Текст книги "Двойной подарок для нового босса (СИ)"

Автор книги: Ингрид Романова

Соавторы: Эйприл Янг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 4

Марина

Это неловко. Мягко говоря. А под прямым взглядом Сергея мне и вовсе становится не по себе. Настолько, что я, бросив короткое “извините”, вылетаю из переговорки и мчусь в ординаторскую.

Срочно заполнить документы. Срочно уйти домой. А когда заберу Злату и Данечку из детского сада – обнимать их весь вечер, обливаясь слезами под “Марли и я”. И потом еще неделю отбиваться от просьб завести мохнатое чудовище: “ну хотя бы котика”!

Если бы все было так просто, и хозяйка квартиры, которую мы снимаем за довольно выгодную цену, не погнала бы нас взашей, как только узнала о питомце. А она бы узнала – у нее аллергия на шерсть.

В прошлый раз она расчихалась, просто потому что ребята часом ранее потискали кроликов в контактном зоопарке. Рыскала по квартире минут двадцать, пока мы сумели ее убедить, что в доме нет животных. Помогли театральные слезы Златы – она точно вырастет актрисой. А Данечка – ученым или программистом. Очень он уж осознанным и зрелым не по годам растет.

Злата, Даня, Злата, Даня. Сергей.

В моей голове эти трое впервые отчетливо выстроились в один ряд. И как бы сильно я не отрицала их сходства, специально отыскав в соцсетях непохожие фотографии, сейчас приходится признать, что близнецы – его копия. Не моя.

Да, у меня тоже светлые волосы и голубые, как у Златы, глаза. Но при этом они оба будто отксерокопированные милые копии своего пропащего папочки, которого я отправила бороздить просторы космоса, не придумав ничего умнее, когда эти двое вернулись из детского сада с вопросиками.

Вот уже десять минут я тупо смотрю в бумаги, понимая, что ни черта не сделаю сегодня. Не после этой неожиданной встречи, которая так сильно взбудоражила меня.

Вот уже второй раз в моей жизни Сергей появляется на моем пути так же внезапно, как герпес на губах, который никогда раньше меня не беспокоил. До этой морозной зимы. Замучилась пить таблетки и мазаться защитой.

Я выдыхаю и откидываюсь на спинку неудобного стула, который больно давит на лопатки. Прикрываю глаза, и воспоминания сами лезут в голову. Настойчиво. Безапелляционно.

Мне тогда было восемнадцать. Я только-только начала учиться в медицинском. Поступила сама и без денег, хотя во мне сомневались все без исключения! В особенности мама, с которой после рождения близнецов мы так и не разговариваем, потому что она настаивала на аборте: “а то как ты их тащить двоих-то будешь, хватило и мне горя тебя всю жизнь на ноги ставить”.

Я вырвалась из крохотного городишки в город-миллионник. Я собиралась сделать все, чтобы стать хирургом, но оказалась настолько не готова к самостоятельной жизни, полной соблазнов, что тут же… влюбилась.

Нет, не в Сергея.

В Алешу.

Мы познакомились в общаге. Он учился на четвертом курсе и помог мне справиться с непослушной микроволновкой, которая работала, как выяснилось, только от двух точных ударов по задней панели.

Это была любовь с первого взгляда. Которая захватила меня полностью и бесповоротно.

Какое-то время я страдала по нему молча. Думала, что мои чувства не взаимны. Но спустя три месяца столкнулась с ним ночью на кухне, он только вернулся с какой-то вечеринки и влез в окно, потому что главный вход был закрыт.

Помню, как испугалась и закричала, а он поцеловал меня, чтобы затихла. Это сработало. И даже привкус дешевого пива не испортил мои впечатления о первом поцелуе.

После мы не общались какое-то время. И я уже решила, что тот вечер ничего не значил, когда… Алеша позвал меня на свидание. Да, мы пошли в кино. Это был какой-то боевик, сути которого я не помню, зато помнила тот поход как едва ли не лучшее событие в моей жизни.

Следом… а следом были поцелуи украдкой, какие-то вечеринки и… первый неуд на экзамене, который мне пришлось пересдавать под угрозой быть отчисленной. Тогда-то я впервые и испугалась, что делаю что-то не так. Взялась за голову. Стала чаще говорить Алеше нет – ему было проще идти по жизнь с папочкой, который был главным нейрохирургом в области.

В один из дней Алеша заявился ко мне в комнату и заставил отложить все конспекты самым что ни на есть убедительным способом. Было вино, были цветы. Он даже договорился с моей соседкой, чтобы она переночевала у подруги, и у нас в распоряжении была целая ночь. И обшарпанная комнатка три на три с продавленными матрасами на кроватях – не суть.

Тогда мне казалось, что все идеально, но… в последний момент я испугалась. Сильно. Остановила Алешу, который внезапно стал злым и не хотел останавливаться. Он накричал на меня, я проплакала полночи. И хотя на следующий день извинился, притащившись ко мне с новым букетом, сказал, что подождет, сколько потребуется (но желательно бы уже поскорее – его слова), я ощутила, что теперь что-то стало по-другому. Изменилось.

В субботу утром, когда я собиралась отсыпаться до полудня, но меня разбудил телефонный звонок с незнакомого номера – я поняла, что именно.

Тогда неизвестный произнес в динамик слова, разбившие мне сердце: “ты меня не знаешь, но твой парень прямо сейчас трахает мою девушку”. Помню, как скривилась на слове на букву “т”, потому что не могла представить Алешу “трахающимся”. Мне казалось, он может заниматься только любовью.

Когда я согласилась, чтобы незнакомец заехал за мной и отвез на его вторую квартиру, где камера и застала двух влюбленных, я поняла, как сильно ошибалась. Снова.

Потому что картина, которую я там увидела, заставила меня быстро повзрослеть: Алеша с животными звуками брал сзади девушку, стоящую на четвереньках.

Жуть, что было дальше. Закончилось криками и разбитой у Сергея губой. Но я по-прежнему благодарна ему за то, что он увез меня оттуда. Потому что то, что говорил Алеша, было отвратительно: что я динамо, фригидная сука, непривлекательная, что у него едва на меня стоит, а я еще нос от него ворочу. Как такие слова могли вылетать изо рта милого парня, что полгода подряд находился рядом со мной, я не знала.

Да, я была наивна – это нельзя отрицать. Но совершенно точно ничего подобного не заслужила.

Дальше я помню долгую дорогу до общаги в гробовой тишине. Помню, как заплакала, глядя на кровь, засохшую у Сергея на подбородке, и предложила ему подняться, чтобы обработать ранку.

“У меня дома тоже есть аптечка”, – сказал он. Совершенно точно имея в виду другое. А потом десять раз извинился за дурацкое предложение. Горько рассмеялся и трижды повторил, чтобы я не слушала “того козла”, потому что я очень красивая.

“Я не хочу сейчас оставаться одна”, – зачем-то прошептала я после того, как он высказался.

Так мы оказались в его загородном доме. Так случилась та ночь, полная разговоров, злости, предвкушения, слез и удовольствия.

Помню, что не пожалела наутро о том, что сделала. Сергей, как я и продолжила его называть в своей голове, потому что, даже проведя с ним ночь, не знала его так близко, чтобы называть Сережей… он оказался прекрасным любовником и человеком – чего еще не хватало его девушке, которая позарилась на придурка Алешу, я не знаю. Сергей заставил поверить ту девочку, которой я была, что любовь еще обязательно ко мне придет.

Пусть и ненадолго. Потому что тест с двумя полосками вскоре сильно изменил мою жизнь.

Мне становится душно и тесно в ординаторской от переполняющих меня эмоций. Наплевав на скопившуюся работу, я быстро одеваюсь, пишу Вете сообщение, чтобы Федорову капельницу за меня поставили, и собираюсь сбежать, потому что моя смена заканчивается… через десять минут. К черту все. Вылетаю в холл и…

– Марина! Постой, – звучит за спиной тот же голос, который в то утро после роковой ночи тем же тоном спросил, уверена ли я, что хочу уйти.

Тогда я кивнула, и Сергей вызвал мне такси, мягко поцеловав на прощание. Но он не знал, что спустя несколько месяцев я искала его, чтобы узнать о его отъезде. И что мне пришлось выживать, чтобы не вернуться к матери, которая ненавидела и меня, и будущих внуков. Спасибо Карине-соседке по общаге, без нее я бы не справилась.

И вот сейчас Сергей снова приближается ко мне, настигает. И вот сейчас я могу ему все рассказать, больше не тянуть все на себе одна. Еще более взрослый, возмужавший. С чуть более короткими волосами и трехдневной щетиной на лице, которая придает ему брутальности. Его взгляд удивленно горит. У него есть вопросы. Не столько о встрече, сколько о том, почему я убегаю.

Потому что мне страшно. Я его не знаю. Вдруг он решит забрать моих детей, когда он весь такой уважаемый и властный стал? Я ведь… я никто по сравнению с ним.

– Извини, мне пора. Опаздываю, – выдаю, когда он оказывается в двух шагах от меня. И тут же выскакиваю в крутящуюся дверь, которая разделяет нас, четко обозначив границы.

Которые он не нарушает и в этот раз.

Которые я внезапно хотела бы, чтобы он нарушил…

Глава 5

Сергей

– Серег, ну ты там где? До тебя, как до Кремля, не дозвониться, – ворчит Леха в трубку.

А я еще от встречи с Мариной не отошел.

Совершенно внезапной, какой-то дурацкой и, возможно, все усложняющей встречи.

– Сейчас подъеду, адрес диктуй, – говорю строго.

– Я сообщением кину.

– Да у меня память хорошая.

– Нет, там очень длинное название улицы.

– Ты с врачом разговариваешь, я вообще-то латынь изучал. Мертвый язык… Что я, название улицы не запомню? Короче, Лех, не выпендривайся, – уже начинаю раздражаться.

– И что? Я тоже изучал…

– Ну давай, скажи что-нибудь.

– Гаудеамус игитур… На этом все, – ржет Леха и сдается.

Вернувшись в свой кабинет, я закрываю дверь и встаю у окна, смотря на небольшой больничный сад и на дорогу за ним.

Марина наверняка уже убежала, но я почему-то в каждой женской фигуре, идущей по улице, стараюсь угадать ее.

Марина… Я не видел ее пять лет, и воспоминания о той жаркой ночи, которая связала нас совсем ненадолго, внезапно набегают на меня, как волна. Я помню каждый момент – смех, искры, которые летели между нами, и ту невыносимо потрясающую близость, оставившую неизгладимый след в душе.

И в памяти.

Конечно, девственниц у меня еще не было.

Чуть с ума не сошел, когда понял, что я первый у нее.

Может, я, конечно, некрасиво поступил. Она была в растрепанных чувствах, парень изменил, гадостей наговорил, а я… Я что? Воспользовался?

Нет. Ни к чему ее не склонял.

Она сама пришла.

И сама ушла.

Хотя я был не против продолжить общение.

Но Марина сделала свой выбор. Уехала наутро.

И я решил ее не беспокоить. Хотя нет, один раз попытался подойти в университете, но она посмотрела сквозь меня, будто не узнала. Или не видела.

Или предпочла сделать вид, что не видит.

Так что я решил не навязываться.

После уехал на стажировку в Израиль, и наши пути разошлись окончательно.

Сегодня, когда увидел ее, подумал, что брежу. Но нет. Это та самая Марина. Моя история на одну ночь. Она выглядит так же прекрасно, как и раньше: ее волосы мягко спадают на плечи, а глаза светятся тем же огнем, который когда-то за одну секунду покорил меня. Но сегодня она построила невидимую стену между нами, которую мне будет сложно пробить.

А зачем тебе ее пробивать, Руднев? – возникает вопрос в голове, ответ на который я так и не нахожу.

Одного “хочу” недостаточно, но нам работать вместе, и прошлое не должно мешать работе.

А оно уже мешает, – подсказывает внутренний голос. – Как плечики, с которых ты забыл снять пиджак, когда его надевал.

Сложно работать с человеком, с которым связывает нечто большее, чем просто профессиональные отношения.

Когда сажусь за руль, осознаю, что напрочь забыл название улицы, где находится ресторан, в котором мы встречаемся с Прохоровым. Да и название заведения я тоже не помню.

Вот блин, а наговорил-то всякого. Латынь приплел…

Приходится расписываться в собственном идиотизме и самоуверенности, писать Лехе, просить прислать точные координаты.

Тот присылает и адрес, и название, и издевательски гогочущий смайлик в конце.

Только когда я доезжаю до места, мне до смеха. Разговор-то выходит серьезным. Леша выступает связным между мной и владельцем клиники. Именно он подтянул меня на эту должность, именно он рекомендовал, именно он дал информацию, что владелец будет ее продавать. Так что я главный врач с преференцией первоочередного выкупа бизнеса. А теперь, выходит, что владелец сваливает в Австралию и торопится пристроить бизнес. Как мне в это ввязываться, когда я еще толком будущие владения не осмотрел?

Риски… много рисков.

– Да все отлично у клиники, одна из лучших в городе, от пациентов отбоя нет, – уверяет меня Леша, нарезая стейк на мелкие кусочки.

Я же рву свой зубами, как голодный хищник, коим и являюсь после насыщенного трудового дня.

– С твоих слов, – указываю на Лешу вилкой.

– Поверь же моим словам.

– Никому не верю, прости, отец научил.

– Вы же не общаетесь, – ахает Леха, откидывая со лба светлую челку.

И привлекая внимание двух девушек за соседним столиком.

Прохоров красив как голливудский актер. Видел я, как многие падали к его ногам после пары минут общения. Леша этим пользуется без всякого зазрения совести.

Но вскоре я ловлю заинтересованные взгляды уже в свою сторону. У меня тоже с женским полом никогда проблем не было. Хочу. Беру.

Надеюсь, и с Мариной проблем не будет, – всплывает в голове.

И я раздраженно отбрасываю вилку. Ну что за мысли!? На кой черт мне это с Мариной!? Все в прошлом, и повторять мы не планируем. Верно же? Верно…

– Ты чего? Не кипятись. Я аудит запросил, скоро все бумаги увидишь. Аудитор тебе обрисует и подсветит спорные моменты, – понимает он по-своему мое раздражение.

– Неси своего аудитора, а я из отцовской фирмы юриста подтяну.

– Значит, общаетесь?

– Приходится.

Да, батя был не в восторге от моего решения пойти в медицинский. Обычно медицина – дело семейное. Но у моей семьи адвокатская коллегия в третьем поколении. И я что-то вроде белой вороны, не пожелавшей связывать свою судьбу с Фемидой. Предпочел клясться Гиппократу в верности профессии и призванию.

А у руля семейной фирмы встала Роза и ее муж. Очень достойные и серьезные, а самое главное – любящие юриспруденцию люди. Отец как понял, что дело его жизни не захиреет, так лояльнее ко мне стал и вообще успокоился, осознав, какие плюсы таит в себе близкий родственник врач. У меня много очень хороший знакомых, даже приятелей среди влиятельных людей из абсолютно разных сфер жизни.

Болеют все. Это аксиома.

И они готовы помочь тому, кто однажды помог им.

– Поэтому, Алексей, я-то выкупить бизнес готов, но не с бухты-барахты. Спешка нужна, ты сам знаешь где.

– Ну там три варианта, – ржет друг.

– Давай остановимся на первом.

Мой телефон звонит, и я отвечаю на звонок, прося друга подождать.

Секунду спустя в уши мне льется елейный голосок, который всегда мне напоминал мурлыканье пантеры, если эти хищницы в принципе способны мурлыкать.

– Сереженька, ты обо мне не забыл?

– Ну что ты, Анжела. Как я могу…

Глава 6

Сергей

Анжела поет в трубку, что прилетает через три дня и сразу готова выйти на работу. Что ей очень нужно место, и она готова трудиться в поте лица, не разгибая своей прекрасной спины от зари до зари.

Это, конечно, она преувеличивает. Да оно и не требуется от нее.

– Анжела, я свое слово держу. Дай мне только освоиться, и место будет твое.

– Я согласна и на дежурную сестру, но операционная – если есть такая возможность, – было бы просто чудесно.

– Я посмотрю, что могу для тебя сделать. Куда-нибудь пристроим.

Анжела пытается затянуть разговор, но я ей не намеком, а прямым текстом говорю, что занят, и кладу трубку.

– Кто там в трубке мяукал? – усмехается Леша. – Та самая киса? Кстати, как твой кот?

– Отлично мой кот. Приживается.

– А киса?

Смотрю на Лёху, приподнимаю бровь.

– Говоришь, будто про зоопарк какой-то. Это не киса, а так… знакомая.

Лёша усмехается, качает головой.

– Мурлыкает она очень заинтересованно.

– Да это Наташкина подруга, она и с Розой хорошо общается. Переезжает, я ей место обещал. Вот и всё.

– Вот и всё? Кстати, а как там Наташка поживает? Небось, уже в счастливых невестках главного хирурга области ходит, может и внучат ему родила?

Я морщусь, вспоминая свою бывшую девушку, которая присела на член более перспективного, по её мнению, парня. Потом, правда, вернуться пыталась, когда у меня попёрло, а там заглохло, но мне такое счастье не надо было.

– Не знаю, не слежу за её жизнью.

Лёша, понимая, что эту тему я трогать больше не хочу, переводит разговор.

Мы снова возвращаемся к обсуждению деловых вопросов, когда все спорные моменты закрываем, просто треплемся о жизни и общих знакомых, пока Алексей не начинает слишком часто стрелять взглядом по сторонам.

– Посмотри, Инь и Янь нас к себе приглашают, – заговорщицким шепотом сообщает Прохоров, почти свернувший шею, разглядывая соседний столик.

Девушки уже откровенно заигрывают с нами. Брюнетка приподнимает бровь. Блондинка кивает, мол, пересаживайтесь, парни.

– Пойдем? – с воодушевлением откликается Алексей.

Думаю, что это все, конечно, чудесно, и в любой другой день я был бы не прочь составить красивым девушкам компанию. Тем более брюнетка так откровенно пожирает меня взглядом, что я, даже не смотря в ту сторону, чувствую эту волну интереса, исходящую от нее.

– Нет, я поеду, пожалуй. Собеседник из меня сегодня никудышный.

– Ну как знаешь, – усмехается Леша.

И мы прощаемся.

Вернувшись домой, я иду в душ, смывая стресс первого дня на новом месте. Тяжело не выходить на работу, тяжело носить на себя чужие любопытные взгляды. Каждый ведь думает о своем. Кто-то воодушевлен, кто-то зол, а кто-то напуган, как Марина.

Хотя нет, она не напугана, скорее, наша встреча застала ее врасплох.

Как и меня… Как и меня.

Переодевшись в спортивные брюки и футболку, я завариваю чай и иду за компьютер изучать документы клиники. Я, конечно, без высшего юридического образования, но все-таки рос в семье адвоката, так что разговоры о судебных делах были неотъемлемой частью семейных вечеров и темой тостов, что поднимали на любых праздниках.

Возле ног раздается писклявое «мяу». Это Дымок вылез непонятно откуда и рвется атаковать мою ногу.

– Иди сюда, мелкий разбойник, – усмехаюсь, поднимая его, и усаживаю к себе на колени.

Пушистый растягивается, словно, блин, растекается по сковородке, и начинает тарахтеть, пока я наглаживаю его и почесываю уши.

Одной рукой орудую мышкой, мотаю тексты бесконечных договоров.

Передо мной открыты контракты и финансовая отчетность, и я стараюсь сосредоточиться на цифрах, которые, казалось бы, должны быть простыми. Но мысли о Марине и ее коротко брошенной фразе «Извини, мне пора. Опаздываю» отвлекают меня.

Опаздываю? Куда опаздываю? К кому?

Ей есть куда спешить?

С чего я взял, что у Марины никого нет. Она может быть глубоко замужем и с детьми.

А завтра она вообще придет на работу?

Что если решит сбежать? Уволиться?

Хотя с чего ей бежать и увольняться?

Нам все-таки надо поговорить, чтобы работать спокойно.

Чувствуется какая-то недосказанность. Я все эти годы ее ощущал, но думал, что казалось. А оно не казалось. Оно на самом деле так и было.

Я делаю глубокий вдох и снова возвращаюсь к работе.

Так, здесь нужно уточнить, а вот тут – пересмотреть условия, – стараюсь не упустить ничего важного.

Задумавшись, отвожу взгляд в сторону. И смотрю на маленькую куколку, которая лежит на столе рядом с диваном. И как раньше ее не заметил?

Выпрямляюсь, потягиваюсь, снимаю Дымка с колен, перекладываю на диван. Мелкий выражает недовольство коротким «мяу».

Это куклу накануне забыла девочка Злата. Ее светлые волосы торчат забавными спиральками в разные стороны, а глазки, кажется, смотрят на меня с ожиданием, что я возьму ее и отнесу хозяйке.

Она, наверное, ищет подружку.

Решив отвлечься, я беру куклу, хватаю ключи и выхожу из квартиры. Спускаюсь на несколько этажей вниз и замираю у двери квартиры близнецов.

Жму на звонок и ожидаю, что дверь мне откроет их мать.

Но… в этот раз меня ждет потрясение.

Дверь мне открывает совсем другая девушка. Не та худощавая девчонка, которую я видел с детьми. А та, которую я меньше всего ожидаю здесь увидеть.

– Сергей… – ахает она в шоке распахивая глаза.

– Марина? – хмурюсь. Не понимаю, что она делает здесь, и где мать близнецов. – А где…

Оглядываюсь, не перепутал ли квартиру. А в этот момент бандит с дерзкой девчонкой выглядывают из-за юбки их… матери?

– Дядя Селгей!

– Это у него Дымок живет, мам! Мы будем его навещать!

– Мам? – переспрашиваю я. – А где другая...

– Наша няня? – подает голос пацан.

Няня, значит.

– О, моя кукла!

– А можно мы пойдем иглать с Дымком плямо сейчас?

– Нет, – отрезает Марина, которая только отошла от потрясения.

В домашней одежде, а не медицинской робе она выглядят иначе.

Мягче. Моложе.

Привычнее.

И еще испуганнее, чем днем.

Что за ерунда? Почему она так трясется? Это из-за меня? Но по какой причине?

Я пристально наблюдаю за мелкими бандитами, которых Марина разгоняет по комнатам с очень странным выражением лица, и до меня вдруг доходит, почему близнецы показались мне такими знакомыми.

Они похожи на меня маленького на детских фотографиях, где мои волосы были гораздо светлее, чем сейчас.

– Ты вернул игрушку, теперь можешь уходить. Встретимся завтра на работе и продолжим общаться, как будто мы друг с другом не…

– Сколько, говоришь, этим двоим лет? – спрашиваю, сощурив глаза, и сразу вижу проступивший на ее лице испуг.

– Я не говорила.

– Марин, они что… мои?