Текст книги "Охота на ламию (СИ)"
Автор книги: Инесса Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Не время выражать эмоции. Они смотрят.
Не успела я спросить, кого конкретно он имеет в виду, и почему меня должны волновать чужие взгляды, до меня донеслись слова Келисии, спорившей с деканом ламий.
– И всё же нам придётся избавиться от девушки. Продолжать обучение она не сможет, надеюсь, хоть с этим, гранда Лагра, вы спорить не станете?!
– Не стану, не кипятись, Келисия! – спокойно улыбнулась Персилия. Она умела делать это по-особенному, по-змеиному, с прищуром, так что собеседник не мог не чувствовать насмешки, скрытой в такой улыбке. – Но и ты не отрицай того, что дело для бедняжки можно найти и здесь. У нас всегда не хватает рабочих рук, а гранд Дазромак сказал, что девушка вполне способна выполнять простые поручения. Пусть садовнику помогает, если уж вы не хотите доверить ей уборку комнат.
О нет, ректор решила, что Фарфелии самое место в Приюте Скорби, как здесь называли дома для умалишённых! Нет, я не должна этого допустить, но Гумонд, будто прочитав мысли, дотронулся до меня, прошептав пару неразборчивых слов, и я остолбенела, не в силах вымолвить и слово.
– Подумаем, – тем временем сказала ректор и, обернувшись к саламандре, прошипела: – Держите её здесь, гранда Тулия. За её сохранность отвечаете лично!
И, повернувшись, вышла в лазарет, чуть не хлопнув дверью.
– Надо поговорить. Срочно! – тихо произнёс Гумонд и, щёлкнув пальцами, освободил меня от ментального плена.
Междуглавье 4
Он собрал соратников в полутёмном подвале. Нет, Дракон мог бы найти и более презентабельный дом для конспиративных целей, но решил, что так будет лучше.
Большинство его братьев по Лиге неравнодушных были неопытными юнцами, возомнившими себя избранниками Отечества, призванными кровавыми руками избавить Родину от угрозы возрождения Древней крови. Всё это глупости, Дракон достаточно пожил, чтобы понимать: невозможно, убив десяток-другой ламий, поменять законы.
Но он жил недостаточно долго, чтобы оставить надежды на новый порядок и смириться с существующим положением дел. Тем более в семейном кругу часто велись неосторожные беседы и высказывались идеи, которые он, будучи юношей, воспринимал как безусловный идеал, образец мироустройства, к которому надо стремиться.
Лишь позже, повзрослев и вылетев из отеческого гнезда, он понял, что дальше разговоров отец и ему подобные члены Совета заходить не собирались. Но, к счастью, нашлись и другие. Те, кто понимали: не начнёшь действовать сейчас – в будущем Древняя кровь снова зашипит и заклокочет в жилах тех, кто хитро делает вид, что смирился с новым порядком.
– Почему надо сидеть и ждать? Никто нас не подозревает, – ворчал Серый, занявший место у двери. Это был самый осторожный Волкодлак в их компании, если вообще так можно сказать о ликанах. Обычно они безрассудно смелы и насмешливо-опрометчивы в поступках, которые требуют мгновенного действия.
– Да, объясни нам, – шумели молодые Волки. – Мы только обкатали механизм, а ты просишь трусливо поджать хвосты и уползти в норы.
Лишь Маг, да Рыжий не участвовали во всеобщем возмущении. Первый, как обычно, смотрел на отполированные ногти, делая вид, что ему претит сама мысль об убийствах, а второй был задумчиво-равнодушным. После последней операции, выпавшей именно ему, он с таким свирепым видом смотрел на светловолосого Мага, будто готов был вцепиться ему в глотку по первому сигналу Главного.
– А как же принцип направленной эволюции, о котором ты нам толковал? И ещё приводил в пример учение Вольфранга Зивы!
Шуму и злобному рыку не было конца. Главный поднял вытянутую руку над головой, и спустя пару минут собравшиеся притихли, как нашкодившие кутята, увидевшие Альфу. Дракон недолюбливал ликанов, но что поделать, если его боевая ячейка состояла большей частью из них! Всё лучше, чем такие Маги, как Ярлонг-Виктор, скользкие и надменные, будто он находится здесь, потому что хочет посмотреть на его, драконий провал.
Нет, всё это чушь! В ушах шумело, а перед глазами плыли золотистые круги. Не хватало только, чтобы кровь носом пошла!
– Вы все знаете, что наши друзья из самых верховных структур передают сведения, помогая нам выбрать наилучшее время для зачисток, – начал он говорить. Размерено, но таким тоном, чтобы до каждого в комнате дошло: Дракон никогда не бросает слов на ветер. И не живёт эмоциями, бьющими в нос при виде первой крови жертвы. – И не только сведения, но и ценные артефакты, зелья и прочее. Напомню, что мы не шайка убийц, слепо выбирающих, кого сегодня поразит «Пожиратель». И действуем не ради забавы. Если для кого-то из вас всё происходящее игра, то у меня хватит сил и власти вывести вас из числа её участников.
Все смолкли и опустили глаза. Кроме Серого. Стейн по-прежнему внимательно изучал Главного, будто прикидывал, так ли силён Дракон, как кажется, или всё это лишь бравада недавно ставшего на крыло Дракона.
– Вы не просто Истинные, вы лучшие из лучших! Вы элита! Сыны семейств, чьи предки много столетий назад пришли в этот дикий мир и завоевали его клыками и новой Магией, о силе которой эти выродки, Древние, и не подозревали!
– А потом сюда пришли Драконы, – насмешливо отозвался Серый, воспользовавшись возникшей паузой. – Прилетели на готовое. Мы – первая раса Истинных, мы – те, кто первыми пали жертвами Древних.
Серый встал, и все взгляды обратились к нему. Волки бесконечно уважали его, хоть Стейну было никогда не стать Альфой ни к одной стае. Он трусливо боялся открытых сражений, предпочитая им словесные баталии на Совете.
– Это ведь твои предки, Уважаемый Крылатый друг, основали это позорище, по взращиванию девиц для наших сыновей! Мало того, им целый Институт выделили, да не шить и плясать учат, а сражаться и перечить Истинным расам!
– Всё верно, мой предок был в числе основателей Кломмхольма, – спокойно парировал Главный, привыкший к данному обвинению. – А твои предки, мной многоуважаемый оппонент, и вовсе смешивались с Древними шлюхами. Так скажи, Стейн, чьей крови больше течёт в твоих жилах? Может, ты вообще должен сражаться за другую сторону?
Стейн почернел лицом, глаза вспыхнули жёлтым огнём. Казалось, ещё чуть-чуть – и он обратится в прыжке в лохматого зверя и вцепится в глотку предводителю Лиги, но через мгновение, во время которого Главный молча мерился с ним взглядами, Волк отступил. Возразить ему было нечего, да и Стейн не дурак. Он понимал: Главный тот, за кем стоит власть.
Выхода на теневых руководителей Лиги у него не было. Хорошо, что никто не знает, что, по сути, Главный тоже с ними незнаком. Он получает указания в письмах, написанных ровным, почти женским почерком.
– Так можно сказать о каждом из присутствующих, – усмехнулся он, но на место сел. – Ты к делу переходи. Что нам делать?
– Ламии – это только один из этапов. Но он не менее важен, чем последующие. Мы теперь знаем, что «Пожиратель» не всегда действует безупречно. Если ламия набирает силы, раскрывается, то лишить её дара сложно. Последняя жертва пришла в себя, но как нам сообщил источник в Кломмхольме, останется безумной на всю жизнь. Она ничего не помнит.
Рыжий заёрзал, хоть на его лицо мелькнуло презрение к возможному разоблачению.
– Расходимся, – скомандовал Главный. – Но будьте уверены, скоро мы соберёмся снова. И нанесём очередной удар, а пока пусть всё успокоится, и дознание зайдёт в очередной тупик.
– Уверены? – спросил Ярлонг. Маг держал в руках котелок и трость. Он казался воплощением беззаботного прожигателя жизни, которого интересуют только юбки и выпивка. – Говорят, у них там подобралась своеобразная команда. Не только у вас свои информаторы в Кломмхольме.
– Время покажет. У нас достаточно артефактов для самых неугомонных, – ответил Главный с улыбкой.
Маг поклонился и вышел вслед за остальными, оставив Дракона наедине с его сомнениями.
Глава 15
Однако поговорить нам удалось не сразу. Волкодлак, будто почуяв, что ему будет небезынтересен наш разговор, подошёл к нам сразу после того, как ректор и декан покинули лазарет:
– Раз мы теперь крепко связаны, придётся допустить вас обоих к расследованию, – с извиняющей улыбкой произнёс он, смотря на меня так пристально, что мне сделалось не по себе.
Гранда Тулия уже снова занялась новой подопечной, призвав на помощь ассистенток. Они бесшумно скользили вокруг, будто тени, призванные забрать душу бедной Фарф туда, откуда не возвращаются. Впрочем, если верить словам Дазромака, а я не видела оснований подвергать его мнение сомнению, то Фарф так никогда и не найдёт дорогу назад. Это ещё хуже, возможно, лучше быть упокоенной в земле, чем прожить жизнь во сне, который никогда не кончится.
– Что это значит: связаны? – спросила я, прицепившись к словам, чтобы немного отвлечься от мрачных мыслей, но на самом деле не подразумевая ничего важного.
– Раз мы вместе прошли через зеркальный мир, то теперь можем чувствовать друг друга. Кто и где находится, что собирается предпринять, – пояснил Гумонд, и что-то в его тоне заставило меня насторожиться. А посмотрев на улыбающееся лицо дознавателя, почувствовала, как тревога растёт.
– Вила Лесникова, вы интересуете меня всё больше, – произнёс он, пристально глядя в глаза. – Возможно, вы и не так безнадёжны, как я подумал при первой встрече. Но ещё есть над чем поработать.
Поклонившись, Дазромак вышел.
– Завтра ранним утром в моей лаборатории, – прошептал Гумонд, взглядом показывая на гранду Тулию и прислужниц. Намёк я поняла: держитесь ото всех подальше, лишние уши нам ни к чему.
Дракон тоже ушёл, вслед за ним хотела последовать и я, но решила попрощаться с Фарф. Чем чёрт не шутит, может, мне и удастся со временем до неё достучаться. Мой голос вполне способен служить путеводной нитью, которая выведет Фарф к свету. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.
Подругу снова уложили на подушки и заботливо укрыли одеялом. Она закрыла глаза, и если не знать всё, что с ней случилось, можно подумать, что Фарф спокойно отдыхает, восстанавливается после тяжёлой болезни.
– Не доверяйте Истинным, – внезапно произнесла гранда Тулия, подняв голову. Целительница сидела на постели потерпевшей и чертила чёрным карандашом на её предплечье какие-то символы, похожие на завитушки.
– Они всегда преследуют свои цели, а именно, уберечь себе подобных. И этот новый преподаватель явился в Кломмхольм не просто так.
Гранда Тулия вздохнула и, потеряв ко мне интерес, вернулась к прерванному занятию.
Я поклонилась и отправилась в комнату. Сейчас надо принять успокоительные капли и лечь спать, не задумываясь о завтрашнем дне. Не печалиться о судьбе Фарф и остальных девушек, может, дознаватель прав, и в моих силах будет их остановить?
А если нет, то найду того, кто способен на такое!
Уже после того, как я легла в постель, преподаватель не шёл у меня из головы. Он старался помочь мне, вполне искренне хотел огородить от неприятностей, и это не могло не внушать к нему симпатии, но гранда Тулия права. Прежде чем попасть под обаяние крылатого, надо разобраться в истинности его мотивов.
К счастью или к сожалению, но Гумонд совсем не старался меня очаровать, не применял способности, которые могли бы заставить меня влюбиться. Нет, Драконы не внушали любовь, только её подобие. Наваждение, желание принадлежать именно этому мужчине.
Рассердившись на своё тело, которое затрепетало от мысли, что огненные пальцы могут коснуться моего тела там, где никто ещё не бывал, я стала думать о другом возможном кандидате в спасители змееликих. Хадриан.
А что? Полевик вполне способен разбудить в себе магию Древних и использовать её силу для защиты тех, кого безжалостно уничтожают, будто сорняки. Какая у них цель? Убийства ради забавы? Ну а что ещё?! Я подумала, что, возможно, девушки начали шантажировать кавалеров, но быстро отказалась от этой версии.
Она не выдерживала никакой критики. Фарф бы не стала так действовать, она была уверена, что вскоре ей сделают предложение, а вместо этого получила нож в спину.
Действие капель начало набирать силу, и я погрузилась в дремоту, наполненную живыми картинками. Мне мерещился Гумонд, он брал меня за руку и молча куда-то вёл, а потом, обернувшись, показывал мне своё истинное лицо. Личину убийцы, действующего под маской. Не зря же у них двойной контур. Ведь это что-то значит, но что?
Ответ был рядом, сделай шаг в сторону, – и наткнёшься на разгадку. Но видения смешались в клубок, так и не предоставив мне такой возможности. И я провалилась в сон.
***
Рано утром я уже была на ногах. Гумонд не уточнял, во сколько мне надо явиться в его лабораторию, но я подумала и решила, что отправлюсь туда после семи утра.
Занятия начинаются в девять, так что у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить. Я оделась в институтскую форму и, кинув на себя в зеркало довольный взгляд, отправилась в лабораторию Гумонда.
Не успела постучать в дверь, как она распахнулась.
– Скорее проходи! Что так долго? – произнёс он, пропуская меня внутрь. Здесь всё было точно таким же, как и в прошлый раз, я старалась замечать малейшие детали, только бы не смотреть на Дракона. Его близость и интимность обстановки будоражили мою фантазию.
Предсказание Хадриана ли тому виной или отсутствие необходимой мне по роду деятельности чужой крови, но в груди проснулась другая жажда, о которой не раз говорила Фарф. Она сжигает каждую ламию изнутри, заставляя отдаваться не самому лучшему в точки зрения человека партнёру.
– Вечером я не могла заснуть, а потом не получалось проснуться, – опустив глаза, произнесла я, чувствуя, как щёки пылают румянцем. Надо было срочно обрести душевное равновесие, и я начала думать о Фарф.
Каково это, лишиться Дара, потерять саму себя и остаться безропотной куклой? Хорошо, если Фарф ничего не осознаёт.
– О чём вы хотели поговорить, гранд? – спросила я наконец, ощущая ещё большую неловкость от его пристального взгляда и затянувшейся паузы.
– Так не годится, Регина. Раз уж ты оказалась втянутой в эту историю, тебе придётся стать сильнее, чем есть. Сильнее, чем ты была в миг Принятия Дара.
– Как же этого добиться? – тихо спросила я.
Услышать ответ было страшно, но я хотела его знать. Раскрытие Дара происходило на первом курсе, в средине осени, на поле, находящемся за липовыми аллеями. Каждое волшебное существо в нужный момент слушало свой внутренний голос, говоривший что и как надо делать, и происходило первое обращение. Оно было слегка болезненным, девушки выглядели неуклюжими червяками, а не красивыми жрицами со змеиными хвостами, но в целом все справлялись.
Потому как если ты получила приглашение в этот мир, обычно его доставляли грифоны и иные Древние, то уже обладала скрытыми силами. И как же, ваше драконьшество, прикажете мне стать сильнее, чем я есть?! Впрочем, мысленно задав вопрос, ответ я угадала раньше, чем Гумонд его произнёс:
– Известно как, вам придётся расстаться со своей девственностью. А так как теперь мы трое связаны зеркальным ритуалом, то выбирать мужчину надо из нас двоих. И делайте это быстро, потому что пока мы ещё топчемся на месте.
Ох, конечно, Дракон прав. Все знают, что лишившись последней незрелой особенности, как здесь называли девственность, ламия раскрывается. Без этого она похожа на бутон, по которому трудно определить красоту и аромат будущего цветка.
Видимо, от судьбы не убежишь. Хадриан предрекал мне потерю девственности, значит, так тому и быть. Речь идёт о не только о Фарф, убийства будут продолжаться. С чего бы преступникам, оставшимся неизвестными, останавливаться?
Но я предприняла последнюю попытку избежать неизбежного:
– А если это не поможет?
Гумонд отошёл к столу, на котором стояли пробирки и спиртовки.
– Значит, мы проиграем, – ответил он, глядя в сторону окна. – Но уверен, что шансы вычислить этих у нас неплохие.
– По крайней мере, их двое. Волкодлак и Маг. Я видела двойной контур обоих, но истинные их лица размыты. Я не смогу опознать.
– Поэтому и надо усилить твои способности.
Теперь Дракон смотрел на меня пристально, ожидая ответа.
– Ты можешь отказаться, – добавил он, видя мои колебания. – Никто не осудит.
– Не могу, – покачала я головой. – И не хочу. Пусть это будете вы.
Представить, что до меня дотронется дознаватель, от прикосновения которого выворачивало, было сложно. И потом, если верить предсказанием полевика, после одного раза мы с моим мужчиной будем связаны надолго. Не знаю, что это означает, но лучше не рисковать.
– Хорошо, встретимся вечером, – кивнул Гумонд, и меня охватила слабость. – Я вас найду.
Глава 16
Весь день я старалась не думать о том, что случится вечером. Занятия были расписаны так плотно, что у меня не было времени даже выйти за ворота, чтобы посоветоваться с Хадрианом.
На занятии по Магии крови я была особенно усердна, чем даже заслужила похвалу преподавательницы гранды Рады Деви.
– Ты делаешь большие успехи, Регина, – произнесла она особенно громко, чтобы остальные слышали. Гранда подошла и погладила меня по плечу. – Не многие из выпускниц могут так быстро определить по свежей крови, как умер тот, в чьих жилах она недавно текла. Я слышала, ты задействована в расследовании гранда дознавателя из столицы.
– Вы меня осуждаете? – спросила я, не поднимая глаз. – Считаете, что я лезу не в своё дело?
Возникла пауза, но когда я решилась поднять глаза на гранду Дэви, увидела, что она улыбается.
– Нет. Это большая честь, но и огромная ноша. Я лишь желаю, чтобы она оказалась тебе по силам. Не бойся просить помощи, если она будет необходима. Мы все ламии, на этом факультете преподавательницы тебе не откажут.
Я поблагодарила за поддержку, и занятие возобновилось. В чём-то гранда Дэви была права, после участия в зеркальном ритуале гранда Гумонда я чувствовала, что мои силы возросли, также понимала я и то, насколько их недостаточно для успешного противостояния преступникам.
Я не понимала, в чём оно будет выражаться дальше, и даже не могла предугадать, выстою ли, или мною легко пожертвуют, если будет необходимость, но готовилась к любому исходу. Фарф всё ещё моя подруга, и я планировала узнать у Хадриана, есть ли в этом мире средство помочь ей, но угадывала ответ. Нет такого средства в Дольнем мире.
Перед занятием по Анимагии у меня был часовой перерыв, и если бы всем ламиям не приказали собраться у аудиовизуального экрана, я решилась бы и сбежала в Дуболапку. Интересно, что за новость ожидает нас?
У Доски объявлений факультета было не протолкнуться. Благодаря острому зрению я увидела первые строчки и вначале не поверила своим глазам. Нет, этого просто не может быть!
– Неужели Приветственный бал всё же состоится? – ахнула рядом Ума.
После того как с Фарф приключилось несчастье, бывшая ундина и я сблизились и начали больше бывать вместе. Не то чтобы стали подругами, но мне был по нраву её спокойный характер, Ума никогда не лезла в душу и не стремилась узнать ничего о расследовании. Она говорила, что ей спокойнее быть рядом со мной, мол, это какая-никакая, но гарантия того, что и с ней не случится дурного.
– Как же ректор решилась на это? – неслось со всех сторон.
– А это безопасно?
– Наверняка будут приняты все меры.
– Здесь же дознаватель, и мы будем в Бальном зале. Неужели преступники явятся туда?
– А по мне, так девицы сами виноваты, – громко произнесла пигалица со второго курса. Она стояла ближе всех к экрану и строила из себя всезнающую и умудрённую опытом ламию. – Никто не просил их выходить за ворота! Завели кавалеров и думали, что на них женятся! Как бы не так! Глупость должна быть наказуема!
Я протиснулась ближе, чтобы высказать нахалке всё, что думала. По её говору несложно было понять, что в прошлом девица была человеком. Вот сейчас я ей и задам!
– Так все здесь об этом мечтают, – раздался чуть шепелявый голос другой девушки. Я пока не видела её лица. – Если бы тобой кто-то из Истинных заинтересовался, тоже побежала бы, откинув волосы назад.
В толпе, окружавшей говоривших, раздались одобрительные хлопки и смешки.
– Легко быть мудрой в стенах Кломмхольма, вила, – наконец, я протиснулась к пигалице. Увидев меня, она вжала голову в плечи, хотя пыталась не показать страха, но бегающие поросячьи глазки выдавали её с головой. – Вероятно, вы никогда не влюблялись по-настоящему, раз рассуждаете подобным образом. Но, надеюсь, когда это всё-таки произойдёт, вы всем нам покажете чудеса благоразумия.
– Слушайте Регину, – раздался сзади тоненький голосок Виктории Крим. Боги всемогущие, я совсем о ней забыла! – Она помогает дознавателю из столицы.
«Прикуси язык!» – хотелось выкрикнуть ей, но благоговение в голосе первокурсницы было столь искренним, что я пожалела беднягу. Она не виновата в моих несчастьях, но разъяснительная беседа не помешает.
– А ну расходитесь! – прошипела появившаяся из ниоткуда секретарша Персилии. Ею была многоопытная и уже потерявшая былой лоск ламия, наверное, видевшая, как основали Кломмхольм. – По классам, быстро!
Всё тут же пришло в движение. Ламии быстры, и в течение пяти минут площадка перед доской объявлений опустела.
– Увидимся через два часа, – прошептала я Виктории и пожала её худую руку. – Встретимся здесь. Мне надо переговорить с тобой.
– Со мной? – щёки бывшей ундины даже порозовели от удовольствия. – О, Регина, это такая честь. Я готова на любые жертвы.
Блин, дурёха подумала, что я буду просить её помочь в расследовании. Да ты ещё пару месяцев назад была в своём мире и плавала по волнам бескрайнего океана, а теперь решила, что я нуждаюсь в твоей помощи!
Подумав так, я прикусила язык. Вероятно, Дракон думал обо мне схожим образом.
– Вот и хорошо, – кивнула я, встретившись с Викторией взглядом. – Не опаздывай.
А сама заспешила на занятие по Анимагии. Мне надо было спросить преподавателя о доппельгангере, который внезапно так активно взялся мне помогать. Не повредит ли это в дальнейшем? Анимагия не пользовалась популярностью у ламий, они чурались теплокровных зверей, как те избегали больших змей.
И тут оказалось, что мне в этом плане посчастливилось. Только нет ли у такой прочной связи с пантерой обратной стороны? Вот это я и хотела прояснить сегодня.
***
Шекхам Флоус снова восседал за преподавательским столом и мягко улыбался, приветствуя каждую вошедшую адептку.
– Ну а теперь, когда все в сборе, мы сможем наконец обсудить ваши успехи, – произнёс он, обводя всех взглядом.
По сравнению с прошлым разом ряды учащихся поредели. Так бывало всегда: после первого занятия отсеивались те, кто не считал предмет интересным для себя лично. Анимагия не входила в цикл обязательных к изучению дисциплин.
Но мне нежданно-негаданно занятия пригодились. Ещё бы, с первого раза мне удалось не только крепко привязать к себе доппельгангер, но и сродниться с ним в важный момент настолько, что я стала пантерой, а пантера – мной.
Однако задавать вопрос при всех в мои планы не входило. По Кломмхольму и так разнеслись слухи, что я каким-то образом попала в команду дознавателя из столицы, а так как это считалось прямым путём в Тайный департамент, то шепотки за спиной имели ярко выраженный шлейф злобы и зависти.
Поэтому пришлось слушать тех адепток, что рассказывали о первых шагах в Анимагии. Признаться, это было очень полезно, я даже начала делать пометки грифелем в тетради.
Некоторые девушки достигли больших успехов, у одной из фей даже появилось сразу два доппельгангера в виде пушистых зайцев с коричневыми ушами, но никто не говорил, что смог слиться со своим зверем в одно целое. Пусть и на мгновение.
– На сегодня всё. К следующему занятию я каждой из вас пришлю на личный аудиовизуальный экран заклинание, подходящее к вашему зверю, – закончил гранд преподаватель и устало потёр переносицу.
Я почему-то решила, что последние дни у него выдались не из лёгких, но никак не смогла бы объяснить возникшее ощущение.
Странно, меня вообще не спросили об Анигер, словно гранда Флоуса посетил приступ забывчивости, или я вдруг стала невидимой для окружающих.
– А вы, Регина, останьтесь на пару минут, – будто подслушав мои мысли, сказал Флоус. – Подойдите ко мне, не помешает кое-что обсудить.
Сзади снова возникла возня и шелест тетрадных листов. Наверняка одна из девиц нарочно возится с ученической папкой, чтобы задержаться и попытаться подслушать.
Но Флоус, при всей своей мягкости и деликатности, терпеливо выжидал, пока она закончит и уйдёт. Любопытной не оставалось ничего иного, кроме как поторопится.
– Рассказывайте. Думаю, ваш опыт отличается от того, которым делились сотоварки.
Он скрестил руки и колени и приготовился ждать. Я рассказала почти всё, опустив некоторые аспекты зеркального ритуала, вернее, умолчав о нём вовсе.
– Вас ничего не смутило в имени доппельгангера? – Флоус в задумчивости обвёл взглядом Актовый Зал, в котором проходили занятия. – Кроме того, что пантера, как вы её называете, вообще назвалась именем собственным?
Я пожала плечами.
– Это же анаграмма, – терпеливо пояснил Флоус, смотря на меня, будто ожидал если не удивления, то хотя бы какой-то реакции, однако я лишь кивнула.
– Да, это необычно, а так не должно быть?
– Мне надо будет кое-что проверить, но, думаю, что это не очень обычный случай. Вы знаете, Регина, что в ламиях течёт кровь Древних, как и во мне, как и в жилах обоих проректоров, поэтому звери слушаются нас. Но вот загвоздка, ещё не было случая, чтобы те говорили с нами. В Древней магии разговорам не уделяется достаточно внимания. В Магии Истинных, напротив.
Флоус сделал паузу и наклонил голову, чтобы внимательнее следить за мной.
– Мне уже говорили, что, возможно, я дочь одного из них, но обычно отцы, если они живы, проявляют себя раньше, чем Пришлая доучится до четвёртого курса.
Гранд вздохнул и обвёл взглядом пустые ряды актового зала.
– Никто из Истинных не станет афишировать своё родство с ламией, уж извини, дорогая. Твоя раса считается грязной и низкородной. Вот гарпии, феи или саламандры – дело иное.
– Ладно, можешь идти. Я покопаюсь тут в старых книгах, – кивнул он, снова наморщив лоб. Теперь морщины на лице гранда стали выделяться ещё резче.
– И да, Регина, будь осторожна. Нардик Стенсен, а не секрет, что вы не нашли общего языка, очень злопамятен. Он ещё не раз попытается подставить тебя, так что мой совет найди покровителя среди тех, кого он опасается. Ты понимаешь, о ком я говорю?
Конечно, я понимала. Об Истинных, но в данный момент угроза со стороны второго проректора казалась мне менее реальной, чем со стороны неизвестного зла, таящегося за воротами Кломмхольма.
Попрощавшись с грандом Флоусом и поблагодарив его за заботу и советы, я направилась на встречу со своей подопечной.
***
Виктория Крим уже крутилась около аудиовизуального экрана. Бывшая ундина выглядела слегка испуганной и держалась в стороне от основной толпы адепток, всё ещё крутившихся вокруг доски объявлений.
Бледность и обособленность Виктории контрастировала с оживлённостью и румянцем на щеках у остальных девушек, прослышавших о предстоящем бале.
– Что же будет? – спросила она, как только я подошла ближе.
– Бал будет, через неделю. На исходе первого месяца осени, – произнесла я, попутно отвечая кивком и улыбками на приветствие других.
Среди ламий быстро разнеслась весть о том, что я стала близка к декану и ректору, участвую в расследовании дознавателя из столицы и кручусь возле молодого красавца-Дракона. Словом, я стала кем-то вроде местной знаменитости.
И теперь, помимо всего прочего, на меня возложили миссия по поддержанию спокойствия. Я понимала, что не имею права ходить с хмурым лицом и никому, разве что Уме, не могу открыть печаль от потери подруги. Народ волшебных существ вёл себя так же, как люди, столкнувшиеся с бедой, что пока проходит стороной: не хотят слышать дурных вестей.
Поэтому-то бал необычайно воодушевил всех. Что бы там ни происходило за воротами, а жизнь продолжалась, и никто не мог отнять радость и желание веселиться у оставшихся в живых. Тем более, что на этот бал традиционно возлагались особые надежды: на нём имелся реальный шанс познакомиться с будущим женихом.
Многие из Истинных с удовольствием приглядывались к девушкам, чтобы позже соединить судьбу с одной из них. Чистокровных дочерей Драконов, Волкодлаков и Магов на всех не хватало.
– Будешь держаться около меня, Виктория. Поняла? – спросила я, приблизив своё лицо к ней. – И ни шагу без моего дозволения.
– Но как же… – залепетала первокурсница, чуть заметно зардевшись. – Ведь нас будут приглашать.
– Четверых уже пригласили, – холодно заметила я, отойдя на шаг и скрестив руки. – Гранду Гумонду пришлось их упокоить навечно, я присутствовала, знаешь, зрелище не из приятных. И последние видения жертв подобных приглашений тоже. Ты же не хочешь стать следующей, правильно? Вот и умница! Не беспокойся, я не оставлю тебя без танцев.
«И без жениха», – мысленно добавила я. Персилия Лагра перед балом должна будет дать мне подробные инструкции. Очень хорошо, так я буду считать свою миссию выполненной.
– Я буду слушаться тебя во всём, только не ругай меня, – шмыгнула носом Виктория. Её пепельно-серые, почти бесцветные глаза наполнились слезами. Я молча протянула бывшей ундине платок.
– Как прошло Первое обращение?
– О, это так… волнующе. Будто пружина в груди раскрылось. И, Регина, мне стало немножко легче, и тоска по дому отступила. Там ведь у меня тоже был хвост.
Виктория заметно повеселела. Мы ещё немного поговорили о её прежнем доме, я видела, насколько ей важно с кем-нибудь поделиться. И помнила себя в её положении: попав в Дольний мир, сначала чувствуешь себя здесь чужой. Потом привыкаешь, обрастаешь социальными связями, но нет-нет, да и взгрустнётся. А поделиться не с кем. Не всем везёт на подруг так, как мне с Фарф.
Я рассталась со своей подопечной через полчаса, взяв с неё обещание каждый день информировать меня о положении дел. Конечно, предосторожность была почти излишней, как сказал дознаватель, преступники затаятся. Но бережёного Бог бережёт, так говорили в моём мире, и сейчас я убедилась в этом в полной мере.
Междуглавье 5
Перед Драконом лежал конверт из пожелтевшей бумаги, запечатанный красным сургучом и помеченной вензелем «СС». Он долго ломал голову, что значит эта аббревиатура, искал в библиотеке родителя что-то похожее, но так и не нашёл ответа.
А потом смирился. Придёт время, и он всё узнает, а сейчас и без этого полно дел.
Главный взял нож для резки бумаги и аккуратно распечатал письмо:
«Обстоятельства изменились. Вам надлежит предпринять попытку похищения одной из ламий во время Приветственного бала. Пусть всё выглядит так, будто новый дознаватель её предотвратил, но злоумышленникам удалось скрыться. Мы в курсе, что вы будете на балу, как и двое из вашей Лиги.
