по такому случаю, – строго сказала она.

– Мамулечка, а как же папа? Он же начал нам рассказывать про деньги, – хитрец Нил попытался таким образом спасти «волшебный» мешочек, в котором хранились их с братом сбережения.

– Мы уже знаем, что первые деньги были совсем не деньги, – заявил Нил. – То есть они не были похожи на такие деньги, как сейчас. Появились они давно, в седьмом веке, когда нас еще не было. Это были камешки и раковины.

– Но так было не везде, – подхватила малышка Мия. – Папа сказал, что у других людей были другие деньги: соль и рыбка. А еще людям животные отдавали свои шкуры.

Маша держалась из последних сил, чтобы не рассмеяться. Похоже, не только она. Она заметила, что Марк снимает исторический эпизод на портативную камеру.

– Нет, Миеечка, ты немножко ошиблась, – корректно попытался исправить ошибку Мии Даник. – У них же не было молнии, как на курточках, чтобы расстегивать шкурки. Люди их… их…

– Люди, Мия, просто меняли зверям старые шкуры на новые, – решил не травмировать младшую сестренку Нил и показал Данику кулак.

Сашенька быстро взял ситуацию в свои руки и рассказал, что на Руси, так называлась тогда наша страна, денеги в слиток из серебра длиной 20 см появился в городе Нижний Новгород. И его можно было рубить.

– Не город рубить, – объяснил он, увидев улыбки на лицах взрослых, – а слиток. Потому и рубль стали называть рублем. И, обращаясь к брату, явно копируя отца, сказал по-взрослому: «И вообще, Нилка, насвинячили, значит, надо извиниться и исправить. Миюшка не в счет».

Римас хохотал от души. За такое знание истории денег и желание все исправить попросил у Маши амнистию для всех.

* * *

Борух ждал Мику в своем кабинете. Разглядев сегодня Ивана, он вспомнил гениальный хай-кик этого парня, вырубившего Князя. Тогда эту мразь Никиту Князева засадили на несколько лет. И он отстал от его сестры.

Сначала Борух думал, что этот парень спортсмен. Услышав фамилию Горский, полез в интернет и прочитал: Горский Иван Тимурович, программист, бизнесмен, в прошлом победитель мирового чемпионата по программированию в паре с Александром Штейном. Женат. Пятеро детей.

Мика сказал ему, что Иван его брат. Наверное, двоюродный, – решил он.

– Что собираешься делать с этим говнюком? Он орет дурниной.

– Пусть проорется, Бор. Хочу припугнуть так, чтобы почувствовал страх, чтобы испытал на своей шкуре то, что испытала моя девочка. Но только без рук! Чисто психологически. Но перед этим хочу спросить, с какой целью он выбрал твой сраный клуб?

– Мика, я давно так не смеялся, – с трудом отдышался Борух.

– Зачем тебе этот клуб? Для престижа? У тебя есть жена, дети?

– Ты прав, брат! Никого у меня нет: ни жены, ни детей. Сраный клуб есть, а рядом никого. И желающие выкупить есть, и в твердышах бросают. А дальше что? Где найти сейчас можно работу? И самое главное, что я могу?

– Бор, твердыши это что?

– Доллары, валюта, – ответил Мике Иван. – Не смотри на меня так, это я с него снял.

– Если не дуркуешь, Бор, то работу я тебе дам. И приличную. Мне в мою студию нужен управляющий. К тому же, ты рисуешь здорово. Думай!

Мика выяснил, что Виктору Трещеву нравилась Мия, но она не обращала на него никакого внимания. Он от знакомых слышал, что этот клубешник настоящий отстойник. Он подговорил двоих подонков, чтобы те напали на Мию, а он их как бы «отметелил». И она бы тогда пошла с ним в кабинку. Только получилось так, что на нее глаз положил Тахир. Его друзей чуть не покалечили люди Тахира.

– А что делал ты, сучонок, когда Мию окружили эти ублюдки?

– А что я должен был делать? Они бы меня порезали.

– И ты, гнида, решил сказать, что она проститутка и украла деньги? – Мика не выдержал и слегонца дал ему под дых.

– Смотри на меня! – приказад ему Мика. С этого момента ты будешь обходить Мию десятой дорогой. И об этом клубе навсегда забудешь. Но я сейчас запишу одно видео и, если ты болтанешь кому-то или подойдешь к Мие, я его тут же выложу в интернет и твоему отцу. А теперь отрабатывай прощение. Придется тебе станцевать на танцполе для уважаемых людей. Голышом. Сбрасывай одежду и пошел!

Парня трясло конкретно. Он не знал, что танцует не на танцполе, а в кабинете один. Не знал он и того, что его никто не снимал на видео. Через десять минут ему бросили одежду и вызвали такси.

– Могу сказать, что он будет молчать и к Мие не подойдет. Думаю, что он и к девушкам какое-то время не будет приближаться, – сказал Иван. Это хорошая терапия.

– А теперь ты представь, что бы сделали с малышкой эти звери?

– Согласен с тобой, Мика. Таких как он надо кастрировать, чтобы потомства гнилого не было.

– Мика, Иван, давайте посидим немного, – предложил Борух.

– Не подумай плохого, но брат не даст солгать: сегодня день рождения мамы и моей невесты. Гости уже собрались.

– Мика, скажи, а ты серьезно говорил по поводу управляющего?

– Еще как серьезно, Бор. Я в вечных разъездах. Ребята у меня работают классные, но контроль нужен всегда.

– Я сегодня же толкну этот чертов клуб!

– Это правильное решение, – тихо сказал Иван. – И чем раньше это сделаешь, тем дольше проживешь. А не то – toyt/смерть/. Все-таки как близки немецкий и идиш: toyt и tod, – подумал Иван.