Текст книги "Последняя Ягиня, или Советы вредного домового (СИ)"

Автор книги: Ирина Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Обрела ли я подругу? Наверное. Одно только жаль: не одинаково нам времени отмерено…

***

Дни до орехового спаса пролетели как-то быстро. С утра я осторожно вставала с печи. Сил нужно было много, и я боялась, что на колдовство их не хватит. А еще опасалась выйти во двор. Вчера, проверив горицвет и яблоню, поняла, что можем и не успеть. Яблоко наливное было еще зеленым, а бутон только проклюнулся. Коза с петухом даже спать в сарай не шли, оставаясь под деревом.

Оттягивала время, как могла, но после завтрака все-таки вышла к яблоне. Шла будто на казнь, не иначе, но чем ближе подходила, тем легче становилось. Коза радостно подскочила ко мне. Петух, уже полностью восстановивший огненное оперение, захлопал крыльями и закукарекал. От него отлетело длинное перышко, горящее пламенем!

– Спасибо тебе, Жар-птица! – Перо опустилось на мою ладонь. Вот и еще один ингредиент!

Цветок начал раскрываться, а яблоко стало наливаться цветом. Его бока окрасились красным.

Теперь дело за малым! К вечеру затоплю баню, приготовлю зелье… И, по-моему, пора оповестить Кощея… А если не выйдет? И я все же ошиблась? Убьет, как есть… Нет, чуть позже, если все получится!

До вечера время пролетело быстро. Я тщательно растерла ингредиенты. Степан растопил баню, запарив в тазу не просто веник, а травяной сбор: полынь, ромашку, тысячелистник, зверобой и еще с десяток трав. Поужинать не смогла. Выпив чашку чая с успокоительным сбором, села в беседке. На столе уже стоял бокал с настоем, лежали куски белой ткани разных размеров и специальный ритуальный нож. Перевела взгляд на яблочко молодильное… Все ждала, когда бока из розового окрасятся в золотой! Вот тогда и можно подносить ладонь к нему, чтобы само упало мне в руку. Срывать нельзя! Иначе снова станет обыкновенным, бесполезным!

Чашка чая была уже второй за два часа. На двор неслышно ложились вечерние тени… Таинство начиналось.

Поднявшись, я подошла к яблоне на негнущихся ногах. Пара минут – и заветный плод упал мне в ладонь. Ритуальным ножом я разрезала его на четыре части и опустила в зелье. Через миг кубок опустел до капли…

Одного я не учла: а для кого эти четыре дольки? Коза, петух… Кто еще? Что я упустила?! Руки задрожали, и по щеке невольно покатилась слеза.

– Соберись! Начинай действо, все остальное приложится! – гаркнул на меня домовой. Хорошо ему, а я вот сроду таких серьезных заговоров не плела!

Наколов дольку яблока кончиком ножа, я зашептала нараспев слова и поднесла ее к губам почти бессознательной козы. Та мигом проглотила свою часть и тяжело задышала. Живот ее заходил ходуном, словно начались схватки. Вторую дольку я отдала Жар-птице – петух мигом склевал угощение. А я все читала и читала заговор…

Наколов третий кусочек, я оглянулась – на дорожке стояла Адель. Она молча подошла ко мне. Открыв рот, приняла дольку яблока и тут же с трудом опустилась возле козы, начиная водить над ней руками.

Продолжая шептать, я пошла по четвертому кругу и взяла последний кусок. Вдалеке снова хлопнул портал…

– Гроб пуст! Только прах… – почти рыдал Кощей, быстрым шагом приближаясь ко мне.

Я молча отдала ему последнюю дольку яблока. Нельзя мне сейчас говорить… Безропотно проглотив, он посмотрел под дерево и вдруг бросился туда.

Под яблоней лежала Марья и маленькая козочка… Живот женщины ходил ходуном…

– Так! Марью – в баню, там все готово! Козу – в сарай! – Вытерла рукавом пот со лба.

Адель, встав с земли, тоже обтерлась и, подобрав новорожденную, понесла ее в сарай к купленной козе. Та еще днем окотилась – думаю, примет малышку. Кощей же подхватил на руки жену и отнес в баню, уложив на нижнюю полку.

– Все, иди! – выпроводила я его. Сейчас снова таинство будет твориться, нечего смотреть своими черными глазами!

– Я знала, что только ты сможешь понять… Одна была надежда! – прохрипела Марья.

– Помолчи! Побереги лучше силы! Сейчас дочь твою на свет принимать будем! – Напоила ее бодрящим сбором и взялась за веник из трав.

Снова зашептала заговор на роды легкие, малыша здорового. Веник мягко отхаживал оголенное тело женщины. Как только я закончила, начались потуги роженицы, и на дворе стал расцветать рассвет.

– Степан, где таз для младенца? – Я не отрывала взгляд от живота. Водя над ним руками, убирала лишнюю боль, помогая разродиться.

– Туточки! Водичка теплая, словно парное молочко! – отчитался банник, плеская травяной настой на камни.

– Ну, милая, давай! Последний разочек – и еще одна краса на свет божий появится! – велела я ей.

– Так мальчик же, богатырь Славутич! – вскрикнула женщина, выталкивая из последних сил младенца.

– Глупая ты… Веришь всяким провидицам! Девка у нас! Августина!

Девчушка была крупной. Получив заветный шлепок по попке, она огласила двор своим криком.

В баню вошла запущенная Степаном Адель. Я кивнула на Марью:

– Займись ею!

Сама уложила малышку в таз и начала снова шептать заговор. На красоту, на судьбу счастливую, на защиту от нечисти. Закутав кроху в ткань, вынесла и передала отцу в руки со словами:

– Береги красоток своих!

– Мой долг перед тобой до конца дней останется неоплатным! – Голос его дрогнул.

– А я тебе до конца дней твоих буду напоминать, что не нужно ссориться с ведьмами! – буркнула я, возвращаясь в баню.

– Расскажешь хоть?

– Позже… сама явлюсь. Мне бы в себя прийти! – Напоследок обернулась на пороге и закрыла дверь.

Через полчаса Марью привели в чувства. Закутали в одну из моих нательных рубах, замотали тканью, надели на нее мягкие сапожки и вывели на улицу. Приняв от Кощея дочь, она была подхвачена им на руки.

– Спасибо… – прошептала Марья.

– Идите с богом! – отмахнулась от благодарностей.

– И я пойду? – Адель виновато посмотрела на меня.

– И ты, – кивнула, глядя ей в спину. Перед тем, как шагнуть в портал, ведьма снова обернулась, словно хотела что-то сказать. Но, передумав, махнула рукой и исчезла следом за Кощеем.

Вернувшись в баню, я искупалась, надела чистую рубаху и ушла в избу. Огневик уже вовсю горел в печи. Я же забралась на свою любимую лежанку и уснула мертвецким сном.

Глава 17

Смогла встать только к обеду. Домовой суетливо накрывал стол. Не бурчал – лишь жалостливо вздыхал. Я даже в ванную с трудом поднялась и, глядя на себя в зеркало, поняла: вчера отдала все силы. Больше никогда не возьмусь за столь серьезное ведовство! Только если прижмет…

От пирогов и второго отказалась, поев один суп с ломтиком ржаного хлеба. Вместо чая выпила сбор и несколько капель для придания сил. И то, взяв чашку, пересела в мягкое кресло. Под ногами появился пуфик, а под поясницу тут же был положен пуховый валик. В камине вспыхнул огневик, подкармливая меня магией. Весело затрещал поленьями, прыгая по ним и метая искры.

– Благодать!..

– Великое дело сделала, хозяюшка! Отдыхай! – Продолжая суетиться, Василий подсунул мне миску с пряниками. Люблю я их, что поделать!

– Как там коза с козлятками? – Закуталась в большой платок посадский, на ноги же натянула теплые носки. Вроде бы лето, а я мерзну.

– Все в порядке: накормлена, напоена. Выпустил ее пока в сад. Две маленькие козочки, здоровые!

– Не упусти момент, когда нужно начинать доить. Сообщишь мне!

– Еще парочку дней – и можно забирать часть молока. Коза добротная, молочная! – Домовой был счастлив.

– Уже хорошо! – кивнула я.

Напившись чаю, задремала, уютно устроившись в кресле. Кажется, теперь моя жизнь пойдет как по накатанной… Без больших потрясений. Займусь воспитанием сирот, потом нужно будет обставить квартиру. А жених… Ну, зачем уж гадать – будет, значит, будет! Нет – значит, так судьбой решено!

Вечером чувствовала себя гораздо лучше. Глянула на живность, поужинала с аппетитом. Спать ложилась уже в своей спальне, на перине. Завтра проведаю роженицу и малышку Августину.

Утром все было хорошо настолько, что оделась я в одно из новых платьев. На ногах – ботиночки, в руках – сумочка. Сделала красивую прическу, которую украсила кокетливой шляпкой. Прихватила оберег на ручку крошки, от души сделанный. Ну что ж, идем в гости к Кощею и Марье! Хотелось услышать их историю и рассказать, как я интуитивно, буквально по крохам смогла понять, что коза и петух не просто животные с подселенными душами.

Меня ждали. Как только я отправила вестник о своем приходе, мгновенно получила одобрительный ответ и отправилась прямиком к Кощею на зачарованную гору. Там уже несколько сотен лет стоял его дом.

Встречало меня все семейство.

– Ну, здравствуйте, хозяева! – поклонилась я им.

– Ефросинья! – Кинулась ко мне Марья, заключая в объятия.

Проводили в гостиную, подали чай. Кощей сел возле люльки дочери, и взгляд его все время устремлялся на нее. Видимо, боялся пропустить хоть какое-то движение малышки.

– Я начну рассказ с одним условием: вы ответите мне, как это произошло. Честно и правдиво. По этому поводу у меня сплошные догадки.

– Безусловно, – согласилась Марья.

– Конечно! Мы обязаны тебе! Ты для дочери словно вторая мать! От смерти спасла! – нахмурился Кощей.

– Давно я задумывалась, что с козой и петухом что-то не так. Чутье меня не подводило еще ни разу. А когда зацвела яблоня и я собрала все сведения из сказок и сплетен, поняла: шанс, что я права, велик. Но утверждать, что я все правильно делала, нельзя. Ведь заговор брался от одного ведовства, зелье – от другого, а ритуал – от третьего… – замолчала, отпив чаю.

– Как ты решилась? – вздохнула Марья.

– Чувствовала, что шанса вернуть вас больше не будет… Но до последнего не думала, что нужно участие еще двух: твое, Кощей, и Аделаиды. Я ведь до сих пор не узнала, чем вы так насолили сестрам Кравец, что они прокляли вас и обрекли свои души на муки.

– Мы ведь с Марьей Ивановной не сразу решились сообщить, что стали супругами, – начал Евстигней Олегович. – Причина банальна: родители прочили ей более выгодную партию, мне же без конца сватали девиц. Мы полюбили друг друга, несмотря ни на что, ведь являемся истинной парой. Родные Марьи были в бешенстве и все-таки решили выдать ее замуж по расчету. За какого-то там английского принца… Все же графская семья, а единственная дочь будет принцессой, да еще и седьмой в очереди престолонаследия! А за меня жаждали отдать младшую правнучку сестры Кравец. Они хотели встретить старость тихо, в богатстве и почете. Вот и сплотились, решив нас разъединить… лишить меня жизни или заставить забыть о супруге! А Марья уже носила нашего первенца под сердцем. Мы почему-то не могли определить пол, а ясновидящая выдала ересь, из которой стало понятно: богатырь!

– Мы не знали о заговоре, но в последний момент пришла Адель и рассказала обо всем. Но мы не поверили, посчитав, что она ошиблась или же это сплетни, – тихо добавила Марья.

– Адель лишь попросила принять ее защиту, если та понадобится. – Кощей чуть качнул люльку. – Мы, конечно, пообещали ей… Но мне, самому сильному существу, было странно принимать помощь от ведьмы. В тот день я понял: случится что-то весьма страшное! Недолго думая вызвал Адель, потому что не мог разобраться, что происходит. Она не медля наложила на Марью защиту… Но в это время колдовали и они. Никто не ожидал такого исхода… Смешалось несколько заговоров и проклятий одновременно. Семья Марьи и сестры Кравец хотели просто заставить меня забыть о жене… А ее – на время лишить чувства потери любимого мужчины.

– А вышло так, что не пострадал лишь Евстигней, на которого и было направлено основное заклятие, – вздохнула Марья, беря на руки проснувшуюся дочь, поданную ей мужем.

– Родители просто исчезли, даже памяти о них не осталось. Только мы о них не забыли. – Кощей не отрывал от родных любящего взгляда.

– Вот вы сейчас сказали… и я поняла: действительно, не помню! Странность какая! – согласилась я.

– Вот именно. Предположений у нас нет… – пожал плечами Евстигней. – Сестры, получив отдачу, умерли сразу, но успели проклясть Марью. Это и обернулось для нее сном… А пожиратель, увидев брешь в моей защите, не преминул ею воспользоваться! Я год был в таком трауре, что ни разу не покинул замок! Находясь в прострации и полусне, не сразу почувствовал его присутствие. А, когда нашел, было уже поздно… Высосал всю жизнь у Марьи, и душа покинула ее тело! Зато образно сработала защита Адель и Жар-птицы. Ведь петух был любимцем жены и действительно обожал ее! Души Марьи и нашей дочери просто вселились в ближайшее животное – козу, которая уже умирала, потому что не смогла разродиться. Сто лет был срок этому колдовству… И если бы не ты, семьи моей бы не стало… – судорожно вздохнул Кощей.

– Я почти не помнила себя! – Марья баюкала на руках дочь. – Временами смутно приходила в сознание и сбегала. Единственным спутником был петух, превратившийся в Жар-птицу. Он уводил меня от хозяев, прятал, помогал, как мог, оберегая целый век. А вот когда старик продал нас тебе… Память начала восстанавливаться урывками. Я точно знала, что должна оживить сад! Отдавая земле крохи магии, все же смогла создать то самое яблоко, нужное для таинства. Теплилась надежда на то, что ты все поймешь…

– Мне кажется, пришло время для всех этих событий. Все началось с моего домового Василия: он вдруг обеспокоился продолжением моего рода, – хмыкнула я.

– Вполне вероятно! – согласился Кощей.

– А женихов зачем гоняли? – уточнила я.

– Так не пара они тебе! Судьба твоя еще даже не родилась! – возмутилась Марья.

– Тебе-то откуда знать? – Недоуменно посмотрела на нее.

– Знаю вот… – не стала пояснять она. Ну ладно, потом выспрошу.

– А Адель, так понимаю, получила отдачу от своей же защиты, которая забрала ее добрую сторону? – догадалась я.

– Скорее, просто закрылась или спрятала светлую часть, не давая ей перевесить, – согласился Евстигней.

– Теперь, надеюсь, все наладится! Я вот приду к тебе в школу не одна! Мадам Фараньтье готова поделиться своими рецептами красоты, ведь она потрясающая травница! Какие у нее бальзамы для купания и тела! А мыло какое душистое! – Закатила глаза. С утра уже опробовала ванную с подарками от химеры.

– Я бы хотела с ней познакомиться! – улыбнулась мне Марья.

– Вот и приведу ее осенью для знакомства. А сейчас надо всем в себя прийти… После такого-то потрясения, – одобрила я.

Засобиралась домой – все же чувствовала себя уставшей. Да и вечером я ждала гостью: Адель обещала прийти.

– Доброго дня, Ягинюшка! – Прижалась ко мне Краса.

– Доброго дня вам! – Я поцеловала крошку в лоб, любуясь ею.

Домой вернулась с легким сердцем. Словно сняла с себя тяжелый груз.

***

Позволила себе отдохнуть три дня. Потом стало скучно…

За последнее время я привыкла к постоянной суете. Василий с первыми деньками сентября забубнил, что надо готовить землю под огород, чтобы весной только удобрить и начать высаживать рассаду. Мы ведь забросили это дело много лет назад.

Выбрав большой участок рядом с садом, я, полная сил, сперва избавилась от зарослей травы. Банник шустро собирал их и относил курам и козе в сарай. Не съедят, так на подстилку пойдет! После решила убрать все камешки. Даже поднапряглась, доставая их. Оказывается, их там было много! Оглядев большую кучу, недолго думая сделала дорожку по краю огорода, доведя ее до главной, пролегающей через сад. Вот теперь порядок! Завтра еще дождь обещают – с утра созову червячков, чтобы как следует прорыхлили. И будет готово!

– Красота! – Отряхнула руки, словно ими сейчас копала. Нужно напомнить Адель про саженцы, цветы и семена на весну. Вроде собиралась зайти на чай вечером, да и химера с ней заодно. Похоже, подружились…

Та еще компания: Яга, ведьма и химера! Надо Василия предупредить, чтоб чего-нибудь остроумного не ляпнул. Это он может!

Дамы пришли вечером после ужина. Домовой устроил нас в гостиной, угостив чаем и даже пирожными.

– И что дальше? – спросила Адель, когда мы обсудили кучу тем, не касающихся нас лично.

– А что теперь? Исправляй свои ошибки! – Злата была настроена по отношению к ведьме скептически: не особо верила, что та мгновенно исправится.

– Начала уже! Опросила всех девушек, что уже просватаны. Только три остались при прежнем выборе, остальные радостно отказались. Подарки все вернула… – повинилась она.

– Уже что-то, – кивнула я.

– Да и учить особо некого. В цитадели всего два десятка девушек и пять парней. Новых-то нет… – печально добавила Адель.

– И не нужно! Репутацию ты себе почти за сотню лет подпортила изрядно! – не выдержала Злата.

– Знаю, теперь не восстановить ее…

– Возвращайся к себе прежней, и ситуация со временем наладится! – цыкнула на химеру, пытаясь приободрить ведьму.

– Конечно… Буду пытаться все исправить, учить буду. Наберу новых одаренных и начну вкладывать в их головы больше знаний!

– Все образуется! – Обняла ее, вставая. На улице уже темнело – пора было по домам.

– Я тебе помощь садовника обещала – сказал, что готов прийти с саженцами и семенами на весну. – Адель смотрела на меня так, словно я могла ей еще чем-то помочь. Но все, что от меня зависело, я уже сделала.

– Ну, пусть приходит завтра поутру! – дала добро.

Они ушли, а я осталась посидеть на крыльце. Теперь точно со всеми делами покончено! А завтра можно сходить навестить сирот и узнать, с чего начать обучение. Думаю, Кощей подскажет, что потребуется в первую очередь. Травы на себя возьмет Злата, а я бы выбрала амулеты и заговоры…

Мысли о замужестве покинули меня окончательно. А слова Марьи о том, что мой суженый даже не родился, я не стала принимать на веру. А хотела ли я этого? Вон, сколько детей без материнской опеки осталось! Да и я настолько привыкла быть одна, что вряд ли со мной кто-то уживется, кроме домового и банника…

***

Так, бежали дни, сменялись месяцы, шли годы… Я по-прежнему оставалась одинока, ведя размеренную жизнь, а на дворе уже стоял 1996-ой.

Школа во мне не нуждалась уже как лет десять. Мои ученицы подросли и заменили меня, а я с удовольствием окунулась в современную жизнь, начав путешествовать. Открыла для себя отдых на море, любила просто любоваться достопримечательностями городов мира. И чего раньше дома сидела? Захотела в Париж – прошла через портал и погуляла по его улочкам! Красотища! Еще и стала пользоваться всеми новыми штучками, которые люди придумывали без конца: телефонами, фотоаппаратами, машинами… Один лифт в моем доме чего стоил! Жуть на меня наводил!

Да, мою уютную квартирку снесли двадцать лет назад вместе с соседними домами, но взамен выдали трехкомнатное помещение согласно метражу. Конечно, вдобавок получила денежную компенсацию за участок земли, на котором стоял дом. Пришлось стать внучкой самой себе… Еще мне сделали паспорт ведьмы. Без этой бумажки теперь никуда, и личину приходилось старить, ведь по документам мне шел шестой десяток. Наверное, заведу себе, как дочери, третий паспорт…

Наступал очередной август. Не знаю почему, но я всегда ждала этот месяц. Словно он был для меня каким-то необыкновенным и нес в себе долгожданное чудо. Не за горами и ореховый спас…

А вдруг?

Глава 18

За домом был разбит сад, парничок, красивый цветник и беседка. Сегодня мы закатывали последние засолки с огорода.

Я по-прежнему оставалась молода и крепка телом. Всех желающих жениться на мне быстро отвадила тяжелой рукой.

– Ну что, почти все заготовки уже сделаны. Только вопрос: зачем нам такое количество консерваций? – обратилась я к домовому. Тот шустро подхватывал закрученные банки и исчезал, отправляя соленья в подвал.

– Запасы карман не тянут! – возразил Василий.

– Не тянут… – С тоской обернулась на огород. Скоро картошку копать, морковь, свеклу… еще и капусту убирать. Забор покосился от времени – придется опять гастарбайтеров искать! Те, сволочи, харчей пожрали немерено, а забор абы как поставили! Всего пятьдесят лет, а он уже завалился! У бани крыша проваливается, а куры скоро будут спать на улице… Вместе с козой.

– Мужика бы в дом… Хоть какого-нибудь! – буркнул домовой и, забрав последнюю банку, исчез.

– Где ж его взять-то? Мужики-то, вон, какие пошли! – загрустила я.

– Какие? – заинтересовался домовой.

– Меркантильные! Денег им подавай или детей не по любви, магически одаренных! Лучше уж нанять кого-то! – вздохнув, поднялась с лавки. Отряхнула фартук, снимая его с необъятной груди.

– Нанять тоже можно… Но свой мужик лучше!

– Поговори мне еще тут! – Хлопнула рукой по столу. Надоел!

Вернулась в дом и, открыв потайную дверь, переместилась в квартиру. Спущусь-ка к соседкам на лавочку, глядишь, чего путного подскажут!

Накинула шаль на плечи и взглянула на себя в зеркало – оттуда на меня смотрела женщина в возрасте. Нельзя было показывать посторонним истинное лицо.

Оказавшись на лестничной площадке, я спустилась на первый этаж и, миновав холл, вышла во двор. Ага, вон и соседки с третьего и пятого уже сидят, судачат! Заметив меня, обрадовались и помахали, подзывая к себе.

– Ефросинья! Наверное, только с деревни вернулась? Все огородом занимаешься? – спросила одна любопытная.

– А чем еще? Не умирать же со скуки в душном городе! Вы лучше скажите, где взять работников, чтобы забор починили да баню. Там, в деревне, вообще никого не осталось… – и вовсе не притворно вздохнула.

– Ой, а у меня квартиранты появились! Хорошие мужики, не пьют! Сказали, ремонтом занимаются… Вроде как бывшие военные, подряд у них. Приехали в Москву за длинным рублем! Да только думаю я, обманут их… Одиночки без фирмы – кто возьмет? – затараторила соседка. – Фросенька, приходи вечерком, попьем чаю! А то сейчас уж не поговорить: тучи на дождь натягивает, кости опять ломит… – буркнула она, потирая натруженные руки.

– Я тебе мазь давала, использовала уже? – уточнила у женщины.

– Кончилась. Тебя ведь не было, да и неудобно просить… Дорогая, наверное… – смутилась она.

– Вот еще! Принесу – у меня запас! – Поднявшись, направилась к дому. – Через часик жди! Пирожков напекла, угощу!

Вернувшись к себе, захватила большую миску выпечки с различными начинками. Домовой, как обычно, недовольно проворчал:

– Опять соседок кормить будешь?

– Нет, мужиков заманивать! – огрызнулась, собирая травяной сбор и баночку с мазью для суставов.

Спустилась к соседке и зашла без стука – знала, что ждет. На плите стояла кастрюля с супом, макароны и котлеты.

– А я и для ребят готовлю. Мне не трудно, а то они приходят голодные… Жалко мужиков: в прошлый раз им не заплатили… Вернее, подкинули копейки и выгнали. А сейчас снова куда-то ходят. Говорят, заканчивают объект, только вот денег опять не видать.

Входная дверь хлопнула. Кто-то, тихо переговариваясь, стал раздеваться.

– Мальчики, руки мойте! Ужин готов! – громко крикнула соседка пришедшим.

Шаги приблизились, и я все-таки оглянулась, тут же перейдя на магическое зрение. Ох и не просты ребята! Проклятий на них навешано, болезней… да всего что можно! И слабый свет магии виднеется. Без настойки и заговоров тут не разберешься…

– Что, опять не заплатили? – охнула соседка.

Мужчины только кивнули, усаживаясь за накрытый стол. Наблюдая за тем, как они едят, поняла: надо брать! И мне польза будет, и им!

– У меня дом в деревне нуждается в ремонте. Деньги вперед, еда за мой счет. – Пристально посмотрела на мужчин, внушая, что предложение достойно доверия.

– Хорошо, – ответил один из троицы.

– Через час жду вас у себя, за нами приедет машина. Квартира 123. – Вытащила из кармана пачку купюр и положила на стол.

– А расписку? – Уже в дверях позвали удивленным голосом.

– А что, обманете?

В ответ – тишина. Согласно кивнула и ушла…

Машина была специальной, для тех, кому о порталах знать не надо. Ведьмы одалживали ее мне по нужде. Набрав номер, заказала авто не только на сегодня, но и на другие дни. Будет приезжать по утрам и вечерам.

Парни ждали меня под дверями квартиры, не решаясь даже нажать на звонок.

– Пойдемте. Машина будет забирать вас отсюда в 7:45, а из деревни – в 18:15. Обед за мой счет, план работ покажу. – Я спустилась вниз и, подойдя к автомобилю, заняла переднее сидение. Парни все так же молча уселись сзади.

У меня даже мурашки по спине побежали от их взглядов. Что это со мной?

– И как звать? – попыталась разрядить напряженную обстановку, повисшую паутиной.

– Алексей, Илья, Добрыня, – сказал один из троицы. Я лишь удивленно посмотрела на них.

– Ну да, – пожал нехрупкими плечами, видимо, Добрыня. – Наши родители – родственники, и мы родились в один месяц и год. Очень уж любят сказки…

– И отчества те же самые? – нахмурилась я. Неужели потомки русских богатырей все-таки нашлись?..

– Да, – кивнул, думаю, Алеша. Поджарый парень. Явно не простой…

Чуть навела морок, чтобы думали, что едем по деревенской дороге через лес. Машина прибыла прямехонько к моим воротам. На избу давно повесила амулет, чтобы была похожа на обыкновенный деревенский сруб. Вдруг какие туристы забредут и заблудятся? И такое бывало…

– Подождите ребят – отвезете их обратно, – сказала шоферу и, выйдя из машины, направилась к калитке.

– А что делать-то? – Парни недоуменно переглянулись.

– Все! Забор, сарай, баню, крышу дома перекрыть! – кивнула я им. – Работы на всех хватит!

– Тогда пропишем материалы? – уточнил Алеша и, вынув блокнот из наплечной сумки, начал что-то строчить.

– Пиши, завтра докупите. Машина за вами приедет грузовая, я договорилась. Отсюда – сразу на базу, заодно, может, и инструмент какой-то возьмете, если понадобится, – кивала под тихий бубнеж мужчины. Видимо, он был у них вместо бухгалтера.

– А деньги? – нахмурился молчавший до этого Илья.

От его голоса ослабли колени, и я чуть ли не рухнула, задыхаясь от непонятных чувств. Еле успела схватиться за перила ступенек…

– Карточку вот возьмите, ПИН-код на бумажке записан. – Сунула в руки стоящему рядом Добрыне. – Я – в дом, а вы считайте и идите к машине, она вас ждать будет.

Кое-как поднялась в избу и, закрыв за собой дверь, сползла на пол. Ноги совсем не держали! А сердце билось, словно птаха в клетке… Что же происходит?

– Хозяюшка? – Около меня появился обеспокоенный Василий.

– Капель для сердца…

– Ох-хо-хонюшки… – Домовой шустро подал мне воду с уже разведенными каплями. Выпила, держа стакан обеими руками. Они мелко тряслись.

– Не знаю, что это было, но надо себя на заговор проверить… – сказала я, прислушиваясь к отъезжающей машине.

– Да кто посмел?! – Хлопнул по коленям домовой.

– А вот это мы выясним! – Собравшись с силами, встала и удалилась к себе в спальню.

Хорошо хоть, вечерело уже. Можно было лечь спать, что я и сделала, провалившись в странный, мутный сон…

Наутро от недомогания и следа не осталось.

– Работники-то прибыли? – спросила у Василия, едва спустившись завтракать.

– Да, первым делом за баню принялись! – отчитался он мне.

– Это хорошо! Баня нужна, а то Степан заскучал по пару! – Давно я туда не заглядывала! Уж как лет пять! Все боялась, что потолок рухнет.

– Пойдешь к ним? – Домовой стал накрывать стол.

– Нет пока. Сначала пройдусь по записям – попробую понять, почему парни так странно на меня действуют. Хотя на них проклятий навешано – тьма, еще и на сам род! Как вообще живы остались?

– А кто они?

– Богатыри: Илья, Алеша, Добрыня…

– Ого! Матушка твоя рассказывала сказки об их доблестях. Вернее, о геройстве предков?

– Думаю, да: не зря же вижу магическую искру. Хотя спрятана хорошо! Вот об этом и стоит почитать. Подумаю, чем им можно помочь.

– Опять лезешь, куда не надо? – недовольно проворчал Василий.

– Если это так меня задевает, почему я должна сидеть сложа руки?

– А если отдачу от проклятия словишь?

– А я сделаю так, чтобы не словить! И хватит мне тут нервы крутить, не маленькая уже!

Позавтракав, ушла к себе в кабинет изучать записи и делать выписки. Что-то я совсем разленилась! Колдовать некому, а за заговорами уж почитай лет двадцать никто не ходит! Все грамотными стали… Сами знают, что делать!

Через два часа все же решилась вынести козе с козлятками воды на полянку за домом. Ох и зря я вышла!.. Работа была в самом разгаре. Я застала парней полуголыми – красавцы как на подбор! От растерянности даже забыла, применила ли на лицо морок!

Юркнув за угол, глянула в ведро с водой. Фух, все нормально. Не спеша прошла мимо них, стараясь не смотреть. Но как назло меня заметил и окликнул Алеша:

– Ефросинья Милонеговна!

– Погодь! Козу напою! – буркнула я, оглядев его с ног до головы, и быстро скрылась за забором.

Потоптавшись возле Нюрки, пошла обратно не торопясь. По пути обдумывала, чего это я заинтересовалась мужскими телами? Как будто на пляже не была, а?

Веду себя словно девица на выданье! Скажут тоже, старуха чудная!

Собравшись с мыслями, шагнула к себе во двор.

– Добрый день, ребятки! – подошла ближе и поздоровалась.

– Ваша карта, чеки. – Алексей отдал мне в руки перечисленное, и я сложила все в карман фартука.

– Хорошо, как успехи? – Рядом с ним мое сердце билось спокойно. Было какое-то теплое чувство к парню. Даже неожиданно… Будто он родной мне, что ли?..

– Решили с бани начать. Бревна дубовые, хорошие, поэтому стены останутся. Сменим крышу, полки и двери. Потом сразу за сарай возьмемся и забор. Еще смотрю, у вас тут дощатый настил был. Восстановить?

– Можно было бы. Но он рухнул давно, сгнил… Нужен ли теперь? – засомневалась я.

– Так давайте плиткой вымостим? Сливные канавки еще сделаем, чтобы вода не застаивалась! Да и в саду дорожки проложим, чего грязь топтать? – Алексей предлагал дело. Камень не дерево – дольше прослужит!

– Хорошо. – Я уже была спокойна – вчерашние страсти вроде бы не повторялись… Но тут из бани вышел Добрыня, и чем ближе он подходил, тем меньше я слушала Алешу. Не могла оторвать взгляд от мужчины!

– Пошла я, обед еще вам готовить… – Сглотнув ком в горле, словно очнулась, и, подхватив ведро, быстро убежала в избу.

***

– Она нас боится? – буркнул Добрыня, вытирающий пот с лица.

– Может, стесняется? – Алеша хоть и говорил много, но уловил момент, когда старушка, заметив брата, оцепенела.

– Тогда не станем ее смущать – будем в футболках ходить! – Добрыня с заросшим щетиной лицом и большим накачанным телом хоть и выглядел, как медведь, но в душе был очень спокойным и миролюбивым.

– И то правильно! Она нас облагодетельствовала, а мы ее своим видом мучаем! – согласился Алексей.

***

– Обедать идите! – Преодолев непонятное для меня стеснение, вернулась на задний двор.

Теперь парни стояли в футболках. Уже умылись из бочки. Даже домовой позаботился о работниках: повесил три полотенца рядом с водой и поставил мыльницу с ковшом.

Забрав козу с козочкой с поля, отвела их в сарай. Жарко очень – пусть остынут чуток. Отправилась в дом, и за мной зашли парни, разуваясь на входе… Василий даже хрюкнул от смеха где-то под домом.

– У меня не принято снимать обувь! – буркнула недовольно. Парни так и замерли на пороге. Домовой же помог выйти из положения: поставил тапочки под лестницей. – Вон обувь! Нечего босыми ходить!