Текст книги "Лавка платьев для драконьих невест (СИ)"

Автор книги: Илина Ясная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Вот за это я тебя и обожаю.

Селестина поднялась, обняла Анабеллу за плечи и поцеловала в щёку.

– Шей, дорогая. Обещаю, испытания будут самыми тщательными.

– Только избавь меня от подробного отчёта.

– Даже не надейся.

В этот момент из торгового зала донёсся голос Ильмиры – Анабеллу уже ждала следующая покупательница. Селестина подмигнула, забрала перчатки и направилась к выходу, а Анабелла ещё несколько секунд смотрела на рисунок горничной.

Кажется, её совершенно невинная любовь к шитью действительно принимала всё более неприличные обороты.

И самое страшное – Анабелле это нравилось.

Она закрыла альбом и вернулась в торговый зал.

Глава 30. Своё.

Глава 30. Своё.

Утро началось с того, что Анабелла обнаружила на своём рабочем столе три стопки бумаг, две незаконченные выкройки и записку от Ильмиры.

Госпожа Анабелла, пожалуйста, не начинайте новые платья, пока мы не закончим уже принятые заказы.

Анабелла перечитала записку. Потом ещё раз и рассмеялась.

– Бунт на корабле.

– Что случилось? – спросила Хана, появившись в дверях с чашкой кофе.

Анабелла молча протянула ей листок. Девушка прочитала, прикрыла рот ладонью и осторожно посмотрела на хозяйку.

– Вчера вы придумали четыре новых платья, а позавчера – три. Девушки уже боятся, когда вы достаёте альбом.

Хана рассмеялась, поставила кофе на стол и поспешила к прилавку, прежде чем Анабелла успела придумать достойный ответ.

Она осталась одна и ещё несколько секунд смотрела на записку с улыбкой. Забавно. Совсем недавно её больше всего пугало, что швеям окажется нечего делать. Теперь же главным источником их бесконечной работы становилась сама Анабелла.

Она неторопливо перебрала лежащие перед ней бумаги. Платье для вечернего приёма. Индивидуальный пошив. Сложная отделка. Несколько повседневных платьев с изменённым кроем. Три комплекта белья, один из них – для женщины с очень большой грудью. Комплект для невесты. И почти десяток пожеланий от покупательниц, которые пока только выбирали ткани и фасоны.

Чем дольше Анабелла разбирала заказы, тем очевиднее становилось то, что она уже замечала последние дни: индивидуальных становилось больше, чем покупок готовых платьев. Женщины приходили именно за тем, чтобы госпожа Ровель села напротив, посмотрела на них, задала несколько вопросов и нарисовала вещь специально для них. Селестина рассказывала, что некоторые уже хвастаются подругам не столько самим платьем, сколько тем, что второго такого в городе не существует.

И это начинало создавать проблему.

Изначально идея казалась почти идеальной: женщина приходит, выбирает готовое платье, а в мастерской его быстро подгоняют по фигуре. Именно поэтому Анабелла оставляла дополнительные припуски, продумывала внутренние завязки и застёжки, позволявшие менять посадку. Только теперь готовая одежда всё чаще переставала быть по-настоящему готовой. На неё тратили ткань и время швей, а потом всё равно распарывали, перекраивали и переделывали настолько серьёзно, что новое платье иногда было бы сшить быстрее.

Когда-то главным преимуществом готовой одежды ей казалась скорость. Но покупательницы сами соглашались ждать. Им было важнее получить не просто красивую вещь.

Они хотели свою.

Эта мысль окончательно сложилась, и Анабелла направилась в мастерскую.

– На следующих моделях больше не оставляйте столько ткани на возможную подгонку. Если приходится серьёзно менять конструкцию, вся идея теряет смысл.

Старшая швея посмотрела на неё с таким явным облегчением, что Анабелла сразу прищурилась.

– Я давно хотела это сказать.

– Почему же молчали?

– Вы очень любили идею готовых платьев.

Анабелла рассмеялась.

– Любила. Но, кажется, нам пора кое-что пересмотреть.

Селестина появилась после обеда. Как обычно, вошла без малейшей спешки, поздоровалась с Ильмирой, о чём-то пошутила с Ханой и направилась в маленький кабинет, где Анабелла сидела над очередной выкройкой.

– Ты опять работаешь?

– А ты опять пришла отвлекать?

– Сегодня у меня уважительная причина.

Анабелла подняла голову и сразу заметила улыбку. Особенную. Довольную. Совершенно бесстыдную. Она медленно положила карандаш.

– Селестина.

– Да, дорогая?

– Горничная?

Улыбка стала ещё шире.

– Горничная.

Анабелла тут же захлопнула альбом.

– Садись.

Селестина расхохоталась.

– Я знала, что ты немедленно бросишь работу.

– У меня профессиональный интерес.

– Разумеется.

Она удобно устроилась в кресле, поправила юбку и бросила быстрый взгляд на закрытую дверь. Вчера вечером Райвен должен был приехать к ней довольно поздно. Он предупредил, что задержится из-за работы, и попросил не ждать его с ужином. Разумеется, Селестина поступила ровно наоборот: приказала никого не беспокоить, приготовилась к его приезду и переоделась в новый костюм.

– Когда Райвен приехал, я открыла дверь сама, – начала она с явным удовольствием. – В костюме горничной, с аккуратно собранными волосами и совершенно невинным выражением лица.

Анабелла уже начинала смеяться.

– И что он сказал?

– Сначала ничего. Посмотрел на меня, потом на передник. А я сделала маленький реверанс и сообщила, что госпожа Вейр сегодня занята.

– Боги…

– Он, между прочим, не растерялся. Спросил, когда госпожа освободится.

– А ты?

– Ответила, что не знаю, но могу предложить ему подождать в гостиной.

Анабелла закрыла рот ладонью.

Селестина рассказывала с таким наслаждением, будто снова переживала весь вечер.

– Потом он совершенно серьёзно спросил, давно ли я служу в этом доме. Я сказала, что только приступила к обязанностям и очень надеюсь оправдать доверие хозяина.

– И он решил подыграть?

– Конечно. Райвен умеет быть невыносимым, когда захочет.

Селестина наклонилась немного ближе.

– Он сказал, что в таком случае хотел бы лично проверить, насколько хорошо новая служанка справляется со своими обязанностями.

Анабелла расхохоталась.

– Селестина!

– Подожди. Дальше было ещё лучше.

Она достала из сумочки небольшой сложенный лист и протянула подруге. На бумаге аккуратным почерком был записан перечень совершенно обычных домашних обязанностей: проверить порядок в гостиной, подать чай, подготовить спальню, позаботиться о том, чтобы хозяин мог спокойно отдохнуть после тяжёлого дня.

Анабелла дочитала последнюю строчку и медленно подняла глаза.

– Ты чудовище.

– Очень предусмотрительное.

Селестина всё-таки рассмеялась сама. Некоторое время они просто сидели рядом, допивали чай и перебрасывались замечаниями, пока Анабелла не вспомнила, что в этой истории её действительно интересовала ещё и профессиональная часть.

– Если серьёзно, костюм удобный? Ничего не мешало?

– Очень удобный. Только юбка немного поднимается, когда садишься.

– На следующих вариантах исправлю.

– Не слишком усердствуй. Иногда подобные особенности совершенно не мешают.

– Селестина.

– Хорошо, хорошо. Записывай. Манжеты я бы сделала чуть мягче, а воротник – не таким плотным. И застёжки…

Она многозначительно улыбнулась.

Анабелла вздохнула.

– Что с застёжками?

– Скажем так, иногда небольшая помощь бывает очень кстати.

Анабелла задумчиво кивнула.

– Значит, можно сделать разные варианты.

– Именно.

Селестина поставила чашку и перевела взгляд на эскизы, разбросанные по столу.

– Ты ведь можешь придумать ещё десятки подобных вещей. Не обязательно сразу выставлять их на продажу. Но женщины точно захотят заказывать что-нибудь особенное.

– Я тоже об этом думаю.

– И правильно. Только не превращай это в бесконечное производство одинаковых костюмов. – Селестина на мгновение замолчала, а потом добавила уже спокойнее: – Ты всё время придумываешь что-нибудь для других женщин. И, кажется, забываешь, что сама тоже можешь получать от этого удовольствие.

Анабелла посмотрела на неё внимательнее.

Ответить сразу не получилось.

Но слова она запомнила.

Разговор с Ильмирой состоялся тем же вечером. Анабелла специально дождалась закрытия. Когда последняя покупательница ушла, Хана начала разбирать бумаги, а швеи заканчивали работу в мастерской, она попросила Ильмиру ненадолго задержаться.

Та вошла в кабинет, аккуратно прикрыла дверь и села напротив.

– Что-то случилось?

– Да. Я окончательно поняла, что не справляюсь.

Ильмира удивлённо подняла брови.

– С чем именно?

– Со всем одновременно.

Анабелла улыбнулась и отложила перо.

– Я хочу рисовать новые модели, подбирать ткани, заниматься индивидуальными заказами и развивать бельё. А вместо этого половину дня бегаю между залом и мастерской, проверяю записи, ищу коробки и выясняю, кто должен заказывать нитки.

– Это ведь тоже нужно кому-то делать.

– Конечно. Только не обязательно мне.

Она немного помолчала.

– Ильмира, я хочу предложить тебе стать управляющей «Белль».

Несколько секунд женщина просто смотрела на неё.

– Управляющей?

– Да.

– Всей лавкой?

– Всей.

В голосе Ильмиры прозвучало явное недоверие.

– Но ведь это ваше дело.

– Именно поэтому мне и нужен человек, которому я смогу доверить большую часть ежедневных вопросов.

– Вы уверены?

Анабелла рассмеялась.

– С каждым днём всё больше.

Она придвинула к Ильмире лист, на котором заранее сделала несколько записей.

– Ты прекрасно работаешь с покупательницами, знаешь ассортимент, понимаешь посадку платьев, умеешь разговаривать с людьми и не теряешься, даже если одновременно происходит десять разных вещей. Я хочу, чтобы ты отвечала за работу зала, заказы, сроки, поставки и взаимодействие с мастерской.

Ильмира медленно провела пальцем по краю бумаги.

– Это большая ответственность.

– Да. И оплата будет соответствующей.

– А решения?

Анабелла подняла глаза.

– Какие именно?

– Какие решения я смогу принимать самостоятельно?

Вопрос ей неожиданно понравился.

– Вот это уже разговор настоящей управляющей.

Ильмира улыбнулась, но ответа всё-таки ждала.

Они обсуждали обязанности довольно долго. Анабелла сразу понимала одно: ей не нужен человек, который станет ежедневно прибегать за разрешением купить коробку ниток или принять обычный заказ. Если Ильмира станет управляющей, то должна действительно управлять. Она сможет самостоятельно решать повседневные вопросы, организовывать работу продавщиц, следить за сроками, делать обычные закупки в заранее согласованных пределах и взаимодействовать со швеями. Сложные индивидуальные заказы, новые модели и важные финансовые решения останутся за Анабеллой.

– И нам нужна ещё одна девушка, которая сможет помогать женщинам выбирать платья, – добавила она. – Не просто продавать, а действительно понимать фасоны и цвет.

Ильмира задумалась.

– У меня есть знакомая. Раньше работала у модистки. Очень хорошо чувствует оттенки и умеет разговаривать с людьми.

– Пригласи. Посмотрим.

– А Хана?

– Пусть пока занимается расчётами, записями и оформлением заказов. У неё это прекрасно получается. Если захочет, позже сможет учиться подбору одежды.

Ильмира довольно кивнула.

– Ей понравится.

Анабелла посмотрела на лежащие перед ней записи.

– И ещё хочу изменить работу с готовыми платьями.

– Каким образом?

– Думаю, нам больше не нужно держать столько готовых моделей. Оставим несколько самых удачных. Женщины смогут примерить их, посмотреть крой, ткань, понять, что нравится. Но основной упор сделаем на индивидуальный пошив.

Ильмира слегка подняла брови.

– Совсем откажемся от готовых?

– Нет. Некоторым они прекрасно подходят, и мне нравится, что покупательница иногда может выбрать платье и уйти с ним почти сразу. Просто не хочу заранее тратить столько ткани и времени на вещи, которые потом приходится почти полностью переделывать.

Анабелла раскрыла альбом.

– Лучше сделать хорошие образцы. Несколько базовых конструкций, ткани, оттенки. А если женщина захочет что-то своё, мы сразу будем создавать вещь именно для неё.

– Тогда потребуется отдельная запись на такие консультации.

– Да. И больше времени на примерки.

– А цена?

– Индивидуальная. Я не хочу брать одинаково за простое платье и за сложную работу с дорогой тканью и ручной отделкой.

Ильмира кивнула.

– Если объяснять женщинам, что именно входит в стоимость, им это понравится.

Анабелла немного подумала, а потом улыбнулась.

– У меня появилась одна формулировка. Одно платье для одной женщины.

Ильмира медленно повторила:

– Одно платье для одной женщины…

– Мы можем использовать похожую основу, но не будем полностью повторять индивидуальный заказ. Фасон, ткань, цвет, отделка – всё будет складываться именно под конкретную покупательницу.

– И она будет знать, что второго такого платья нет.

– Именно.

Ильмира улыбнулась.

– Госпожа Анабелла, это очень хорошая идея.

– Мне тоже нравится.

Они ещё некоторое время обсуждали детали, а потом разговор неизбежно перешёл к белью. Здесь у Анабеллы планов было столько, что одного ежедневника скоро действительно станет мало.

– Хочу заняться новыми моделями. Сейчас выбор слишком маленький. Женщины покупают, но всё чаще просят другие размеры, поддержку, посадку. Некоторые вообще хотят максимально закрытое бельё, только чтобы оно было удобнее привычного.

– А другие спрашивают исключительно про самые маленькие трусики, – невозмутимо заметила Ильмира.

Анабелла рассмеялась.

– И это тоже.

Она достала несколько свежих рисунков. Более закрытая модель. Вариант для полной груди. Ещё один повседневный комплект с минимальной отделкой.

– Здесь нужно отдельно проверить конструкцию и подобрать материалы. Ещё хочу сделать несколько ночных сорочек и пеньюаров.

– И те самые нарядные комплекты?

– Обязательно. Но не хочу, чтобы вся наша работа сводилась только к ним.

Ильмира внимательно рассматривала эскизы.

– Думаю, многие женщины будут рады просто красивому белью. Не каждая хочет что-то настолько смелое, как Селестина.

– Конечно. Мне как раз важно, чтобы выбор был у всех.

– Тогда комнату для белья лучше так и оставить отдельной. Там женщинам спокойнее разговаривать и примерять без посторонних.

– Согласна. И записи с мерками будем хранить отдельно. Не хочу, чтобы личные пожелания покупательниц случайно попали кому-нибудь на глаза.

– Я прослежу.

Анабелла посмотрела на неё. Спокойная уверенная женщина с красивыми тёмными глазами сидела напротив, уже мысленно распределяя обязанности и выстраивая работу лавки. И вдруг стало совершенно очевидно, насколько удачно когда-то Селестина привела её сюда в качестве обычной продавщицы.

Теперь перед Анабеллой действительно сидела управляющая.

– Значит, договорились?

Ильмира улыбнулась.

– Договорились.

Уже на следующий день выяснилось, что стать хозяйкой, умеющей доверять работникам, значительно сложнее, чем просто назначить управляющую. Анабелла пришла в лавку и почти сразу увидела, что Хана складывает коробки совсем не так, как делала это она сама. Возникло непреодолимое желание подойти и поправить.

Анабелла прошла мимо.

Окончательно её испытал разговор возле примерочной. Покупательница просила изменить длину платья, Ильмира внимательно осмотрела подол, обсудила с женщиной обувь и попросила Хану записать необходимые изменения. Анабелла уже сделала шаг в их сторону, но вовремя остановилась, развернулась и ушла в мастерскую.

За спиной послышался тихий смешок Ханы.

Анабелла сделала вид, что ничего не услышала.

Впервые за несколько недель она действительно оставила всех в покое и вернулась в маленький кабинет. Закрыла дверь, села за стол и некоторое время просто смотрела на чистый лист.

Совершенно чистый.

Никаких срочных заказов, чужих мерок и бесконечных перечней.

Только бумага и карандаш.

Сегодня ей хотелось придумать новый комплект белья. Не для Селестины. Не для Ильмиры. Для обычной женщины, которая утром надевает бельё, идёт заниматься своими делами и хочет весь день чувствовать себя удобно и красиво.

Анабелла начала с простого силуэта. Мягкие линии, никакой лишней отделки, хорошая поддержка, аккуратный край. Нижняя часть должна двигаться вместе с телом, не собираться складками и не оставлять заметных линий под платьем. Потом она изменила верх, сделала отдельный вариант для более полной груди, ещё один – для небольшой. Постепенно вместо одного комплекта на бумаге начала складываться целая серия.

Анабелла остановилась и с удовольствием посмотрела на рисунки.

Вот.

Именно этим ей хотелось заниматься.

Не бесконечно обслуживать уже существующий процесс.

Придумывать то, чего здесь пока не было.

В дверь тихо постучали.

– Войдите.

Появилась Ильмира.

– Простите, что отвлекаю. Нам нужно ваше мнение по одному индивидуальному заказу.

Анабелла подняла голову.

– Что случилось?

– Пришла госпожа, которой понравилось одно из готовых платьев, но она хочет совершенно другой верх. Мы предложили индивидуальный пошив, и теперь она просит обсудить фасон с вами.

Анабелла медленно улыбнулась.

– Вот это совсем другое дело.

Она закрыла альбом.

– Приглашай.

Ильмира задержалась у двери.

– И ещё…

– Что?

– Мы сегодня прекрасно справились без вас. Хана оформила все заказы, швеи закончили три платья, а я уже договорилась о поставке новых тканей.

Анабелла недоверчиво посмотрела на неё.

– Правда?

– Правда.

– И ничего не развалилось?

Ильмира рассмеялась.

– Представьте себе.

Анабелла поднялась.

– Тогда, кажется, мне действительно пора привыкать к новой роли.

– Именно.

Они вышли из кабинета вместе.

В тот вечер Анабелла вернулась домой раньше обычного. Не потому, что в лавке закончились дела – похоже, теперь они не закончатся уже никогда. Просто впервые за долгое время она позволила себе уйти, не проверив каждую коробку, каждый заказ и каждый шов.

Марта встретила её на кухне с таким удивлением, словно увидела незнакомого человека.

– Уже дома?

– Представляешь.

– Что-то случилось?

Анабелла рассмеялась.

– Ничего. И, кажется, именно это самое замечательное.

Она сняла накидку, вымыла руки и устроилась за столом. Марта уже поставила перед ней горячий ужин, пахло свежим хлебом, и практически сразу появился Люцифер. Огромное серое чудовище неторопливо подошло к столу, посмотрело на тарелку и с видом существа, пережившего невероятные лишения, положило голову Анабелле на колени.

– Нет.

Кот не пошевелился.

– Даже не начинай.

Люцифер тихо заурчал.

Марта рассмеялась.

– Дай ему кусочек.

Анабелла медленно повернула к ней голову.

– Марта, кто из нас его разбаловал?

– Не знаю, деточка. Но голодным же оставлять нельзя.

Люцифер поднял на хозяйку глаза, наполненные почти трагическим страданием.

Анабелла вздохнула.

Через несколько секунд кот уже довольно жевал кусочек мяса.

– Манипулятор.

Люцифер даже не попытался спорить.

После ужина Анабелла поднялась в маленькую бабушкину швейную комнату. В последнее время она почти не заходила сюда просто так. Обычно прибегала за старой выкройкой, искала нужный отрез ткани или забирала инструменты, которые каким-то загадочным образом снова оказывались именно здесь.

Сегодня же она просто открыла дверь и остановилась на пороге.

Комната почти не изменилась. У окна по-прежнему стоял небольшой раскройный стол с мелкими царапинами от ножниц и гладким участком дерева, к которому когда-то столько раз прикасались руки. В шкафу аккуратными стопками лежали ткани. На полке стояла шкатулка с нитками и иглами. Пахло старым деревом, тканью и чем-то едва уловимым, что всегда заставляло Анабеллу вспоминать женщину, с которой ей так и не довелось познакомиться.

Вероника Севаль.

Хорошая швея.

Хозяйка лавки, которую любила настолько, что продолжала шить даже тогда, когда возраст уже не позволял вести дело.

Анабелла провела ладонью по столешнице и улыбнулась. Именно здесь когда-то впервые почувствовала странную близость с бабушкой Анабеллы – женщиной, которую никогда не знала, но чью работу понимала почти без слов.

Интересно, что Вероника сказала бы, увидев нынешнюю «Белль»?

Новый зелёный фасад. Светлую вывеску. Большие зеркала. Примерочные. Женщин, часами спорящих о тканях, цветах и платьях.

Наверное, обрадовалась бы.

А потом заглянула бы в комнату с бельём.

Анабелла рассмеялась.

Вот здесь всё становилось сложнее.

Новые платья бабушка наверняка пережила бы. Возможно, даже оценила необычные конструкции.

Но стринги…

Анабелла снова улыбнулась.

Впрочем, кто знает.

Именно в этой комнате она когда-то нашла вещи, которые заставили её восхищаться мастерством Вероники. Та умела понимать ткань, чувствовать её свойства, создавать красивое и удобное. Возможно, после первого потрясения профессиональное любопытство победило бы.

Как случилось со швеями.

Анабелла села за стол. За окном был виден небольшой участок сада, за деревьями уже сгущались сумерки. Мягкий вечерний свет ложился на деревянный пол, подчёркивая тёплый рисунок досок.

Люцифер появился совершенно бесшумно. Обнюхал ножку стола и с заметным усилием запрыгнул на соседний стул.

– Ты ведь понимаешь, что это рабочая комната?

Кот устроился удобнее.

– И что здесь нельзя валяться на тканях?

Люцифер медленно прикрыл глаза.

Анабелла покачала головой и вернулась к столу. Она неторопливо перебирала ткани, проводила ими по внутренней стороне запястья, прикладывала кружево, сравнивала оттенки. И только спустя несколько минут поняла, что на самом деле делает.

Она выбирала бельё для себя.

Не для проверки новой конструкции. Не для будущей коллекции. Не для Селестины и не для покупательницы.

Для себя.

Можно было выбрать любимый оттенок, приятную ткань, отделку и просто позволить себе быть красивой.

Хотя, конечно, однажды ей могло захотеться показать результат кому-нибудь ещё.

Мысль возникла совершенно естественно.

И вслед за ней, как в последнее время почти всегда, появился Кассиан.

Анабелла медленно улыбнулась.

Высокий мужчина с тёмными волосами, строгим лицом и совершенно неподобающим для главы Драконьего клана интересом к женскому белью.

Пока он оставался где-то там, за пределами её дома и лавки. В своём большом кабинете, среди документов, государственных дел и женщин, которые продолжали мечтать обратить на себя его внимание.

Анабелла разложила ткань на столе, проверила направление нити и провела первую линию мелом.

За окном постепенно темнело. Дом тихо поскрипывал, как делал это с самого первого дня. Где-то внизу Марта убирала посуду. В воздухе оставался слабый запах кофе, смешиваясь с сухим деревом и тканью.

Всё казалось удивительно привычным.

И одновременно совершенно невероятным.

Когда-то Катя стояла у окна своей квартиры и смотрела на чужую счастливую пару, думая о том, чего не хватало ей самой. Потом появилась другая жизнь. Другое имя. Чужой дом, в котором она боялась лишний раз открыть дверь. Незнакомый город с драконами, куда съезжались женщины в надежде выйти замуж за главу клана. Огромный серый кот, однажды решивший, что отныне будет спать в её кровати.

С тех пор изменилось слишком многое.

Но самым удивительным было даже не это.

Анабелла перестала ждать момента, когда наконец привыкнет к чужому миру. Перестала просыпаться и прислушиваться к себе, будто всё ещё могла однажды обнаружить, что происходящее исчезло. Всё реже думала о том, кем могла бы стать, если бы прежняя жизнь сложилась иначе.

У неё уже была жизнь.

Работа, которую она любила. Дом, куда хотелось возвращаться. Марта, встречавшая её горячим ужином. Селестина, способная без приглашения ворваться и в лавку, и в её мысли. Ильмира, которой она теперь доверяла своё дело. Люцифер, уверенный, что весь этот дом существует исключительно ради его удобства.

И будущее, которое Анабелла больше не ждала.

Она придумывала его сама.

Анабелла отложила ножницы и посмотрела на ткань перед собой. Рядом с новой выкройкой лежал раскрытый ежедневник. Тот самый, в котором почти закончились страницы.

Почти.

Несколько ещё оставалось.

Она взяла перо и на одной из них аккуратно написала:

«Белль». Индивидуальные платья. Авторское бельё.

Немного подумала и ниже добавила:

Для каждой женщины – своё.

Анабелла перечитала написанное и улыбнулась.

Да.

Именно так.

Лавка Вероники Севаль снова жила, но теперь у неё был собственный характер.

Как и у женщины, которая однажды открыла её двери.

И Анабелле очень нравились они обе.