Текст книги "Посвященные в любовь... (СИ)"
Автор книги: Ирина Варс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)
Праздник души
– Маш, простишь меня, что, не обсудив с тобой, объявил праздник души? Просто захотелось вдруг пригласить друзей, радоваться, наслаждаться жизнью. Сбросить все, что мы пережили за последние время.
– Праздник души – это замечательно! Я не возражаю. Ты глава семьи. И мне идея нравится. Только… следующий раз давай заранее готовиться к таким праздникам. Хочется же нормально встретить гостей.
– Маш, я виноват. У тебя были какие-то планы?
– Я просто хотела побыть с тобой и детьми. Хотелось в парк съездить, по городу прогуляться. С детьми в кафе посидеть. Но ничего! Мы и так в процессе подготовки будем находиться все вместе.
– Воробушек, выходные проводим с детьми так, как ты скажешь. И вообще, отныне выходные будут только для детей.
* * *
Праздник получился очень веселым и добрым. Миечку уложили спать, а мальчишки наотрез отказались от сна и гордились тем, что помогают отцу и двум дедам то соль принести, то лимон, то «злой» перец.
Еще они помогали маме печь печенье. Оно было очень красивое и вкусное с малиновым джемом в серединке. Мама показала, как надо специальным кружочком делать углубление в печеньке, чтобы туда положить джем. И Нил, Саша и Даник по очереди сделали три таких печенья. А мама потом их испекла. Печенье получилось у них не очень красивое. Но мама, папа, дедушки и бабулечка сказали, что их печенье было самым лучшим.
Потом взрослые танцевали, вспоминали разные истории смешные, дедушка Рим очень красиво пел, папСаш играл на гитаре. А их папа начал подпевать дедушке и стало совсем красиво.
А потом взрослые катались наперегонки на папиных электроколясках. Сначала поехали дедушка Рим и папа, но они не смогли обогнать друг друга. Когда сели на коляски папМик и папСаш все стали кричать и свистеть. И папМик победил, а папСаш хотел какой-то реванш.
– Ничего себе, Нилка, нас с тобой ругали, что мы катались, а сами как маленькие играют в догонялки, – совсем тихо и по-взрослому сказал Саша. Но Иван услышал и подозвал к себе близнецов.
– С одной стороны, вы, конечно, правы, когда возмутились тем, что вас отругали, а сами катаемся. Стоп! А ведь мы с мамой вас и не ругали. Так что этот пункт отпадает. Кроме того, есть два больших «но». Во-первых, взрослые знают и умеют управлять такими колясками. Во-вторых, пожалуй, это самое главное, взрослым хватает ума не вставлять палки в колеса движущейся коляски.
– Папочка, не волнуйся, мы все поняли. И нам стыдно. Ты тогда с мамой поссорился, а она очень сильно плакала.
– Мне тоже стыдно за то, что мама плакала. Она у нас нежная и хрупкая. А мы с вами мужчины. И обязаны ее оберегать и радовать.
– Папулечка, а если мы сейчас скажем маме, что мы научились сами читать, это будет хороший поступок? Ты и мама обрадуетесь? Нам бабушка Вера показала, как буквы складывать в слова, и мы теперь можем прочитать любую книжку.
– Это обрадует всех, мои хорошие!
– Внимание, господа! У нас тут сюрприз, который подготовили наши Нилушка и Сашенька. Они хотят показать всем, как они читают.
– Да. Только дайте нам новую книжку, которую мы не читали. Чтобы было честно.
– Вот вам книжка новая. Кто первым начнет?
– Начинай ты, Нилка, – сказал Саша. – Первую строчку читаешь ты, вторую – я.
– В. Катаев. Цветик-семицветик, – по слогам, но довольно бегло прочитал Нил. Только В. Катаев он произнес слитно и прозвучало как Вкатаев.
Иван поднял сына на руки и поцеловал в щечку.
– Молодец, сынок. Только посмотри сюда внимательно. И ты, Сашенька, подойди поближе. Автор этой чудесной книжки – Валентин Катаев. Видите, здесь стоит заглавная или большая буква «В», а после нее стоит точка. А точка означает конец слова, предложения. Вот имя Валентин сократили до одной буквы «В» и поставили точку.
– Папочка, а после точки нужно же немножко остановиться? – спросил Саша.
– Молодец, Сашенька, – похвалил его Иван. Давай, сынок, теперь твоя очередь читать следующую строчку.
И малыш начал читать вдумчиво, лишь на секунду задерживаясь на точках.
Раздались аплодисменты. Все хвалили и поздравляли близнецов. А они подошли к бабушке Вере. Обняли ее и сказали: «Бабулечка, спасибо, что научила нас читать». Вера расчувствовалась до слез.
Детям так понравилось всеобщее внимание, что захотелось продолжения. И они сказали, что мамочка с ними учит французский язык, а бабулечка – английский. И Нил решил сорвать аплодисменты еще раз. Он прочитал стишок, а Сашенька его перевел.
Il neige, ile neige, il neige sur les toits Il neige sur papa, maman Et puis sur toi et moi.
Снег падает, падает, падает на крыши домов Снег падает на папу и маму, И потом на тебя и на меня.
– Даник, давай теперь ты прочитай стихотворение, которое очень красиво у тебя получается, – сказала Маша.
Quand trois poules vont au champ, La première va devant, La deuxième suit la première, La troisième va derrière.
Когда три курицы выходят в поле, Первая идет впереди, Вторая следует за первой, Третья идет позади.
Даник прочитал стихотворение очень хорошо. Нил-старший похвалил его. Но малыш смутился и побежал к Маше и обнял ее. Она его тоже похвалила и поцеловала в щечку. А Римас задумался. Даник очень робкий и неуверенный ребенок. Его надо чаще поощрять. Он тянется к Маше, потому что чувствует ее тепло и поддержку. Надо поговорить с Арсом.
Чудесный праздник всем понравился. Перед уходом Саша Штейн всех пригласил к себе домой отпраздновать мужской праздник 23 февраля.
– О, неужели нас удостоили особой чести! – съязвил Мика.
* * *
Вечером, когда гости разошлись, Иван и Маша уложили детей спать, перемыли посуду и упали на диван обессиленные.
– Устала?
– Очень. Следующий раз вечеринки проводим только по субботам. Так и назовем их – «Субботники». Зато в воскресенье можно будет прийти в себя и не бежать на работу.
– Вань, давай купим минивэн, – неожиданно предложила Маша. Дети растут, скоро не будут помещаться в машине.
– Я тоже об этом думал, – обнял он жену. У нас же еще детки будут.
– Ваня, мы говорили об одном Горском!
– Конечно. Но может ведь и больше получиться? Лучше скажи, какой минивэн тебе понравился.
– Ваня, не темни. Что значит, может больше получиться? Ты что-то видел?
– Нет. Воробушек, ты сейчас о чем? Я о минивэне.
– Я, конечно, не очень разбираюсь. Но неплохо смотрится Toyota Land Cruiser. Семиместная.
– Завтра после работы можем заехать к Стасу. Посмотрим, что предложит. А сейчас давай я донесу тебя до ванной. Ты устала. А после душа я сделаю тебе обалденный массаж ножек и общий расслабляющий массаж.
Маша, не выдержав, рассмеялась. Но в целом не возражала. Иван подхватил ее на руки, и они зависли в своей огромной ванне на целых полтора часа.
Помощница
С раннего утра позвонил Саша и попросил Ивана заехать в их ИП. Леша Пятков предупредил, что заказов на 23 февраля море. Сам он появится после обеда.
– Саш, у тебя все в порядке? Голос у тебя какой-то странный.
– Поговорим при встрече, Вань.
Несмотря на то, что они очень мало спали, настроение у Маши было прекрасным. Как обозначил вчера новую традицию глава семьи, они будут каждое утро начинать с любви. И тогда день будет чудесным. Так они и сделали.
Иван довез Машу до кафе. Крепко поцеловав ее в губы, сказал, что приедет в обед.
Настроение у Ивана было радужным. Он вошел в их новое детище под названием «Три Брата. Праздник Круглый Год». Квартиру на первом этаже в этом доме Иван специально купил под офис год назад. Это был престижный район и новый дом.
Они с Машей тогда купили в этом доме две трехкомнатные квартиры улучшенной планировки с огромной лоджией: на первом этаже и на седьмом. Там сейчас жила приятная семейная пара с ребенком.
Иван добился разрешения сделать отдельный вход с улицы.
Из кухни доносился женский голос. Разговор явно велся по телефону.
– Прикинь, я вчера его мымре послала фотку, где мы обнимаемся. Да нет, жаль, что фотка не настоящая, но сделана качественно. Его мымра клюнула. Я его приберу к рукам. Не волнуйся, подруга, не выпущу. Я перезвоню тебе. Кто-то пришел.
– Вы кто? – строго спросил Иван.
– Я Анжела, – томным голосом произнесла девушка, выставляя грудь напоказ. Я здесь работаю. Я помощница Саши. А вы, наверное, Иван Тимурович?
– И давно вы помощница?
– Вторая неделя пошла.
– Все ясно. Собирайтесь, вы уволены. Я хозяин. И я решаю, кого принимать на работу. Вы нам не подходите.
– Иван Тимурович, доброе утро, как хорошо, что вы здесь, – вошел Алексей Пятков. Я вчера не стал вас отвлекать.
– Сейчас, Леш, поговорим. Я только уволю это недоразумение. Вас приняли с испытательным сроком, – глядя в упор на неприятную особу, сказал Иван. Договор вы не подписывали. Это упрощает дело. Ваш паспорт, будьте добры.
Иван прокатал его на ксероксе
– Вам определили минималку: 1100 рублей. Вы проработали всего пять дней. Он полез в карман, достал 300 рублей и бросил на стол.
– Вы свободны! И мой вам совет: прежде чем обзывать женщину мымрой, посмотрите в зеркало на себя.
– Иван Тимурович, я все сделаю, как вы сказали. Не увольняйте меня. Я могу помочь вам…
– Например?
– Могу сделать расслабляющий массаж губами и ртом.
– Это вам лучше выйти на трассу, – Ивана чуть не стошнило. – Там дальнобойщики иногда ведутся на… таких помощниц.
– Стоять! – рявкнул Иван, когда она двинулась в его сторону. Ключи на стол! Покажите мне ту фотографию, которую вы отправили своей подруге.
– Ой, это была шутка!
– Фото на стол! Я не шучу. Я твои мозги куриные сейчас вышибу одним ударом.
Как он и преполагал, это было фото Сашки и этой мрази.
– Ну что, Леш, пойдем поговорим.
– Иван Тимурович, это было круто. Спасибо, что убрали ее отсюда. Достала всех парней. Конечно, не так круто, как вы того кабана по башке хайкикнули. Но тоже клёво. Нам вчера Мика показал видео.
– Хайкикнул?! – хохотнул Иван. Надо запомнить. И Леш, давай без отчества и на «ты».
Они отсортировали все заказы. Иван посмотрел как работают дизайнеры. Спросил, есть ли какие-нибудь пожелания. И тут до него дошло, что кто-то из этих парней или девушек отфотошопил фотографии Сашки и мымры Анжелы. И он внимательно просканировал каждого.
– Скажите-ка мне, друзья, кто из вас контактировал с Анжелой настолько тесно, что опустился до грязного подлога: склеил фото моего брата и совладельца фирмы Александра Штейна с фото этой самой Анжелы через фотошоп?
Повисла жуткая тишина.
– Иван Тимурович, это сделал я, – поднялся красивый парень. Она сказала, что это для хохмы на 23 февраля. Будет газета и смешные поздравления. Я даже не подумал…
– Быть может, ты и не подумал, – взревел Иван. Зато она подумала. Эта мразь твою, стоит сказать отлично отфотошопленную фотку, отправила вчера жене моего брата.
– Так вот ты с кем зависал допоздна, Егор! – вскочила вдруг миловидная девушка. Я все поняла! Сорвав с пальца кольцо, она бросила его на стол и выбежала из комнаты.
– Нет, Лиза, нет! Я оставался здесь на работе, потому что вечером приходил Мика, и мы с ним работали. Ты можешь сама у него спросить!
Но Лиза вряд ли его услышала.
– Иван Тимурович, простите, если можете. Но позвольте мне выйти. Я не могу потерять Лизу. Она ждет ребенка.
– Иди.
– Мика, привет! Скажи, ты на прошлой неделе по ночам работал с… Егором?
– Да, мы выполняли крутой заказ. Что-то случилось? Егор отличный дизайнер.
– Я это уже понял. Спасибо!
– Да, что-то я тут лихо прошелся, – подумал Иван. Надо бы девочку успокоить.
Он взял кольцо и вышел на кухню, где выясняли отношения Егор и Лиза.
– Лиза, вы простите меня, пожалуйста, но Егор вас не обманывал. Он, действительно оставался после работы. Они с моим братом Микой выполняли срочный и сложный заказ. Я ему сейчас звонил. А кольцо не бросайте, это ведь символ любви и верности.
Иван смотрел на Лизу и что-то неприятное мелькнуло в ее лице. Она лжет. Но зачем?
– А вы правда уволили эту…
– Правда, Лиза. Миритесь с мужем и возвращайтесь в кабинет. Я хочу со всеми поговорить.
– Егор, я правильно понял, что вы VFX-дизайнер?
– Да, Иван Тимурович. Мика меня на время перебросил сюда.
– Лиза, за какой машиной вы работаете? Я бы хотел посмотреть ваши работы, – сказал Иван. И глаза у Лизы забегали.
– И ваши работы, Татьяна, я тоже хотел бы увидеть.
– Да, конечно.
Иван бегло просмотрел рабочии папки обеих девушек. И все понял.
– Я хочу, уважаемые сотрудники, чтобы вы понимали: пользоваться чужими фотографиями ни один из нас не имеет права, если на то нет особого распоряжения руководства и согласия владельца. Фотография, в соответствии с законом попадает в разряд персональных данных и требует защиты.
Еще бы хотелось, чтобы без согласования с руководством вы по просьбам друзей и знакомых не печатали открытки, буклетики, тексты и т. п. на машинах.
Моя вина, что я не вникал в структуру нашей фирмы. Завтра будет назначен начальник отдела. Вы получите должностные обязанности. За работу сверхурочно будет выплачиваться существенная надбавка.
И еще один момент. Я найму уборщицу, чтобы не было такого свинства на кухне и в туалете. Это моя квартира, и я не хотел бы превращать ее в свинарник.
– Иван Тимурович, – подала голос Татьяна. До этой дуры Анжелы, или как ее там, у нас все было чисто. Мы убирали сами. Лучше на эти деньги раз в месяц привозите моющие средства для туалета, туалетную бумагу и стерильные салфетки. Это возможно?
– Я вас услышал. Сегодня же Алексей все привезет. И уборщица тоже будет.
– У кого из вас есть права на вождение?
– У меня и у Егора, – сказал Алексей.
– И у меня, – подняла руку Татьяна.
– Леш, завтра съездим к Стасу. Надо присмотреть что-нибудь для передвижения по городу.
– Иван Тимурович, вы в какую сторону сейчас едете? – спросил Алексей.
– Леша, повторяю еще раз. Общаемся без отчества, по имени. Еду в кафе. Но перед этим посмотрю кое-что.
– А можно мне с вами… с тобой? Меня Нил Аркадьевич просил заехать.
– Конечно.
Беда нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь…
Ивана не покидала тревога после звонка Сашки. Что могло случиться? Неужели он с этой силиконовой Анжелой закрутил?
– Сейчас приеду к Маше, посижу у нее в кабинете несколько минут и подумаю, – решил он.
Но не тут-то было. Он успел всего лишь раз поцеловать Машу, как зазвонил телефон.
– Вань, приезжай ко мне, – услышал он голос Саши.
– Ты где сейчас?
– Валяюсь, как битый пес, у палаты Лиюшки.
– Какой пес? Какая палата? Где ты?
– В большой ж… Лиюшка потеряла сыночка после того, как эта тварь прислала ей фото, которого не было, – завыл Сашка.
– Где ты нашел эту чувырлу? Я же сказал, не принимать никого без меня.
– Дал объявление. Она и пришла.
– Почему ты не в палате у жены?
– Пашка не пускает.
– Успокойся и жди! Сейчас приеду. Ребенок жив!
– Вань, у меня глюки или ты сказал…
– Жив твой богатырь. А Павлу сейчас накостыляю. Объявить ребенка умершим! Совсем оху… охренел!
– Ванька, ты меня возрождаешь сейчас. Зачем он так поступил со мной?
– Затем, что тебе надо было его контролировать, а не свешивать лапки и передавать бразды правления Павлу. Твой отец столько сил и денег вбабахал в клинику, что ни в сказке сказать ни матом обложить.
– Жди!
– Машенька, я поехал в клинику убивать Павла. Сашку ни за что объявили кобелем и соврали, что Лия потеряла малыша из-за него. Можешь себе такое представить?!
– Маш, я возьму пару пирогов себе и Сашке и кофе в термосе.
– Езжай. Только свой хай-кик на Павле Сергеевиче не применяй. Он нам еще пригодится. Вечером поговорим.
– Ваня, подожди, мне Нил Аркадьевич не нравится. Его завтра надо отвезти к Лифшицу. Пусть посмотрит внимательно. А еще лучше, пусть уложит его дней на десять, чтобы отдохнул немного. Вечером заедем к нему. А утром я поеду с вами, чтобы он не сбежал.
– Конечно, солнышко, заедем. Мне тоже показалось, что он как-то резко сдал.
* * *
Сашка так и сидел на полу у входа в палату Лии. У Ивана сердце сжалось. Боже, неужели и Лия, и ее отец разом обезумели. Молодой мужик, вчера полный сил, был похож на старца. Еще не хватало, чтобы загнулся здесь.
– Саш, пойди умойся. Я привез кофе и пироги. Я пока Пашеньке мозги промою.
Иван спустился вниз. Дверь в кабинет Павла Шпехта была слегка приоткрыта. И Иван, никогда не позволявший себе открывать двери ногами, сделал это сейчас грубо и зло.
– Ну что, Паша, докатился до уродства? Если Сашку сейчас инфаркт накроет, я тебя живьем закатаю в могилу. Ты что тут удумал? Решил на Сашку повесить то, чего не было и не могло быть? И дочь свою не пощадил. Не знаю, как она сейчас, но Сашка похож на старика.
Всех по себе меришь? Только измеритель у всех свой. Забыл, как сам слюни пускал на молоденькую медсестричку, напрочь забыв о своей жене? Если бы не я в тот день, не знаю, что было бы с тобой, доктор Паша.
Не знаю, как тебя, но нас с Сашкой родители и бабушки с дедами воспитывали так, что мы, создавая семьи, знаем, что любовь это навсегда, а семья и дети – это святое.
А ты даже не побоялся нерожденного внука объявить умершим. Значит так! Если не объяснишь своей дочери, что бегать по любому случаю к папке и мамке не стоит, то я приложу все усилия и разведу Сашку с Лией. А тебя я бы сейчас на месте Римаса вышвырнул.
Но скоро я приведу Машу. И через восемь месяцев мы будем рожать близнецов. А потом я подумаю, что с тобой делать.
Если не хочешь, чтобы твоя дочь потеряла мужа, прекрати руководить ею. Отправляй домой. Извинись перед зятем. И не вмешивайся в жизнь Сашкиной семьи. Надо будет – они тебя позовут.
Затем Иван зашел к Лие. Она сразу покраснела.
– Как ты? Как малыш? Как же вы с отцом такое учудили, Лия? Я встречался сегодня с этой дрянью и ребята мне рассказали все как было. Она попросила одного из дизайнеров сделать из ее фото и Сашкиного, того, где он смеясь, подбрасывает сына, фальшивку. Парню она сказала, что это к 23 февраля прикольные фото будут. И тот повелся, не подумав. Эту тварь я уволил.
– Лия, ты сама-то Сашку любишь? А если любишь, почему не доверяешь? Когда начнешь сама думать? Это ведь твоя семья, а не папина и мамина. Сашке не нужен больше никто кроме тебя и детей. Но и у него терпение может лопнуть.
Ты сама врач, должна понимать, что в нашем возрасте сердце очень быстро может взбрыкнуть. Захотелось пожить вдовой? Что хочешь думай, но Сашку я сегодня заберу к нам. Могу забрать и детей. Твоя свекровь мечтает, чтобы дети ее сына приходили к бабушке и деду. И уж точно она не будет настраивать их против твоих, Лия, родителей.
– Ваня, я очень сильно люблю Сашу. Мне стыдно, что я поддалась на провокацию и побежала к родителям. Не забирай Сашу с собой. Я все поняла. Мы все вместе переедем в загородный дом.
– Вам нужна хорошая няня. Мы узнаем у наших нянь, может, они посоветуют кого-то.
* * *
Маша позвонила Ивану и сказала, что Нил Аркадьевич попросил Лешу отвезти его домой. В клинику ехать он отказался.
– Ваня, звони Леониду Лифшицу и заезжай за мной. Только не гони!
– Я понял, Машенька. Но мне кажется…
– Что тебе кажется?
– Нет, ничего. Жди, я уже близко.
– Ваня, ты же не хочешь сказать, что это… конец? – с трудом произнесла Маша, когда Иван забрал ее.
– Нет, любовь моя, говорить это ох как не хочу. Но думаю, что это именно так. Я его сейчас слышу. Поймал волну. Он объясняет Бабли, что больше не может и не хочет находиться в этом мире без нее.
– Воробушек мой, не плачь. Это жизнь…
Они доехали до дома. Иван заскочил домой переодеться. И помчался к деду. Леонид Лифшиц был уже здесь.
Маша приготовила легкий ужин. Попросила Евгению Захаровну присмотреть за детьми. Позвонила Ване, чтобы ее встретил.
Нил Аркадьевич обрадовался, увидев Машу.
– Девочка моя, как я рад, что ты пришла. Ты принесла свои чудесные творожные булочки и чай с облепихой. Налей мне немного чая и отрежь половину булочки.
– У-у-у, какая нежность… Очень вкусно! Ты умница. Милая, не надо слез. Я прожил счастливую жизнь с Лизонькой. Мне посчастливилось присутствовать на вашей чудесной свадьбе. Я радовался рождению близнецов и счастлив, что одного из них назвали моим именем.
– Дед, об этом просила Бабли. А вот своим именем она просила не называть доченьку.
– Знаю, Ванечка. Свое имя она не любила.
– Я очень рад, что ты и Машенька оказались истинной парой, как и мы с Лизонькой, как Римас с Верочкой…
Когда самая красивая девушка полюбила меня и вышла за меня замуж, я благословлял каждый день, прожитый с ней. Не бойтесь любить, мои хорошие, бойтесь потерять любовь!
Я все эти годы старался держаться за жизнь. Но сейчас наступил тот момент, когда надо освободить место для будущего.
Вы же помните закон сохранения энергии и массы вещества, который открыл М. В. Ломоносов. Скажу проще. Уходя, ты даешь возможность появиться новому…
– Не плачь, когда убудет и радуйся, когда прибудет, – всплыли вдруг в памяти Ивана слова старого Пражского шарманщика.
– Машенька, можно мне еще немного твоего чая? Очень он вкусный у тебя.
– Нилка, прошу тебя, как друг нашего сумасшедшего детства, поехали в клинику, не дури, – сказал Леонид.
– Ленька, лучше давай вспомним, как мы однажды с тобой у ненавистной всеми Чертихи – так называли за глаза училку черчения – собрали все геометрические фигуры и выбросили их в заброшенный подвал. А к нам на урок пришла комиссия.
– Ага, – оживился Леонид. – Чертиха не смогла начертить ни одну из геометрических фигур. А ты вышел к доске и, пользуясь чертежным треугольником, ловко начертил мелом на доске все фигуры. И не просто начертил, но и рассказал о каждой. А еще добавил такие офигенные фигуры типа олоида, ленты Мёбиуса, фрактала и т. д. Члены комиссии сидели с раскрытыми ртами.
А Сова – это было прозвище нашего любимого директора Савика Савелия Борисовича – сказал: «Молодец, Горский, зарплату вашего учителя за сегодняшний день получишь после уроков. А сегодня отработаешь еще четыре урока черчения в 10-х классах».
– Дед, и ты что, отработал еще четыре урока?
– А то! И зарплату получил. Сова сам расплатился. А мы с Ленькой и Лизонькой отправились за «сахарными рожками». Нам повезло, это мороженое было большой редкостью и стоило 15 копеек. Вкусное неимоверно! И мы съели всю мою зарплату. Целых три рубля!
Все смеялись, но было как-то грустно. Потом Иван проводил Машу до дома и вернулся к деду.
* * *
Маша не ложилась спать. Было тревожно и непревычно без Вани. В три часа ночи пришло ужасное сообщение: «Дед уже с Бабли…» И Маша разрыдалась, невольно разбудив Евгению Захаровну. Узнав новость, женщина едва не потеряла сознание. Маша знала, что она боготворила Нила Аркадьевича.
Сосед Володька сразу отвел Полкана к себе. Но чутье зверя не обманешь! Волк перемахнул через высоченный забор, когда его хозяина и друга увозили в морг, и бросился за машиной.
* * *
Больше Полкана никто не видел.
Похороны друга полностью организовал Римас. Несмотря на то, что Нила Горского хоронили на сельском кладбище, людей было море: члены Правительства и депутаты, бывшие студенты, коллеги и бывшие коллеги из Парижской Сорбонны, ректоры многих Академий и Университетов страны, выдающиеся физики, просто знакомые люди, сотрудники кафе «Иван-да-Марья» полным составом и просто посетители, которые приходили не только вкусно поесть, но и пообщаться с уникальным человеком Нилом Горским.
Два кафе «VERA» и «Иван-да-Марья», два ресторана Римаса «VERA» и недавно открытый «VERIM» (сокращенно Вера, Римас) не могли вместить всех сразу. Но люди терпеливо ждали. Благо день был на редкость теплым и солнечным.
Иван ни на минуту не выпускал Машу из поля зрения. Ей и Вере приходилось общаться с большим числом иностранных гостей. Римас, Саша, Мика и Иван подключались так же к общению и сопровождению гостей.
После шести часов вечера стало легче. Оставались самые близкие семье Горских и Штейнов люди. И тут в зал неожиданно вошли Арс и Тея. Первым делом они направились к Ивану и Маше выразить соболезнование. Затем подошли к Вере. Она обняла сына и долго его не отпускала. Потом обняла Тею. Но особого тепла к невестке впервые не почувствовала. Римас тоже увидел сына с невесткой и обрадовался.
Всех гостей развезли по домам на автобусах.
Целая колонна машин двинулась в «Долину счастья». Так теперь называли место, где выстроили дома Иван, Саша и Мика.
Когда проезжали дом Нила, Иван обратил внимание, что Володька зажег фонарь над входом в дом в надежде, что Полкан вернется.
