Текст книги "Никогда не говори "Никогда" (СИ)"
Автор книги: Ирина Гранч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц)
Часть 1. НИКОЛЬ
Не верится, что этот день настал. Сегодня я оставляю позади свою привычную жизнь, и отправляюсь навстречу новым свершениям. Пока не представляю, как буду жить без танцев и постоянных тренировок. Но для первокурсницы экономического факультета, которой предстоит сосредоточиться исключительно на учёбе, танцы – слишком большая роскошь. Что поделаешь, я сама выбрала этот путь, и собираюсь взять на себя полную ответственность за это.
У меня, правда, был вариант поступать на хореографическое отделение и связать свою жизнь с танцами, как это сделала моя мама, бывшая балерина. Но она не хотела для меня такой судьбы. Профессиональные танцы – это травмы. А с травмами в этой профессии долго не протянешь. Хотя моя мама ещё кое-как держится. Она учит детей балету. Она сильная женщина, и не подаёт виду, что в последнее время старая травма ноги даёт о себе знать. Но мы-то с папой всё замечаем, и понимаем, что если не произойдёт улучшений, то маме придётся отказаться от тренерской деятельности. Балетный зал – это не то место, где можно просиживать дни на диване.
Мне неплохо даётся математика. Это качество мне досталось от папы. Он учитель математики в одной из Черниговских школ. Все родительские таланты достались мне одной, видимо, потому, что я единственный, поздний и долгожданный ребёнок в семье. Я росла в любви и заботе, а теперь, когда начинаю взрослую жизнь, хочу позаботиться о своих родных. Именно поэтому я выбрала экономику. Больше перспектив. Хотя за танцами, я уверенна, ещё буду скучать…
Я складываю последние вещи в чемодан. Беру с полки фото в рамке, на котором я с ребятами из моего танцевального коллектива. У меня в руках кубок – мы выиграли тогда чемпионат. В голове всплывают воспоминания о том дне. Улыбаюсь. Из мыслей меня выдёргивает голос мамы, которая кричит из коридора:
– Никоша, дочь, ну что ты копошишься?! Давай скорее! Опоздаешь на автобус!
– Мамуль, уже бегу! – отвечаю, возвращаясь к реальности. Решаю взять фото с собой, и кладу его в чемодан.
* * *
На автовокзале собралась вся семья: мама, папа, дедушка и бабушка. Обнимаемся. Бабушка плачет и не хочет меня отпускать. Утешаю её:
– Бабулечка, ну чего ты плачешь? Я же не далеко уезжаю. Буду приезжать раз в месяц на выходные. Ты даже не успеешь за мной соскучиться!
– Ой, моя девочка, я просто так тобой горжусь! Не верится, что ты стала такой взрослой и самостоятельной! Приезжай поскорее, я напеку твоих любимых пирожков.
– Обещаю, бабуль, обещаю, что очень скоро приеду!
Обнимаю бабушку, потом дедушку. Дедушка протягивает мне конвертик. Не сложно догадаться, что там деньги.
– Возьми, моя хорошая, – говорит дедушка. – Мы с бабушкой по-немножко откладывали для тебя.
– Дедуль, вы что такое выдумали?! Зачем это? Не нужно! Лучше пойдите с бабушкой и купите себе вкусняшек на эти деньги! Я же знаю, как вы себе во всем отказываете! – возмущаюсь я.
Вот же выдумали! Как-будто пенсионерам в наше время легко живётся…
Пытаюсь вернуть дедушке конверт. Но дедушка стоит на своём, а бабушка его поддерживает:
– Никошенька, возьми, пожалуйста. Киев – большой город, там всё намного дороже, пусть у тебя будет про запас.
И дедушка добавляет:
– Тем более, мы верим, что ты, как будущий экономист, сможешь правильно распределить эти деньги. Возьми, иначе мы обидимся!
Приходится сдаться:
– Ну, ладно, ладно. Только это в последний раз! И следующую пенсию потратьте на себя! И пусть это будут не лекарства!
Мы дружно смеёмся и снова обнимаемся.
Приходит очередь прощаться с родителями. Мама обнимает меня по-быстрому, в отличии от папы, который привык более открыто проявлять свои чувства. Мама, как и полагается настоящему тренеру, более жесткий и требовательный человек. Но это не значит, что она меня не любит. Наоборот, она хочет, чтобы мне было легче в жизни, поэтому требует от меня дисциплины и не разводит лишних сантиментов. Папа же, в противовес маме, – готов мне всё разрешать и всё прощать. Я кое-как уживаюсь с обоими родителями, стараясь с пониманием относиться к их манерам воспитания, и веду себя так, чтоб маме и папе не приходилось из-за меня спорить.
– Никоша, тётя Оля тебя встретит на вокзале. Отзвонись, как только сядете в такси, – даёт последние наставления мама.
– Хорошо, мамуль, не волнуйся, тут ехать-то всего-ничего!
– Катюша, ты же знаешь, какая у нас дочка взрослая и ответственная, – вмешивается папа. – Не волнуйся. Вспомни себя, когда ты уезжала в Киев учиться. А тогда, между прочим, мобильных телефонов не было, чтоб созваниваться каждые две минуты. Но ты, доченька, отзвонись обязательно, чтобы мама не нервничала.
– Конечно же отзвонюсь! Ма, я тебе еще сообщения буду писать, пока буду ехать в автобусе. Я вас очень сильно люблю!
– И мы тебя любим, наше сокровище! Береги себя и не делай глупостей, – отвечает мама.
– Мам, разве могу я делать глупости, когда вы стольким жертвуете, давая мне возможность учиться в Киеве?
Мама крепко меня обнимает и целует. Ей несвойственно такое проявление чувств. Видимо, мой отъезд волнует её намного больше, чем она хочет показать.
Папа берёт мой чемодан и мы идём к автобусу. Я занимаю своё место у окна. Рисую пальцами на стекле сердечко и отправляю родным воздушный поцелуй. Впервые я расстаюсь с ними на такой долгий срок. Хорошо хоть, что буду жить у тёти Оли. С ней мне точно не будет одиноко.
Родные стоят напротив моего окна. Дедушка обнимает бабушку, папа – маму. У бабушки появляются слёзы на глазах, когда автобус трогается с места. Все дружно мне машут.
Автобус потихоньку едет, а папа идёт за ним и продолжает мне махать рукой. Смотрю в окно и машу в ответ. Я уже начинаю скучать. Стараюсь не зацикливаться на этой мысли, поэтому достаю из сумки наушники, включаю свой любимый трек и переключаюсь на позитивные мысли. Автобус везёт меня в мою новую жизнь!
Часть 2. НИКОЛЬ
На киевском автовокзале меня встречает тётя Оля. Она крепко меня обнимает, прижимая к своей большой груди. Тётя Оля – папина младшая сестра, и она самая классная пятидесятилетняя женщина из всех кого я знаю. А ещё, в отличии от моей мамы, у тёти Оли шикарные пышные формы, что совсем не удивительно при её умении готовить. Жаль, что в последние годы ей приходится это делать только для себя. Детей у тёти нет, а несколько лет назад она стала вдовой… Поэтому, узнав, что я собираюсь поступать учиться в Киев, тёть Оля сразу же предложила мне жить у неё. И, конечно же, такой вариант устроил всех! Особенно мою маму, у которой волосы дыбом вставали от одного упоминания об общежитии.
Я делаю короткий звонок родителям, сообщая, что всё ок, и мы садимся в такси.
Едем по вечерним улицам Киева, и я восхищаюсь красотой этого города. Урбанистические пейзажи в нём гармонично сочетаются со старинными зданиями и памятниками архитектуры. Но больше всего я люблю Киев за то, что в нём много парков! Рядом с моим университетом тоже есть парк. Я уже представляю, как буду там гулять и, сидя на скамейке в уединённом месте, читать конспекты.
* * *
Заходим в квартиру к тёте Оле, и она проводит меня в мою комнату:
– Так, деточка, располагайся, я освободила для тебя шкаф и комод. Только давай быстренько, и приходи на кухню. Я приготовила в честь твоего приезда кое-что вкусненькое!
Кто бы сомневался. Господи, дай мне сил держать себя в руках, не переесть и не лопнуть!
– Хорошо, тёть Олечка. Но учтите, что я в ближайшее время не буду заниматься танцами, так что не смогу сбросить лишние калории, – намекаю я.
Тётя улыбается в ответ и выходит из комнаты, оставляя меня одну. Я осматриваюсь, понимая, что мне тут будет очень даже комфортно. В комнате есть всё необходимое: удобный рабочий стол, кровать, кресло, шкаф и комод для одежды. Достаю из чемодана фото, которое положила туда в последний момент перед отъездом, и ставлю его на комод. Теперь всё идеально.
* * *
Тётя заварила чай, накрыла стол. Еда, как и ожидалось, восхитительна. Не могу молчать по этому поводу:
– Тёть Олечка, Ваш пирог просто божественный! Но я прошу Вас, пеките его пореже. Иначе, через месяц я буду выкатываться с этой кухни!
Тётя смеётся:
– Хорошо, Никошенька, договорились. Я же понимаю, что ты хочешь нравиться мальчикам.
– Вот за что Вас люблю, так это за то, что Вы понимаете молодежь! Правда, мне сейчас не до мальчиков.
– Дорогая моя, да я сама в душе еще молодежь! Бог не дал мне детей, потому, наверное, в некоторых моментах я так и не повзрослела. Ну и что, что я разменяла пятый десяток, главное, что душа молода! Вот поешь, и пойдем с тобой танцевать! И никакие лишние калории нам не будут страшны!
– О! Ну в таком случае я доем свой пирог до конца! – широко улыбаясь отвечаю я.
– Ешь-ешь. И можешь рассказать заодно, что новенького? Почему это тебе сейчас не до мальчиков? Может, есть кто в Чернигове?
– Да Вы что! – смущаюсь я. – Мне ж было не до этого. Последний год был напряженным, плюс экзамены, поступление. Еле вклинивала тренировки в этот сумасшедший график. У меня есть цель и я делаю всё, чтобы её достичь!
– Как же ты похожа на свою маму! Такая же напористая и целеустремленная! Не то, что твой отец, книжный червь! – смеётся тётя. – Кстати, раз я его вспомнила, как там мой любимый братик поживает? Может, есть что-то, чего он не успел мне рассказать по телефону?
Пожимаю плечами, дожёвывая последний кусочек пирога:
– Да ничего особо нового. Всё стабильно. Он тоже готовится к новому учебному году. Не знаю, как он выдерживает до сих пор в школе. С современными детьми так сложно…
– Да уж, не всем нам легко привыкнуть к тому, насколько сильно изменился мир за последние двадцать лет. Но ничего, Андрюша любит своё дело. Он и математика – неразлучны! Наверное, и на пенсию-то никогда не уйдет… А мама как?
Думаю, говорить тёте или нет, но всё же решаю поделиться.
– Только пусть это останется между нами, – тяжело вздыхаю я. – Мама, конечно, никому не жалуется, но её травма колена даёт о себе знать. Папа Вам ничего не говорил? Ей в последнее время стало сложно долго находиться на ногах. Думаю, что скоро она не сможет так, как раньше, тренировать детей. Всё-таки балет – вещь специфическая. Мама же не может сидеть постоянно на стуле и выкрикивать девочкам, что им делать и как. Это ж нужно к каждой подойти, поправить…
Делаю паузу, вздыхая, и продолжаю:
– Поэтому мне хотелось бы чуть позже найти подработку. Чтоб не приходилось просить у родителей денег на всякие карманные расходы. И мама тогда смогла бы спокойно уволиться и не переживать о том, где они с папой будут брать деньги мне на учебу. Хотя я не представляю, как она бросит своё любимое дело…
Тётя Оля замечает, что моё весёлое настроение улетучивается, и пытается меня взбодрить:
– Так, что это за минорное настроение?! Ану-ка выше нос! И давай-ка не взваливай на свои юные плечи все взрослые хлопоты! Твоё дело сейчас – учиться! А с остальным разберёмся! Главное, что мы есть друг у друга и всегда готовы друг друга поддержать в трудную минуту!
От этих слов мне становится немного легче. Тётя хватает меня за руку:
– А-ну вставай, пойдём поднимать тебе настроение!
Идём в гостиную. Тётя включает магнитофон. Из динамиков раздаётся песня Верки Сердючки. Первой начинает танцевать тётя Оля, а я смеюсь и присоединяется к ней. А что, из нас двоих мог бы получиться неплохой танцевальный дуэт!
Часть 3. НИКИТА
Отхожу в сторонку, чтобы взять бутылку воды. Возвращаюсь к микрофону, медленно откручивая крышку. Девчонки у сцены начинают визжать. Они знают, что я сделаю всего пару глотков, а остальную воду вылью на свой обнаженный торс. Лукаво улыбаюсь, дразня их и оттягивая момент. Ну и жара сегодня! Так много народу собралось в небольшом клубе, рядом с универом, где мы сегодня играем. И все эти люди пришли на наш концерт, не смотря на то, что завтра начинается учебный год. Так что они однозначно заслуживают годного шоу.
Я делаю, как и собирался, пару глотков воды. Бросаю взгляд на публику. Поклонницы беснуются, выкрикивая моё имя:
– Ник! Ник!
Делаю ещё несколько глотков, и тёлочки начинают жалобно скулить. Ну ладно, я не настолько жесток. Поднимаю руку с бутылкой вверх, запрокидываю голову и лью на себя воду. Девчонки визжат, и чтобы немного охладить их пыл (а, может, наоборот – разогреть), разбрызгиваю остатки воды на них.
В первых рядах стоят самые заядлые поклонники «The wild hearts" (так называется наша группа), среди которых Ксюха, младшая сестра нашего барабанщика, со своими подругами. Ксюха не отводит от меня глаз. Но меня мало интересует эта девчонка. Во-первых – я помню её совсем малявкой, и для меня она таковой навсегда останется, а во-вторых – меня не интересуют серьёзные отношения. А уж стоит только замутить с сестрой своего друга, как, я уверен, от серьёзных отношений не отвертишься. Ещё и жениться заставят.
На сцене нас четверо – я с гитарой у микрофона, Артём, Ксюхин брат, – на барабанах, Жека – бас-гитарист и Кирилл – на клавишах. Парни ждут, когда толпа перебесится и я дам знак начинать играть нашу финальную композицию. Я отбрасываю бутылку в сторону, поднимаю руку вверх, призывая толпу угомониться, и наклоняюсь к микрофону. Раздаются первые аккорды песни, и толпа верещит, дружно подпевая первым строчкам нашего самого известного хита.
* * *
Прошло всего минут сорок после окончания концерта, а мы с пацанами уже прилично накатили. Я пью больше всех, потому что меньше всех хочу завтра возвращаться в этот грёбаный универ.
– Ну что, ребята, давайте за шикарный вечер и за говняный день, который ждёт нас завтра! – поднимаю я тост. – Пусть этот долбанный наступающий учебный год закончится поскорее!
– Никитос, он же ещё даже не начался! – смеётся Жека.
Чокаемся. Я залпом выпиваю свою текилу, проговаривая себе под нос:
– Лучше б и не начинался.
Почему я должен тянуть эту рутину? Почему я должен учиться там, где не хочу? Хотя я прекрасно знаю ответы на эти вопросы. Но ещё хуже то, что я перешёл на четвёртый курс, а это значит, что совсем скоро моя учёба закончится, я буду вынужден отказаться от музыки и пойти по стопам своего мегауспешного папочки, связав свою жизнь с миром бизнеса. Бля, да какой из меня бизнесмен? Моя тринадцатилетняя сестра Дашка и то смогла бы добиться больших успехов в этой сфере, чем я. Но мой отец никак не хочет признавать факт того, что я творческий человек, а, иными словами, уродец в семье.
Из грустных раздумий меня вырывает писклявый голос Ксюхи, подошедшей к нашему столику. С ней её неизменная подружка Лика. Ксю разговаривает с Тёмой, но косится на меня. Я делаю вид, будто не замечаю этого. Но Ксюха не покидает попыток привлечь моё внимание.
– Ребята, можно мы сделаем с вами селфи? – громко спрашивает она.
Все соглашаются. Лика достаёт свой телефон, врубая переднюю камеру.
– Нужно стать немного поплотнее друг к другу, иначе все не поместятся в кадр, – комментирует она.
Ксюха радостно прижимается ко мне покрепче, и в этот момент, с другой стороны, на неё наваливается Артём, который, по всей видимости, уже перестал контролировать свое тело.
– Тёма, да ты же уже в дрова! – возмущается его сестра. – Когда ты успел?! Если так будет продолжаться, то родители передумают дарить тебе на День Рождения новую барабанную установку!
– Вот поэтому я когда-то и попросил родаков завести сестру. Чтоб она меня выручала из сложных ситуаций и вовремя доставляла домой, – заплетающимся языком проговаривает Тёма, на что Ксюха закатывает глаза. – Так что поехали, крошка!
Ксюха сперва открывает рот, чтобы возразить, но видит, что никто не уговаривает её задержаться, вздыхает, понимая, что иного варианта у неё нет.
– Ладно, давай вставай и пойдём пока я добренькая, – говорит она и поворачивается к нам. – Пока ребята! Огромное спасибо за концерт!
– Он был супер! – вставляет её подружка.
И девчонки во главе с Тёмой покидают нашу компанию.
Я поднимаюсь из-за стола, чтобы сходить отлить.
* * *
Выхожу из туалета, а в коридоре меня поджидает сюрприз – симпатичная блондиночка в блестящей мини юбке из пайеток. Хм, она такая яркая, как это я не заметил её в толпе во время концерта? Девушка кокетливо смотрит на меня и подходит ближе.
– Привет! Ты какой-то неуловимый, – улыбается она. – Везде ищу тебя, чтобы сказать, что мне очень понравилась последняя песня. И я хотела бы получить автограф.
– Да я особо и не прятался, – отвечаю и подхожу к этой милашке совсем близко, подпирая девчонку к стенке и упираюсь одной рукой у неё над головой. – И где же ты хочешь, чтобы я расписался?
Блондиночка лукаво улыбается и расстёгивает верхние пуговки своей блузки, оголяя при этом часть шикарной пышной груди.
– Здесь, – отвечает она.
Идея мне очень нравится, я тихо рычу и впиваюсь губами в шею девушки, плотнее прижимая её к стене. Свободной рукой сжимаю ту самую грудь, на которой мне предложили расписаться.
– Как на счёт такого автографа? – спрашиваю я, на секунду отрываясь от её шеи.
Девчонка улыбается, притягивает меня к себе и мы начинаем целоваться.
Неожиданно, чьи-то руки оттягивают меня от красотки.
– Какого хрена?! – возмущаюсь я.
Но потом замечаю, кто стоит позади меня. Это Костян – мой лучший друг и менеджер нашей группы.
– Ник, дружище, я тебя везде ищу, – говорит Костя. – А ты тут фигнёй страдаешь.
– Я бы это так не назвал, – отвечаю, немного отстраняясь от блондиночки, и бросаю похотливый взгляд на её тело.
– Я украду его у тебя ненадолго, – обращается Костя к девчонке.
Даже не смотря на то, что я пьян, не могу отмахнуться от своего друга из-за какой-то однодневной пассии.
– Сори, малышка, мы на минутку, – извиняюсь перед барышней.
Костя отводит меня в сторонку.
– В чём дело, бро?! – нетерпеливо спрашиваю я. – Что такого срочного?
– Дело в том, что ты пьян и, кажется, плохо видишь! Этой же девчонке лет 16! – отчитывает меня друг. – Ты чё, сдурел совсем?! Забыл, что было в прошлый раз, когда ты снял по пьяни такую же малолетку? Хочешь, чтобы эта тоже тебя потом без конца терроризировала? Они ж не понимают, что это всё на один раз! Думают, что любовь до гроба!… Уже молчу о том, что за такое могут посадить.
– Ну, вот последнее – это вряд ли…
– Дружище, не дури. Поехали домой. – умоляет Костя. – Я тебя отвезу.
Костян – голос моей совести. Мы столько всего пережили вместе, что даже будучи в дрова, я всё равно буду прислушиваться к его мнению. Он слишком много для меня значит. И уж точно намного больше, чем какие-то там тупые тёлочки.
Я выдыхаю, пытаясь угомонить всплеск тестостерона в крови. Смотрю на друга. Тот выжидающе смотрит мне в глаза, терпеливо ожидая моего ответа.
– Ладно, ладно, ты прав, – отвечаю после паузы. Поворачиваюсь к блондиночке. – Прости крошка, но на сегодня у меня автографы закончились.
Та надувает от обиды губу и застёгивает пуговицы блузки, провожая нас взглядом, пока мы разворачиваемся и уходим прочь.
– Она так наштукатурилась! Сложно определить возраст, – оправдываюсь я. – Да и вообще, разве у шестнадцатилетних бываю такие буфера?
Костян закатывает глаза, оставляя мой вопрос без ответа.
– Давай сюда ключи от машины, – протягивает руку. – Я сяду за руль.
Мне не остаётся ничего другого, кроме как повиноваться. Достаю из кармана ключи от своего Х6 и нехотя отдаю их Косте.
* * *
Захожу в квартиру, снимаю обувь. Костя остаётся стоять в дверях.
– Костян, чего стоишь? Заходи, кофе выпьем, – говорю другу.
Я живу один в большой квартире в новострое. Конечно же, мой папочка позаботился о том, чтобы его сын жил в самых лучших условиях.
– Нет, дружище, спасибо, – отвечает Костик. – Уже поздно, а завтра на учёбу. Не хочу, чтоб мама нервничала.
– Блин, ну вечно ты так.
– Ну уж прости. Мне, в отличие от тебя, в этой жизни никто не поможет и от косяков не отмажет. Так что у меня нет выбора.
– Друг, у тебя есть я. Я не дам тебе пропасть, – обнимаю друга за плечо.
– Ник, ты знаешь, как сильно я это ценю. Но мне хочется самому чего-то добиться… Блин, прям лирический вечер какой-то! – смеётся. – Иди ложись спать. Завтра не нужно за мной заезжать, я сам приеду в универ. Так что нормально проспись.
– Слушаюсь и повинуюсь! – кланяюсь, изображая из себя покорного слугу.
Костя шутя толкает меня в плечо. Я провожу удушающий приём. Секунд пятнадцать мы в шутку боремся, потом обнимаемся, похлопывая друг друга по спине. Костя вспоминает, что у него в кармане ключ от моей машины. Достает его и кладет на тумбочку в коридоре, подмигивает.
– Good night, bro! – говорю другу, который уже направился к выходу.
– Спокойной ночи. И не дури, ложись спать.
Костя показывает рукой "пока" и выходит за дверь. Я закрываю её и уныло бреду в спальню. Не снимая джинсы, валюсь на кровать и закрываю глаза. Если быть откровенным, не смотря на то, что у Кости жизнь сложилась в материальном плане не так благополучно, как у меня, я ему немного завидую. Завидую тому, что друг может сам выбирать свою судьбу и будущую профессию, тому, что никто не критикует его увлечения… Костян, в отличие от меня, по собственной воле поступил в наш универ на факультет экономики. А я вынужден учиться в нём по воле своего отца, который не считает моё увлечение музыкой чем-то серьёзным… С этими мыслями проваливаюсь в сон.
