Текст книги "Амуртэя. Эпос любовных происшествий (СИ)"

Автор книги: Инна Федералова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 6

Тайный знак у фонтана

[Элисса]

Я почти столкнулась с Каэлем у главного фонтана – он как раз наклонялся за упавшей перчаткой, а я, задумавшись, шла, глядя под ноги.

– Ой! – я отпрянула, едва не поскользнувшись на мокрых от брызг плитах.

Он резко выпрямился, и в тот же миг его перчатка снова упала – теперь уже между нами.

Мы оба уставились на нее, потом друг на друга.

– Это… не моя, – выпалила я.

– Моя, – спокойно сказал он, но в глазах мелькнула усмешка. – Хотя сейчас она явно чувствует себя бездомной.

Я невольно улыбнулась. Он присел, чтобы поднять перчатку, но я опередила его – нагнулась, и тут же мой локон упал прямо в фонтан.

– Вот теперь точно катастрофа, – вздохнула я, пытаясь вытащить прядь из воды.

Каэль выпрямился с перчаткой в руке и молча протянул мне чистый платок.

– Спасибо, – я промокнула волосы. – Кажется, сегодня не мой день.

– А мне кажется, самый удачный, – неожиданно серьезно ответил он. – Я искал тебя.

Я замерла с платком в руке.

– Зачем? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал легко.

– Хотел спросить, куда ты пропала, будто целую вченость? Но теперь вижу: ты была занята – побеждала фонтаны и перчатки.

Я рассмеялась – искренне, без всякой игры.

– Если честно, я просто… – я замялась, подбирая слова.

– … училась быть собой? – он чуть наклонил голову, словно читал мои мысли.

Я удивленно подняла глаза:

– Как ты…

– У тебя новый взгляд. И новая улыбка. Не та, что для всех, а… настоящая.

Я почувствовала, как теплеют щеки.

– Ну вот, теперь я еще и краснею, – пробормотала, отводя взгляд.

– Красивое покраснение, – невозмутимо заметил он. – Особенно на фоне этого фонтана.

Я фыркнула:

– Ты невыносим.

– Зато честный.

Мы замолчали, но неловкости не было – только легкое, почти игривое напряжение.

– Так что, – он сделал шаг ближе, – ты расскажешь, где пропадала? Или мне продолжать строить теории о твоих тайных поединках с архитектурой?

– Может, потом, – я улыбнулась. – Сейчас я просто рада, что ты здесь.

– Я тоже, – его голос стал тише. – Даже если ради этого пришлось потерять перчатку и стать свидетелем твоего сражения с фонтаном.

Я сделала непроизвольное движение рукой – не то чтобы пожать ему ладонь, не то чтобы коснуться, но замерла в полужесте. В этот миг мимо пробежала кошка – не дворцовая, нет. Ее шерсть переливалась всеми оттенками лунного света, а глаза горели янтарным огнем. Она задела Каэля хвостом, едва не сбив с ног, а потом метнулась к фонтану и исчезла в брызгах, будто растворилась в воде.

Я застыла, пытаясь осознать, что только что видела.

– Странная кошка, – заметил Каэль, поправляя перчатку. – Будто… не совсем кошка.

– Она не совсем кошка, – тихо сказала я, вспоминая легенды Амуртэи. – Это Ален-лен Лотос. Драгнил.

– Тот, кого отвергла возлюбленная? – Каэль приподнял бровь. – Говорят, он нашел приют здесь и теперь помогает тем, кто искренен в своих чувствах.

– Да. И если он появился… – я посмотрела на Каэля, и сердце дрогнуло. – Значит, он видит в нас что-то. Что-то настоящее.

Каэль медленно улыбнулся – не насмешливо, как раньше, а тепло, почти нежно.

– Тогда пусть смотрит. Потому что это действительно начало.

Кошка вновь мелькнула в брызгах фонтана, на секунду застыла, будто поклонилась, а потом растаяла в воздухе. Лишь легкий звон, похожий на смех, остался в тишине.

И в тот же момент за нашими спинами раздался спокойный, чуть насмешливый голос:

– Вижу, вы нашли общий язык. Или это просто фонтан так вдохновляет на сближение?

Мы обернулись. У арки, небрежно прислонившись к колонне, стоял Верон. Его глаза блестели – то ли от солнечного света, то ли от скрытого веселья. Он не выглядел раздраженным или ревнивым – скорее заинтригованным.

– Верон, – я невольно отступила на шаг от Каэля, чувствуя, как внутри все сжимается от внезапного напряжения.

– Не пугайся, – он поднял руку в шутливом жесте. – Я не собираюсь мешать. Просто… любопытно наблюдать.

– Наблюдать за чем? – холодно спросил Каэль, делая едва заметное движение, будто закрывая меня собой.

– За тем, как два человека пытаются понять, что им делать с тем, что между ними происходит, – Верон шагнул ближе, и теперь между нами образовался незримый треугольник. – Или, точнее, за тем, как они пытаются решить, кто им нужен больше.

Тишина повисла между нами – тяжелая, насыщенная невысказанными вопросами. Я переводила взгляд с одного на другого. Каэль – теплый, открытый, с этим новым для меня выражением доверия в глазах. Верон – загадочный, отстраненный, но с искрой интереса, от которой внутри все замирало.

Кошка снова мелькнула в фонтане – на этот раз ее силуэт был размыт, будто она не могла определиться, на чьей стороне знак.

– Похоже, даже Амуртэя не дает однозначного ответа, – тихо произнесла я.

Верон усмехнулся:

– Возможно, ответ – в вас самих. А не в знаках.

Каэль посмотрел на меня – долго, внимательно. Потом медленно произнес:

– Значит, будем искать его вместе.

Верон кивнул, не отводя взгляда:

– Или по очереди.

Верон улыбнулся – медленно, почти незаметно, но в этой улыбке скользнуло что-то хищное, азартное. Он кивнул на черный мотобайк, притаившийся у колоннады:

– Прокатимся?

Я взглянула на Каэля. Он стоял неподвижно, руки скрещены на груди, взгляд настороженный, но в глазах – не гнев, а что-то похожее на боль. Внутри сжалось: я не хотела ранить его. Но огонь в крови уже разгорался, и сопротивляться этому было невозможно.

– Прости, Каэль, – тихо сказала я, не отводя взгляда. – Я должна это сделать.

Он не ответил. Только кивнул – коротко, будто давая молчаливое разрешение.

– Согласна, – выдохнула я, шагнув к байку.

Верон ловко вскочил в седло, бросил мне запасной шлем:

– Держись крепче.

Я обхватила его за талию, прижалась щекой к жесткой коже куртки. Он плавно тронулся с места – и вдруг прямо перед нами, у самого фонтана, воздух замерцал, словно поверхность воды под порывом ветра.

Из мерцания медленно раскрылся портал – не рваная прореха, не зловещая тьма, а мягкий, переливающийся овал, будто сотканный из лунного света и радужных бликов. Он не пугал – он приглашал.

– Это… – начала я, но Верон уже резко нажал на газ.

– Наш билет в небо, – крикнул он.

Мы ворвались в сияние портала – и мир взорвался светом и скоростью.

На миг все вокруг стало прозрачным, будто мы пронеслись сквозь хрустальную призму. А в следующее мгновение под колесами уже не мраморные плиты, а ровное, будто отлитое из стекла, шоссе, уходящее в бесконечность. Ветер свистел в ушах, но я не боялась. Наоборот – смеялась, чувствуя, как внутри все поет от восторга.

– Нравится? – крикнул Верон, не оборачиваясь.

– Еще бы! – ответила я, и мой голос растворился в реве мотора.

Когда мы ворвались в сердце Амуртэи – город небоскребов, сверкающих, как хрустальные иглы, – Верон резко взял вверх. Байк взмыл вдоль стеклянной стены, цепляясь за невидимые выступы, за грани, которых не должно было существовать. Мы неслись по вертикали, как серферы по гигантской волне, и я поняла: он чувствует этот город, как собственное тело.

Вокруг мелькали огни, фасады, лица прохожих – все сливалось в мерцающий вихрь. Я пыталась выхватить взглядом хоть что-то: вывески на незнакомом языке, тени в окнах, летающие экипажи, – но не успевала. Это было как смотреть на мир через призму безумия.

И тогда я перестала пытаться.

Крепко стиснув Верона в объятиях, я прижалась щекой к его спине и закрыла глаза. Теперь я чувствовала только ритм мотора, вибрирующий в груди и тепло тела Верона – единственное, что оставалось реальным в этом безумии.

– Ты не боишься? – снова крикнул он.

– Боюсь, – призналась я. – Но это лучший страх в моей жизни.

Он рассмеялся – низко, хрипло – и прибавил скорости.

Байк взлетел над городом, вырвался в открытое небо, где облака плыли, как расплавленное золото. Мы кружили между ними, ныряли в туман, выныривали в ослепительный свет. Я больше не думала о Каэле, о знаках, о том, кто из них «правильный» выбор. Сейчас существовало только это: полет, ветер, и ощущение, что я живу.

Наконец Верон начал снижаться. Мы приземлились на крыше одного из небоскребов – здесь, наверху, был крошечный сад с фонтаном и креслами из лунного камня. Он заглушил мотор, снял шлем и повернулся ко мне:

– Ну что, – в его глазах плясали отблески закатного солнца, – теперь ты поняла, почему меня называют Обольстителем Судьбы?

Я сняла шлем, встряхнула волосами. Сердце колотилось, но не от страха – от восторга.

– Потому что ты умеешь превращать страх в восторг?

– Потому что я знаю: те, кто любит экстрим, умеют чувствовать жизнь по-настоящему, – он сделал шаг ближе. – И ты – одна из них.

Я улыбнулась:

– А ты умеешь находить таких, как я.

Он ответил не сразу – смотрел, словно пытаясь запомнить каждую черту моего лица. Потом тихо произнес:

– Это не я их нахожу. Это они находят меня.

Внизу, в лабиринте улиц, город с загадочными парочками продолжал жить своей жизнью. Где-то там остался Каэль – и вопрос, который мы оба не решались задать. Но сейчас, на этой крыше, под бесконечным небом Амуртэи, все казалось простым.

Только я. Только «ураганный» Верон и его полет.

Глава 7

Вечер неожиданностей

[Элисса]

Верон провел рукой по панели байка – металл тихо загудел, складываясь в компактный куб.

– Куда теперь? – спросила я, все еще под впечатлением от полета. Воздух дрожал на кончиках пальцев, а внутри жило странное, пьянящее ощущение: будто я наконец-то пришла куда-то, хотя не знала пункта назначения.

– Ты голодна? – он приподнял бровь. – В «Лунном колоколе» подают лучший стейк из морского дракона.

– Звучит… экзотично, – я рассмеялась.

Бар оказался уютным лабиринтом из полутемных ниш и мерцающих арок. Нас провели к столику у окна – отсюда открывался вид на плавающие огни города. Верон заказал вино – темно-алое, с легким ароматом специй.

– За твой первый полет, – поднял бокал он.

Мы чокнулись. Вино оказалось неожиданно мягким, с долгим послевкусием.

– Знаешь, – я покрутила бокал в пальцах, – ты умеешь удивлять.

– Это только начало, – его глаза блеснули. – Но предупреждаю: дальше – больше.

Я хотела ответить, но замерла: в дверях появилась знакомая фигура.

Каэль.

Он оглядел зал, нашел нас взглядом и направился прямо к столику.

– Не ждал тебя здесь, – холодно бросил Верон.

– А я не ждал, что ты утащишь ее без объяснений, – Каэль скрестил руки на груди. – Элисса, ты в порядке?

Я вздохнула. Хотелось сказать: «Я не вещь, которую можно „утащить“». Но вместо этого спокойно ответила:

– Я выбрала полет. Не тебя. Не его. Полет.

Каэль на мгновение замер, будто эти слова ударили его в грудь. Потом медленно сел напротив, жестом подозвал официанта:

– То же, что у них.

Верон усмехнулся:

– Решил составить компанию? Или собираешься читать нам мораль до закрытия?

– Просто хочу понять, – спокойно ответил Каэль, – что именно она нашла в этом твоем «полете».

Спор прервал грохот распахнувшейся двери. В бар ввалились Дамиан и Сильван. Дамиан, раскрасневшийся и явно не в духе, сразу направился к нашему столику.

– О! – рявкнул он, хлопнув ладонью по столу. – Вот вы где! А мы вас ищем!

Сильван, обычно молчаливый, выглядел непривычно взвинченным. Он молча опустился на соседний стул, сжимая кулаки.

– Что случилось? – спросил Верон, приподняв бровь.

– Этот… – Дамиан ткнул пальцем в Сильвана, – … решил, что он единственный, кто разбирается в древних артефактах!

– Потому что так и есть, – хмыкнул Сильван, не глядя на него.

– Да ты даже не смог расшифровать надпись на том кинжале!

– Потому что это был не язык, а орнамент!

Их спор мгновенно накалил воздух. Дамиан вскочил, опрокинув стул:

– Давай проверим, кто из нас лучше владеет мечом! Прямо здесь!

– В баре? – Верон фыркнул. – Оригинально.

– Почему бы и нет? – Дамиан развернулся к нему. – Ты тоже хочешь посоревноваться?

– С тобой? – Верон лениво потянулся. – Боюсь, ты сломаешься раньше, чем я разогреюсь.

Каэль, до этого молча наблюдавший, вдруг усмехнулся:

– Может, устроим турнир? Победитель получает право заказать всем по напитку.

– Издеваешься? – Дамиан сверкнул глазами. – Я серьезно!

– И я серьезно, – Каэль медленно поднялся. – Только сначала давай проверим, кто лучше ловит бокалы.

Он кивнул официанту. Тот, уже привыкший к странностям гостей, поставил на край стола бокал с вином. Каэль резко толкнул его – бокал полетел прямо на колени Верону. В последний момент Верон дернулся, пытаясь поймать, но промахнулся. Бокал уже почти коснулся пола, когда Каэль молниеносно наклонился и подхватил его в сантиметре от удара.

– Впечатляюще, – признал Верон, слегка приподняв брови.

– Рефлексы, – коротко ответил Каэль, аккуратно ставя бокал на стол. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнула усмешка.

Дамиан, увидев это, расхохотался:

– Ну вот! Вместо драки – фокус! А я-то думал, тут будет интересно!

Сильван наконец расслабился и тоже улыбнулся:

– Можешь считать это разминкой.

– Разминкой⁈ – Дамиан хлопнул себя по коленям. – Ладно, тогда предлагаю пари: кто дольше продержится в «Лунном танце» без ошибок, тот и выигрывает!

«Лунный танец» – местная игра, где нужно балансировать на вращающейся платформе, уворачиваясь от световых лучей. Промах – и ты вылетаешь.

– Принимаю, – кивнул Каэль.

– И я, – добавил Верон.

– Тогда я судья! – крикнула я, чувствуя, как напряжение постепенно сменяется азартным весельем.

Мы переместились в центр зала, где стояла платформа для «Лунного танца». Дамиан первым шагнул на нее – его движения были резкими, но точными. Каэль последовал за ним, двигаясь с кошачьей грацией. Верон занял позицию напротив, улыбаясь.

Музыка заиграла – ритмичная, пульсирующая. Платформа начала вращаться, световые лучи заскользили по полу. Парни уворачивались, смещались, иногда задевая друг друга плечами, но держались стойко.

– Сильван, ты почему не участвуешь? – крикнула я.

– Мне больше нравится наблюдать, – ответил он, прислонившись к стене. – Так я вижу все.

Через несколько минут Дамиан допустил ошибку – споткнулся о край платформы и с хохотом вылетел. Каэль и Верон продолжили, их движения становились все сложнее, почти синхронными.

Наконец, Верон сделал ложный выпад, Каэль отвлекся – и луч коснулся его плеча.

– Промах! – объявила я. – Победитель – Верон!

– Справедливо, – кивнул Каэль, спрыгивая с платформы. – Но в следующий раз я тебя сделаю.

– Мечтай, – усмехнулся Верон.

Дамиан, все еще возбужденный, хлопнул Верона по плечу:

– Слушай, а ты неплох. Может, объединим силы и покажем этим «знатокам артефактов», как надо веселиться?

Верон рассмеялся:

– С тобой – хоть на край света. Но сначала – еще по бокалу.

Когда веселье утихло, мы вышли на террасу. Город мерцал внизу, как россыпь звезд.

– Ну что, – Верон повернулся ко мне, – продолжим вечер? Есть одно место…

– Нет, – я покачала головой. – Сегодня достаточно.

Каэль шагнул ближе:

– Я провожу.

Верон хотел возразить, но вдруг улыбнулся:

– Ладно. Но завтра – мой день. Посмотрим, сможешь ли ты устоять перед новым приключением.

– Если она захочет, – вставил Каэль.

– Она захочет, – твердо сказал Верон, глядя мне в глаза. – Потому что ей нравится то, что я предлагаю.

Я подняла брови:

– А кто сказал, что я позволю кому-то решать за меня?

Дамиан расхохотался:

– Вот это женщина! Никто не устоит перед такой.

Сильван тихо сказал мне на ухо:

– Помни: ты – это ты. Остальное – просто декорации.

…

Я шла рядом с Каэлем по тихим улицам Амуртэи. Ветер играл в волосах, а в голове все еще звучали отголоски смеха и споров.

– Они все… странные, – сказала я.

– Как и ты, – ответил он, слегка улыбнувшись. – Поэтому вы и нашли друг друга.

Я замедлила шаг, обдумывая его слова. В вечернем воздухе витали ароматы цветущих лиан и далекого морского прибоя. Город вокруг жил своей жизнью: где-то звенели бокалы, где-то смеялись, а где-то шептали признания. Но здесь, на этой тихой улочке, время будто остановилось.

– Ты правда так думаешь? – спросила я, глядя ему в глаза. – Что мы нашли друг друга?

Каэль остановился, повернулся ко мне. В его взгляде не было ни вызова, ни упрека – только спокойная уверенность.

– Не думаю. Знаю. Ты притягиваешь таких, как они, потому что сама – не из тех, кто прячется за правилами. Ты – ветер, Элисса. И они чувствуют это.

Я невольно рассмеялась:

– Ветер? Странное сравнение.

– Нет, точное. Ветер не выбирает направление – он просто движется. И те, кто умеет ловить его поток, оказываются рядом.

Мы снова пошли вперед, и я поймала себя на том, что невольно ищу взглядом огни «Лунного колокола». Где-то там, наверное, Дамиан уже затевает новое приключение, Верон обдумывает следующий сюрприз, а Сильван молча наблюдает, подмечая детали, которые остальные упускают.

– Знаешь, – сказала я после паузы, – иногда мне кажется, что я теряюсь среди них.

Каэль мягко коснулся моего плеча:

– Ты не теряешься. Ты – центр. Они кружатся вокруг тебя, потому что ты даешь им то, чего им не хватает: свободу быть собой.

Я остановилась, посмотрела на него по-новому. В его словах не было лести – только тихое понимание.

– А тебе что нужно от меня? – спросила прямо.

Он не отвел взгляд:

– Мне? Ничего. Я просто хочу быть рядом, когда ты решишь, куда направишься дальше.

Глава 8

Осколки иллюзий

[Элисса]

– Иногда мне кажется, что все это… слишком красиво, чтобы быть правдой.

Каэль нпроизносит напряженным голосом:

– Правда не обязана быть уродливой. Но она всегда требует платы.

Мы стояли на мосту над светящейся рекой – ее волны переливались, будто сотканные из лунного света. Каэль смотрел вдаль, и в этой тишине что-то неуловимо изменилось.

– Тебя ведь явно что-то смущает в закоулках собственного сознания? – наконец он повернулся ко мне, пока я смотрела на него непонимающе. – И я больше не могу делать вид, что все в порядке.

Я сжала перила:

– О чем ты?

Он медленно обернулся. В его глазах не было привычной теплоты – только холодная ясность.

– Дамиан, Сильван, Верон… Они не настоящие.

Сердце пропустило удар.

– Что значит – не настоящие?

– Это фрагменты твоего воображения, обретшие форму в Амуртэе. Ты создала их, чтобы не оставаться одной. Чтобы было с кем спорить, смеяться, чувствовать… – Они – ты. Проекции, которые твое сознание возродило, чтобы тебе не остаться одной.

Я отступила на шаг:

– Ты шутишь. Это какая-то игра?

– Нет игры. Только правда, которую я слишком долго скрывал. Я единственный, кто здесь реален. Кто всегда был рядом. А они – лишь тени твоих желаний.

В голове зазвучали обрывки воспоминаний. Все грани Дамиана – от жестокого любовника до того, кто смеется над собственной нелепостью. Немногословный Сильван, ласкающий так невесомо, в другой раз – нашедший общий язык с Дамианом. Верон, бросающий вызов всему миру скоростью на мотобайке и своей энергичностью.

Неужели все это – только я сама?

– Почему ты говоришь это сейчас? – голос дрогнул.

– Потому что ты готова узнать. Потому что дальше так нельзя. Я устал быть тенью в твоей игре. Устал подыгрывать, будто все это – реальность.

Где-то вдали раздался звон разбитого стекла. Я обернулась: в квартале от нас мерцающая арка, соединявшая два крыла города, вдруг треснула и осыпалась искрами.

– Что это? – прошептала я.

– Твой мир рушится. То, что ты считала живым, теряет форму.

Еще один хлопок – на этот раз ближе. Фонарь на соседней улице вспыхнул и погас, оставив после себя лишь облако мерцающей пыли. Ветер вдруг стал холодным, словно город начал замерзать изнутри. Где-то за спиной хрустнуло – будто ломались стеклянные нити.

– Но почему? – я схватила его за руку. – Почему именно сейчас?

– Потому что ты начала сомневаться. А сомнения – смерть для иллюзий.

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслись сцены: Дамиан, хватающий меня за руку, чтобы не упасть; Сильван, молча протягивающий мне еду со своей вилки; Верон, кричащий: «Держись крепче!»

– Они чувствовали. Они говорили. Они… были?

Каэль вздохнул:

– Они отражали то, что ты хотела видеть. Это встреча двух реальностей.

Очередной всплеск света – на этот раз совсем рядом. Я увидела, как силуэт прохожего расплывается, тает, оставляя после себя лишь размытое пятно.

– Я не хотела этого, – прошептала я. – Я не хотела их терять.

– Ты не теряешь. Ты находишь себя.

Тишина. Только шелест реки внизу и далекие отголоски исчезающих голосов.

– А ты? – я подняла взгляд. – Ты тоже часть моей фантазии?

Он посмотрел на меня так, что внутри все сжалось:

– Если бы это было так, я бы уже исчез.

Ветер принес запах дождя. Где-то вдали еще слышался смех – или это просто эхо?

– Что теперь? – спросила я.

– Теперь ты решаешь. Останешься в мире, который сама создала, или пойдешь туда, где все по-настоящему?

Я оглянулась на город, где одна за другой гасли огни. Где блекли лица и фигуры «моих фантазий», вдруг оказавшихся по другую сторону и чего-то ожидавших в напряженном молчании.

– А если я выберу реальность… что тогда?

– Тогда мы начнем сначала. Без масок. Без иллюзий. Только ты и я.

Я сделала шаг вперед. Еще один. И вдруг – словно прорвалась плотина – все нахлынуло разом: боль, гнев, отчаяние.

– Какое же я ничтожество! – выкрикнула я, ударив его кулаками в грудь. – Нафантазировала себе невесть что! Выдумала приключения, чувства… Все ложь!

Слезы хлынули потоком. Я била его снова и снова, но он не отстранялся – стоял неподвижно, позволяя выплеснуть ярость.

– Глупая! Безумная! – рыдала я, уже не чувствуя рук. – Как я могла поверить в это⁈

– Могла, – тихо ответил он, наконец обхватив мои запястья. – Потому что ты живая. Потому что тебе нужно было во что-то верить.

Я обессиленно опустилась, уткнувшись лицом в его грудь. Он обнял меня крепко, без слов, просто держал, пока я плакала – громко, надрывно, выдыхая все, что копилось годами.

– Прости, – всхлипнула я. – Прости, что не видела тебя настоящего.

– Не надо извиняться, – его голос звучал ровно, почти нежно. – Ты не виновата. Ты просто искала свет.

Город продолжал распадаться вокруг нас – но теперь это уже не пугало. В его объятиях было единственное, что оставалось реальным. Единственное, что имело значение. Я почувствовала, как его сердце бьется – ровно, упрямо. Настоящее.

– Я боюсь, – призналась я, прижимаясь ближе.

– Знаю. Но теперь ты не одна.

Я подняла глаза, полные слез.

– Ты и правда настоящий… – прошептала я. – И от этой мысли боль вдруг стала легче.