Текст книги "Последняя Ягиня, или Советы вредного домового (СИ)"

Автор книги: Ирина Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Ребята спокойно прошли в нужном направлении, обулись и проследовали за мной. Указала на лавки, а сама села напротив них. Надо было сначала мне поесть, а потом уж и мужчин кормить… Кусок в горло не лез, словно мне не триста лет, а двадцать! Хорошо хоть, аппетит у работяг был отличный и они быстро расправились с едой. Вдогонку сунула им кувшин свекольного кваса.

– Спасибо! – дружно поблагодарили ребята, поднимаясь из-за стола. Аккуратно поставив на место тапочки, вышли на улицу.

Все же вернулась за книги – попробую понять, почему так от парней трясет… Сделав выписки, пришла к выводу, что таким образом на меня действовало их проклятие. Настолько мощный нахлест магических заклинаний я не встречала очень давно! И даже не их прокляли, а, как говорится, до седьмого колена! По моим подсчетам, они как раз и являлись тем самым «седьмым» поколением своего рода. Эх, видать, хорошо погуляли богатыри в одной из деревень! Ведь об их детях совсем ничего не было слышно… Жениться-то успели, а вот о потомках – ни слова.

Одной мне тут точно не справиться! Отправлю Адель в цитадель – пускай займется их магическим образованием. Все же они – богатыри, и им еще предстоит узнать, что они одаренные. Я же просто немного ослаблю проклятие, и опять на ореховый спас. Видимо, судьба у меня такая… во всем участвовать!

А с завтрашнего дня начну собирать травки для заговора. Молодильное яблоко, конечно, не пригодится, да и нет его. Яблонька моя всего раз пошла на такое чародейство, но до сих пор давала отличный урожай, которого хватало на зимние запасы. Вот доведут до ума мое хозяйство – и в баньку их, отпарим с банником на славу! Часть проклятий сама растает после сего действия, ведь мой сбор и заговор всегда действенные!

Глава 19

Утром ушла из дома с первыми лучами рассвета, чтобы вернуться до приезда братьев. Пока собирала нужные травки в лесу, задумалась, что пора менять личину и паспорт. Надоело старческим лицом прикрываться! Так, за мыслями, даже забыла о времени… Люблю я лес! Оделась в любимый сарафан по колено, на ноги – чулки плотные, ботинки солдатские, удобные, берцы называются. Косынку еще на голову, бутылку с водой – в корзинку. Краса ненаглядная! Так и окунулась в ароматы леса! Набрела на небольшую грибницу, затем лист лопуха пополнился припозднившейся ежевикой…

В общем, опоздала я – загулялась… Бездумно возвращаясь к воротам дома, напрочь забыла про личину! Первым делом наткнулась взглядом на снятую с петель калитку, которую… держал в руках Илья. А Алексей стучал в дверь избы! Добрыня стоял прямо в проходе, и я в спешке буквально впечаталась ему в спину!

– Чего встал?! – рявкнула я и толкнула его плечом, расчищая себе путь. – Не ломись! – крикнула Алексею. Сейчас избу испугает, она еще с места сорвется!

Добрыня от моего толчка хорошо так качнулся в сторону и отступил. А мне было не до его дикого взгляда! Сорвав с головы косынку, я бежала к избушке. По той уже шли волны – морок вот-вот сойдет!

Алексей наконец-то обернулся на крик и посмотрел на меня, перестав стучать.

– А вы кто? – отмер он.

– Дед Пихто и конь в пальто! – огрызнулась ему и, схватив за руку, сдернула с порога.

Сама же подскочила к двери, прикладывая к ней ладонь. Она открылась, и я нырнула внутрь, оглянувшись:

– Приехали работать, вот и идите! Чего старушку беспокоить? Сама выйдет к вам! – И захлопнула дверь, понимая, что они уже увидели меня настоящую.

Ну, скажу, что внучка, делов-то! Все равно собиралась менять паспорт! Отдышавшись, навела морок и, подхватив кувшин с компотом, вышла поздороваться с ребятами. Тоже учудила! Наняла работников, а сама гулять отправилась!

– Доброе утро! Извините, ребята, – спала крепко и не слышала, как вы приехали! Старость, видимо! – Поставила кувшин и кружки на столик возле бани.

– Да ничего страшного, мы просто испугались! Вдруг с вами что-то случилось? – отчитался Алексей, выглядевший немного растерянно, и потер свою кисть, за которую я тут же схватилась, стащив его с крыльца. Там виднелись свежие синяки. Эх, опять силу не умерила!

– За Фросю извините – не любит чужих, необщительная! Я сейчас мазь принесу! Кто-нибудь еще пострадал? – Посмотрела на Добрыню. Тот хмуро покосился на меня, но отрицательно качнул головой.

– Внучка?

– Да, одна она у меня! – сказала, а сама снова в избу. Сейчас принесу мазь от ушибов и чистую тряпицу. Там может быть и вывих, и растяжение, так что сразу надо поправить.

Перевязав руку Алексею, ушла с козой на луг и, напоив ее, оставила пастись. Вернулась в избу. Еще нужно травки собранные перебрать и повесить сушиться.

Зашла в кабинет и глянула в зеркало – щеки раскраснелись, грудь ходуном ходит… Ничего! Дело у ребят спорится – к Ореховому спасу баню и сарай закончат! А там избавим их от бед преследующих и меня – от волнений. А то будто девица на выданье!

Сегодня пообедала первой – нечего давится едой при мужиках. Кликнув их из окна, села на лавку вышивать. Захотелось мне лент красивых! Что именно собиралась украсить, еще не знала, но узор стелился, словно играл, и шел ровно, без путаницы. Изредка посматривала на уплетающих угощения парней, взглядом все время цепляясь за Добрыню. Хорош, не спорю, но для меня словно младенец! Сколько ему? Сорок? Да и для чего?.. Глупости какие! Мне и одной хорошо!

Поблагодарив, они ушли. Но Илья задержался, собравшись убрать посуду.

– Не нужно! – резко высказалась я. Тот послушно оставил начатую уборку и удалился вслед за братьями.

Пока домовой убирал со стола, я снова уткнулась в вышивку. Еще пару дней – и закончу.

***

Через два дня баня была готова. Больше я никуда не отлучалась по утрам. Да и завтра уже начнут ремонтировать сарай. Но мне нужно было сходить за продуктами: домовой бурчал, что запасы подъедены и пора заняться их пополнением. С вечера я приготовила список, после чего решила отдохнуть за чтением книги.

Мой дом за восемьдесят лет все же претерпел большие переделки. Он не только оброс красивыми вещами, часть которых еще будет радовать глаз, а другая – уже снесена на чердак и непонятно зачем там хранится. Главным новшеством стала библиотека. Я очень удивилась, поняв, что люди умеют писать повести и рассказы. Правда, все это было выдумкой, но читалось с интересом.

История мира тоже стала для меня открытием. Считала себя достаточно сильной и умной Ягиней, но этого знать не знала. Поэтому, как только одна книга попала мне в руки, я стала собирать и другие. Но не абы что: труды классиков, путешественников, историков и географов. Постепенно, конечно, заинтересовалась и современной литературой, но дамские романы меня не привлекли, как и фантастика. А вот детективы… Это нечто!

Теперь везде, где бы я ни бывала, первым делом искала книжный магазин и сувенирный. К тому же в избе появились три гостевые комнаты – там жили девочки, к которым я прикипела душой, отдавая частичку себя. Здесь их перебывало десятка два. Они росли на моих глазах, а, повзрослев, уходили в мир.

Вздохнула, вспоминая те времена, когда детские голоса звучали в доме… Может, снова взять сироток?

Встречая парней у ворот дома, кивнула им:

– Я в город за продуктами! К дому не подходить, внутрь не ломиться! – велела я и, не выдержав их близости, передернула плечами.

– Хорошо, – согласились парни, переглянувшись.

Сев в машину, наконец-то уехала. Чем дальше мы отъезжали, тем легче становилось. Ореховый спас в аккурат на субботу выпадает – самое то после рабочего дня парней в баньке попарить да в воскресенье выходной устроить. Не рабовладелец же я какой-то, чтобы и по выходным заставлять трудиться!

Приехав в город, пошла на рынок – не полюбила я эти супермаркеты. Душно, не пойми где что лежит… Пока обойдешь, купишь кучу всего, чего даже не планировала!

Зайдя под навес, окунулась в царящий здесь ажиотаж. Так приятно было торговаться, когда за прилавком стоял сам хозяин или хозяйка, а не наемный продавец! Моя пространственная сумка только и успевала принимать продукты. Через четыре часа все уже было куплено, и я решила возвращаться. Скоро обед – надо кормить мужчин. Да и сама нагуляла хороший аппетит.

В дом вернулась через портал. Вручив Василию сумку, пошла переодеваться – жарко сегодня, парит сильно, хоть дождя еще не было.

Поесть я не успела: пришлось садиться за стол с работниками. Правда, из-за их близости опять кусок в горло не лез – все нервничала. Ладно, сейчас отобедают, и я чай попью с пирогами.

– А ваша внучка почему к нам не присоединится? – Внезапно в полной тишине раздался голос Добрыни. Если бы не сидела, рухнула бы на пол! Ноги ослабли, голова закружилась…

– Говорила же, не любит она чужих! – Скорее бы суббота! Я уже жалею об их присутствии!

– Обидели? – снова не унимался Добрыня.

– Кто ж посмеет? – вскинула брови, смотря на него. Что это с ним?

– Да просто спросил, – смутился этот громила, утыкаясь в тарелку.

Как только ребята ушли, мы прибрали с домовым стол, я со спокойной душой начала чаепитие. Пироги и пряники были домашними, испеченными Василием специально для меня. Фабричные мне не нравились – не вкусно. Кондитерских, что качественно изготовляли сами, мало: из тех, что знала, мне нравилась только одна. Но выбор там был маленький, да и делали лишь то, что пользовалось спросом. Вскоре угощения мне приелись, поэтому иногда я ходила по городам и подмечала частные заведения, где вкусно пекли или просто хорошо готовили. Даже записную книжку завела: город, название заведения или магазина, смотря, что приглянется. Вот сейчас с ремонтом закончу и посещу еще несколько мест. Уже наметила, что именно хочу там попробовать.

За чаем внезапно нахлынули воспоминания восьмидесятилетней давности…

Когда мне дали квартиру, я снова закружилась в хлопотах. Ремонт там делали ребята, которым я помогла уйти от Михайло. Дело оборотня без работяг загнулось быстро, но он успел жениться на богатой вдове. А после ее смерти нашел все же судьбу в лице ведьмы – она-то и сняла с него мой наговор на несчастья. Детишек завели…

Год квартира простояла без дела, и я отдала первый этаж под строительную артель, которая разрослась до двадцати человек за это время. Но ребята, как только смогли взять перерыв между заказами, рьяно взялись за мои комнаты. С моего позволения, конечно же. Мне оставалось заполнить их мебелью, себе же оставила лишь одну спальню. Две комнаты отдала девушкам, обучающим сирот в деревне Кощея. Они жили там, пока не смогли приобрести собственное жилье или же не вышли замуж. Денег за постой с них не брала – в благодарность девушки содержали в чистоте квартиру и первый этаж.

Однажды и Михайло в артель заглянул… Я как раз с Иваном, мастером и хозяином чаевничала. Хотел заказать ремонт дома в селе, но мой постоялец вежливо отказал, мотивируя тем, что работы расписаны на три года вперед. Выглядел оборотень, так сказать, не очень. Женившись хоть и на богатой вдове, был потрепанным и исхудавшим. Честно говоря, даже жаль его стало. Но не в моих правилах было снимать наказание. Да, жизнь оно оборотню портило, но сильного ущерба не наносило. Значит, все шло как нужно и вдовушка держала его в ежовых рукавицах. Всем воздастся за то, что они совершили…

А артель до сих пор процветала. Теперь холдинг назывался «ИЗБА», в честь меня, что, конечно же, было лестно. Правил там сын Ивана, которого уже и не осталось в живых. Потому приходить с просьбой я не стала. Наверняка сын и не знал обо мне. Да и какая им прибыль с моего ремонта?..

Снова вернулась из мыслей в реальность… Вот куда надо ребят направить! Только как? Вроде бы у меня что-то осталось от Ивана… Письмо, что ли, поручительное? Я им так и не воспользовалась, а вот парням оно пригодится! Даже не читала – положила с документами в стол и забыла.

Надо найти его… Гляди, как-то поможет ребятам!

Допив чай, поднялась к себе в кабинет. Остановившись возле шкафчика, забитого бумагами, поняла: дело намечается непростое… Что-то я совсем все забросила!

Окинув взглядом кабинет, заодно дополнила список ингредиентов: добавила травки, принадлежности для амулетов… Но сначала письмо! Начну-ка я с нижней полки…

Мысленно закатав рукава, вытащила все содержимое и выложила на стол. Сразу поделила на стопки: рецепты и заговоры – в одну, письма, записки и свитки – в другую. Записи, не несущие в себе пользы, решила сразу сжигать. На железный поднос позвала духа-огневика и, читая, стала отдавать малышу-огоньку на прокорм все ненужное. Через час разобрала только одну полку, а их было три! Еще и куча больших ящичков… И в письменном столе целых три выдвижных! Там ничего подходящего я так и не обнаружила… Зато нашла кипу бесполезных списков покупок.

За избой слышался мерный перестук молотков и жужжание инструмента. Приняв стакан кваса от домового, решила отнести попить и ребятам. Сегодня на улице было знойно – хоть бы до дождя успели сарай перекрыть! Отнесу квас и заведу козу под навес, где дрова складываю. Еще нужно не забыть в лесничество обратиться, чтоб поленьев мне заготовили. Хоть я и провела в избу электричество, установив генератор, но отопление менять не стала. Меня и печное устраивает, а современных благ достаточно в квартире!

Несу кувшин с квасом и кружки, а у самой сердце громко стучит, волнуется. Ребята сразу прервали работу, когда меня заметили. Поставила принесенное на лавку и глянула на сарай. Крыша была почти готова, оставалось только покрытие.

– До дождя успеете? – Посмотрела на небо. Пушистые облака, плывущие по нему, кучковались. – А будет, к вечеру точно! – Проводила взглядом спустившегося с крыши Добрыню.

– Черепицу тогда завтра уложим, а сегодня сделаем покрытие и закрепим его получше, чтобы влага не попала внутрь сарая.

– Хорошо, а дорожки когда проложите? – нахмурилась я и отодвинулась от мужчины. Прямо мурашки по телу бежали от его близости…

– В субботу расчистим, засыплем гравием и песком, утрамбуем, а в понедельник будем укладывать. После займемся забором и воротами. Крышу дома сделаем уже в последнюю очередь, там ведь старый хрупкий шифер – снимать будет трудно. Положим, как и здесь, мягкую черепицу. Бревна повсюду обработаем специальной смесью от жуков. Менять ничего не стали: они все хорошие. Только щели заново прошили и доски внутри бани обновили. Посмотрите? – говоря это, Добрыня словно специально приближался ко мне.

– Позже. – Бочком попятилась к калитке, чтобы забрать козу.

– Как скажете! – Нахмурившись, он попытался что-то рассмотреть на моем лице.

И опять я сбежала. А парни, словно замерев, наблюдали за мной. Быстро забрала козу с козлятами, привязала их под навесом и, подхватив пустой кувшин, ретировалась в избу.

– Степан! – позвала я банника.

– Да, хозяюшка? – Появился он довольный и сияющий, словно начищенный таз.

– На субботу готовь баню! Веники, отвар! Дров хватит. В понедельник должны еще привезти – обещали даже колотые. Но кто их знает? В прошлом году запил их работник, который этим занимался…

– Да, хозяюшка! – Потер банник руки.

– А о чем говорят работники? – перешла к главному.

– Да особо ни о чем: работу обсуждают, планы свои…

– И что, обо мне совсем ничего? – Недовольно сдвинула брови.

– Только то, что ты их стесняешься… А Добрыня часто взгляд на окна бросает, – Хитро блеснул глазами банник.

– Только он?

– Да. Алеша все с бумагами сверяется, что и куда приделывать. Вот где у человека голова работает! А Илья любит анекдоты травить… Особенно срамные! – кашлянул в кулак Степан, смущаясь.

– Не вздумай мне их пересказывать! – С угрозой зыркнула на него.

– Даже не собирался! – обиделся он и вдруг пропал. – Веники уже готовы…

Ишь, обидчивый какой! Радовался бы, что баню отремонтировали! Анекдоты ему, видите ли, рассказывают! Ладно… Спохватилась, что собиралась найти письмо.

Снова поднялась в кабинет и выгребла на стол две полки, а то, что уже было перебрано, аккуратно переместила на пустующие места, по отдельности на каждое. К шести часам огневик уже объелся, а я все-таки справилась с горой бумаг. Только вот нужного письма так и не было…

Спустившись в холл, встала у окна, наблюдая за тем, как уходят рабочие. Добрыня не удержался и оглянулся, всматриваясь в окна.

Вот чего ему надо? А?..

Глава 20

Дождь пошел под утро, хороший, проливной. Завтра после рассвета можно будет пробежаться по лесу, наверняка грибы удастся собрать.

Выйдя на крыльцо, вдохнула запах свежести. Сегодня пятница… По плану был разбор оставшихся бумаг и запись всего того, что требовалось докупить. Едва услышав звук мотора, я решительно ушла в дом. За обедом успею наглядеться на богатырей!

Злополучное письмо артельщика по закону подлости нашлось в самом последнем ящике уже ближе к вечеру. Стараясь не контактировать с мужчинами, поела раньше них и, усадив всех за стол, вышла из светлицы. Когда работа была окончена, снова не стала провожать. И думать тут нечего, а то и правда сердце прихватит!

А вот суббота не задалась с самого утра… За грибами я не пошла: спалось плохо, мучили какие-то неясные сны. Проснулась разбитой, с чувством, словно что-то потеряла… Душу терзало непонятное беспокойство. Завтракала без аппетита, ограничившись чаем и выпечкой.

Покой мой нарушил стук в дверь. Проверив на себе морок, пошла открывать.

– Нам бы уточнить размеры дорожек перед баней и сараем… – Топтался на пороге Добрыня, все бросая взгляды за мою спину.

– Пойдем! – ответила я, хоть ноги словно приросли к земле. С трудом преодолев ступеньки, прошла на задний двор.

– Здравствуйте! – хором поприветствовали богатыри.

– Здравствуйте. – Шагнула ближе к тому месту, где раньше был деревянный настил. Чуть отступив, прикинула размер и кивнула им. – Вот тут – угол, здесь – начало дорожки. Делайте их по старым следам, чуть выравнивая. И цветы мне не поломайте!

Пройдя дальше, махнула рукой на огород:

– Тут дорожки тоже прокладывайте везде, где протоптано, а вот перед домом – до ворот. И возле сарая с генератором сделайте площадку.

– Мы поняли. Хорошо, что плитку с запасом взяли. Сейчас с Ильей утрамбуем песок и гравий, а Алексей доделает в самом сарае обивку на стенах, насесты и загон для козы. – Добрыня, внезапно подойдя ближе, успел подхватить меня под руку, когда я резко качнулась. – Вам плохо? Может, врача?

– Ничего, пройдет! – Отдернув руку, я поплелась домой, но он догнал и все же помог дойти. Прицепился, словно клещ…

Вернувшись в избу, прилегла на диван в гостиной. Домовой, бурча, что я себя не берегу, принес капли. Что за странное ощущение потери? Или предчувствие беды?.. Я ведь ничего не затевала сверх того, что могу и знаю…

Подремав, почувствовала облегчение. Думаю, сама себя накрутила, сравнивая нынешнее положение дел с тем событием. К вечеру, пока ребята ровняли последние участки под плитку перед крыльцом, я делала вид, что топлю баню. Замочила веники, запарила травы, сбор на камни заварила. Приготовила чистые простыни и набрала полную кадку холодной воды.

– Завтра у вас выходной. Я приготовила баню и ужин, а машина приедет за вами к девяти часам! – поставила их перед фактом. Думаю, не станут отказываться.

– Спасибо… – Они удивленно посмотрели на меня.

Кивнув, пошла в дом переодеваться. Надену хлопковую сорочку да халат тонкий, а то упрею в той бане!

– Да, и парить вас буду по одному! – сказав напоследок, скрылась в избе. Вернувшись, пошла на задний двор. – Порядок такой: раздеться до белья, и сразу на нижнюю полку. Отпарила – вымылся, в простынь завернулся, и сиди в предбаннике. А, как обсох, можешь выходить. Понятно?

– Да, – нестройно буркнули парни.

– Алексей, начнем с тебя! Следом Илья и ты, Добрыня. – Шагнув в баню, поддала парку и прошептала заговор, чтобы никто не слышал мое ведовство.

И началось… Давно я так не работала! Отхаживала веником из трав, пока от него ничего не осталось, затем простым березовым от души, не забывая плести слова магические, распутывая родовое проклятие. Тут уже и странные чувства к ним забылись. Только сердечко екнуло, когда Добрыню полуобнаженного увидела на лавке. Но не до этого было – обряд завязан на всех троих, поэтому останавливаться я не могла!

Напоследок и сама ополоснулась и надела чистую одежду, принесенную банником. Выйдя в предбанник, глянула на кувшин с квасом – пустой. Туда тоже было добавлено зелье… Уже хорошо!

– Ну как, живы? – хмыкнула я, глядя на распаренных парней. Мне вроде как и на душе хорошо стало, словно груз с нее упал!

– Да, настоящая русская баня – это мощь! – согласился Илья. Алексей меж тем выглядел сонным.

– Давайте одевайтесь и приходите на ужин. Рабочую одежду тут оставьте, постираю!

Повеселев, отправилась в избу, где торопливо накрывал стол домовой.

– Приятного аппетита! – пожелали мне парни и накинулись на еду.

– Хорошо потрудились! Законный выходной впереди, так что жду вас в понедельник. – Закивала я, смотря, с каким аппетитом они едят.

– А вдруг дождь? – уточнил Алексей.

– Ну и что? Дел не найдется? – пожала я плечами.

– И то верно! – согласился парень.

Внезапно у него зазвонил телефон. Вздрогнув, Алеша посмотрел на меня так, словно я буду ругаться. Да, не одобряла лишних разговоров за столом, но поняла, что что-то важное. На экран аппарата он уставился так, будто глазам своим не верил.

– Иди поговори, – отпустила я его.

Алексей мухой выскочил из-за стола и вышел на улицу. Через минут пять вернулся, смущенно улыбаясь.

– Последний заказчик решил с нами расплатиться, извинился… Скинул ему номер карты. – Он перевел взгляд на телефон. Тут же тихо звякнула СМС.

– Ну и сполна ли расплатился? – хмыкнула я. Вот, уже виден результат! И искра магическая горит ярче! Как справятся с ремонтом, отправлю к ведьмам. Пусть обучают…

– Даже больше, чем обговаривали. – Удивление на лицах мужчин было вполне обоснованным.

– Это же хорошо! – искренне порадовалась за них. Понятное дело – полгода в городе, а толком ничего не заработали! – Так, ешьте, а то скоро машина за вами прибудет! – шикнула на них.

Провожала богатырей со спокойной душой. Доброе дело как-никак сделала!

Ребята, приободренные выплатой от прежнего нанимателя, были в ударе. В понедельник выложили всю плитку, а во вторник должны будут установить водостоки по бокам дорожек и начать восстанавливать забор.

Перед обедом я выглянула во двор. Забор, включая ворота, был полностью разобран. Старые деревянные столбы выкопали, а на их место поставили бетонные.

– А чего это они такие некрасивые? – Окинула их неодобрительным взглядом.

– Потом красиво обложим декоративным кирпичом, как и низ забора, – разъяснил мне Илья. – На штыри, что торчат из них, приварим железный профиль. На него – профлист, и забор будет готов за пару дней. Сейчас уложим в ров между столбами бетонные сваи, закрепим все раствором, а завтра будем укладывать плитку. Сварочные работы наметили на четверг, если не подведет погода. Помешает дождь – значит, займемся воротами.

– А, понятно. Ну, идите мыть руки, и жду вас обедать. – Кивала ему, словно понимала, о чем говорит. На самом же деле все, что уяснила, – теперь забор у меня будет не деревянный. Может, и дольше прослужит.

Развернувшись, чтобы войти в избу, наткнулась на взгляд Добрыни. Он будто не мог оторвать от меня глаз. Сразу бросило в жар. Ну, за сердце при виде парней я больше не хваталась, но вот конкретно на него реакция была странной. Надо еще недельку потерпеть. Потом отведу троицу к ведьмам, и, как говорится, с глаз долой – из сердца вон!

Заторопилась в избу – дел полно. Еще список запасов не закончила составлять с домовым. Да и пока на дворе стояли последние жаркие деньки, мы прожаривали на солнышке пуховую постель. Как бы силы их магические раньше времени не сработали – увидят еще весь морок, на дом наложенный… и мой заодно.

Как в воду глядела! Пятница началась вроде бы по плану: ребята занялись воротами и передней и задней калиткой. Все делалось из красивых резных досок, затем приварилось на старые петли. Оставив парней, решила сходить на рынок – хотелось свежей рыбы. Недолго думая пошла на самый лучший – китайский приморский. Языка их не знала, но прекрасно ориентировалась в ценах и без проблем общалась жестами.

Но через два часа сердце вдруг словно иглой кольнуло. На меня попала чужая боль, вернее, ее ощущение. Метнувшись в портал, спустя пару мгновений оказалась во дворе.

Добрыня лежал на плитке… Бледный и, кажется, без сознания.

– Что произошло?! – рявкнула на растерянных парней. В стороне стояли половины тяжелых ворот.

– Он решил попробовать одеть ворота в пазы самостоятельно… Мы не успели подхватить… – оправдывался Алексей, сидящий на земле рядом. Илья смотрел на них, не отрываясь.

Бросив корзинку, я рухнула на колени рядом с Добрыней. Сердце больно защемило… Страшно стало от чувства потери…

– Добрынюшка, что ж ты так?.. – Внезапно захотелось заплакать. Но отодвинула все сантименты в уголок души и заводила над ним руками.

– Что ты делаешь? – непонимающе спросил Алеша.

– Не мешай, лечит она! – Илья отодвинул брата.

– Ш-ш-ш! – Я прислушивалась к магическим токам. Спина и голова задеты. Надо перевернуть его и вправить позвонок. Но сначала – стянуть рану.

Домовой сунул мне под руку настойку для промывки. Щедро плеснула и, протерев чистой тканью, приложила руки к ране, тут же закрыв ее. Убрав рукавом пот со лба, нанесла мазь и тщательно замотала бинтом.

– Переворачивайте его! – приказала парням. – Только осторожно! Позвонок выскочил – буду вправлять.

Ребята перевернули бессознательного Добрыню, и я, наложив руки на спину, с громким щелчком вернула позвонок на место.

– Теперь аккуратно заносите в дом, покажу куда. – Со стоном поднялась с колен и направилась в избу.

– Ефросинья Милонеговна ругать не будет? Может, скорую вызвать и в больницу его? – внезапно заупрямился Алексей. Тут я поняла, что снова забыла про морок…

– Не будет! Сами вылечим, нечего его по врачам таскать! – Повернувшись, продолжила путь.

– А вообще, что это было? – Парни осторожно занесли Добрыню в избу и уложили на кровать в одной из гостевых комнат.

– Лекари мы, сила у нас особая. Бабуля объяснит, если захочет. Все, ступайте! – отмахнулась я.

Едва они покинули комнату, мы с домовым сняли с богатыря рабочую одежду и убрали все следы. Я укрыла его одеялом. Добрыня застонал и очнулся, смотря на меня мутным взглядом.

– Больно…

– Т-ш-ш, сейчас перестанет болеть! – Приложила ко лбу руку, с помощью магии снимая боль. – Ты поспи, станет легче.

– Фросенька, хотел поговорить… – Он начал засыпать.

– Не нужно… – вздохнула я. – Незачем уже.

Пора заканчивать с ремонтом. Крыша цела, не протекает. Бог с ней, потом как-нибудь перекрою! Пускай доделают забор и уйдут отсюда с миром! Не к чему мне так переживать!

Как только богатырь уснул, я спустилась в светлицу, села на лавку и уставилась на огонь в печи.

– Хозяюшка? Что говорить-то им будешь? – Домовой поставил передо мной чашку с чаем.

– Ничего. Пускай им ведьмы на обучении объясняют! Завтра Добрыня очнется, отправлю его к братьям в город. А ведьмам письмо пошлю сегодня же. Адель возьмет ситуацию под собственный контроль. Больше нечего им тут делать…

– Но ведь он…

– Не лезь, куда не следует! Не нужен мне никто! – рявкнула я, стукнув по столу ладонью.

Василий мигом умолк и исчез в недрах избы.

Вечером я поставила перед фактом богатырей. Отдала всю сумму, что должна была им за работу.

– Но ведь крыша еще не готова? – Алексей с моего разрешения проведал брата.

– Позже, – отмахнулась я.

– Но мы можем узнать хоть что-то? Сегодня ваша внучка исцелила Добрыню, и лекарство взялось из ниоткуда, – не отставал он.

– Вам объяснят те, кому это ведомо! И распространяться я вам не рекомендую. Буду все отрицать!

– Не собирались даже! – внезапно подал голос до сих пор молчавший Илья. – И так ясно, что внучка – лекарь, костоправ, а мазь принесло существо, похожее на старика.

– Вот придет время, и вы обо всем узнаете. Последний мой вам подарок, – протянула им письмо, – отнесете его руководителю холдинга «ИЗБА». Не знаю, вспомнит ли он об обещании своего отца или нет, но, если получится встретиться, лично в руки отдайте. Может быть, поможет вам с официальным трудоустройством. Скажете, от меня письмо, жива еще…

– Это письмо, датированное 1954 годом. – Илья развернул лист бумаги.

– И что?

– Сколько же вам лет?

– Много! – отрезала я. – Машина уже приехала за вами. Добрыню приведу на квартиру завтра! – Как можно скорее выпроводила их.

– Спасибо вам за все! – Поднявшись, парни неожиданно обняли меня с двух сторон. – Только благодаря вам у нас наладились дела! Первый заказчик тоже нашелся, отдал деньги.… И сейчас вы нам помогаете!

– Идите уж! – смутилась от их неприкрытого чувства благодарности.

Придя в кабинет, написала письмо Адель и заодно попросила новый паспорт, чтобы сто раз не тревожить ведьму.