Текст книги "Никогда не говори "Никогда" (СИ)"

Автор книги: Ирина Гранч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

Часть 63. НИКОЛЬ

Выхожу на улицу, чтоб шум не мешал разговору с мамой. Уже стемнело и похолодало. Прижимаю мобильник ухом к плечу и потуже кутаюсь в пальто, стараясь не выронить из рук приготовленный для Майи букетик.

– Мамуль, помнишь, я рассказывала вам про Майю? У неё сегодня соревнования, – отхожу немного в сторону от входа. – Нет, я не сама, не волнуйся, со мной наши друзья с универа…. Ты меня не отвлекаешь…. Ну ладно, ладно, вернусь домой и наберу тебя. Целую.

Нажимаю «отбой» и направляюсь назад ко входу в здание, на ходу запихивая в сумочку телефон. Вовремя поднимаю голову, успевая притормозить, чтобы не врезаться в преградившего мне путь парня. Первой в голове проносится мысль «Никита», ведь именно с ним в последнее время я взяла привычку сталкиваться. Но синие джинсы и яркая спортивная куртка сигнализируют о том, что передо мной незнакомый человек. В ноздри ударяет неприятный запах алкоголя вперемешку с резким ароматом мужского парфюма. Рефлекторно отстраняюсь, делая шаг назад. Теперь у меня появляется возможность разглядеть ещё и лицо незнакомца. Это высокий, светлоглазый шатен с коротко стриженными под ежик волосами, нос кривой, наверное, не раз был сломан. С виду типичный хулиган.

– И что же такое юное создание делает в подобном месте? – парень с ухмылкой опускает взгляд на зажатый в моей руке букетик. – Может, у тебя тут свидание? – оглядывается через плечо на двоих стоящих чуть в стороне приятелей. Те посмеиваются, раззадоривая своего дружка.

– Извините, я спешу, – отвечаю сдержанно и спокойно, пытаясь обойти незнакомца. Но тот хватает меня за руку, в которой держу букет, и поднимает её к уровню своих глаз.

– Неужели твой бойфренд не смог купить такой красавице цветы получше? – насмехается он.

– Отпусти меня, – пытаюсь вырвать руку из его хватки.

– А что, если не отпущу?

Незнакомец с силой притягивает меня к себе, дёргая так резко, что мои пальцы невольно разжимаются, выпуская букетик, тот падает на землю и рассыпается. Внутри меня зарождается злость и обида.

– Придурок! Что ты наделал?! – кричу я. – Отпусти меня сейчас же!

Но ему хоть бы хны. Сложившаяся ситуация лишь забавляет этого кретина. Он и не думает меня отпускать, а наоборот крепче сцепляет пальцы вокруг моего запястья, подталкивая к стене до тех пор, пока я не упираюсь в неё спиной. К горлу подступает ком. Подобная близость вызывает во мне отвращение и страх. Свободной рукой пытаюсь оттолкнуть от себя приставалу, но тот наваливается всем телом, захватывая свободной рукой мои волосы и наматывая их так, что приходится запрокинуть вверх подбородок. Чувствую на лице его горячее зловонное дыхание.

– Немедленно отпусти девушку, иначе я за себя не ручаюсь, – неожиданно раздаётся знакомый голос позади моего обидчика.

– Твой дружок, что ли? – ухмыляется тот, отпуская волосы, и медленно разворачивается, чтобы взглянуть себе за спину. Но покрытая татуировками рука, резко хватает его за шиворот и оттаскивает от меня с такой силой, что парень чуть не падает. Никогда я ещё не видела Никиту в такой ярости.

Секунду, другую незнакомец приходит в себя, а затем расплывается в ехидной улыбке.

– У меня галюны, или передо мной легендарный Ураган собственной персоной? Где это ты пропадал?

– Не твоё дело, – цедит сквозь зубы Ник, глядя на то, как я потираю запястье.

– Как это не моё? А как же реванш? – пьяно мычит незнакомец. – Я хотел реванша! Или ты побоялся, что в этот раз проиграешь?

– С какого хрена мне тебя бояться, Стас? – раздражается Ник, подходит ко мне и берёт за руку. – Пойдём.

– Мы столько не виделись, а ты опять уходишь! – возмущается лысый, пока к нему подтягиваются дружки.

– Я уйду только после того, как ты извинишься перед девочкой за то, что сделал ей больно и испортил букет, – полным злобы голосом цедит Никита, замечая на земле разбросанные цветы.

– Судя по букетику, эта девчонка обходится тебе недорого, – ухмыляется Стас. – А я не считаю нужным извиняться перед дешевками.

На этот раз Ник не отвечает, а выпускает мою руку и в ту же секунду резким ударом впечатывает кулак в челюсть Стаса. Тот падает на землю.

– Сука, ты хотел реванша, получай! – выплёвывает Громов, поднимая с земли за шкирку своего старого знакомого и нанося ему очередной удар.

Завязывается драка. Стас хоть и пьян, но всё же отвечает на атаки.

– Остановитесь! Пожалуйста! – кричу я.

Но парни даже не думают останавливаться. Передо мной разворачивается самый настоящий уличный бой без правил. Это выглядит страшно, намного страшнее того, что я видела сегодня на ринге. Ник бьёт с таким неистовством, что я ужасаюсь. Он словно сорвался с цепи. Стас явно ему проигрывает. Умоляю приятелей Стаса вмешаться и остановить драку, но те вместо этого подключаются к ней. Теперь Никите приходится отбиваться от троих, и он неплохо с этим справляется. Но я не могу ждать, надеясь, что всё само собой разрешится. Бегу в здание, чтобы позвать на помощь охрану, и, благо один из амбалов находится на своём месте, он следует за мной. Вместе выбегаем на улицу и застаём следующую картину: один из дружков Стаса подбегает сзади к Никите, с размаху нанося удар камнем ему по затылку. Я вскрикиваю от ужаса, наблюдая за тем, как Ник падает на землю без сознания. Из раны начинает течь кровь.

– Какого хрена?! Что ты наделал?! – орёт Стас на своего приятеля, осознавая, какие проблемы у них могут быть. Хулиганы замечают охранника, направляющегося к ним, и начинают бежать прочь. На обочине их ждёт машина, в которую те быстро запрыгивают и уезжают.

Но я этого уже не вижу. В ступоре опускаюсь на колени рядом с Никитой, с отчаянием глядя на его неподвижное тело.

Часть 64. НИКОЛЬ

Никогда я не видела столько крови. Самое ужасное, что мне доводилось видеть раньше – это разбитые коленки или порез на пальце. Сейчас же лишь сковывающий меня страх за жизнь Никиты не даёт рухнуть рядом с ним в обморок от вида лужицы крови на асфальте, разливающейся ореолом вокруг его головы.

– О, Боже, сколько крови! – теряя самообладание, начинаю плакать. – Никита, очнись! – он лежит на боку, и я пытаюсь его приподнять.

К нам возвращается потерпевший фиаско секьюрити.

– Пожалуйста, помогите! У него кровь! – кричу я.

Амбал забегает в здание, чтобы позвать на помощь, оставляя меня над безжизненным телом рокера.

– Пожалуйста, очнись, – плачу я, пытаясь нащупать пульс на шее. Но как только моя рука касается его кожи, Ник морщит лоб и начинает шевелиться, пытаясь перевернуться на спину.

– Никита! Слава Богу! – сквозь слёзы вздыхаю я.

Он открывает глаза, фокусируя на мне взгляд.

– Эй, детка, ты чего? – обеспокоено спрашивает парень, пытаясь приподняться на локтях.

– Слава Богу, ты жив! – по щекам катятся слёзы облегчения.

– Почему ты плачешь? Конечно же, я жив, – успокаивает Ник, но почуяв неладное, дотрагивается до своего затылка. – Какого хрена?! – его пальцы моментально становятся алыми.

– Тебя ударили камнем по голове, – объясняю я, осматривая рану. – У тебя рассечение! Нужно остановить кровь.

Паника отступает, шестерёнки в мозгу начинают вращаться, и я судорожно соображаю, как можно оказать первую помощь пострадавшему. Снимаю с шеи шарф, прикладываю его к ране.

– Держи вот так. Нужно зажать рану.

Громов тянется к затылку, и его рука встречается с моей, но я не спешу её одёргивать. Его глаза находят мои.

– Малышка, не волнуйся, со мной всё будет в порядке, – мягко говорит он. – Это всего лишь царапина.

– Ничего себе царапина! Я ещё никогда не видела столько крови! – отвечаю дрогнувшим голосом, медленно убирая руку с его затылка.

На улицу выбегают наши друзья, а следом за ними охранник.

– Бля, ребята, что произошло?! – чертыхается Тёма, видя нас с Ником сидящими на асфальте.

В двух словах объясняю ситуацию, завершая рассказ тем, что хулиганы смылись.

– Эти трусы ещё за всё заплатят, – зло цедит Ник.

– Тебе срочно нужно в больницу! – говорю ему я, переключая внимание с мести на более насущные проблемы.

– Со мной всё окей, – отмахивается он.

– Ого, сколько крови! – комментирует Майя.

– Я звал врача, – вмешивается охранник, – но он занят. Помогает спортсмену.

– Вот вам и высокий уровень организации! – вздыхаю я. – Может, вызвать скорую?

– Не нужно, мы сами отвезём его в больницу, – отмахивается Артём. – Так будет быстрее. Ник, дай ключи.

– Да ладно вам, до свадьбы заживёт, – Никита пытается встать, но сделать это самостоятельно не получается и Артёму приходится ему помочь.

– Ключи дай, говорю, – повторяет он, когда Ник оказывается на ногах.

Громов нехотя достаёт из кармана джинсов ключ от BMW, протягивает другу. Тот вместе с охранником помогает другу дойти до машины, усаживая его на заднее сидение, рядом со мной. Артём садится за руль, Майя – рядом с ним.

Выезжаем с парковки.

– Куда едем? – спрашивает Тёма.

– Я застрахован в «Медикоме», – отвечает Ник.

– Туда далеко ехать.

– Давайте посмотрим в навигаторе, где ближайшая больница, – предлагаю я.

– Я гляну, – говорит Майя, открывая приложение в телефоне.

– Майя, сори, мы не успели поздравить тебя с победой, – извиняется сидящий рядом со мной пострадавший.

– Всё ок. Не волнуйтесь, – отмахивается подруга.

– Я даже хотела подарить тебе цветы… Но… – грустно вздыхаю я.

– Обещаю, этот урод за всё ответит! – злобно рычит Ник.

Обеспокоенно смотрю на его затылок, шарф почти полностью пропитался кровью.

– Нужно прижать сильнее, – прикладываю руку, помогая придерживать кусок ткани, которая ещё недавно была предметом моего гардероба.

– Спасибо за шарфик, – невесело улыбается Ник, поглядывая на меня из-под рассыпавшихся по лицу тёмных волос.

– Ерунда, – отвечаю смущённо, не выдержав его пристального взгляда. После случившейся со мной истерики, выгляжу я, наверное, не самым лучшим образом. Ну и ладно, не об этом сейчас надо думать. – Это тебе спасибо, что заступился за меня.

– Ты знаешь, намного приятнее быть рыцарем, спасающим даму, нежели её обидчиком, – рокер растягивается в улыбке, и я отвечаю ему тем же. – И улыбка тебе идёт больше, чем слёзы. Жаль, что я уже во второй раз становлюсь их причиной… – добавляет он.

– В четвёртый…, – тихо шепчу на выдохе, разрывая наш зрительный контакт.

– Что ты сказала? Я не услышал.

– Я сказала в четвёртый. Ты не посчитал те разы, когда этого не видел.

Ник в растерянности смотрит на меня, пытаясь поймать мой взгляд, но я неловко улыбаюсь и поворачиваюсь лицом к окну.

Вскоре наша машина въезжает на территорию больницы. Оставляю Никиту на попечении друзей, а сама выскакиваю и бегу вперёд в надежде как можно скорее найти врача. Врываюсь в здание, быстро вышагивая по пустому коридору. Наконец замечаю дверь с табличкой «Приёмный покой», поднимаю руку, чтоб постучать, но дверь открывается, и за ней появляются две женщины в белых халатах, по всей видимости, медсёстры. Лицо одной из них мне знакомо – миниатюрная фигура, тёмные волосы, зелёные глаза. Требуется доля секунды, чтобы узнать в женщине маму Димочки, с которым мы на днях резвились в парке.

– Ой, Анна, здравствуйте, – запыхавшись, здороваюсь, радуясь, что по счастливому стечению обстоятельств в этой больнице я кого-то знаю, а, значит, у нас больше шансов как можно скорее получить помощь.

– Николь, правильно? – женщина приветливо улыбается, тоже узнав меня. Киваю в ответ.

– Вы тут работаете?

– Да. У тебя что-то случилось?

– Случилось, но не у меня. Моего друга хулиганы ударили камнем по голове, мы не можем остановить кровотечение. Тут ему смогут помочь? – тараторю, как скороговорку.

– Конечно, – отвечает Анна, приглашая меня войти в кабинет. – Лена, позови, Павла Игоревича, – просит она вторую медсестру, и та, кивнув в ответ, уходит.

– Павел Игоревич – это мой муж. Он травматолог и как раз сегодня его смена, – объясняет знакомая, давая понять, что всё будет в порядке. – А где пострадавший?

– Наши друзья должны его привести. Я оставила Никиту с ними в машине, а сама побежала вперёд, чтоб было быстрее.

– Твоего друга зовут Никита? – интересуется Анна.

– Ага, нужно заполнить какие-то бумаги?

Медсестра открывает ящик тумбочки, а я слышу, как скрипит входная дверь корпуса, возвещая о прибытии моих друзей. Выхожу в коридор.

– Я уже обо всём договорилась, сейчас придёт врач! – машу друзьям рукой, показывая, чтоб шли ко мне. Майя идёт впереди, а Ник с Тёмой плетутся сзади. Заглядываю в кабинет. – Они уже здесь, – сообщаю Анне как раз в тот момент, когда на пороге кабинета появляются Ник с Артёмом.

У женщины от удивления расширяются глаза, и у моих друзей тоже.

– Тётя Аня? – первым из ступора выходит Артём.

– Вы знакомы? – улыбаюсь я. Надо же, сколько совпадений!

Но мой вопрос остаётся без ответа. Глаза Анны наполняются неподдельным беспокойством, она бросается к Никите.

– Сын? Что с тобой случилось?! – пытается осмотреть его рану, но тот резко уворачивается.

Тут в моей голове складывается пазл, и я в изумлении замираю на месте. Как я могла не заметить сходства? У них же просто одно лицо! Только у Никиты черты более резкие мужественные.

– Вот это совпадение… – раздраженно бурчит он. – Ребятки, может, нам лучше поехать в другую больницу?

– Сын, сейчас не время так шутить, – мягким, но настойчивым тоном, будто боясь спугнуть дикого зверя, произносит его мать. – Давай пройдём в кабинет, я осмотрю твою рану.

– Спасибо, но лучше я подожду врача, – Ник выходит в коридор, уводя за собой друга.

Я наблюдаю, какую боль его матери причиняют эти слова, и, извинившись перед Анной, следую за парнями.

– Ник, прошу тебя, разве ты не видишь, как она волнуется за тебя? – Громов поворачивается ко мне лицом, и я пристально смотрю ему в глаза. – Мы все волнуемся… Я волнуюсь… – пытаюсь вложить все свои чувства в слова. – Пожалуйста, сейчас не время для выяснения отношений.

Продолжаю смотреть с мольбой. Мы здесь по моей вине, и я не вынесу, если с Никитой что-то случится. Не смотря ни на что, этот взбалмошный парень, слишком сильно мне нравится…

Неожиданно его взгляд смягчается.

– Я сделаю это только ради того, чтобы ты не волновалась, – соглашается Ник.

– Спасибо, – вздыхаю с облегчением.

Ник нехотя возвращается в кабинет, а ко мне подходит Майя.

– Да уж, вот это совпадение так совпадение… – комментирует она.

– Не то слово…

Часть 65. НИКИТА

Вхожу в кабинет, не сказав ни слова, присаживаюсь на койку. Маму сильно удивляет моё возвращение, но она не рискует со мной заговаривать, а просто подходит сзади, чтоб осмотреть рану. Отвожу руку с окровавленным шарфиком Ники.

– Хочешь его выбросить? – ненавязчиво предлагает мать.

– Нет, – огрызаюсь я. – Если есть какой-то пакет…

Мама отходит к столу и возвращается с небольшим пакетом из супермаркета, протягивает его мне.

– Спасибо, – бурчу под нос, пряча шарф.

Дверь кабинета открывается и на пороге появляется врач. С виду ему лет сорок пять, подтянутый кареглазый брюнет с ухоженной бородой. Мужчина уверенной походкой подходит ко мне.

– Здравствуйте! Меня зовут Павел Игоревич, я травматолог, – представляется он. – Анечка, что стряслось с этим молодым человеком?

– Меня ударили камнем по затылку, – отвечаю сам за себя.

– У него рассечение, – добавляет мать.

Она выдаёт врачу перчатки и тот, надевая их, подходит ко мне ближе.

– Да уж, молодой человек, Вам прилично досталось. Придётся зашивать.

– Чё, прям так?! – возмущаюсь я. Это лишнее время, а мне хочется поскорее свалить отсюда.

– Прям так. Удар, видимо, был сильным, либо камень острым. У Вас голова не кружится?

– Нет.

– Не тошнит?

– Неа.

– Как Вас зовут, молодой человек?

– Никита.

Спиной чувствую, как мать, стоя рядом с врачом, напряглась.

– Анечка, проведи Никиту в операционную, и Лену позови, – мягким тоном даёт указание Павел Игоревич. Интересно, он со всеми медсёстрами такой ласковый?

Мама пытается помочь мне встать, берёт под локоть, но я одёргиваю руку. Она никак это не комментирует, а лишь склонив голову и глядя себе под ноги, быстро обходит меня, торопясь к выходу, чтобы открыть дверь в коридор. Там мои друзья подпирают стенку, изнемогая от волнения. В глазах Ники читаю немой вопрос и, прежде чем она успевает его озвучить, отвечаю:

– Будут зашивать. Скоро вернусь, – разворачиваюсь и следую за матерью.

– Сын, прости меня за всё, – неожиданно выдаёт она, когда мы оказывается в маленькой тесной операционной.

– Мам, сейчас не лучшее время для этих разговоров.

– А когда будет лучшее время?

– Я не знаю, когда, – даю понять, что на этом разговор окончен.

Мать с грустью смотрит на меня, но я отвожу взгляд. Блин, обещал же Дашке помочь найти маму, и вот когда нашёл, вместо того, чтобы вести с ней беседы и выяснять отношения, хочу снова спрятаться в свой привычный пуленепробиваемый панцирь.

– Пойду, позову медсестру, – говорит мать и уходит.

Я остаюсь наедине со своими мыслями. Но ненадолго. В операционную заходит Павел Игоревич, а следом за ним – тучная медсестра, видимо, та самая Лена.

– Ну что, ты готов? – интересуется врач. Можно подумать у меня есть варианты.

НИКОЛЬ

Мы продолжаем ждать в коридоре, присев на выставленные вдоль стены стулья. Артём обнимает Майю за плечи, а я сижу погруженная в свои мысли. Мимо нас с грустным выражением лица проходит Анна.

– Тётя Аня, как дела у Никиты? – интересуется Артём.

– Ему наложат швы. Но не волнуйтесь, всё будет хорошо, – устало улыбнувшись, отвечает женщина, продолжая свой путь по коридору.

Догадываюсь, в чём причина её уныния, и спешу за ней.

– Анна, извините, у Вас найдётся для меня минутка?

– Конечно, – женщина останавливается удивлённо глядя на меня. – Пройдём вон туда, – указывает на нишу дальше по коридору, в которой стоит небольшой диванчик.

– С Никитой точно всё будет в порядке? – начинаю издалека, когда мы присаживаемся на диван.

– Точно.

– Извините, что, вмешиваюсь не в своё дело… Но тогда в парке, когда Вы рассказывали про старшего сына, Вы имели в виду Никиту?

– Да, – женщина опускает взгляд, глядя на свои сцепленные в замок руки.

– Вы его мама, и я вижу, как Вы волнуетесь. Поэтому Вы должны знать, что Никита получил травму из-за меня. Он защитил меня от пьяных хулиганов.

– Думаешь, меня это должно огорчить? – грустно улыбается Анна. – Я, наоборот, рада, что мой сын вырос мужчиной, способным защитить девушку. И я рада, что у него такая хорошая девушка, которая так о нём заботится.

– Оу, нет, Вы неправильно всё поняли. Я не его девушка, – мои щёки заливаются румянцем. – Мы просто друзья.

– Извини. Просто мне показалось…

– Но это не значит, что я за него не волнуюсь. И я знаю, что он страдает…

– Ему введут обезболивающее, и станет легче.

– Я не об этом… Он страдает от того, что Вы ушли от них с Дашей, – закусываю губу. Эти слова дались мне нелегко.

– Ах, Ника… – тяжело вздыхает женщина. – Знала бы ты, как сильно страдаю я! Если бы не Павел и Димочка, я бы, наверное, уже умерла от депрессии, – у неё на глазах появляются слёзы.

– Простите, что спрашиваю… Но Никита сам никогда не спросит… Зачем же тогда Вы их бросили?

– Я не хотела бросать своих детей! Я хотела бросить лишь мужа, – отца Никиты и Даши, – эмоционально отвечает Анна. – Мы познакомились с ним, когда я была совсем юной девочкой. Я была сиротой, росла с бабушкой. Что я видела в этой жизни? Ничего. И вот мне встречается молодой, красивый, уверенный в себе парень, который задаривает меня подарками и вниманием. Он тогда только делал первые шаги в бизнесе и уже неплохо зарабатывал. Через год умерла моя бабушка, и Саша, отец Никиты, взял на себя заботу обо мне, – я внимательно слушаю, боясь перебить. – Позже он сделал предложение, мы поженились, а потом появился Никитка. Я только закончила мед училище и высшее образование мне в ближайшем будущем не светило. Да оно мне и не надо было. Сашин бизнес шёл в гору, и мне незачем было работать. Но, позже, когда Никитка подрос, мне надоело сидеть дома, и я решила устроиться на работу медсестрой в одну из поликлиник. Сколько же споров у нас с Сашей было на этой почве… Но я отстояла своё право заниматься тем, что люблю – помогать людям… Никита подрастал, я работала, а бизнес мужа расширялся. Его всё чаще не бывало дома, наши отношения начали давать трещину. Дашенька, наш второй ребёнок, стала надеждой спасти семью. Но, увы… – Анна задумчиво смотрит перед собой, словно видит там картинки из прошлого. – Появление второго ребёнка никак не повлияло на поведение мужа. Он мог не ночевать дома, а потом приходил с подарками, будто они могли залатать те сердечные раны, которые оставляли бессонные ночи, полные переживаний за него. У богатых людей всегда есть враги и завистники. Ох, сколько нервов я потратила на переживания о жизни моего любимого мужа! Каждый раз, когда он задерживался, в моём воображении рисовались самые ужасные картинки того, что могло с ним произойти… Позже оказалось, что зря я, глупая, так волновалась. Знаешь, деньги имеют свойство портить людей… Однажды я узнала, что муж мне изменяет. Пыталась смириться с этим, находила для Саши оправдания… Но измены не прекращались. И в какой-то момент я не выдержала, высказала ему всё. А он вместо того, чтобы придумать оправдание или извиниться, сказал, что любит меня, а измены – это часть его работы. Мол, когда они с партнёрами собираются в бане или в яхт-клубе, то все берут с собой любовниц. Не может же он, как дурак, прийти сам, или ещё хуже – привести с собой жену… – в глазах женщины вижу неподдельную боль. – Меня это настолько сильно шокировало! Почему у меня не может быть нормальных отношений с человеком, которого я люблю? Я ведь хотела всего-навсего, нормальную семейную жизнь, где все друг друга любят и уважают… Я так и не смогла смириться с образом жизни Саши. Я жила в золотой клетке и это меня убивало. Я потребовала развода. Саша не хотел разводиться. Я была нужна ему для статуса, а, может, он и любил меня какой-то извращённой собственнической любовью… Видимо, мой уход слишком сильно задел его самолюбие… Саша решил меня наказать. У него были деньги и связи. А за меня некому было заступиться… Это неправда, что я ушла к любовнику. У меня никого не было, а Пашу я встретила уже спустя несколько лет после развода… Саша отобрал у меня всё. Я была готова к тому, что останусь без гроша, мне не нужны были его деньги. Но я не думала, что он заберёт ещё и детей. Он лишил меня материнских прав и запретил видеться с детьми, пригрозив расправой. Конечно же, я пыталась… Но… Как видишь, безуспешно. Мой бывший муж настроил детей против меня… И это самое ужасное, ведь я так сильно их любила… и продолжаю любить… Прости, что вываливаю это всё на тебя, – по щекам Анны катятся слёзы. Не представляю, как ей удаётся столько лет жить с такой болью.

– Что Вы. Вам нужно выговориться… – пытаюсь утешить женщину. – И я Вас прекрасно понимаю. А ещё, Вы должны знать, что Даша по Вам скучает, она ищет встречи с Вами. Даже искала Вас в интернете.

– Правда? – Анна вытирает слёзы, в её глазах появляется надежда.

– Да. Она при мне звонила Никите, пыталась узнать Вашу девичью фамилию. Никита обещал ей помочь Вас найти.

– Вот и нашел. Но, видимо, не был к этому готов.

– Анна, не огорчайтесь. Всё наладится. Я поговорю с Никитой. А ещё, хотите, я передам Даше Ваш номер телефона?

– Ты, правда, это сделаешь?

– А что тут такого? Диктуйте.

Лицо женщины озаряет улыбка, когда я лезу в сумку за телефоном. Такую красивую улыбку, преображающую лицо я видела лишь у одного человека, у Никиты Громова.

НИКИТА

Хорошо, что у меня и так коротко выбрит затылок и что удар пришелся не в макушку, иначе пришлось бы менять стрижку. Процесс накладывания швов занимает от силы минут пятнадцать, и как только он завершается, я порываюсь уйти. Но врач меня останавливает, указывая на бумаги, которые необходимо заполнить. Мужчина усаживается за стол, пока медсестра суетится вокруг меня, наводя порядок.

– Так как травма была нанесена хулиганом, Вы должны написать заявление в полицию, – говорит Павел Игоревич.

– Не буду я ничего писать, – раздраженно фыркаю. – Сам как-то разберусь.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Можете написать, что я поскользнулся и упал.

– Эх, молодёжь… – комментирует медсестра. – Пусть бы полиция нашла и наказала хулигана…

– Я сам его накажу, – бурчу ей в ответ.

– Ладно, это Ваше право, – вздыхает врач, понимая, что спорить со мной бесполезно. – Но Ваши данные я записать обязан.

В этот момент дверь приоткрывается, и в проёме возникает лицо моей матери.

– Павел Игоревич, я хотела сообщить, что через десять минут планёрка, – говорит она извиняющимся тоном, бросая быстрый взгляд на меня.

– Спасибо, Анечка, – мягко улыбается матери травматолог, провожая её взглядом до тех пор, пока та не скрывается за дверью. С какого хрена он так на неё смотрит? Меня начинает бесить этот мужик.

– Итак, на чём мы остановились?… – он наконец возвращается к бумагам.

– А почему это Вы позволяете себе называть свою сотрудницу Анечкой? – с вызовом смотрю на него.

– Ишь ты, замечания решил делать! – возмущается медсестра, выбрасывая в мусор перепачканные кровью бинты, выпрямляется и упирает руки в боки, глядя на меня с упрёком. – Он себе позволяет, потому что он её муж!

Что-что?! Меня будто снова долбанули камнем по голове.

Муженьку моей матери становится неловко и он, игнорируя комментарий тётки, возвращается к заполнению бумаг. Интеллигент, ёпта! Сверлю его ненавидящим взглядом. Так вот, значит, ты какой, человек, разрушивший мою семью!

– Диктуйте Ваши фамилию, имя, отчество и дату рождения, – обращается ко мне мудило.

– Громов Никита Александрович, 22.02.1997, – цежу сквозь зубы, наблюдая, как выражение лица мужика меняется. Кажись, до него доходит, кто перед ним. – И всё, что касается этой женщины, имеет значение. Потому что она – моя мать, – добавляю, чтоб у мудилы не осталось сомнений.

– Мать честная! – медсестра замирает на месте, таращась на меня, как на живого динозавра.

Муженёк моей мамочки отрывает взгляд от бумаг, и наши взгляды встречаются.

– Неловкий момент, правда, папочка? – язвлю я. – Или кем ты теперь мне приходишься?

– Никита… – мужик явно растерян и обескуражен. Ещё бы! – Но почему Аня меня не предупредила?

– Спросите об этом у неё. А я рад, что наконец-то познакомился с мудаком, на которого она променяла свою семью! – соскакиваю с кушетки, с ненавистью глядя на бородатого урода.

– Но, Никита! – он тоже встаёт с места.

Не собираюсь выслушивать его речи, а достаю из кармана стодолларовую купюру.

– Спасибо за оказанную помощь, – выплёвываю, бросая купюру на стол.

– Забери деньги немедленно! – возмущается мужик.

Но я уже на полпути к выходу. Не оборачиваясь, толкаю дверь, вылетаю в коридор и сталкиваюсь там с матерью.

– Никита, ты уже уходишь? Подожди минуту… – робко начинает она.

– Мама, отстань! – смотрю на неё с отвращением. – Желаю тебе счастливой семейной жизни!

Размашистыми шагами преодолеваю путь до коридора, в котором меня ждут друзья, слыша у себя за спиной быстрые шаги матери, к которым присоединяются ещё чьи-то, более твёрдые и решительные.

Увидев моё заведённое состояние, друзья вскакивают с мест. Жестом показываю им, что мы немедленно проваливаем. Перед тем, как свернуть за угол, обращаю внимание на растерянный взгляд Ники, устремлённый мне за спину.

– Никита, сыночек, постой! Выслушай меня, пожалуйста! – раздаётся оттуда срывающийся на истерику голос матери.

– Я не хочу тебя слушать! Ты – предательница! – выплёвываю ей в лицо.

– Не смей так обращаться со своей мамой! – вступается за неё муженёк. – Она ни в чём перед тобой не виновата.

– Уж Вас-то я забыл спросить! – надменно фыркаю. – Пойдёмте, ребята.

Мать начинает плакать, а бородатый мудило бросается её утешать. Да пошли вы! Устремляюсь к выходу из больницы, надеясь, что свежий вечерний воздух охладит кипящий во мне гнев. Не оглядываясь почти бегу к машине, и лишь когда оказываюсь рядом с ней, вспоминаю, что у меня нет ключей. В нетерпении оборачиваюсь, наблюдая, как Тёма с Майей еле за мной поспевают. Николь с ними почему-то нет. Куда она запропастилась? Подхожу к водительской двери, намекая Тёме, чтоб тот ускорился.

– Даже не думай, дружище! За руль ты не сядешь, – качает он головой.

– Тогда давай быстрее. Хочу уже свалить отсюда, – раздраженно рычу ему в ответ.

Открываю заднюю дверь. Где же Ника? Оглядываюсь на крыльцо больницы и наблюдаю, как девушка неторопливо выходит на улицу, находит меня взглядом, но идти к машине не спешит.

– Никита, мне нужно с тобой поговорить, – произносит она.

– Давай не сейчас, – я не настроен на разговоры, даже с ней.

– Ладно, тогда до встречи, – Николь гордо вздёргивает подбородок. – Езжайте без меня, я доберусь сама.

– Ник, ты чего? – офигевает Майя.

– Я просто не хочу находиться в одной машине с этим упёртым ослом! – к моему глубочайшему изумлению отвечает Ника. – Пока! – разворачивается и идёт прочь.

Майя собирается догнать подругу, но я её останавливаю. Если уж кто и должен пускаться в погоню, так это я. Николь такая малышка и шаги у неё соответствующие, я быстро её настигаю и хватаю за руку.

– Мне послышалось, или ты только что назвала меня ослом?

– А что, нельзя? – в глазах девчонки читаю вызов. – Тебе же можно было называть меня Мышкой!

– Опять двадцать пять!

– Что, не нравится? Знаешь, а ведь мне тогда было очень больно и обидно. Но я дала тебе шанс исправиться. Я простила тебя… – Ника пристально смотрит мне в глаза. – Так почему бы тебе не дать шанс своей маме?

– А ты простила бы женщину, которая, живя в достатке и благополучии, бросила своих детей и мужа ради какого-то сраного травматолога?! – взрываюсь я. – Папа говорил, что она ушла к другому. Но встретиться с ним сегодня я точно не был готов!

– Никита, я понимаю твою реакцию. Эта встреча была слишком неожиданной, – она пытается меня успокоить. – Но почему ты так слепо веришь словам своего папы? Почему ты не выслушаешь версию мамы? Ты же видишь, как она страдает…

– А знаешь, как долго я страдал из-за неё?! Пусть и она теперь немного помучается!

– Как же это эгоистично! – на этот раз из себя выходит Ника. – Неужели ты думаешь, что она бесчувственный робот, которому плевать на своих детей? Думаешь, всё это время ей не было больно?!

– Можно подумать, ты знаешь, что она чувствовала, когда бросала нас!

– Знаю! Потому что она мне рассказала! Она не хотела вас бросать, она просто не смогла терпеть постоянные измены мужа. Она страдала, живя с ним. Поэтому решила развестись. А это задело самолюбие вашего папы, и он отобрал у неё всё, что смог отобрать. В том числе, вас с Дашей!

– Она тебе это рассказала? – смотрю на неё с недоверием.

– Да. Она уходила в никуда и ни с чем, потеряв самое дорогое – вас! А с Павлом Игоревичем познакомилась через несколько лет после развода. И если бы не его поддержка, то не известно, что было бы сейчас с твоей мамой.