Текст книги "Огненная заноза для ректора (СИ)"

Автор книги: Ирэн Блейкстар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 33 страниц)

Глава 98

Кира

Началась новая учебная неделя. Но даже она не смогла полностью отвлечь меня. После разговора с принцем Скай, я ходила погруженная в собственные мысли, размышляя об услышанном. Мне не давало покоя чувство, что в истории иномирян я что-то упускаю, что-то очень важное. Катастрофически не хватало знаний. Срочно нужна была книга, рекомендованная принцем, но проблема была в том, что я не хотела спрашивать о ней у смотрителя библиотеки, господина Витора Уильса. Значит, мне нужно было самой отыскать книгу. Но как найти одну единственную книгу среди сотни тысяч книг?

Я искала возможность как отыскать искомое, но пока не находила.

Такая погруженность в себя помогала мне игнорировать злые нападки на меня девиц. Как я и предположила, на следующий день после чаепития с принцем Скай аристократки открыли на меня травлю. Слишком громкое уничижительное обсуждение моей персоны было лишь началом айсберга. Скоро девицам надоело безрезультатно клевать меня, и они перешли на физические пакости. В столовой меня постоянно пытались облить то супом, то компотом, а самые ретивые вообще пробовали вывернуть на меня весь поднос с едой.

Получилось это у них лишь в первый раз. И то потому, что я не ожидала такой гадости и попросту была не готова. В последующие дни, когда приходила в столовую, я уже внимательно следила за окружающими, готовая в любой момент к нападению. Результат – диверсии не удавались. Нечаянно уроненные обеды, ужины и завтраки, летели на пол с завидной регулярностью, не задевая меня. Но, почему-то, обрызгивая других адептов, а вот это уже несостоявшимся диверсантам не могли простить пострадавшие. Не раз в столовой начинались безобразные склоки, и персонал вызывал лорда ректора, чтобы навести порядок.

Никогда не забуду первый раз, когда в столовую заявился Селестин. В тот день девица с третьего курса целительства, набрав полный поднос, отчего-то решила взять еще один салатик. Располагались салаты в начале раздаточных полок-стеллажей, и девица не нашла ничего умного, как двинуться в конец очереди с подносом.

Неладное я заподозрила слишком поздно. Просто перевела взгляд на подошедшую девицу и столкнулась со злым блеском в её глазах. А дальше произошло странное. Пространство дернулось, и я увидела, словно во сне или замедленной съемке, как на ровном месте девица «случайно споткнулась», как неестественно медленно взмывает вверх наполненный едой поднос и летит в мою сторону, а я смотрю на это и не могу пошевелиться.

Время словно замерло, оно текло необычно медленно. Люди не двигались, они даже не дышали, а вот моё дыхание вырывалось испуганным всхлипом. Это позволило мне очнуться. Я не поняла, как одним слитным движением ушла в сторону с траектории полета подноса.

И тут пространство схлопнулось, а время потекло в привычным ритме. Поэтому в следующее мгновение, запущенный девицей с целительского факультета, поднос врезался в стоявшую в очередь пятикурсницу и упал на пол, со звоном разлетаясь на осколки.

Повисла гробовая тишина. Девица непонимающе хлопала глазами и смотрела на облитую старшекурсницу. Минута недоумения, девица поискала меня глазами и, увидев абсолютно невредимую, завопила:

– Ты! Дрянь! Как ты тут оказалась⁈

Продолжить вопить девице не дала оскорблённая пятикурсница. Она взяла с раздачи салат и надела тарелку на голову орущей девице. И пока та возмущенно хватала воздух ртом, старшекурсница вылила ей компот в застегнутый вырез блузки.

Ну а дальше, под довольное улюлюканье парней, начались бои без правил: с визгами, криками, выдиранием волос и царапаньем. Благо я уже отошла достаточно далеко, чтобы меня не задело.

А вот пришедшему на вызов персонала Селестину прилетело тарелкой с кашей прямо в торс. Тарелка прильнула к лорду и с явной неохотой стекла на пол, где тоже разбилась вслед за своими товарками.

Любопытно, что дерущихся девиц приход лорда ректора не остановил. Они были так увлечены потасовкой, что не обратили внимание даже на наступившую тишину.

– Что здесь происходит⁈ – чеканя каждое слово, рявкнул Селестин.

От рыка лорда ректора дерущийся клубок распался, и обе девицы уставились на лорда.

– Я задал вопрос!

– Это все она виновата, – капризно ткнула в мою сторону диверсантка. – Если бы она не отошла, то поднос бы не попал туда куда не нужно!

Селестин недобро прищурился и внимательно посмотрел на сидящих у его ног девиц. А потом необычайно ласково спросил:

– Я правильно понял, что окатить обедом вы, леди, планировали адептку Астон?

Девица лишь закивала и обиженно надула губки.

Селестин посмотрел на меня тяжелым взглядом, а я лишь пожала плечами, всем видом показывая, что тут ни причем. И вообще, я покушать пришла.

– Кажется, меня кто-то не понял на торжественном построении, – голосом Селестина можно было воду замораживать. – Леди, вам убрать то, что натворили, а потом в мой кабинет.

«Все! Хана!» – отчетливо поняла я.

Схватив булочку, я спешно покинула место сражения. Лучше пока держаться подальше.

Та история неожиданно получила продолжение. Девиц, устроивших драку с порчей казенного имущества отчислили. Их родители, не последние аристократы, пошли с жалобой к королю и были посланы в ДАМ на разговор с лордом Индарэш.

После той встречи академия получила денежную компенсацию от родителей, а газетчики вовсю смаковали новость о тирании и вседозволенности нового ректора Дальбругской Академии Магии.

После той истории девицы немного присмирели. Но не надолго. Очень скоро меня вновь стали пытаться облить. Безрезультатно.

Вот ничему некоторых жизнь не учит. Хотя их упорству можно лишь позавидовать.

Больше никого показательно из академии Селестин не вышвыривали. Но всех нарушителей лорд ректор отправлял на отработку наказания на кухню или уборку помещений.

Сначала я удивлялась глупому упорству, а потом мне стало не до выходок девиц. Очень скоро я стала получать анонимные записки с предложением переспать со мной за деньги. Поначалу это меня обескуражило… Ведь, когда я получила первую записку, то сразу не поняла что к чему. Но случайно подслушанный в библиотеке разговор нескольких парней неприятно прояснил ситуацию.

Случилось это к концу учебной недели.

Обложившись учебниками, я сидела за столом в дальнем углу библиотеки. Прикрытая со всех сторон стеллажами с книгами, я готовила очередной реферат заданный преподавателем по «Основе боевой магии» к самостоятельному изучению по новой теме. В моем углу меня не было видно, зато я могла слышать всех. Поэтому, погруженная в историю создания боевых пятерок, а именно их пикантной стороны взаимоотношений в отряде, я не сразу обратила внимание на говоривших.

– Эта Астон обычная королевская подстилка. Она себе просто цену набивает.

– Ну в ней явно что-то есть, раз за ней ухлестывают сразу два принца.

– Не знаю, зачем девка Ледышке, а наш Дамирэш просто не хочет герцогу проиграть спор.

– Да?.. А что, был такой спор? Я не слышал.

– Мне про него Кариш с целительского рассказал. Он слышал, как принц и герцог поспорили, кто первым девку в койку уложит.

– Хм… Может и нам что-то перепадет? Нужно будет подкатить.

– В очередь становись. В о-че-ре-дь, Берт.

Шок. Неверие от услышанного. Я непонимающе уставилась на книжный стеллаж, за которым сплетничали парни, а в голове уже начинали набирать разгон мысли.

«Это что получается, мой сон и не сон вовсе? То, что мне снилось, было наяву? Все те разговоры правда? А забота лишь часть игры?»

В груди кольнуло, по телу растеклась ноющая боль. Во рту появился привкус горечи.

В тот день, я просидела в библиотеке до самого закрытия, бездумно пялясь в небольшое стрельчатое окно.

После подслушанного разговора мне стали подбрасывать записки с неприличными предложениями. Я их не читала. Когда находила, то демонстративно рвала и кидала в мусорку, чем, кажется, только подогревала к себе интерес парней.

Глава 99

Индарэш Селестин аш Драгон, герцог Эргонский

Им владела дикая ярость. Животная, агрессивная, плохо управляемая. Именно злость в последнее время испытывал Селестин – запертую внутри тела и стремящуюся наружу, ярость. Ей могла только противостоять тяга вперемешку с желанием. Желанием обладать, превратившееся в наваждение. И это злило. Он, не знавший отказа, раз за разом получал отворот поворот от молоденькой девчонки.

Невозможность ею обладать сводила Селестина с ума. Толкала совершать глупые, не свойственные ему. поступки. Он делал все, чтобы заполучить себе Кирьяну. А когда в очередной раз оставался ни с чем, то нечто внутри его начинало выть раненым зверем. Этот полный муки и всепоглощающей тоски «плач» дергал душу с такой силой, что сердце замирало от фантомной боли. Это нечто искало в пространстве что-то важное, единственное и дорогое, ради чего стоило жить. И раз за разом не находило.

В такие моменты Селестину казалось, что он сходит с ума. Его, сильного мага корежило так, что казалось выворачивались суставы. Огненная магия бесилась и не желала униматься, грозя вырваться и сжечь полгорода. По ощущениям его то бросало в протуберанец вулканов огненных земель, то сковывало смертельным холодом вечных льдов. И так раз за разом, пока боль не достигла пика, и Селестин проваливался в забытье полусна искаженной реальности мира. И тогда ему на время становилось легче.

В такие моменты он, человек, исчезал, а на волю вырывался древний, могучий зверь, что расправив огромные черно-синие кожистые крылья, летел высоко в облаках. Зверь искал. Искал отчаянно, всматриваясь в каждую песчинку на обширной земле, чувствуя звериным нюхом близость истинной пары. И не находил. Словно от него прятались. Зверь свирепел. Приходил в неистовую ярость и, сотрясая пространство рыком, начинал звать ту единственную, ради которой он вернулся в этот мир. Но его никто не слышал.

И тогда зверю хотелось рухнуть на острые пики гор, чтобы проткнуть ими мощную грудную клетку. Но сознание Селестина успевало перехватить контроль у самой земли, в слишком опасной близости от скал.

На утро, после таких ночных трансформаций, Селестину казалось, что все происходящее было не во сне. Слишком реалистичным было пребывание в искаженной реальности мира. А еще Селестину было очень плохо. Настолько, что только боги Великого круга знали, каких усилий ему стоило сдерживаться и не допускать частичной трансформации на людях.

Но это не всегда удавалось. Особенно, когда им овладевала ярость. А в гневе он был всегда, когда кто-то угрожал его свободе или его несговорчивой занозе.

Наверное, Селестин навсегда запомнил лицо брата, когда тот, видя очередное раздражение младшего брата, в шутку предложил ему жениться.

– Селестин, ты последнее время какой-то нервный. Может, тебе стоит жениться? Отвлечешься на молодую хорошенькую жену и перестанешь на всех рычать, как разбуженный в зимнюю спячку медведь, – дал совет младшему брату король Аларэш Искандер аль Драгон.

– Искандер, если ты дорожишь своим дворцом, то не советую навязывать мне девиц, – с трудом сдерживая ярость, прошипел Селестин.

Его трансформированные когти на руке вмиг вспороли подлокотник, вырезая из мебели деревянную стружку.

– И принцесс из соседних королевств тоже не нужно мне сватать. Если, конечно, не хочешь разрыва дипломатической дружбы! – зло рыкнул он в ответ.

Тогда Селестин не удержался, выплеснул эмоции, что пришли вслед за частичной трансформацией лица и рук. Магическая сила волной полыхнула в пространстве, и от всплеска взвыло сигнальное плетение дворца. В тот день дворец по тревоге на двое суток перешел на военно-осадное положение. Именно столько потребовалось придворным магам для деактивации защитных плетений дворца.

Но после того случая Селестин неделю ходил мрачнее тучи. Ситуация выбивала его из равновесия. Он чувствовал, что его рассудок меняется, подстраивается под два мышления, и это сводило с ума. Но ситуация изменилась, когда его зверь в один из дней полета нашел ту, что все это время искал. Вот только его истинная не слышала зов зверя, и это было неправильно. После того дня чувства Селестина сплетались с чувствами внутреннего зверя, став наконец-то единым целом. А влечение к Кирьяне перешло на новый уровень одержимостью этой девчонкой.

Селестину это очень не понравилось. Он даже попробовал отвлечься, пригласив на ужин в «Сокровище Даурланда» свою давнишнюю подругу, графиню Клизо, с которой он, к их совместному удовольствию, любил расслабляться. Это не понравилось внутреннему зверю, и ужин не заладился с самого начала. Селестину постоянно мерещился голос Кирьяны и чудился нежный цветочный аромат её кожи. В итоге дальше простых посиделок за прекрасной едой дело у него с графиней не пошло.

А потом случилось нападение на Кирьяну. После которого он чуть не сошел с ума еще больше. Как он сдержался, как не запер несносную девчонку в собственных апартаментах навечно, оставалась для него загадкой до сих пор. Да он этот дурацкий договор предложил племяннику лишь с одной целью, заполучить Кирьяну, привязать к себе и защитить от любых посягательств на неё. Особенно в свете того, что его заноза своими способностями умудрилась привлечь внимание главы Тайной службы: лорда Вилара Самиршеля, с которым он, Селестин, был равен по власти и влиянию на короля.

Но самым большим испытанием для него стали ожидаемые студенческие разборки и прощупывание соперников. Испытанием, потому-то на его Кирьяну ополчилась большая половина аристократии. Как лорд ректор, Селестин провел несколько показательных отчислений. Но этим он добился лишь того, что адепты начали вести войну более изощренно и тоньше. Зверь, запертый внутри человека, бесился, а Селестин свирепел.

Злющий, как тысячи голодных драконов, Селестин влетел в собственную приемную, силой ляпнув дверью. Громкий удар гулом прокатился, кажется, по всему зданию.

На влетевшего ураганом Селестина удивленно уставился Вацлав.

– Лорд?..

– Адепты! Эти магически одаренные детки!.. Я очень жалею, что мы не в армии!

– Ну, в вашей власти, при желании сделать ДАМ военной академией.

Услышав, сказанное как бы между прочим его секретарем предложение, Селестин остановился, удивленно смотря на Вацлава.

Как он сам не додумался до такого?

Вацлав, внимательно следил за эмоциями на лице своего начальства.

– Вот только нужно ли Артании дублирующая копия Северной Военной Академии тут, в Дальбруге? – выждав момент, спросил секретарь и тут же протянул конверт с гербовыми печатями. – Кстати, лорд Индарэш, вам послание от лорда Самиршеля.

«Как же всё не вовремя», – досадливо поморщился Селестин, забирая письмо и отправляясь в свой кабинет.

Глава 100

Кира

Ситуация с моей травлей задевала меня больше, чем я бы того хотела. Изначально я думала, что мне будет все равно, что меня не заденут обидные слова. Но это на первый взгляд кажется, что издевательства не будут трогать. Кажется, что если ты знаешь правду, то глупые слова не заденут. Они задевают. Пусть не сразу, пусть со временем, но они словно яд впитываются через поры в кожу и начинают отравлять изнутри, разрушая идеально выставленную защиту. Слова действительно способны разрушать. И будь на моем месте настоящая Кирьяна, то она такого буллинга бы не выдержала.

Я не она, но даже меня достало такое напряжение. Целую неделю ожидание удара с любой стороны, вечные нападки и постоянный контроль окружающего пространства на предмет потенциальных врагов. Это отнимало очень много сил. Порой мне казалось, что я впадала в некое подобие транса и чувствовала окружающий мир и людей на уровне эмоций. Очень часто меня это спасало, и за секунды до подстав я или отходила в сторону «случайно» брошенного мне под ноги артефакта, или обходила сомнительные места с заготовленными ловушками.

Такая местная война меня выматывала, но сдаваться или прогибаться перед зарвавшимися аристократами я собиралась.

Да, аристократы, подобно гиенам нападающие стаями, травили меня толпой, но были и те, что не участвовали. В основном, это были ребята из простого народа. Некоторые даже пытались помочь, передавая мне записки с информацией о готовящихся подставах. Правда, делали это незаметно, чтобы им не прилетело от «благородного общества». Но не промолчали, и это уже положительный показатель их характера.

А еще был Альдо. Наверное, он единственный аристократ, кто в открытую со мной общался, не боясь «вляпаться» в осуждение «благородного» общества. Альдо, когда все началось, ещё в первый учебный день, просто сказал, встретив меня перед занятиями:

– Кирьяна, тебе сейчас будет очень сложно. Но если ты выстоишь в этом противостоянии, то тебя оставят в покое. Просто дергаться против сильного противника слабаки не рискнут даже толпой.

Тогда я еще не знала, что адепты из аристократии превратят мою жизнь в ад. Но слова запомнила. И не раз они мне помогали держаться и держать лицо.

Но самое смешное было в том, что с принцами всю эту неделю мы не сталкивались. Я не видела ни принца Кьена, виновника творящегося безобразия. Ведь эта травля началась после того, как он демонстративно пронес меня на руках по территории академии. Да и то, что ночь я провела в апартаментах принца, знали даже кусты в академическом парке. И не важно, что я спала как убитая, главное, ночь провела с принцем и точка.

Не виделась я и с принцем Скай. От него только как-то пришел Инис и принес букет белоснежных, с серебристыми полосками, фрезий, как напоминание, что про меня помнят.

Собственно и все. Они меня явно не искали. И я с принцами не пересекалась в коридорах даже случайно. Вероятнее всего, именно поэтому меня и начали травить, ведь защитники не спешили вступаться за предмет своего «любовного» интереса. Мне ничего не оставалось делать, как гордо задрать голову, расправить плечи и ходить, не обращая внимание на подначки и оскорбления. А еще внимательно следила за окружающими, каждую минуту ожидая неприятностей.

К концу недели я сама себе напоминала сгусток нервов. Подойди – укушу. Но то ли к концу недели адептки выдохлись, то ли отвлеклись на предстоящие выходные, но нападок стало меньше. А вот моей злости нет. Меня бесило то, что я никак не могла найти рекомендованную принцем Скай книгу.

Наверное, к концу недели я совсем отчаялась, раз неожиданно даже для самой себя, спросила у графа Бругского:

– Альдо, ты случаем не знаешь, в какой секции находятся книги о иномирянах? – устало вздохнула, а когда опомнилась, глянула на графа и, увидев его вопросительный взгляд, поспешно пояснила. – Мне рекомендовали к прочтению для всеобщего развития. А я не могу найти книгу.

– Вся литература об иномирянах находится в секции «Дораскольные времена».

– Спасибо, – с улыбкой, искренне поблагодарила я Альдо.

Все же несмотря на легкую замкнутость и надменную сдержанность, граф Альдо Бругский был отличным малым.

Остаток вечера прошел у меня отлично. Я выполнила большую часть домашних заданий. Набросала приблизительный план дел на выходные и рано отправилась спать. Завтра планировала рано встать, позавтракать и отправиться в библиотеку, искать книгу. Как раз мне никто не будет мешать.

На выходные большая часть адептов разъезжалась или расходилась гулять по Дальбругу. Никто не желал тратить последние погожие осенние деньки на торчание в академии. И только мне не повезло в этом плане. По приказу лорда ректора, я получила запрет на выход в город и не могла покидать территорию академии.

Но в этом были и свои плюсы. Я могла всецело себя посвятить учебе и в итоге стать самой умной. Может так думать слишком амбициозно, но на то это и мысли, чтобы позволять себе мечтать.

Именно на этом моменте я и провалилась в сон. Чтобы вновь осознать себя парящей над крышей главного административного корпуса академии.

«Опять?..» – тоскливо подумала и осмотрелась по сторонам.

За тот период, что я отсутствовала, эта часть сонной реальности немного изменилась. Неожиданно проступил, стал четко виден сверкающий переливами контур силового купола, наложенного на академию. Зрелище завораживало. Особенно, если учесть, что этот купол яркой световой стеной шел прямо из земли, словно там был его источник.

«С такой защитой даже подкоп не поможет, – раздумывала, изучая купол. – Странно, но раньше здесь такого не было. Красиво, конечно. Но необычно».

Я настолько засмотрелась на эту красоту, что совсем упустила из вида, что в этой сонной реальности в ДАМ с некоторых пор я находилась не одна. Поэтому, когда меня крутануло воздушной волной от замаха огромных, иссиня-черных кожаных крыльев, а передо мной появилась жуткая морда с вертикальными зрачками желтых глаз, я испугалась и истошно заорала. А потом бросилась драпать от чудовища, явно решившего меня сожрать.

Увидев мой стремительный побег, вернее улет, чудовище утробно рыкнуло, от чего, кажется, сам воздух завибрировал и метнулся меня догонять.

Думаю, не сложно догадаться, что догнали меня за считанные секунды и тут же спеленали крыльями. Следующее, что произошло, я услышала мысленный то ли вздох, то ли возглас:

«Моя!»

В ту же секунду меня окатило такой волной радости, счастья, обожания, преклонения и любви, что на миг меня оглушило от переизбытка чужих ощущений. Затопило чужими чувствами. Я знала, что не моими, ведь я боялась этого огромного чудовища.

Наверное, мой страх и состояние почувствовали, потому что тут же очень аккуратно посадили на крышу корпуса. А потом, сложив крылья, сели рядом, демонстрируя себя, мощного, иссиня-черного зверя с желтыми глазами и золотыми рогами на шипастой голове.

«Дракон!» – выдал мой перепуганный мозг, и я икнула.

Второй мыслью было: «Как это чудовище, размером со слона, крышу не проломило?»

Дракон утробно заурчал и сделал шаг ко мне, а я с визгом бросилась от него. Зверь мгновенно замер, а меня полоснуло такой чужой болью, что аж сердце зашлось. Но больше дракон не делал попытки приблизиться.

– Ты… – начала я и осеклась.

Я с ума сошла! Ну вот как можно разговаривать с мифическим существом? Но раз это сон, значит, наверное, можно.

Набрав побольше воздуха, я спросила:

– Ты меня не будешь есть?

В ответ мне прилетело удивление. Потом растерянность. А потом в моей голове возникла картинка, которую я растолковала как преданность и любовь перед хозяйкой. Дракон плюхнулся на брюхо и, преданно заглядывая в глаза, очень аккуратно подполз ко мне.

Помедлив, я все же с опаской, но положила руку на его нос, оказавшийся горячим, и легонько погладила. В ответ дракон довольно прикрыл глаза и заурчал, пыхнув тоненькими струйками дыма. Миг, и меня затопило таким счастьем, что я не удержалась на ногах и присела рядом. Под мою спину тут же подставили крылья. И снова я услышала мысленное:

«Моя! Нашел!..»