Текст книги "Скрипач не нужен?"
Автор книги: Ирина Комарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Хлеба велела купить, а то мы весь съели. И молока.
– Что, так быстро помирились? – удивился Олег.
– А чего тянуть? Чай не чужие, близкие, можно сказать, родственники.
Вернулись они через час. Светлана, за это время, перемыла с дезинфицирующим порошком всю оставшуюся целой посуду, подтерла пол и теперь жарила обещанную брату на ужин, цветную капусту. Она предложила сделать еще и салат, но мужчины отказались. Сумку с вещами Олега бросили в кабинете, не слишком увеличив царивший там общий беспорядок, и снова все собрались на кухне. Кирилл вел себя дипломатично, об отъезде больше не вспоминал – с энтузиазмом уминая капусту, беседу вел, самую светскую. Олег поддерживал разговор, но тарелка его пустела еще быстрее. То ли виной были постоянные стрессовые ситуации, то ли Светлана готовила так вкусно, но аппетит, в последние два дня, у него был волчий. Сама она ела мало, больше молчала и, вообще, выглядела усталой.
Олег даже начал ругать себя, что поддался на уговоры Кирилла. Нечего было его слушать, есть у тебя место в гостинице, вот и живи там, не создавай людям лишних проблем. А если Кирилл так волнуется, как бы он не сбежал втихую на Селигер, то мог бы переночевать вместе с ним, не впервой. Ага, и оставить Светлану на ночь совсем одну. Даже с учетом новенькой железной двери – не самая лучшая идея.
Звонок был резким и уверенным. Светлана ахнула и сорвалась с места, едва не свалив оказавшегося на пути брата. Щелчок открываемой щеколды, восторженный визг:
– Денис!
Кирилл поморщился, но продолжал орудовать вилкой. Олег замер на секунду, потом подцепил последний кусочек цветной капусты, сунул в рот. Он оказался довольно противным на вкус, каким-то кисло-горьким. С отвращением прожевал его, проглотил, отодвинул тарелку. А чего он собственно ждал? Он все время повторял себе, что Светлана – замужняя женщина. Как это она тогда сказала: «Если муж в командировке, это не значит, что его нет»! Ну так вот, для большей ясности и наглядности, получите этого самого мужа в полную натуральную величину! И какого, спрашивается, черта, они с Кириллом не уехали раньше?
– А у нас Кирюшка, приехал на пару дней, – голос Светланы звучал как-то неправильно, она говорила слишком быстро и со странно-вопросительными интонациями, словно не была уверена в реакции мужа. – И еще гость, Олег Тернов, скрипач, Кирюшка его в Хвалынск пригласил, пойдем я тебя познакомлю…
Светлана за руку втащила Дениса на кухню. Он шел за ней неторопливо, со снисходительной улыбкой на тонких губах. Хлопнул Кирилла по плечу:
– Привет, родственник.
Кирилл ограничился ответным кивком и невнятным бурчанием, сопровождаемым выразительным взмахом вилки – дескать, извини, что толком не здороваюсь, но рот набит такой вкуснятиной…
– Вот, Олег, это мой муж, Денис, – господи, да что же это такое? Словно какой-то фокусник подменил Светлану. Такая уверенная в себе, сильная, гордая – сейчас она выглядела словно часто и несправедливо наказываемая собачонка – заглядывала мужу в глаза, одинаково готовая принять и скупую ласку и неожиданный удар. Отвратительное зрелище.
– Очень приятно, – Денис протянул руку, скользнув по гостю рассеянным взглядом и, очевидно, совершенно не заинтересовавшись им.
Олег, привстав, пожал протянутую руку, заставил себя сказать в ответ что-то любезное. Он-то разглядывал мужа Светланы с очень внимательно. Да-а, хотелось бы, конечно, чтобы Денис оказался маленьким, толстым, лысым, старым… увы. Все наоборот. Высокий, худой и вместо лысины – роскошная грива темных волос. Может быть не красавец, но эффектен: узкое, породистое лицо, прямой нос, волевой подбородок с ямочкой. Черт побери!
Денис, очевидно решив, что долг гостеприимного хозяина выполнен, оглядел кухню, с недоумением поднял густые черные брови вверх:
– А что случилось? Двери вдруг новые появились, с чего вдруг? И по какому поводу такая помойка?
– Ой, если бы это только здесь! – нервно всплеснула руками Светлана, – это по всей квартире! К нам бандиты залезали сегодня! И главное, как раз, когда мы в милиции сидели!
– Ты о чем? – ага, а этот образец хладнокровного мачо все-таки не сумел выдержать роль, не справился с удивлением. – Какие бандиты? И почему вы сидели в милиции?
Светлана бросила отчаянный взгляд на Кирилла, снова схватила мужа за руку, потянула, теперь из кухни:
– Пойдем, я тебе сейчас все по порядку объясню…
Как вовремя он приехал! Это же такое счастье, знать, что во всей этой карусели, так неожиданно закрутившейся вокруг нее, есть величина постоянная – Денис. На него можно опереться, он защитит, успокоит… И, главное, нет никакой необходимости ехать теперь с Кирюшкой – то, что брат был прав, не желая оставлять ее одну, она понимала прекрасно. Ну так вот, теперь она не одна, а с мужем, в полной безопасности. Кирюшка может спокойно убираться к себе и, главное, увозить Олега. А то слишком много места в ее мыслях начал занимать этот маэстро. Ни к чему это. Приключения такого рода нам без надобности: мы романы не крутим, мы их сочиняем.
В общем, самое лучшее, что случилось за последние три дня, это то, что Денис вернулся. Вот только, сразу все пошло неправильно. То есть, нет, на самом деле, все как обычно: она обрадовалась, завизжала, повисла у него на шее; он, как обычно, скользнул губами по ее щеке и похлопал по плечу. Но сегодня – именно сегодня, этого ей было мало. Светлана продолжала прижиматься к мужу. Впрочем, удивленный взгляд Дениса заставил ее расцепить руки.
Потом, правда, он повел себя вполне прилично, можно даже сказать, благодушно: поздоровался с Кирюшкой, сам протянул руку Олегу, даже сказал что-то любезное… Большого энтузиазма не проявлял, но и явного неудовольствия – тоже. А ведь Денис не слишком любит неожиданных гостей, да еще тех, что остаются ночевать… Вот только зря он обозвал кухню помойкой. Конечно, до обычной чистоты и аккуратности, действительно, было далеко. Но он же представления не имеет, что тут творилось несколько часов назад! И Кирюшка сразу разозлился, он и так не слишком Дениса любит, и перед Олегом неудобно как-то… Ничего, со своим-то собственным мужем Светлана сумеет управиться. Надо только рассказать ему все подробно…
Едва вошли в комнату, она отпустила Дениса, всплеснула руками:
– Ой, что здесь творилось, пока тебя не было… Ты помнишь, я тебе как-то рассказывала про Витьку Акимова, одноклассника своего?
– Нет, конечно, – Денис растерянно вертел головой – в зале-то ребята убрались чисто символически – разгребли завалы перемешанных вещей по углам и бросили..
– Ну как же, рыжий такой, на выпускной фотографии он как раз между мной и Тамаркой втерся! – Светлана дернулась в сторону полок, где обычно лежали альбомы с фотографиями и остановилась, – тьфу! Найдешь тут что-нибудь, как же!
– Бог с ними, с фотографиями, – он подошел к дивану, сел. – Рассказывай без них.
– Я просто хотела… впрочем, ты прав, – она села рядом, прижалась к теплому боку мужа. Денис шевельнулся, поднял руку, положил ей на плечи. Сразу почувствовав себя увереннее, Светлана продолжила, – в общем, мы с Витькой десять лет не встречались, с самого выпускного. А на прошлой неделе…
Рассказывая, она так старательно избегала всяких упоминаний об Олеге – можно было только сделать вывод, что он присутствовал при всех происходивших событиях, хотя и где-то на заднем плане. В остальном она изложила все достаточно подробно: про Витьку, про его гибель, про долгие допросы в милиции и про кошмарный разгром, устроенный дома неизвестными преступниками.
– Да-а-а. Похоже, мне здорово повезло с командировкой, – покрутил головой Денис. – А так, я гляжу, ты и сама управилась.
– Мне ребята помогали, Кирилл с Олегом, – немного напряженно ответила она.
Все-таки, муж мог бы отреагировать на рассказ и более… энергично. А он, по сути, только порадовался, что не пришлось во всем этом участвовать. Перед глазами вдруг встал Олег: перемазанный, потный и растрепанный – он так старался взять на себя хоть часть работы… Светлана зажмурилась и тряхнула головой. Глупости! Все они хорошие, пока под окнами ходят. Было время, когда Денис тоже… впрочем, нет, Денис никогда не делал даже самых малых попыток помочь ей по хозяйству. И между прочим, даже хорошо, так честнее! По крайней мере, она с самого начала знала, что подобной заботы от мужа не дождется. Ой, как-то это неправильно получилось, она же вовсе не это имела в виду! Денис хороший, он любит ее и заботится о ней! Просто у него это не очень заметно получается.
– Светлана, да что с тобой? Ты меня не слышишь?
– А? Что? – очнулась она от своих, надо признаться, не слишком приятных мыслей.
– Я спрашиваю, ничего не пропало что ли? На взгляд, все на месте.
– Я не успела еще толком проверить, но да, на первый взгляд, ничего. Драгомилов говорит, что бумаги искали, которые Витька у меня якобы мог спрятать. У тебя никаких важных документов, кажется, дома не было?
– Нет, – Денис встал, прошел в кабинет, полюбовался на разбросанные вещи, остановил на несколько секунд взгляд на сумке Олега. Покачал головой, – надо же, глупость какая! – Он поднял пустой ящик, вставил его на место, в письменный стол, аккуратно задвинул и вернулся на диван. – Ладно, я так понимаю, это еще не все?
Светлана напряженно выпрямилась:
– Почти все. Больше ничего такого ужасного не случилось. – Совсем скрыть обиду не удалось, голос слегка дрогнул. А почему, собственно, она должна ее скрывать? В конце концов, его вечное спокойствие становится просто оскорбительным! – Тебя что, вся эта история действительно совершенно не взволновала… нет, не знаю даже, какое слово подобрать. Не задела, испугала, не заставила понервничать? Даже не заинтересовала?
– Да что с тобой, Света? – искренне удивился он. – Слова какие начала придумывать: «взволновала», «испугала», словно книжку свою пишешь. Конечно меня все это заинтересовало, я ведь тоже здесь живу.
У Светланы потемнело в глазах.
– Да, конечно. Хотя я имела в виду не квартиру, а себя. Честно говоря, рассчитывала на небольшую долю сочувствия, – она встала, и беспомощно развела руками, – знаешь, что-нибудь такое простенькое: обнять, поцеловать, сказать: «бедняжка, как же ты, наверное, перепугалась».
– Но я… – муж растерянно смотрел на нее и явно не знал, что сказать.
Она подождала продолжения, не дождавшись, пожала плечами:
– Ладно. Я помню, ты человек малоэмоциональный и к проявлениям сильных чувств не склонный. Проехали. Знаешь, это очень хорошо, что ты приехал. А то Кирилл боялся меня одну дома оставлять и поэтому хотел завтра к родителям увезти.
– А-а. Знаешь, а вообще неплохая идея.
– Какая? – не поняла Светлана.
– Съездить к родителям до конца недели. Понимаешь, я с вокзала на работу заглянул, а там приглашения пришли – выставка в Питере. Я хотел завтра и поехать. После обеда бы выехал, два дня там и через Москву обратно – мне там в наше представительство заглянуть надо, по делам. А в воскресенье вечером был бы уже дома. И ты, как раз, из Хвалынска вернулась бы – очень было бы удобно…
Светлана замерла. Ничего не скажешь, вовремя обрадовалась приезду любимого и любящего мужа. А его, значит, волнует только место действия, да возможность съездить на интересную выставку… А как же она, Светлана? Ладно, смерть Витьки могла и не произвести на него сильного впечатления – незнакомый, совершенно чужой человек, которого Денис никогда не видел. Но ведь она, его собственная жена, тоже была там и значит подвергалась реальной опасности! Мало ли – рикошет, шальная пуля… да просто могли убрать, как нежелательного свидетеля, это ему в голову не приходит? И все, что было потом, погром этот кошмарный? А если бы она вернулась из милиции, когда бандиты были еще здесь? Совершенно новый вариант старого анекдота: возвращается муж из командировки, а дом разорен и холодный труп жены… впрочем, что за ерунда, она ведь была не одна! Кирюшка с Олегом были рядом, все время, охраняя ее и помогая… А как Кирюшка требовал, чтобы она ехала с ними в Хвалынск! И Олег его поддержал. Она, дура набитая, еще спорила с ними, хотела остаться! Какое, оказывается, счастье, что у нее есть брат. И Олег. Олег? Светлана вспомнила, как он утешал ее той ночью, как мягко касались волос его руки, как бормотал что-то невнятное и успокоительное и, не сдержавшись, всхлипнула. Ну почему родной муж не может, не умеет относиться к ней так, как этот, абсолютно посторонний человек?
А чего, собственно, она ожидала? Что Денис сейчас взмахнет волшебной палочкой, скажет «крэкс, фекс, пэкс!» и все ее проблемы мигом решатся? Ага, как же, размечталась! И вообще, разве есть у нее проблемы с его, Дениса, точки зрения? Без всякого труда Светлана представила себе ход его мыслей:
«Бандитов пускай милиция ищет, тем более, что ничего существенного они, очевидно, не взяли. Витьку Акимова убили? Ну, тут уж и вовсе никто ничего сделать не может. А в Питере выставка, нужно бы посмотреть, что там партнеры и конкуренты напридумывали… Тем более в Москву тоже надо, а тут можно по дороге, между делом заглянуть… Нет, Кирюшка правильно предлагает, самое время ей съездить к родителям – отдохнет, развеется, а я пока в Питер смотаюсь…»
Неловкая пауза затягивалась. Денис кашлянул, сказал, нахмурив брови:
– Нет, если ты не хочешь ехать, я не заставляю. Просто при теперешнем раскладе, это было бы самое разумное решение. Но если ты категорически… я, в конце концов, могу и остаться дома. Хотя, конечно, жалко, эту выставку раз в году проводят.
Светлана подняла голову, посмотрела ему в лицо, попыталась улыбнуться.
– Да нет, зачем же? Раз так, то мне действительно, лучше будет с ребятами… Ладно, с этим решили и кончено. Ты есть хочешь, наверное?
– Умираю от голода, – Денис сразу повеселел. – Только капусты не хочу. Картошки поджаришь?
– Конечно, – она встала, – салатик настрогать?
– Обязательно!
Светлана кивнула и пошла на кухню. В дверях она обернулась и предупредила:
– Через двадцать минут все будет готово.
– Прекрасно. А я пока душ приму.
Кирилл отломил кусочек хлеба, начал возить им по опустевшей тарелке, собирая остатки соуса. Лицо у него было мрачным.
– … это был такой ужас, Витька в крови… и вот, пока мы были в милиции, кто-то вломился в квартиру, перевернул все вверх дном… нет, в милицию нас вызвали, как свидетелей убийства… конечно, это все дикая, кошмарная случайность, не говори ерунды! Ну да, а пока мы там давали показания, кто-то…
Взволнованный голос Светланы был прекрасно слышен на кухне. Вопросы и комментарии (очевидно не слишком лестные) Дениса доносились, как невнятное ворчание. Олег снова, в который уже раз за этот день, обозлился. Какого черта она говорит так, словно в чем-то виновата? Судя по тому, как морщился Кирилл, ему тоже не нравился тон сестры.
– … вроде все на месте… говорит, какие-то бумаги…
Теперь и ее голос стал тише и невнятнее, очевидно они ушли из гостиной в кабинет или в спальню. Кирилл кашлянул, встал из-за стола, поднял чайник, поболтал им и сообщил жизнерадостно:
– Воды надо долить. Ты кофе будешь, или чай, по вечернему делу?
– Наверное, лучше чай, – в тон ему, ответил Олег. Вполне безмятежно, даже весело; так, словно то, что происходит сейчас там за стенкой, его совершенно не интересовало. Ну может быть, немного слишком громко ответил.
Кирилл поднес чайник к раковине, снял крышку, с шумом пустил струю воды. Замурлыкал песенку, включил газ, поставил чайник на огонь. Продолжая напевать, снял с сушилки чашки, распахнул дверцы шкафчика:
– И когда это Светка успела опять все полки забить? – он покачал головой и достал вазочку с конфетами. С сомнением посмотрел на заварочный чайник, спросил, – пакетиковый будем или заварить?
– А Светлане как больше нравится? – сказал и сразу прикусил язык.
Но Кирилл только пожал плечами:
– Ей все равно, – распахнул дверцы шкафчика, – значит будем пакетиковый. Ей-богу, неохота с заваркой возиться. – Он достал из коробки два пакетика, опустил их в чашки. Поставил сахарницу, бросил на стол ложечки. – Сейчас, чайник закипит…
Потоптался около плиты, потом махнул рукой и сел.
– Послушай, я хотел спросить… – негромко начал Олег, но тут вошла Светлана. Еще больше побледневшая и осунувшаяся, с нервными красными пятнами на щеках, но спокойная, даже оживленная.
– О, молодцы! Самое время чайку тяпнуть, для успокоения нервной системы. Кирюша, мне тоже налей, пожалуйста. Сейчас я пару картофелин Денису на сковородку брошу и к вам присоединюсь.
– Один момент, мадам, сию секунду все будет исполнено мадам, – Кирилл дурашливо засуетился.
Светлана коротко рассмеялась, отодвинула его от раковины, занялась картошкой. Олег не сводил с нее глаз.
«Как у нее все ловко получается! Вроде бы и не торопится, движения такие плавные, мягкие, а все словно само собой делается. Кирилл только успел чай разлить по чашкам, а у нее уже картошка жарится!»
Еще пару минут Светлана потратила, чтобы нарезать и заправить салат, потом помешала картошку, накрыла сковороду крышкой и присела к столу. Посмотрела на вазочку с конфетами и покачала головой. – Братик, твоя рассеянность, конечно, признак гениальности, но как ты мог забыть про торт?
– Ой! – Кирилл вскочил. – А где он?
– Там, где его оставил один мой, не в меру забывчивый родственник – на подоконнике.
Не в меру забывчивый родственник выскочил из кухни и через семь секунд плюхнул коробку посреди стола.
– Мировой рекорд, – улыбнулась Светлана, снимая крышку. – Ну что, мальчики, можете сделать радостные лица – все вопросы решились сами собой. Денис приехал, можно сказать, переночевать. Он завтра едет в Питер, там выставка какая-то, очень интересная… И поэтому, он тоже считает, что мне лучше поехать с вами.
– Слава богу! – Кирилл поцеловал ее в щеку. – Наконец-то в разум пришла!
– Просто я, раз уж приходится выбирать, между поездкой к родителям и генеральной уборкой с капитальной стиркой, выбираю родителей. В конце концов, имею я право отдохнуть три дня?
– Умница! А тем временем, может этих подонков поймают и тогда вообще можно будет считать, что все хорошо закончилось!
– О чем ты, братец? – снова коротко и нервно засмеялась Светлана. – Ты слышал, хоть раз, чтобы квартирных воров нашли? Тем более таких, которые ничего не взяли?
Они еще сидели за чаем, когда на кухню вошел Денис, с мокрыми поле душа волосами. Светлана торопливо вскочила, засуетилась вокруг него – накладывала картошку, придвигала поближе мисочку с салатом, подсовывала хлеб… На маленькой кухне и для троих-то было не слишком много места, а с приходом четвертого стало совсем тесно, но она умудрялась двигаться с такой ловкостью и грацией, словно в ее распоряжении было сколько угодно свободного пространства. При этом Денис воспринимал все ее хлопоты так спокойно, что было ясно: преувеличенная заботливость жены, для него привычна и естественна.
Олег поймал себя на мысли, что наблюдай он за любой другой парой, подобная сценка вызвала бы у него только веселое, может быть, немного с примесью зависти, умиление. Сейчас же… он поторопился опустить глаза.
Вечер прошел тихо, без приключений. После ужина, Кирилл увел Олега в кабинет и велел доставать скрипку.
– А удобно? – неуверенно спросил Олег, оглядываясь на закрытую дверь, за которой хозяин уже включил телевизор.
– Удобно, удобно, – отмахнулся Кирилл, отодвигая от стола мягкий кожаный стул с металлическими ножками и устраиваясь на нем, – здесь народ привычный, так что, не увиливай. Хватит бездельничать.
– Кто бы спорил, – хмыкнул Олег, открывая футляр.
Они начали работать. Светлана осторожно заглянула, на цыпочках скользнула в комнату и выключила компьютер. Посмотрела с сомнением на разбросанные книги, но решив, что свободного места на полу достаточно, вернулась к дверям и так же бесшумно исчезла. Занятые делом мужчины, ее даже не заметили.
– Жестче! – требовал Кирилл. – Куда локоть тянешь? Еще жестче!
Олег снова и снова повторял музыкальную фразу, но только минут через двадцать, Кирилл воскликнул:
– Вот! Вот теперь то, что нужно! Ты почувствовал?
– Сейчас, еще раз попробую, – не совсем уверенно ответил Олег, поднимая смычок.
– Сколько можно пробовать? Давно пора играть, – проворчал Кирилл.
Когда оба вымотались окончательно, оказалось, что уже десятый час вечера. Светлана снова заглянула – убедиться, что занятие закончено:
– Я бы предложила скомандовать «отбой». Лучше завтра встанем пораньше и поедем.
– А что, Хвалынск очень далеко? – немного встревожился Олег.
– Да нет, всего часа четыре езды, а если не торопясь, с остановками, то пять, – успокоил его Кирилл. – В девять двинемся, к обеду будем уже там. А должен тебе сказать, что обед моей мамтушки стоит четырех часов тряски в машине.
– Стоит, стоит, – энергично закивала головой Светлана.
Впрочем, выехать в девять все равно не получилось. Видно взяла свое накопившаяся усталость и встали они поздно. Денис на работу тоже не торопился, бродил, позевывая, по квартире – сказал, что проводит их, а потом уж двинется в контору. Только позвонил секретарше, распорядился, чтобы та позаботилась о билете.
– Хорошо быть начальником, – заметила в ответ на это Светлана, а мне еще надо у Ленечки отпроситься…
Одним словом, пока сели завтракать, было почти половина десятого. А когда уже совсем собрались, даже сумки вытащили в коридор, и, по требованию суеверного Олега, «присели на дорожку», совершенно не ко времени раздался звонок в дверь – уверенный, настойчивый. Светлана удивленно подняла брови и отправилась открывать.
– Так звонят только мужья, вернувшиеся из командировки раньше времени, – прокомментировал Кирилл, глядя на Дениса, – но ты уже дома… кто же тогда?
– Алексей Николаевич? – донеслось из коридора. – Конечно, проходите, пожалуйста.
– А оказывается, это наша доблестная милиция, – Олегу самому не понравился тон, которым он это сказал. Но ничего с собой поделать он не мог – слишком тяжелая выдалась ночка… да и утро не лучше! Знать, что у женщины, в которую ты влюблен, есть муж – само по себе неприятно, но когда этот самый муж еще и постоянно маячит перед глазами!..
Тяжелым шагом и неподвижностью лица очень напоминая статую Командора, Драгомилов прошел в комнату. Кивнул Кириллу с Олегом, остановился против вольготно расположившегося на диване Дениса, спросил резко:
– А это кто?
Каким-то образом, ему удалось, даже не покосившись в сторону оказавшейся сбоку и чуть сзади Светланы, адресовать вопрос к ней. Причем интонация была самая гадкая и подразумевала: «Двух мужиков мало было? Третий понадобился?»
Кирилл с Олегом синхронно вскочили со своих стульев, но Светлана ответила совершенно спокойно:
– Мой муж, Денис Сергеевич Миронов. Денис, это Алексей Николаевич Драгомилов – следователь, который ведет дело об убийстве Витьки. Ну и нашими проблемами, – она неопределенно взмахнула рукой, – занимается. Садитесь, Алексей Николаевич, пожалуйста, вот кресло.
– Угу, – Драгомилов сел в предложенное кресло и, наконец, посмотрел на Светлану. Да что там, посмотрел – просто уставился, тяжелым мрачным взглядом. Несколько секунд она стояла, ожидая продолжения разговора. Потом брови ее дрогнули, не привыкла она, чтобы официальные лица обращались с ней, как с провинившейся школьницей. Легко развернулась на месте, подошла к дивану и опустилась на него. Дотянулась до Кирилла, дернула его за рукав:
– Чего стоите, мальчики? Садитесь.
Откинулась на спинку, скрестила ножки и поинтересовалась равнодушно-любезным тоном благовоспитанной хозяйки:
– Вы хотели что-то сказать, Алексей Николаевич?
– Хотел, – согласился он. – Хотел поставить вас в известность, что засада в агентстве, результатов не дала. Никто не явился. И еще хотел, чтобы вы поняли, что сохраняя лояльность по отношению к бывшему школьному приятелю, вы вступаете в конфликт с законом.
– Я… я вас не понимаю, – то, что равнодушия в голосе Светланы заметно поубавилось, заметили все, не только Драгомилов. Он же пояснил холодно:
– Хотя вы и отрицаете это, но я допускаю… считаю возможным и даже необходимым допустить, что Акимов, во время ваших встреч, упоминал о документах, которые хотел бы оставить вам на хранение.
– Ничего подобного не было! – резко сказала она. – Ни о каких документах Витя даже не упоминал.
– Очень убедительное заявление, – старший следователь, не шевелясь, смотрел на Светлану. – Вот только одно меня смущает, почему же я вам не верю?
– Послушайте! – Олег снова вскочил, словно подброшенный пружиной. – Если вы пришли, чтобы оскорблять Светлану Дмитриевну…
– Дел у меня других нет, – отмахнулся от него Драгомилов, – кроме как Светлану Дмитриевну оскорблять. Мне нужно найти бумаги, которые Акимов спрятал. И вообще, что вы-то дергаетесь, господин Тернов? Здесь, ее супруг находится и брат, защитников и без вас хватит.
– Сядь, Олег, – негромко приказал Кирилл.
Олег медленно опустился на стул. Чувствовал он себя – глупее некуда. Словно персонаж какой-то мелодраматической пьески для старшеклассниц. А как же: благородный рыцарь встает на защиту прекрасной дамы! Вот ведь бредятина! И главное, только Кирюшка пожалел его: опустил голову, разглядывает свои пальцы. А Светлана и Денис смотрят на него, на Олега. Правильно народная мудрость говорит – муж и жена, одна сатана!
– Алексей Николаевич, может объясните, все-таки, какие документы вы имеете ввиду? – Светлана оторвала наконец взгляд от вспыхнувшего Олега.
– А вы, значит, понятия не имеете! И про то, что ваш Акимов – активный член банды, занимавшейся грабежом музеев тоже!
– Ерунда! – перебил его Кирилл, резко подняв голову.
– Не может быть! – одновременно с братом, ахнула Светлана.
– Причем не рядовой член, – Драгомилов не обратил на их возгласы никакого внимания. – Судя по показаниям тех, кого мы успели взять, он, если и не был одним из руководителей то, по крайней мере, имел доступ к сведениям, где конкретно, находятся тайники с награбленным. И музейных ценностей в этих тайниках должно быть на многие сотни долларов…
– А те, кого вы уже арестовали, им местоположение тайников было известно? – Дениса, который с Акимовым знаком не был, явно больше заинтересовался технической стороной дела.
– Было, – Алексей Николаевич взглянул на него с неприязнью. Учитывая, что видел он Дениса впервые в жизни, оправдать это чувство можно было только общим взвинченным состоянием Драгомилова. – И они нам эту информацию сообщили.
– И что? – Поскольку неудачное выступление Олега после таких новостей отошло на второй план, он тоже решился задать вопрос. Посмотрел на скорбно поджатые губы старшего следователя и догадался сам, – пусто?
– Акимов успел перевезти ценности в другое место, известное только ему одному.
– То есть что же, своих обворовал? – с внезапным интересом спросил Кирилл.
– Вот именно. И есть подозрения, что хотя он действовал один, сообщник у него, все-таки, был. И именно для него, Акимов должен был оставить сведения о новом тайнике.
– Послушайте, Алексей Николаевич, – снова вступила в разговор Светлана, – вам не кажется, что ситуация, в некотором роде, тупиковая? Я утверждаю, что мне ничего не известно ни о каких документах, бумагах, записках и прочих сообщениях, которые мог бы оставить Акимов, но не могу этого доказать – как можно доказать, что ты чего-то не знаешь? А вы, похоже, уверены, что я пытаюсь вас обмануть и тоже не имеете никаких доказательств. Честно говоря, не представляю, как наши взаимоотношения могут развиваться дальше.
Олег посмотрел на нее с изумлением. «ничего не известно ни о каких сообщениях, которые мог оставить Акимов»? Светлана врала, но врала так уверенно, словно за последнюю минуту произошло нечто, укрепившее ее в решимости не говорить ничего о фотографиях. Он осторожно покосился на Кирилла – его вид не оставлял сомнений, он полностью одобрял слова сестры. Твердость Светланы явно произвела впечатление на Драгомилова: лицо его немного смягчилось, а следующие слова, при большом желании, можно было принять за слабую попытку извиниться.
– Ну что вы, Светлана Дмитриевна, я вовсе не имел в виду, что не доверяю вам. Просто Акимов, поверьте мне, очень хитер и вполне мог обмануть всех, и вас в том числе. Боюсь, что он почувствовал, когда мы на него вышли, или просто заметил слежку, и решил, таким образом, обезопасить свои записки. Сунул небольшой пакетик вам в карман или в сумочку, женщины ведь редко в своих сумочках порядок наводят… Скорее всего, рассчитывал потом аккуратно забрать, возможно, представив это, как не слишком удачную шутку. Разве не могло такого случиться?
Светлана молча встала с дивана, принесла из спальни бежевую сумочку, вывернула ее над столом, уже пустую протянула Драгомилову:
– Смотрите сами. На сарафане, в котором я в тот день была, карманов не было.
Алексей Николаевич самым тщательным образом прощупал дно и стенки сумочки, разворошил кучку на столе: маленькое круглое зеркальце, два футляра помады, две записные книжки (он заглянул в обе – одна с адресами и телефонами, вторая для заметок), расческа, пакетик бумажных салфеток, кошелек, ключи, аккуратно сложенный прямоугольник пестрого пластикового пакета с ручками, паспорт, вставленные в общую обложку права и документы на машину, три шариковых ручки (в одной из которых кончилась паста) и открытый пакетик леденцов «Бон Пари». Почти ничего лишнего, а если бы не пустая ручка, то и вовсе можно было сказать, что в сумочке только самые необходимые предметы.
– Раз уж вы так любезны, Светлана Дмитриевна, может и сарафанчик покажете?
Она сверкнула глазами, четко, через левое плечо повернулась и промаршировала в спальню. Вернулась, держа на вытянутых руках, легкий сарафанчик на тонких лямочках, с отрезной талией и расклешенной юбкой. Ни одного кармашка, даже самого крохотного, на нем, действительно, не было.
– И уверяю вас, если бы Витя попробовал спрятать что-нибудь мне за пазуху, то при всей его ловкости, я это непременно заметила бы, – язвительно заметила она.
Драгомилов рассеянно улыбнулся, давая понять, что оценил шутку, но сарафанчик, все-таки, осмотрел не менее тщательно, чем сумочку. Потом вздохнул и уставился на Кирилла.
– Я без пиджака приехал, – любезно сказал тот, – потому что жарко. А на рубашке кармашек есть, могу показать. И на брюках тоже.
– Вы совершенно напрасно развеселились, молодой человек, – строго заметил следователь. – Должны бы понимать, что вы – последние, кого видел умирающий Акимов, да еще старые школьные друзья. Это автоматически делает вас… – он неожиданно замялся.
– Подозреваемыми? – подсказал Олег.
Драгомилов взглянул на него с некоторым удивлением – во время своей речи он обращался к Кириллу со Светланой, про третьего свидетеля убийства Акимова он, похоже, просто забыл.
