Текст книги "Камень черной души (СИ)"

Автор книги: Ирина Зайцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19

Встреча с семьей. Воссоединение.

Проснулась раньше птиц за окном. Ночь была дерганой. Сначала долго не могла уснуть. Все перебирала в мыслях события последнего месяца. Как постепенно оправлялась от непонятной болезни, которая отобрала у меня память. Что я смогу рассказать о себе родным? Теперь я знаю, кто я по рождению. А какая я? Та маленькая девочка – непоседливая, неугомонная, озорная, любознательная, мелкая заноза. А сейчас какая? Что могу? Похоже, проблем больше, чем я могла себе представить.

– А ты пташка ранняя, – Я не ждала Верховную так рано. Хотя за мыслями и не заметила, как практически оделась и привела в порядок комнату, не дожидаясь Аниты. – Надо поговорить, сядь.

Женщина села на кресло у камина и показала рукой на соседнее.

– Вижу, волнуешься. Вполне объяснимо. Не буду успокаивать. Просто поверь, твои близкие волнуются не меньше. Прими как данность. То, что скажу, очень важно знать. У твоих родителей ты не единственный ребенок. У тебя есть два брата. Эрвин и Эрайон. Они младше тебя на три с половиной года. Сейчас учатся в академии, здесь в столице. Думаю, сегодня ты с ними познакомишься, у них как раз выходные дни перед сессией. Похожи, как две капли воды. Их даже родители иногда путают. – Улыбнулась она. – Могу дать совет. Чтобы не попасться на их уловки, пока не научишься различать, сократи имена, обращайся к ним просто Эрик или Эр. Любят они разыгрывать других, а ты их тут обыграешь.

Да, интересные новости и неплохой совет. Явно, чтобы успокоить. И дать время продумать, как с ними себя вести.

– Но главное не это. Тебе тоже требуется обучение. Академия для этого пока не годится. Не потому, что ты девушка, нет. Просто, пока есть проблемы со здоровьем, нужен особый режим. Я говорила с твоим отцом, что через неделю ты вернешься обратно в обитель при Храме. Мы продолжим лечение и начнем обучение по программам академии. Возможности у нас такие есть. Не делай такое печальное лицо, я не собираюсь ограничивать твое общение с семьей. Договоримся с твоими родителями и составим график учебных и выходных дней. Да и матушке твоей общение с тобой нужно даже больше, чем тебе. А сейчас Анита принесет завтрак и поможет тебе с прической. Как закончите, спускайтесь в малый зал. Думаю, там уже тебя будут ждать.

Последние слова перепутали все мысли в моей голове. Я не почувствовала вкуса еды, мало слышала, что говорила мне девушка, пока укладывала волосы. Пришла в себя уже под дверью в зал, когда Анита, дернув за руку, обратила на себя мое внимание.

– Вы все поняли, госпожа Рена? В зале Король и королева. Постарайтесь вести себя подобающе. – И она закрыла за мной дверь.

Сколько я уже так стою? Смотрю на такие родные лица и не могу сдвинуться с места. Никогда раньше не видела слезы в родных глазах. Отец крепко держит матушкину руку. Ее тоже плохо держат ноги? Почему мы молчим? И как бесконечно долго катится слезинка по щеке? Она же просто капелька воды, должна сбегать быстрее. А может просто остановилось время? Чтобы мы успели насмотреться друг на друга.

– Девочка моя, как же ты выросла, – тихий голос отца вывел меня из анабиоза. Я, забыв все наставления Аниты, просто бросилась в протянутые ко мне руки. Как же тепло и уютно в объятиях родных мне людей. Меня любят. Эти руки долго ждали, чтобы меня обнять.

Отец заботливо усадил нас с мамой на стоящий рядом диванчик. Мы так и не могли разнять рук, а ноги плохо держали обеих. Поцеловал меня, что-то тихо сказал стоящей рядом целительнице и вышел.

Мы потихоньку приходили в себя. Матушка уже не плакала. Припухшими от слез глазами, смотрела на меня, словно все еще не верила, что я настоящая, рядом и не собираюсь никуда исчезать. Нам пока не нужны были слова. Мы прикасались друг к другу не только руками, мы обнимались душами.

Карета стояла рядом с крыльцом. Отец сам помог нам забраться внутрь, не доверив свое сокровище никому. Сел на диванчик напротив и всю дорогу, молча, смотрел то на меня, то на матушку, не решаясь нарушить наш разговор без слов.

Во внутреннем дворе нас встречала толпа. Отец недовольно покачал головой, но не стал омрачать радость словесным выговором дворцовой челяди. Никто из них, скорее всего, никогда и не видел меня, но их радость была неподдельной. Они уже любили меня, как любят родители свое дитя. И я чувствовала эту любовь. Я дома.

Вздохнув полной грудью, я улыбнулась им всем сразу и каждому по отдельности, встретившись с ними глазами. Я благодарна им за эту их радость за мое возвращение, и каждый взгляд принял мою благодарность.

За дверью нас ожидал, как и положено дворецкий. Он уже начал говорить положенную фразу, когда я узнала его.

– Ральф! Надеюсь, ты не будешь снова сердиться, что я опоздала к завтраку? – Раньше он частенько вылавливал меня, убегающей в сад до завтрака, и по-стариковски ворчал, что не стоит нарушать установленный распорядок в доме.

– Нет. Вы посмотрите, нам с матерью слова не сказала за все утро, а стоило Ральфу появиться, и голос появился. – Отец с улыбкой смотрел на изумленное лицо дворецкого. – Спасибо, Ральф, мы разберемся. Стол, надеюсь, нам накрывают? Или все так с зари и стоят во дворе, как слух пустили, куда и зачем мы уехали?

Теперь Ральф видимо потерял дар речи и мог только кивать в ответ на вопросы отца.

– Прекрасно. Красминта, ты как? Сама проводишь дочку в комнату или мне это сделать?

– Конечно, сама. Никому не доверю. Ральф, пришли в комнату принцессы Рози. Ральф, отомри уже, после осмыслишь увиденное. – Матушке тоже вернулась способность говорить и шутить. А судя по удивленному взгляду отца, шутить она не пробовала давно. – Розетта будет твоей личной горничной. Поможет тебе привести себя в порядок и, первое время, будет сопровождать по дворцу. Тут немного изменений, но все же, мне будет спокойнее, что ты не заплутаешь.

Так за разговором, матушка провела меня в комнату. Дорогу я не запомнила.

– Рози, у тебя все готово? Оставляю на тебя мое сокровище. Помоги ей с туалетом, платьем и проводи в столовую. – Матушка обняла меня, – Очень надеюсь, что твои братья выйдут к завтраку. Там вас и познакомлю. Они хорошие мальчики, хоть и оболтусы порой. Справишься, принцесса моя?

– Конечно, матушка, Верховная немного рассказала мне о них. Думаю, мы подружимся.

Рози оказалась веселой добродушной болтушкой. Что не помешало ей споро выполнять свою работу. Ванна была заполнена теплой водой, на столике рядом лежало свежее белье и мягкое полотенце. Когда я вышла из ванны, у нее уже было приготовлено несколько платьев на выбор для меня.

– К Вашим волосам лучше бы подошло красное или золотое, но из того, что есть лучше выбрать вот это – она указала на белое с вышивкой золотом, с открытыми плечами платье.

– Нет, Рози, мне будет уютнее вот в этом, оно более закрыто, – указала на платье цвета спелой сливы, – извини, я не привыкла к всеобщему вниманию. А его и без того мне будет оказано не мало, поскольку я для многих здесь человек новый.

За столом меня уже ждали родители. Близнецов в столовой не было. Мне предложили сесть возле матушки. Когда с запеканкой уже было покончено, у двери появились запыхавшиеся близнецы.

– Прости отец, задержались на разминке, Фрам совсем решил нас загонять.

– Спасибо Ральфу, спас от неминуемой гибели. Напомнил, что нас ждут. Доброе утро, отец, матушка, сестрица.

Братья, уже не дети, скорее довольно симпатичные юноши, чинно поклонились сидящим за столом. Явно нарочито правильно выполняя правила дворцового этикета. Причем для них совершенно не естественно, судя по насмешливой улыбке отца.

– Доброе утро, – ответила машинально, разглядывая братьев в надежде отыскать хоть какие-то различия между ними. Вот шельмецы, явно специально одинаково причесались и оделись. Глаза и те одного цвета. Ага, а вот чертики в глазах пляшут по-разному. И походка отличается. У того, кто сел ближе к отцу, более ровная, тяжеловата. Скорее всего, с даром земли. Второй более легок и порывист, воздушник? Так, у меня есть время, пока все не закончат с завтраком, за столом разговаривать не принято. За чаем нас представят. Так и есть.

– На правах главы семьи, хочу представить вам, мальчики – ваша старшая сестра Эйрена, прошу любить и жаловать. А это наши близнецы. Заочно вы знакомы. Это…

– Извините, отец. Можно я попробую угадать? Это Эрвин, а это Эрайон, верно?

Надо было видеть глаза братьев. У них на лицах крупными буквами был написан один вопрос – КАК? Еще никто и никогда даже после официального представления не обращался к ним, не перепутав имена. А они так надеялись надо мной подшутить, но теперь их изумленный вид выдал неудавшуюся шутку с головой.

– Но как? Мы специально сели не так, как сидим обычно. Даже отец сегодня мог ошибиться.

– Не сердитесь, я просто угадала. Ну, и немного наблюдательности. Вас выдала походка и немного жесты. У Вина дар земли, верно? И движения более мягкие и уверенные. Рей воздушник, так? Походка более легкая, а движения резковаты. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Просто, вдруг выплыло само.

– И много у тебя таких сюрпризов? – обиженно буркнул Рей.

– Наверное, не мало. Я сама для себя сейчас сплошная загадка. Ведь даже не думала, что смогу вот так повредничать.

Родители с довольной улыбкой наблюдали за нашей перепалкой.

– Так, мальчики. Вчера нам не удалось поговорить. Приехали вы поздно, да и дел было много. Что произошло такого, что задержало вас в академии почти на месяц? Почему перенесли каникулы? Надеюсь, не нужно будет краснеть перед ректором за ваши шалости?

– За шалости нет. – Звучит не очень уверенно. – Сначала я, а потом Рей, не смогли удержать выброс энергии. Вот нам и назначили дополнительные занятия по контролю над даром. Но это не только у нас, почти у всех слушателей.

– Как это не смогли удержать? Да у вас с трех лет таких проблем не было?

– Ректор на собрании сказал, что зафиксировали резкий энергетический выброс и сейчас ищут его причину. Ну, и у нас еще одна новость. Хорошая. Правда, и из-за нее у нас тоже сначала были недоразумения.

Братья синхронно, явно отрепетировано, протянули перед собой правую руку раскрытой ладонью вверх. У каждого на ладошке плясал язычок пламени.

– После выброса проявился дар огня. У обоих. Вот. Профессор говорит, что пока слабенький, но перспективный.

– Еще одна радость в доме. Молодцы, вот удивили, так удивили! Ну что, Ваше Высочество, заслужили мы праздничный семейный обед? – отец нежно взял матушку за руку.

– Конечно, и не просто обед, а пир! – подхватила она идею.

– Как раньше на нашей веранде? – я что, сказала это вслух? Все резко повернули головы в мою сторону.

– Ты помнишь наши обеды? Прошло пятнадцать лет… – как же близко слезы.

– Они мне снились. Часто, – мои слезы тоже оказались близко.

– Милые мои девочки, не надо слез, все у нас хорошо. А будет еще лучше. Дорогая, пойдем, нам нужно поговорить, а дети пусть пообщаются.

Родители вышли в сторону кабинета отца, а мальчики позвали меня в сад.

Глава 20

Конечно, сад не мог не измениться за столько лет. Но был узнаваем. Почти такой же, как в моих снах. Вот только деревья выросли. Рядом с любимой яблонькой стоит беседка, притененная цветущей лианой. И я не бегу по тропинке сломя голову, как раньше. А иду спокойным размеренным шагом рядом с юношами, почти взрослыми моими младшими братьями. Вот и получается, что я тоже уже давно не та маленькая девочка. И пусть пока не помню, как я жила все эти годы, пора становиться взрослой, ответственной.

Тишина затянулась. Братья явно стеснялись малознакомой девушки рядом, хоть и сестры. А я просто наслаждалась ощущением уюта.

– Можно спросить? – так, а вот теперь, когда они не дурачатся, различить их действительно не просто. Спасибо Верховной, воспользуюсь ее советом.

– Да, Эр. И давайте будем на ты.

– Отец предупреждал нас, что тебе нельзя пока пользоваться даром. Но ты ведь знаешь, какой он у тебя?

– Да, мой дар огня проснулся очень рано. Я ведь помню себя только совсем маленькой. Последнее мое воспоминание, как я зажгла три свечи на торте. А еще до этого, как убежала от нянюшки на конюшню проведать Грома. А там начинался пожар. И я уговорила огонь уйти и не обижать моих любимых лошадок. И он подчинился. Когда прибежали взрослые, о пожаре напоминала только кучка золы на месте кучи сена. И во сне часто снилось, как сидим с нянюшкой у камина. Огонь такой ласковый, лижет мне руку, как котенок. Не обжигает, а ласкается. А еще помню, как захотела подарить матушке в подарок на новый год цветущую ромашку. А в оранжерее зимой ромашек не оказалось. Я выпросила у садовника семена и горшок с землей. Посеяла, полила и поставила в комнате на окно. Утром проснулась, а горшок как стоял, так и стоит. И ничего не только не цветет, но и не взошло. Сначала я очень расстроилась, а потом начала уговаривать землю помочь семечку прорасти, потом помочь стебельку вырасти во взрослое растение и распустить цветок. Он, конечно, получился хиленький, но к праздничному обеду я гордо принесла свой подарок матушке.

– Как к обеду? Ты смогла вырастить цветок за полдня? – ага, а вот это явно Вин. – У нас такое задание дают только слушателям третьего курса. Да и то принести к зачету через неделю. И то только тем, кто с сильным даром земли.

– Не знаю. Сейчас я никакой дар не чувствую. В храме целительницы сказали, что пока его запечатали. Вот восстановят хотя бы часть памяти, тогда можно будет снять печать.

– Извини, мы обещали отцу, что не будем расспрашивать тебя, ну о том, что с тобой произошло, ой! – а вот это уже Рей, ветер трудно удержать.

– Да ничего. Мне даже приятно, что хоть что-то я о себе помню. И если что еще смогу вспомнить, то буду только рада.

– Значит, не расстроишься? Ну, если спросим что, а ты не вспомнишь?

– Постараюсь, – улыбнулась я. – Только давайте лучше поговорим о вас. Вы-то о себе больше можете мне рассказать.

– А тебе, правда, интересно?

– Конечно, что вы там еще от родителей утаили, когда про выброс энергии в академии рассказывали?

– Только если это будет наш секрет.

– Договорились. Рассказывайте, интересно же.

– Ну, у меня не очень интересно, – начал Вин. – Общение с землей процесс медленный. Просто я с другом поссорился, … из-за пустяка. Ушел в сад, сидел, злился. Не заметил, как вокруг чертополох вырос, а там, где со злости кулаком ударил, трещина образовалась в ладонь шириной и метр длиной. А вот Рей повеселил всех. У него выброс произошел прямо на занятии по боевке.

– Так, погоди, боевка – это что? Извини, что перебила.

– Прости, все забываем, что ты не совсем в теме. – Продолжил за братом Рей. – Принято, что каждый владеющий даром должен быть физически сильным и выносливым. А так же должен владеть обычным оружием. Вот в тот день мы упражнялись с мечами. Изучали новый прием. Я не видел, кто у кого меч из руки выбил, только вижу, этот меч сейчас Вину прямо в спину летит. А он-то занят в спарринге, не видит, что вокруг твориться. Я так испугался, хотел воздушной волной меч сбить с траектории, а тут выброс, ну все, кто рядом был, в воздух и взлетели.

– Ага, представляешь, увлекся боем, и вдруг чувствую, что я уже метрах в двух над землей, как птичка, только что крылышками не размахиваю. А рядом еще человек восемь таких же воробушков, только что не чирикают. И препод вместе с нами парит. А внизу стоит толпа и ржет в голос. Хорошо хоть не брякнулись, покувыркались, конечно, пока кто-то не догадался ректора позвать. Он и опустил нас на землю.

– Вот теперь и сессию перенесли, пока дар у слушателей не стабилизируется, и практические занятия сняли.

– И дополнительные выходные дали с условием, что боевку дома отработаем.

– То есть, утром вы на мечах упражнялись? А можно мне посмотреть?

– Ну не только на мечах. Фрам нас по полной программе гоняет. Тебе тоже надо бы начать заниматься, а то в академии с нуля начинать тяжело будет.

– А что в академии и девушки есть?

– Конечно. Там все владеющие учатся.

– Ну, не в этом году, точно. Мне еще год примерно в Храме восстанавливаться после потери памяти. И, если честно, последняя неделя показала, что лечение сил забирает немеряно.

– Так ты что, уже неделю как нашлась?

– Да нет, нашлась я скоро месяц как. Мирра меня в лесу без памяти подобрала. Вот только никто не знал кто я. Они с Хартиной меня выходили. Я ведь заново ходить училась. Слабая очень была. Потом меня к Отшельнице отвели. Там я во сне и родителей увидела, и нянюшку. Имя свое вспомнила детское. Меня нянюшка Инкой звала во сне. А потом меня в Храм отвезли. Да я ведь только сегодня и узнала, что мои родители король и королева, братья-принцы есть вот такие взрослые и я вообще-то тоже принцесса. А как себя вести и не знаю толком.

– Ты не беспокойся, мы тебе обязательно поможем. На то и братья нужны, чтобы защищать, оберегать и любить. Ты у нас самая лучшая сестра на свете.

– Спасибо, родные мои. Я только сейчас полностью поняла, что я дома, что это не исчезнет с наступлением утра, как сон, и не развеется как туман.

Глава 21

Боевка

Остаток вчерашнего дня прошел плодотворно. Как и обещали родители, праздничный обед накрыли на веранде, чего не делали ни разу после моего исчезновения. Родители тактично не расспрашивали меня ни о чем, а вот братья с моей подачи выспрашивали подробности моих детских приключений. В отместку им я выведала их детские тайны. Так что вечер воспоминаний удался на славу.

А утром я напросилась с братьями на тренировочную площадку. Мне даже выдали брючный костюм, чтобы я смогла потренироваться, если захочу. Отец пошел с нами. Познакомил меня с Фрамом. Начальником дворцовой стражи, и по совместительству тренером братьев и спарринг-партнером отца, который тоже старался быть в форме и регулярно тренировался. Я уже не чувствовала себя слабой и пробежала пару кругов разминки, выполнила упражнения на растяжку. Причем, сделала это, не особо задумываясь, откуда я это знаю и умею. Потом братья взялись за мечи, а отец отвел меня на скамеечку и сел рядом.

– А ты в неплохой форме, дочь, не ожидал. Еще вчера без ветра качало.

– Спасибо, я действительно чувствую себя хорошо. Пожалуй, еще на пару кругов хватит.

– Нет, не торопись. Все надо делать постепенно.

– Согласна, но почему-то есть такое ощущение, что раньше нагрузки у меня были значительно больше.

– Значит, стоит приходить сюда каждый день, если хочешь.

– Не просто хочу, а есть в этом потребность.

Мы наблюдали за спаррингом братьев, а я не могла отделаться от ощущения, что мое тело повторяет их движения, словно умеет держать меч, наносить и отражать удары. Когда они закончили, я попросила подержать меч. Рукоятка привычно легла в руку, но для меня тяжеловат. Мой был легче.

Отец остался переговорить с Фрамом, а мы отправились в оружейную.

– Можно я посмотрю здесь все?

– Посмотри, только без спроса ничего не касайся. Тут есть несколько артефактов, а общение с ними не безопасно

Я подошла к стендам.

– Вин, можно этот меч? – я просто чувствовала, что это мое. Брат утвердительно кивнул.

Да, действительно, меч словно сделан для меня. Как только он оказался у меня в руке, чувство упоения боем, удовлетворения от выигранного спарринга, усталости в мышцах после тренировки накрыли с головой. Вложила меч в ножны одним точным движением и поймала на себе удивленные взгляды братьев.

– Ты что, владеешь мечом?

– Похоже так. Рука помнит.

– А давай посмотрим, что еще тебе тут знакомо. – Мы уже втроем пошли вдоль стендов.

Братья предлагали взять что-то, я пыталась поймать ощущения, прикрыв глаза. Большинство оружия было знакомым. Я точно держала его в руках раньше. И притом не так уж и давно. Напротив стенда с метательным оружием увидела мишень.

– Можно попробую бросить?

Когда первый нож вошел ровнехонько в центр мишени, раздался голос отца.

– Инка, осторожно, поранишься. Ого. А ну-ка брось еще.

Второй вошел рядом. Когда и третий оказался в центре, вмешался уже Фрам.

– Браво, принцесса, три подряд в яблочко, такое не всегда удается даже мне. А я не хотел браться сам за Ваши тренировки в качестве наставника, как просил Ваш отец. Теперь, пожалуй, буду проситься в ученики.

– Да я сама не знаю, как у меня получилось. Я ведь не помню, когда и где тренировалась. Просто рука сама все сделала, чисто машинально.

– Так, на сегодня достаточно потрясений, – отец задумчиво смотрел на меня, – Все в душ и завтракать. А вот завтра посмотрим, что там еще твоя рука чисто машинально умеет. Думаю, это не все сюрпризы. И судя по тому, как ты уверенно взяла у брата меч, кто-то тебя действительно тренировал, – и уже в дверях обернулся к братьям, – Смотрите, надерет вам сестренка уши, может, тогда не будете от тренировок увиливать. Марш в душ, сказал.

После завтрака братья опять сманили меня в сад, обещая матушке, что время после обеда я проведу с ней.

– Ну, ты, сестренка, удивляешь! – не удержался Рей от эмоций. – Ты что и вправду держала все то, что брала со стендов, в руках? Да мы половину не знаем, с какого конца ухватить!

– Рей, Вин, да не помню я, держала я все это или нет, даже не знаю, как они называются. Но вот беру в руку и понимаю, правильно взяла, и как встать правильно, и как двигаться надо, чтобы нанести удар или защититься. Я, похоже, сама для себя загадка.

– Инка, так это же здорово! Не грусти, не надо. Представляешь, как нам друзья завидовать будут?

– Так, пообещайте мне, что никто не узнает, что я владею оружием, хорошо?

– Но почему?

– Я не знаю, как объяснить, просто чувствую, что об этом никто не должен знать, и все. Вас научу всему, что умею. Просто обещайте, что никому не расскажете.

– Обещаем, что никто от нас не узнает ни одну из твоих тайн, чего бы нам это не стоило.

– Спасибо. Вчера вы мне что-то еще хотели об академии рассказать, но не успели?

– Да мы и отцу это собирались рассказать, да к слову не пришлось. С этого года к нам поступил, правда, сразу на третий курс, младший сын императора. Приехал дня три назад. В какую-то передрягу по дороге попал, сутки в лекарском крыле пробыл. Вот бы с ним познакомиться.

– И зачем вам это?

– Да у них в Империи дар как-то по-другому работает. Через жесты и заклинания. Интересно же. Говорят, там даже порталы работающие есть. Зашел в дверь в одном городе, а вышел в другом. И никакой тряски по дороге. Здорово же.

– Здорово, но неприятно, – и откуда выплыли воспоминания о накатившей тошноте после перехода? – Мутит после него.

– Ты что, и через портал ходила? – Похоже, братьев я добила, вон как зависли.

– Мальчики мои милые, ну ничего я про себя, кроме того, что рассказала, не помню. Но обещаю, что вспомню, вам первым расскажу. Верите? Появляются иногда ощущения, которые были связаны с темой разговора или с движением каким-то, но откуда они, как, где было, ничего…

– Прости, прости. Верим мы тебе. Вот только такое иногда скажешь… Не сердись и не обижайся только. Мир?

– Мир!