Текст книги "Никогда не говори "Никогда" (СИ)"
Автор книги: Ирина Гранч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)
Часть 19. НИКИТА
Я нарочно подтолкнул девчонку так, чтобы она оказалась подальше от края бассейна. Пусть помокнет немного и прочувствует, каково было мне, когда она окатила меня ведром воды. Своей выходкой я решил поставить жирную точку в нашем конфликте, и, кажется, мне это удалось. С самодовольной усмешкой наблюдаю за тем, как Мышка барахтается в воде, но улыбка моментально сходит с моего лица, как только я понимаю, что девчонка так нелепо барахтается, потому что тонет. Она что, блин, не умеет плавать?!
В эту же секунду прыгаю в воду, подплываю к утопающей и подхватываю так, чтоб её голова была как можно выше над водой. Бортик бассейна совсем рядом, так что я быстро к нему подплываю и выталкиваю девчонку из воды. Не смотря на мокрую одежду, Мышка оказывается лёгкой, как пушинка. Она становится на колени и начинает откашливать воду. Бля, да что со мной не так?! Я же мог её утопить!
Решаю нырнуть за этими чёртовыми ключами. Подбираю их со дна бассейна, а когда возвращаюсь, Мышка уже стоит на ногах. Сейчас она больше походит на перепуганную мокрую кошку. Волосы налипли на лицо, с них тонкими струйками стекает вода, а одежда плотно пристала к телу, подчеркнув маленькую хрупкую фигурку. И только большие, округлившиеся от шока глаза выделяются на этом фоне. Девчонка еле сдерживает слёзы, хотя их сложно было бы разглядеть на мокром лице.
– Ну ты и идиот! – кричит она, чуть не срываясь на истерику. – Ты – ненормальный! Я же могла утонуть!
Да я сам в шоке. Не знаю, что сказать. Вылезаю из бассейна, но Мышка уже развернулась и идёт к двери.
– Эй подожди! Извини, я не хотел, – выдавливаю я.
Но девчонка быстрым шагом выходит в раздевалку, на ходу пытаясь достать из мокрых джинсов ключ, чтобы открыть шкафчик. Я бегу за ней. Первокурсница оборачивается и бросает на меня испепеляющий взгляд серых глаз.
– Засунь свои извинения знаешь куда! – кричит она.
– А как же ключи? Я хотел их вернуть, – протягиваю ей руку, в которой держу ключи.
– Оставь их себе, как напоминание о том, какой ты придурок! – срывается она и начинает плакать.
Девочка плачет взахлёб, забирая из шкафчика свои вещи, и не обувшись, убегает босиком по коридору прочь. Я следую за ней, и когда оказываюсь в зоне рецепции, замечаю администратора, которая ошалело переводит взгляд с мокрой насквозь Мышки на такого же мокрого, но полуголого, меня.
– Да подожди ты, как ты доберешься домой? Ты же вся мокрая! – кричу я, мысленно награждая себя званием «Капитан очевидность».
– Никита Александрович, что происходит? Я могу как-то помочь? – волнуется администратор. Не помню, как её зовут, главное, что она знает, кто я. Отмахиваюсь от неё, а Мышка в это время уже подходит к входной двери, но на секунду задерживается и поворачивается к администратору.
– Тут происходит то, что Ваш Никита Александрович чуть не убил человека! – выкрикивает она, и со злостью показывает мне средний палец. Затем разворачивается, и, как была, босиком, выскакивает на улицу.
Я бегу за ней и поскальзываюсь мокрыми ногами на плитке, но чудом удерживаю равновесие. А когда наконец-то выбегаю на улицу, то наблюдаю за тем, как Мышка запрыгивает в машину на парковке, в которой её ждут подруги. Сквозь незатонированные стёкла я могу разглядеть их испуганные лица. Делаю пару шагов к машине, но она заводится и трогается с места. Вижу, как Мышка на заднем сидении опускает лицо в ладони, и даёт волю слезам.
Бля, да что за фигня такая?! Получилось совсем не весело… Провожаю взглядом уезжающую прочь машину, и возвращаюсь назад в здание. Там у двери меня уже ждёт администратор. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я её перебиваю:
– Забудь то, что ты видела! И ни слова моему отцу об этом! Поняла?!
Админ кивает головой, но я на неё уже не смотрю, а прохожу мимо, в сторону коридора. Меня занимают мысли о том, каким образом я умудрился так накосячить? Я представлял себе всё иначе. Мышка должна была чуток позлиться, но потом я собирался дать ей сухие вещи, которые приготовил заранее (в нашем клубе продаётся спортивная одежда), чтобы она переоделась. Обычно девчонки радуются, когда им дарят шмотки. Я же не изверг какой-нибудь, чтоб заставлять девчонку в холодный осенний день ехать домой в мокрой одежде. Но, именно так всё и случилось…
Часть 20. НИКОЛЬ
После случившегося, Марина с Катей решили не оставлять меня одну, и вызвались провести домой. Дверь нам открывает тётя Оля, и её глаза расширяются от потрясения, когда она замечает, в каком виде я пришла. Девочки здороваются с тётей, но та их словно не замечает, потому что всё её внимание приковано ко мне.
– Тётя Оля, познакомьтесь, это мои подружки, Катя и Марина.
– Здравствуйте девочки, – на автомате отвечает тётя. – Но, Никоша, почему ты вся мокрая? Что опять стряслось?!
– Я немного поплавала… – объясняю я, и мы все вместе проходим в квартиру.
– Я думала, ты не умеешь плавать!
– А вот Никита Громов думал, что умею, – мямлю я, не собираясь на этот раз скрывать правду.
– Господи, опять этот мальчик! Почему он не оставит тебя в покое?! Это переходит все возможные границы! Я этого так не оставлю! – грозится тётя. – Никоша, немедленно переоденься в сухое! Хоть бы не заболела…
Я повинуюсь. Принимаю горячий душ, сушу волосы, надеваю тёплую пижаму и отправляюсь на кухню. Там тётя Оля с девочками пьют чай. Для меня тоже приготовлена чашка с горячим напитком, и я, как никогда, за это благодарна. Присаживаюсь и делаю несколько глотков, наслаждаясь теплом, разливающимся по телу. Все трое молча за мной наблюдают. Девочки смотрят с сочувствием, а тётя вот-вот прожжёт во мне дыру своим взглядом. Подруги догадываются, что она готовит для меня серьёзную беседу, поэтому ретируются.
– Так значит, ключи были у него, – задаёт свой вопрос тётя, как только девочки уходят, и я киваю в ответ. – Никоша, почему ты мне не сказала, что ключи у этого мальчика?!
– Тётя Олечка, я не хотела, чтобы Вы беспокоились, – виновато отвечаю я.
– А сейчас я, по твоему, не беспокоюсь?!
– Простите меня, пожалуйста. Я не думала, что всё так выйдет. Да и девочки были со мной. Видите, я цела и невредима, – мой голос звучит не слишком убедительно.
– Я должна рассказать об этом твоим родителям! – восклицает тётя. – Это не нормально! Так не должно продолжаться!
– Пожалуйста, не говорите им! – умоляю я. – Они и так еле отпустили меня в Киев.
Повисает минутное молчание. Видимо, тётя раздумывает, как ей лучше поступить. И я её прекрасно понимаю. Она несёт за меня ответственность, а я вместо того, чтоб облегчить ей эту ношу, доставляю кучу проблем.
– Значит, я сама пойду в понедельник в университет прямиком к ректору и буду говорить с ним об этом! – наконец-то выносит вердикт тётя Оля.
Я лишь пожимаю плечами. Пожалуй, это лучший из вариантов. И я готова сейчас снова расплакаться, потому что меня переполняет чувство благодарности к тёте, ну и пережитое потрясение тоже даёт о себе знать. Тётя замечает моё состояние, и, с сочувствием глядя на меня, протягивает руки, открывая их для объятий. Я не противлюсь. Прижимаюсь к своему родному человеку и даю волю слезам. Тётя лишь крепче меня обнимает, давая возможность выпустить накопившийся за эти дни стресс.
– Поплачь, поплачь, моя маленькая. Но знай, мы всё решим. Больше тебя этот парень не обидит!
* * *
Лежу в кровати, укутавшись в одеяло, с книгой в руках, и пытаюсь в сотый раз понять смысл прочитанного только что текста. Но мысли постоянно возвращают меня к сегодняшнему происшествию. Подобный страх, даже ужас я уже давно не испытывала, как впрочем и многие другие эмоции, которые мне "посчастливилось" испытать в течении нескольких последних дней моей новой жизни. Такое чувство, будто все мои детские кошмары одновременно решили воплотиться в реальность.
Сегодня у Никиты Громова появился ещё один повод посмеяться надо мной. Представляю, как он сидит сейчас в каком-то модном баре со своими друзьями и рассказывает им забавную историю о семнадцатилетней девчонке, которая не умеет плавать. Мало того, что ко мне приклеилось прозвище, совершенно не соответствующее моему характеру, так теперь к нему, наверняка, придумают какое-нибудь изощрённое дополнение. И никому из этих высокомерных дураков даже в голову не придёт, что у меня есть серьёзная причина бояться воды. Вообще-то, саму воду я люблю, например, когда принимаю ванну или душ, но большие открытые водоёмы нагоняют на меня лёгкие приступы паники. Раньше эти приступы были сильнее, но, поработав с психологом, мне удалось их перебороть, хоть и не полностью. Плавать я так и не научилась и вот почему:
Это случилось, когда мне было лет девять. Если бы я жила у моря, или хотя бы ездила к нему каждый год, то наверняка, в этом возрасте уже умела бы неплохо держаться на воде. Но обстоятельства сложились иначе. На весенних каникулах наш классный руководитель решила устроить вылазку на природу к реке. Мы расстелили подстилки на траве и устроили пикник. Потом играли в активные игры. Было весело. За нами приглядывала учительница и две мамы из родительского комитета. Но детей было много, и взрослые не уследили за тем, как я и мой одноклассник Ваня отбились, так сказать, от стаи. Ваня был моей первой школьной влюблённостью. Обещал жениться, много зарабатывать и покупать каждый день мои любимые конфеты. Наивные смешные дети. В тот день Ваня решил произвести на меня впечатление. Он заметил, что, чуть ниже по реке, к рыбацкому мостику привязана лодка. Мальчик вызвался меня на ней прокатить, и я с радостью согласилась. Тогда нам весь мир виделся в розовых тонах и мы даже представить не могли, чем может обернуться эта шалость. Мы залезли в лодку, и Ване кое-как удалось её отвязать. Он взял весло и упёрся им в край мостика, чтоб оттолкнуться и поплыть. Но в это время на берегу показался хозяин лодки, он увидел, что его транспортное средство угоняют и бросился к нам. Ваня в панике оттолкнул лодку сильнее, чем следовало, и та стала сильно раскачиваться. Мальчик хотел сохранить равновесие и начал грести веслом по воде, надеясь, что так он сделает лучше, но вышло наоборот – лодка перевернулась и мы упали в воду. Глубины, на которой мы оказались, вполне хватило бы, чтоб утонуть. И это, вероятно, случилось бы, если бы не хозяин лодки, который нас спас.
Я помню, как было темно и страшно под водой. Я полностью дезориентировалась, не понимала, где поверхность, а где дно, от приступа паники начала задыхаться и глотать грязную речную воду. Помню, как мужские руки вытащили меня на берег. Я пробыла под водой считанные секунды, но они мне тогда показались вечностью. Могу себе только представить, что испытал тогда Ванька. Его спасли вторым, соответственно, он пробыл под водой дольше.
Происходившее дальше, мне казалось жутким сном. Прибежали взрослые и наши одноклассники. Ваня лежал на траве без сознания, ему делали искусственное дыхание, пытаясь привести в чувства, пока мы ждали скорую. А она очень долго ехала. И все вокруг метались в панике и плакали, думали, что Ванька умер. Ну а я ревела громче всех, потому что, во-первых, сама очень сильно испугалась, а во-вторых, потому что Ванька мне очень нравился и было горько думать, что он может умереть.
К огромнейшему счастью, мальчик выжил. Правда, в больнице долго пролежал из-за того, что наглотался воды и она попала в лёгкие.
Но пережитое мной потрясение от этого меньше не стало, а желание лезть в воду глубже, чем по пояс так и не появилось.
И хотя сегодня, кроме меня больше никто не тонул, мой мозг выдал не менее сильную реакцию, чем тогда. Я как-будто снова почувствовала себя той маленькой беспомощной девятилетней девочкой.
Именно поэтому я так долго не могу успокоиться. Именно поэтому Никита Громов для меня теперь худший из людей! Никогда больше не хочу его видеть!
Из раздумий меня выдёргивает звонок в дверь, и вскоре в моей комнате появляется Майя. Вернее, сначала появляется её огромный чемодан с вещами, и только потом она. Я хочу поздороваться, но вместо этого громко чихаю.
– Будь здорова! – улыбается Майя.
– Спасибо.
– Я приготовлю тебе чай с лимоном! – доносится с кухни голос тёти. И Майя вопросительно приподнимает брови:
– Мы не виделись всего пол дня, а ты уже успела простудиться?
– Ты себе даже не представляешь, что ещё я сегодня успела, – грустно улыбаюсь я.
Майя обеспокоено глядит на меня, ставит чемодан возле шкафа, подходит и садится на край моей кровати.
– А-ну выкладывай! – командует она.
И я подчиняюсь, как-будто мне было мало того, что несколько часов подряд я придавалась воспоминаниям и миллион раз прокручивала в голове сегодняшнее происшествие. Я рассказываю подруге всё – и то, что произошло сегодня, и то, что случилось со мной в далёком прошлом. А когда заканчиваю свой рассказ, Майя не выдерживает и вскакивает с кровати.
– Хочешь я набью ему морду?!
– О да, только этого не хватало! Осталось ещё тебе с ним подраться.
– Ну а что? Именно это мне сейчас хочется сделать! Он должен получить по заслугам!
– Агрессия порождает агрессию… А мне хочется, чтоб Громов просто от меня отстал и никогда больше ни на шаг не подходил! Наверное, самым правильным решением будет полностью его игнорировать и не вестись ни на какие провокации… На этот раз, я точно сделаю правильные выводы.
– Как знаешь. Но если он хотя бы ещё раз к тебе приблизится, я за себя не ручаюсь! – грозится подруга.
– Майя, тебе не нужно в этом участвовать. Я сама должна найти выход из сложившейся ситуации. Просто перестану обращать на него внимание… Знаешь, когда я училась в младших классах, у нас был мальчик, который ужасно психовал, плакал, когда его задирали. Поэтому над ним все постоянно прикалывались. Ведь всегда интересней дразнить человека, который дает бурную ответную реакцию. Вот если бы он перестал реагировать на их приколы, то его оставили бы в покое. Наверное, у меня сейчас такая же ситуация.
– Возможно, ты права. Просто меня никогда не задирали сверстники… Я же могла дать сдачу! – говорит Майя, и я впервые задумываюсь над тем, что было бы неплохо и мне научиться парочке приёмов. Но вскоре себя одёргиваю. Нет, всё-таки грубая сила – это не моё. Я не привыкла решать проблемы подобным образом, и вряд ли когда-нибудь смогу. Но, самое главное, я не хочу, чтобы новая жизнь и новый город изменили меня в худшую сторону. Я, не смотря ни на что, хочу остаться всё той же доброй девочкой Никой, которой себя знаю.
Поэтому меняю тему, и остаток вечера Майя рассказывает о том, как прошёл её день. Оптимизму подруги можно позавидовать. Мы вместе смеёмся над её рассказом о том, как она, словно агент 007 пробиралась в общагу, пытаясь не быть замеченной бывшей сожительницей. Я даже на некоторое время отвлекаюсь и забываю о том, что случилось сегодня со мной.
Обсуждаем завтрашний день, и я узнаю, что завтра утром, после тренировки, Майя планирует посмотреть несколько съёмных квартир. Она надеется, что на следующей неделе ей удастся от нас съехать. Эта новость меня огорчает, потому что я успела привыкнуть к Майе. Мне с ней очень весело и комфортно, и её присутствие в моей комнате совсем не отягощает. Подруга замечает очередную перемену моего настроения, и успокаивает, обещая пригласить к себе на новоселье. Кто сказал, что после переезда наша дружба должна закончиться? Мы обещаем ходить друг к другу в гости, и на этой мажорной ноте ложимся спать.
Часть 21. НИКИТА
Давненько у меня не было такого дерьмового дня и отстойного настроения, как сегодня. Мы с парнями договорились провести вечер в «Индиго» и поддержать Костяна в его первый рабочий день. Я планировал, что повеселюсь сегодня в бассейне, а потом поведаю о своих приключениях друзьям. Но теперь мне ничего рассказывать не хочется.
Не буду скрывать, мне было интересно посмотреть на то, как будет выглядеть Мышка в мокрой одежде. Вдруг она оказалась бы не настолько строптивой, и согласилась бы переодеться в сухое у меня на глазах… Она права, я придурок. Примитивный придурок. Нужно было продумать все варианты, а я этого не сделал. Да разве можно вообще всё продумать, когда дело касается типичной серой мышки? С такими, как она, всегда одни проблемы. Не даром этот тип девушек мне никогда не нравился. Они такие правильные и прилежные, что на их фоне невольно начинаешь чувствовать себя ущербным. Стоит только вспомнить этот невинный осуждающий взгляд, полный ужаса, чтоб засомневаться в себе. А, может, я, и в самом деле, ущербный? Что именно со мной не так, раз даже родная мать с лёгкостью меня оставила? Нет уж, со мной всё в порядке! Просто определённые личности плохо на меня влияют. И сегодняшний инцидент тому подтверждение. Была бы на её месте другая, мы бы, наверняка, повеселились, и я не находился бы сейчас в таком отвратительном состоянии. Никогда, никогда больше не хочу пересекаться с этой Мышкой! Всё! Забыли, закрыли, проехали!
Въезжаю на парковку ночного клуба и замечаю сначала тачку Тёмы, а потом и его самого, стоящего в компании Жеки и Кирилла. Ждут меня, наверное. Паркуюсь рядом, успевая отметить, что друзья находятся в прекрасном расположении духа. Делаю вид, что у меня тоже всё гуд, и, натягивая на лицо улыбку, выхожу из машины. Здороваемся, и, кажется, никто не замечает, что моя улыбка фальшивая. Фух, отлично, не хочу никому ничего объяснять. Направляемся ко входу в клуб, предвкушая вкусные коктейли от Кости и красивых девочек пиджеек. Кирюха делится сведениями о том, что танцовщицы тут отменные. И я молюсь, чтобы они мне помогли отвлечься этим унылым сентябрьским вечером.
В клубе полно народу. Мы пробираемся сквозь толпу к барной стойке, за которой уже во всю работают бармены, в числе которых Костя. Протискиваемся поближе к другу и здороваемся с ним. Нужно отметить, что Костян весьма органично вписывается в общую обстановку. Никогда бы не подумал, что настанет день, когда я увижу своего лучшего друга за подобной работой. Ещё каких-то лет шесть назад он жил не менее мажорно, чем я. Костин батя был влиятельным бизнесменом. Но он имел один большой недостаток – чрезмерную любовь к выпивке. Не то чтобы мой отец не пил. Всем известно, как принято решать дела в высших ячейках общества – за стаканчиком качественного алкоголя в чьём-нибудь кабинете за закрытыми дверями. Но Костин папа слишком сильно любил выпить. Ни одна сделка не ограничивалась бокальчиком, и заканчивалась обычно шумной гулянкой. Последние годы он пил каждый день, а по выходным пропадал с товарищами в саунах, ресторанах и казино. Костян, наверное, и не припомнит, когда в последний раз видел отца трезвым, и это обидно. В памяти друга отец навсегда останется человеком, делавшим его мать несчастной. Не удивительно, что для этого человека всё закончилось вполне закономерно – однажды дядя Вова сел пьяным за руль и стал виновником ужасного ДТП, в котором погиб сам и покалечил двоих пожилых людей. С одной стороны, для Костиной мамы смерть мужа стала, как бы жестоко это не звучало, облегчением, потому что ей больше не нужно было терпеть его пьяные выходки. Но дядя Вова, также оставил за собой и кучу долгов, которые жене покойного пришлось отдавать вместо него. В итоге, семья осталась практически ни с чем. Машины и бизнес распродали, оставили только дом и небольшой салончик красоты, принадлежащий тёте Свете.
Я смотрю на то, как ловко работает за барной стойкой Костя, и понимаю, что он не пропадёт. Это иронично, но от отцовского алкоголизма вышла хоть какая-то польза – сын неплохо шарит в горячительных напитках и нашёл этому навыку применение. По малолетке мы с Костяном не раз дегустировали содержимое отцовского бара. Правда, сейчас друг крайне редко выпивает, чего не скажешь обо мне. И я уже жду не дождусь, когда возьму в руки бокал чего-нибудь покрепче. Мне просто необходимо снять накопившееся напряжение и отвлечься от дурных мыслей.
– Ну, как твой первый день, бро? – интересуюсь я.
– Пока отлично! – улыбается Костя. – Парни, вы готовы к дегустации моих фирменных коктейлей?!
– Всегда готовы! – в один голос отвечают Киря с Жекой, смеются и дают друг другу "пять".
– Мне что-нибудь полегче, – говорит Тёма.
– А мне – покрепче, – наконец озвучиваю свой заказ я.
Костя бросает на меня вопросительный взгляд. Уж он-то, зная меня, как облупленного, точно заметил, что у меня не лады с настроением.
– Ник, у тебя всё окей? – спрашивает друг.
– Всё прекрасно! – отвечаю я, натягивая на себя улыбку. – Просто хочется немного расслабиться.
– Ок. Но учти, если увижу, что тебе уже хватит, на правах бармена, перестану наливать.
– Ты ещё ничего не налил, а уже грозишься! – парирую я.
– Да, Костян, что за лекции?! – поддерживает Тёмыч. – Разве ты позвал нас сюда не за тем, чтоб мы попробовали твои коктейли?
– Вы правы. Чего это я? – соглашается Костик и, ещё раз глянув на меня, отворачивается от стойки, чтобы взять с полок несколько бутылок спиртного.
Костя смешивает коктейли, а мы в это время осматриваемся по сторонам. В центре зала находится небольшая сцена с возвышенностью, на которой расположен диджейский пульт. На сцену выходят пиджеи, и я замечаю, что на подиумах и платформах, расположенных в разных частях танцпола, тоже появляются танцовщицы. Они одеты в купальники неоновых оттенков, оголяющие большую часть красивых подтянутых тел. Замечаю, как парни начинают пускать слюни. Да уж, от такой красоты глаза разбегаются. Хотя мне сложно выделить какую-то одну девчонку. Они все слишком похожи друг на друга – их головы украшают необычные сложные причёски, а лица – креативный мэйкап, за которым сложно различить индивидуальность. Движения девушек идеально отточены и отрепетированы. Танцовщицы двигаются красиво и технично, но меня это не заводит. Может, нужно было идти в стрип клуб? Или во всём виновато моё настроение? Нужно срочно накатить! Только успеваю подумать об этом, как передо мной появляется долгожданный напиток. Беру бокал в руки и произношу короткий тост, адресованный Косте:
– За то, чтоб эта работа приносила тебе деньги и удовольствие!
– И пусть твоим друзьям она тоже приносит удовольствие! – добавляет Тёма.
Мы чокаемся, и я залпом выпиваю свой напиток. Он приятно горчит на языке, мне нравится вкус. Собираюсь спросить Костяна, что он в него добавил, но решаю, что мне не зачем это знать, и просто прошу повторить.
* * *
Вечер тянется долго и однообразно. Жека с Кириллом уже сняли каких-то тёлочек и зажигают с ними на танцполе, Костян постоянно занят, а Тёма почти не пьёт, сдерживая обещание, данное родакам. И я его не осуждаю. Новая классная барабанная установка очень даже не помешает Артёму и нашей группе в целом. Так что я, вместо того, чтоб развлечься, полностью погружаюсь в свои мысли, не замечая, как опустошаю уже пятый стакан.
– Пойду отолью, – говорю я Тёме, покидая своё место за барной стойкой, и начинаю протискиваться, сквозь толпу танцующих.
Некоторые люди стоят настолько плотно друг к другу, что приходится, в прямом смысле этого слова, пробивать себе дорогу. Расталкиваю очередную компашку, цепляя плечом чувака, который тут же ко мне поворачивается и начинает быковать.
– Чувак, ты чё?! – возмущается он и толкает меня в плечо.
– Я ничё! – толкаю его в ответ двумя руками.
– Эй, ты нарываешься на неприятности! – предупреждает он, преграждая мне путь.
– Пшёл вот, – выплёвываю я, показывая всем своим видом, что не боюсь неприятностей.
Чувака это жутко бесит и он замахивается, чтоб меня ударить. Но я не настолько пьян, чтоб не суметь уклониться, поэтому уворачиваюсь от удара и пробиваю ему ответочку в живот. Но парниша оказывается не пальцем деланным. Он быстро приходит в чувства, и яростно набрасывается на меня. В этот раз скорость реакции меня подводит и я пропускаю удар. Внезапно к драке подключаются двое друзей этого придурка. Они хватают меня за руки, давая возможность противнику наносить удары по корпусу.
Драка привлекает к себе внимание посетителей, в том числе Артёма и Кости. И пока те бегут мне на помощь, я успеваю получить кулаком в глаз. Тёма оттаскивает от меня одного из парней, но в этот же момент поспевают охранники и разнимают драку.
– Мы не будем сейчас разбираться, кто первый начал. Поэтому прошу всех участников драки сейчас же покинуть помещение клуба, – грозно чеканит один из охранников. Видимо, он тут главный.
– Я проведу его, – обращается к нему Костя, указывая на меня.
– Не нужно меня провожать. Я знаю, где выход, – говорю я, сплёвывая кровь, когда охранник меня отпускает, передавая в руки другу.
– Нет уж, мы с Костяном тебя проведём, – возражает Тёма и берёт меня под локоть.
Мы разворачиваемся к выходу, и я чувствую на себе яростный взгляд парня, с которым дрался. Теперь из-за меня ему и его компании тоже придётся покинуть клуб. Но мне похрен.
– Блин, Ник, что с тобой сегодня такое?! – нервничает Костя, когда мы выходим на улицу.
– Со мной всё отлично, друг, – ухмыляюсь я, вытирая краем футболки кровь с губы. – Сорян, что испортил тебе первый рабочий день.
– Тёма, отвезешь его домой? – игнорируя мои извинения, спрашивает Костя.
– Не надо, я сам! – отмахиваюсь я.
– Нет уж, Никитос, я тебя отвезу, – встревает Тёма. – Ты в таком состоянии за руль не сядешь. Давай сюда ключи от машины.
Друзья сурово смотрят на меня, давая понять, что других вариантов нет. Закатываю глаза и нехотя достаю из заднего кармана джинсов ключи. Даю их Артёму, а тот передаёт Косте. В этот момент из клуба выходит компания парней, с которыми произошёл конфликт, и я замечаю, как они бросают в мою сторону полные агрессии и неприязни взгляды. Но меня это не колышет. Драки меня не пугают, я их люблю. А то, что получил по морде, наоборот, меня взбодрило и привело в чувства.
Тёма прослеживает за моим взглядом и понимает, что нам нужно срочно проваливать, пока я снова не наломал дров.
– Садись в машину, – командует он, указывая на свою ауди, и обращается к Косте. – Езжай домой на его тачке. Думаю, Ник не будет против, если ты завтра съездишь на ней на работу. Пусть это будет компенсацией за моральный ущерб.
– А кто компенсирует мой моральный ущерб?! – возмущаюсь я.
– О твоём моральном ущербе мы поговорим, когда ты протрезвеешь. Пойдём, – подталкиваем меня в спину товарищ, заставляя поторопиться.
Прощаемся с Костей и садимся в машину. Атрём заводит мотор, и машина двигается с места. Я наблюдаю в окно за тем, как Костя возвращается в клуб. И когда убеждаюсь, что он добрался благополучно, откидываюсь в кресле и закрываю глаза, давая понять Тёме, что не собираюсь сейчас ничего объяснять.
* * *
Моё утро начинается с ужасной головной боли. Интересно, она болит от выпитого алкоголя или от того, что я схлопотал по морде? Потихоньку прихожу в чувства, и понимаю, что спал в одежде, в которой был одет с вечера. Значит, голова всё-таки болит от спиртного. С трудом отрываю себя от кровати и тащусь в ванную. Смотрюсь зеркало, – губа напухла, под левым глазом – синяк. Всё прямо как в старые добрые времена! Хотя нет, в старые добрые времена, я не пропускал так много ударов в лицо… Снимаю с себя одежду, бросаю её в корзину для белья и захожу в душевую кабину. Принимаю контрастный душ в надежде, что он взбодрит и снимет боль. Но это не помогает. Приходится пить обезболивающее.
Возвращаюсь в спальню и заваливаюсь на кровать. Таблетка должна подействовать в течении получаса, и я врубаю телик, чтоб хоть как-то скоротать это время и отвлечься. Сегодня суббота, и по телевизору с самого утра показывают развлекательные передачи и дешёвые мыльные сериалы. Они меня бесят. Бесцельно переключаю каналы, останавливаясь на музыкальных, но, спустя минуту, понимаю, что моя нервная система сейчас не в силах переносить какие-либо резкие звуки. Вырубаю телик, переворачиваюсь на живот и засовываю голову под подушку, пытаясь максимально изолировать себя от внешних звуков. Только начинаю расслабляться, как чуть ли не под ухом раздаётся во всю мощь "Smells like teen spirit" Нирваны. Это звонит Дашка. Я категорически отказался ставить на её звонок "Время и стекло", так что сестре пришлось выбирать песню из моего плей-листа. Сестра – единственная девчонка в моей жизни, которой я позволяю мной командовать (за исключением выбора музыки, конечно же). Она была трёхлетней крошкой, когда мать ушла от нас. Папа вечно пропадал на работе, а няньки не могли компенсировать любовь, которой внезапно лишилась моя сестрёнка… Поэтому я баловал её как мог. И сейчас продолжаю это делать, хоть мы и живём уже не вместе. Дашка – единственный родной человек, которого я всегда рад видеть. Так что раздражение от ожившего телефона и орущего во всю громкость Курта Кобейна моментально проходит. Дотягиваюсь рукой до тумбочки, на которой лежит мобильник и отвечаю на звонок.
– Привет, сестрёныш, – хриплю в трубку.
– Привет. Что с твоим голосом? – спрашивает она.
– Только проснулся. Мы вчера с ребятами немного потусили.
– А… А я хотела предложить тебе сегодня встретиться…
– Дашуль, я бы с радостью, но голова раскалывается… И я без машины… Ты не обидишься, если мы перенесём встречу на завтра?
– Не обижусь, – слышу в её голосе нотку разочарования, но потом интонация меняется. – Но при условии, что мы пойдём в мою любимую кондитерскую! Настя, в последнее время, просто свихнулась с этим правильным питанием! Дома совсем нет ничего съедобного!
– Договорились, – выдыхаю с облегчением.
– Тогда буду ждать от тебя эсэмэску!
– Окей. Целую! – я собираюсь класть трубку, но слышу, что Дашка ещё что-то хочет сказать.
– Никки!
– Да?
– Ты лучший в мире брат! Люблю тебя!
– И я тебя, – улыбаясь отвечаю я и нажимаю отбой.
Мне кажется, что даже голова болеть перестала. Откуда Дашка знает, в какие моменты мне нужны эти слова? Включаю переднюю камеру в телефоне и рассматриваю свой фингал.
– Да уж, самый лучший… – говорю я сам себе. – Только как, блин, замаскировать этот синяк?
