Текст книги "Максимальный Апгрейд. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Илья Сапунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Каждая из этих тварей была размером с хорошего мастифа и имела грязно-серую, почти лишенную шерсти шкуру, покрытую ороговевшими наростами. Их глаза в луче света вспыхнули зловещим фосфоресцирующим красным светом, а длинные обнаженные резцы желтоватого цвета неприятно поблескивали от слюны.

– Твари отожранные, – тихо процедил Демьяныч. – Не молодняк.

Одна из крыс припала к полу и издала отвратительное, горловое шипение. Вторая подскочила ближе, смело скалясь прямо на источник света. Они явно не боялись людей. Напротив, в их повадках читалась голодная агрессия.

– Не дергайтесь. И не паникуйте, экономим Эйдос, – отдал приказ Форд. – Демьяныч, с парнями на шаг вперед. Работаем.

Охранники заняли позиции и повключали жезлы. Но крысы, словно и не почувствовав угрозу, сорвались с места.

Они двигались с невероятной для таких туш скоростью. Первая же тварь в прыжке нацелилась прямо в горло Демьянычу. К счастью, мужчина, обладавший некоторым опытом, не запаниковал: ловким движением он ушел чуть в сторону и встретил тушу мощным тычком жезла прямо в открытую пасть.

Раздался оглушительный треск, сопровождаемый вспышкой синеватого света и запахом паленой шкуры. Крыса противно заверещала, ее тело забилось в судорогах, и она кубарем покатилась по бетону.

Вторая тварь попыталась обойти группу сбоку, нацелившись на Иваныча.

– Назад! – рявкнул охранник по правую руку от меня и с размаху ударил грызуна по спине. Заряд, скопленный на конце жезла, пробил ороговевшую шкуру и тварь отбросило к стене, где она так и осталась лежать.

А вот третья крыса повела себя странно. Вместо того чтобы кинуться в атаку вместе с сородичами или, наоборот, в панике удрать назад, она затормозила в трех метрах от отряда. Ее узкая морда с длинными усами нервно задвигалась. А затем её взгляд зафиксировался прямо на нас – на техниках. На наших сумках, кейсах и нагрудных жетонах. Могла ли она определить самые уязвимые цели?

Затем, издав короткий недовольный писк, крыса с резким рывком развернулась и сбежала обратно в туннель, скрываясь в темноте.

– Черт, лови её! – крикнул молодой охранник, порываясь броситься следом.

– Стой! Назад, идиота кусок! – рявкнул Форд, хватая его за загривок. – Куда тебя понесло в темноту⁈

– Так она же… – парень осекся, задыхаясь от адреналина.

– Подождите, – я сделал пару шагов вперед, посветив своим ручным фонариком вслед удравшей твари.

– Макс, ты куда собрался⁈ – Ричи потянул меня назад.

– Погоди. Посмотрите на кабели вдоль стены.

Иваныч подбежал ко мне и присмотрелся к толстым пучкам силовых проводов, тянущихся под потолком и вдоль плинтусов.

– Господи… – тихо прошептал седой инженер.

Вся изоляция на верхних магистралях была не просто погрызена. Здоровый кусок кабеля длиной в несколько метров отсутствовал полностью. Более того, на бетонном полу виднелась отчетливая, хорошо натоптанная дорожка из грязи, помета и обрывков пластика. Настоящий хайвей для огромных грызунов, уходящий вглубь туннеля.

– Она точно не просто так сбежала, – я повернулся к Форду. Лицо начальника охраны в свете фонарей казалось высеченным из камня. – Эти крысы были похожи на разведчиков. Две прощупали наши силы, а третья побежала предупредить остальных. Это нетипичное поведение. Первые две крысы явно пожертвовали собой, чтобы проверить нас. Они умнее, чем должны быть. Есть только одно объяснение, почему так.

– Хочешь сказать… – Форд сжал рукоять огнемета так, что побелели костяшки.

– Там может быть ранговая крыса… – голос дяди Миши дрогнул. – Или все эти крысы близки к тому, чтобы стать ранговыми.

– Но как же счетчик? – Демьяныч с запоздалым страхом посмотрел на труп замершей недалеко от него твари. – Искажение ведь в норме.

– Они могли и сверху прийти. – Я тоже нахмурился.

Наступила тяжелая, мертвая тишина. Никто из нас больше не произнес ни слова, но все всё прекрасно поняли без лишних объяснений. Была огромная разница между естественной стаей, выросшей в туннелях и той, что пришла откуда-то еще. Во втором случае, никто не мог гарантировать, что крысы – единственные незваные гости.

– Давайте вернемся. Пофиг уже на штраф! – Ричи едва не сорвался на фальцет, отступая на шаг от темной туши дохлой крысы. – Вы сами все видели! Там, впереди, хрен пойми, что происходит!

Мужики сгрудились вокруг начальника охраны. В тусклом свете налобных фонариков их лица казались еще бледнее, чем они были на самом деле. Техники вцепились в свои тяжелые сумки и кейсы с инструментами и нервно ожидали решения Форда.

Тишина туннеля после недавней короткой стычки ощущалась тяжелой и гнетущей. А обшарпанные бетонные стены туннеля, уходящего во тьму, с каждой секундой выглядели все более зловещими.

– Заткнись, Ричи, – хрипло выдохнул Форд, хотя и сам буравил взглядом уходящую во тьму бетонную кишку. – Просто заткнись. Головой вообще думал? Если сейчас развернемся и притащимся в город с пустыми руками – Служба Безопасности оформит это как саботаж и невыполнение регламента. Обсудили же уже! Нас всех штрафанут так, что до конца жизни не расплатимся. Заявка не закрыта!

– Технически, ремонт мы провели. Первую точку ведь залатали? Может ничего и не нагнется, если мы просто вернемся? – четвертый техник, низкий парень на несколько лет старше меня, осторожно заметил. – Риск, конечно, но может и получится закрыть?

– Борь, не получится. – Иваныч горько покачал головой. – Забыл где мы работаем?

От этих слов головы всех присутствующих опустились еще ниже. ООО «Вектор-Сервис 13» трудно было назвать справедливой компанией. Очень трудно.

Название фирмы звучало почти солидно. На деле же это была обычная шарашка средней руки, паразитирующая на дешевых субподрядах Департамента Инфраструктуры. Местные чиновники из СБ списывали по отчётам бюджеты на полноценные боевые группы зачистки, а сами за гроши нанимали частников, кладя разницу себе в карман. Контора же экономила буквально на всём: от фильтров для респираторов до аптечек, вычитывая из и без того скудной зарплаты каждый потраченный спецпатрон и боевой стимулятор с Эйдосом. А в качестве «персонала» набирала тех, кому больше и податься было некуда – непробуждённых вроде меня и бесперспективных работяг с дефектными ядрами.

Вернуться с пустыми руками, не закрыв акт выполненных работ, или как в нашем случае, не до конца выполненных работ, означало подписать себе приговор. Линия электропередачи, которую мы ремонтировали, попадала в категорию критически важной инфраструктуры. И плевать, что по-хорошему, её должны были вычеркнуть из этого списка еще лет пятнадцать назад, когда нанятый высокоранговый Резонатор прокопал и укрепил несколько новеньких и удобных туннелей намного ниже. Бюрократия цвела и пахла во всей красе. Ведь для корпоратов, чем больше мудреных схем существовало, тем больше прибыли можно было легально вытянуть из чужих карманов.

Важность таких устаревших линий в документах, означала повышенные тарифы и увеличенную прибыль для компании. Но, очевидно, не для рабочих. Пользуясь похожими схемами, за прошедшие годы каким-то чудом компания смогла наоткрывать филиалы в куче городов верхнего уровня, о чём, собственно, и свидетельствовала цифра 13 в названии конторы. Было даже забавно, что тринадцатый филиал открыли именно в нашем городе. Может, владелец фирмы тоже посмеивался где-то в своём чистеньком офисе в городе второй линии.

Так что деньги и связи у компании водились. Юристы «Вектора» прописали контракты с дьявольской изворотливостью: неустойку за сорванную смену, стоимость испорченного оборудования и штраф от городской службы безопасности вешали прямо на рабочих. В лучшем случае нас вышвырнут на улицу с долгами, которые не выплатить и за десять лет, а в худшем – сбудут за бесценок в трудовые блоки ещё более отвратительных компаний, загоняя в пучину долгового рабства. Поэтому хотя рисковать головой в этой дыре никто не хотел, отступить назад при неудачном стечении обстоятельств означало гарантированную гражданскую и социальную смерть.

Казалось бы, зачем работать в таком поганом месте? А затем, что платили они все равно больше, чем во многих других местах. Это был классический выбор с отсутствием выбора.

– Да пошла она, эта заявка! – подал голос один из молодых охранников, нервно поглаживая пальцами рукоять карбонового жезла. – Иваныч же сказал, связь не работает! Лучше долг отрабатывать, чем оказаться в итоге крысиным дерьмом!

– Успокойся! – рявкнул Демьяныч, вскидывая дубинку и басовито рыча. – Хватит панику разводить. Форд прав в одном: без закрытия акта нам крышка. Не отработаешь ты долг. – Он посмотрел на нервничающего охранника. – СБ спишет на нас прорыв линии, а наши семьи потом будут за это еще лет десять горбатиться.

– У меня нет семьи… – молодой парень помрачнел.

– Значит конкретно ты тридцать лет отрабатывать будешь. – Демьяныч покачал головой – Понял теперь? Мы не можем просто развернуться. В крайнем случае, мы должны зафиксировать непреодолимые обстоятельства.

– Это какие? – Ричи подался вперед.

– Ранговый зверь. – я кивнул головой в сторону планшета Форда. – Датчики зафиксируют опасный уровень Искажения и по закону на нас нельзя будет ничего повесить. У нас нет сопровождения.

– Отлично, – мой приятель фыркнул, – вот и будем радоваться, что долга не будет, прямо в животе этого рангового зверя.

– Но мы ведь все видели, что крысы вели себя странно? Это за доказательство не сойдет? – молодой охранник продолжал упорствовать.

– Не сойдет. Либо прямые доказательства угрозы, либо ремонт. Так как ранговая крыса не гарантирована, нужно отталкиваться от того, что нам придется доделать ремонт. Нам нужно дойти до второго аварийного узла, выставить обводную линию в распределителе и валить обратно, – подал я голос, стараясь говорить максимально спокойно, хотя внутри всё сжималось от недоброго предчувствия. – Пять километров по Желтой зоне – это час ходу, если не тормозить. Будем дергаться и спорить – точно кого-нибудь привлечем. Чем дольше мы стоим на месте и шумим, тем больше у этих тварей времени собрать стаю. Лучше идти сейчас, благо нам не нужно бежать за крысой, наш поворот вон тот. – я указал рукой на вторую развилку чуть пошире.

Форд посмотрел на меня с невольной благодарностью, хотя его пальцы на рукояти огнемета судорожно сжались.

– Все слышали? – обвел он взглядом мобилизованную бригаду. – Строимся в каре. Охранники по периметру, техники в центре. Фонари на полную, смотреть в оба. Если увидите хоть какое-то движение – сразу докладывать. Без моей команды эйдос на жезлы не тратить, берегите силы. И помните, мы не такие уж беспомощные. – он похлопал по огнемету, а затем коснулся кобуры с двухзарядником. – И даже рангового у меня есть чем угостить. Пошли!

Мы выдвинулись. Хоть и с большим нежеланием.

Чем глубже мы погружались в ветку Желтой Зоны, тем сильнее менялся окружающий пейзаж. В узких лучах наших фонарей выхватывались лишь растрескавшийся армированный бетон, свисающие с потолка ржавые «сосульки» арматуры и оборванные силовые жилы, с которых с корнем была содрана изоляция.

Запах озона, привычный для жилых ярусов, выветрился, уступив место тяжелому, тошнотворному аромату стоячей воды, горьковатой гнили и сырой земли. Очень плохой знак для технического туннеля, но мы все же продолжали идти. Лишь надели респираторы, с досадой поморщившись от незапланированного расхода фильтров.

Наверное, в глубине души каждый из нас жалел, что «путь жизни», та самая линия электропередач, которую мы должны были отремонтировать была надежно спрятана под толстым слоем бетона и плотного металла. Большинство неполадок происходило в основном в уязвимых местах, а именно распределительных залах, служивших перекрестком для сложной паутины кабелей и силовых линий пригорода. Если бы крысы сожрали с десяток метров главного кабеля мы бы со спокойной душой развернулись назад, ведь ремонт был бы невозможен нашими силами. По обглоданной «времянке», которая уже ничего не соединяла, а просто беспорядочно лежала на полу узкого коридора, было видно, что у крыс хватало и усердия, и аппетита для такого подвига. Но основной кабель был надежно защищен, а мы были вынуждены двигаться вперед.

В какой-то момент, где-то минут через тридцать нам всем стало мерещиться непрерывное шуршание. Оно не прекращалось ни на секунду и сопровождало нас со всех сторон – из вентиляционных шахт над головой, из боковых технических сбоек и из непроглядной темноты за нашей спиной.

Крысы нас нашли и шли следом. Они не атаковали, но и не отставали, словно невидимый пастух хладнокровно гнал нас прямо в подготовленный загон.

– Макс… – прошептал Ричи, идущий по правую руку от меня. Его колотила мелкая дрожь, а лицо в тусклом свете фонаря казалось абсолютно серым. – Они же нас окружают, да? Меня это нервирует…

– Держи жезл ровнее и не отставай, – тихо ответил я, крепче сжимая в перемазанной ладони тяжелый металлический чемодан с инструментами. – Если запаникуешь и побежишь – сжуют первым. Держись Демьяныча. Может все еще обойдется. Может у них не хватает сил, и они просто нас запугивают. Так кстати, часто бывает. Они таким образом показывают, что это их территория.

– Тут хорошее эхо. А эти твари специально топают погромче, чтобы нам на мозги капать. – Демьяныч тоже добавил от себя. – Возможно, их действительно не так уж и много.

Идти вперед в окружении голодных хищников было отвратительным ощущением. Удерживать спокойствие и не паниковать было еще сложнее. Ведь в отличии от охранников, у меня в руках не было карбонового жезла. Какими же идиотами нужно быть, чтобы полностью осознавать риск и все равно упрямо шагать вперед? Деньги – это зло.

Дядя Миша шел молча. В его руках был зажат планшет, на экране которого тускло мерцала схема коммуникаций текущего сектора. Иваныч шел рядом с ним. Мужчина периодически поправлял очки и всматривался во тьму, о чем-то напряженно размышляя.

Спустя еще полтора километра непрерывного марша туннель расширился и упёрся в огромный распределительный цех. Это было огромное подземное помещение с высокими потолками, заставленное изрядно проржавевшими трансформаторными будками и распределительными щитками на сложных узловых подстанциях.

И именно здесь находилась наша цель.

– Стой! – Форд снова поднял сжатый кулак.

– Слишком много открытого места… – Демьяныч с опаской прищурился. – Я и забыл, насколько непрактичными были старые хабы. В туннеле нас стены защищают. А здесь?

– Как… Как нам искать в таких условиях неполадки? – голос обычно спокойного дяди Миши дрогнул. – Они ведь… где-то там, да? Почему их больше не слышно?

В этот момент остальные тоже заметили, что пугающие звуки пропали. Нет, капающая вода, где-то вдалеке, гул вентиляции – всё это еще было хорошо слышно. Но шуршание крыс в отдалении затихло, словно они пытались внушить нам, что там в темноте на самом деле никого не было и нам можно смело заходить в цех. И от этого стало еще страшнее.

Форд целую минуту не мигая вглядывался в пустоту зала, водил фонариком и пытался разглядеть хоть что-то. Но в конце концов он остановился и судорожно выдохнул.

– Ладно… Ладно… К черту все, мы уходим. Это невозможно, мы туда не полезем.

Это решение грозило нам ужасными финансовыми последствиями. Но после слов начальника бригады вся группа синхронно вздохнула с большим облегчением.

Но затем тьма позади ожила.

Сначала зажглась одна пара фосфоресцирующих красных точек. Затем вторая, десятая, пятидесятая… В туннеле, из которого мы только что пришли на нас молча пялилась Стая. И она была намного больше, чем мы могли ожидать. А еще через пару секунд уже и весь распределительный цех – все трансформаторные будки, обрушенные эстакады и боковые технические балконы – покрылся созвездиями алых, голодных глаз.

Мы были полностью окружены.

Глава 4

Сотни. Здесь были сотни туннельных крыс. Они не визжали и не скалились, как это обычно бывает у безранговой живности. Они стояли в абсолютном молчании, и смотрели на нас. И на секунду, в моей голове даже промелькнула нелепая мысль, что я вижу в их взглядах неприкрытое торжество.

– Мы мертвы… – прошептал Ричи судорожно сжимая свой жезл.

– В коробку! Сомкнуть ряды! – зарычал Форд, сбрасывая предохранитель на раструбе огнемета. – Не давать им зайти во фланг!

Визгливый, оглушительный хор сотен грызунов одновременно прорезал тишину, эхом ударив по барабанным перепонкам. Стая сорвалась с места. Разогнавшись всего за секунду, они с бешеным визгом понеслись живым, серым смертоносным ковром прямо к нам.

– Прикрывайте меня! – с полубезумными глазами рявкнул Форд.

Ревущая, ослепительная струя жидкого пламени разрезала непроглядную темноту. Зал мгновенно озарился бушующим оранжево-фиолетовым светом, а воздух наполнился тошнотворной вонью паленой шерсти, раскаленного жира и сгоревшего мяса.

Форд думал быстро. Понимая, что обратный путь временно недоступен, первым он «поджег» туннель. Да, путь назад был заблокирован, но в то же время и десятки крыс были отрезаны от основной стаи стеной огня. Первые ряды нападающих крыс мгновенно превратились в пылающие факелы. Твари визжали, закручиваясь в судорогах, их туши лопались от высокой температуры, а рев и шипение паранормального эйдосового огня заглушал пронзительный писк.

Во время секундной паузы, круто развернувшись, Форд пальнул уже в сторону цеха, встречая новых врагов. В тот же момент, наш отряд, двигаясь плотной коробкой вдоль левой стены, стал отступать. Огнемёт был мощным, а открытого пространства все же было недостаточно, чтобы окружить нас. Численность крыс сыграла против них, яркие костры вспыхивали то тут, то там, мешая остальным монстрам нападать. Сбоку от меня стали мелькать вспышки и раздаваться треск. Охранники, неистово размахивая жезлами, били обступающих нас со всех сторон крыс.

– Давай, Форд! Выжигай их! – закричал молодой охранник, судорожно тыкая жезлом в крысу, сумевшую прорваться через пламя сбоку. Синий разряд тока пробил череп грызуна, заставив того кубарем покатиться по бетону.

Через несколько минут безумного фаер шоу Форд заметно побледнел. Не прекращая жечь крыс, мужчина трясущейся левой рукой выхватил инжектор из сумки на боку и на ходу вколол себе боевой стимулятор в ногу. Концентрированный Эйдос в тонике тут же наполнил его энергией, и ослабевающая струя огня вспыхнула с новой силой.

В какой-то момент в моей душе расцвела безумная надежда. Огнемет Форда работал идеально: струя пламени накрывала боковые проходы, создавая непроходимый барьер. Охранники стояли стеной, грамотно раздавая синие электрические заряды редким прорвавшимся тварям. Казавшийся почти бесконечным поток крыс стал редеть. Инстинкту выживания даже толпу без военной подготовки удалось превратить в сносных бойцов. Спустя еще какое-то время, Форд использовал второй стимулятор, снова усиливая жар огнемета. Мы побеждали.

Но именно в этот момент прозвучал глухой удар, от которого задрожал бетонный пол. Стена огня в центре цеха неожиданно колыхнулась. И из самого эпицентра бушующего пламени, игнорируя ревущий поток пламени, вынырнула фигура.

Это была не крыса. Перед нами оказалось двухметровое гуманоидное существо с гипертрофированной, уродливо искривленной мускулатурой. Его бледная, натянутая как барабан шкура, покрытая серыми наростами и бурыми язвами, слегка обуглилась, но монстр словно не почувствовал боли. А может и почувствовал, но не показывал виду, ведь лица на шишковидной уродливой голове не было.

Но самым жутким было не это. На мощных плечах твари висели истлевшие, промасленные обрывки спецодежды – точно такого же грязно-оранжевого комбинезона, какой был надет на мне, на Иваныче и на дяде Мише. А на разорванном вороте, зловеще поблескивая в свете пламени, болтался вплавленный в изуродованную кожу металлический именной жетон.

Эта тварь… когда-то была человеком. Пропавший в этих туннелях инженер или боец, подвергшийся воздействию глубокого Искажения и перерожденный в монстра первого ранга.

– Ч-что за… – Форд осекся, пытался перенаправить раструб огнемета прямо в безглазую, заросшую костью морду гуманоида.

Но он не успел. Ранговый монстр сделал молниеносный, совершенно нечеловеческий рывок вперед. Его массивная лапа, с полуметровым костяным шипом на конце, со свистом рассекла воздух.

Раздался ужасающий, сухой хруст ломающихся костей.

Удар страшной силы пришелся Форду прямо в грудь. Его тело, словно тряпичная кукла, пролетело добрых пять метров и с глухим стуком впечаталось в массивную бетонную опору. На сером камне остался липкий кровавый след, после чего Форд бессильно сполз вниз неподвижным мешком.

Тяжелый огнемет вывалился из его мертвых рук, грохнулся о плиты и, лишившись вливания Эйдоса, заглох. Цех мгновенно погрузился в полумрак, освещаемый лишь угасающими очагами пламени и судорожными лучами наших фонариков.

– Форд! – дико закричал Демьяныч, но его голос мгновенно потонул в хаосе.

Строя больше не было. Ранговый гуманоид издал низкий, утробный рык, разнесшийся по цеху, и изрядно поредевшие остатки крысиной стаи хлынули на нас со всех сторон с удвоенной яростью.

Начался ад. Паника накрыла отряд в секунду. Охранники кричали, в исступлении махали искрящими жезлами, но против рангового монстра их карбоновые дубинки были не эффективнее сухих веток.

Гуманоид мог двигаться с ужасающей грацией и скоростью. Но он… не торопился, словно наслаждаясь процессом. Невозмутимо выдержав несколько суматошных ударов дубинками, он небрежно взмахнул монструозной рукой. И всего одним обратным взмахом когтистой лапы, снес половину черепа молодому охраннику, заставив того замертво рухнуть на бетон.

Следующий точечный удар тяжелой стопы монстра смял грудную клетку оказавшегося без защиты Иваныча – седой инженер даже не успел вскрикнуть, его роговые очки слетели, а клетчатая жилетка обагрилась алой кровью.

– Макс! Сзади! – взвизгнул Ричи яростно размахивая жезлом и отбиваясь от тройки крыс пытавшихся его окружить.

Я резко развернулся на пятках, повинуясь голым инстинктам.

Прямо из темноты на меня в прыжке летела огромная туннельная крыса – матерый и упитанный экземпляр размером с хорошего мастифа, с разорванным ухом и оскаленными, желтыми резцами.

Время растянулось в кисель. Мой мозг, лишенный привилегии сверхспособностей Резонаторов, работал на пределе биологических возможностей. Времени на раздумья не оставалось. Я выставил перед собой тяжелый металлический чемодан с техническим инструментом и тварь врезалась в него всем своим весом.

Раздался оглушительный металлический треск и стальные замки кейса не выдержали удара, с мясом вылетев из пазов. Чемодан раскрылся, и его содержимое – отвертки, гаечные ключи, паяльники и запасные детали – с грохотом рассыпалось по полу.

Удар сбил меня с ног. Я больно приложился спиной о жесткий бетон, выбив из легких остатки воздуха, а тяжелая, вонючая туша грызуна навалилась сверху. Слюна с капельками крови капала с ее желтых резцов прямо мне на лицо. Крыса безумно шипела, пытаясь дотянуться до моего горла, пока её когтистые лапы пытались разодрать уже пустой раскрывшийся кейс, которым я прикрывал грудь.

Моя правая рука слепо шарила по полу в куче вывалившегося хлама в попытке найти спасение. А затем я что-то нащупал. Пальцы наткнулись на холодный, прочный пластик и тяжелую рукоять аккумуляторной дрели-перфоратора.

Не думая ни о чем, действуя на чистом адреналиновом рефлексе, я вскинул инструмент и до упора вжал пусковой курок.

Дрель взвыла на максимальных оборотах. Длинное, заточенное сверло для работы по укрепленному бетону превратилось в сплошное серое пятно.

Не думая ни о чем, я с силой вогнал вращающийся металлический штырь прямо в горящий фосфором правый глаз крысы.

Раздался тошнотворный, визгливый хруст. Сверло пробило глазницу, с хлюпаньем кроша костную ткань и превращая мозг грызуна в кровавое месиво. Черная, фонтанирующая кровь вместе с обрывками плоти брызнула мне на лицо и защитные очки. Крыса забилась в последней дикой, предсмертной судороге, затем заверещала и обмякла, завалившись тяжелой тушей набок.

Задыхаясь, я кое-как сбросил с себя мертвого монстра и поднялся на трясущиеся ноги и огляделся.

Смерть была повсюду.

Из одиннадцати человек нашей бригады на ногах оставалось всего четверо. Дядя Миша прижимался к стене бледный как полотно пока его прикрывал Демьяныч. Мужчина отчаянно и безнадежно махал искрящим жезлом, рядом вяло отмахивался Ричи. Толстячок с каждой секундой становился все слабее. Остальные же…

От вида того, что стало с товарищами, с которыми я еще совсем недавно обменивался незамысловатыми шутками, меня едва не стошнило. Охранники были буквально завалены крысиными телами. Но яростное противостояние столь же дорого обошлось и хвостатым тварям. От могучей стаи почти ничего не осталось, хотя от этого мне не полегчало ни на секунду. Ведь главный ужас, гуманоид первого ранга оставался все так же силен и бодр.

Монстр не спешил. Расправившись с большинством людей, он просто молча и неподвижно стоял неподалеку и наблюдал за слабеющими мужчинами. Что творилось в его голове и были ли там вообще хоть какие-то мысли мне было неизвестно. Я знал лишь то, что стоит ему снова начать действовать, как мы все умрем.

В панике отступив назад, я запнулся обо что-то мягкое и снова едва не упал. Мой взгляд опустился вниз.

Это был Форд. Его грудная клетка была неестественно смята, глаза широко раскрыты, а из пробитого рта текла струйка темной запекшейся крови. Но мое внимание привлекло не его мертвое лицо.

На поясе Форда, в раскрытой разорванной кобуре, по-прежнему покоился тяжелый вороненый корпус двухзарядника. Особое оружие для экстренных ситуаций. Одноразовая пушка, способная по словам мертвого начальника бригады отправить на тот свет даже монстра первого ранга. В теории.

«Два выстрела…»

Гуманоид, наконец зашевелился и шагнул к Демьянычу, добившему последнюю крысу и едва державшемуся на ногах. Его шипастая рука поднялась в вверх.

Раздумывать было не под силу.

Я упал на колени рядом с телом Форда, выдернул из разорванной кобуры тяжелый, непривычно холодный пистолет из темного металла и вскинул его обеими руками.

Мой палец лег на массивный, рифленый спусковой крючок.

– Эй! Мудозвон! – гаркнул я изо всех сил, вкладывая в этот крик всю накопившуюся ярость и страх.

Привлекать внимания монстра было плохой идеей.

Нет не так. Это было идиотской идеей. Но если бы я не крикнул, Демьяныч скорее всего был бы мертв, ведь я не успевал.

Ранговый гуманоид замер. Его уродливая морда резко повернулась в мою сторону.

Интересно, удивился ли он?

Я нажал на спусковой крючок. И в ту же секунду артефакт в моих руках ожил.

Любое оружие на Эйдосе было создано для людей со сформированными ядрами. У меня же было лишь псевдоядро, настолько бесполезное, что я даже карбоновый жезл безопасно активировать бы не смог.

Однако, двухзаряднику было все равно. Для работы ему требовался Эйдос. И он был спроектирован так, чтобы непременно его получить, даже в ущерб пользователю. Я почувствовал, как мои мышцы мгновенно сводит судорога, кожа словно иссушается, а в глубине груди вспыхивает дикая, невыносимая боль.

Перед глазами вспыхнула багровая пелена.

БАХ!

Выстрел прозвучал подобно раскату грома в закрытом помещении. Ствол пистолета раскалился добела, озарив цех слепящей белой вспышкой сжатого Эйдоса.

Густой, плотный сгусток сконцентрированной энергии с раскаленным добела металлическим стержнем спецпатрона вырвался из дула и с непреодолимой мощью врезался прямо в верхнюю часть туловища гуманоида.

С ужасом, я словно в замедленной съемке наблюдал как монстр пытается увернуться. Он не был быстрее пули, но он был быстрее меня. Яркая вспышка прошла в считанных сантиметрах от его головы. Гуманоид чудом избежал смерти.

Почти.

БАХ!

Второй выстрел почти сразу же за первым попал в цель. Взрыв сгустка Эйдоса буквально испарил правую сторону монстра. Ему напрочь оторвало правую лапу вместе с плечом, половиной грудной клетки и частью шеи.

Окровавленную, изувеченную тушу двухметрового уродца со страшной силой отбросило назад, и она с грохотом впечаталась в трансформаторную будку, погребая под собой кучу неподвижных грызунов.

Но я этого уже не видел.

Внутренности горели огнем. Невероятная слабость разливалась по телу. Звуки цеха – слабый визг догорающих крыс, крики Демьяныча, плач Ричи – начали быстро затихать, превращаясь во что-то далекое и неважное. Ноги стали ватными, потолок цеха качнулся и пошел кругом. И наконец, в завершение, я потерял равновесие и рухнул лицом прямо на окровавленный, холодный бетон, погружаясь в абсолютную, бездонную и леденящую темноту.