Текст книги "Лавка платьев для драконьих невест (СИ)"

Автор книги: Илина Ясная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3. Гостиная.

Глава 3. Гостиная.

Катя решила начать с первого этажа. Здесь было шесть огромных комнат. Прихожая плавно переходила в просторную гостиную, а дальше располагались две комнаты, больше всего похожие на рабочие. В них стояли широкие раскройные столы, повсюду лежали рулоны ткани – где-то аккуратно сложенные, где-то небрежно оставленные прямо на столах.

Катя проводила ладонью по шелку, осторожно касалась искусной отделки, рассматривала ровные строчки. Было заметно, что бабушка Анабеллы шила в первую очередь не ради продажи. Похоже, она по-настоящему любила своё дело.

Марта упоминала, что в последние годы бабушке пришлось закрыть лавку – возраст уже не позволял ею заниматься. Но, судя по всему, шить для себя она не перестала.

На первом этаже также находилась столовая, а за ней – кухня. Из кухни можно было попасть в кладовую и хозяйственное помещение, где Катя наконец нашла вёдра, тряпки и всё необходимое для уборки. С водой она разобралась ещё утром, наблюдая за Мартой: вполне привычные краны с горячей и холодной водой.

Вооружившись найденным инвентарём, Катя отправилась в гостиную.

Следующие пару часов она ответственно занималась уборкой, а её новый питомец столь же ответственно ей мешал. Пока Катя ходила по дому, кот следовал за ней по пятам, словно контролировал каждый шаг. Но стоило открыть дверцу шкафа – он немедленно оказывался внутри. Решила снять со стола салфетку – кот тут же улёгся прямо на неё. Катя лишь мельком посмотрела на кресло, прикидывая, с чего начать, и через секунду оно уже было занято.

– Мохнатый, это уже саботаж!

Катя упёрла руки в бока и попыталась выглядеть грозно.

Кот не впечатлился.

К счастью, вскоре ему надоело валять дурака. Он развалился на диване с таким видом, будто и без того сделал по дому достаточно, и окончательно потерял интерес к Катиной деятельности.

А дела у неё продвигались не слишком быстро.

Сначала она прошлась длинной шваброй по потолку, затем протёрла стены. Сняла разномастные салфетки, которыми здесь была накрыта едва ли не каждая свободная поверхность, и тщательно вытерла пыль с мебели.

Гостиная действительно была уютной и красивой, но совершенно не приспособленной для нормальной жизни. В каждом углу, на каждом столике, полке и тумбе обязательно что-нибудь стояло: подсвечники, лампы, статуэтки, просто красивые чашки. По отдельности почти каждая вещь выглядела маленьким произведением искусства. Но собранные вместе, они превращали комнату в нечто перегруженное и неопрятное.

Разбирая огромный шкаф, Катя сразу откладывала вещи, которые ей не нравились и которыми она точно никогда не станет пользоваться. Нужно будет спросить Марту – вдруг кому-нибудь они пригодятся.

В прихожей тем временем росла внушительная куча вещей на выброс: истёртые, истончившиеся скатерти, старое постельное бельё, выцветшие и давно потерявшие вид салфетки. А вот вышитые вещи Катя оставляла. Ей было совестно выбрасывать то, над чем, возможно, бабушка Анабеллы когда-то долго трудилась.

Нашлось и немало совершенно новой одежды – вероятно, она осталась ещё с тех времён, когда работала лавка.

За день Катя дважды устраивала себе короткий перерыв. Во время одного из них она наконец пообедала, и тогда её новый питомец с преувеличенным энтузиазмом отправился следом клянчить еду. В итоге пришлось делиться с ним пирожками, которые оставила Марта.

К вечеру гостиная преобразилась.

Мебель, прежде почти скрытая под салфетками и окружённая десятками мелочей, теперь сама выглядела произведением искусства. Огромный шкаф, раньше казавшийся тяжёлым и мрачным, открыл искусную резьбу на дверцах. За стеклом серванта больше не теснились горы посуды – Катя оставила лишь несколько декоративных тарелок и пару особенно красивых чашек.

Рабочий стол в углу прежде был завален книгами. Теперь они аккуратно стояли на полках над ним. Из трёх ковриков Катя оставила только один – мягкий, с высоким ворсом, в котором приятно утопали ноги. Корзинки с лентами и шитьём убрала. Освободила поверхности. Из множества маленьких подушек оставила две: одну приглушённого зелёного цвета, вторую – пыльно-розовую.

В самом конце Катя сменила шторы.

И только тогда остановилась посреди комнаты и огляделась.

Теперь гостиная и правда выглядела совсем иначе – нежной, аккуратной и удивительно уютной. Даже кот, развалившийся на диване, смотрелся здесь так органично, словно всегда был частью этого дома.

Здесь хотелось пить кофе, завернувшись в плед, смотреть в окно и никуда не спешить.

Катя ещё раз придирчиво оглядела комнату, нашла плед в тон шторам и подушкам и перекинула его через спинку дивана.

Потом отошла на несколько шагов и удовлетворённо улыбнулась.

Да. Теперь здесь хотелось остаться.

Глава 4. Чуть менее чужой.

Глава 4. Чуть менее чужой.

Утро пришло вместе с запахом дождя. Катя почувствовала это, ещё не успев открыть глаза. Из неплотно закрытого окна тянуло осенью и влажной листвой. Тяжёлые капли стучали в стекло.

Открыв глаза, Катя обнаружила, что лежит в обнимку с огромным котом. Тот устроился на соседней подушке и громко сопел с широко открытым ртом. Когда она начала осторожно вставать, он лишь недовольно шевельнул ушами, а стоило ей освободить кровать, тут же занял её целиком. Лапы раскинуты в стороны, а длинный пушистый хвост, казалось, мог принадлежать не одному коту, а целому кошачьему семейству. Катя укоризненно покачала головой.

Вчера она была уверена, что не сможет быстро уснуть, но стоило ненадолго прилечь, обняв своего нового питомца, как она сразу провалилась в сон.

За окном ветер кружил в танце листья. Дождь, будто завидуя, прибивал их к земле. Серый утренний свет окрашивал стены в тусклые тона, словно пытался напомнить Кате, насколько она здесь чужая.

В такие хмурые осенние вечера она любила сидеть у окна, завернувшись в тёплый плед и держа в руках любимую кружку с горячим чаем. Читать что-нибудь лёгкое и смешное. Или смотреть сериал, смеяться над героями и есть пиццу. Здесь ничего этого не было. В этом мире ещё не было её любимой кружки. Тёплого пледа, который подарила мама. Сериалов. Пиццы.

Она представила, как после её смерти кто-то выбрасывает эту кружку. Затёртую до дыр футболку с Куртом Кобейном. Самые удобные домашние штаны, измазанные красками. Катя даже не поняла, в какой момент начала тихо плакать. И сама, наверное, до конца не осознавала, что именно оплакивает. Свою прошлую жизнь или нынешнюю. Неизвестную ей бабушку, которая наносила на салфетки ровные стежки. Анабеллу, которая, возможно, умерла, но которую никто не мог оплакать.

В какой-то момент Катя осознала, что гладит кота, глубоко зарывая пальцы в его шерсть. Он тихо урчал, будто пытался спросить, что так расстроило хозяйку. Постепенно она успокаивалась. Кот был тем самым существом, которое не знало Анабеллу и рядом с которым Кате не нужно было притворяться. Он знал только её. И именно она была для него родной.

Через час раздался стук в дверь. Катя уже успела привести себя в порядок: умыться, повоевать с застёжками платья и заплести косу.

Марта пришла с той же корзинкой и мокрыми от дождя плечами. Вместе с ней в дом ворвался свежий запах влажной листвы и осеннего дождя.

– Доброе утро! Не промокли?

– Да тут идти всего пару минут, – отмахнулась Марта.

Стоило ей на секунду отвлечься, чтобы снять плащ, как кот тут же сунул нос в корзинку.

– Ах ты безобразник! – тут же возмутилась она.

Катя засмеялась.

Марта обратила внимание на стопки вещей, которые Катя оставила ещё вчера.

– Я хотела у вас спросить, – замялась Катя. – Тут очень много вещей. Часть из них я бы хотела отдать.

Она указала на первую стопку.

– А эти, наверное, придётся выбросить.

Марта уже деловито перебирала скатерти. Достала одно из полотенец, осмотрела.

– Я заберу. Кому-нибудь точно пригодятся. – Она вздохнула. – Вторую стопку тоже. Из части можно будет сделать полотенца, а остальные пущу на тряпки.

Катя с облегчением выдохнула. Ей было жалко выбрасывать столько вещей. Но вместе с тем их действительно было очень много, а в остальных комнатах, как она подозревала, будет не меньше. Марта уже рассматривала чашки, стоявшие отдельно. Было видно, что некоторые она, возможно, заберёт себе.

Подхватив корзинку, Марта целеустремлённо направилась к кухне, но, проходя мимо гостиной, вдруг ахнула. Остановилась, подошла к дивану и поправила одну из подушек.

– Деточка, да что же ты сделала? Красота-то какая!

Катя заметно смутилась. Марта неторопливо прошлась по комнате, будто знакомилась с ней заново. Погладила резьбу на дверце шкафа.

– Никогда не замечала, что она такая красивая.

– Я ничего особенного и не сделала. Только заменила покрывала и шторы. Ну и вымыла всё.

Марта всё ещё не могла прийти в себя.

– Да какая же ты умница! Действительно, всё осталось как раньше, а комната будто впервые раскрылась.

Было видно, что ей очень нравится. Кате стало приятно. Сейчас Марта хвалила её за то, что сделала именно она.

Марта указала на чашки в серванте.

– Теперь их видно. Каждая как игрушечная. И комната выглядит просторнее, свободнее. А в кресло прямо хочется присесть.

Кот тут же запрыгнул в него.

– Видишь? Я думаю, он тоже со мной согласен.

Они засмеялись. Наполненный их смехом, дом показался Кате чуть менее чужим.

Вскоре на кухне стало тепло. Огонь разогнал осеннюю прохладу и добавил уюта. Окна запотели, запахло яичницей и свежим хлебом. Катя помогала Марте накрывать на стол: доставала тарелки, подавала чай.

– Уже осваиваешься, – заметила та.

Катя на секунду остановилась.

– Приходится.

Ответ получился честнее, чем она ожидала. Марта посмотрела на неё внимательнее, но, к счастью, ничего не сказала. Катя была ей за это благодарна.

За завтраком Катя больше молчала. Вчера она поняла: чем меньше говорит сама, тем охотнее Марта заполняет тишину словами. Она рассказывала о дожде, о том, что он давно был нужен. О женщине с соседней улицы, которая всё откладывала ремонт крыши – и вот дождалась.

Катя осторожно расспрашивала её о бабушке. Стоило заговорить о ней, как лицо Марты преображалось. Она рассказала и о лавке. Та находилась недалеко, и Марта быстро объяснила, как до неё добраться. Катя надеялась, что поняла правильно.

Лавка теперь принадлежала Анабелле, как и дом.

Не Анабелле, поправила себя Катя. Ей.

Всё это должно было достаться девушке, чьи глаза смотрели на Катю из зеркала. Но всё же именно её теперь считали хозяйкой. Граница между своим и чужим постепенно размывалась. Катя вздохнула.

После завтрака она уже сама собрала посуду и искренне поблагодарила Марту за заботу. В прихожей помогла ей забрать вещи и тепло попрощалась.

Когда за Мартой закрылась дверь, Катя взглядом полководца осмотрела оставшиеся комнаты. Рабочие она пока решила не трогать. К тому же корзины с лентами, остатками тканей и нитками, которые попадались ей в разных комнатах, Катя понемногу собирала именно там. И была уверена, что их найдётся ещё много. Значит, эти две комнаты будут последними.

Сегодня она решила убрать прихожую. Начала с лестницы, тщательно подметая ступени и лежавший на них ковёр. Каждая ступенька отзывалась на её действия. Одна недовольно заскрипела, вторая тяжело вздохнула. Катя воевала с пылью и старалась не обращать внимания на их возмущение.

Она тщательно вытерла перила и каждую резную ножку. Вымыла двери, ведущие в гостиную и рабочие комнаты, а потом приступила к самой прихожей. Кот пару раз выглядывал к ней, но не нашёл в её действиях ничего интересного и ушёл в гостиную. Там Катя и находила его всякий раз, когда проходила мимо. И каждый раз – в новой позе. Будто он позировал невидимому художнику.

Сама прихожая была небольшой. Вымыв потолок и стены, Катя смахнула пыль с картин. На стенах висели несколько нежных пейзажей и красивый рисунок цветов. Затем она рассортировала вещи на вешалках. Большая часть отправилась в стопку для отдачи. В ящике стола Катя оставила только ключи, а многочисленные пуговицы и ленты отнесла в рабочую комнату. Мебель тщательно протёрла. Два небольших столика полностью освободила. Вытерла вазу для зонтов. В конце подмела и тщательно вымыла пол.

Быстро перекусив пирожками и уже без лишних вопросов поделившись ими с котом, Катя хотела приступить к кухне. Но потом ненадолго заглянула в кладовую и решила начать с неё.

С трёх сторон тянулись полки, на которых очень аккуратно стояли баночки с крупами и корзины с овощами. Пол был выложен плиткой и прикрыт сверху плетёным ковриком. Начала Катя, как обычно, сверху. Снимала банки, вымывала полки и стены, а затем перебирала содержимое и расставляла всё по размеру.

Когда она закончила, баночки ровными рядами стояли на полках и блестели натёртыми боками. Важные, как на параде. Ниже расположились ящики и корзины с овощами. Тыквы сидели в них вольготно, а морковки любопытно высовывали хвостики. Катя на мгновение залюбовалась. И вдруг почувствовала тепло к этому дому, который мог быть таким уютным и нарядным.

Закончить она решила в хозяйственной комнате. Несколько ящичков и корзин, оказавшихся лишними в кладовой, Катя перенесла туда. Тщательно вымыв комнату, с одной стороны выставила метёлки, совочки и швабры. На полках красиво разместила ящички и корзины, сложив тряпочки аккуратными рулончиками. Влажные развесила на крючках на стене.

Она чувствовала удовлетворение. Она обживалась. Дом Анабеллы постепенно становился и её домом. И кто знает, может, вскоре Катя сможет почувствовать себя в нём своей?

Глава 5. Новое начало.

Глава 5. Новое начало.

Её разбудил кот. Наглой моське было совершенно плевать на то, что половина кровати ему не принадлежит. В каком-то внезапном кошачьем порыве он забрался на Катю целиком. И ещё не до конца проснувшись, она почувствовала, что не может вдохнуть. Попыталась снова – безуспешно. Катя резко села в кровати, скинув с себя этого безобразника. Кот медленно сполз в сторону, глядя на неё с таким укором, словно это его только что бессовестно разбудили.

– Не смотри на меня так!

Кот проигнорировал её грозный выпад и тут же свернулся в аккуратный клубок, похоже, снова собираясь заснуть. Катя чуть не задохнулась от возмущения. Уже не первую ночь она была вынуждена терпеть это развалившееся чудовище, которое занимало места больше, чем упитанный мужчина. И тут, оказывается, оно прекрасно умело принимать настолько компактный вид! Осознав, что застыдить кота всё равно не получится, Катя начала одеваться, попутно придумывая в голове коварные планы мести.

Сегодня за окном светило не по-осеннему яркое солнце, и настроение от этого было приподнятым. К тому же Катя твёрдо решила наконец добраться до лавки.

Марту она встретила широкой улыбкой и бодрым:

– Доброе утро!

Та даже слегка вздрогнула, похоже, не ожидая такого энтузиазма от обычно тихой девушки, но тут же улыбнулась в ответ.

– Доброе утро!

И сразу огляделась в поисках кота.

– Его высочество ещё изволит спать.

Они переглянулись и одновременно рассмеялись.

Марта прошла дальше и осмотрелась.

– Вижу, тут ты тоже уже успела навести порядок. Умница.

Катя засмущалась и тут же вынесла ещё одну небольшую стопку вещей.

– Вот ещё нашла.

– Клади здесь, заберу. Часть вещей я вчера уже отдала. – Марта оглянулась. – Ну, показывай, что ещё сделала.

Катя повела её в кладовую, где Марта долго ахала и восхищалась, хотя там почти ничего и не изменилось. Потом показала хозяйственную комнату, и здесь женщина удивилась уже сильнее.

– Как тут у тебя всё ровненько, прямо как на смотринах. Ящички, корзиночки. Чудно.

По довольному лицу Марты было видно, что ей нравится.

– Я рада, что ты здесь обживаешься.

Она ещё раз оглядела комнату и улыбнулась.

Пока они накрывали на стол, Марта рассказывала, кому отдала вчерашние вещи.

– Помнишь синее платье?

– То, что с высоким воротом?

– Да, оно. Его забрала девушка, они живут в конце улицы. Анна. Отец один деток тянет. Из старого она уже выросла, а новое купить не могли.

Катя почувствовала, как на душе становится теплее. Именно так и должно быть.

– Правильно. Вещи должны носить. Ей подошло?

– Да, только в талии немного убрать – и будет отлично.

Катя была рада, что вещи смогли кому-то пригодиться.

– А тёплое покрывало я отдала женщине с двумя детьми. У них в доме уже прохладно. Она сначала брать не хотела, стеснялась. Но я всё же отдала.

Марта посмотрела на Катю с победным видом.

Сегодня она принесла пышный пирог с ароматными сливами и пряным запахом корицы.

– Утром испекла, ещё горячий.

– Пахнет просто волшебно.

За завтраком Марта рассказала, что вчера встретила бабушкиного поверенного. Тот просил Анабеллу зайти к нему в контору и подписать бумаги.

Катя насторожилась.

– Какие ещё бумаги?

– Как какие? На наследство. И, я так думаю, ещё на содержание.

Катя испугалась. Она так ничего толком и не выяснила об Анабелле. Что, если её о чём-нибудь спросят? Попросят какую-то информацию? Документы?

Заметив её замешательство, Марта успокаивающе сказала:

– Не переживай. Хочешь, после обеда сходим вместе? Заодно точно не заблудишься.

Катя посмотрела на неё с благодарностью.

– Спасибо. А то я действительно переживаю.

После этого её мысли то и дело возвращались к предстоящему визиту. Марта заметила, что Катя притихла, и больше расспросами её не беспокоила.

Когда с завтраком было покончено, они вместе собрали посуду. Катя поблагодарила Марту за пирог, а та попрощалась, пообещав вернуться после обеда.

Едва за ней закрылась дверь, Катя сорвалась с места и побежала в свою комнату. Кот всё так же спал на кровати, за время её отсутствия, похоже, даже не сдвинувшись.

Катя принялась судорожно перебирать содержимое сундука. Одежда, платья, перчатки, снова платья. Второй сундук тоже оказался забит одеждой. Она чуть ли не с головой в него закопалась, но ничего подходящего не нашла. И тут заметила небольшую шкатулку на туалетном столике.

Катя быстро открыла её и наконец выдохнула. Бумаги. Похоже, то, что нужно.

Она вытащила первый лист и поняла, что это письмо. А в следующий момент испугалась снова. Язык не был похож ни на что из того, что она видела раньше. Ближе всего эта вязь напоминала, наверное, арабскую. Это точно был не русский, и как такое читать, Катя совершенно не представляла.

Она судорожно всматривалась в строки, пытаясь отыскать хоть что-нибудь знакомое, и вдруг осознала, что понимает написанное. Не так, будто перед ней был русский текст. Скорее словно это иностранный язык, которым она каким-то образом владела. Вглядываясь в строку, Катя будто слышала, как должны звучать слова, и вместе с тем прекрасно понимала их смысл.

Письмо, возможно, было от того самого поверенного. Сухим канцелярским языком в нём сообщалось, что она, Анабелла Ровель, будучи внучкой Вероники Севаль, является её единственной наследницей и получает принадлежавшие бабушке дом, лавку и ежемесячное содержание в размере восьмидесяти золотых.

Катя немного успокоилась. Просмотрев остальные бумаги, она обнаружила небольшую книжицу, напоминавшую паспорт. Называлась она «Имперское свидетельство». В ней были указаны имя и дата рождения Анабеллы, а также то, что она является аристократкой, принадлежит к роду Ровель и не обладает магической силой.

Последнее Катю даже немного расстроило. Попасть в мир, где существует магия, и обнаружить, что тебе она недоступна, было немного обидно. Но долго грустить она не стала. Теперь у неё были документы. И, что ещё важнее, она умела читать.

На свидетельстве стояла и подпись Анабеллы. Прихватив документ, Катя направилась в кабинет. Там нашлись бумага и вполне удобные пишущие принадлежности. Ручка была тоньше тех, к которым она привыкла, но лежала в руке на удивление хорошо.

Катя приготовилась к тому, что ей придётся долго тренироваться, чтобы повторить подпись Анабеллы. Но стоило задуматься, с чего начать, как рука сама уверенно вывела аккуратную подпись. Катя моргнула. Попробовала ещё раз. И ещё. Получалось.

Радости не было предела. Теперь идти к поверенному было уже не так страшно, и Катя с удовольствием предвкушала очередной выход в город.

Оставшееся до обеда время она потратила на сборы. Выбрала строгое платье глубокого серого цвета с серебряной отделкой. Посмотрев на себя в зеркало, осталась довольна. Этот оттенок невероятно ей шёл: кожа казалась нежнее, румянец – ярче, и вместе с тем выглядела она достаточно серьёзно.

Катя тут же придала лицу выражение, которое, по её мнению, полагалось серьёзной девушке, посмотрела на себя ещё раз и рассмеялась. Волосы она попыталась собрать с помощью шпилек, но, повоевав с этим орудием пыток и едва не проделав себе лишнее отверстие, сдалась и заплела косу.

К назначенному времени Катя успела найти аккуратную папку, сложить в неё документы, несколько ручек и небольшую книжицу, обнаруженную в кабинете. Её она решила использовать как ежедневник.

Марту Катя встретила уже на крыльце. Та тоже переоделась в более строгое платье глубокого синего цвета. Контора, по её словам, находилась недалеко, поэтому они решили прогуляться пешком.

По дороге Марта рассказывала о соседях, а Катя с наслаждением осматривалась. Улица, на которой стоял её дом, была узкой – шириной едва больше одной полосы привычной ей дороги. Дома в основном небольшие, деревянные, лишь изредка встречались каменные. Многие фасады были аккуратно увиты цветами, похожими на розы, и поражали разнообразием оттенков.

До места они и правда добрались быстро. Контора располагалась в сером двухэтажном здании. На соседней, белее широкой улице.

Внутри их радушно встретил пожилой мужчина с густыми бакенбардами, кое-где уже тронутыми сединой. Пробыли они там недолго. Поверенный передал Кате заранее подготовленные бумаги и попросил подписать один экземпляр. Затем сухо и дотошно разъяснил, что теперь она является владелицей дома и лавки. Если в будущем она захочет продать лавку, ей следует обратиться к нему.

Кроме того, ей полагалось содержание в размере восьмидесяти золотых в месяц. Мужчина тут же передал Кате небольшой мешочек.

– Здесь за два предыдущих месяца.

Когда все формальности были улажены, Катя тепло попрощалась с поверенным.

На обратной дороге она попыталась осторожно выяснить у Марты, насколько большой была доставшаяся ей сумма. Спрашивала, сколько стоят еда, одежда и другие обычные вещи, а Марта охотно отвечала.

Привычными Кате наличными в городе пользовались не так уж часто. Деньги в основном хранились в банке, а счета за поездки и продукты приходили раз в месяц в виде своеобразного отчёта. По нему банк переводил нужную сумму на счёт торговца. Монетами чаще расплачивались за одежду, иногда – за ремонт или помощь по дому.

Восемьдесят золотых в месяц считались очень хорошим содержанием для девушки. Платье стоило около двадцати золотых, на еду обычно уходило десять-пятнадцать. Поэтому на такую сумму можно было спокойно жить и пока не задумываться о поиске работы.

Заодно Катя наконец узнала, что Марта получает десять золотых в месяц за помощь ей. Эта новость принесла огромное облегчение. Кате было неловко самой заводить с Мартой разговор о деньгах, но вместе с тем она всё время переживала: а вдруг женщина каждый день приходит к ней, готовит и помогает совершенно бесплатно? Теперь одной тревогой стало меньше.

Перед тем как они разошлись, Катя попросила Марту завтра проводить её к лавке. Та с радостью согласилась.

От автора:

Если вам нравится эта история, пожалуйста, поддержите её лайком

Для автора это не просто кнопка – это маленький знак, что вы читаете, переживаете за героев и хотите узнать, что будет дальше. А если история вам действительно понравилась – подписывайтесь, чтобы не пропустить новые главы ✨ Спасибо каждому, кто читает, оставляет комментарии, ставит лайки и просто остаётся со мной. Именно благодаря вам хочется писать дальше и создавать для вас новые истории.