Текст книги "Посвященные в любовь... (СИ)"
Автор книги: Ирина Варс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)
Волшебные ручки
Маша вышла из кабинета и увидела у стойки Нила Аркадьевича с сумкой полной контейнеров с едой. Здесь же стоял большой термос с чаем.
– Как он, Машенька, – тихо спросил осунувшийся Нил Горский.
– Держится, но нервничает. Хотя все надеются на благоприятный исход.
– Ванечка, а я гостя привела к тебе. Нил Аркадьевич завтрак привез.
– Привет, внук! Все наши передают тебе привет и желают скорейшего выздоровления.
– Спасибо, дед!
– Ванечка, я сейчас установлю складной столик-поднос, и ты сможешь поесть. Тебе разрешили несколько раз в день поднимать спинку кровати, чтобы можно было менять положение тела. Держи пульт. Только резко не поднимай.
– Маш, садись поближе и поешь со мной, – попросил Иван. Я тебе кашу положил. Ты сутки не ела.
– Я сейчас, Ваня, только позвоню Евгении Захаровне, узнаю, как дети.
– Скажи ей, чтобы на улицу не выходили.
– Да, да, Ванечка, скажу. Попрошу, чтобы собрала детские вещи. Мы сегодня перевезем детей к Римасу Александровичу. Так нам с тобой будет спокойнее. И гулять там можно во дворе. И Нил Аркадьевич сможет по вечерам с ними встречаться.
С вкусной кашей от шеф-повара она быстро расправилась. Налила ароматного чая Ване и себе, предложила Нилу Аркадьевичу. Разрезала теплый пирог с сыром, съела кусочек и почувствовала прилив сил.
– Ваня, мне уже пора. Завтра утром привезу завтрак и потом обед. Держись, внук! Все будет хорошо!
– Нил Аркадьевич, я сегодня уточню у врача, что можно есть Ване, и вечером вам перезвоню.
Маша быстро убрала столик с кровати, открыла окна и проветрила палату.
* * *
Начался обход. Собственно говоря, обходом это назвать было трудно. Это все-таки частная клиника, а не больница. На данный момент Иван находился под особым контролем кардиолога, невролога и ортопеда.
Сегодня невролога Бориса Михайловича Винокура (по прозвищу БМВ) интересовала работа глазодвигательных мышц. Все основные исследования (КТ, МРТ, УЗИ, проверка глубокой и поверхностной чувствительности, тонус мышц и т. д.) были проведены сразу, как только Иван поступил в клинику. Сейчас, когда он вышел из комы, необходимо было исследовать работу глазных мышц. Здесь никаких отклонений не было выявлено. И Маша с облегчением вздохнула.
Затем врач попросил его повторить громко и ясно небольшую фразу. Результатом тоже остался удовлетворен.
Кардиолог Леонид Зиновьевич в течение ночи постоянно наведывался к Ивану. А когда приехала Маша, успокаивал ее и просил не отчаиваться.
Леонид Зиновьевич снял кардиограмму и увидел положительную динамику, чем и порадовал Ивана с Машей.
Взглянув на мужа после ухода Леонида Зиновьевича, Маша чуть не расплакалась: опять отрешенное лицо ушедшего в себя человека.
Зачем он занимается самоедством и грызет себя, – думала она. Разве можно повернуть время вспять? Нет. Значит, надо принять то, что случилось, и идти вперед.
– Маш, это моя сумка-планшет там лежит?
– Да. Ее передал тот врач, который вызвал вертолет и позвонил в клинику.
– Там должны быть мои документы и деньги. Нам с Сашкой заплатили налом за аудит предприятия. Открой, пожалуйста, сумку.
– Ванечка, здесь паспорт и деньги в конверте. Солидная сумма. Знаешь, Федор Андреевич сказал, что обязательно нужно приобрести электроколяску.
– Для инвалидов? Зачем? Он же сам сказал, что вытянет меня. А теперь, значит, на попятный двор отбрасывает?
– Ваня, что такое ты сейчас говоришь? Ты же слышал сам и понимать должен: восстановление – это процесс не одного дня. А коляска необходима, чтобы не нагружать ногу с переломом. Ты же не будешь целыми днями лежать. Значит, временное средство передвижения необходимо. К тому же в кресле удобно будет мыть тебя под душем.
Я понимаю, мой родной, тебе сейчас трудно принять то, что произошло. Но оно уже произошло. И мы не в состоянии вернуться на ту страницу событий и переписать ее заново. Но я рядом с тобой, мой единственный и любимый мужчина. И вместе мы все преодолеем, выстоим, справимся. Моих сил и моей любви хватит, поверь мне. Не помню, где я вычитала, наверное, в Библии потрясающее мудрое изречение: «… если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему».
– Повтори еще раз, что ты сейчас сказала.
И Маша повторила.
– Эти слова почти пять лет назад мне говорила Бабли, когда фантомом появилась передо мной.
– Так это же правильно, Ванечка. Вера в себя, в то, что все получится, очень важна. Я понимаю: одно дело говорить, а другое – делать. Но ты должен это сделать ради меня, ради наших детей. И я очень верю в тебя и твою силу.
В дверь постучали, и послышался голос одного из охранников: «Без пропуска никого в палату не пущу!» И Маша быстро подошла к двери.
– Федор Андреевич, не волнуйтесь, пожалуйста. В свете последних событий принято решение выставить круглосуточную охрану и без специального пропуска никого не впускать.
– Господи помилуй! Что за страсти, Машенька?
– Не обращайте внимания, Федор Андреевич.
– Ну-с, Иван Тимурович Горский, готовы к битве? Не вижу горящих глаз. Подкиньте-ка, дружочек, позитивчику! Я помню вашего Мику в 10 лет. Вот у кого глаза горели. Выл, стиснув зубы от боли, но не отступал. А у него случай был абсолютно безнадежный. Слышали когда-нибудь такое выражение: «Величайшая победа – победа над самим собой».
– Да. Это сказал Марк Туллий Цицерон, древнеримский философ, – безучастно ответил Иван.
– Отлично! Значит так, друзья мои. Я забыл представить вам моего ученика и ассистента Дмитрия Лаврова. В основе нашей методики лежит кинезиотейпирование. Сейчас я сам приклею несколько лент на область сломанного ребра и на пару мелких гематом. Посмотрим, не вызовут ли аллергическую реакцию некоторые компоненты нашего бальзама.
– Машенька, тебе надо завести дневник наблюдений и записывать все изменения, которые увидишь вплоть до настроения мужа. Это нам очень поможет.
Федор Андреевич попросил Ивана самостоятельно снять с себя футболку. Осмотрел синяки и гематомы. Обезжирил место для наклейки. Нарезал несколько ярких лент. Попросил Ивана слегка отклониться вправо и задержать на несколько секунд дыхание. Сам же быстро и ловко наклеил ленты.
Машино воображение тут же нарисовало руки, поддерживающие реберный каркас.
– Если все будет о'кей, то вечером я добавлю еще несколько лент, которые снимем через пять дней. Затем два дня отдыха, и новые ленты приклеит Дмитрий. А я попытаюсь отдохнуть недельку. Вечером, примерно в шесть часов, делаем первый массаж и проверяем ленты.
– Ваня, нигде не стягивает кожу, – минут через десять спросил Федор Андреевич. Есть какие-то ощущения?
– Ощущений пока нет. И кожу не стягивает.
– Машенька, выйдите с Дмитрием на пару минут. Мне с Иваном надо посекретничать.
– Вот, что хочу я тебе, Иван, персонально сказать. Я даю тебе ровно две недели, чтобы прийти в себя. Не смей испортить мой рейтинг и репутацию. Надеюсь, ты меня услышал.
Маша проводила знаменитого ортопеда и его ассистента.
– Ваня, ты так красиво сейчас смотришься. С одной стороны рельефные мышцы, с другой – яркие ленты, напоминающие руки, поддерживающие тебя.
Она подошла вплотную к кровати Ивана. Осторожно провела своими нежными пальчиками по его спине, груди и лентам. Затем перецеловала все его синяки и почувствовала, как напряглись его мышцы.
– Я люблю тебя, Ванечка, – прижалась она к мужу, и он правой рукой обнял ее и жадно поцеловал.
Раздался стук в дверь, и поцелуй пришлось прервать.
– Надевай футболку, я посмотрю, кто стучит.
– Мария Александровна, простите, что беспокоим вас. Нет ли у вас одноразового стаканчика. В кулере вода есть, а стаканчики закончились. Должны подвезти. Но очень пить хочется.
– Стаканчики есть. Сейчас я вам принесу.
Маша открыла тумбочку, достала одноразовые стаканчики и вынесла несколько штук охранникам.
– Ваня, что-то случилось? Ты так странно на меня смотришь.
– Маш, после того, как ты своими волшебными пальчиками коснулась моего тела, я почувствовал покалывание в районе ребер слева. Ощущение, будто меня изнутри штопают.
– Ваня, так, наверное, ленты работают и действуют на тебя, – бросилась она к мужу и, обхватив осторожно его лицо руками, начала его целовать
– Нет, счастье мое. Это твои волшебные ручки возвращают меня к жизни.
Неожиданно двери распахнулись, и в палату лихо въехал Римас на электроколяске. И Маша отпрянула от Ивана.
– Классная машинка! – воскликнул он. Завтра вторую доставят. Будем, Ваня, потом гонки устраивать.
– Ну что, Машенька, собирайся, – сказал Римас. – Поедем за детишками. Буду ждать тебя в машине.
Со спокойной душой Маша поцеловала мужа и попросила его не нагружать себя лишними мыслями, а просто отдохнуть.
Запасные папы
Пока они ехали, Римас кратко рассказал Маше историю знакомства с Ялиной Котовой. А вот о встрече Котовой с Князем пришлось рассказать подробнее. С ним она познакомилась в день выхода из колонии. За ней никто не приехал. А за ним на большом грузовике приехал сын. Князь предложил ей поехать с ним. Выхода не было, и она согласилась.
Поселились они в заброшенной деревне Старые Сосенки. Там у Князева сохранился большой деревянный дом.
Они стали близки. И в один из дней он посвятил любовницу в свои планы. Рассказал ей необыкновенную историю о своей бабушке, якобы баронессе Елене Горской, которая вопреки воле родителей убежала из дома и вышла замуж за Тимофея Князева, простого лавочника. После смерти родителей брат бабушки унаследовал все состояние. Сын брата бабушки Нил Горский украл старинный манускрипт, который стоит сегодня не менее 50 млн.$.
И теперь Никита Князев вознамерился восстановить справедливость и отобрать у Горских семейную реликвию.
– Римас Александрович, надеюсь, вы понимаете всю абсурдность подобного заявления. Нила и Лизу прокляли его родители, когда он женился на Лизе Вяземской. А знаете почему?
– Нет. Этот момент прошел как-то мимо меня.
– А мне об этом рассказала сама Бабли. Я держала в руках и читала подлинные документы: свидетельства, дворянские грамоты и родословные Нила и Лизы, драгоценности, документы на Ваню как на правообладателя перечисленного.
В родословной Нила Аркадьевича, его отца и матери, дедов и бабушек и прочих пра-пра… никакой баронессы Елены Горской не было и нет.
Причиной неприятия Лизы стало то, что род Вяземских – старинный княжеский род, берущий своё начало от потомков князя Рюрика. И он записан в «Бархатной книге».
– Я знаю о «Бархатной книге», Машенька. Это родословная книга наиболее знатных боярских и дворянских фамилий России, составленная в 1687 году.
– Верно, Римас Александрович. Кстати, бароны Штейн там тоже записаны, – улыбнулась Маша. Я видела вашу родословную. А вот Горские, несмотря на родовитость и древний род, в «Бархатную книгу» почему-то не попали. Хотя в Общем гербовнике дворянских родов Российской империи, учрежденном в 1797 году, Горские есть.
– Я понял, Машенька. В результате глупая ревность переросла в ненависть и дошла до проклятий.
– Зато мы с Ваней иногда шутим и называем малышей Рюриками. Они всегда хохочут. Представляете, недавно переименовали себя и заявили, что они не Рюрики, а Хрюрики.
– Боже, неужели они так повзрослели? Что, и букву «р» выговаривают?
– Да. Она у них как-то сразу пошла. А через две недели мальчишкам исполнится три годика.
– Об этом мы с тобой и Верушкой еще поговорим.
* * *
Маша быстро собрала свои и детские вещи, немного косметики, удобные ботинки, немного игрушек и любимую книгу близнецов «Волшебник Изумрудного города». Вера ей сказала, что в игрушках и книгах недостатка нет.
Детей помог довезти Мика. Им очень понравилась детская и особенно игровая: светлая, просторная, с игрушками, книгами и машинками. От больших собак, похожих на Полкана, мальчишки пришли в восторг, а Миюшка испугалась и расплакалась.
Мика взял ее на руки и попытался успокоить. Но малышка указывала ручкой на дверь и все время повторяла: «Папа там».
Пришлось маленькому Нилу прийти на помощь крестному отцу.
– Миечка, не плачь, – погладил он по голове сестренку. – У папы болит ножка. Но он быстренько полечится и придет. А пока у нас будут запасные папы: у Саши папСаш, у меня папМик, а у тебя – папАрс. А потом придет наш самый главный папочка – Иван Горский. Мы тоже Горские. И Полкан Горский, и деда Нил.
Мика хохотал так громко, что в детскую заглянул Сашка. Он привез к Вере доченьку на пару часов. Пришлось Мике повторить про запасных пап. И Сашка тоже не удержался от смеха. Малыши Ивана и Маши напомнили ему самого себя и Гришу с сестрой Машей. Теперь у всех свои детки. Как же быстро летит время…
Дети Ивана и Маши явно опережали трехлеток в развитии. Речь грамотная и отличный словарный запас. Память хорошая. Надо со своими тоже заниматься.
Вера пригласила всех к столу. Обед никто не отменял. Маша кормила Мию, а мальчишки ели сами. Очень аккуратно, красиво и без разговоров. Поев, не забыли про «спасибо» и побежали в игровую комнату.
Мика повез Машу в клинику. Ехали молча. Маша была погружена в свои мысли и не сразу поняла, что они стоят.
– Мика, мы стоим. Что-то случилось?
– Нет. Я просто хочу сказать тебе: все нормализуется. Ты не должна так переживать. Иван встанет на ноги. Но…
– Что, Мика, что? Ты что-то видел?
– Я и сам не пойму. Но Иван опустил руки. Так дело не пойдет. Так ему не помогут и уколы. Я хотел бы помочь. Но моих сил не хватит. У него нет веры в себя и свои возможности. Это плохо. Нужна будет встряска. Ты сама поймешь, когда. Поэтому я хочу сказать тебе: постарайся не нервничать и остро не реагировать.
– Ты знаешь, Маша, мне кажется, я поймал сейчас правильную нить. Иван погружен в себя, потому что никак не поймет, чего хочет от него Князь.
– Римас Александрович мне сегодня рассказал, что эта дрянь, которая в образе медсестры чуть не убила Ваню, решила сотрудничать со следствием.
– И рассказала дивную историю о том, как Нил Горский украл у семьи Князя манускрипт?
– Д-да.
– Это все филькина грамота, Маша. Пустышка для отвода глаз. Его цель – это ты. Но зачем, я никак не пойму. Отомстить Ивану за то, что унизил его и одолел в бою? Вряд ли. Есть что-то другое, о чем не могу пока додуматься. Но мне кажется, связано оно будет с Игнатом. И Ванька, как назло, после комы не может пока считывать инфу.
Я к чему это все говорю. Меня два дня не будет. Сашка будет приезжать перед работой, отец днем, Стас вечером. Хочу, чтобы ты одна не выходила никуда.
И еще… Вдруг со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты знала: я больше жизни люблю тебя. Но это только моя любовь. Со мной она и останется. Я ничего не могу с собой поделать. Любовь к тебе придает мне силы. Я счастлив, когда вижу тебя, когда могу тебе чем-то помочь.
– Мика, не пугай меня. Ты очень красивый, хороший, отзывчивый, надежный… Но у меня есть Ваня, и я его очень люблю. Я без него жить не смогу. А с тобой ничего не случится, я это точно знаю. И давай на тему любви мы больше не будем говорить.
Они подошли к палате и один из охранников достал большой букет бело-розовых пионов.
– Мария Александровна, курьер просил вам передать этот букет.
– Стой, Маша! Это то, о чем я только что с тобой говорил.
– Вы зачем взяли этот букет, идиоты? – зарычал Мика. Вы вообще ничего не должны принимать от посторонних людей. Ни-че-го. Вас инструктировали. Или вас подкупили?
– Нет, Михаил Римасович. Просто курьер сказал, что цветы эти любит Мария Александровна и что у них недавно была годовщина свадьбы. Ну мы и взяли для поддержки.
– Где квитанция от курьера?
– Маш, иди к Ваньке. Я разберусь. Вечером заеду.
– Давайте букет сюда, я его выброшу. Не приведи Бог, если нарушите инструкцию. Я сделаю так, что вас только ассенизаторами на работу возьмут.
– А кто это?
– Тот, кто фекалии вывозит, идиоты! – воскликнул Мика. Но понял, что уровень их IQ не дотягивает и до 50 баллов. Говно! – заорал он. Так понятно? Вот в нем и будете плавать всю оставшуюся жизнь!
* * *
– Машенька моя, как хорошо, что ты приехала, – обрадовался Иван. Я так соскучился по тебе.
– Это радует! Сейчас запишу, что наблюдается положительная динамика. Ну а ночью она рванет вверх, – рассмеялась Маша. Это я тебе обещаю!
– А что там Мика разбушевался?
– Да там кто-то букет пионов мне с курьером передал, а охранники приняли.
– Маша, быстро зови его сюда!
– Мика! – окликнула его Маша. И тот резко обернулся на ее голос. Из букета в это время выпал небольшой пакетик, напоминающий саше с дырочками.
– Мика, Ваня просит тебя зайти. Это срочно! Мика подхватил выпавший пакетик, а цветы отдал одному из охранников.
– Привет, Вань! Прости, что не зашел к тебе. Собирался вечером посидеть с тобой.
– Привет, Мика. Хорошо, что ты не успел уйти.
– Маша, дай ему целлофановый пакет. Пусть положит в него то, что держит в руке и тщательно вымоет руки. Проводи его в душевую, воробушек.
– Ванька, как же я рад, что восстанавливается твое экстрасенсорное восприятие! – обрадовался Мика.
Подойдя к Ивану, протянул руку для приветствия, и они ударили кулак в кулак.
– С возвращением, брат! Ты думаешь этот маленький пакетик может содержать что-то опасное?
– Не может, а содержит. Звони отцу. Пакетик срочно надо отвезти в лабораторию. Я уверен, это происки Князя. Кстати, возьми у охранников квитанцию.
– Да она у меня здесь, – похлопал Мика по карманам джинсов. Держи.
– А вот и след: NK. Никита Князев.
– Неужели он?
– Не могу пока понять, что ему нужно от Маши. В пакетике сильнейшее снотворное, вдыхая которое, можно и не проснуться. Но это пусть в лаборатории разбираются. Я думаю, что сегодня у нас появятся «гости». И я даже знаю кто. Кстати, принеси сюда эти цветы. Надо поставить их в воду.
– Ванечка, я сейчас найду что-нибудь, напоминающее вазу.
Цветы поставили в вазу. Мика созвонился с Римасом. Тот немедленно связался со следователем и Громовым. Договорились встретиться в лаборатории.
Маша накормила мужа вкусным борщом и мясным рагу с овощами. И сама не удержалась от рагу.
– Ваня, а как тебе ленты? Ощущаешь что-нибудь?
– Думаю, да. Но не от лент, а от твоих прикосновений, любовь моя.
– Врешь!
– Зуб даю! И потом, воробушек, ты же знаешь, я врать не приучен!
– Маш, а то, что положительная динамика ночью резко рванет – это не шутка?
– О-о, какой прогресс! Я так счастлива видеть тебя таким решительным. Я сама по тебе соскучилась. И то, что я сказала – это не шутка!
* * *
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошел Федор Андреевич, а следом за ним ассистент.
– Ну-с, как настроение? Добавляем ленты?
– Думаю, пока не стоит.
– Тогда массаж, – постарался скрыть недовольство Федор Андреевич.
В ожидании «гостей»
Сейчас я сам сделаю легкий массаж стоп. А потом посмотрю, как Дмитрий будет его делать.
Маша внимательно наблюдала за действиями Федора Андреевича. Подобный массаж она делала когда-то в больнице детишкам.
В те годы персонала в больницах не хватало. Работать за копейки никто не хотел. И ее привлекали на помощь все специалисты. Маша не отказывалась. Ей все было интересно. Она многому научилась. Но когда у Лики Красовской родился Мир, она ушла из больницы. Надо было помогать подруге. Вот здесь ее навыки очень пригодились.
Муж Лики Игнат Демидов знал, что она ждет ребенка от бывшего жениха, бросившего ее беременной, и клятвенно обещал, что будет любить ее до гроба. Так и вышло. Он издевался над ней, избивал, а потом убил.
Сейчас, глядя на Федора Андреевича и Ваню, она поняла, что они несовместимы. Властность и звездность врача, прихваливающего себя, и его странная методика не находили отклика у Ивана. А когда взялся делать массаж Дмитрий Лавров, Маша ужаснулась. Она схитрила и, задав вопрос Кострову по поводу массажа ног, сделала вид, что восхищена его опытом и знаниями. И попросила дать ей самой сделать массаж ног мужу в его присутствии. И вот тут случилось невероятное: Иван почувствовал тепло ее рук и приятные покалывания в ногах. Но никому ничего не сказал.
Иван наблюдал за Дмитрием и вдруг услышал голос Бабли. Боже, как он обрадовался! И тут же зевнул, когда она ему подсказала это сделать. Странно, но Маша тоже зевнула вслед за ним.
– Ваня, этот Лавров – враг. Нужно сделать так, чтобы кто-то оставался с вами до прихода «гостя», чтобы поймать его и вытрясти из него душу.
– Я понял, Буся, – мысленно передал он информацию Бабли о том, что Лавров – племянник Князя. Но как он попал в ассистенты Кострова, пока непонятно.
– Ну вот, утомили мы тебя, Ваня, – сказал Костров. Так что отдыхай. Придем завтра в 10 утра. Да и Маше надо отдохнуть.
Они ушли. И Маша сразу открыла окна, чтобы проветрить помещение. Предупредив охрану, чтобы не беспокоили, заперла дверь на ключ.
Потом включила тихую музыку, опустила боковой ограничитель кровати и легла рядом, прижавшись к Ивану. Он тут же обхватил ее правой рукой и поцеловал с такой страстью, будто они встретились спустя много лет. Его губы жадно целовали ее, и она отвечала ему тем же и тихо постанывала, пытаясь сдерживать себя. Иван понял: она хочет его так же, как и он ее.
* * *
Маша успела принять душ, переодеться и очень ловко обмыть Ивана, сменив ему белье. Вновь проветрила палату и тихо повернула ключ в двери. И вовремя. Послышались голоса Римаса и Саши.
Они вкатили вторую электроколяску с большим количеством функций. Сашка бросился обнимать Ивана. Опустив бортик кровати, чуть не влез к нему. Он радовался как ребенок, что его друг, нет, не друг, а брат, жив.
– Ванька, как же мне без тебя плохо, – заныл он. – Работы полно. Нечего тут разлеживаться. Завтра притащу ноут. Начнешь понемногу втягиваться в дела. Без тебя я как без рук! Кстати, через удаленный доступ мы отлично сможем работать в паре. Я в учреждении, ты – отсюда.
– Да ладно тебе, Сашка, причитать. Неси, конечно, ноут. Но лучше мой домашний.
– Воробушек, ты сможешь съездить завтра с Сашкой к нам домой?
– Сын, а ты не забыл, что Иван не так давно вышел из комы? – усомнился в правильности Сашиных предложений Римас. Впрягать его в работу можно дозированно и только по согласованию с лечащими врачами. Леонид и БМВ могут и не согласиться.
– Ладно. Двух недель на восстановление, я думаю, ему хватит.
Затем вчетвером они проговорили ночной сценарий. То, что сегодня попытаются Машу вывезти из клиники, никто не сомневался. Иван абсолютно уверенно назвал имя Дмитрия Лаврова. При этом предупредил, что он косит под ботана в очочках. Мышцы у него будь здоров накачанные. Князь явно обучал племянника.
– Сынок, ты уверен в этом, – спросил Римас.
– Абсолютно!
– Это многое меняет. В таком случае на охране остается Стас, а ты, Саша, здесь. Мы с Микой и Гошкой перекроем выход. Снаружи будет стоять машина с ребятами Громова.
– Князь не появится здесь, – тихо произнес Иван с закрытыми глазами. Его машина (он назвал номер) будет стоять за углом. Но в машине его не будет. Он поймет, что Лаврова арестовали и к своей машине не подойдет.
Римас дослушал Ивана с некоторым сомнением и вышел.
– Ванечка, что с тобой? – бросилась к мужу Маша.
Иван побледнел. Даже губы побелели.
– Голова… раскалывается, – медленно произнес он.
Маша тут же обхватила его голову руками.
– Маш, позвать Павла? – спросил Саша.
– Подождем немного. Борис Михайлович говорил, что у Вани могут возникать кратковременные нестерпимые головные боли.
Через несколько минут цвет лица и губ Ивана приобрели нормальную окраску. Боль внезапно исчезла.
– Маш, вот я адиет! – воскликнул Саша. Лия целую сумку еды прислала. И чай, как вы любите, заварила. Давайте поедим.
– Ванечка, ты как?
– Ты сняла мне боль, сокровище мое. И это уже не первый раз, – поцеловал он жену. Ты понимаешь, что это твои руки дарят мне исцеление, а не эти дурацкие тряпочки. Твой массаж моих ног сегодня дал мне почувствовать тепло и небольшое покалывание в ногах.
– Правда?! Ты почувствовал тепло в ногах и покалывание?! Ванечка, это ведь счастье великое!
– Саш, ты должен помнить, как лечил Федор Мику. Наклеивал он вот такие тейпы?
Иван снял футболку и Сашка повалился со смеху.
– Бразильский карнавал! Еще немного перьев и полный улет! – все трое расхохотались в голос.
– А чё это вы здесь делаете, а? – голосом мальчишки из старого кинофильма «Добро пожаловать…» проговорил Мика, открывая дверь в палату.
– Вань, классный прикид!
И все заново покатились от хохота.
– А поесть дадите?
– Конечно, дадим. Я сейчас все подам.
Первым делом Маша помыла руки себе и Ване. Установила складной столик и переставила вазу с цветами на подоконник. Протерла спиртовой салфеткой поверхность столиков и как-то быстро и незаметно накрыла на стол.
Теплые котлетки с пюре от Веры Арсеньевны, мясной пирог и легкий овощной салат от Сашиной жены. И на десерт кекс с чаем.
Потом Маша вдруг вспомнила про чудесные эклеры, которые днем привез из кафе Денис от шеф-повара Вика.
На Мику неожиданно напал смех. Они с Сашкой и Машей сидели за столом. А Иван восседал за персональным столиком в своей кровати. И Мика, давясь от смеха, спел с хрипотцой в голосе, глядя на Ивана:
Сижу на нарах, как король на именинах, И пайку «чёрного» мечтаю получить. «Сидю-глядю» в окно, теперь мне всё равно, Решил я факел своей жизни потушить.
– Мика, я тебя когда-нибудь придушу, – сквозь слезы от смеха с трудом выговорил Иван.
– Маш, давай я тебе с посудой помогу, пока меня не придушили, – вызвался Мика. Жаль, что я тебя раньше не встретил.
– Отдыхай. Ты и так набегался сегодня. Я справлюсь. Хотя… Погоди. Прости, что спрашиваю тебя, но мне важно это знать.
– Я слушаю тебя, Маша.
– Ты помнишь, какое лечение назначал Федор Андреевич, когда лечил тебя?
– Отлично помню. Такое не забывается. Прежде всего, это был комплекс упражнений. Я их прекрасно помню и могу Ивану их показать. Я делал их, превозмогая боль, три раза в день. Потом привезли уколы. Укол делался один раз в неделю. Но от него я выл волком, так было больно. Но на пятой неделе я вдруг почувствовал, что боли нет и я, держась за костыли, сумел подняться на ноги. Просто несколько секунд постоял. Но это была победа. Сделать шаг у меня получилось только два месяца спустя. А еще через месяц я пошел. Это было под бой курантов. Никогда меня столько не целовали и не тискали. Это было счастье.
– Маша, если Иван захочет, я буду рад
показать ему все, через что я прошел. Могу даже заниматься с ним.
– Спасибо! Я очень благодарна тебе. А с тобой, Мика, мы сталкивались дважды. Но ты даже не удостоил меня взглядом.
Первый раз это было примерно за год до нашей встречи с Ваней. Ты с двумя девицами с трудом втиснулся в вагон метро. Твои девушки явно были навеселе. Вели себя вызывающе. Ты же был занят какими-то своими мыслями и не обращал на меня никакого внимания. Ты что-то быстро писал в маленьком блокнотике.
Когда освободилось место, ты впихнул на него девиц. И продолжил писать. Хотя я стояла с Миром рядом с тобой.
Во второй раз мы столкнулись с тобой в очереди за билетами на концерт Евгения Кисина. Ты стоял за мной, но кассир увидела тебя и передала тебе три последних билета, которые для тебя оставили в кассе. И мне ничего не досталось. Но и твои друзья не пришли. И я тогда позлорадствовала. Показала тебе язык и убежала, – рассмеялась Маша.
– Маша, неужели это была ты?! Я ведь тогда побежал за тобой, чтобы пригласить тебя, а ты вскочила в троллейбус. Я же остался, что называется, с носом…
– О чем это вы там шепчетесь, – спросил Саша.
– Да вот вспомнили один эпизод. Оказывается, мы однажды стояли в очереди за билетами на Кисина. Я-то их заказал заранее и мне их выдали. А вот этой девушке, кивнул он на Машу, билета не досталось. И она готова была испепелить меня взглядом. Мои друзья опоздали. И я побежал за ней, чтобы пригласить на концерт. Но она успела вскочить в отходящий троллейбус, показала мне язык и уехала.
