Текст книги "Огненная заноза для ректора (СИ)"

Автор книги: Ирэн Блейкстар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 33 страниц)

Глава 12

Кира

Сказать, что я была в шоке, это не сказать ничего. Хуже всего то, что идею принца поддержали все. Даже Селестин, хоть от чего-то и скрипел зубами, но согласился, что проверка решит все недопонимания и избавит меня в дальнейшем от подозрений.

Я тяжело вздохнула и до боли сжала кулаки, понимая, что, кажется, мне не избежать обнажения перед этими мужчинами. Заставят. Всё же мужики в любом мире остаются мужиками, им бы на обнаженное женское тело поглазеть.

– Ну что же вы, мисс, так стушевались? – издевался гадское Высочество. – Если ты побродяжка не причем, то тебе нечего бояться. Тебя осмотрят маги и подтвердят твою невиновность, – последнее слово принц особенно выделил, намекая, что он не верит в мою непричастность к ренегатам.

Мне сразу стало стыдно, противно и страшно. Всё же даже мне, закаленной свободными нравами двадцать первого века, претила мысль раздеваться перед четырьмя незнакомыми мужиками. А вот настоящая Кирьяна Астон, тело которой я заняла, вообще-то невинная девушка, и её такое должно ужасать. Сомневаюсь, что подобные проверки не бросают пятно на честь и репутацию юной девы. Уверена, стань про инцидент известно местному обществу, позора не избежать.

Понимал ли принц, что таким образом оскорбляет и унижает меня? Думаю, да. Более того, он делал это намеренно, давая понять, что я никто, бесправная песчинка в руках власть имущего.

– Но ты можешь отказаться, – после минутного молчания сладко пропел гад мажористый и, когда я, не поверив, на него посмотрела, то пояснил. – Твой отказ сотрудничать со следствием можно будет расценивать как признание в виновности. А это значит, тюрьма и суд. Сговор с отступниками приравнивается к высшей государственной измене и карается смертью. Ты готова попрощаться с жизнью, побродяжка?

Я готова не была. Я хотела жить. Пусть и в этом странном, необычном мире со средневековыми законами, но жить. Не знаю почему, но с момента осознания, что я очутилась в другом мире ни разу не сомневалась, что попала я сюда окончательно и бесповоротно. У меня даже мысли не возникало, что моё тело лежит в реанимации в родном мире в коме, а эта реальность мне кажется. Отчего-то я знала, все по-настоящему. Именно поэтому я хотела жить.

– Я… – голос мой предательски дрогнул. – Я не отказываюсь сотрудничать со следствием, – произнесла глухо и потупила взгляд.

Смотреть ни на кого не хотела. Было больно, что никто не заступился за меня. Больно, что Селестин не пожелал защитить, попустительствовал моему унижению. Хотя с чего бы ему меня защищать? Глаза обожгли непрошенные слезы, но я их сдерживала. Не буду плакать. Я сильная и смогу пройти эту унизительную проверку и не разрыдаюсь. Наши женщины и не на такое способны. Просто представлю себя в роли актрисы. Да, пожалуй, именно так и сделаю, представлю себе сцену с раздеванием из фильма. Вокруг на съемочной площадке снуют гримеры, режиссер, оператор…

Как воочию я услышала слова: «Тишина на площадке! Камера. Мотор. Съемка».

В этот момент во мне что-то произошло. Словно находясь в трансе, я откинула одеяло, которым прикрывалась до этого момента и спустила на прохладный деревянный пол босые ступни. При этом подол моей сорочки задрался до середины бедра, выставляя на всеобщее обозрение длинные, стройные ноги.

– Как вы видите, господа, ноги у меня чистые. Без рисунков, – собственный голос я не узнала, таким он был вымораживающим, но полным достоинства. – Этой длины достаточно, или мне задрать сорочку выше?

– Не нужно, – хрипло ответил кто-то рядом.

Но я даже не оглянулась. Я играла навязанную мне роль. И я, буду не я, если не получу за эту сцену «Оскар». Пусть даже и в моем воображении.

Поэтому я подняла глаза на застывшего соляным столбом принца и, смотря прямо в потемневшее глаза Высочества, медленно потянула вначале за первую, а потом за вторую завязку. Вырез у сорочки был глубоким, и она не спадала лишь потому, что держалась за счет завязок. Но стоило их развязать, как ткань сползла с левого плеча и заструилась вниз, обнажая моё тело. Правда, скромность все равно взяла верх. Когда ткань сорочки только заскользила, я положила одну руку на грудь, прикрывая её, а второй прикрыла низ.

Белая ткань сорочки, подобно пене, улеглась у моих ног, а я стояла внутри неё как «Венера» Боттичелли и по-прежнему смотрела в глаза принца.

– Достаточно, – резкий, хриплый голос выдернул меня из транса, и на мои плечи легло одеяло. – Простите, мисс, что вам пришлось пройти эту процедуру. Даю вам слово чести, Кирьяна, за пределами комнаты об этом никто не узнает.

Слова Селестина доносились до меня, как сквозь вату. Это именно он не выдержал, сдернул с кровати одеяло и укрыл меня, закутав словно в кокон, а потом поднял и усадил прямо в кровать. Сам же присел рядом.

– Кирьяна, – взволнованно позвал меня лорд Селестин. – Кира, посмотри на меня.

Посмотрела. На дне его сапфировых глаз я рассмотрела тревогу, боль и злость. Увиденному даже удивилась. Правда, отрешенно. На меня словно напало какое-то отупение, я ничего не чувствовала, и смысл слов до меня доходил с опозданием.

– На сегодня допрос прекращаем, – раздраженно процедил лорд Селестин. – Вацлав, срочно позови лекаря.

– Не… не нужно прекращать допрос, – попыталась возразить я, представив, что в следующий раз мне вновь придётся проходить через унизительные проверки.

– Нужно! – резко припечатал меня лорд Селестин. – Кира, ты в полуобморочном состоянии. Какой может быть допрос?

А мне от этой заботы захотелось расплакаться. Ранее Селестин ничего не сделал, не остановил принца, а теперь он решил позаботиться? Вовремя, ничего не скажешь.

Вспомнив про королевскую сволочь, я посмотрела на выход, туда, где так и стоял столбом принц. Его черты лица как-то заострились, а темно-синие глаза словно мерцали. Уловив мой взгляд, гадское Высочество, сглотнул, и хрипло произнес:

– Я, пожалуй, пойду. Без меня тут заканчивайте. – На этом он развернулся и пулей вылетел из палаты.

Зато ко мне прибежал вызванный секретарём целитель, мистер Трэвис. Он вмиг запричитал, что мне нельзя так перенапрягаться, что я еще не восстановилась до конца. Всё это я слушала краем уха, потому что моё сознание медленно уплывало в такую уже знакомую темноту.

Глава 13

Дамирэш Кьен аль Драгон, кронпринц Артании

Кьен стрелой выскочил из больничной палаты. И, не обращая внимания на окружающих, зашагал по коридору прочь на выход. Он увидел краем глаза, как к нему было бросилась какая-то смутно знакомая девица, но он отмахнулся от неё как от назойливой мухи. Кьен был не в том состоянии, чтобы с кем-либо разговаривать, улыбаться или быть милым.

Чеканя шаг, Кьен шёл и думал. Перед его мысленным взором стояла обнаженная с гордо вскинутой головой побродяжка. Её светло-карие, словно мёд, глаза смотревшие в его, в тот миг метали молнии. Но как же она была красива в своей беззащитности. И независима. Это его бесило. Злило до жути, до белых звёздочек в глазах. Побродяжка раздражала. Еще с того момента, как он увидел её лежащую возле их мобиля, понял, что она его зацепила. Кьен сам не понимал, почему хамит и грубит ей, но что-то внутри него постоянно требовало задирать и цеплять девушку. А потом наблюдать, как она не ломается и не раболепствует перед ним, несмотря на грубость.

Вот и сегодня он не сдержался. Ну вот что ему стоило потребовать проведение процедуры проверки женщиной магом? Ведь по правилам так и должно было быть. Но Кьен отмёл правила, и ему никто не посмел перечить. Даже Селестин не возразил, хотя так скрипел зубами, что, казалось, в порошок их сотрёт. Но промолчал. И правильно. Кьен кронпринц, будущий правитель Артании, и его решения или слова не должны прилюдно подвергаться сомнению. Селестин это понимал, а Кьен сегодня воспользовался этим своим правом. Но то, что произошло дальше, предугадать не смогла бы даже опальная богиня пророчества Гвинэт.

– Шарх! – выругался Кьен, не сумев выгнать из памяти прекрасные женские формы.

Он был уверен, что после озвученного провокационного предложения, побродяжка впадет в истерику, начнёт реветь и просить его, Кьена, о милости. А он, так уж и быть, будет снисходителен и позволит себя уговорить. Не просто так, конечно. Нет. Он предложит малышке провести с ним ночь. Это небольшая цена за жизнь и благодарность за помилование.

Мысль о постеле вкупе со сценами обнаженной девушки запустила огонь по венам Кьена. Он мотнул головой, прогоняя наваждения и что есть силы пихнул створки парадных дверей Королевского госпиталя, выходя наружу. Вдохнув полной грудью свежий воздух и подставив лицо под ласковые солнечные лучи, Кьен зашагал по аллее прочь от госпиталя.

И все-таки ситуация с побродяжкой беспокоила его. Он принц, наследник престола, и третировать девчонку ниже его достоинства. Сколько ей? Вроде восемнадцать только исполнилось. Он старше неё на пять лет. Тогда почему он так себя ведет? Почему в нем уживаются такие странные желания? Кьена тянуло к девчонке, он желал видеть побродяжку, а как только видел, то начинал ей грубить, чтобы сделать больно. Но по-другому он не мог. Что-то в девушке провоцировало его на агрессию.

– Странная она какая-то, – задумчиво пробубнил Кьен, шагая по больничной аллее. – Может, действительно, связана с ренегатами? Хотя пентаграммы на теле не было… Но мало ли какие ещё ритуалы придумали отступники. Нужно будет всё еще раз проверить…

На этой мысли образ обнаженной девушки вновь встал перед глазами, и Кьен зашипел с досадой. Только успокоился, и вновь по крови гуляет огонь желания.

– Эй, твое Высочество, куда ты идешь с таким лицом? – окликнул принца весёлый голос.

Кьен обернулся и увидел, как по боковой дорожке, в обнимку с милыми зельеварками судя по форме, к нему приближается его неизменная свита: Жан-Эмиль Кертекский, друг детства и его правая рука, телохранитель по совместительству. Вторым идущим был Натан Лиан ар'Виранский, тоже друг и телохранитель, но уже со времен военной академии. И хотя в их с герцогом Кертекским компанию, маркиз влился всего десять лет назад, стал достойным соратником по всем шалостям и проказам.

Вот и сейчас, судя по тому, что на каждого мужчину было по две женщины, которых они, не стесняясь, обнимали за талию, эти двое что-то затевали. Хотя и так понятно, что.

– Ваше Высочество, позвольте вам представить этих прекрасных мисс, – выступил вперед довольный герцог Кертекский и, кивая то на одну красотку, то на вторую, представил их. – Мисс Анжела и мисс Катрин.

Обе очаровательные мисс сделали шажок вперед и присели в реверансе, очень умело зардевшись.

– Ну тогда и я представлю вам, мой принц, своих дам, – подтолкнул вперед более робких девиц маркиз ар'Виранский и, попеременно целуя руки, представил. – Прелестная мисс Хелли и очаровательная мисс Флора.

– Рад знакомству, дамы, – сдержанно произнес Кьен, внимательно рассматривая скромницу Хелли.

– Мы тут нашей прекрасной компанией решили отдохнуть. Перекусить, кофе попить, – начал герцог Кертекский, улыбаясь так, что стало очевидно, чем закончится перекус. – Ваше Высочество, может, присоединитесь к нам?

Кьен задумался. Осмотрел еще раз девиц, отмечая, что Хелли чем-то неуловимо напоминает ему побродяжку. Сравнение вновь воскресило в памяти обнаженное тело, и он чуть вновь не застонал в голос. Вот только же успокоился и опять… Нет, ему определенно нужна разрядка, нужно утолить мужской голод, вытравить из памяти притягательный образ. И эта малышка вполне подойдет на замену.

– А куда вы планировали пойти? – спросил прохладным тоном Кьен и, не дожидаясь ответа, пошел в сторону выхода из госпиталя. Он знал, что его свита двинется следом.

– Ну мы думали пойти в «Цветущую магнолию», – сообщил герцог Кертекский, а его дамы разом выдохнули.

Ну да, «Цветущая магнолия» прекрасное место отдыха, где любит отдыхать аристократия. Вот только у «Магнолии» был существенный, на данный момент, недостаток. У этого заведения не было отдельных номеров или уединенных кабинетов.

– У меня предложение получше, – минуту спустя, изображая задумчивость, произнес Кьен.

Он чувствовал, как девицы, затаив дыхание, ловят каждое его слово. Но игра должна быть разыграна как по нотам. И его друзья знали свои роли.

– А можно поинтересоваться, какое именно предложение у нашего принца? – мгновенно поинтересовался маркиз ар'Виранский.

– Я всех приглашаю в «Небесные грёзы». На моё имя там всегда зарезервирован отдельный кабинет с видом на Алаурт. Мы сможем полюбоваться на водную гладь на закате, – тоном искусителя произнес Кьен, и по огню в глазах девиц понял, что добился своего. Отказаться от посещения самого дорогого и изысканного места для избранных девицы не смогли.

Скрыв торжество за милой улыбкой, Кьен предложил локоть зардевшейся Хелли и повёл её вперёд. Прекрасное тело побродяжки вновь встало перед глазами Кьена, но теперь он знал, как избавиться от наваждения. Его лекарство шло рядом, пока Кьен представлял, что, и в каких позах с ней сделает.

Глава 14

Кира

Дознаватель, как и лорд, пришли ко мне на следующий день. Селестин зачем-то еще и букет роз принес. Местная медсестра поставила цветы в вазу на моём подоконнике. Я заметила, как она зыркает на розы и дарителя, вздыхает, догадалась, что она хотела бы забрать их себе. Но, скорее всего, поостереглась грабить пациентку при дарителе.

За цветы я сдержанно поблагодарила, но подумала, что это явно попытка извиниться за вчерашнее происшествие. Что ж, пусть стоят, украшают палату.

Благодаря укрепляющим отварам, я чувствовала себя гораздо лучше. Поэтому продолжение допроса прошло вполне спокойно. Мне задавали вопросы, кристалл подтверждал, что я не вру, как и то, что я ничего не знаю. Наверное, именно поэтому Селестин не взял с собой курчавого парнишку-секретаря. Записывать-то особо было нечего.

Но больше всего меня порадовало то, что не пришёл гнусное Высочество. Мне до сих пор было стыдно, и я боялась поднять глаза на мужчин, хотя что лорд, что дознаватель старались вести себя так, словно ничего не произошло. Но мне все равно было не по себе.

– Мисс Кирьяна, – обратился ко мне Селестин, когда дознаватель ушел, а сам лорд остался для важного разговора. – Какие у вас планы на будущее?

Я только плечами пожала. Ну какие могут быть планы, когда я ничего не знаю? Не знаю, как устроен этот мир, ничего не знаю про законодательство, про общество, порядки, религию, образование. И если вдуматься, то это страшно, быть такой не приспособленной. Я не знала куда идти, когда меня выпишут из госпиталя. Одинокая молодая девушка на улицах незнакомого города. Я не питала иллюзий, где в итоге могу оказаться: в борделе или в тюрьме за кражу хлеба. Потому что, где брать средства на существование в чужом мире, я тоже пока не знала.

Наверное мой тяжелый вздох был очень печальным, потому что Селестин предложил следующее:

– Мисс Кирьяна, в вас проснулась магия. Да, артефакт не определил дар и его силу, но магия есть. Это уже очень хорошо.

– Но я не чувствую в себе магию. Да если бы и чувствовала, я не умею управлять ею.

– Вот поэтому я рекомендую вам, Кира, поступить в Дальбругскую Академию Магии, – предложил лорд Селестин, а увидев моё сомнение, пояснил. – В этом году там принимают всех, у кого артефакт выявил наличие магии. Распоряжение короля.

– У меня нет денег, чтобы оплатить обучение, – сказала я, предположив, что учёба в их мире не может быть бесплатной.

– Подпишите договор на обязательную отработку на благо королевства на семь лет, – отмахнулся Селестин и продолжил. – Поймите, Кира, в вашем состоянии не следует бродить одной по городу. Тем более, после того, как у вас нашли магию. Это может плохо для вас кончиться.

– Хорошо, я подумаю лорд… – и тут я запнулась, не зная, как мне его назвать. Гадский принц называл лорда – Селестин, а местный доктор и другие люди обращались – лорд Индарэш.

– Позвольте представиться, лорд Индарэш Селестин аш Драгон, – поклонился мужчина. – Но вы, если мы наедине, можете звать меня Селестин.

– Хорошо, лорд Селестин, я воспользуюсь вашим предложением, – улыбнулась я в благодарность и впервые за весь разговор подняла глаза на мужчину.

Под внимательным, сосредоточенным взглядом лорда я смутилась и потупилась.

– Выздоравливайте, мисс, – пожелал Селестин и наконец-то ушёл, а я облегченно выдохнула.

Первым делом я распотрошила сумку. Хорошо, что мне ее вернули. Нужно же знать, чем я «богата». Залезла под кровать, достала поношенный кожаный мешок и вытряхнула его содержимое на кровать. Вещей оказалось немного. В холщовом мешочке лежало сложенное нижнее бельё: две нательные комбинации и трое трусов в виде шортиков. Увидев последнее, я с облегчением вздохнула, а то я уже начала опасаться, что придется носить средневековую жуть в виде панталонов. Правда, моя радость омрачилась тем, что моё белье явно лапали дознаватели. Бррр. Решила, что попозже схожу в комнату с санузлом и постираю одежду. Как раз за ночь высохнет.

Кроме нижнего белья в сумке оказалась пара длинных гольф, лёгкое, явно домашнее платье из ткани, похожем на наш трикотаж. А еще в сумке лежали документы и небольшой кожаный кошель. Вот за последний я и ухватилась. Развязала тесёмки и вытряхнула монеты на одеяло. Среди пригоршни медяков было две серебрушки. Я, конечно, не знаю местный номинал монет, но мне кажется, что серебро должно цениться. Вывернула сумку наизнанку, но потайных кармашков не нашла, как потом не нашла и на одежде никаких вшитых богатств. А жаль, думаю, золотой мне бы не помешал. Хотя кому когда деньги мешали?

Взяла в руки документы, прочла своё новое имя: Кирьяна Астон, уроженка северного округа княжества Филандара. И, как я помнила, мне восемнадцать лет. Вот угораздило меня попасть в такую юную особу…

Я, собирая вещи, так задумалась, что не заметила, как в мою палату вошла уборщица, миссис Сария.

– Кирьянушка, ты как себя чувствуешь, дочка?

Пожилая миссис подрабатывала при госпитале, и я с ней познакомилась вчера, когда она пришла убирать мою палату. В моём лице женщина нашла благодарную слушательницу, вот, правда, в основном, она говорила про свою жизнь и внучку, что осталась на ее попечении, после того, как пять лет назад дочь заболела и умерла. Из рассказа я поняла, что миры-то хоть и разные, а проблемы у всех одинаковые.

– Вроде, хорошо, – ответила я и помогла миссис Сарии внести ведро с водой.

– Я слышала, мистер Трэвис собрался тебя завтра выписывать. Хотя память к тебе так и не вернулась. Ох, горе-то какое, – запричитала женщина.

На это я лишь пожала плечами. Не могу я всю жизнь прятаться в госпитале. Мне нужно вживаться в этот мир, находить себя. Ведь я не просто так сюда попала, думаю, мою душу для чего-то закинуло в этот мир.

Тем временем миссис Сария, шустро орудуя шваброй, продолжала расспрашивать меня, параллельно сообщая новости.

– Ну и куда ты пойдешь? Не помнишь же ничего… Или тебя решил забрать к себе этот твой лорд?

– Как-кой лорд? Куда забрать?

– Ну высокий, синеглазый такой, краси-и-ивый, что глаз не отвести, – мечтательно пояснила мне миссис, опершись на швабру. – Он же, Кирьяна, твоё лечение оплатил. Только я вот что скажу тебе, девонька. Слышала я, что у тебя магию нашли, а раз так, то иди ты в академию учиться. Магам в нашем королевстве почёт и уважение. Маги ценятся так, что им титул и земли король даёт. Маги не бедствуют. А вот если станешь содержанкой у этого лорда, то он поиграется с тобой и выкинет на улицу. И хорошо если не брюхатую, – тяжело вздохнула миссис Сария, вспоминая собственные ошибки молодости.

– Так я и думала пойти учиться, – призналась я, вспомнив, что Селестин говорил про прием в этом году. А потом, пользуясь случаем, решила уточнить: – Миссис Сария, а можете меня сориентировать по ценам в столице? А то я ничего не помню…

Мне в подробностях рассказали, что, где и сколько стоит. Поведали и названия магазинов, и лавок с адресами, и именами их держателей с описанием семей. Я старалась все запомнить, но уже скоро поняла, что запуталась. А миссис Сария, закончив с уборкой, все рассказывала и рассказывала.

– Ты вот что Кирьяна, если не получится с академией, приходи к моей внучке. У неё кофейня по улице Кузнецкая, дом пять. У нас, правда, всего одна комната над магазином, но мы что-нибудь да придумаем, – улыбнулась миссис Сария, а я чуть не расплакалась от её доброты.

Женщина ушла, а я тщательно зазубрила адрес и, подхватив белье, отправилась его стирать, как и собиралась. Персонала в госпитале было мало, поэтому я развесила чистую одежду на спинках кровати и стула, не дожидаясь вечера. Сама уселась на подоконник и стала рассматривать утопающий в зелени сад, который со второго этажа моей комнаты неплохо просматривался. Теплый ветерок трепал мой больничный халат, до уха долетала птичья трель, а нос улавливал аромат цветов, стоявших на подоконнике. Подарок Селестина.

Я погладила бутоны роз, и мысли сами собой свернули на подарившего их лорда. Да, Селестин был невероятно красивым мужчиной, я смотрела на него, и у меня замирало сердце. Но при этом лорд был странным. Или для него нормально так себя вести? Я не понимала поведения Селестина. То он заботится, то начинает подозревать во всех нарушениях, то защищает, то не вмешивается, когда на меня нападают. Да и намерения лорда были мне не понятны. Но вот что мне теперь точно нужно, так это попасть в их магическую академию. Там-то точно я смогу получить необходимые мне знания.

С такими мыслями я просидела на подоконнике до глубокой ночи. Вдоволь налюбовалась звездами и незнакомыми мне созвездиями, подумала, что все миры созданы одинаково, раз в небе есть звезды. Потом я вспомнила про собственный мир и, утирая слёзы сожаления по не прожитой моей земной жизни, ушла спать.

А утром в мой сонный мозг заползли воркующие голоса и смех, а вот последовавшие следом стоны разбудили меня окончательно.