Текст книги "Дневник неизвестной королевы (СИ)"

Автор книги: Инна Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

– Скажу больше, моё правление страной кажется мне детским лепетом по сравнению с тем, что я только что делала.

Мужчина рассмеялся, я тоже. Видимо этот инцидент открыл что-то новое для нас обоих.

Через несколько секунд я залезла в карету, и мы тронулись дальше.

Через два дня мы вернулись во дворец. Узнав, что всё в порядке и никаких происшествий не произошло, я облегчённо выдохнула. Рован видимо испытал такое же чувство. "Всё-таки любой отъезд из дворца плохо на мне сказывается", – подумалось мне, и я поняла, что не всё так и плохо, когда я говорила, что это клетка. Если бы у меня было больше свободы, то было бы всё по-другому, но и оставить её я не могла, как оказалось.

После приезда, жизнь понеслась привычным руслом: просьба – решение, вопрос – ответ, донесения – моя головная боль. Хотя рыбе совестно жаловаться, когда она в воде. Просто иногда мне хотелось передышки, эту передышку мне и устраивал граф Торнтон своими посещениями. Да, после последнего разговора перед моим отъездом он ничем не выдавал, что между нами что-то было, при этом даже не выдавал своих чувств, хотя я знала, что они у него были. Это расстояние я воспринимала с благодарностью. Мне ещё предстояло решить, а точнее, узнать, что именно перевешивает на моей чаше весов. Да и всегда стоит помнить о последствиях. В любом случае мне. Потому что это не только способ нанести удар по мне, а и риск для самого графа. Враги всегда любили слабости королей, да настолько, что причиняли им вред, тем самым, причиняя его и самим монархам. Мою мать отравили тоже из-за этой причины. Чтобы насолить отцу. Да, он нашел после этого убийц и убил их собственными руками, но сердце уже не вернёшь. А было оно настолько резко и болезненно вырвано, что посте этого он превратился в свою тень. Через несколько лет ему полегчало, но прежнего его все равно не было. Он умирал с улыбкой. Говорил, что наконец-то получит облегчение и избавиться от бремени боли. Мне казалось тогда, что я понимаю его, но сейчас понимаю, что ошибалась. Потому что ту рану, которую я получила после потери лорда Бристона можно было описать вырванным куском моей души, но отец любил мать, и ему вырвали всю душу целиком, а я же просто смогла сблизиться с тем человеком больше, чем с кем-либо и найти гармонию между нами. Привязанность, уважение, глубокая симпатия – можно назвать это так, но любви не было. Он просто был дорогим и приятным мне человеком. Вот именно так это наверное и было. Потому что, если бы это было иначе, я бы не смогла позволить себе близость с графом. В данный момент я чувствовала себя предательницей, но как я могу быть предательницей, когда не клялась ни в чём?! Но что не говори, а лорд будет для меня одним из тех, кто запоминается навсегда.

Отдалившись от прошлого, я перевела взгляд на графа Торнтона. Мужчина пытался прочитать мои мысли, но моё лицо было без них, только с привычной застывшей грустью.

– Мне показалось или Вас что-то беспокоит? – проговорил он, когда увидел, что я обратила на него свой взор и вышла из своих размышлений.

– Нету такого времени, чтобы меня ничего не беспокоило в последние дни. Одна причина сменяется другой, причисляя дополнительные.

– А какая причина Вас волнует именно сейчас?

– Можно я отвечу цифрой?

– Можно, но тогда мой вопрос потеряет весь свой смысл.

– А Ваши вопросы у Вас на счету и строго ограничены? – ухмыльнулась я, глядя на него.

– Нет, конечно. Хотя, если подумать, то с Вами именно так. Ведь есть такие темы, что я обхожу стороной, поэтому ограничения у меня действительно есть.

– Тогда Вы достойно держитесь.

– Иногда мне хочется снять это достоинство из себя и поступить по-другому.

– Как например?

– Сказать Вам больше, чем мне позволено.

– Чтобы завести наше общение в тупик?

– Вот именно. Этого я и боюсь. Но мне всё равно интересно почему Вы так намеренно не хотите этого замечать?

– Потому что мне тогда придется выбирать какое-то решение.

– Стоит предположить, что никакие из них Вас не удовлетворяет. Поэтому Вы и выбрали третье – делать вид, что ничего не случилось. Я принимаю это. Тем более, я не тот, кто будет навязываться. Я всего лишь хотел прояснить некоторые моменты.

– Мне кажется между нами они никогда не проясняться в полной мере.

– Да, выглядит странно, но я могу это понять. Главное, что нету сожаления из-за того, что произошло между нами в прошлом. Хотя это действительно многое поменяло. И не замечать этого я не могу, как Вы. Но Ваше решение превыше того, что у меня внутри, и, если Вы решили, что в этом будущего нет, значит я приму это с уважением.

– Это сложная ситуация, граф. И у меня будут всегда имеется к ней вопросы. Такие, что могут нарушать и мой внутренний покой и вызывать чувство чего-то утраченного. Но я решила поступать именно так, чтобы Вы и я были друзьями.

– Я Вас услышал. Тогда у меня больше вопросов ни к Вам, ни к себе уже не будет.

– Это всё к лучшему. Вот увидите.

Мужчина слабо улыбнулся, осознав, что на этом поставлена точка. Но при этом он больше ничего не сказал, и не сделал вид, что я больше ему не интересна, он просто всё понял и принял. Именно таким, как оно есть. Продолжать то с чего мы началикак только познакомились.

"Мне бы и самой хотелось верить, что так оно и будет", – молча обратилась я к нему и на этом больше этой темы мы не касались.

Глубокой ночью, когда все спали, во дворце раздался женский крик, который поднял меня будто ветер сорвал лист из дерева. Внутри сразу же всё похолодело, и я встала с кровати и направилась к дверям, боясь увидеть там что-то страшное. Выйдя из комнаты я никого не увидела, но пройдя дальше, встретила несколько стражников, Рована и Лизи, молодую служанку. Все они что-то спрашивали у неё, а я, увидев дикий ужас на её лице подошла к ним.

Рован меня заметил.

– Ваше Величество Вам лучше этого не видеть.

– Будет лучше, если я буду закрывать глаза на происшествия? – с упрёком бросила я и не обращая внимания на их нежелание впускать меня в комнату зашла туда. Убитая молодая служанка лежала на кровати с прикованными руками в стороны. Её белая рубашка была полностью испачканная в крови, также, как и её лицо, которое было опущено вниз и повернуто немного вбок. А на стене, как и в тот раз, как в конюшне, было начерчено кровавое послание.

"Эта кровь на Ваших руках. День Вашей жизни – минус одна жизнь другого человека".

Внутри всё сжалось, но я не позволила себе запаниковать. Я просто смотрела на надпись, а потом на умершую служанку. Рован подошёл ко мне.

– Ваше Величество, не стоит смотреть такое на ночь. Мы сделаем всё, чтобы этого не повторилось. Идите спать. Сегодня несколько человек будет присматривать за Вашей комнатой.

Я не отрывала взгляда от девушки, виня в чём то и себя в её смерти. Я понимаю, что это такой психологический ход, чтобы заставить человека винить себя и мучиться этими мыслями постоянно, но здесь действительно была и моя вина. Я должна обеспечить безопасность всем, кто находится во дворце. Но я не смогла.

– Пойдёмте, – мягко взял меня за локоть Рован и повел из комнаты.

Я шла будто в трансе. Ничего не понимая и чувствуя внутри огорчение. Именно оно и выключило сейчас мой мозг. Мне было жалко девушку. Ведь ей не было и 22. И это всё случилось в непосредственной близости ко мне. Этот убийца стал уже намного ближе. Но как ему удается быть незаметным? Рован не дурак, он обеспечил очень надёжную охрану, я уверена, но вот этот псих смог снова всех перехитрить.

Я зашла в комнату и села. Сейчас мне надо пережить эти эмоции и назавтра всё уже будет нормально. Но только у той девушки, которая умерла этого нормально уже не будет никогда, – с сожалением подумала я.

Утром я вызвала Рована в кабинет и попросила его донести до меня сведения сегодняшней ночи.

– Лизи, служанка, которая жила вместе с убитой девушкой, вышла по своим нуждам, немного задержавшись, так как ещё ходила брать дополнительную свечу, но это не больше пяти минут. В целом она вернулась через восемь минут, и за это время убийца успел всё это провернуть.

– А где была стража? Как его могли не заметить?

– У девушек было окно. А стража, которая ведёт патруль наруже как раз пошла сменяться.

– Этот тип будто невидимка какой-то. Он везде, но его никто не видит. Может стоит воспользоваться скрытой стражей? Той, которая ведёт свой патруль не на видных местах. Например, одного можно поставить в западной башне. Там как раз весь вид на половину дворца.

– Согласен. Нужно поставить стражников куда только можно. Потому что этот объект всё просчитывает и умело избегает. Но всех ему не обойти, где-то, но он наверняка попадётся.

– Вот и я так думаю. Ставь всех на ночной патруль. Лучше уж мы обойдёмся без него днём, чем ночью, когда происходят убийства.

Отпустив Рована, ко мне через пять минут вошёл дворецкий и вручил два письма.

"Что я могу сказать? А точнее, мне тяжело, что всё, что я могу сделать – это только написать. Было бы иначе, если бы я смог увидеть Вас, но есть такие вещи, что исполнить невозможно. Увы. Но тем не менее, я сейчас с Вами и моя поддержка будет всегда направлена к Вам и в любую минуту

Вы так хорошо написали о красоте, что мне даже и самому захотелось в это поверить. Я, наверное, говорю это уже не менее, чем десятый раз, но я рад, что встретил Вас. Пусть и среди фраз, но и это для меня много значит.

А знаете, я сегодня был настолько рассеян, что потерял часы. Теперь моё время тянется бесконечно. Также, как и наши письма. И знаете, это так приятно, когда есть такие вещи, что заставляют душу летать и жить. Жить, даже когда до этого хотелось умереть.

А теперь к самому главному. То самое ценное, что я смог получить в своей жизни я сейчас держу в своей руке. Это поистине бесценно для меня. Я прочитал об этом камне, и хочу выразить Вам свою благодарность, что Вы оказали такое беспокойство ко мне, и возможно заботу. Меня это повергло в некую озадаченность, но позже это тронуло меня в самое сердце. Я не зря говорил, что Вы умеете смотреть в суть и угадывать желания. Но в этом, Вы сумели превзойти даже себя.

Вы превосходите все мои ожидания и желания. Я покорен Вашим умом, наблюдательностью и добротой. Пусть Вы зачастую печальная, но это не делает Вас злой и не отнимает Вашу доброту. Вы просто свеча, которая горит в темноте. И Ваша сила в том, что никто не в силах погасить свечу, если она горит ярче солнца. Такие свечи просто никогда не гаснут".

Я дочитала письмо и мои глаза покрыли лёгкое изумление и боль. Настолько точно он видел меня изнутри, чего до этого не удавалось больше никому. Я глубоко вдохнула, а потом выдохнула. Надо было как-то справиться с назревшими внутри эмоциями. Всегда трудно, когда тебя понимают. Трудно из-за того, что они отталкивают с места камень, который загораживал твоё естество. А потом они входят в душу. И это порой страшно, потому что до этого там никто не бывал. И это тот гость, что может иметь возможность трогать твоё сердце и наполнять всё внутри теплом. Он становится внутри художником, который зажигает свечи и раскрашивает всё цветными красками. Он рисует новые сюжеты, солнце, звёзды, предаёт иное восприятие твоему миру и каким-то вещам. Он вдыхает в тебя эмоции и дарит тебе возможность чувствовать себя счастливой. А ещё он освобождает всё там от твоего груза, проблем, переживаний, одиночества и боли. И поэтому тебе легко, поэтому твоя душа имеет возможность летать.

Я посмотрела на это письмо уже другим взглядом. Взглядом, который воспринимает этот почерк уже родным и близким. Все его слова воспринимаются на вес золота и остаются у тебя в памяти навсегда. Этот человек, мужчина, адресат никогда возможно так и не узнает, что он попал в мою душу и мир. Он находится именно в нём и мой мир его принимает. А ещё он всегда будет хранить его в себе.

"Сложно поверить, что мы уже с Вами знаем друг друга три года, но при этом никогда не виделись. Иногда мне хочется увидеть Вас и поговорить с Вами с глазу на глаз. Только мне непонятно почему Вы не хотите раскрыть свою личность!? Ваша тайна для меня стала уже темой для ежедневных размышлений. Уж не пристало так издеваться над женщинами. Да и могу я быть откровенной с тем, образ которого для меня загадка? Мне было бы легче это делать, если бы я имела хоть какую-то информацию о Вас. (Я задумалась, а потом написала) Сказала та, что откровенничает с этим мужчиной уже три года. Но мне все равно хочется узнать о Вас больше. Может пришло время уже раскрыть некоторые карты?".

"Забавно, три года общаться с тем, кого ни разу в жизни не видела", – улыбнулась я своим мыслям и приступила ко второму письму, отложив написанное в сторону.

Второе было со знакомой черной печатью. Я напряглась и медленно открыла письмо.

"Ваши прятки со мной меня забавляют. Неужели Вам так нравится отсрочивать свою смерть? Хотя я понимаю, что каждому хочется жить, но Ваш лимит уже исчерпан. Я осведомлен о том, что Вы усилили надзор стражи во дворце, но это Вас не спасёт. Но тем не менее, пока Вы ещё живы, я бы хотел предоставить Вам подарок. Он будет вечером. Надеюсь Вам понравится".

Я скривилась. Подарок от убийцы – это совершенно ничего хорошего. Особенно от этого. Я уже увидела на что он способен, убеждаться в очередной раз не хотелось. Я спрятала письмо в шкафчик и поднявшись с места, направилась в столовую, чтоб выпить липового чая. Не знаю почему, но мне показалось он меня сейчас успокоит и поможет моим размышлениям.

По дороге я высматривала всех на наличие какого-то необычного поведения, но всё было обычным, опущенные глаза с задумчивым лицом и привычные им маршруты. Угадать вот так невозможно, каждый ведёт на публике привычную ему игру, да и есть ли этот предатель в замке ещё тоже неизвестно. Слишком много вопросов и слишком недостаточно информации.

Войдя в столовую, я отдала распоряжение приготовить мне липовый чай, а сама села за стол с ожиданием. Мысли случайно потянулись к графу. Именно из-за него мне и захотелось этот чай, чтоб немного вспомнить тот уют и спокойствие, которое у нас было тогда в его доме. Внутри повеяло одиночеством. Уж не знаю правильно ли я поступаю, отстраняя его, но и приблизить его я тоже была не готова. Ну что ж, главное, что я имею возможность его компании, думаю не стоит желать большего.

Как я и думала, летний вкус липы пробудил во мне прошлые воспоминания. Снова вспомнился тот вечер, камин и чувство свободы и лёгкости. Оказывается, так просто это было найти в жизни, стоило просто поменять направление и найти подходящего для этого человека, который разделит это направление вместе с тобой. Мои размеренные и приятные мысли прервал Рован, за которым направлялся один стражник. Я вопросительно воззрилась на них ожидая, когда они подойдут ко мне.

– Ваше Величество, этот стражник в ночь, когда случилось убийство служанки видел фигуру в черном плаще, которая выскользнула через задних ход замка. Там же он нашел следы лошади, на которой он приехал сюда и скрылся. По всему этому стоит предположить, что во дворце его нет, он просто приезжает сюда, когда хочет исполнить свои намерения или выследить Вас. Задних ход до этого был менее охраняемый, поэтому ему и удавалось так легко наносить свои визиты. Теперь мы укрепили охрану и там.

– Ты не видел его? – обратилась я к молодому стражнику, который стоял рядом с Рованом.

– К сожалению, тогда было очень темно, к тому же он был в капюшоне. Но то,что это был убийца сомнений нет, я тогда, когда направился за ним увидел пятно крови на ручке от ворот.

– Тогда странно, что до этого его никто ещё не увидел. Он же уже не раз пробрался во дворец. Ладно ночью, но лошадей то он убил, когда было светло, – ни к кому не обращаясь проговорила я.

– И сам не пойму, как из дворца никто не заметил ничего. Если он уехал в ту ночь после убийства служанки, значит он не обитает во дворце и не является кем-то из слуг. Но если взять тот момент с лошадьми, то правдоподобно было бы то, что этого человека все знают и просто не обращали на него внимания, – вынес свои размышления на всеобщее внимание Рован.

– Или же он снова смог незаметно проскользнуть и остаться незамеченным. И сам видишь, как умело он водит нас за нос. Это ещё с тем учётом, что во дворце полным полно стражи.

– То ли слишком умён, то ли слишком осведомлен в карте дворца и месте нахождения стражи.

– Тайна скрытая мраком, – сделала я вывод и взяла в руку чашку.

Через пару часов меня уведомили о том, что мне пришел подарок. Я подняла глаза от бумаг и кивнув, позволила его занести внутрь. Когда вошла горничная в глаза бросился букет из черных роз. Мне поставили его на стол, и я отпустила слуг. Взгляд приковался сначала к цветам, а потом заприметил лежащий между стеблями конверт. Я достала его и начала открывать. Внутри лежал гранитный медальон с лицом девушки от рта которой проходили кровавая линия. Не поняв смысл этого подарка, я скривилась и тут же отложила его в сторону.

"Полный безумец", – пронеслось в моей голове и я пошла к окну, чтоб подышать свежим воздухом, а затем вернулась к своим делам.

Через пол часа мне стало плохо. Внутренние органы будто сдавило в тиски, и я начала задыхаться. Позвав слуг, я присела на диван, как тут из моего рта побежала струйка крови. Я вытерла её и посмотрела на пальцы. Сразу вспомнился тот медальон и лицо девушки, изображающее потек крови ото рта.

"Вот мразь. Видимо это был его тонкий намёк. Значит что-то из того, что он прислал было отравленным", – сделала я быстрые выводы и тут же потеряла сознание.

Через некоторое время я открыла глаза и уставилась в лицо своего личного лекаря.

– Ваше Величество, Вам несказанно повезло. Вот что значит удача пришла вовремя, – обратился он ко мне, исследуя внимательным взглядом моё лицо.

– В смысле?

– На розах был яд, и если бы Вы не открыли окно, то концентрация этого яда была бы в разы больше, настолько, что мы не сумели бы Вас спасти.

Я задумчиво унеслась мыслями к розам, а потом к тому, как сразу же после их доставки открыла окно.

"Тогда мне действительно очень повезло", – сделала я вывод о недавнем инциденте.

– А служанка, которая принесла мне их, как она?

– Всё в порядке. Обошлась лёгким недомоганием. Правда посыльного, который доставил этот букет Ваши люди нашли в миле от дворца на проезжей дороге. Умер прямо на лошади.

"Если у меня будет возможность увидеть убийцу, я задушу его собственными руками", – пообещала я себе, ненавидя этого человека ещё больше. Идти по трупам ради своих целей это не просто гнусно, это отвратительно. Но каждый играет по своей совести, а у этого человека её нет.

Через пол часа меня пришел навестить Рован, где он мне всё подробно и рассказал.

Оказалось, я пролежала в отключке целые сутки. Хотя для меня было такое чувство, будто прошло всего несколько часов. Оставив меня, он ушёл, а я сразу же задремала.

На следующий день мне стало лучше, и я смогла встать с постели. Видимо хорошими снадобьями поил меня лекарь, что я смогла так быстро оправится. На следующий день после моего отравления Рован начал вести расследование. Узнали, где были куплены розы, кем и кто был тот посыльный. Розы покупал тот же посыльный, который был обычным человеком, не имеющим никогда никаких дел с чем-то преступным или подозрений на свой счёт. Это была всего лишь его работа – доставлять посылки и письма. О нанимателе мы ничего не узнали, так как было уже не у кого узнавать, а розы были куплены в лавке. Заказ заранее совершил неизвестный покупатель, который оставил на прилавке той лавки письмо. Цветы эти были крайне редкими, но смотря на то, сколько золота предложили хозяину лавки их нашли через неделю. Больше ничего неизвестно. В

общем мы снова не продвинулись ни на дюйм.

Три дня прошло спокойно и без происшествий, и тут мне доложили:

– Ваше Величество, к Вам пожаловал Его Величество король Эддрик ДельмонтЕ.

Глава 8. Королевские странности

Принесенная дворецким весть застала меня врасплох. Я уже и забыла об этом короле, а он уже в моём дворце. Сначала я немного растерялась в своих мыслях, но потом мной одолел интерес. Ведь это первый раз, что я увижу короля из дальнего запада. Да и, наверное, я первая среди остальных. Моё любопытство повело меня в направлении, где меня ожидал гость. Было и интересно и как-то волнительно, и сама не знаю почему. Путь занял как будто три часа, но прошло минуты три, и вот, дойдя до холла я увидела стоящего ко мне спиной мужчину, который в это время с кем-то разговаривал. После того как дворецкий обозначил моё присутствие, мужчина обернулся ко мне. Обезображенная часть лица открылась моему взору, а внутри тут же проявилась нотка растерянности, которая соперничала с частичкой ужаса. Карие глаза в это время пронзительно наблюдали за мной, а я же в ту же секунду попыталась скрыть своё изумление и растерянность.

– Вы знаете, что ничего не случается дважды?

– В смысле? – от неожиданного вопроса я снова растерялась.

– То, что второй раз Вы будете смотреть на меня уже без этого ужаса. Страшно только первый раз, – не то серьезно, не то с сарказмом произнес он. Лицо было серьезным, так что понять наверняка я не смогла.

– Что Вы!? Вам показалось. Это совсем не ужас, а ...

– Я хорошо различаю ужас и фальшивые объяснения. Давайте начнем наше знакомство с откровения и без вранья, – отрезал он, а мне показалось, что первый раз в жизни я чувствую себя неловко.

– Вы правы. К тому же я всегда придерживаюсь именно такой позиции. Видимо я была просто не готова, – призналась я, но не до конца.

В его глазах неожиданно блеснула насмешка, но по поводу какой части фразы я так и не поняла.

– Я думаю Вам стоит сначала отдохнуть.Моя горничная проводит Вас к отведенным Вам покоям, а вечером за ужином мы всё обсудим и поговорим.

– Мне кажется эта отсрочка нужна больше Вам, чем мне. Я совершенно не устал с дороги, но настаивать на разговоре сейчас не буду. Но возможно к вечеру, когда я отдохну, я буду менее ужасным, – цинично бросил он то ли забавляясь, то ли огорчаясь моей реакцией. После этого он двинулся с места и направился за моей горничной, которая стояла позади меня и ожидала, чтобы показать ему путь. Когда он прошел мимо меня, я неожиданно для себя напряглась, а потом почувствовала от него неожиданно приятный запах каких-то лесных растений с тонким и едва уловимым ароматом духов.

Мужчина скрылся, но в моих мыслях он остался по-прежнему. Высокий, уверенный, с умными и наблюдательными глазами, с короткими русыми волосами и обезображенной частью кожи на своём лице. Его внешность была двузначной: в одно время притягивала к себе, а в другое отталкивала. А ещё он был слишком прям, чтобы понять насколько достоверно звучат его слова. Прямота в некотором смысле служит защитой или отводом для глаз. Она отстраняет от себя подозрения и лишает вопросы смысла в них. В любом случае как-то двузначно он и отвечал. Вроде бы и искренне, и вроде бы с какой-то подоплёкой. Не знаю. Пока я не могла ничего о нём сказать. Свои выводы я сделаю вечером, когда мы сможем дольше поговорить с ним. После этого мне передали письмо. Увидев от кого оно, меня накрыло какое-то облегчение. Мой неизвестный собеседник уже давно стал для меня успокоительным. После его писем мне было как-то легче всегда. Вот и сейчас оно пришло в нужное время. Я направилась к себе в кабинет, и закрыв дверь, села за стол и раскрыла его.

"Я понимаю Ваше любопытство, но на каждое молчание есть своя причина. Но за это время Вы уже убедились, что я не лжец, не безумец и что мне можно доверять. Если хотите, я могу открыть частично своё место жительства, а оно протекает на другом континенте. А ещё я слишком подвержен Вашей персоной. Я не идеален, но я предан Вам.

Я научился видеть Ваше состояние и настроение на расстоянии, а уж понимать его по Вашему почерку так ещё раньше. Когда Вы подавлены Вы делаете своеобразные завитки в заглавных буквах, и когда я вижу, что в письме они присутствуют, то я сразу понимаю, что Вы огорчены. Сейчас у Вас взыграло любопытство, и оно касается моей личности, но также, как и раньше, не имеет в себе никакой информации и предположений. В этом я частично подонок. Но будь моя воля, я бы уже давно встретился с Вами. А как иначе, если после Ваших писем я становлюсь другим человеком. Но Вы должны понимать, что моё инкогнито служит для меня определенным щитом. Возможно щитом от Вашего гнева или просто возможностью общаться с Вами и узнавать Вас. Простите меня за это, но я не могу сказать кто я".

Я огорчено вздохнула. Ожидая прочесть что-то приятное, я нашла в написанном разочарование для себя. Хотя я и не надеялась на его ответ, но в данный момент его письмо добило меня ещё больше, после недавнего то изумления от встречи с королём. Первый напал, второй деликатно промолчал. Интересно, что им обоим не хватает для смелости? Хотя у первого смелость была, и даже много, но в то же время в нём присутствовала и странность. Как, впрочем, и у моего знакомого адресата. Возможно стоит спросить об этом у него? Кому как не ему понять странность другого? Я взяла чистый лист и коснулась его чернилами.

"Вас спасло моё недавнее недоумение, так что говорить насколько Вы жестокий я не буду. Недавно произошла встреча с одним странным и неоднозначным человеком, и я бы хотела спросить у Вас Вашего мнения. Если человек прям, как пробить его щит и пробраться к истине? Не знаю поймёте ли Вы меня, но почему-то данная прямота вызывает во мне странные чувства. Будто бы она несёт совсем другой смысл. Ну вот. Жду Вашего мудрого и мужского мнения касательно этого. И да, Вы действительно подонок".

Я отдала письмо и задумалась. Не будет ли это выглядеть странно?

И стоило такое спрашивать у него? Ну ладно, раз уж эта мысль пришла мне в голову, значит она имеет право на осуществление своего желания.

Потом я задумалась о недавно прибывшем мужчине. Интересно, женат ли он? Хотя ничего такого я не слышала. Да и с чего ему захотелось помочь мне? Ничего не понятно. Вопросы есть, а ответов нет. Впрочем, как зачастило в последнее время. А может мне стоит не искать их!? В основном они приходят тогда, когда их не ждёшь. Если конечно действительно нет возможности. А мои возможности уже дошли до своего предела. Теперь не я могу достать ответы, а люди принести мне их,причем именно те, которые имеют с ними непосредственную связь. Как же мне не нравится теряться в сложностях.

Время к вечеру длилось, будто одолевшая тебя болезнь. Медленно, мучительно и предавая. В данный момент это время предало мою былую уверенность и смелость. Этот мужчина был не прост. Он был в шаге впереди меня, я это знала. А как иначе, когда он был в курсе моей ситуации, а я даже не в курсе того, кто он. Грош цена моей предусмотрительности и расчёту. Быть может из-за этого я и чувствовала себя неуверенно, так как сейчас у меня ничего не было в рукаве.

Я шла в столовую предполагая, что могло понадобится ему от меня и что он попросит взамен.Мыслей на этот счёт не было, а те, которые остались, тут же выпорхнули из моей головы, как только я увидела его лицо. В свете свечей его черты выглядели какими-то зловещими, но это был всего лишь отблеск света. А вот его глаза чрезмерно внимательно следили за мной, мне даже показалось, что с какой-то долей упрёка. Я поприветствовала его:

– Добрый вечер. Надеюсь Вы отдохнули? Ваши покои пришлись Вам по душе?

– И Вам добрый. Я не отдыхал. Я разговаривал с Вашим доверенным лицом, кажется его зовут Рован, чтобы узнать, как у вас обстоят дела в замке. А покои не имеют для меня значения, главное, чтоб была кровать.

– Вот как!? Неужели Вас настолько волнует судьба моего королевства? – с подозрением уставилась я на него и села на свой стул во главе рядом с ним.

– Нам в любом случае надо будет вести этот разговор, поэтому считайте, что таким способом я просто сэкономил время.

– То есть Вы узнали всё, что Вам было нужно? – двусмысленно произнесла я, на что он догадливо усмехнулся.

– Если Вы считаете, что только ради этого я и прибыл сюда, то Вы ошибаетесь. К тому же, кому как не начальнику стражи, доверенному лицу и Вашему негласному "советнику" знать о том, что происходит в королевстве. Тем более, мужчина, который лучше в этом разбирается более подробно объяснит мне всё. Но мне интересно только одно, как один человек может содержать в себе столько полномочий? – с каким-то странным взглядом посмотрел он на меня, скрыто упрекая или же просто интересуясь.

– А с чего Вы собственно решили, что он это те полномочия, которые Вы назвали? – не поддалась я на его острый вопрос и решила задать и свои "прощупывающие почву" вопросы.

– Скажем так, я кое-что о Вас знаю. Многое сумел и сам понять, когда имел возможность поговорить с ним. Ограниченные в возможностях люди не знают столько, сколько он, хотя конечно он всё благоразумно утаивал, говоря мне только то, что можно говорить, – уже с насмешливой улыбкой закончил он.

– А Вам всё интересно и Вам всё нужно знать, – не выдержала я, так как его вышеупомянутая осведомленность мне совершенно не понравилась, а особенно то, с каким спокойствием он всё это говорил, будто для него это всё в порядке вещей и не ново. После этого мои подозрения к нему внутри активизировались ещё больше.

– Конечно. А как без этого я могу быть уверен кто Вы, а также в будущем надлежащим образом предоставить Вам свою помощь!?

– То есть Вы шпионили за мной? – услышала я в его словах признание.

– Во-первых, не шпионил, а узнавал, а во-вторых, перестаньте вытаскивать из моих слов скелеты. Я же вижу каким подозрительным и недовольным взглядом Вы только что обесчестили мою честность.

– Неужели Вы можете похвастаться ею?

– Мог бы, но не буду. Я никак не заставлю Вас верите себе. Вы сами должны решить, как Вам воспринимать меня: лжецом, или человеком, который действительно искренне хочет Вам помочь.

– С чего бы это?! Вы первый раз меня видите, я Вас тоже, к тому же Вы всё это время жили обособленно, а тут на Вас резко нахлынул альтруизм к незнакомой женщине?

– Нахлынул. Именно к Вам и именно сейчас.

– Почему?

– А разве это преступление? – с насмешливой улыбкой посмотрел он на меня, забавляясь тем, что я теряюсь в догадках его истинных мотивов.

– Самое настоящее преступление – это следить за мной, потом дурачить мне мозги, а затем нагло улыбаться мне.

– Во-первых, – уже серьезным тоном заявил он, мгновенно сбросив с себя улыбку, – я не следил за Вами, а узнавал – это разные вещи. Во-вторых, я не дурачил Вам мозги и не намерен это делать и впредь, я просто хотел немного убрать эти напряжённость и подозрительность из Вас. И, в-третьих, моя улыбка – это подтверждение того, что Вы мне импонируете. Моё окружение знает, что я редко это делаю. Хотя в данный момент я даже не понимаю зачем я Вам всё это говорю. В любом случае это неважно. Пускай Вам не нравится моя улыбка и я сам, тогда просто примите мою помощь и всё. Это всё, что от Вас требуется. Вам не обязательно вынуждено терпеть мою компанию и разговаривать со мной, – его глаза тут же потеряли свою прежнюю лёгкость и покрылись тяжёлым занавесом холода. Даже его лицо стало более мрачным, хотя до этого я даже перестала замечать его увечье, которое было на нем.