355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Илья Мощанский » Схватка титанов » Текст книги (страница 9)
Схватка титанов
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 23:16

Текст книги "Схватка титанов"


Автор книги: Илья Мощанский


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Роковая стратегия
(вместо эпилога)

День 7 июля стал судьбоносной датой, определившей весь ход кампании 1942 года, а может быть, и всей войны. Старая «общегерманская» болезнь – недооценка сил и возможностей противника – опять дала о себе знать. Гитлеру казалось, что, как и несколько дней назад, он может вновь «поправить» директиву № 41 и поставить перед германскими войсками еще более масштабные задачи.

7 июля 1942 года полоса наступления группы армий «Юг» была разделена. В этот день генерал-фельдмаршал фон Бок записал в своем дневнике: «Поступил приказ на принятие генерал-фельдмаршалом Листом командования над 11-й, 17-й полевыми и 1-й танковой армиями. Тем самым сражение расчленяется на две части» [69]69
  Карель П., Беддекер Г.Восточный фронт. Книга III. Сталинград. Крах операции «Блау». Военнопленные. Вермахт за колючей проволокой (пер. С. Гукова, С. Липатова). М., Эксмо, 2008, с. 68.


[Закрыть]
.

Подобное разделение группы армий «Юг» было предусмотрено германскими планами. Однако из-за неожиданных успехов немецких войск в боях с Брянским фронтом (наступление, как известно, здесь началось 28 июня) ситуация позволила быстрее начать операцию против Юго-Западного и Южного фронтов (наступление на этом участке началось 30 июня), войскам которых вермахту тоже удалось довольно оперативно нанести несколько локальных поражений. В целом, в ходе наступления с 28 июня по 7 июля германским силам удалось прорвать оборону Красной армии на 300-километровом фронте. Продвинувшись на 150–170 километров, немцы вышли к Дону в районе Воронежа и глубоко охватили войска Юго-Западного фронта с севера.

Таким образом, а в этом мнении были едины и «фюрер» и управленческие штабы вермахта, через 10 суток после начала операции большая часть задач операции «Блау» была реализована. Правда, ряд кварталов Воронежа еще оборонялись советскими войсками, но 7 июля германское радио сообщило своему населению о взятии города, что практически и было правдой. Содержание германских сводок свидетельствовало о том, что Гитлер считал взятие Воронежа делом нескольких дней и не видел более опасности от советских танковых группировок на левом фланге группы армий «Юг». Считая невозможным нанесение Красной армией каких-либо контрударов, он уже без всякой боязни решил примерно за неделю до намеченного срока (с 9 июля) начать третью наступательную операцию, позднее оформившуюся в военно-исторической литературе под наименованием «Клаузевиц».

Однако в сравнении с директивой № 41 от 5 апреля 1942 года и разработанными на основе этой директивы боевыми документами новые планы Гитлера отличались не только по временным, но и по сущностным параметрам. «Фюрер» считал, что прорыв на Сталинград в новой операции легко осуществим, поэтому имеется дополнительная возможность начать широкомасштабное окружение советских войск на нижнем Дону с центром в Ростове. В связи с этим Гитлер своим указанием прервал марш 4-й танковой армии вдоль Дона в направлении на Сталинград, остановил ее перед большой излучиной Дона и повернул ее прямо на юг, кардинально изменив смысл и содержание большого плана. Точно так же как ранней осенью 1941 года он остановил продвижение германских группировок к Москве и бросил танки Гудериана для окружения войск Юго-Западного фронта, так и теперь «фюрер» хотел неожиданно разгромить советские войска в районе Ростова в ходе импровизированной операции. Реализуемая им идея должна была стать самой большой операцией на окружение во всей войне.

В новых условиях 6-я полевая армия Паулюса вынуждена была продолжать роковой путь к Сталинграду уже без своих «стенобитных таранов» – соединений и частей 40-го танкового корпуса, которые вместе с другими привлекаемыми силами должны были участвовать в операции под Ростовом.

Изначальная идея, заложенная в планах, составленных в соответствии с директивой № 41, заключалась в сосредоточении сил в каждом случае ради конкретной задачи, делая уничтожение войск противника основной целью, как итога в цепи рационально выверенных во времени шагов – овладения отдельными пунктами. Но Гитлер не только изменил «расписание» своего большого летнего наступления. Он изменил все построение немецких сил южного фланга советско-германского фронта и их цели.

Рискованное изменение расстановки сил делало очевидным то обстоятельство, что Гитлер уже поверил в возможность достижения обеих крупных оперативных целей в летней кампании 1942 года, изначально предполагавшихся к реализации поочередно одна за другой, все же одновременно и даже при условии разделения своих сил. Своим главным союзником «фюрер» теперь считал время. Тут же из ОКВ последовала новая руководящая директива с требованием «быстрее вперед». В ней, в частности, говорилось, что каждый день, на который поставленную цель (третьего наступательного этапа операции. – Примеч. авт.) удастся достигнуть раньше, будет иметь исключительное значение для решения дальнейших оперативных задач года.

В изменившихся условиях командование сухопутных сил вермахта приняло решение начать проведение операции «Клаузевиц» в рамках измененного Гитлером плана: 4-я танковая и 6-я полевая армии должны были ударить из района Острогожска, а 1-я танковая армия – из района Артемовска в общем направлении на Кантемировку с целью глубокого двустороннего охвата войск Юго-Западного фронта.

Теперь судьба противостояния решалась на юге, хотя упорные бои в Воронеже заставили ОКХ направить в район города 29-й армейский корпус 6-й армии, а это в свою очередь, хоть и ненамного, но ослабило удар против войск Юго-Западного фронта [70]70
  Стратегический очерк Великой Отечественной войны 1941–1945, с. 395–396.


[Закрыть]
.

Наученная горьким опытом Крыма, и особенно Харькова, Ставка ВГК уже 6 июля приняла решение на отвод войск Юго-Западного и правого крыла Южного фронта на восток. Одновременно она приступила к сосредоточению свежих сил и подготовке обороны на подступах к Сталинграду и Кавказу. К дополнительно формировавшейся в районе Сталинграда 7-й резервной армии перебрасывалась 1-я резервная армия. Командующий Северо-Кавказским фронтом получил распоряжение о развертывании 51-й армии на левом берегу Дона, от Верхне-Курмоярской до Азова, и подготовке этого района к обороне [71]71
  Там же.


[Закрыть]
.

В ночь на 7 июля, в то время как войска 28, 38-й и 9-й армий Юго-Западного, а также 37-й армии Южного фронтов начали отходить на восток, противник перешел в наступление силами 4-й танковой и 6-й полевой армий вдоль правого берега Дона на Кантемировку. За два дня он вынудил советские войска отойти на левый берег реки. Перед Юго-Западным фронтом возникла реальная угроза окружения. В этих условиях Ставка ВГК вынуждена была дать указания о дальнейшем отступлении войск Юго-Западного и Южного фронтов.

Сразу же после первого неудачного контрудара 5-й танковой армии Брянского фронта Ставка ВГК потребовала от его командования создать две оборонительные полосы, а для их занятия приказала использовать два укрепленных района, три истребительно-противотанковые бригады, а также отходившие войска 21-й и 28-й армий и перебрасываемые из глубины части 22-го танкового и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов [72]72
  Там же, с. 395.


[Закрыть]
. К сожалению, выделенные войска не смогли своевременно выйти в назначенные районы; сильно ослабленные в боях 21-я армия под натиском врага отошла за Дон, а 28-я армия – на Валуйки. Одновременно Ставка, как уже говорилось ранее, приказала войскам Воронежского фронта перейти в наступление и очистить от противника междуречье Дона и Воронежа, обеспечив за собой переправы через Дон. В тот же день командующим Брянским, Юго-Западным и Южным фронтами было приказано провести рекогносцировку местности, а затем приступить к строительству и восстановлению оборонительных рубежей в тылу своих войск. На командующего Южным фронтом дополнительно возлагалась ответственность за строительство Сталинградского оборонительного рубежа по линии Суровикино – Нижнее-Чирская.

Однако вернемся к немецким планам. Юридически реорганизация группы армий «Юг» произошла только 9 июля после начала новой фазы германского наступления. Группой армий «Б» в составе 2-й и 6-й немецких полевых армий, а также 2-й венгерской армии первоначально продолжал командовать генерал-фельдмаршал фон Бок.

Группой армий «А» в составе развертываемой на ТВД 11-й полевой армии [73]73
  17 июля 1942 года Гитлер, вопреки первоначальным планам, снял с фронта начавшегося наступления штаб 11-й армии, штабы двух армейских корпусов (30-й и 54-й), пять дивизий (24, 72, 132, 170-ю пехотные и 28-ю легкопехотную (егерскую) и большое количество частей РГК для включения их в группу армий «Север», где они должны были захватить Ленинград.


[Закрыть]
, 17-й полевой. и 1-й танковой армий командовал генерал-фельдмаршал Лист. Главной стратегической целью группы армий «Б» по-прежнему являлся Сталинград, а группа армий «А» должна была двигаться на захват Кавказа. В высших штабных и армейских эшелонах она (группа армий «А») неофициально так и называлась – «Кавказский фронт». Ближайшей текущей задачей двух групп армий являлось окружение и уничтожение противостоящих им советских войск в районе западнее Миллерово. Для этого с севера, из района Воронежа, 4-й танковой армии предстояло нанести удар в направлении Миллерово, а с юга, из района Славянска и Артемовска, навстречу ей наступала 1-я танковая армия.

В этот период на Сталинградском направлении, вдоль среднего течения Дона, продолжала свое наступление только армия генерала Паулюса. Поскольку Гитлер теперь лично руководил операцией на юге (группами армий «А» и «Б» через штаб группы армий «А»), он решил перенести свою ставку из «Вольфшанце», которая находилась в Восточной Пруссии, ближе к Волге и Кавказу – в Винницу. Здесь в 15 км от города, в небольшом лесу была оборудована новая ставка, получившая название «Вервольф» («Оборотень»).

«Фюрер» считал, что большая часть советских армий разгромлена, а Красная армия полностью утратила инициативу, которая уже не может быть возвращена без помощи союзников по Антигитлеровской коалиции. 9 июля 1942 года Гитлер издал совершенно секретный приказ (ОКВ, штаб оперативного руководства вермахтом, исх. № 551213/42. – Примеч. авт.), который начинался следующими словами:

«Быстрые и громадные успехи на Востоке могут поставить Англию перед альтернативой: или немедленно предпринять крупную десантную операцию для открытия второго фронта, или потерять Советскую Россию как политический и военный фактор. Поэтому с большой вероятностью следует считаться с тем, что вскоре состоится высадка противника в зоне командования Запада».

Этим приказом предписывалось убытие моторизованной дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» из состава перешедшей в наступление 1-й танковой армии и моторизованной дивизии СС «Рейх» из группы армий «Центр» на Запад. Далее, командованию Армии резерва предписывалось немедленно укомплектовать три пехотные дивизии и перебросить их на Запад, что возможно было сделать лишь в ущерб посылке пополнений на Восток. Новые пехотные дивизии, сформированные в июле 1942 года, также должны были быть оставлены на Западе. Туда же с советско-германского фронта перебрасывались две авиагруппы бомбардировочной авиации [74]74
  Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945. Том III. Война на два фронта. Пер. с нем. И.М. Глаголева. М., Воениздат, 1976, с. 94.


[Закрыть]
.

Прогнозы германского командования пока продолжали сбываться. В ходе дальнейших боевых действий две армии Юго-Западного фронта продолжали вести тяжелые бои юго-западнее Кантемировки, причем без всякой связи со штабом фронта, а две другие отдельными группами отходили за Дон. Штабам этих объединений так и не удалось наладить управление подчиненных им войскам. Так как штаб Юго-Западного фронта находился в отрыве от войск в районе Калача (юго-восточнее Воронежа), все его четыре армии были подчинены Южному фронту. Между тем на юге враг продолжал развивать успех. Танковый и армейский корпуса 6-й армии Паулюса форсировали реку Черная Калитва и к исходу 11 июля вышли в район Боковской, а передовые соединения 4-й танковой армии Гота достигли Россоши.

Ставка ВГК решила в период с 9 по 11 июля отвести войска Южного фронта на левый берег в его нижнем течении, оставив Донбасс и часть Ростовской области, а армии Юго-Западного фронта перебросить за Дон, передав их в состав Южного фронта. Управления и части Юго-Западного фронта, отходившие на восток, направлялись в район Сталинграда для развертывания в большой излучине Дона нового, Сталинградского фронта (создан 12 июля 1942 года. – Примеч. авт.) во главе с маршалом С.К. Тимошенко (член Военного совета Н.С. Хрущев, начальник штаба – генерал-лейтенант П.И. Бодин), которого вскоре сменил тоже, впрочем, несчастливый генерал-лейтенант В.Н. Гордов. А бывший нарком обороны после неоднократных провалов окончательно впал у Верховного в немилость.

Новообразованные Воронежский и Брянский фронты должны были реализовывать поставленные Ставкой задачи. Но сдвигов к лучшему наблюдалось мало, хотя ситуацию «спасали всем миром». В первой декаде июля на Брянском фронте находился начальник Генерального штаба Красной армии генерал-полковник A.M. Василевский (до 5 июля. – Примеч. авт.), а в районе Воронежа представители Ставки: командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии генерал-лейтенант Я.Н. Федоренко, заместитель начальника Генерального штаба начальник Оперативного управления генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин, член Военного совета ВВС армейский комиссар 2-го ранга П.С. Степанов, командующий войсками ПВО территории страны – заместитель наркома обороны СССР по ПВО генерал-лейтенант М.С. Громадин. Впоследствии К.К. Рокоссовский, прибывший в тот момент на Брянский фронт, вспоминал, что его «уже тогда удивило то… что в самый ответственный момент на фронте начальник Генштаба и начальник оперативного управления Генштаба – „мозг армии“ – заняты были организацией фронтового контрудара, подменяя командующего фронтом. Повторялись ошибки лета 1941 года, когда Г.К. Жуков делал то же самое на Юго-Западном фронте» [75]75
  Военно-исторический журнал. № 7, 1991, с. 5–6.


[Закрыть]
. Подобные действия приводят еще к одному логическому выводу – Ставка и лично И.В. Сталин новоназначенным командующим фронтами совершенно не доверяли. Да и было за что.

8 и 9 июля в полосе действий Воронежского фронта продолжались кровопролитные бои за город, хотя большая часть Воронежа была уже под контролем немецких войск. К этому времени в распоряжении командующего фронтом генерала Ф.И. Голикова имелись три армии: 60, 40-я и 6-я генералов A.Л. Антонюка, М.М. Попова и Ф.М. Харитонова, а также пять танковых корпусов – потрепанные 4, 17, 18, 24-й и абсолютно свежий 25-й (танковые корпуса). Кроме того, для реализации наступательных задач Воронежского фронта ему передавалось два отдельных батальона (475 и 476 отб), а также 12 отдельных танковых рот KB – всего около 160 тяжелых танков. Последние подразделения должны были войти в подчинение военных советов армий и в качестве усиления передаваться стрелковым дивизиям [76]76
  ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 80038 сс, д. 35, лл. 50–54 (Доклад заместителя командующего по АБТ войскам Воронежского фронта о боевой деятельности танковых войск Брянского и Воронежского фронтов с 28 июня по 27 июля 1942 г.).


[Закрыть]
. Всего подобная группировка насчитывала около 270 тыс. человек, приблизительно 600 танков – в итоге 23 расчетные дивизии (или эквивалент 15 германских дивизий). Однако к 10 июля реально на фронте в районе города Воронежа находилось только семь сильно потрепанных стрелковых дивизий общей численностью немногим более 18 тыс. человек. Здесь же действовали соединения 18 тк, сюда подходил и вышедший из окружения 17 тк. Таким образом, наличные силы Красной армии в районе Воронежского плацдарма немцев составляли, даже с учетом остатков гарнизона города, не более чем эквивалент одной германской дивизии.

Южнее Воронежа по Дону действовали сильно потрепанные в боях 4-й и 24-й танковые корпуса и арьергарды спешно отходившей на юг, в полосу своего фронта, 21-й советской армии. Что касается 11 стрелковых дивизий двух бывших резервных армий, то они еще не успели выйти к рубежу Дона, тем более что выдвигались эти соединения по частям. В первом эшелоне находилось только шесть сд: три выдвигались в составе 60-й армии к Воронежу, три соединения 6-й армии выходили к Дону южнее, причем фронт развертывания последних составлял почти 200 км.

Таким образом, к 10 июля противник продолжал сохранять превосходство во всей полосе Воронежского фронта. К Дону, южнее Воронежа, выдвигалась 2-я венгерская армия. Для ее усиления из резерва подошла 75 пд вермахта. Однако наиболее силен был враг на Воронежском плацдарме. Захвативший большую часть города 48-й танковый корпус вермахта приступил к смене, но все три его дивизии все еще находились недалеко от Воронежа, за рекой Дон. Для замены соединений корпуса сюда прибывали две пехотные дивизии из 2-й полевой армии, а эту перегруппировку немцев прикрывали части 3-й моторизованной дивизии 24-го танкового корпуса вермахта. Противник старался поддерживать численность группировки на Воронежском плацдарме в пределах трех дивизий.

Севернее города, на правом берегу Дона действовали основные силы 2-й полевой армии и 24-го танкового корпуса вермахта. Всего по совокупности – до десяти германских дивизий. Им противостояли войска правого крыла Брянского фронта: 5-я танковая и 13-я армии генералов А.И. Лизюкова и Н.П. Пухова, а также два танковых корпуса (1 и 16 тк), две стрелковые дивизии и 8-й кавкорпус, подчиненные непосредственно фронту, – всего около 15 расчетных дивизий. На этом участке противостояния было примерное равенство сил: германское превосходство в полевой артиллерии до известной степени уравнивалось советским перевесом в танках.

Подобные подробности при анализе сил противостоящих группировок в районе Воронежа автор приводит не случайно. Вышеописанная ситуация стала результатом проигранного танкового сражения, развернувшегося с 28 июня по 7 июля 1942 года в полосе ответственности Брянского фронта. Красная армия имела здесь гораздо больше танков, чем вермахт. Затем в маневренных боях, развернувшихся под Воронежем, из-за неправильного тактического использования растеряла материальную часть и численное преимущество, но так и не добилась перехода инициативы в «свои руки». Зато в отличие от Юго-Западного и Южного фронтов территориальные потери (за исключением утраты самого города. – Примеч. авт.) были не такими уж и катастрофичными. Фронт удалось удержать; более того, танковое сражение не закончилось, а перешло в новую фазу – непрерывно наносили контрудары по противнику 5-я танковая армия и отдельные танковые корпуса Брянского фронта, в соответствии с указаниями Ставки готовились наступать усиливаемые резервами бронетанковые соединения Воронежского фронта. Однако результаты их действий будут представлены читателям уже в последующих военно-исторических исследованиях.

Русский национальный характер имеет склонность к аналитическому мышлению, поэтому вопрос, кто виноват в поражении наших войск во время танкового сражения на Брянском фронте, не может остаться без ответа.

Причин, конечно, несколько. Это и стратегические просчеты Ставки на ведение всей летней кампании 1942 года, и неправильное определение главного удара противника, слабость нашей авиации и недостаточный тактико-специальный уровень подготовки л/с. Ио главная причина поражений именно в этой операции связана, по мнению автора, со слабой компетентностью командования Брянского и Юго-Западного фронтов, а также командующих некоторых армий, не сумевших грамотно действовать в быстро меняющихся условиях боевой обстановки.

Проблемы «субъективного фактора» при управлении фронтовыми объединениями после фиаско под Воронежем осознали и в Ставке. Поэтому генералов Голикова и Чибисова, как «творцов» недавнего поражения (тем более, что за неделю руководства новыми фронтами каких-либо существенных сдвигов в обстановке в лучшую сторону так и не произошло. – Примеч. авт.), решили заменить на молодых генералов, хорошо зарекомендовавших себя в сражениях Великой Отечественной войны.

Вопрос о назначении командующих был предрешен 11 июля на совещании в Ставке. Представитель Генштаба A.M. Василевский и Н.Ф. Ватутин называли возможных кандидатов, а Верховный лично давал им характеристики. На должность командующего Брянским фронтом кандидатуру подобрали быстро: генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский был достойным военачальником, он хорошо зарекомендовал себя как командующий армиями. Сложнее оказалось с кандидатурой на должность командующего Воронежским фронтом. Назвали несколько военачальников, но Сталин отводил их. Вдруг встает Николай Федорович (Ватутин) и говорит:

– Товарищ Сталин! Назначьте меня командующим Воронежским фронтом.

– Вас? – И Сталин удивленно поднял брови. Василевский поддержал Ватутина, хотя последний был высококомпетентным штабным работником (с 15 мая по 11 июля 1942 года генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин проходил службу в должности заместителя начальника Генштаба. – Примеч. авт.).

Верховный немного помолчал, посмотрел на генерала Василевского и ответил:

– Ладно. Если товарищ Василевский согласен с вами, я не возражаю [77]77
  Василевский A.M.Дело всей жизни. Мн., Беларусь, 1988, с. 196.


[Закрыть]
.

Так Красная армия получила двух талантливых и способных командующих фронтами (замена командующих произошла 13–14 июля 1942 года. – Примеч. авт.), которые в общем и не подвели Родину в последующих сражениях Великой Отечественной (членом Военного совета Брянского фронта был назначен полковой комиссар С.И. Шалин, начальником штаба – генерал-майор М.С. Малинин; членом Военного совета Воронежского фронта был назначен корпусной комиссар И.З. Сусайков, начальником штаба – генерал-майор М.И. Казаков). Одновременно с отбором фронтового командования шла замена нерадивых командармов. Новые руководители, назначенные в результате оценки эффективности именно их полководческой деятельности, своей компетентностью сильно укрепляли боеспособность вооруженных сил страны.

У немцев же шел обратный процесс. Какая-либо локальная неудача, имевшая, возможно, и объективные причины, приводила порой к отставке военачальника. Иногда причиной отставки было недостаточно четкое выполнение указаний «фюрера». Именно так и произошло с генерал-фельдмаршалом фон Боком. 13 июля штаб группы армий «Б» докладывал в ОКХ, что перед 4-й танковой армией и левым флангом группы армий «А» неприятель прорвался на восток и юго-восток и снова большой группировкой двинулся к югу. Генерал-фельдмаршал фон Бок потребовал направить 4-ю танковую армию через Морозовскую (Морозовск) к Дону для более глубокого охвата советских войск, а сам послал следующее донесение Гальдеру: «Я думаю, что уничтожение значительных сил больше не может быть достигнуто в одной операции, когда в центре – крупные силы, а на флангах – слабые» [78]78
  Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd.6, s. 884.


[Закрыть]
. Это донесение стало предметом бурного обсуждения на совещании 13 июля в германской ставке. Гитлер, взбешенный критикой его действий и угрозой провала операции, прежде всего фон Боку поставил в вину задержку вывода подвижных войск 4-й танковой армии из Воронежа. Неожиданно для всех он отстранил генерал-фельдмаршала Бока от командования. Уже вечером фон Бок получил телеграфное уведомление от Кейтеля немедленно вылететь в Берлин. Позднее, 18 сентября, Гитлер в беседе с Кейтелем так оценивал действия фельдмаршала: «Он теряет из-за этого (Воронежа) 4–5 дней. И это в то время, когда дорог каждый день для того, чтобы окружить и уничтожить русских; он продолжает сидеть там, наверху, с четырьмя лучшими дивизиями, в первую очередь с 24-й танковой дивизией и моторизованной дивизией „Великая Германия“, цепляясь за Воронеж. Я еще сказал – не нажимайте, если встретите где-либо сопротивление, идите южнее к Дону. Решающее – продвинуться как можно быстрее на юг, чтобы мы могли действительно захватить противника в клещи. Так нет, этот человек делает совершенно обратное. Затем пришла эта беда – несколько дней плохой погоды, в результате чего русские неожиданно выиграли 8–9 дней, в течение которых они смогли выбраться из котла…» [79]79
  Проектор Д.М.Агрессия и катастрофа: Высшее военное руководство фашистской Германии во Второй мировой войне 1939–1945. М., 1972, с. 409.


[Закрыть]
Новым командующим группы «Б» с 15 июля стал генерал-полковник Вейхс.

Красная армия начала летнюю кампанию с поражения, но разгромом результат недельного сражения назвать никак нельзя. Отступая, советские войска заставляли противника распылять силы. Вольно или невольно германское командование направляло свои армии именно туда, куда отходили наши соединения. Переоценив собственные успехи в мае и июне, а также недооценив возможности противной стороны, командование вермахта под нажимом «фюрера» начало изменять свои первоначальные планы. Так, 4-я танковая армия была переброшена со Сталинградского направления на кавказское, а 11-я полевая армия перенацелена с кавказского на ленинградское направление. Все это было на руку советскому руководству. А самое основное – Гитлер заставил вермахт наступать по двум расходящимся направлениям, при этом главный удар постепенно перемещался с Кавказа в сторону Сталинграда. Для такого наступления у немцев было явно ограниченное количество сил и средств. Несмотря на успех весной и летом, они прямиком устремились к своей собственной катастрофе.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю