Текст книги "Магический очаг, Донат и я (СИ)"
Автор книги: Ингрида Пюли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 8
Глава 8
Он сел в кресло рядом с диваном, положил планшет на колени, и стилус принялась что-то строчить. Сам Тарас сложил руки на груди и уставился на меня.
И в его взгляде я прочитала то, от чего у меня внутри всё похолодело.
Он ждал, что я провалюсь.
Не злорадно. Не жестоко.
Профессионально, будто это было предрешено.
«Ну что ж, посмотрим, как долго эта девчонка из ЖЭКа продержится. Через неделю запросит замену, а Очаг перейдёт в распоряжение Управления».
– Инспектор Чёрный, – сказала я как можно спокойнее. – Вы будете здесь жить?
– Нет. Я буду приезжать раз в два дня для проверки. Останавливаюсь в гостинице в городе.
– Отлично. Тогда, с вашего позволения, я займусь делом.
Он кивнул, поджал губы и не двинулся с места.
Я повернулась к камину.
– Донат, ко мне.
Кот, не глядя на инспектора, тот ему сразу не приглянулся, встал рядом, нервно дёргая хвостом.
– Раз бабушка сказала, что нужно намерение, а не заклинания, – прошептала я, – попробуем по-простому.
Я подошла к камину, присела на корточки и положила ладони на тёплый, шершавый камень.
– Привет, – начала я тихо.
Главное в бытовой магии: чтобы голос не дрожал, не вибрировал, и обращаться к предмету так, будто он был твоим старым знакомым.
– Я Мира. Видимо, я теперь твоя наследница. Я ничего в тебе не понимаю, и у меня нет инструкции. Но я здесь. И я не уйду, пока ты не зажжёшься как следует. Договорились?
Камень ожидаемо молчал.
Но мне показалось, или угли чуть-чуть, самую малость, засветились ярче?
Хотя то всё равно ничего не значит. Результата не было. Но я ведь не ожидала, что всё будет так просто⁈
Или ожидала?
– Что вы делаете? – раздался за спиной голос Бориса.
– Разговариваю с Очагом, – не оборачиваясь, ответила я. – Не вмешивайтесь, вы обещали.
За спиной раздался сухой треск, смесь покряхтывания и смеха.
– Так-то оно так, Мирослава Ниловна. Просто ваши действия бессмысленны.
– Бабушка в своём дневнике рекомендовала действовать так. Главное – не сила, а намерение. Просто просить его не гаснуть.
– Тогда почему он гаснет?
Борис замолчал. Я почувствовала, что он смотрит на меня с лёгким раздражением.
– Аглая Витальевна была… особенной, – продолжил он наконец. – Так говорил мой дядя. Не уверен, что её методы подходят современному специалисту.
– Тогда почему она не оставила этот Очаг ему, раз он её ученик и такой крупный специалист?
Я поднялась с корточек и обернулась к инспектору. Тот стоял, расставив ноги и скрестив руки на груди.
А планшет на столике продолжал лучиться, стилус что-то пописывал на его поверхности. Первый отчёт, я полагаю.
О моей никчёмности.
Меня аж зло взяло⁈ Я не просила этого наследства!
– Он умер год назад. От этого самого Очага, неожиданный всплеск энергии.
Я отскочила, чуть не сбив с ног Чёрного. Донат прыгнул на стол и столкнул планшет на ковёр. Стилус упал следом.
– То есть он ещё и сломан? Я отказываюсь.
– Тогда оформим отказ по неуважительным причинам, – и бровью стервец не повёл. Даже вздохнул с облегчением. – Но вы ведь осознаёте последствия для вас лично?
Да, меня как холодной водой окатило. Нет работы, нет квартиры.
Здравствуй, периферия нашей страны!
– Вы же специалист по устранению магических протечек? Современный, конечно, – хмыкнул Борис Чёрный.
– А других нет, – огрызнулась я. – Вы же видели – стандартная диагностика не работает. Остаётся только интуиция и смелость.
– Смелость – это хорошо, – мягко сказал инспектор. – Но Очаг питается не смелостью. Он питается кровью рода, преемственностью, знанием. У вас нет ни того, ни другого, ни третьего.
Я посмотрела ему в лицо.
– Зато у меня есть двадцать восемь дней. И Донат – мой Магический зверь. Он усиливает эффект заклинаний.
Борис посмотрел на меня долгим взглядом. Потом повернулся, поднял планшет, посмотрел на нас с жалостью и кивнул.
– Увидимся послезавтра, Мирослава. Мирослава Ниловна. Удачи.
Он вышел как огромный кот, мягко и бесшумно, даже занавеси не колыхнулись. Дверь закрылась.
Донат фыркнул.
– Какой же он…
– Засранец, – закончила я за кота. – Красивый, но засранец.
– Я хотел сказать «высокомерный двуногий индюк», но да, засранец подходит.
Я снова присела перед камином.
– Ладно. – Потёрла руки. – Начнём с малого. Мне нужен чай. И интернет, чтобы найти, как разжигать древние артефакты без магии. А потом…
– А потом?
Донат примостился рядом и потёрся головой о моё колено. Утешал мол.
– А потом, Донат, мы докажем этому красавчику, что девчонка из ЖЭКа может всё. Даже поддерживать огонь, который держит целый район.
Я достала из рюкзака кружку. Обычную, не магическую. И пошла искать кухню.
Угли в камине слабо вспыхнули в мою спину.
Или просто показалось, что Очаг не только магию поддерживает, но и подтрунивает надо мной.
Как все вокруг сегодня.
Глава 9
Глава 9
Кухня в доме на Первом Магическом оказалась просторной и светлой – в отличие от моей съёмной двушки, где плита соседствовала с табуреткой на расстоянии вытянутой руки.
Здесь была большая деревянная столешница, подвесные шкафы с резными ручками и холодильник, который, к счастью, молчал.
И работало заклинание «Магическая уборка» – стоял будильник. Проверила завод – хватит ещё на пару месяцев.
Дорогая штучка, бабушка явно не нуждалась.
Тогда почему не общалась со мной? Жадничала?
Мои родители умерли, когда мне было пятнадцать, от несчастного случая на производстве зелий. Я оказалась в приюте, очень приличном, но всё же приюте для магически одарённых.
И никто меня не навещал. А эта Аглая Витальевна занималась каким-то приемником, а не мной!
Я поставила чайник.
Обычный, электрический. Включила в розетку – работает. Хорошо, хоть электричество не зависит от магии.
Хватит с меня её на сегодня!
Пока вода грелась, я открыла рюкзак-кладовку и вывалила на стол своё барахло: запасную форму, пару консервов, сачок, диагностический амулет (бесполезный), и на самом дне – старую тетрадь бабки Аглаи, которую я прихватила из гостиной.
– Может, там есть рецепт, – пробормотала я, листая страницы.
Донат запрыгнул на стол, сел на стопку бумаг и принялся умываться.
– Ты бы лучше помог, – сказала я.
– Я помогаю. Своим присутствием. Я же магический зверь с родословной. Одно моё присуствие настраивает магию на нужный лад.
Самоуверенности магическим котам не занимать!
– А куда делся тот кот с портрета? – вдруг уставился в пустоту Донат.
– Погиб от старости, – съехидничала я. – Несколько десятков лет прошло.
Коты хоть и магические, а живут лет до тридцати.
– Злая ты, Мира, – выпустил когти Донат, но я его прервала:
– Нашла!
Где-то в середине тетради, между «Способами успокоить кипящий самовар» и «Заговор от рыжих наглых тараканов (действует только на магических)», крупным почерком было написано:
'Огненная вода для Очага.
Когда угли совсем тускнеют, можно подкормить Очаг специальным составом.
Взять: настойку зверобоя (100 мл), щепотку сушёного пламенного мха, три капли магического абсента (желательно старой выдержки) и главное – искреннее намерение размешать всё это по часовой стрелке. После влить в камин. Огонь вспыхнет. Если нет – повторить через час'.
– Магический абсент? – перечитала я. – Откуда у меня магический абсент?
– Поищи в шкафах, – зевнул Донат. – Бабка же тут жила. У магов старой школы всегда есть заначка. Да и жизнь у неё была одинокая, может, старушка скрашивала себе вечера стопочкой.
Магические звери были свято уверены, что всё люди не прочь выпить. Без закуски.
Но сегодня я не стала читать нотации: времени не было.
Я открыла шкафы.
В одном – крупы, в другом – специи, в третьем – пусто. Но в четвёртом, за занавеской, стояла целая коллекция бутылок.
Стёкла темно-зелёные, с этикетками, выцветшими до неузнаваемости.
– Есть! – Я вытащила одну. – «Абсент магический, 1968 год, выдержка в дубовой бочке с примесью драконьей крови».
– Звучит опасно, – ощетинился кот.
– На вкус, наверное, тоже.
Я открутила пробку.
Пахнуло анисом, полынью и ещё чем-то неуловимо горящим, как костёр в лесу. Вдохнула – и голова чуть не закружилась.
– Не нюхай, – посоветовал Донат. – Ты ещё работать будешь.
Я зажмурилась и отставила бутылку в сторону.
Настойку зверобоя нашла в холодильнике – кто-то явно заботился о бабушкином здоровье. А вот пламенного мха… Где взять пламенный мох?
– Может, это который на камнях растёт? – вслух подумала я.
– Вряд ли в доме.
Я ещё раз заглянула в шкаф с бутылками.
На нижней полке лежала коробочка с надписью «Пламенный мох, сушёный, хранить в темноте». Вот тебе и бабушка – организованная какая! Молодец, старушка, запасливая!
Всё нужное стояло на столе.
Я взяла чистую кружку (обычную, керамическую), налила настойку, добавила щепотку мха – он засветился слабым оранжевым, как тлеющий уголёк.
Потом – три капли магического абсента. Зелёные капли упали в жидкость, и она запузырилась, зашипела, будто живая.
– Осторожно, – сказал Донат, отодвигаясь подальше.
Спрыгнул на диванчик, только голова одна со стоячими ушами высовывалась.
– Я размешиваю. По часовой стрелке. С искренним намерением.
В магии всегда так: что-то одно упустишь – всё, привет, свободен.
Я взяла ложку и начала мешать.
Раз, два, три. Жидкость меняла цвет – из бурой стала ярко-оранжевой, потом красной, потом фиолетовой. И вдруг…
Пшик.
Из кружки вырвался фонтанчик огненных искр, окатил меня с ног до головы, и всё погасло.
Я стояла с обгоревшей чёлкой и кружкой, в которой плескалось что-то бесцветное, похожее на воду.
– Не получилось, – констатировал Донат.
Он предусмотрительно нырнул под стол, а мне даже ничего не крикнул. Подозреваю, что магическим зверям доставляет удовольствие, когда человек садится в лужу.
Донату так точно!
– Я заметила. Спасибо, что предупредил. Ах да, ты не предупредил!
– Может, намерение было недостаточно искренним?
На морде кота мелькнуло обиженное выражение.
– Моё намерение – зажечь этот чёртов Очаг и поехать домой. Куда уж более искреннее⁈– Я вылила бесцветную жижу в раковину. – Надо попробовать ещё раз. Только меньше абсента. Или больше.
Я уже взялась за бутылку, когда Донат зашипел.
Не так, как на инспектора. А по-настоящему, злобно, с подвыванием.
– Что там? – обернулась я.
– Мыши. – Он спрыгнул со стола, выгнул спину. – Пьяные мыши.
Я перевела взгляд на пол у мойки.
Там лежали три мыши.
Маленькие, серые, с лапками кверху.
Они мелко подрагивали и издавали жалобное попискивание – не писк, а скорее булькающие звуки, будто кто-то играл на крошечной губной гармошке.
И от них разило абсентом. От всей кухни разило спиртягой.
– Они… они напились, – поняла я. – Из раковины.
– Ты вылила туда остатки.
– Там был один глоток!
– Для мыши и одного глотка много.
Я присела на корточки.
Мыши не двигались, только дышали часто-часто. У одной глазки были мутными, у второй лапка дёргалась в такт какому-то внутреннему ритму, а третья…
Третья попыталась встать, пошатнулась и снова рухнула на спину, продолжая пищать.
– Магический абсент 1968 года, – вздохнула я. – Они теперь дня три будут отходить.
– Подбери их, что ли, – брезгливо сказал Донат. – Не оставлять же. Ещё укусят, когда оклемаются. И выброси в помойку, то-то котам местным будет радость!
– Ты сам подбери. Ты кот.
– Я магический кот. Я не ем магических мышей, да и обычных не ем, подозреваю, они дурные, раз так кинулись на это пойло. И вообще, они пьяные. Это ниже моего достоинства.
Я бы собрала мышей веником и отнесла в сад на улицу, преодолевая естественное желание прекрасной дамы с незапамятных времён: бухнуться в обморок. И завизжать.
Сначала завизжать, потом бухнуться.
Эх, времена сейчас не те!
– Нет! – зашипел кот. – Их нельзя веником, они её магические помощники! Или питомцы! Имей уважение к старушке,оставившей тебе наследство!
Сказала бы и про наследство, и про старушку, и мышей, уж никак не способных быть магическими, но правила есть правила. Молча выкидывать беспомощных созданий, млекопитающих, на улицу – нарушение протокола.
Я вздохнула.
Нашла в шкафу пустую коробку из-под печенья, вытряхнула крошки и аккуратно, двумя пальцами, переложила мышей внутрь. Они даже не сопротивлялись – только пищали громче, когда я их поднимала.
Оказалось. Не такие уж они и противные. Может, оставить себе одну, позлить Доната?
– Отойдут – выпущу в поле, – пообещала я. – А пока пусть проспятся.
Поставила коробку на подоконник. Мыши затихли, только изредка икали.
– Ну что, – сказала я, оборачиваясь. – Попробуем ещё раз? Может, взять меньше абсента и…
Доната на кухне не было.
Я обернулась по сторонам. Нет нигде.
Обиделся, что ли?
– Донат? – позвала я.
Из коридора донёсся странный звук. Что-то между шипением, мяуканьем и грохотом.
Сердце зашлось в страхе, я ринулась на помощь магическому зверю, враз забыв о наших разногласиях!
Глава 10
Глава 10
Я рванула из кухни.
В спальне, куда я ещё не заходила, царил хаос.
Дверь была открыта.
Внутри – большая кровать под балдахином, старый комод, и посреди комнаты… пылесос.
Не простой.
Магический.
Он был похож на те, что выдавали в «ГорМагКоме» для уборки кабинетов – серебристый, с тремя глазами-лампочками и гибким хоботом, который умел сам находить грязь.
Похожий на вечно обиженного слонёнка.
Но этот, судя по всему, стоял в доме ещё со времён бабушки и успел поглупеть или, наоборот, поумнеть до опасного состояния.
Пылесос наезжал на Доната.
Наезжал – в прямом и переносном смысле.
Кот, выгнув спину, пятился к стене, а пылесос двигался за ним, угрожающе жужжа и размахивая шлангом как хлыстом.
– Пошёл вон, железяка! – орал Донат. – Я тебя уничтожу!
Пылесос не слушал.
Он издал звук – нечто среднее между всхлипом и угрозой – и сделал рывок вперёд. Хобот щёлкнул в сантиметре от кошачьего хвоста.
Донат подпрыгнул, как ошпаренный, и взлетел на шкаф.
– Мира! Убей его!
– Я не убиваю технику, я чиню магические неисправности! Помогаю! – крикнула я и бросилась к пылесосу.
Тот развернулся ко мне. Глаза-лампочки загорелись красным. Хобот нацелился в мою сторону.
– Ну привет, – сказала я миролюбиво. – Ты чей, хороший? Бабушкин? Как тебя звать-величать?
Вообще, технике можно имена и не давать, о чём немедленно прошипел Донат, но я отмахнулась.
Иногда можно нарушить правила. Любая магическая сущность, даже неживая, ласку и подход особый жалует.
Надо мной на работе многие за такое мнение смеялись, да я доказала, что права была.
Пылесос зажужжал недоверчиво.
– Я новая хозяйка. Мира. Мы бы могли дружить. Мне нужна уборка, а тебе – работа. Давай я тебя Слоней звать буду. Ласково так звучит.
Хобот опустился на пару сантиметров.
– Не надо меня пылесосить. Я не грязь. И кота не трогай – он мой ассистент. Хотя между нами: тот ещё заноза!
Пылесос подумал. Лампочки мигнули – красный сменился на жёлтый.
– Я дам тебе мешок для пыли. Новый. С ароматом лаванды. Буду следить, чтобы ты исправен был.
Пылесос издал короткий радостный писк и откатился в угол, виновато опустив хобот.
Я выдохнула.
– Умный пылесос. Мой Слоня, – сказала я, бросая взгляд на Доната. Кот сидел на шкафу, взъерошенный и оскорблённый.
– Он на меня напал, – пожаловался Донат. – Я просто зашёл посмотреть, где спать я изволю, а он как зарычит! Будто я беспородная шавка! Мышей бы лучше так гонял!
Я помогла Донату спуститься со шкафа. Даже ругать не стала: напугался вон как, даже дрожал всем телом, но брезгливость и природная гордыня взяла верх – он отряхнулся и направился к выходу, хвост трубой, даже не взглянув на пылесос.
– Я буду спать на кухне. Или в гостиной. Только не здесь.
– Хорошо. Иди, я сейчас.
Донат ушёл, высоко подняв хвост. Пылесос проводил его жёлтым взглядом и обиженно зажужжал.
– Не обижайся, Слоня – сказала я, погладив его по корпусу. Новенький почти, молоденький. – Он нервный. Абсентом магическим надышался. А так он мне хорошо помогает. И тебя обижать не станет. Обещаю. А ты его не обижай, давайте дружно жить.
Пылесос радостно взвизгнул и покатился за мной в коридор, как верный пёс.
– Нет, – остановила я. – Твоё место – в спальне. Убирай пока здесь, сейчас я всё осмотрю, надо убедиться. Что нет ещё сюрпризов. А потом пойду разбираться с камином. И вернусь, обещаю!
Пылесос вздохнул (это было слышно по воздушному клапану) и послушно откатился назад, мигнув лампочками-глазками на прощание.
Я вернулась в гостиную.
Угли в камине горели всё так же тускло.
Коробка с мышами на кухонном подоконнике, когда я проходила мимо, тихо икала.
Донат устроился на диване в гостиной, свернувшись клубком и демонстративно закрыв глаза.
Я села перед камином на пол, подтянула колени к груди и уставилась на тлеющие угли.
– Ну и денёк, – сказала я им. – Будильник не поймала, чай не попила, абсент сожгла, мышей напоила, кота чуть не убил Слоня, а Очаг так и не зажёгся.
Угли молчали.
– Знаешь, – продолжила я, – я не просила это наследство. Я вообще не просила быть героиней. Я хотела просто чинить трубы, устранять магические протечки, кормить Гошу шестерёнками и смотреть сериалы по вечерам. А теперь… теперь от меня зависит, будет ли в районе или даже городе магия. А я даже огненную воду с первого раза сделать не могу.
Я замолчала.
Мне показалось, или воздух вокруг камина стал чуть-чуть теплее?
– Ты слышишь меня? – спросила я.
Ничего.
– Ладно. – Я встала, отряхнула джинсы. – Завтра попробую снова. И послезавтра. И через неделю. У нас есть двадцать восемь дней.
Угли слабо мерцали, но уже не болезненно-оранжевым, а чуть более живым, золотистым оттенком.
Или мне просто хотелось так думать.
В собственную магию. Что вот щёлкнешь пальцами – и всё исполнится.
Я пошла на кухню – искать нормальный чай, не магический. И нормальную еду. И нормальный сон.
Мыши на подоконнике перестали икать. Одна из них во сне блаженно улыбалась.
«Дожили, – подумала я. – Мыши счастливее меня».
За окном стемнело. Пятая линия была не видна, но звёзды – обычные, немагические – уже зажигались.
Я заварила чай. Обычный, пакетированный. Он не менял цвет и не предсказывал будущего. И это было прекрасно.
Донат, свернувшись клубочком, засопел на диване в гостиной аккурат перед Очагом.
Пылесос в спальне тихо урчал в режиме зарядки.
А в камине, в гостиной, кто-то очень старый и очень одинокий ждал, когда его наконец-то зажгут по-настоящему.
Я выключила свет.
И уснула на диванчике в кухне под тихое попискивание трёх абсентных мышей.
Глава 11
Глава 11
Утро на Первом Магическом встретило меня тишиной.
Не той звенящей, от которой закладывает уши, а какой-то… домашней. Как в детстве у бабушки в деревне, хотя никакой бабушки у меня никогда не было.
Пошёл первый день моего отпуска, всего их будет пять, так что терять времени понапрасну нельзя.
Я открыла глаза и сначала не поняла, где нахожусь. Потолок не мой – белёный, с деревянными балками. Запах не мой – старые книги, сушёные травы и лёгкий абсентный перегар.
– Мыши, – вспомнила я и села.
Коробка на подоконнике была пуста.
Я подскочила. Огляделась. На столе – никого. На полу – никого. Только маленькие серые следы вели от подоконника к мойке, потом к мусорному ведру, потом… к выходу на улицу.
– Ушли, – облегчённо выдохнула я. – Очухались и ушли.
Слышно было, как в гостиной кто-то громко и с чувством вылизывается.
Донат.
Значит, жив-здоров, не запылесосили.
Я встала, размяла шею – спать на кухонном диванчике было тем ещё приключением. Прошла в гостиную.
Донат сидел на ковре перед камином и старательно умывал морду. Увидел меня – прекратил, посмотрел с укоризной.
– Ты храпела, – сообщил он.
– Я не храплю. Наверное, это мыши с полупьяну.
– Ты храпела так, что Очаг вздрагивал. Но, кажется, это у вас с бабкой семейное, Очаг сразу успокоился. На секунду я даже подумал, что он вот-вот воспрянет!
Я перевела взгляд на камин. Угли тлели – всё так же тускло, но, кажется, чуть ровнее, чем вчера. Или мне опять казалось.
Я выдавала желаемое за действительное.
– Слоня ещё в спальне? – спросила я.
– Эта железяка проснулась в шесть утра и начала убираться, – с отвращением сказал Донат. – Я слышал, как он жужжит. Ты обещала, что он не будет меня обижать.
– Он тебя и не обижал. Он просто работал. Это он хочет нам приятное сделать.
– Он на меня дышал! Приехал сюда, специально дунул!
– У него нет дыхания, Донат. Это воздушный фильтр.
Кот фыркнул и отвернулся. Я оставила его переваривать обиду и пошла в спальню.
Слоня стоял в углу, припаркованный к розетке, и светился зелёным – полностью заряжен. Увидев меня, он радостно мигнул лампочками и издал короткий писк.
– Доброе утро, Слоня, – сказала я, погладив его по корпусу. – Хорошо убрался? Молодец. Какой ты у меня хорошенький! Я тебе новый воздушный фильтр закажу.
Пылесос заурчал, как довольный котёнок. Донат из гостиной возмущённо мяукнул – услышал.
Коты ревнивы. Ничего, свыкнется.
Я осмотрела спальню.
Комната была чистой – пыль выметена, кровать застелена (хотя я её не трогала, значит, Слоня и это умеет), на комоде появился порядок. А на самом верху комода, где я вчера не заметила, лежала стопка старых тетрадей и папок.
– Слоня, это ты их нашёл?
Пылесос утвердительно пискнул и подкатился ближе, гордый собой. Потёрся пластиковым корпусом о мою ногу. Как кот. Не Донат, тот нечасто так делал, потому что считал себя моим покровителем, позволял себя любить.
Слоня же был просто рад, что я появилась. Вероятно, после смерти бабушки ему было тут очень одиноко.
Интересно, как бабушка его приобрела?
Магические вещи на рынке и по интернету не купишь. Не такого порядка, по крайней мере.
Спрошу у Доната, он часто слушает свой радиоканал «Магические звери и мир».
Ладно, потом разберёмся, сначала посмотрим, что за записи.
Я сняла стопку.
Сверху – ещё одна тетрадь в клетку, но не бабушкина. Подпись на обложке: «Для тех, кто придёт после меня. Аглая».
– Донат! – крикнула я. – Иди сюда! Нашлось кое-что!
Кот явился не сразу – сначала дал себе время показать, что он пришёл по собственной воле, а не потому что я позвала. Запрыгнул на кровать, покосился на Солоню, мирно стоявшему в углу, сел и уставился на меня:
– Что там? – зевнул кот.
Я раскрыла тетрадь.
Почерк бабушки Аглаи – тот же нервный, с кляксами, но теперь без исправлений. Словно она писала это не для себя, а для кого-то, кому доверяла.
Для меня, выходит.
'Если ты читаешь это, значит, Очаг не поддался на уговоры. Ты пробовал или попробовала огненную воду, говорил с ним – и ничего не вышло. Не расстраивайся. Очаг стар и упрям. Его невозможно разжечь простым намерением, потому что он разучился верить.
Чтобы он загорелся снова, нужно восстановить три основы бытовой магии, на которых он держится.
Пройти три испытания.
Не магических в привычном смысле – бытовых. Очаг помнит вкус настоящей домашней магии, той, что творится руками и сердцем, а не заклинаниями.
Вот они:
Стирка забытых воспоминаний.
В подвале лежит корзина с бельём, которое я не смогла постирать при жизни.
В каждом предмете – память о том, что было потеряно. Нужно постирать их так, чтобы воспоминания не исчезли, а отпустили. Иначе Очаг не примет тебя.
Ужин на двенадцать персон за один час.
На кухне есть продукты. Нужно приготовить полноценный ужин – суп, горячее, десерт – и накрыть на стол. За час. Без магии ускорения. Очаг увидит, можешь ли ты создать уют и сытость, когда время поджимает.
Перестановка с элементами Прокрастинации.
В гостиной и спальне нужно поменять местами всю мебель так, чтобы стало удобнее. Но – главное условие – ты должна отвлекаться каждые пятнадцать минут на посторонние дела. Чай попить, в окно посмотреть, с магической вещью или зверем поговорить.
Очаг проверит, умеешь ли ты доводить дела до конца, когда всё отвлекает.
Если пройдёшь все три – Очаг признает тебя. Если нет – угаснет.
Но есть важное дополнение. В одиночку эти испытания пройти невозможно. Тебе понадобится помощник – потомок того, кто помогал мне когда-то. Моего ученика. Его фамилия – Череплов.
Уверена, его потомков ты сумеешь отыскать, расскажи, что Очаг угасает.
Объедините силы. Только вместе вы сможете.
Не гордись. Проси помощи.
Аглая Черепахова'.
