Текст книги "Максимальный Апгрейд. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Илья Сапунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Максимальный Апгрейд. Том 1

Глава 1

Желание – основа любой человеческой цивилизации. И даже больше. Желание – первопричина бытия.

Чем проще существо, тем примитивнее его желания. Но верно и обратное. Жажда жить и размножаться проста в своей сути, но становится тем сложнее, чем разумнее живой организм, испытывающий эту жажду.

Вот только желания людей бесконечны. Чем больше они получают, тем сильнее разгорается их аппетит.

Желание – это вдохновляющее начало. Но однажды, совершенно неизбежно желание станет и печальным концом.

…

– И зачем я вообще согласился на эту работу… – недовольное бормотание над моим ухом уже в третий раз за последние два часа нарушило тишину.

– Деньги. – я пожал плечами.

– Разве то, что нам платят – это деньги? – упитанный парень среднего роста рядом со мной в ответ лишь скривился. – Пользуются тем, что в городе ситуация не ахти, вот и гоняют нас и в хвост и в гриву почти даром…

Я не мог не вздохнуть. Хотя нытье моего приятеля за последние сутки успело сильно поднадоесть, в его словах присутствовало зерно истины. Работа в туннелях была самой высокооплачиваемой для людей с псевдоядром вроде меня, но этой суммы было едва ли достаточно для полноценной жизни в Надежде-13. И с каждым годом ситуация становилась всё хуже.

– Как будто у нас есть выбор, – закатив глаза, я повернул голову в его сторону. – Ты можешь светить ровнее, ничего же не видно.

– Сорян, – луч фонаря вернулся на раскуроченную приборную панель, над которой я склонился. – Как успехи?

– Скоро закончу. – оглядев критическим взглядом свою работу, я выдал вердикт. – Вывел линию на соседний маршрут. Но это так, временное решение, если не найдем, где скачок случился, через неделю-другую сеть не выдержит нагрузки и придется чинить уже обе ветки. Но это в лучшем случае. Неизвестно, как там дела у остальных.

– Так плохо? Вот дерьмо, – толстячок помрачнел и сплюнул на бетонный пол. – Макс, как думаешь где-то там гнездо?

– А что еще? – слабо улыбнулся – Эта ветка не настолько старая, её капиталили лет пять назад.

– Так какого черта этим мы занимаемся⁈ – толстячок неуютно поежился, бросив напряженный взгляд в сторону уходящего в бесконечную темноту туннеля. – Почему сюда до сих пор Ликвидаторов не вызвали⁈

– Совсем дурак? – в наш разговор вмешался высокий мужчина с короткой стрижкой под ёжик. – Ликвидаторы серьезными делами занимаются, кто в здравом уме поднимет дорогостоящий отряд ради десятка крыс в этих гребенях?

– Зачем сразу весь отряд? – мой приятель не унимался – Парочки бы хватило. Да что там, даже с одним Ликвидатором я бы себя гораздо спокойнее чувствовал! Ну ладно Ликвидатора нельзя, но почему вместо нормального отряда зачистки по этим туннелям мы шастаем? Сожрут нас тут еще чего доброго!

– Ты бы заткнулся, ага⁈ Сглазить хочешь, жирдяй⁈ – мужчина угрожающе нахмурился и удобнее перехватил ручной огнемет. – Мы не беззащитны, у нас оружие есть.

– Это у тебя оружие, – упитанный парень не испугался. – А у меня какая-то дурацкая палка! Макс – вот вообще с пустыми руками, ему что отверткой в глаз крысу тыкать?

– А ты на что? – мужчина хмыкнул, – Он техник и без ядра, это твоя задача его прикрывать. Тебе за это заплатили. В крайнем случае, закроешь его своей толстой жопой пока мы отступать будем. И свети ты ровнее, быстрее закончим быстрее в город вернемся!

Неразборчиво ругаясь, толстячок снова подсветил открытый щиток.

Хотя в этот раз я и промолчал, я тоже считал, что было глупо и слишком скупо отправлять группу техников с жидкой непрофессиональной охраной так глубоко в старые туннели. Нанять Ликвидатора было не настолько дорого как говорил Форд, начальник охраны и негласный руководитель нашей группы. А уж приличная группа сопровождения на таких заданиях была положена по всем известным мне инструкциям безопасности. Но группы, очевидно, не было.

Ричи, мой незадачливый товарищ, был совершенно прав, единственным эффективным оружием против крыс, слизней, хищного мха и прочей мерзкой живности, обитающей на этой линии, у нас был огнемет Форда. Он работал на эйдосе и довольно хорошо сжигал мелкую безранговую живность. Но у всех остальных охранников, так же как и у Ричи были лишь метровые карбоновые жезлы с коротким шипом на конце.

Понятное дело, что дубинки не были совсем уж бесполезными. При активации жезл выдавал довольно приличный заряд, способный с легкостью отправить на тот свет даже матерую отожравшуюся крысу, которые вырастали до целого метра без учета хвоста. Жезлом можно было как бить, так и колоть, раздавая заряды направо и налево, и в теории его должно было быть достаточно, чтобы группа охранников могла без труда отбиться от небольшой стаи крыс. Вот только как часто бывает, теория и практика на деле существенно расходились.

Наша группа насчитывала одиннадцать человек, четыре техника, шесть охранников и Форд, руководивший ремонтом. Шесть жезлов и один огнемет. Казалось бы солидно. Но что охранники, что Форд, не были профессиональными военными. Почти все здесь присутствующие были можно сказать набраны по объявлению, не обладали какими-либо специфическими навыками и очень слабо представляли себе, что такое тактика и стратегия. В охрану они попали только потому, что обладали совместимыми ядрами, позволявшими эффективно использовать жезлы. Форд был поопытнее остальных, потому-то его и поставили начальником, но он и сам еще совсем недавно ходил с таким же жезлом, как и остальные.

Даже ручная пушка на его боку не добавляла чувства безопасности. Ведь все прекрасно знали, что двухзарядный пистолет предназначался для чрезвычайных ситуаций, и был рассчитан на крупные цели. Да, его патроны были особо мощными и по слухам могли даже монстра первого ранга уложить. Но какая польза от такой мощи в этих узких каменных кишках? Главная угроза – туннельные крысы, чаще всего нападали стаями. Что им эти два выстрела? Да и начальство всегда строго спрашивало за расход спецпатронов, ведь пистолет был одноразовым, и после второго выстрела приходил в негодность. Так что Форд, пока ситуация не станет совсем критической, точно не станет его использовать.

– Ну что, как оно?

Когда спустя еще полчаса все четыре техника снова собрались вместе, наш начальник нетерпеливо посмотрел на старшего из нас – невысокого, наполовину седого мужичка в жилетке в коричневую клеточку.

– Не очень хорошо. – седой мужчина вздохнул, и сняв толстые роговые очки, стал неторопливо протирать запотевшие линзы.

– Иваныч, не тяни, – Форд нахмурился. – Дело сделано или нет?

– Сам решай. – Иваныч снова надел очки. – Сеть то мы вроде запитали, но запитали как? Старые кабели подключать пришлось. Когда сигнал пошел, картина немного прояснилась.

Мужичок взял у другого инженера протянутый толстый планшет и стал показывать Форду точки на запутанной карте туннелей.

– Так много? – чем больше отметок делал Иваныч, тем сильнее мрачнел Форд.

– Ну да. Поэтому в городе и не смогли определить, где точно прорыв произошел. Почти наверняка на всех этих точках хорошенько так пожгло электронику. Судя по последнему отчету в системе…

Иваныч пустился в долгие и нудные объяснения, суть которых сводилась к одному, восстановление питания на этом участке ни разу не решало проблему, более того, возросшая нагрузка на эту линию может привести к еще большим повреждениям в самое ближайшее время. В общем, как я и опасался, чуда не случилось.

– Где самая проблемная точка? – после некоторых размышлений, Форд все же спросил.

– Самая проблемная? – Иваныч нахмурился и снова принялся внимательно изучать карту. – Самая проблемная… Здесь. В распределителе.

Ткнув пальцем в карту, мужичок посмотрел на начальника.

– Почти девять километров? Далековато… – Форд хмуро буравил экран взглядом.

– И на два яруса подниматься надо. – тихо добавил Иваныч.

Среди нас повисло напряженное молчание.

– Два яруса? Разве это уже не в желтой зоне? – обеспокоенным голосом Ричи высказал то, что у всех было на душе.

– Желтая зона – это всего лишь желтая зона, это по-прежнему пригород! Просто ходить по туннелям в одиночку нежелательно! – Форд недовольно фыркнул в ответ, впрочем, не слишком решительно.

– Да я и по зеленой зоне в одного ходить не стану. – сзади послышался голос одного из охранников.

Сразу же со всех сторон раздался одобрительный, но все еще нестройный гул голосов. Простые работяги, кем и были все присутствующие, явно не стремились к героическим подвигам непонятно за что. За нашу оскорбительно скромную оплату даже текущий объем работ и риска казался щедростью.

– Мужики, я и сам знаю. – Форд поднял руки призывая к тишине, но на этот раз не стал злиться и повышать голос. – Ситуация говно. Что делать будем?

– А что тут думать, разве мы заявку не выполнили? Узел восстановлен, о других речи не было. – Ричи не стал терять времени и высказался первым. – Зачем нам дальше рисковать?

– Проблема в том, что есть высокая доля вероятности, что наш ремонт полетит к чертям собачьим через два-три дня. Это в лучшем случае. В худшем, мы и в черту города вернуться не успеем. – на этот раз ответил уже я. – Сам знаешь как начальство в таких ситуациях поступает.

Мужики, сбившиеся в тесный круг, насупились. Такой прецедент уже случался и за примером далеко ходить было не нужно. Буквально в позапрошлом месяце одну из бригад серьезно оштрафовали из-за того, что их ремонт продержался не больше суток. Причем все знали, что бригада была не виновата, просто старое оборудование на линии, на которую их отправили, нужно было решительно менять, вместо того чтобы в очередной раз реанимировать. В итоге, невезучим работягам пришлось целых пять заявок отработать задаром. В нынешних условиях – просто ужасное и совершенно несправедливое наказание.

– Мне и так долги отдавать надо. Если мы еще и на бабки встрянем… – один из охранников процедил сквозь сжатые зубы.

– А если быстро вернуться и запросить подмогу? – еще один охранник неуверенно спросил.

– Пока туда пока обратно. Это часов двенадцать. – Самый крупный из охранников высокий темноволосый мужик с короткой, но густой бородой, почесал затылок. – Успеем ли? И с оплатой как быть? Если скажут, что мы заявку не закрыли?

– Да как не закрыли, Демьяныч? – его сосед крепче сжал карбоновую дубинку. – мы же целый день по этой темноте ползали!

– Ты в первый раз чтоль? – Демьяныч тяжело вздохнул. – Этим жмотам только дай повод выплату урезать.

Члены бригады спорили, перебивали друг друга, но в глубине души каждый понимал, что ремонтировать второй узел все же придется.

– В конце концов нам не нужно восстанавливать все точки. – наконец, Форд снова призвал к тишине. – Нам действительно за это не заплатили. Но вот этот вот узел подлатать необходимо. Иначе встрянем. А если вторую точку восстановим, линия не нагнется. Вернемся, закроем заявку и отчитаемся, а что дальше, уже не наше дело будет.

– Но этот распределитель такой старый… – Ричи все еще не был убежден. – Желтая зона…

– Всего лишь желтая зона. – снова ответил Форд. – Голосуем?

Никто не хотел углубляться дальше в туннели. Тем более никто не хотел подниматься на целых два яруса наверх. Но все одиннадцать человек единогласно проголосовали за продолжение ремонтной вылазки.

– Тогда полчаса на обеденный перерыв и в быстром темпе двигаемся дальше. – бригадир подвел итог.

– Нет ну зачем я согласился на эту работу… – Ричи продолжал тихо бормотать.

Глава 2

Привал устроили здесь же. Охранники расположились чуть в отдалении и выкрутили фонари на полную, чтобы просматривать обе стороны туннеля. Аварийный свет хоть и работал, но его было недостаточно для того, чтобы все чувствовали себя в безопасности в этой тех зоне.

– Было бы у меня нормальное ядро… – тихо сокрушаясь, Ричи с недовольным видом выдавил питательную смесь из серого однотонного тюбика в небольшой пластиковый контейнер с рисом.

– У тебя оно хотя бы есть. – я слегка закатил глаза, повторяя его действия. Содержимое моего контейнера ничем не отличалось.

– А есть ли разница? – Ричи начал медленно перемешивать рис. – Сорян, конечно, я понимаю, что тебе не повезло с твоим псевдоядром, но я что, чем-то лучше? Сильнее в чем-то? Ну да, наши мужики из охраны покрепче, повыносливее, но в целом мы все тупо батарейки. Резонаторами нам не стать. Какие у нас перспективы? Тем более я недавно прочел, что по статистике, у шестидесяти семи процентов людей с мутным треснувшим ядром к пятидесяти годам ядро окончательно трескается. Сам знаешь какие из-за этого проблемы со здоровьем.

– Шестьдесят семь процентов? – я удивленно посмотрел на толстячка.

– Прикинь? С моей собачьей удачей я наверняка в этом числе окажусь. Повезло же людям с целыми ядрами… – с кислым видом Ричи принялся за еду.

– Да, целое – это хорошо… – я согласно вздохнул.

Естественно, прямо сейчас я был бы рад даже самому базовому и паршивому ядрышку. Но шансы позднего пробуждения в мои годы хоть и не были нулевыми, но бесконечно стремились к нему.

В наше время, к триста четвертому году новой эры, процент людей способных окончательно сформировать ядро в подростковом возрасте приближался к тридцати четырем. Это означало, что каждый третий, в теории, мог встать на путь сверхчеловека. Но на практике, большинство пробужденных формировали лишь треснувшее мутное ядро, ограниченное одной сферой без возможности роста и эволюции.

Качество ядра определялось двумя параметрами – плотностью и чистотой. Количество итоговых состояний было небольшим, но разница в возможностях и потенциале между идеальным и посредственным ядром была как между небом и землей. Наверное. Не то чтобы я когда либо видел настоящее небо.

По чистоте ядро могло быть мутным, чистым и кристаллическим. По плотности – треснувшим, целым и плотным. И это состояние, которое после формирования ты никак не сможешь изменить и будет определять твой гипотетический потолок. Все просто. С треснувшим мутным ядром – ты едва лучше обычного человека. С плотным кристаллическим – почти небожитель. Но такой уровень ядра не вырастить случайно. Лишь в крупных клановых корпорациях они появляются. Но крупные корпорации брезгуют Надеждой-13. Все они расположены в городах второй линии жизни, гораздо глубже под землей.

– Здорово, наверное, жить внизу. – Словно прочитав мои мысли, Ричи снова заговорил.

– Может, не так уж и здорово. – Я пожал плечами. – может, там все так же, как и у нас.

– Явно не так же! – толстячок замахал головой. – Как минимум там Искажение гораздо слабее! И безопасность на уровень выше! Вот увидишь, я обязательно скоплю денег и перееду вниз.

– С такими доходами долго копить придется. – о жизни внизу мне было известно удручающе мало, но расходы в городах такого класса явно не могли быть меньше чем в Надежде. А условия миграции вниз были жесткими и действительно либо требовали приличного капитала, либо природных данных.

– Тут ты прав, с такими заявками далеко не уедешь, – снова вспомнив куда нам предстоит направиться, Ричи помрачнел. – И ведь не пожалуешься. Долбанные монополисты… Угх, как же мне надоела эта паста.

– Зато она дешевая и питательная, – вкус «еды» действительно был так себе, но особого выбора с нашим бюджетом не было.

– Ты хоть в семейном ресторанчике иногда кушать можешь. – толстячок мечтательно вздохнул. – Вот бы сейчас лапшички твоей мамы похлебать! Отвечаю, в нашем районе никто вкуснее не готовит. Бульончик просто потрясающий… И запах и вкус… Не то что эта гадость.

Ричи посмотрел на полупустой тюбик в руке и тяжело вздохнул.

– То что у нас ресторан, не значит, что я могу его объедать. Хорошие ингредиенты стоят прилично, все закупается для клиентов. Так что вкусную еду я ем не так уж и чаще, чем ты. Да и про наши долги ты знаешь. – напоминание о фирменной лапше и мне испортило аппетит.

Толстячок, осознав, что наступил мне на больную мозоль, неловко насупился, и уныло ковыряя ложкой в контейнере, посмотрел по сторонам. И почти сразу же его взгляд упал на нашего четвертого инженера, светловолосого мужчину лет сорока с планшетом в руке сидевшего в углу небольшого закутка.

– Дядь Миш, что читаете? – Ричи с напускным любопытством спросил, явно пытаясь быстро перевести тему.

Михаил Сечин был, наверное, самым спокойным и рассудительным человеком в нашей ремонтной бригаде. И безусловно предпочитал проводить больше времени с книгами, чем с людьми. Впрочем, это не делало его нелюдимым, совсем наоборот, интересующую его тему он мог обсуждать долгими часами.

– Да вот, новая книга недавно вышла, «Таинственный Фрактал» профессора Малиновского. – мужчина улыбнулся и посмотрел в нашу сторону.

– И про что она? – Ричи слегка наклонил голову набок.

– Про природу и особенности духовного Фрактала. Как его развивать. И много еще всего на эту тему. – Михаил с готовностью ответил. – Довольно интересно.

– Эээ, дядь Миш, этот ваш Малиновский наверняка мошенник какой-то. Откуда бы он что про Фрактал узнать мог? Тем более всем известно, что рост Фрактала контролировать невозможно.

– Так ли это? – мужчина задумчиво пробормотал.

– Разве нет? Как бы это даже в школах преподают. – Ричи пожал плечами. – Этот Малиновский, что, самый умный?

– Мы живём в интересное время. – Дядя Миша лишь слабо улыбнулся. – Кажется, что мы знаем уже так много о ядрах и Фракталах, но на самом деле мы ещё даже не поцарапали поверхность самых главных знаний. Особенно вы, молодые люди. Думайте шире. Не доверяйте так просто всему, что вам говорят. За вами будущее.

– Будущее? За нами? – Ричи хмыкнул. – Как же… Ни денег, ни таланта. Какое уж тут будущее?

– Кто знает, может быть, через несколько лет люди научатся укреплять слабые ядра. Или пробуждать не до конца сформированные. – Михаил внимательно посмотрел на нас. – Вам еще слишком рано терять надежду.

– Надежда в Надежде-13 – это самая большая шутка. – Ричи покачал головой. – Впрочем, ладно. Значит, вы говорите нам не нужно доверять учебникам, но нужно доверять этому Малиновскому? – Ричи усмехнулся. – Дядя Миша, тут какая-то неувязочка получается.

– Никаких противоречий нет. – Михаил улыбнулся шире. – Я не говорил, что нужно доверять профессору Малиновскому. Я говорил, что любую информацию нужно вдумчиво осмыслить. В конце концов, в тёмный век именно так и произошли все первые великие открытия. Люди, как и в древние времена, проводили наблюдения, а после этого сделали определенные выводы. И только потом нашли доказательства.

– И о чём конкретно пишет этот профессор? – Я, чтобы не растягивать бессмысленный спор, решил спросить прямо.

– Его главное утверждение – то, что Духовные Фракталы существовали всегда. Появление Эйдоса тут вовсе ни при чём. А значит и наличие или отсутствие ядра не имеет никакого значения для формирования мощного Фрактала. – Дядя Миша задумчиво потер подбородок. – Имеет смысл если честно.

– А как же Нулевой Инцидент? Вуаль Безумия? Как они могут быть не при чем?

Я нахмурился. Честно говоря, в последние десятилетия постоянно появлялись так называемые псевдоучёные, которые пытались полностью переписать новую историю человечества. И их безумные «прогрессивные» теории часто становились очень популярными.

И, что характерно, в основном такие «эксперты» появлялись в городах верхнего уровня. В местах, похожих на Надежду-13, было слишком мало возможностей для карьерного роста. Корпораты крепко охраняли свои секреты и принимали в свои ряды только лучших из лучших. Для мелких сошек вроде меня или Ричи, возможности попасть в штат крупной компании фактически не существовало. Социальная реклама и пропаганда с каждого экрана утверждали, что псевдоядро или ядро самого низкого уровня – это не приговор, но на деле, это был он. Я не знал ни одного человека с псевдоядром построившего успешную карьеру в какой-нибудь известной корпорации.

На этом фоне, теории заговора, расцветавшие среди простых людей, очень часто продвигали идею о том, что корпоратам известно о развитии ядра намного больше, чем утверждает современная наука. Доказать это, естественно, никто не мог. Кроме тех самых псевдоученых.

«Я получил эти сведения от корпората, недовольного общим положением дел и переживающим за простой народ… Мои сведения – утечка из секретной исследовательской лаборатории… Аноним пожелавший остаться неизвестным…»

Подобные «источники» всплывали то тут, то там, слишком часто, чтобы быть правдой даже на самую малость, но верить в это или нет, каждый решал сам для себя. Люди хотели верить. Верить в то, что возможно на этот раз, удача повернулась к ним лицом, а не задницей. Верить в то, что будущее не безнадежно, и что у каждого есть шанс.

Псевдоядро – это не приговор. Родиться в первой линии – тоже. Работайте усердно и все возможно. Так нам постоянно говорят. Нелепая ложь, в которую не поверит даже десятилетний ребенок. Все мы до конца своих дней были обречены влачить свое жалкое существование и чахнуть в этом медленно умирающем городе.

Изначальная причина существования первой линии была благой. Надежда-13 и десятки других городов были экстренным проектом, временным решением, чтобы спасти остатки цивилизации от влияния Вуали Безумия. Хаотичное нагромождение туннелей, нерациональное использование пространства, и откровенно слабые Резонаторы участвовавшие в строительстве города были вполне убедительными причинами, по которым эти города не могли полноценно функционировать дольше двух-трех десятков лет. Но Надежда-13 в прошлом году отпраздновала своё двухсотлетие. Когда были построены современные, безопасные и удобные города второй линии, никто не стал переселять людей из переполненных городов-убежищ вниз. Билет получили лишь влиятельные компании, да жители с «потенциалом». То есть хорошей генетикой, нужными профессиями и толстым кошельком. Естественно все это происходило постепенно и в большой тайне, так что бунтов и революций так и не случилось. Да и как протестовать против тех, кто мог небрежным взмахом руки превратить целую площадь демонстрантов в плоский кровавый блин?

Так что, если кратко, вера в существование секретных знаний недоступных простым людям была оправдана. Случиться может всякое, вдруг этот Малиновский действительно что-то выяснил и решил поделиться своим открытием с миром. А учитывая, как сильно вперед ушло развитие семи Столпов, корпоратам на это уже вполне могло быть все равно. Слишком велик разрыв.

Пока невеселые мысли крутились в моей голове, дядя Миша продолжал рассказывать о книге. Ричи несмотря на периодические смешки все же внимательно слушал. Я лучше других знал, что он не меньше меня мечтал о том, чтобы изменить свою жизнь.

– Перерыв окончен! Подъем, мужики, засиделись! – громкий, резкий голос Форда мгновенно разрушил уютную атмосферу нашего скромного привала.

Дядя Миша с тяжелым вздохом поднялся первым, убирая планшет в защитный кейс. Я допил остатки едва теплой воды из фляги и поднял с пола тяжелую сумку с инструментами.

– Ну все, пошла жара… – Ричи тоже засуетился, убрал пусто контейнер в сумку и со вздохом подхватил свой жезл с пола. – Если нас там сожрут, клянусь, я вернусь злобным призраком и… Хотя нет. Нафиг оно надо, возвращаться в эти унылые туннели.

– Думай о хорошем, хватит сопли жевать, – буркнул Демьяныч, проверяя индикатор заряда на рукояти своего оружия. На карбоновом стержне вспыхнул и погас тусклый синий огонек. – Втяни живот и держись в центре. Если что, я прикрою. А ты Макса прикрывай.

Мы выдвинулись. Наш небольшой отряд перестроился в колонну: впереди шел Форд с готовым к бою огнеметом, за ним трое охранников, затем мы – четыре техника, а замыкали шествие еще три бойца, постоянно оглядывающихся назад.

Через две развилки и полкилометра пути мы остановились у первого перехода на уровень выше. Постояв с полминуты в полукруге, молча смотрели как Форд с фонариком, чертыхаясь и отплевываясь, колдовал над кодовым замком тяжелой герметичной двери ведущей к лестнице наверх. К счастью, коды на таких дверях были универсальными, ведь здоровые крысы и иная живность были слишком глупы, чтобы осознать этот принцип.

Поднявшись наверх по узким крутым ступенькам вслед за остальными, я сразу заметил изменения. Туннель определенно стал старше.

– За мной. – Форд неосознанно перешел на громкий шепот.

Чем дальше мы продвигались по старой ветке, тем сильнее менялся окружающий пейзаж. Подходящие к концу сервисные туннели условной зеленой безопасной зоны постепенно уступали место диким, полузабытым технологическим кишкам. Старые маршруты вели к заброшенным заводам, перерабатывающим станциям, доживающим последние годы и обвалившимся коридорам, которые так никто и не удосужился восстановить. Свет аварийных ламп здесь сначала стал прерывистым, а затем и вовсе пропал, сменившись непроглядной, давящей тьмой. Воздух заметно похолодел и напитался сыростью. Наши налобные фонарики и ручные фонари освещали не весь туннель, но даже отдельных элементов хватало, чтобы сформировать довольно отчетливую картину умеренного запустения.

– Стены не должны так выглядеть. – Ричи прошептал мне на ухо. – Не должны. Мы ведь еще в зеленой! Эту ветку должны были обновить несколько лет назад.

…Но видимо не обновили.

Плавный подъем на верхний ярус привел нас к еще одной массивной гермодвери. Её стальные створки были покрыты толстым слоем ржавчины и покрыты подозрительным бурым налетом.

– Желтая зона, – тихо констатировал Иваныч, посветив фонарем на полустертую предупредительную разметку на полу и положив руку на массивную рацию на боку. – Связь тут совсем не к черту. Даже экстренная. Если тут что-то случится, сигналы SOS до центрального узла могут и не дойти.

– Знаем, Иваныч, не нагнетай, – сквозь зубы отозвался Форд и поднес к двери небольшой датчик размером с ладонь – Искажение в норме. Значит, ранговых поблизости нет, и крыша ни у кого не поедет. Главное – смотреть под ноги и по сторонам.

Мы миновали еще одну лестницу и слегка замедлили темп. Новый ярус встретил нас полностью облупившейся краской на стенах.

Каждые сто метров давались все тяжелее. Тяжелая тишина туннеля нарушалась лишь гулом наших шагов, тяжелым дыханием и эхом капающей где-то вдалеке воды. Но вскоре к этим привычным звукам добавилось кое-что еще.

Едва уловимый шуршащий звук. Словно десятки мелких коготков скребли по бетону и металлической обшивке кабельных каналов.

– Стой, – Форд поднял сжатый кулак.

Вся группа мгновенно замерла. Я почувствовал, как Ричи рядом со мной буквально окаменел, судорожно сжав свою палку двумя руками.

– Форд, там… – шепотом начал один из передних охранников.

– Вижу.

Луч мощного фонаря начальника охраны разрезал тьму и уперся в развилку туннеля в пятидесяти метрах от нас. Из ответвления поуже вынырнули три силуэта. Три туннельных крысы.

И учитывая все обстоятельства, это определенно было не к добру.