Текст книги "Заколдованный замок"

Автор книги: Ирене Циммерман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 27

Когда я пришла в себя, то лежала в своей постели, а мама стояла у окна и тихо говорила по телефону.

– Да, с ней всё в порядке.

Я села и зажмурилась от яркого солнечного света.

– Кто это был? Который сейчас час? Почему я…

Мама засмеялась, присаживаясь на край постели.

– Линда, солнышко, сразу столько вопросов. Прабабушка Адельгейд спрашивала, как твои дела. А время – половина одиннадцатого утра. Ну что, теперь ты довольна?

– А если ты хочешь узнать, как ты вчера ночью попала в постель…

В двери вдруг появился папа с клетчатым полотенцем на плече.

– Ты заснула прямо в зале. Совместными усилиями мы дотащили тебя до постели. – Он широко улыбнулся. – Это было по-настоящему тяжело для твоих бедных родителей.

Он ловко уклонился от подушки, которую я в него бросила.

– А теперь объясни нам, пожалуйста, почему ты заснула в зале, а не в своей постели. Этого я не понимаю. У тебя же такая замечательная кровать.

– Потому что… – я медлила с ответом. Родители выжидающе смотрели на меня, а я боялась говорить, ведь они опять мне не поверят.

– Может, сначала выпьешь чашечку липового чая? – спросила мама.

Я помотала головой.

– А было это так…

Сделав глубокий вдох, я начала свой рассказ.

О том, как я с некоторых пор начала перемещаться из нашего мира в другой, о котором они не имели ни малейшего понятия. О страшных ночных звонках. О тайных встречах гаргулий и их коварных планах. О зале, что за дверью с обоями. О превращениях, что происходили с комнатами наверху. О зеркале, в котором можно увидеть столько ужасов. О том, как я искала Амелию. И о судьбе, уготованной нашему замку и всему миру. И об Аматусе, мнимом садовнике, но на самом деле предателе.

У меня пересохло в горле, и я выпила последний глоток липового чая, оставшегося в чашке с вечера.

– Ну а если вы мне не верите, почитайте сами эту легенду, – прохрипела я и протянула маме книгу. – Нам обязательно надо узнать, когда всё это случится. Аматус сказал, что скоро, но ему верить нельзя.

Мама кивнула, но сама, даже не заглянув в книгу, тут же захлопнула её.

– Линда, – сказала она очень мягко, – в этом замке много потайных ходов и есть даже дверь с обоями, ведущая в театральный зал. Мы это уже знаем, но ничего тебе не говорили, потому что многие ходы могут быть опасны для жизни. Мы не хотели бы подвергать тебя этой опасности…

– А как же гаргульи? Ведь замок должен обрушиться, как только что-то произойдёт с лошадью и каретой… Мы непременно должны выяснить, что всё это означает.

Родители вздохнули – сначала папа, а за ним и мама – и снова затянули песню о том, что у меня сейчас очень трудное время. Наш переезд, мой пубертатный период, да ещё и моя богатая фантазия. Ну и так далее в том же духе. Бла-бла-бла… Я словно отключилась от реальности: пусть поговорят. До них пока просто не дошло. Посмотрим, что они скажут, когда замок рухнет у них на глазах.

Тут папа похлопал меня по спине.

– Через пару недель ты сама будешь над этим смеяться, – сказал он. – Хочешь, мы прямо сейчас вместе осмотрим театральный зал? Ты могла бы даже устроить там вечеринку для твоих новых одноклассников. Как ты на это смотришь?

– Выйдите отсюда! – яростно прокричала я. Если папа воображает, что может отвлечь меня с помощью таких уловок, то он заблуждается. – Исчезните, наконец, из моей комнаты!

Родители выглядели такими несчастными, что у меня чуть не брызнули слёзы из глаз. Ну почему родители опять бросают меня на произвол судьбы? Почему они никак не могут мне поверить? Наконец мне как-то удалось себя сдержать. Дверь за родителями захлопнулась, и я со слезами уткнулась в подушку. Ещё очень долго мне не удавалось успокоиться.

Глава 28

Моя прабабушка Адельгейд когда-то была актрисой, и довольно известной. Возможно, я унаследовала её талант. Во всяком случае, теперь я вела себя так, будто ничего страшного не случилось, будто всё в моей жизни легко и просто. Я извинилась перед папой и мамой за свой недавний срыв. Хожу каждый день в школу без опозданий. Делаю все домашние задания, и даже устные. После школы помогаю дома – на кухне и с ремонтом комнат для гостей. Я даже пообещала в будущем добровольно прибирать свою комнату. Однажды за обедом мама сказала, что наши гаргульи могут кого угодно напугать до смерти, а я ответила:

– Ну что ты, они же каменные!

Я заметила, как родители тут же с облегчением переглянулись. Это означало: «слава богу, Линда, наконец, образумилась».

На самом деле я намеревалась довести дело до конца. Гаргульи могли даже не надеяться на победу. Я собиралась и дальше их подслушивать. За прошедшее время я обнаружила, что каждый понедельник в семь часов вечера били напольные часы, и били они двенадцать раз. Это был сигнал – в это время в театральном зале начиналось собрание. Мои родители об этом даже не подозревали, а я была вынуждена затыкать уши, когда подходила близко к оглушительно бьющим в зале часам. Конечно, мне хотелось пробраться на собрание, но родители просто не выпускали меня из виду, во всяком случае, в последние дни. Я надеялась, что это когда-нибудь прекратится. Только бы не стало слишком поздно.

А ещё мне хотелось разобраться с моим списком Амелий. Сейчас их было семь, и ни одна из этих семи ещё не побывала у нас в замке. Амелия с лошадьми хотела прийти ко мне в гости, но вывихнула ногу на физкультуре. Амелия-1 пропадала на тренировках в бассейне, потому что у неё на носу было соревнование. Амелия-5 после школы всё время проводила со своим пони. Амелия-7 пыталась прийти ко мне однажды, но заблудилась в лесу, и её родителям даже пришлось вызывать полицию. Поэтому каждый раз, когда я кого-то приглашала к нам в замок, мне казалось, это выглядит нелепо, честное слово.

– Ну что, ты подумала о моём предложении? – спросил папа. Было туманное утро, я стояла на кухне и намазывала бутерброд вишнёвым джемом.

– Думаю, мы могли бы провести два мероприятия одновременно: день открытых дверей и…

– Что ты предлагаешь? – я страшно разозлилась, увидев на своих светлых джинсах жирное пятно джема. – Вот блин! Теперь придётся переодеваться.

– А как же твоя вечеринка? – спросил мне вдогонку папа. – Мы же тебе обещали!

И чем больше я размышляла об этом утром, уже в школе, тем больше мне нравилась эта идея. Да, здорово! Но это должна быть настоящая вечеринка, а не какой-нибудь детский утренник на день рождения с шариками и свечками на торте, как было в прошлый раз. На уроке английского мы читали текст про День Всех Святых, и тогда меня осенило: я хочу устроить вечеринку в стиле Хеллоуин!

– Между прочим, – сказала я на переменке Амелии-1, когда мы встретились с ней у киоска в большом зале, – я устраиваю Хеллоуин-вечеринку. Ты как, придёшь?

– Конечно! – Она дала мне пять.

Обычно на каждой перемене я искала глазами Якоба, и в этот день тоже. И опять напрасно. Он словно сквозь землю провалился, честное слово! Мне уже казалось, что я видела его не взаправду, а во сне.

– Послушай, я же тебе вопрос задала, – сказала Амелия и провела рукой у меня перед глазами. – Ты чего, заснула? Кого же ты приглашаешь?

Я собралась с духом.

– Знаешь, это будет Хеллоуин для всех Амелий, которые учатся в нашей школе.

– Для Амелий?! Интересно… Почему только для них?

– Потому что мне кажется, это очень круто. – Она как-то подозрительно посмотрела на меня, и я добавила: – К тому же моё полное имя – Линда-Амелия. Ну что, такого объяснения достаточно?

Конечно, я соврала. На самом деле меня назвали Линдой-Адельгейд в честь моей прабабушки. Но я читала, что имя можно поменять. Может быть, я тоже поменяю.

Амелия-1 захихикала:

– Согласна, очень прикольно. Но будет такая неразбериха, когда у тебя появится толпа Амелий. Ты что, дашь нам номера или как?

У меня чуть не сорвалось с языка, что я уже давно дала всем номера. Амелия пообещала на следующей перемене составить список всех Амелий:

– Я просто спрошу в секретариате. Фрау Вундер всегда готова помочь. А кого из мальчишек пригласим?

Я сделала вид, будто задумалась.

– Как ты считаешь, может быть, всех Якобов?

– Якобов? – переспросила Амелия, и по её голосу было ясно, что она не в восторге. – Ради бога. А что, если позвать ещё парочку Йонасов? Вот Йонас из восьмого «А» очень симпатичный.

У меня словно камень с души упал, и я рассмеялась. Ясно, Амелии нравится какой-то Йонас.

– Да, это будет самая потрясающая Хеллоуин-вечеринка с Амелиями, Якобами и Йонасами в нашем замке, – обещала я.

Довольно быстро известие о вечеринке разнеслось по всей школе. Несколько человек из моего класса обиделись, поскольку не оказались в списке приглашённых. Но что поделать, если ты оказался не Амелией, не Якобом и не Йонасом. Но всё же большинство нашли мою идею интересной, и я чувствовала себя звездой на школьном дворе.

На следующей перемене список был готов. В него вошли четырнадцать Амелий, четыре Якоба и шесть Йонасов. Амелия-1 предложила написать им пригласительные открытки. Ещё мы решили пригласить несколько Йонатанов, потому что это имя тоже начиналось с буквы «Й».

После занятий, то есть восьми уроков, весьма довольная собой я шагала домой. Наверняка из четырнадцати Амелий нужной окажется та, которая узнает дорогу в замок. Я вспомнила визгливый голос гаргульи, и как он дрожал, когда упоминал Амелию. Потому что именно Амелии предначертано разрушить планы гаргулий. Я очень на это надеялась! В этот момент в рюкзаке зазвенел мой мобильник, я выудила его и увидела на дисплее «Амелия-1». Но только я хотела ответить, как рядом со мной остановился мопед. Я быстро сунула телефон назад в рюкзак.

– Якоб? – удивлённо произнесла я.

– Я отремонтировал выхлопную трубу. Теперь её почти не слышно, – сказал он, заглушив мотор и сняв шлем. – Если хочешь, могу подвезти тебя до дома, – улыбнулся он. – Правда, труба опять может забарахлить. Но теперь я знаю, что делать. Ну что, едем?

– Где ты пропадал всё это время? – спросила я, заметив, как недоверчиво прозвучал мой голос. Но Якоб просиял.

– Эй, Линда, просто скажи, что ты по мне соскучилась. Вот я соскучился по тебе… А мы всем классом ездили на Балтийское море. Это было жуть как скучно, можешь себе представить…

Ого! Якоб по мне скучал! В одно мгновение я стала самой счастливой на свете. Мне казалось, большего счастья просто не бывает.

– Ты получила мою открытку?

– Нет, – помотала я головой. Якоб сказал, что он так и думал.

– Я же не знал точного адреса. И твоей фамилии тоже не знал. Поэтому вместо улицы написал просто: «ЗАМОК».

– Как это мило! – рассмеялась я и хотела было взобраться на мопед, но тут вспомнила слова Аматуса. «Не доверяй никому, ни единому человеку!» – сказал он. И хотя этот подлый предатель меня обманул, но всё-таки…

– Интересно, а зачем ты приезжал к замку в понедельник на позапрошлой неделе? – спросила я.

– Что? С чего ты взяла? В понедельник? Нет, меня здесь точно не было.

– Но я видела твой мопед.

– Да я же тебе сказал. Это вообще невозможно! Я был с классом! На Балтийском море!

Якоб смотрел мне в глаза и нагло врал. Переполняющее меня чувство необыкновенного счастья лопнуло как мыльный пузырь – остался только противный осадок. Я молча повернулась и побежала. Якоб, по-видимому, попытался завести мопед, но у него не вышло. А я уже звонила Амелии-1, чтобы сообщить, что я передумала насчёт мальчишек:

– Хеллоуин с одними Амелиями будет намного прикольнее.

Моё утверждение, как и её ответ, прозвучали не слишком убедительно:

– Ну, если ты так считаешь…

Глава 29

Было ясно одно: у нас намечался самый крутой Хеллоуин, который когда-либо видел свет. Все четырнадцать Амелий дали своё согласие! Неудивительно, что я находилась в прекрасном настроении – даже несмотря на то, что я так ошиблась с Якобом (впрочем, я решила как можно быстрее выбросить его из головы). И несмотря на то, что я страшно злилась на мерзких гаргулий. Вот уже несколько ночей подряд они непрерывно нашёптывали что-то, похожее на: «Скоро! Скоро! Скоро!» Даже папа с мамой начали их замечать и удивляться: откуда эти странные звуки?

В это время я ломала голову над совсем другими вещами: как украсить театральный зал? Чем угощать гостей? Ну и, наконец, какой выбрать костюм? Вот уже полчаса я сидела на кровати и никак не могла решить, в каком костюме я предстану: Ведьмы? Вампирши? Демоницы? Или в чём-то совсем отпадном? Но в чём?

И тут отворилась дверь, и в комнату ввалились мои родители.

– Да! Да! – захлёбываясь от восторга, восклицала мама. Она со всего размаха плюхнулась на мою кровать, так, что Мирабель, спящая у меня в ногах, подпрыгнула от неожиданности.

– Да! Да! Да! Мы это сделали!

Папа размахивал передо мной газетой:

– Здесь заметка о нашем замке. Открытие обещает быть жарким! Лучшей рекламы и придумать нельзя! Да к тому же совсем бесплатно!

– В день открытых дверей у нас отбоя от посетителей не будет! – сказала мама, подтолкнув меня в бок. – Это уж точно!

– Замечательно, – без энтузиазма промямлила я.

– Ты только посмотри на фотографии. Это же работа настоящего фотохудожника! Наш замок на снимках просто сказочный! А сначала я подумал, что этот молодой фотограф и камерой-то пользоваться не умеет.

– Да, этот фотограф на профессионала вообще не был похож, – сказала мама, смеясь. – Он был тут в понедельник на позапрошлой неделе. Мы как раз собирались убрать ту каменную фигуру на колодце. Он прикатил на допотопном мопеде, а когда уезжал, то едва смог его завести. Должно быть, не хватило горючего. Как же он ругался! Похоже, его брат берёт мопед покататься и забывает его заправить.

– Читай же, наконец, заметку, – подтолкнула она меня.

Я кивнула и уставилась на газетный разворот так, будто передо мной лежал чистый лист бумаги. Потому что в голове у меня крутилась одна-единственная мысль, и она согревала: Якоб меня не обманул! Просто он не сказал, что это мопед его брата.

– Потрясающая заметка, – наконец вымолвила я. – Но мне надо закончить домашние задания.

Как только родители ушли, я тут же взяла мобильный, набрала номер Амелии-1 и оставила сообщение на автоответчике:

– Привет! Это Линда. Знаешь, я подумала, всё-таки с мальчишками будет веселее. У тебя ещё остались пригласительные открытки?

Наконец, наступил этот день. Театральный зал был украшен, я всё сделала сама. Я очень волновалась. Мне хотелось поскорее надеть своё длинное чёрное платье, в котором я должна была изображать принцессу вампиров, но сначала нужно было помочь родителям, ведь как-никак сегодня день открытых дверей.

– Да-с, похоже, мы всё-таки облажались, – произнесла мама с огорчением. – Она стояла в дверном проёме, держа в каждой руке по большому серебряному кофейнику. Кивнув в сторону двора, она указала на горстку гостей, окруживших папу, – их было человек десять-двенадцать. Может, немного больше, но уж точно не пятьдесят, на что очень надеялись родители. Моросил дождь, и некоторые гости уже раскрыли свои зонтики. Маловероятно, что у кого-то появится желание выпить кофе с пирожными прямо на улице. Я раздумывала, как мне подбодрить мамочку, и тут услышала, как она вдруг воскликнула:

– Посмотри-ка, там не господин Пфайфер?!

У меня отпала челюсть, когда я увидела Пфайфера, одетого в жёлтый дождевик. Он бежал через весь двор к группе гостей. Только сейчас я увидела, что там было много учителей из нашей школы: Крагенштайнерша, учительница физкультуры фрау Беренс и ещё несколько учителей, которых я видела только на переменах.

Мама решительно поставила кофейники на один из небольших столов.

– Пожалуй, лучше я проведу экскурсию, прежде чем они притащат грязь с улицы в замок. А ты пока накроешь тут в зале на семнадцать персон. – Она тихо вздохнула. – Может, ещё кто-нибудь подойдёт. Но на улице кофепития уж точно сегодня не будет.

Я кивнула и отправилась на кухню. Уж чего я никак не хотела, так это попасться на глаза Пфайферу. Я никак не могла сказать, что у меня с ними хорошие отношения: недавно он опять отобрал у меня мобильный. Так что я подождала, пока все гости поднимутся наверх, поставила гору посуды на поднос и, балансируя, понесла её в зал.

Тут неожиданно для меня из кресла поднялся грузный мужчина с лысиной на голове:

– А что, экскурсия уже началась?

С перепуга я схватила поднос так, как будто он вот-вот выскользнет у меня из рук, и кивнула.

– Что ж, придётся подождать следующую, – сказал мужчина, подойдя к окну и выглянув на улицу. – Жаль, конечно, что идёт дождь. И как назло, именно сегодня.

Я раскладывала на столе тарелки с чашками, искусно сложенные салфетки, чайные ложечки, вилочки для пирожных, а мужчина всё стоял у окна и говорил, и говорил. Слова лились как водопад.

– Наверное, ты совсем не интересуешься астрономией? – вдруг спросил он меня.

– Да, не очень, – ответила я, спешно пересчитывая количество приборов, ведь их должно было быть ровно семнадцать.

Наверху послышались голоса, и я должна была поскорее уйти, чтобы не пересечься с Пфайфером.

– А ведь как раз сегодня, ну, может быть, завтра, мы увидим настоящее чудо. Такое расположение звёзд, которого, насколько я знаю, никогда доселе не было. Кроме того, можно будет наблюдать, – конечно, если будет ясная погода, – как Пегас впрягается в свою большую колесницу. Пегас – это крылатая лошадь, – добавил он.

У меня из рук выскользнула чашка и с громким звоном разбилась о кафельный пол.

– Лошадь… колесница… сегодня или завтра… – вихрем пронеслось у меня в голове.

Экскурсия кончилась. Был слышен весёлый мамин голос. Громкий смех. Аплодисменты. А в моей голове всё крутилось: лошадь… колесница… сегодня или завтра. Кончиком носка я быстро смахнула осколки разбитой чашки под кресло. Лошадь… колесница… сегодня или завтра.

Итак, время пришло!

Глава 30

Откуда мне было знать, что катастрофа так близко? Хотя гаргульи непрерывно твердили своё раздражающее «скоро… скоро… скоро», я всё-таки думала, что время ещё есть. По крайней мере, я на это надеялась. А может быть, это даже хорошо, что скоро всё кончится, размышляла я, пока красила губы и подводила глаза чёрным карандашом. Теперь всё зависело от Амелии. А что, если она ничего не вспомнит? Если она…

– Ты готова? – мои мысли прервал голос мамы. – Скоро семь.

Несколько минут назад она проводила последнего гостя, и теперь приближалось время моей вечеринки. Время принимать решение. Время лошади и кареты. Сегодня или завтра… У меня зуб на зуб не попадал. Из зеркала на меня смотрело смертельно бледное лицо принцессы-вампирши. Я выглядела по-настоящему устрашающе.

– Линда, солнышко!

– Уже иду! – ответила я, поднимая капюшон моего чёрного платья и надевая мамины туфли на платформе.

– Выглядишь классно! – сказала мама, когда я, шаркая подошвами, вышла из комнаты. – Помни о каблуках, они очень высокие.

Я постаралась улыбнуться. Ох, если бы это была единственная моя забота!

Папа зажёг факелы во дворе и, подойдя ко мне, похлопал по плечу.

– Желаю приятной вечеринки! Если будут проблемы… Мы у себя в комнате.

Я кивнула:

– Да, я знаю. – Я попыталась непринуждённо улыбнуться. – Надеюсь, мои гости прибудут вовремя.

И вот они уже стоят передо мной: черти, вампиры, ведьмы, волшебники, скелеты, мумии, монахи и какие-то бесформенные существа. Длинная процессия шагала через двор замка. Слышен был только хруст гальки под ногами. Даже гаргульи на какой-то миг прекратили шептать.

– Привет! Как здорово, что вы все здесь! – стоя у входа, обратилась я к гостям, выстроившимся во дворе полукругом. – Идите за мной! Сначала я покажу вам замок.

С громкими криками гости устремились в замок. Конечно, было бы здорово, если бы настоящая Амелия тут же замерла от изумления и вспомнила своё прошлое.

Но это оказалось пустой мечтой. Хотя оставалась надежда, что это случится наверху или в одном из потайных ходов. Но и там ничего не произошло. Да-с! Ничего себе! Несколько девочек уже начали зевать от скуки, а Амелия-2 спросила, будет ли на вечеринке что-то кроме экскурсии по замку. Если нет, то будет ужасно скучно.

Тогда я распахнула дверь в театральный зал, и со всех сторон послышалось многоголосое «ого!». С потолка свисала мерзкая паутина, искусственные летучие мыши висели, запутавшись в сетях, а подвесные бумажные фонарики давали жутковатый мерцающий свет. Повсюду стояли рыцарские доспехи, а у стен – тусклые зеркала, которые я, между прочим, откопала в каком-то старом хламе.

– У нас самообслуживание! – сказала я и указала на гроб, который соорудила из двух больших ящиков. – Угощайтесь: напитки, салаты из личинок, ведьмины пальчики!

– Привет! – вдруг сказал мне одетый в чёрное монах, сбросив с головы капюшон. Да это же Якоб! В знак восхищения он поднял два больших пальца. – Спасибо за приглашение. Это место просто идеально для Хеллоуина! И, между прочим, ты выглядишь супер!

Я улыбнулась, но не искренне. Я не могла порадоваться даже тому, что Якоб с нежностью смотрел на меня и считал меня классной. Вместо этого мой живот тошнотворно заурчал, когда я спросила себя: а почему закрыт чёрный занавес на сцене? Кто его закрыл? Но я не могла долго размышлять на эту тему, ведь мне нужно было поговорить с Амелиями, рассказать им о замке, о гаргульях и о легенде. Может быть, тогда нужная Амелия наконец всё вспомнит. Я очень на это надеялась.

Один из Йонатанов принёс с собой музыкальный центр и врубил его так громко, что я не слышала даже собственного голоса.

– Когда-то давным-давно на нашем колодце стояла каменная фигура, которая потом превратилась в человеческое создание, – кричала я в ухо одной из Амелий. – И звали её, между прочим, тоже Амелия. Ты когда-нибудь слышала эту историю?

Амелия посмотрела на меня непонимающе. Хорошо, я попробовала рассказать эту историю следующей Амелии… Ещё одной… И ещё. Наконец, я дошла до тринадцатой. Может быть, число тринадцать окажется для меня счастливым. Я почти охрипла от крика, но не сдавалась.

– Ты знаешь историю о каменной Амелии на колодце? – прокричала я в ухо Амелии-13. Она изображала ведьму с налитыми кровью глазами. Вдруг она отпрянула назад и громко закричала. На какую-то долю секунды я подумала, что достигла цели, но быстро поняла настоящую причину её крика. Остальные тоже вопили так, будто наступил конец света.

Поднялся занавес на сцене. Затихла музыка, стихли и громкие голоса вокруг меня.

Передо мной стояли гаргульи!