Текст книги "Посвященные в любовь... (СИ)"
Автор книги: Ирина Варс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
Неожиданный подарок
К Ивану подошел Арс. Как же он изменился за последние недели. Осунувшееся и усталое лицо, в глазах боль. Иван невольно просканировал Арса и содрогнулся. Неужели Тея, которая не так давно поздравляла всех с Новым годом и написала письмо Марку и Данику, сбежала с Лавровым в Литву, забрав все драгоценности, которые ей дарил Арс?
Все это Иван считал с Арса и пришел в ужас.
Арс попросил Ивана и Машу пройти с ним в зимний сад.
– Дорогие мои, я очень благодарен вам за то, что были с моими мальчишками рядом. Особенно тебе, Маша. Ты, рискуя жизнью, спасла Марка. Этого я никогда не забуду. Не отвергайте то, что хочу предложить.
– Я уверен, Иван, ты уже знаешь, наверное, даже больше, чем я. Я вырвал из своей жизни женщину, которую почти 20 лет носил на руках. Вчера я оформил развод. Больше она детей никогда не увидит.
– Арс, я не уверен, что это наркотики. Это что-то другое, воздействующее извне.
– Иван, я не хочу больше ничего о ней слышать. Студию я продал. А сегодня отправил с дальнобойщиками все ее вещи, вплоть до зубной щетки. Ну и, само собой, свидетельства о расторжении брака и лишении родительских прав. А также документы на запрет общения с детьми и приближения к ним. В противном случае она попадет за решетку.
Я не хотел бы разорять галерею. И хочу подарить ее тебе, Маша. И вот этот маленький браслет, как подарок самой юной, красивой и нежной женщине в нашей семье.
– Арс, спасибо тебе за доверие, – растерялась Маша. Но… у нас с Ваней несколько изменились направления и приоритеты в жизни в свете последних событий. Я беременна, Арс. И похоже, что Ваня не шутит, говоря, что у нас родятся еще двое Горских. Так что я даже о своих кафе забуду на какое-то время. А галерея… она требует особого внимания и любви.
– Маша, я оформил дарственную на тебя. Когда у тебя появится желание и возможность, ты сотворишь из галереи чудо. Отец с мамой очень рады этому решению. Ты, кстати, можешь даже сдать ее на какой-то срок в аренду. И вообще можешь делать все, что захочешь, – обнял ее Арс и, передавая документы на галерею, трогательно поцеловал руку Маше.
– Ваня, мне нужно с тобой посоветоваться, – сказал Арс, когда они втроем вышли из зимнего сада.
– Маша, Маша! – летел, не смотря под ноги, Даник.
Как в замедленной съемке оборачиваются на крик все трое, и Иван мгновенно делает прыжок в сторону Даника, подхватывая его на руки. Иначе бы он снес тяжелую напольную вазу и разбил лицо.
– Ваня, а ты можешь научить моего папу варить фрикадельки в костюмчике?
– Сынок, но варить фрикадельки в костюме не очень удобно, – пытается объяснить ему Арс.
– Папа, это не ты должен быть в костюме, а фрикадельки. Так варит их Ваня! – хохочет Даник.
Арс с удивлением смотрит на Ивана. И когда тот объясняет, что это за фрикадельки, Арс хохочет во весь голос, расслабляясь от души и до слез, будто выбивая из себя всю боль и горечь последних лет.
К Арсу подходит Марк и тоже начинает хохотать.
– Я знаю, пап, – так Нилка назвал пельмени. Они с братом вообще обалденные и прикольные пацаны. Данику нравится, когда с ними Маша занимается рисованием и французским, а Ваня – математикой. У них это все весело проходит.
– Да… Теперь я начинаю понимать, почему Мика не может не думать о Маше, – мелькнула в голове Арса мысль. Чертов Мика врезался в нее по уши и, похоже, навсегда. А моя глупышка Мия – в него. Не хватало и мне влюбиться в Машу, чтобы Ванька потом нас всех прибил своим знаменитым хай-киком! – рассмеялся он, представив эту картину. Кстати, бьет классно! И растяжка у него, дай Бог каждому.
– Иван, вы завтра с Машей чем-то важным заняты?
– С утра нас с семейством ждет Стас. Собрались минивэн брать.
– Правильное решение. Я почему спросил. Думал, что составите нам компанию в Большой кукольный. Там завтра премьера «Три поросенка».
– Арс, идея отличная. Сейчас с Машей посоветуюсь и Стасу позвоню. А в котором часу спектакль начинается? В одиннадцать? Успеем.
Иван подошел к жене и озвучил предложение Арса.
– Конечно, пойдем. Я поняла тебя, мой родной. Ты остро чувствуешь и разделяешь боль Арса. Хочешь поддержать. Я согласна. Только позвони Стасу. В салон съездим, а поход в гости перенесем. Тем более, что Юрате простыла или подхватила грипп.
Арс просиял, когда Иван подтвердил, что они с удовольствием пойдут на спектакль. Потом можно будет вместе пообедать или в ресторане/кафе, или у Римаса, или у Ивана.
Ехали покупать Тойоту, но Маша запала на Mercedes-Benz Viano. Прежде всего ее привлекли надежность, комфорт, количество мест минивэна 8+1, дизайн салона, регулировка сидений, проходимость и т. д.
И Иван, и Арс, и сам Стас Красовский одобрили ее выбор.
– Пап, а эта машинка теперь будет наша? – сразу уточнил Сашенька. Нам с Нилкой нравится. А тебе, Миюшка, нравится машина?
– Да, она большая.
– Завтра заберем ее домой, – сказал Иван детям. А сейчас едем в кукольный театр. Будем смотреть сказку про трех поросят и серого волка.
Спектакль детям понравился. Даже Миюшка смеялась, когда волка прогнали и хлопала в ладошки.
– Папа, этот волк плохой.
– А какой хороший?
– Полкан.
– Мия, мы сегодня с папой позанимаемся и скажем тебе, когда Полкан придет домой, – погладил по головке сестру Нил. Когда рядом будут стоять цифры 2 и 8.
Любовь– это абсолютная верность…
Недолго думая, поехали к Ивану. Во-первых, Мия еще очень мала, и ей обязательно нужно днем отдыхать. Во-вторых, Арс еще ни разу не был у них дома. В-третьих, завтра воскресенье, и Арс собирался сегодня заночевать у родителей.
Детей Маша сразу накормила. Утром она успела сварить детям «звездный супчик» на курином бульоне. Так они называли суп с макаронами в форме звездочек. Все получили по большой куриной котлете.
Маша уложила Мию спать, а мальчишки помчались в игровую комнату.
Дом Арса очаровал. Он был с какой-то особой аурой, уютным и семейным. Да, именно семейным. И еще здесь в каждом уголке поселилась любовь, будь то к детям, самим хозяевам, гостям… Именно этого не хватало в его огромной городской квартире. Она была какая-то холодная.
– Иван, а чей это проект? Кто проектировщик?
– Маша. Это ее фантазии.
– Не может быть! Хотя о чем это я…
– Маша, я восхищен твоим проектом. Скажи, ты не будешь возражать, если я построю дом по твоему проекту. Я хочу именно такой дом. Дом для семьи.
– Я не буду возражать. Но ты еще сам подумай. Я видела твои юношеские работы. Они талантливы. Возможно, что-то ты захочешь изменить. А может… появится свой собственный проект.
– Ванечка, забирай эту троицу на урок. А я спокойно все приготовлю и позову вас.
– Маш, давай я тебе помогу, – предложил Арс, закатывая рукава рубашки. Я, например, лук могу красиво и тонко шинковать. Только мне нужен обязательно фартук.
– Держи. Нашинкуй лук и нарежешь зелень.
– Слушаю и повинуюсь!
Он не мог понять, что с ним происходит. Хотелось, чтобы время остановилось и Маша слушала его забавные байки. Ему давно не было так тепло и хорошо.
Маша очень красива и женственна. И он старался не выдать охвативших его чувств.
Он даже не заметил, как Даник спустился по лестнице и бросился к нему.
– Папа, а давай мы Машу возьмем к себе, и она будет моей мамой.
– Даник, кхм…, – расстерялся Арс, – а ты подумал о Ниле, Саше и Мие? Маша – их мама. Как же они будут без нее? А про себя подумал и грустно усмехнулся: «Черт! Лично я был бы счастлив с такой Машей, но только счастье было бы коротким. Ровно в один Ванькин удар!»
– Тогда давай их с собой заберем, – не сдавался Даник, и глазки его наполнились слезами.
– Нет, сынок, у них есть еще и папа Ваня. И у них своя семья, а у нас своя. Но мы будем с ними встречаться. Вы вырастете настоящими и верными друзьями. Будете помогать друг другу. Договорились?
– Да, – еле слышно прошептал малыш, сдерживая слезы. А можно я буду заниматься с Машей рисованием и французским языком? Я уже много слов выучил.
– Можешь, Даник, – сказала Маша. По вторникам после обеда я буду забирать тебя у бабушки Веры. И мы все вместе будем заниматься рисованием и французским.
– И Миечка будет с нами заниматься?
– Обязательно.
– Merci bien, Masha/Большое спасибо, Маша/.
– Обед готов, – объявила Маша. Прошу всех за стол.
И тут раздался видеозвонок. Иван взглянул на экран видеодомофона и рассмеялся. У ворот стояли Мика и Сашка с семьей. И следом подъехали Римас с Верой, Марком и Мией, дочерью Арса.
Дом сразу наполнился визгами малышей и дружным хохотом взрослых. Все были удивлены присутствию Арса, да еще в фартуке.
– Классный прикид, Арс, – захохотал Мика.
– Всем привет! Маша, я всех наших женщин уже поздравил с праздником. А это тебе. Поздравляю с праздником самую красивую женщину, – протянул он ей коробку, обнял и осторожно поцеловал в щеку.
Маша аккуратно открыла коробку и, ахнув, вынула книгу: Mika Stein. My love is forever…/Мика Штейн. Моя любовь навсегда…/
– Ты так быстро написал эту книгу? Или это сценарий будущего фильма?
– Нет, Маша. Книга вышла три месяца назад. А на русском языке она выйдет через 10 дней. Со сценарием я тоже успел.
– Мика, засранец! – возмутился Арс. Братьям зажилил книги? Подожди, так это твоя книга наделала столько шума? Она же вышла солидным тиражом и стала бестселлером прошлого месяца! Прости, братишка! Я, к стыду своему, ее купил перед отъездом, но не успел прочитать. Клянусь, исправлюсь сегодня же, если поделишься книгой. Буду читать всю ночь.
Братья обнялись, и Вера поцеловала обоих сыновей.
В эту ночь ни в семье Горских, ни в семье Штейнов не спали. Книга Мики потрясла всех. Он так талантливо и тонко распахнул душу, что не догадаться, о ком и о чем он пишет, было невозможно.
Тысячу раз да! Он пишет о себе и своей любви к Маше. Пишет трепетно, деликатно и пронзительно до боли… Хитрец! Обезопасил свою любовь наличием дисклеймера, как это часто бывает в художественных фильмах.
Своим романом он развенчал мысль о том, что «любовь живет три года» и все мужчины изменяют.
У любви не может быть срока, если это любовь, а не минутная слабость или всплеск гормонов. Любовь живет столько, сколько живет любящий человек.
Ничтожен человек с гнильцой, неважно, он это или она, уверяющий себя, что сходить налево – это не измена.
ЛЮБОВЬ – ЭТО АБСОЛЮТНАЯ ВЕРНОСТЬ!
– Господи, Ванечка, я полностью согласна с ним. Любовь – это абсолютная верность. Очень точно сказано. Иного быть не может. Я очень надеюсь, что он встретит ту, которая станет для него единственной.
– Она станет для него единственной, но не любимой, – сказал Иван. Он же сам в конце об этом пишет:
– Ту, которая подарит счастье отцовста, никогда не обижу и физически не изменю. Но любить, пока жив, до самых последних минут буду только ту…
Единственную!
– Ну и дурак! – возмутилась Маша. Как можно не любить ту, которая выносит и родит ему ребенка, его продолжение? Это ведь настоящее чудо!
– Мика не дурак. Он просто это так понимает. Главное, что я встретил свою единственную, которая стала для меня воздухом, смыслом жизни, счастьем…
– Маша, давай потанцуем, – обжигая ее взглядом, предложил Иван. И, не дожидаясь ответа, вскочил с кровати. Обернул полотенцем бедра. Включил минусовку песни Лайонела Ричи Road to Heaven /Дорога в рай/, ставшей хитом в прошлом году, и… неожиданно запел:
Been a long time Since I’ve seen your face You’ve been on my mind Like a dream I can’t erase Time is up now baby It’s time for me to come home to you I’m on the road to heaven I’m on the road to heaven Coming’ home to you Been a long time Since last time we made love All the things we used to do baby All the things that made me fall in love…
Прошло много времени С тех пор, как я видел твое лицо в последний раз. Ты не выходишь у меня из головы. Как сон, который я не могу стереть из памяти. Время вышло, детка, Мне пора возвращаться домой, к тебе. Я на пути в рай Я на пути в рай Возвращаюсь к тебе домой. Прошло много времени С тех пор, как мы в последний раз занимались любовью Все то, что мы делали раньше, детка Все то, что заставило меня влюбиться… (вольный перевод)
Прижав Машу к себе, он двигался под музыку так эротично и волнительно, пел так красиво и зазывно, очаровывая ее, что ее гибкое тело не могло не отозваться на призыв. Это был самый сексуальный и самый красивый танец в их жизни.
И это был настоящий вызов книге Мики и мыслям Арса, которые считал Иван. В этом танце он будто привязывал Машу к себе навсегда.
И когда, сбросив полотенце с бедер, он сказал, что ключевая фраза этой песни для них в данный момент – это been a long time since last time we made love /прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз занимались любовью/, Маша уже ничему не удивлялась, несмотря на то, что близость и не одна за эту ночь была у них. Как, впрочем, всегда.
Иван окутывал ее нежностью и страстью, внушал и доказывал каждым своим поцелуем, каждым движением свою безграничную любовь. Но и Маша отвечала так, что у него сбивалось дыхание, вызывая бурю эмоций – от мурашек по коже их разгоряченных тел до сумасшедших звездочек в глазах и его восторженного рыка на пике наслаждения…
А потом был недолгий сон в объятиях друг друга, душ, завтрак и… звонок Мики, напросившегося на завтрак.
– Подайте чашечку кофе, – жалобно взмолился хитрец. Кофе закончился и вообще дома шаром покати, а мне на съемки программы ехать.
Напоили и накормили. Уже на выходе он спросил Ивана, читали ли они книгу?
– Читали, паразит ты этакий! – воскликнул Иван. Из-за тебя не спали. Книга отличная и понравилась.
– И Маше? – удивился Мика.
– И Маше тоже. Но, если не хочешь опоздать, не спрашивай у нее ничего. По отдельным моментам Маша загрызет тебя, – рассмеялся Иван.
– Черт! Тогда я побежал. Приходи вечером на мальчишник. Я пригласил Арса, Сашку, Алексея, Андрея и Стаса. Посидим по-мужски.
– А отца пригласил?
– Естественно. Это даже не обсуждается.
– Не хотелось бы Машу оставлять одну с детьми.
– К ней отец завезет маму с Данькой.
– Тогда я с вами. В котором часу и что приносить?
– Я все заказал. Даже торт «Иван-да-Марья». Встречаемся в шесть.
– Маш, Мика сегодня пригласил на мальчишник, ты не будешь возражать?
– Конечно, не буду. Тебе тоже необходимо общение с близкими. Вань, Мика ведь не за тем приходил, чтобы выпить кофе?
– Нет, конечно. Это была разведка, – рассмеялся он. – Он хотел узнать, любовь моя, как мы оценили книгу. Я сказал, что книга понравилась, но по отдельным моментам ты его загрызешь. А я помогу.
Вечер прошел замечательно. Маша накормила детей. С Верой они поужинали мясом по-провански и выпили фруктовый чай с печеньем Мадлен. Потом мальчишки вслух читали по очереди «Приключения Незнайки и его друзей» Николая Носова. Мия внимательно слушала, как читали братья книгу. Потом взяла ее в руки и слово в слово воспроизвела текст нескольких абзацев, водя пальчиком по строчкам.
Вера с Машей переглянулись.
– Маш, Миюшке сейчас годик и четыре месяца? – спросила Вера.
– Если точно, то год, три месяца и десять дней.
– Мне кажется, что она начнет читать в два годика. Память отличная. Вспоминаю Арса и МаСаГров, у всех была и осталась феноменальная память.
– Вера, МаСаГры – это кто?
– Маша, Саша, Гриша. Так их прозвали Арс с Гошей.
– Маш, а как ты и Ваня отнеслись к книге Мике?
– Вера, книга прекрасная. И Мика очень талантливый писатель. В нем вообще много талантов и прекрасных человеческих качеств. И одно из самых важных – отзывчивость на чужую боль.
Я его люблю как брата и надеюсь, что его самое важное качество сработает в отношении той, которая родит ему ребенка.
– *Знаешь, Маша, в моей жизни случилось два подобных случая. Первый из них – это Вик Северский-старший. Как сказала как-то его дочь Верочка, он до сих пор засыпает с моей фотографией.
*Второй случай – Егор Плотников, светлая память ему. У Егора был взрослый сын от первого брака – Иван Плотников.
– Вера, я правильно поняла, что речь идет о муже Норы и отце Вероники?
– Все верно. Иван – старший и родной сын Егора. А Гошу Егор усыновил и дал фамилию. Он очень любил его. По завещанию оставил свою квартиру Гоше. И никто из нас даже не подозревал, что у Гоши есть другой отец.
О чувствах Егора я узнала из его посмертного письма и подарка в виде изумительной броши. Рим, конечно, об этом догадывался. Но Егор не выставлял своих чувств наружу, и муж с уважением относился к нему.
Не поверишь, Маша, меня больше всего удивило в романе Мики то, что письмо Егора можно считать усеченным вариантом романа Мики. Он также деликатно и корректно рассказал о своей безответной любви к тебе. Так что я не знаю, что будет с моим мальчиком. Не уверена, что он забудет тебя, Маша, – не удержала слез Вера.
Они долго сидели, обливаясь слезами.
Когда прибежали мальчишки и застыли в недоумении, пришлось быстро вытирать слезы. И Маша, как когда-то Вера, объяснила детям, что это слезы радости.
Праздник, объединяющий поколения
С утра Маша провела важное совещание с коллективом кафе. Приближался День Победы и у нее возникла идея. Она хотела этот день сделать для фронтовиков настоящим праздником. Поэтому серьезно готовилась к совещанию. Много читала. Особенно интересовало ее все, что касалось питания, продуктов, меню ресторанов и столовых военного времени.
Задача номер один – это узнать, сколько ветеранов проживают в их районе и всех пригласить на обед. В этот день кафе будет открыто только для участников ВОВ и обед будет бесплатным с небольшими подарками.
Обязательно будут звучать песни военных лет. Надо продумать меню.
Денис предложил разместить во дворе военно-полевую кухню и всех желающих угощать бесплатно фронтовой кашей с тушенкой, а фронтовикам можно предложить и знаменитые 100 грамм.
– А что такое эти 100 грамм? – спросил кто-то из молодых официантов.
– Впервые «наркомовские 100 грамм водки» были утверждены еще во время Финской войны в 1940 году, – объяснила Маша. Автором этой идеи был Клим Ворошилов. Он предложил Сталину издать распоряжение о ежедневной выдаче бойцам Красной Армии по 50 граммов сала («ворошиловский паек») и 100 граммов водки («наркомовские 100 грамм»). Для танкистов эта норма была удвоена. Ну а элите вооруженных сил – летчикам, полагалось по 100 граммов коньяка.
– Ух ты! Мария Александровна, удивили! – воскликнул Денис. Я про 100 грамм фронтовых знал, но то, что летчикам 100 грамм выдавали коньяком, узнал впервые. Хотя все правильно. Летчики и танкисты – это не пехота. Шансов выжить в воздухе или на минном поле у летчиков и танкистов было куда меньше.
– Маш, меню предлагаю такое: суп-кулеш фронтовой, пирог с гречневой кашей, обжаренным луком и грибами, селедочка с печеным картофелем на углях и зеленым лучком, сало соленое, малосольные помидорчики и огурцы, чай с тортом «Победа», – И в качестве подарка – наш фирменный, но небольшой тортик «Иван-да-Марья».
– Вик, меню отличное. Но откуда у нас торт «Победа»?
– Завтра заценишь.
Звонок от Арса отвлек Машу от дресс-кода для сотрудников в этот день.
– Маша, подъеду к тебе минут через 5–7. Предлагаю съездить в галерею. Я представлю новую владелицу. И мы сегодня же почти всех уволим.
– Арс, не думала, что ты такой кровожадный, – рассмеялась Маша.
– Когда увидишь этот силиконовый ужас с нулевым IQ, поймешь меня.
Маша позвонила Ивану и попросила подъехать к галерее, если сможет.
– Oui, tu avais raison /Да, ты был прав/, – сказала Маша, увидев вышедшую навстречу управляющую галереей.
Арс, не церемонясь, представил Машу. И объявил, что она сейчас побеседует с каждым и оставит тех, кого сочтет нужным. Расчет получите в размере трех окладов. И не вздумайте устраивать сцен. Потеряете все.
– Маш, я ненадолго. Что-то случилось у Марика. Я туда и обратно. Сейчас тебе принесут личные дела и трудовые книжки.
Маша пригласила управляющую Илону Кострову. И сразу в голове сверкнула мысль, а не дочь ли она Федора Кострова?
Тем не менее разговаривала ней спокойно. А вдруг эта Илона хороший специалист? Надо послушать.
Первое, что удивило Машу, это жевательная резинка во рту у Илоны Костровой.
– Не могли бы вы разговоривать, вынув изо рта жевательную резинку?
Не отвечая на просьбу Маши, Илона принялась звонить по телефону.
Маша открыла ее личное дело и ужаснулась. У этой Костровой Илоны Федоровны не было никакого образования.
– Так, – сказала Маша. – Вы уволены, Илона Федоровна. У вас нет соответствующего образования. У вас его вообще нет. И вы не имеете права работать в галерее. Будьте добры, сдайте все ключи.
– Сейчас приедет мой парень. Вот тогда ты посмотришь, кто вылетит отсюда.
– Вы, по-моему… не догоняете. Галерея принадлежит мне, а не вашему парню и тем более не вам. Вы хотите, чтобы я позвонила в милицию? Ключи на стол!
– Да подавись ты этими ключами! – выкрикнула она и запустила их в Машу, которая чудом успела увернуться.
И тут же раздался дикий визг Костровой и рык Ивана: «Я тебя, тварь, корова силиконовая, сейчас грохну мордой об стол, а потом с лестницы скину и в лесочке прикопаю».
– Руку отпусти! Сейчас приедет мой парень, тебя самого мордой вниз поставят.
– О, какие люди! Привет, Иван, – протянул ему руку вошедший мужчина.
– Привет, Тайсон.
– Маша?! – удивился тот, кого назвали Тайсоном. Вау, какая же ты стала красавица!
– Здравствуй, Гриша.
– Эй, Тайсон, это моя жена, не забывайся!
– Забудешь тут, когда твой хай-кик по интернет-просторам гуляет. Красавец!
Не веришь? Ты у меня даже на заставке в мобиле.
– Ну, Мика, удружил! – вскипел Иван, увидев бой с Князем.
– Везучий ты, Ванька. Мы вместе учились. И я мечтал, чтобы Маша стала моей девушкой.
– Зато нынешняя твоя… кхм… чуть не разбила ключами лицо моей жене. Маша чудом увернулась.
– Она не моя. Ее отец, профессор Федор Костров, помог моей матери с ногами. Она тогда прям помолодела. Бегала легко. А потом вдруг умерла прямо на улице.
– Мы потом расскажем тебе, Тайсон, что за профессор ее папашка. Волосы дыбом встанут.
– Салют, Тайсон, – приветствовал его Арс. Что здесь произошло? Неужели это твоя… шмара? Тогда ты в моих глазах упал, – усмехнулся Арс.
– Так, быстро отдала все ключи хозяйке галереи и пошла вон отсюда. Если появишься здесь или в клубе хоть раз, вывезу в лесок и прикопаю.
– Стоять! – рявкнул Иван. Прикопать успеем. – Пусть подойдет к моей жене и попросит прощения, да так, чтобы я поверил, что она раскаивается.
– Прости меня…
– Неправильно! Давай еще раз!
– Пожалуйста, прости…
– Лучше, но не пойдет!
– Воробушек, ты присядь, пожалуйста. Вижу она еще долго будет думать.
– Привет, Тайсон, – послышался голос Мики. Что за экшен тут у вас?
– Да вот Иван пытается научить… хорошим манерам эту идиотку, которая чуть Машу не изувечила. Ключи в лицо бросила.
– Простите меня, пожалуйста, я больше так не буду.
– Я тебя запомнил, шмара, – зловеще прошипел Мика.
– Пошла вон отсюда! – заорал Гриша. И запомни: твоя жизнь станет адом, если дернешься.
– Черт, парни, день-то какой сегодня хороший. Я вас так давно не видел. Ну режиссер не в счет. Он у нас с экранов не сходит. Может, посидим вместе?
– Насчет посидим, мы не против, – сказал Арс. Но не сейчас. Ты номер на трубе не менял? Тогда созвонимся. Нам еще поработать надо.
– Солнышко, ты как себя чувствуешь? – приобнял ее Иван. Сможешь поработать?
– Конечно. Только выйдите и не пугайте сотрудников.
Маша достаточно быстро провела собеседование. Из десяти человек она оставила только троих. Одна из оставшихся девушек посоветовала Маше пригласить бывших сотрудников. И Маша дала ей поручение обзвонить людей и назначила на следующий день встречу в своем кафе.
У нее появилась идея выставить работы молодых и неизвестных художников на тему Великой Отечественной войны.
* * *
Обе идеи Маши превзошли все ожидания. Стали поистине резонансными. Усилили популярность и кафе, и галереи. Количество посетителей невероятно увеличилось.
* * *
На сорокой день Маша и Иван отстояли службу в соборе Владимирской иконы Божией Матери. Иван спросил у отца Михаила, можно ли беременной женщине посещать кладбище. И тот ответил, что православная церковь не запрещает посещения кладбищ. Но сам он не советует этого делать. Здесь стоит учитывать и особенности организма, и душевное состояние, эмоции и много других факторов.
Иван был рад, что отец Михаил предостерег Машу от посещения. Ведь все это можно будет сделать, когда Маша родит.
Но самое удивительное было в том, что Полкан вернулся именно на сороковой день со дня смерти Нила Горского. Грязный, голодный, растерянный. Его увидели Маша и Иван, возвращавшиеся с поминок. Он бросился к ним.
Иван застелил в машине чехол на полу, и они отвезли его в ветеринарную клинику. Там его отмыли, осмотрели, обработали стершиеся подушечки на лапах, сделали профилактические уколы, накормили. И Маша с Иваном повезли его домой.
Поняв, что его везут домой, Полкан успокоился. Дому и детям обрадовался.
У него во дворе был настоящий утепленный дом с подогревом. Именно дом. Во время строительства в нем переодевались рабочие, обедали. А потом место облюбовал Полкан и периодически здесь появлялся. Причем чаще всего по воскресеньям, когда дед устраивал себе отдых на полдня. Пришлось тогда Ивану вырезать специальный волчий вход-заслонку, чтобы Полкан мог беспрепятственно входить и выходить из дома. Поставил ему старый диванчик, на котором он возлежал как Акела. Постелил коврик.
Полкан даже не поверил, что он дома. Он пролез через свою заслонку, а Ваня вошел через дверь. Наполнил большую миску водой, принес немного сухого корма. Миску Полкан вылакал мгновенно, лизнув с благодарностью руку Ивану, и вырубился. Иван поднял его и положил на диван.
