Текст книги "Дети Железного царства (СИ)"

Автор книги: Ирина Ясемчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава восемнадцатая. После битвы

Ярослав направился по коридору к башне. Справа от него шёл Добромир, слева – Зоряна, опирающаяся на руку Истислава.

Завидев четвёрку, Ястреб и Кречет как по команде схватились за рукояти мечей.

– Стойте, – негромко, но повелительно произнёс Ярослав, поднимая венец над головой, – видите? Нет больше царя Кощея, и царевна – не пленница.

– Царевич Ярослав, – недоверчиво протянул Кречет, – а говорили, будто ты сгинул со свету.

– Ошиблись они, как видишь. Я жив, и Зоряна тоже. Отоприте дверь.

Ястреб отодвинул засов. Ярослав легонько подтолкнул богатыря.

– Путь свободен, иди.

По лицу Добромира было видно, что сразиться с целой ордой чудовищ для него сейчас было бы легче, чем войти в башню.

– Иди, – повторил Ярослав, – ты хотел освободить Горлицу, так освобождай. Мне чужие заслуги не нужны.

Витязь медленно подошёл к двери, нерешительно взялся за кольцо. Потом пробормотал:

– Эх, была не была, – и, распахнув дверь переступил порог, пошёл вверх по лестнице.

– А с нами-то что будет теперь, царевич? – спросил Ястреб.

– C вами? Пока по домам ступайте, не нужны здесь больше стражники. И прочим всем скажите, что Железное царство отныне не клетка. Кто хочет, может покинуть его.

Братья ушли, перебрасываясь на ходу удивленными возгласами.

– Наверное, скоро земли эти опустеют, – с лёгкой грустью произнёс Ярослав, – вряд ли кому-то захочется оставаться в бывшей тюрьме.

– Кто знает, – пожала плечами Зоряна.

С самого утра Горлица ощущала лёгкое беспокойство. И примешивалась к нему не боязнь, а радость, как будто должно было случиться что-то хорошее. Она то ходила бесцельно по комнате, то бралась за пяльцы и вышивала, вышивала, не давая себе роздыху. Стежок за стежком слева направо, готов ряд. Потом обратно, справа налево, зашивая крестики. Вот и готов конь.

За окном послышался громовой раскат, пол под ногами заходил ходуном. Царевна вскочила, прижала руку к отчаянно забившемуся сердцу. Быстро сбежала вниз по лестнице, приложила ухо к дверной щели. Тишина. Стражи не обменялись ни словом. Толи сами были удивлены, подобно пленнице, толи напротив, совсем не удивлялись, привыкли. Горлица вернулась обратно. Снова прошлась по комнате, встала неподвижно у окна. Встрепенулась только когда заскрипела тяжёлая дверь. Вспомнила, что воины, когда нужно было впустить чернавку, отворяли её не так легко. Неужели Кощей?

– Эх, была не была, – долетел снизу знакомый голос.

– Добромир, – прошептала девушка, – пришёл!

Кровь прилила к лицу царевны. Он победил Кощея, он нашёл её!

Шаги приближались. Вот уже возникла в дверном проёме мощная фигура богатыря.

– Здравствуй, царевна, – произнёс он, опуская глаза, – я за тобой пришёл, чтобы домой отвезти. Кощея больше нет, ты свободна. То-то батюшка твой рад будет. И королевич заморский тоже.

Последние слова он сказал так, будто зачитывал приговор самому себе. Теперь уже сомнений не осталось, страхи растаяли как дым. Горлица протянула к нему руки.

– Добромир…

Витязь, наконец, решился взглянуть ей в лицо. Синие глаза царевны сияли, щёки разрумянились. Глаза говорили яснее всяких слов.

– Горлинка моя! Голубка моя ненаглядная! – Добромир подхватил любимую на руки, закружил по комнате. Она радостно вскрикнула, оперевшись на его плечи. Богатырь бережно поставил девушку на пол, Горлица прижалась к его груди.

– Не надобен мне никакой королевич, никто не надобен, кроме тебя!

– Неужто ты, царская дочь, в мой простой дом женой войдёшь? – Добромир всё ещё не мог поверить своему счастью.

– Войду, – решительно ответила Горлица, – при всех готова объявить об этом. Идём!

Схватила парня за руку, повела за собой. Вдвоём они вышли из башни. Увидев Зоряну, царевна застыла.

– Как… ты жива?

– Оживлена, – ответил за кощееву дочь Истислав, – не без моей помощи. Ах да, прости, забыл представиться. Истислав. В недавнем прошлом пёс, ныне же просто учёный.

Он поклонился. Горлица ответила поклоном, затем взглянула на оставшегося незнакомца.

– А ты, наверное, Ярослав? Зорянин брат?

– Да, царевна. Прости и меня за то, что похитил тебя.

– Прощаю. Знаю уже, что не по своей воле вы это сделали. Даже поблагодарю: если бы не вы, я, может, никогда бы счастья своего не разглядела.

– Ярослав – мой названный брат, – сообщил Горлице Добромир, – он Кощея своей рукой убил. Славный был бой.

– Он? – царевна на миг задумалась.

Следовало подарить что-то храбрецу, который помог Добромиру спасти её, но вот что? Подарок особенный должен быть, памятный. У неё и нет ничего, кроме вышивки незаконченной. Впрочем, пожалуй законченной.

– Благодарю тебя, молодец. Вот, прими от меня подарок. Я платок вышила, возьми его. Ты, я слышала, конём оборачиваться умеешь, так считай, что я тебя вышила.

– Спасибо, Горлица, – Ярослав полюбовался вышивкой, спрятал платок за пазуху.

– Ярослав, Истислав, Зоряна, – царевна отпустила руку богатыря, высоко подняла голову, – будьте свидетелями слов моих: стану женой Добромира, если он жениться на мне захочет.

– Царевна моя, – со слезами счастья на глазах произнёс витязь, – лебёдушка белая. Вот только без родительского благословения нехорошо жениться.

– Чепуха. Батюшка не посмотрит, какого роду-племени человек, которого я люблю, – улыбнулась Горлица, прижимаясь к локтю своего спасителя, – а сейчас пойдём скорей отсюда, меня дрожь пробирает от этого места.

Они шли по коридору к воротам. Добромир – с Горлицей, Истислав вёл за руку Зоряну. Ярослав шагал чуть поодаль. Ему было немного грустно. Вот он и получил долгожданную свободу, но куда теперь деваться? Названный брат словно услышал его мысли.

– Знаешь, Ярик, я тут подумал – поехали с нами. Истислав, коли на Зоряне женится, в свой дом её увезёт, чего тебе одному-то оставаться? Изба у нас большая, места всем хватит. Ты говорил, что лошадей любишь, знаешь о них много, такому человеку на селе цены не будет. А надумаешь жениться – поможем дом поставить.

– Жениться? Я? – удивился Ярослав, – это навряд ли.

– Зря ты так думаешь. Человеку без семьи нельзя. Ты молодец ладный, лицом пригожий, нравом спокойный, за тебя любая девка с радостью пойдёт.

– Нет. Я так не хочу, чтобы по расчёту либо по сговору, – покачал головой юноша, – если уж жениться – то по любви.

Он вспомнил Жизнерада, табуны в Железных горах. Что теперь с конями-то станется? Пропадут ведь, одичают. И трава на пастбищах не будет расти, если уйдут люди, которым дорога земля. Хотя нет, те, кому дорога, наверное, не уйдут. Теперь вспомнились летописи о сражениях с чародеями из дальних земель. Если дойдёт до них весть о том, что царя Кощея больше нет, не кинутся ли снова сюда, кто за богатствами, кто за новыми землями, кто за книгами колдовскими? Сумеют ли оставшиеся жители противостоять им? А ведь если эти книги не в те руки попадут, большая беда может случиться. Тут в лицо ударил яркий солнечный свет. Оказывается, они уже во двор вышли, как же он не заметил?

По двору туда-сюда сновали люди, конные дружинники ехали прочь от замка, к деревне. Не молча, стройными рядами, а со смехом, с шутками, кое-кто даже пел. Какой то человек стоял у коновязи, держа под уздцы двух коней, серого битюга и золотисто-рыжего верхового.

– Гляди, Ярослав! – воскликнул Добромир, приглядевшись повнимательнее, – это ж мой Булат! И Горицвет твой! Видать Булат решил на свой разум не полагаться, а волшебного коня послушаться. Как же они через огненную реку перешли?

– Должно быть пока пьяный Змей спал.

– Точно. А сюда кто ж их привёл-то?

– Это Замята, кузнец деревенский, – обрадовался побратим, кинулся навстречу мужчине, – здравствуй!

– И тебе здравствовать, – ответил кузнец, – умный у тебя конь – сам ко мне пришёл, и товарища за собой привёл. А я, как увидел, что Змей в небо взлетел да огнём вспыхнул, сразу понял – победил ты Кощея.

– Так то Змей был? Огонь в небе?

– Да. Говорю же, своими глазами видел. Его ж отец твой чарами своими создал, а теперь чары развеялись.

– Спасибо тебе, что дружка моего сберёг, – улыбнулся Ярослав, беря повод Горицвета. А уж за то, что подсказал, где кощееву смерть искать, век благодарен буду. Скажи, а ты теперь уйдёшь из Железного царства?

– Зачем же мне уходить? Я в этих местах родился, вырос. Здесь предки мои похоронены и семья брата моего живёт. Ни к чему мне в чужие края.

Ярослав ошеломлённо поглядел на кузнеца.

– Но здесь же всё как в тюрьме!

– При царе Кощее так и было, но нынче венец в твоих руках. И судьба наша – тоже.

– А если люди всё же уйдут отсюда?

– Ежели все уйдут, так и я не останусь. Но только вряд ли так будет. Даже птицы перелётные, когда осенью гнёзда свои покидают, невеселы, а уж человеку с насиженного места сняться и того труднее.

Ярослав ещё раз оглядел двор, всмотрелся в лица людей. На их лицах радость. Радость возвращения домой. Наверное, кузнец прав. Перевёл взгляд на светящихся счастьем Добромира и Горлицу. Вот что надо сейчас сделать…

Оставив Горицвета у коновязи парень быстрым шагом вошёл в конюшню, оседлал и вывел золотисто-гнедого мерина-пятилетку, подвёл к побратиму.

– Вот, это мой свадебный подарок. Его зовут Узор. От Урагана и Звонкой. Я его когда-то для себя выбрал, а заезжать начал понял – не под меня лошадь. Потом Горицвет мне на глаза попался, догадку эту подтвердил. Узор конь справный, добронравный, и главное, губы у него очень нежные, в самый раз под женскую руку. Возьми его, Горлица. И береги.

– Спасибо, Ярослав, – царевна бережно, но твёрдо взяла в руки повод, – как сокровище беречь будем твой подарок.

– Добрый конь лучше всяких сокровищ, – подтвердил Добромир, – и стати такой, что не стыдно царской дочери верхом сесть. Спасибо, братец.

Ярослав повернулся к кузнецу.

– Я сейчас уезжаю. Хочу у названного брата на свадьбе погулять, да сестрицу замуж выдать. А ты к моему приезду скуй новый венец. Да только не слишком роскошный. Не правителем – хранителем буду на родине своей.

Эпилог

Я закрепил последнюю ленту в гриве Горицвета, отступил на шаг, чтобы оценить свою работу. Очень даже неплохо. Рыжая шерсть сверкает на солнце, словно расплавленное золото, поблёскивают новые подковы, грива и хвост украшены белыми лентами. Осталось надеть парадную уздечку с красным налобным ремнём, и можно отправляться на Праздничный луг. Сегодня Хорояр, день покровителей коней, надо повеселиться, как следует.

Снимаю с головы венец, в который раз любуюсь работой Замяты. Тонкий и лёгкий обруч из белого металла, четыре зубца в виде лошадиных голов, повёрнутых вправо, словно бегущих по кругу.

Кузнец был прав говоря, что люди не покинут обжитого места. Из Железного царства ушло только несколько молодых парней, желающих поглядеть на мир, но кто знает, может и они в конце концов вернутся, как вернулся я?

В Серебряном царстве сыграли две пышных свадьбы. Зоряна сумела вылечить царя Воеслава, и теперь мы оба желанные гости в его дворце. Дом Истислава оказался зажиточным, просторным, а главное, там много книг, значит, сестричка не заскучает.

Я две недели погостил у Добромира. Они с Горлицей просили задержаться подольше, но меня уже начинало грызть беспокойство: как там, в Железном царстве? Поэтому откланялся, перед этим пригласив молодожёнов в гости к себе. Ну а Зоряне и приглашение не нужно, ведь это её дом.

К счастью, в моё отсутствие никакой беды не случилось, о чём немедленно доложил Мудрец, едва я переехал через мост. А Уголёк остался жить у сестры, так что мы сможем обмениваться весточками. Огненная река уже не горит, но вода в ней по-прежнему красноватого оттенка, может из-за камней на дне? Потому думаю, что не стоит менять её название.

– Братик, эй! – слышу зорянин голос, – мы готовы! Пошли скорей, не то опоздаем. Было бы обидно, учитывая, что именно ради праздника мы ехали сюда.

– Успеем. Добромир, Горлица, пошли на луг!

Мы идём к деревне все вместе, ведя лошадей в поводу. В небе ярко светит солнце. После смерти Кощея оно стало гораздо чаще заглядывать в наши края. На лугу уже собрались все жители царства, и стар и млад, некоторые машут мне рукой, зовя присоединиться к их веселью:

– Ярослав, иди сюда, полюбуйся, какие у нас лошадки – чудо!

– Ярослав, выпей с нами по чарке!

– Эй, Ярослав, не хочешь ли потешиться: наперегонки поскакать? Бьюсь об заклад, что мой Листопад твоего Горицвета обставит!

Все голоса разом смолкают, собравшиеся поворачиваются в мою сторону.

– Спорить я с тобой, Кречет, не буду, а состязаться готов. Только без сёдел, праздник у коней всё-таки. Молодцы, кто ещё потешиться желает?!

По толпе пробегает гул, вперёд выступают ещё трое. Значит, всего пятеро. Неплохо.

– Добромир, подсади меня, – прошу я богатыря.

Сгибаю ногу, Добромир берёт меня за колено, я отталкиваюсь от земли, сажусь на широкую мягкую спину Горицвета.

– Спасибо, брат.

– Удачи тебе!

Пускаю коня широкой рысью, чтобы дать ему разогреться. Луг большой, пожалуй, на версту скачка получится. У воткнутого в землю шеста, отмечающего начало и конец пути, останавливаюсь. Буланый Листопад нетерпеливо бьёт копытом, приплясывает на месте легконогая Молния. Неслабые у нас соперники, но тем больше чести. Общее настроение передаётся и Горицвету, он вскидывает голову, тянет повод.

Щёлкает позади нас кнут. Кони одновременно срываются с места, но ровная линия сразу распадается, двое отстают. Первым мчится Листопад, за ним – Молния. Морда Горицвета вровень с её крупом. Я крепче сжимаю ноги, не так-то легко удержаться на неосёдланной лошади при такой резвости.

Полкруга уже позади. Легонько касаюсь каблуком конского бока. Рыжий мгновенно откликается на посыл, и мы обходим Молнию, бока которой уже начинают покрываться пеной. Остался один Листопад, а шест всё ближе. Пора! Наклонившись к шее Горицвета отдаю ему повод.

– Давай, милый!

Он срывается точно стрела с тетивы, скачет во весь опор. Вот мы поравнялись с буланым, вот выиграли полголовы, голову. Выкрики толпы сливаются в сплошной рёв, сквозь него прорывается зычный голос Добромира:

– Не отда-а-ай!

Пролетаем мимо шеста. Горицвет впереди Листопада на шею. Я понемногу набираю повод.

– Всё, мальчик, тише. Ты у меня молодец.

Резвый галоп переходит в медленный, затем в рысь, наконец в шаг. Соскакиваю на землю, оглаживая мерина.

– Эй, кто-нибудь, глоток воды!

Один из парней подносит ведро с тёплой водой, даёт коню глотнуть один раз.

– Лихо у вас получилось!

Вокруг нас собираются люди, светловолосая девушка надевает на шею Горицвета огромный венок, и я веду его перед ликующей публикой. Добромир хлопает меня по спине.

– Молодец, Ярослав! Пусть знают наших!

– Неверно говоришь, богатырь, – выкрикивает Ястреб, – он – наш! Ура царю Ярославу!

Громовое «Ура!» прокатывается по толпе, Горицвет аж шарахается от неожиданности.

– Тихо, тихо, приятель. Это ведь в честь нас с тобой.

На моё плечо ложится рука Зоряны.

– Ты рад, братик? Знаешь, больше половины из них выкрикивали твоё имя. Они хотели твоей победы. Именно твоей.

Я крепко обнимаю сестру.

– Раз так, мне желать больше нечего. Я дома.

 © Copyright Ясемчик Ирина Валерьевна (ursisbearly@mail.ru), 17/02/2009