Текст книги "Двойной подарок для нового босса (СИ)"

Автор книги: Ингрид Романова

Соавторы: Эйприл Янг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Двойной подарок для нового босса
Эйприл Янг, Ингрид Романова

Глава 1

Сергей

– Кис-кис-кис, – я рыскаю по подъезду в поисках своего кота. – Куда ты, падла малолетняя, убежал? Кис-кис-кис.

– Серега, ты там с какой кисой разговариваешь? – раздается внезапно в трубке голос Алексея.

Это мой хороший друг, который подтянул меня на должность главного врача в крупную сетку частных клиник.

– С маленькой серой наглой и испуганной. И да, это мальчик. Котенок.

– А имя есть?

– Еще не придумал. Слушай, – перевожу тему, – я ж тебе звоню не для того, чтоб кота обсуждать…

Внезапно откуда-то снизу до меня долетает одиночное «мяу».

А потом шепот двух тоненьких голосов.

– Масечка, голодный.

– Холодно ему.

– Испугался крошка.

– З-саинька…

– Он не з-саинька, – поправляет девчонка парня. – Он котик.

– Да я вижу, С-злата, что котик.

Спускаюсь ниже на два этажа и вижу двойняшек лет четырех или пяти. Сидят на корточках возле серого, слинявшего от меня засранца и наглаживают его по очереди.

– Эй, дети, не тискайте кота, – подхожу, чтобы разобраться, параллельно кидаю Лехе: – Слушай, я тебя минут через десять наберу.

– Ага, жду.

Даю отбой и пихаю сотовый в карман.

В подъезде довольно темно. Все в доме, где снял квартиру, нравится, кроме вот этой лестницы дурацкой – темной и с маленькими окошками под потолком. Непонятно, о чем думал архитектор, не позаботившись о дневном свете для людей. Лестница похожа на серые катакомбы.

И присутствие тут двух малолетних детей, одетых довольно ярко, сбивает с толку.

Девочка блондинка с огромными серыми глазищами выпрямляется, прижимая животное к себе, и выговаривает мне:

– Это не кот! Это котенок! Не надо его обизать!

Я вздыхаю устало. Еще разборок мне не хватало.

– Так я его хозяин, давай сюда.

Тяну руки к коту, а дерзкая девчонка, что прижимает к себе куклу с криво подстриженными волосами, окидывает меня взглядом, будто точно не уверена, можно ли мне доверять. Потом, видимо, решает, что нельзя, потому что следует твердый отказ:

– Неть!

– Почему нет?

– Он вас боится.

– С-злата, отдай его, – встает парень рядом, и я замечаю, что они очень похожи. Брат с сестрой. Возможно, близнецы.

Очень милые разнополые версии друг друга.

Девчонка мотает головой отрицательно. Ее светлые тонкие косички забавно торчат в разные стороны.

– Где вы живете, дети? Почему на лестнице одни? – откашлявшись, говорю строго.

– Мы услышали, как он мяукает, и вышли, – говорит С-злата, которая, видимо, Злата. Но пацан просто не совсем четко выговаривает букву «з».

– Да. А потом… БУМ!

Мальчик вскидывает руками, изображая эмоции.

– Что бум? – спрашиваю, вопросительно приподняв бровь.

– Бум! И дверь с-захлопнулась, – объясняет пацан с таким видом, словно я очевидных вещей не понимаю.

– Захлопнулась, – кивает сестра.

– Прям сразу. Хлоп.

– Хлоп-Хлоп. А ключа нет.

– Нам обратно не попасть.

Объясняют двое наперебой.

– А мама ваша где?

– На работе, – теперь кричат хором, переглядываясь.

– Котик, маленький, – девочка прижимается щекой к серой шерстке пищащего мальца. – Испугался тут. Один совсем.

Подкинула мне сестрица хлопот с этим котом. Роза с Кириллом, моим племянником восьми лет от роду, решили, что у меня депрессия после ухода моего Маркиза, который прожил долгих счастливых восемнадцать лет. Он был почти всю жизнь со мной. Родители принесли его нам, когда мы были с Розой еще только вступали в переходный возраст, но Маркиз сразу понял, кто есть кто. Так что Роза была у него главной прислужницей, а я – любимым хозяином, так и жили.

Съехав из дома родителей, я забрал своего друга с собой. И был с ним до его последнего вздоха. Продлил ему жизнь в счастье и комфорте, как мог. Но от возраста не убежишь. Все мы гости в этом мире. Даже коты, у которых по семь жизней.

Роза вдруг посчитала, что мне одиноко, так что два дня назад мне в буквальном смысле подкинули это существо. Я уже забыл, что такое котята и сколько с ними мороки. Лазают везде, все дерут, ночью по квартире шатаются. Спасибо, что этот мимо лотка не ходит! Счастье-то какое. Счастье в мелочах!

– Можно мы с ним поиграем? – просит девочка.

– Исключено, – мотаю головой. – Отдай кота.

Девочка мотает головой в ответ. Мол, фигушки тебе, дядя.

– С-злата отдай, – настаивает разумный парень.

Я сразу отметил, что в нем больше основательности для его лет, чем в сумасбродной, хоть и мягкосердечной сестре.

Девочка наклоняется и аккуратно опускает серого на все четыре лапки. Котик стоит, поджав хвост, и переминается с лапки на лапку. Ему страшно в огромном сером подъезде, куда он сам слинял из теплой светлой квартиры.

– Иди, – подталкивает ко мне.

Но котенок, шерстка которого встала дыбом, пищит на меня и стоит на одном месте.

– Видите, он не хочет к вам. Он хочет к нам, – заявляет девочка и приседает, чтобы его взять.

Но засранец уворачивается и внезапно дает деру от детских ручонок. Он проскакивает мимо меня, несется вверх по лестнице с небывалой прытью.

– Лови его! – раздается за моей спиной.

И два топающих малолетних создания проносятся мимо.

– Твою-то мать… – в сердцах шепчу себе под нос и поспеваю за вырвавшимися вперед бегунами.

Серая мелкая падла будто бы знает, куда ей надо. Может, реально знает? Котенок добегает до нашего этажа и прытко заскакивает в дверь квартиры, которую я оставил открытой.

И оба ребенка за ним.

Я захожу последним и прикрываю дверь, перерезав коту путь к свободе.

Ну, по крайней мере, я его нашел. Хорошо, что нашел. Прямо… слава богу! А то бы в век перед сестрой и племянником не отбрехался за потерю. Мне бы до конца жизни об этом напоминали.

Да и сам я, признаться, человек ответственный.

Врач по жизни. У нас, у докторов, это в крови.

Мой телефон снова звонит, на этот раз беспокоят из отдела кадров. Какие-то там моменты уточнить надо по документам.

– Дети, играйте. Только тихо, – заглядываю в гостиную, куда забилась троица.

Пацан обнаружил дразнилку с перышками на палочке. Она шла комплектом с лотком, когтеточкой, миской, запасом корма и лежанкой, которые притащили мне Роза и Кирилл, чтоб я не отмазался от принятия подарка отсутствием инвентаря для содержания кошачьих.

Серого эта дразнилка больше пугала, чем развлекала, вот и сейчас он вознамерился забиться под диван.

– Кис-кис, иди сюда, – ползет за ним на четвереньках девочка. А ее брат сидит на полу и уже сам играет с дразнилкой, позабыв про кота.

Я прикрываю дверь, думая, что сейчас договорю и отведу детей домой.

Хотя если там закрыто, а мама на работе… куда мне звонить? В полицию, МЧС? Больницу?

В отдел опеки! – подсказывает внутренний голос. – Это ж какая мать должна быть, чтоб четырех – ну максимум пятилеток – дома одних оставить! Запрещено законом, вообще-то. Один звонок в органы у нее будут крупные проблемы!

– Алло, Сергей Леонович? – напоминает о себе девушка из отдела кадров. – Вы готовы разговаривать?

– Да-да, конечно.

Быстро отвечаю на все вопросы, которые ее интересуют. Потом иду к коробкам, где лежат документы, которые мне отдали на прошлой работе.

– А разве у вас не электронный документооборот? – спрашиваю вежливо, не понимаю, зачем им эти выписки в оригинале.

– Электронный, но на бумаге надежнее. Мне надо свериться. Уж простите.

– Уж прощаю, бывает всякое, – стараюсь найти в себе понимание.

А сам отмечаю, что из гостиной почти не доносится ни звука. Только иногда одиноко звякает колокольчик на дразнилке.

Хорошо их котик отвлек. Молодцы. Не шумят.

Договорив, кладу трубку, спокойно укладываю документы обратно в коробку, махаю на них рукой. Надо купить стол и стеллаж для книг и документов. Сейчас мне лень разбирать вещи, да и некуда их поставить. Так что пусть пока лежат, маринуются.

С этими мыслями я иду в гостиную, чтобы решить, что же мне делать с моими случайными гостями. Открываю дверь и… столбенею.

Глава 2

Сергей

Я стою на пороге, мягко говоря, в шоке. Комната выглядит так, будто по ней прошел ураган, хотя еще минут десять назад все было… обычно. Весь пол усеян вещами, подушки от дивана валяются черти где и на чем, а книги, которые я успел расставить после переезда, скинуты с полок. Позабытая на окне чашка разбита, осколки усеивают паркет. Пока никто не успел пораниться, подхожу, чтобы собрать плотное стекло и положить на подоконник.

Несколько больших неразобранных коробок опрокинуты и… разобраны. Ну как разобраны… Их содержимое тоже вывалено на пол. Да там пустого места нет.

Еще и одинокая штора на карнизе сорвана наполовину.

И посреди этого хаоса играют близнецы. Ага, смеясь и весело перебрасываясь квадратной диванной подушкой. Серый котенок с недовольным выражением на мохнатой мордочке наблюдает за происходящим с высоты стола, время от времени мяукая на детей, словно пытается защитить свою территорию.

Или принять участие в игре.

Я чувствую, как нарастает раздражение.

Моего появления эта парочка даже не заметила.

Серый тоже проигнорировал. Лишь один раз взгляд его глаз-бусинок мазнул по хозяину, то есть по мне!

– Что. Здесь. Происходит? – спрашиваю грозно и умоляю себя не орать на детей. Хотя я никогда ни на кого не ору. Но последние дни выдались ужасно трудными. Могу и сорваться!

Делаю шаг вперед, пинаю подушку в сторону со своего пути.

Я уже нанимал клининг перед переездом, но теперь похоже придется вызывать повторно. И заодно пригласить утилизатора, или как это правильно называется. Чтобы мусор вот этот с пола вывезли, потому что, если честно, легче выкинуть это барахло, чем перебирать.

– Мы спасали Дымка, – радостно сообщают мне оба.

– Кого? – перевожу взгляд на котенка.

– Дымка.

А серый бандит наклонил голову в бок и поводит ушами. Будто понимает, что про него говорят.

– У него есть имя. С чего это он вдруг Дымок? – смотрю на детей, приподнимая бровь.

– И какое у него имя? – хитро спрашивает Злата.

Хм… Приходится придумывать на ходу.

– Серый.

– Просто… Серый? – удивленно переспрашивает парень.

Я кстати, до сих пор так и не узнал, как его зовут.

– Да, просто Серый. Как меня. Я Сергей, кстати. А тебя как зовут, парень?

– Данечка, – отвечает четко. – Но ему, – указывает на кота, – Серый не подходит. Давайте он будет Дымком. Ну, пожалуйста, – складывает руки под подбородком, умоляя меня уступить. – Он же еще маленький. Можно имя поменять. Он все равно не с-запомнит.

Прикрываю на секунду глаза. Ну не объяснять же пятилетке, что у кота имя ассоциируется с кормлением. Только этот призыв он и запомнит в качестве слова, на которое можно откликнутся.

Пока мы тут с Данечкой беседуем, Злата снимает котенка со стола.

– Маленький мой, масечка, – приговаривает. – Дымочек. – Котик мяукает жалостливо и, надо сказать, жмется к девчонке, даже тарахтеть начинает во всю силу своей маленькой тарахтелки.

Впору себя по лбу хлопнуть. Походу, реально будет Дымочком эта пискля.

– Ну ладно, а от чего вы его спасали и развели… вот этот беспорядок?

Близнецы переглядываются, пожимают плечами. Мол, какой беспорядок? Мы вообще не при делах.

– Он хотел с-залезть на шкаф! Мы пытались его остановить, но он такой ловкий! – с восхищением сообщает Даня, указывая на котенка. – Мы думали, он упадет!

– Он еще тут пополз прямо вверх, – Злата указывает на штору. – Мы его еле сняли.

Вместе со шторой и сняли, – думаю с обреченным вздохом.

Перевожу взгляд на Дымка… у которого впечатлений за сегодняшний день на три кошачьи жизни вперед, кажется, накопилось.

Почему-то раздражение сменяется смешком. Меня и правда отпускает.

Ладно, в конце концов, это всего лишь дети. Что с них возьмешь?

– И вы решили, что лучший способ его спасти – устроить здесь такой беспорядок?

– Нет, – мотают головами синхронно. – Мы сделали ему путь из подушек, чтобы падать было мягко, – объясняют мне.

– Это Даня придумал, – хвалит брата Злата. – Он самый умный в садике.

– Ладно, заканчиваем игру и… давайте попробуем отвести вас домой. Может, мама ваша вернулась.

Они снова переглядываются, Злата мотает головой, а Даня произносит.

– Неть, не вернулась.

– А Дымок пить хочет, – выдает Злата, позабыв о своей кукле, которая валяется на рядом полу без внимания.

– И как же ты это поняла? – уточняю у девочки.

Но она не поясняет, а мне с подачи детей приходится наливать Серому молока и смотреть, как он его лакает.

Злата с Даней снова по очереди наглаживают его у миски, приговаривая.

– Пей, пей, масечка. Молочко вкусное. И полезное. Для зубов особенно!

Видимо, что-то в этом духе им мама рассказывает, когда молоком поит.

А потом ребята прощаются с котярой, машут ему маленькими ручками. Злата даже не сдерживается, приседает на корточки, берет котенка на руки и чмокает в макушку.

– Пока, маленький. Веди себя хорошо, – наставляет со всей серьезностью.

Вскоре мы выходим из квартиры. Я проверяю, чтобы дверь была надежно закрыта, и Дымок не сбежал.

– Ну, показывайте, где вы живете. Вверх или вниз?

Близнецы ведут меня двумя этажами ниже. Останавливаются у большой темно-коричневой двери.

– Тут живете, значит?

– Ага.

Я для начала нажимаю на ручку, но дверь закрыта. Слегка толкаю ее плечом. Действительно замок защелкнулся. А потом звоню… слышу тихую трель по ту сторону двери. И… тишина. Ни шагов, ни голосов. Ничего. Снова дергаю ручку и снова звоню, хотя уже подозреваю, что это бесполезно.

И что делать? Я не могу оставить их у себя. Это как-то странно будет выглядеть. Потом еще претензий соберу, что детей украл.

– Мы ведь говорили. Мама на работе, – хором говорят они.

– До скольки?

Близнецы переглядываются и пожимают плечами.

– Пока… – начинает Данечка, но Злата цыкает на него, и парень замолкает.

– Пока?.. – подталкиваю его.

Но парень все, как в рот воды набрал.

– А папа ваш где?

Точно, должен же у близнецов быть отец.

– У нас нет папы, – откликается Злата и снова смотрит на меня своими красивыми круглыми серыми глазами.

Я думаю, что развивать эту тему не стоит. Нет и нет. К чему детей травмировать. И вообще это личное дело мамы, почему у ее близнецов нет папы. И что она им говорила.

Мне сложно представить, как можно своих шалопаев оставить и не общаться, даже если с женщиной не сошлись характерами или конфликт какой произошел, но люди разные бывают. Я уж в больницах на всякие ситуации насмотрелся.

– Так… – тяну я, ероша свои волосы, – что же с вами делать?

В этот момент на этаже останавливается лифт. Из него выходит нервная худенькая девушка лет двадцати. Темноволосая и высокая. Озабоченность на ее лице быстро сменяется облегчением.

– Даня! Злата! Вот вы где! Я просто с ног сбилась, пока вас искала! Вы меня чуть до инфаркта, ребята, не довели, до седых волос! Разве можно так делать?

– Мы с котиком играли, – сообщает Злата с милой улыбкой, за которую можно все простить.

– С Дымком, – кивает Даня.

– Этой мой кот, – вступаю в диалог, – ну не кот, котенок еще. Убежал, а дети нашли. Вы их не ругайте сильно.

– Все хорошо, – улыбается девушка, доставая ключи, чтобы открыть дверь.

И я думаю, что между ней и детьми мало общего. Но это, может, из-за того, что ребята светловолосые. Правда, этот детский блонд часто с годами уходит, и волосы темнеют. Может, и близнецов ждет та же метаморфоза.

– До свидания.

– До свидания…

Прощаются близнецы по очереди. Злата даже отставляет ножку назад и приседает. Смотрится умилительно. Кто ж ее этому научил.

– Дымку привет от нас.

– Обязательно.

Дети уходят, а их мама задерживается, чтобы обрушить на меня поток благодарности.

– Ой, спасибо, что присмотрели, что взяли к себе, что не бросили. Они еще те бандиты, конечно, но все не специально. Просто по жизни так выходит, что вляпываются то в одно, то в другое. Может, вас чаем в знак благодарности угостить? – перескакивает она с темы на тему.

Но я мотаю головой, говорю, спасибо и отказываюсь.

– Много дел, – поясняю и удаляюсь.

Чтобы вернуться в квартиру, посмотреть на бардак, учиненный близнецами, махнуть рукой на все и уйти на ужин в ближайшее заведение.

Завтра у меня первый выход в новой должности. И Леша, которому я все-таки перезваниваю, хоть и не через десять минут, как обещал, огорошивает меня феноменальными новостями.

Я даже не знаю, как на них реагировать.

Глава 3

Марина

Двойная дежурная смена с перерывом на короткий сон, который прерывали все кому не лень, будто на мне держится вся клиника, – это очень тяжело. Но с двумя детьми на руках у тебя не всегда есть выбор, а отдых нужно заслужить. Поэтому я, умывшись холодной водой, но все еще медленно моргая, иду обратно к моим любимым бумажкам, которые необходимо заполнить после нескольких операций и подсунуть на подпись хирургам. А еще перед уходом проверить вчерашних пациентов. И капельницу Федорову не забыть поставить.

Нелегкая доля операционной сестры. Но я не жалуюсь. Времени на это нет.

– Да, я слышала, что он красавчик!

– От кого слышала?

– Девчонки в приемной говорили, что Жаров приводил его на экскурсию в клинику. Ну, так сказать, владения новые показать.

– О, привет, Мариночка.

– Здравствуйте, Марина Викторовна.

– Маринка, гоу к нам! Что тебе налить?

Девочки в ординаторской здороваются наперебой – кто-то с растворимым кофе, к жженому запаху которого я уже так привыкла, кто-то с бубликами во рту. Улыбаются, несмотря на усталость. Вот за что я люблю частные клиники, в отличие от государственных, где раньше работала: здесь все чуточку больше довольны своей жизнью. Тысяч на десять, но часто это имеет очень весомое значение.

Я киваю на упаковку зеленого чая, и Настя, стажерка, тут же подскакивает с места, чтобы выслужиться. Хорошая девчонка и знает, что моего мнения спросят, когда встанет вопрос о постоянной должности.

– Всем доброе утро, – не сумев подавить зевок и едва успев прикрыть ладонью рот, здороваюсь я. – О ком болтаете?

Глаза Виолетты, которая без конца находится в активном поиске, загораются ярко. Губы расплываются в ехидной улыбке.

– Так о новом главвраче же! А ты не слышала?

– Что-то подобное слышала. Есть повод радоваться? Нам поднимут зарплаты?

Я кидаю стопку бумаг на стол и устало вздыхаю.

– Ну вот все ты, Марин, к деньгам сводишь, а новый главврач такой красавчик, между прочим. Рост под метр девяносто. Размах плеч как у крыла самолета! Такой модный весь, на большой-большой машине!

– У мужчин с большими тачками, очень ма-а-аленькие комплексы, – отшучиваюсь я. Не то чтобы со знанием дела, но одержимость Виолетты поисками богатого жениха меня забавляет. – Смазливая физиономия нового главврача вряд ли поможет мне оплатить аренду квартиры и няню для детей. А вот прибавка к зарплате вполне могла бы.

Девочки смеются, Настя протягивает мне горячую чашку чая. Я осторожно отпиваю под недовольные причитания Виолетты.

– И ничего вы не понимаете. Говорят, из-за того что наш владелец умотал на Бали жить, этот самый новый главврач может выкупить клинику. Так что будет он здесь царь и бог!

– Лишь бы платил исправно, и его божественная кара нас не постигла. А то у меня уже планы на тринадцатую зарплату, – сообщаю я, примостившись на край скамьи.

– Так сейчас только февраль, Марин.

– И что? – наигранно таращу глаза. – Мне очень нужны деньги. Вчера читала про певицу из 2000-х, которая зарабатывает сейчас тем, что выкладывает на OnlyFans фотографии своих ног.

– Задумалась тоже?

– Ну для начала нужно найти деньги на педикюр.

Все снова ржут, пока дверь не распахивается и к нам не заглядывает Варя-администратор, которая с перепуганным не на шутку видом сообщает, что руководство собирает экстренную планерку.

– Ну вот, а кто отчеты будет делать? Мне через час домой, – бурчу под нос.

Кто бы только меня слышал. Девчонки, воодушевленные россказнями Веты, так вообще летят в переговорку на крыльях любви. Наверное, каждая в голове за эти несколько минут уже прожила историю из типичного любовного романа, где богатый красивый и важный врач влюбляется в простую медсестру и любит ее… ну, в общем, всеми возможными способами.

А что? Я тоже иногда читаю подобные истории на ночных сменах, чтобы не заснуть. Там иногда так горячо, что не до сна потом еще несколько часов. Ну или смешно – ага, когда эти двое начинают кувыркаться прямо-таки в операционной. Ну-ну. А кто потом все дезинфицировать и заново раскладывать будет? Я бы на их месте точно потерпела бы до вечера.

Следую за толпой в самом хвосте и попросту надеюсь, что для меня не хватит места в кабинете. Но Виолетта в последний момент затягивает меня за руку в помещение и тут же начинает шептать на ухо, что “да-да-да, девочки не соврали, и царь-бог действительно так же прекрасен, как нам это обещали”.

Не лезу по головам, чтобы рассмотреть его, потому что помимо меня там желающих и без того много. Да и смысл? Вряд ли мы так уж часто будем видеться. Лишь бы клиникой хорошо управлял и нас не обижал, это ведь главное?

Так я думаю ровно до того момента, когда слышу голос…

Очень знакомый голос, который, думала, никогда больше не услышу.

Голос из далекого прошлого. Ну из того, что было пять лет назад, но это правда – те времена до близнецов кажутся мне прошлой жизнью.

“Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко…”, – напеваю в голове, надеясь на досадную ошибку мозга. Ну почудилось, ну обозналась. Все ведь может быть?

Нет.

И я легко в этом убеждаюсь, выглянув из-за спины Настеньки. Чтобы узнать в мужчине, которого представляют как нового главу нашей клиники, того, с кем провела одну-единственную ночь, ставшую роковой и разделившую мою жизнь на до и после.

Я теряюсь. Забываю, как дышать. Застываю и, кажется, даже не моргаю.

Это все шок от встречи, которой никогда не должно было быть, потому что пять лет назад я узнала, что Сергей уехал проходить интернатуру в Израиль и решил остаться там. Я смирились с этим. Поэтому жила спокойно.

Но сейчас я слишком сильно и бездумно облокачиваюсь на стенд с рекламой нового обезболивающего препарата, с которым клиника заключила контракт. А за этим следует грохот, и все головы одновременно поворачиваются в мою сторону.

Все смотрят на меня. В том числе и Сергей, который вне всяких сомнений узнает меня.