Текст книги "Русский со словарем"

Автор книги: Ирина Левонтина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

All correct

В чеховской «Чайке» (1896) Аркадина говорит: «Я корректна, как англичанин. Я, милая, держу себя в струне, как говорится, и всегда одета и причесана comme il faut. Чтобы я позволила себе выйти из дому, хотя бы вот в сад, в блузе или непричесанной? Никогда. Оттого я и сохранилась, что никогда не была фефёлой, не распускала себя, как некоторые». А вот у Толстого: «Опять, как в сенате, он нашел в великолепном помещении великолепных чиновников, чистых, учтивых, корректных от одежды до разговоров, отчетливых и строгих» (Воскресение, 1899). Собственно, так и пишут в словарях: «о манерах, поведении, одежде человека – соответствующий правилам, нормам хорошего вкуса». В английских словарях. Об английском слове correct.Однако в словаре Ушакова (а у Даля слова корректныйили, как бы он написал, коректный,вовсе нет) уже читаем:

«КОРРЕКТНЫЙ [от латин. correctus – исправный] (книжн.). 1. Тактичный в обращении с людьми, вежливый. Он человек вполне к. Не совсем к. поступок. Он корректен с подчиненными. Корректно (нареч.) поступать.2. В шахматах – правильный, правильно рассчитанный. К. ход. Корректная комбинация».

А вот как Ушаков здорово поясняет слово щепетильный:«Педантичный и строго принципиальный, чрезвычайно корректный в отношениях с кем-н. или по отношению к чему-н.».

Ну как всегда. Русский язык выбрал то, что ему особенно интересно – человеческие отношения. Этот вечный страх задеть, обидеть. Действительно, ведь что такое корректный?Это не просто вежливый.

Это холодно-вежливый, без лишних эмоций, с обязательным сохранением дистанции. Фраза Он корректен со своей тещейзвучит несколько угрожающе. И слово тактичныйтоже не совсем точно передает смысл слова корректный.Ребенка можно тактичнорасспросить о его страхах. С ребенком вообще нужно быть тактичным.Но хорошо ли быть с ним корректным?

Я думаю, что вся идея политкорректностибыла так быстро понята (вполне ли правильно – другой вопрос) на русской почве именно из-за того, что  correctnessбыло, понятное дело, переведено русским словом корректность,которое, собственно, и значило, что не надо задевать (дискриминировать) других людей.

А ведь в самом английском языке выражение  political correctness имело довольно сложную историю и первоначально значило совсем другое.

И про шахматы у Ушакова забавно. С тех пор интеллектуальное значение слова корректныйочень распространилось, и более поздние словари, разумеется, не закрепляют его за шахматами. Но тут опять значение это не так уж просто. Не любой неправильный ответ можно назвать некорректным.Если школьник пишет, то дважды два – пять, а Лондон – столица Франции, кому придет в голову сказать, что его ответы некорректны?Скорее так. Некорректный вывод– с нарушением логики, некорректная классификация– сразу по нескольким основаниям, некорректное сравнение– с отсутствующей базой.

Вообще, некорректнымимы называем достаточно сложные мыслительные операции, если ошибка кроется где-то в глубине или в самом построении умственной конструкции.

Впрочем, здесь я, как всегда, пытаюсь зафиксировать «уходящую натуру». Речь, собственно, о том, что сейчас слово корректныйстало использоваться гораздо шире, по образцу английского слова  correct: Корректный контур крыши после редактирования; Или выходить из моего профайла надо корректно каким-либо другим образом? Корректный метод создания качественных ссылок на сайт; Единственный корректный метод удаления моллюска – механический в условиях клиники.

Эта история очень типична. Вспомним слово деликатный:сначала оно было заимствовано в том широком значении, которое есть у соответствующего слова в европейских языках, потом развило на русской почве своеобразное значение, связанное с человеческими отношениями, а в последнее время заимствуется повторно и мы слышим о деликатной стиркеи деликатном вкусе кофе.

И последнее. Возвращаясь к слову correct,не могу не упомянуть историю сокращения OK.В соответствии с наиболее распространенной версией, оно появилось как пародийная неграмотная аббревиатура сочетания  all correct (oll korrect),то есть все правильно. Байка, абсолютно, впрочем, недостоверная, приписывает авторство президенту Джексону.

Публичность

Когда говорят о современном «новоязе», почти всегда в первую очередь вспоминают слово пиар.Оно распространилось в русском языке с рекордной скоростью и дало выразительные, но малосимпатичные производные – пиарщик, пиариться, пропиарить, отпиаритьи т. д. Всегда отмечается, что большая часть людей, употребляющих это слово, не понимают его внутренней формы и неточно знают его значение. И что на русской почве слово пиарстало ассоциироваться с чем-то негативным. Стандартное определение пиара – черный.А пиарщикалюди обычно представляют себе как циничного пройдоху, готового впарить, втюхать, всучить кому угодно и что угодно. Говорят: «Да ну, это просто пиар» или «Честное слово, это не пиар, это правда».

Источник русского слова пиар– это английское PR,то есть Public Relations.Это словосочетание традиционно переводилось как «связи с общественностью». А классическое определение пиаразвучит так: планируемые продолжительные усилия, направленные на поддержание доброжелательных отношений и взаимопонимания между организацией и обществом. Конечно, в том, что стоит за русским словом пиар,нет ни идеи продолжительных усилий, ни идеи доброжелательных отношений. Дикий российский капитализм подкорректировал концепцию.

Но будем справедливы: триумфальное шествие слова пиаримеет и внутриязыковые причины. Я не знаю, кто первый перевел Public Relationsкак «связи с общественностью», но перевод этот возник давно, еще в глубоко советское время, и закрепился. Между тем, перевод очень неудачный. Хуже мог бы быть только вариант «общественные отношения», но тут уж всякому было ясно, что он не годится: термин был занят. И вот появилось это дурацкое «связи с общественностью». Ну, пока мы слышали это сочетание только в западных фильмах, нам не так уж важно было, чем занимается менеджер по связям с общественностью и с какой общественностью он, собственно, связывается. Но в новую эпоху эти самые менеджеры появились и у нас. Тут-то и оказалось, что сочетание связь с общественностьювызывает совершенно ложные ассоциации. Кто, собственно, такая эта самая общественность? Ну, общественность… общественная работа… активный общественник, политически грамотен, морально устойчив…Да нет, связь с общественностью вообще ни при чем. Между прочим, если заглянуть в Интернет, можно заметить, что слово общественностьв современном языке употребляется очень мало, и львиная доля вхождений приходится как раз на термин связи с общественностью.

Мне, кстати, вспоминается, как либеральный экономист Герман Греф делал доклад, в котором он упомянул Руссо (в связи с тем, что был юбилей Руссо). При этом прозвучало сочетание социальный контракт.Я не сразу сообразила, что речь идет о всем известном со школьной скамьи общественном договоре.

Я думаю, что за таким переводом стоит определенный смысл. Договори контракт– конечно, почти одно и то же. Почти… но не совсем. Точно так же как общественныйи социальный. Общественный договор– звучит похоже на общественную работу.И еще некстати вспоминается окрик: «Общественное выше личного!» А социальныйнавевает утешительные мысли о социальных гарантиях и о бывшем вице-премьере Матвиенко.

Безусловно, несколько более правильный перевод для Public Relationsбыл бы «связь с обществом». Но и слово обществов языке советской эпохи приобрело слишком уж суровый оттенок. Ну там, «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» и все такое. Но Public Relationsневозможно перевести и как «связи с публикой». Ведь слово публикаимеет слишком узкое значение, а Public Relations– это не про театр и не про цирк.

Вот так и получилось, что есть официальный термин – связи с общественностью,но он неудачен и неуклюж. Вполне естественно поэтому, что находится разговорное слово, которое и вбирает в себя все смыслы, связанные с этим явлением в современной ситуации.

Сейчас со страниц газет и с экранов телевизоров нам все время объясняют, что на самом деле пиар– это вовсе не то, что мы думаем. Что настоящий пиар– это когда ты любишь клиентов своей фирмы, как родных, и искренне мечтаешь им угодить, а вовсе не думаешь о том, как бы их половчее объегорить. Удастся ли слову пиарсо временем очиститься от негативных ассоциаций? Или за этим словом закрепится значение «черный пиар», а для «белого» и пушистого пиараначнет использоваться другое название? Это сказать трудно.

Табличка на газоне

Либеральный экономист Виталий Найшуль постоянно пропагандирует любезную моему сердцу лингвиста идею: самое главное – это найти нужные слова. Ничего у нас не получится, пока общество не выработает понятный ему язык, на котором оно может с собой о себе говорить. Вот выражение  private property– это вещь. Оно одинаково успешно и в одном и том же смысле может фигурировать в судебном решении или красоваться на табличке, воткнутой посреди газончика. А у нас что? Частная собственность– никто точно не знает, что это, а для охраны своих владений человек лучше воспользуется испытанным «Осторожно, злая собака».

Или, скажем, перевод ключевого термина Адама Смита – невидимая рука (рынка). Не годится. Совсем другой набор ассоциаций, чем invisible hand.В русской невидимой рукенет ничего божественного и провиденциального. В этом месте аудитория Найшуля обычно начинает волноваться и выкрикивать: «А как надо? Надо-то как?» И тогда он предъявляет почерпнутое где-то в недрах Даля выражение Бог цену строит,которое имеет в точности нужный смысл. Иными словами, купцам из пьес Островского и впоследствии прирезанным большевиками буржуям была вполне внятна либеральная идея.

Правда, я не стала бы преувеличивать власть языка. Какое бы правильное слово ни найти, но если народ не готов принять заключенную в нем мысль, он это слово поймет по-своему.

Мой любимый пример на эту тему – история слова лояльный,которое непостижимом образом стало употребляться в значении «терпимый» (лояльность к чужим недостаткам).

Но есть у меня история, которая тезис Найшуля, кажется, подтверждает.

Не так давно в одной телевизионной передаче выступал режиссер Марк Розовский. Он, в частности сказал: «Плохо, если государство приватизирует театры». Вообще-то приватизация– это как раз передача государственной собственности в частные руки (от латинского  privatus– частный, личный). А обратный процесс называется национализация.После Октябрьской революции 1917 года частная собственность на средства производства была отменена, заводы, газеты и пароходы национализированы. Поэтому государство приватизирует– это оксюморон. В 90-е годы прошлого века слово приватизациячасто мелькало на страницах газет и постоянно звучало с экранов телевизоров, а само это явление было в центре всеобщего внимания и вызывало огромное количество разнообразных эмоций. Тогда даже появился вариант прихватизация.Слово приватизациявошло и в обиходную речь. Люди стали шутливо говорить, например, во время застолья: Я эту рюмку приватизирую.Здесь, конечно, речь уже не идет об отношениях собственности. Человек имеет в виду, что он проявил решительность в борьбе за собственные интересы и захватил предмет в свое пользование прежде, чем это сделал кто-то другой.

Собственно, Марк Розовский тоже не имел в виду отношения собственности. Он говорил вовсе не о национализации театров, а о попытках цензуры, о стремлении государства контролировать репертуар театров, идейную направленность спектаклей, как это было в советское время. Именно в этом смысле он и сказал: «Плохо, если государство приватизирует театры». Такое употребление слова приватизироватьочень показательно.

В российском обществе представление о собственности еще совсем не укоренилось. Мы не видим разницы между хозяином, который владеет чем-то, и чиновником, который это что-то контролирует. Главное, кто может распоряжаться, заказывать музыку. А уж кому что принадлежит – это дело десятое. Да похоже, и сам чиновник не всегда эту разницу видит. Найшуль вообще считает, что слово собственностьрусскому человеку непонятно. Есть, говорит, понятное слово: моё. Это как в истории про Чуковского, который, увидев, как его молодые голодные гости поедают предложенные хозяйкой дома бутерброды с сыром, закричал им из окна: «Моё едите?!»

Кстати, еще о приватизации. Раньше был такой вопрос на засыпку. Вот есть укрупнение(колхозов, например). А как называется противоположный процесс? Правильно, разукрупнение.Ух ты, написала, а ворд даже не подчеркнул красным! Я вспомнила это, поскольку есть такое дивное слово – расприватизировать. А вот его ворд подчеркнул.

Типа упс

Недавно у меня произошел смешной разговор с одной знакомой, давно живущей в Америке. Было лето, и мы гуляли по Парижу. И вот, созерцая уличную толпу, моя знакомая высказала недовольство по поводу современных вольностей в одежде (не помню, то ли бретельки торчат, то ли чулки не достают). Нет, говорит, ну раньше такое, конечно, тоже случалось, но это было типа «упс». А теперь – подхватила я – это типа «вау».

Надо сказать, что эта парочка заимствованных из английского междометий, упс (oops)и вау (wow),в последнее время невероятно популярна, особенно в языке молодежи. Они страшно раздражают пуристов, которые готовы еще понять, зачем заимствуется слово инаугурация,но решительно не могут взять в толк, к чему заимствовать междометия. Ведь в них вроде и смысла-то собственного нет, все дело в тоне и мимике. Разве имеющиеся междометия, произносимые с определенной интонацией, не способны выразить весь спектр эмоций и оценок?

На самом деле каждое междометие отвечает за некоторую свою часть эмоционального спектра. Лингвисты обычно приводят по этому поводу потрясающе точную формулировку Цветаевой: «Ох, когда трудно, и ах, когда чудно, / А не дается – эх!».

Я еще очень люблю цитировать стихотворение Бенедиктова:

 
Перед нею умиленьем
Свято теплилась душа,
И, проникнут упоеньем,
Я шептал с благоговеньем:
«Боже мой! Как хороша!»
 
 
Но чрез миг, пред милым ликом
Страстным пламенем дыша,
<…>
«Черт возьми! Как хороша!»
 

Действительно, боже мойи черт возьми– междометия очень широкого спектра, и, разумеется Боже мой!можно произнести страстно, а если очень постараться, то и Черт возьми!можно сказать умильно, а вот поди ж ты – весь смысл стихотворения строится на их противопоставлении. И никак невозможно поменять здесь Боже мой!и Черт возьми!местами.

А есть междометия, которые вообще закреплены за достаточно конкретными жизненными ситуациями.

Скажем, французское заимствование бавыражает удивление (обычно скорее приятное) от встречи знакомого, а увы– сожаление.

Вообще междометия дают нам готовые мини-сценарии наших чувств и реакций для разных ситуаций, которые, конечно, варьируются и уточняются при помощи интонации. И некоторые из междометий обладают отчетливым культурным колоритом. Нельзя не заметить, что эхмаотражает представление о «широкой русской душе», русской бесшабашности и отчаянности, а в о-ла-ладо сих пор сохраняется что-то французское – точнее говоря, наше представление о французской галантности и игривости. Поэтому я совсем не удивилась, когда несколько лет назад увидела по телевизору лингвистку Елену Борисову (Широкову), известную, в частности, своими работами о междометиях и довольно охранительными взглядами, которая страстно обличала междометие упс,видя в нем чуть ли не американскую диверсию против русского народа. Как поет Бритни Спирс, «Oops!.. I did it again».

Упс– междометие с очень определенной семантикой (особенно в русском: английское oops,пожалуй, чуть шире русского упс).Оно употребляется, когда кто-то – чаще всего сам говорящий – «дал маху»: что-то уронил или сболтнул лишнее, забыл застегнуться и т. д. Для него характерна своя мимика: либо вытянутые в трубочку губы и поднятые брови, либо растянутая до напряжения горловых мышц нижняя губа и в муке сведенные брови. Все эти гримаски так хорошо известны нам по американским фильмам! Вот убегающей с позором невесте – отрицательной героине – несостоявшаяся падчерица как бы нечаянно наступает на шлейф, и та бежит по церкви в трусах, а счастливая соперница – положительная героиня – с невинным видом произносит Oops!А вот выясняется, что девочка написала свое письмо на обороте драгоценного исторического документа и уже отправила его, и малышка делает трогательную рожицу: Oops!..

Смысл у междометия упспримерно такой: «Да, это случилось. Очень стыдно. Ну что ж, с кем не бывает, забудем об этом и будем жить дальше. Может быть, это даже забавно».

Неповторимая комбинация мгновенного острого переживания промаха, чаще всего своего, и представления, что в это же мгновение тема исчерпана и не стоит дальше переживать, – это та специфическая установка, которая делает упсстоль соблазнительным для заимствования.

А как же мы раньше-то жили? Да и до сих пор есть люди, не овладевшие междометием упс.Если уж совсем честно, таких большинство. Они, разбив чашку, говорят, например, Ой!Правда, само это междометие выражает только идею неожиданной потери контроля над ситуацией, остальное нужно показать интонацией. А то можно в такой ситуации сказать Черт!или что-нибудь покрепче. Но все подобные междометия выражают досаду и даже агрессию: то ли кто-то виноват в том, что человек чашку уронил, то ли человек на себя злится, что такой косорукий. Это совсем другая установка, чем в упс,которое не ищет виноватых и примиряет с тем, что уже случилось и не может быть отменено. Кстати, я, признаться, в такой мирной установке ничего особенно плохого не вижу.

Wow (вау)тоже довольно колоритное словцо, но о нем как-нибудь в другой раз. А вообще новые междометия постоянно появляются в языке, и это не всегда связано с заимствованием. Сейчас, например, в моде о как– по-моему, с легкой руки одного из телевизионных «ментов». А есть еще опаи опаньки,а также оба-на,и еще другие слова и выражения, и каждое несет с собой определенный жест, набор эмоций, образ, установку. Человек волен выбрать то, что ему подходит. Мне, например, не нравится туповато-высокомерное удивление, которое звучит в О как!А Оба-на! – ничего, задорненько.

Отторжение или присвоение

Недавно произошла забавная история. Власти Чувашии предложили отказаться от слова о'кей,поскольку англицизмы коверкают и обедняют русскую речь. «Мы решили заменить английское слово „окей“на „добро“. Будем бороться за чистоту и красоту русского языка», – заявила министр культуры Чувашии Наталья Володина. Слово о'кейдействительно очень распространилось в последнее время, хотя словарями пока плохо фиксируется, даже всякими там словарями языковых изменений. Да и с написанием полный разнобой. В практике сейчас распространено слитное написание, однако словари дают написание через апостроф, а Русский орфографический словарь РАН разрешает два написания – через апостроф и через дефис. Ну, апостроф ладно, это традиционное написание, но не спрашивайте меня, почему надо писать о-кей,через дефис, если слово диджейтот же словарь требует писать слитно. Ведь слова эти построены совершенно одинаково – состоят из двух английских названий букв. Ну, это я так, кстати.

В сообщениях о чувашской акции внедрение зловредного океяв русский язык связывается с sms-сообщениями: для краткости, мол. Журналисты ссылаются при этом на каких-то безымянных лингвистов.

Наверно, это очень молодые журналисты и лингвисты. Вот, например: – Окей! – весело сказал Михайлыч(В. Шукшин. Калина красная, 1973). Конечно, попадалось это слово и раньше, но долгое время оно сохраняло в русском языке американский колорит: Потом он сказал «окей», похлопал растерявшегося Колумба по бархатной, расшитой галунами спине, потряс его руку и ушел(И. Ильф, Е. Петров. Колумб причаливает к берегу, 1936). Сейчас слово о'кей,конечно, русским языком вполне освоено, даже и ласкательное появилось от него – океюшки– особенно популярное у русских американцев.

Вообще-то совершенно нормально, что новые заимствования встречают сопротивление какой-то части общества: это создает некий фильтр, препятствующий проникновению в язык совсем уж пустых и ненужных слов. Но если слово приживается, – значит, не такое уж оно пустое и ненужное.

Но интереснее тут другое. Довольно часто встречаются и попытки сознательно внедрить или реанимировать какое-нибудь слово – в духе Солженицына или Эпштейна. Нечасто, но они бывают успешными. Да чего там, известен случай реанимации целого языка, а не то что одного слова.

В начале перестройки было много разговоров о том, что хорошо бы восстановить обращения сударьи сударыня.В принципе, в этом не было ничего невозможного.

Ведь в русском языке в тот момент имелась, да и сейчас остается лакуна: к незнакомому человеку обратиться невозможно никак. Если, конечно, вы не готовы говорить: Мужчина, вы выходите на следующей?или Женщина, вы перчатку уронили,или Дама, передайте, пожалуйста, за билетик.И если вы не привязаны к ретрообращению товарищ.Не в смысле, Товарищ, верь,а в смысле Товарищ, позвольте пройти.В общем, как это ни грустно, мы вынуждены вместо обращения говорить Извинитеили как-то еще изворачиваться. Не оказалось тогда политической воли. Чистый Грибоедов:

 
«…Ужли сударыня!!» – забормотал мне кто-то…
Вообразите, тут у всех
На мой же счет поднялся смех.
«Сударыня! Ха! ха! ха! ха! прекрасно!
Сударыня! Ха! ха! ха! ха! ужасно!!»
 

Так вот, что касается предложения использовать слово добродля выражения согласия, тут все не так просто.

С одной стороны, действительно, пушкинская золотая рыбка сказала старику: Не печалься, ступай себе с богом! Добро! Будет старуха царицей!Но в устах более поздних ораторов это… нет-нет, это возможно, я так и слышу воображаемый разговор двух партийных или советских начальников среднего звена: – Ты, Петр Ивыныч… – Ты, Николай Палыч… – Ну, добро.Но не могу представить себе никого из моих знакомых, произносящих это. Немного по-другому, но тоже социально окрашено и слово лады. Доброзвучит солидно, веско, а лады– по-комсомольски бодренько. А то еще есть задушевное ладушки.Помните, как у Галича в «Красном треугольнике» с улыбкой говорит товарищ Грошева:

 
– Схлопотал он строгача – ну и ладушки,
Помиритесь вы теперь по-хорошему!
 

По-моему, Галич тут, по своему обыкновению, очень стилистически точен. Можно вспоминать и дальше: есть и другие близкие по смыслу выражения.

Где-то в позднесоветской литературе упоминаются женщины, которые вместо Дазадорно отвечали Есть такое дело.Это был, конечно, особый социально-поколенческий тип. А кто-то из блоггеров предложил чувашским языкотворцам заменить о'кейне словом добро,а словом хао.

Так что пусть уж золотая рыбка останется при своем добре,товарищ Грошева при своих ладушках,а новый русский носитель позитивного мышления – при своем окее. Лады?