Текст книги "Задворки Империи (СИ)"

Автор книги: Игорь Яр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Задворки Империи

Глава 01. Тихая гавань

Видавший виды грузовой челнок завершил рейс от орбитальной станции «Бетерон – один» до грузового космопорта. Силовое поле посадочного ложемента отключилось, ещё немного – и можно расслабиться во всех смыслах. Долгая дорога завершилась, как и маршрут «дембельского билета». Наконец перестанут спрашивать, что забыл бравый сержант Корпуса звёздной пехоты на захудалой планете?

Пусть при увольнении и получил расчёт, но о телепортере и не думал – жалко тратиться кредиты на ненужную роскошь. Переход от Имперской пересадочной станции всего лишь трёхмесячный, анабиоз входит в стоимость полёта. Правда, отходить от сна не так приятно, как показано в рекламе, но ещё раз – лишних кредитов не имеется.

Допустим, каким-то чудом заимел бы лишние деньжата и закинул бы свою тушку планетарным телепортером. Конечно, сам процедура мгновенная, вот только предварительно нужно организм подготовить, а это уже время. И после перемещения – обязательный карантин, несмотря на все процедуры. А так тебя в полете проверят, там спешить некуда!

И опять же, богатым без разницы, а куда таким, как мне, деваться? Ведь багаж-то все равно отправится грузовым кораблём. Даже если первым классом – ждать месяц с лишним! А из телепортера выходишь голым и босым, снова расходы – придётся все заново покупать. Так что мне от этой скорости никакой выгоды, хватит путешествия третьим классом!

Ещё на базе Звёздного корпуса кондука́тор (инструктор-наставник) предлагал несколько планет на выбор. Бетерон не самая идеальная из них, но особо выбирать не приходилось. На самой подходящей из них когда-то случился мятеж, и бывшему морпеху там вряд ли станет комфортно. На остальных условиях примерно одинаковые, но проезд получался дороже, к чему тратиться сверх необходимого? Выгорит дело, не выгорит – ещё неизвестно. А мотаться просто так по «лисьим норам» – ещё то удовольствие.

Поэтому и корабль по моему бюджету, хоть и с анабиозом, но без бортовых «челноков». Пришлось ждать швартовки на «пересадке», потом коротать время до каботажного «пассажира». От подвернувшегося малого «грузовика» не стал отказываться, билет получился в три раза дешевле пассажирского, а к спартанским условиям не привыкать. Тем более, груз получается бесплатно, а может, бесплатной опцией к багажу лечу сам – кто его знает, не разбираюсь в здешних тонкостях. И вообще, выбор небольшой, «списанный» космодесантник не может позволить себе шиковать, если хочет пожить спокойно ещё хоть сколько-то.

Здесь, на Бетероне, не самой убогой планете, по всему получался самый приемлемый вариант. Опять же, если смотреть рекламу так, как привык, выискивая в потоках вранья крупицы правды. Похоже, так успокаивал себя перед посадкой, прижатый перегрузкой в ложементе «грузовика». Хорошо, хоть такие имеются, а то вообще пришлось бы лежать, стянутым привязными ремнями к стандартной экипажной койке.

Само собой, «грузовики» принимают не первым классом, пришлось выбирать – топать пешком или ждать попутного «джипа», или чего-то наподобие, благо здесь весь транспорт на магнитной подушке. С колёсным, на первый взгляд, не очень, наезженных дорог не заметно.

Тут даже нет гидрообработки посадочной площадки, поэтому поневоле пришлось задержался, пока почти улеглась поднятая «челноком» пыль. Остаток уносил вечерний ветерок, но редкий гуманоидный персонал работал в защитных масках. Вообще-то воздух должен походить на среднестатистический, иначе бы здесь люди так долго не жили.

– Эй, пехота, что ждёшь, не поедешь? – разбитной водитель притормозившего магнитокара махнул рукой, и здесь уж мне пришлось ломать голову, как затащить свой скарб.

– Тележку можно на время?

– Да бери насовсем, кто их тут считает!

Надо взять это на заметку! Взгромоздил кофр на магнитотележку и подтолкнул к кару. Все штатные места заполнены, поэтому водила, долго не думая, прихватил шкертом за скобу.

– А мне куда? – сиденье-то одно.

– Садись сверху, – закинул сумку, и мы неторопливо поплыли к грузовому терминалу, водила, похоже, не спешил, пуская ароматный сигарный дым.

Похоже, с дисциплиной тут не важно – курить на рабочем месте? Впрочем, если уж чужака подвозит без вопросов, так о чем ещё говорить? С другой стороны, не так просто найти желающих на такую работу, да и не моё это дело. В конце концов, сам дембель – у нас тоже свои законы.

– Закуривай, а то там строго! Угощаю! – водитель кивнул в сторону пассажирского терминала.

– Нет, благодарю! – что-то слишком щедр с незнакомцем, наверняка табак халявный.

– Отвык? Ты же из «этих», у вас там воздух-то чуть ли не в пайке выдаётся? – сострил мужик, не выпуская сигары.

Судя по довольной физиономии, думал, что удачно пошутил. Впрочем, не так уж он и неправ. Давно заметил, как только оказываюсь в нормальном месте, стараюсь надышаться, словно про запас. Как шутил взводный: «Аккумулятивная генерация кислорода в лёгких». Что имел в виду, не знаю, но он сам поступал точно так же. Понятно, на кораблях искусственный климат и прочее – все равно, здешний воздух казался сладким, словно вино. Но о вине потом, как и о всём остальном, и без того после увольнения хожу, словно с похмелья.

Громада терминала уходила ввысь, заполняя собой пространство. Не доходя до границы света и тени, кар притормозил, но останавливать не стал.

– Чуть дальше автопилот включится, поэтому режь шкерт, есть чем?

– Конечно!

– Тогда вали в пассажирский, а мне работать.

– Тележку-то куда?

– Да забирай, мне всё равно, сколько прицепили, столько верну. А что там, на посадочной площадке, меня не волнует. В конце концов, у империи всего много! – с ехидной улыбкой поглядывал на мои сборы.

Точно шутник, знает одну из наших любимых поговорок. Махнул рукой, соскочил и резанул виброножом по шкерту, машинально упрятав его в карман. Там фута три с половиной, не привык ничего выбрасывать. Опять же, можно прихватить кофр и тащить за верёвочку, чтобы колёсики не угрохать. Камни вокруг терминала вроде бы и разровнены, но поверхность годится разве что для посадки тяжёлых кораблей. На них миниатюрные колеса кофра, пусть и военного, можно разбить в два счета. Оно и понятно – не для земли моя поклажа, для корабельной палубы.

До пассажирского вокзала не так далеко, можно разглядеть парковку разноцветных пассажирских «бусиков». Тем более, можно зайти и не с парадного входа, «дембельский билет» вот он. Лететь по нему уже не получится, а как пропуск на планету ещё не раз послужит – все визы и карантинные отметки как раз в нем записаны.

Спасибо «водиле» за тележку, намного удобнее, ещё и сумку сверху бросил. Но перед входом накинул ремень на плечо, а рюкзак и так за спиной. Мало ли что, не привык ещё к людным местам. Вернее, к таким, где не знаешь, кто враг, а кто друг. Да и какие тут могут быть друзья – обычная транзитная планета, по сути, сама как большая пересадочная станция. Экспорт сырья, промышленность только для собственных нужд, кроме сельского хозяйства разве что туризм или курорты. Хватает безумных богачей, любят кататься по «диким местам», как они это называют.

Живописных мест здесь полно, после входа в атмосферу просто залюбовался. Красиво, прямо как Земля на картинках, ну да, мало кто видел «колыбель человечества» вживую, только в виртуальном виде.

Что касается захудалости – несложно догадаться, грузовой терминал раз в десять больше, чем пассажирский. Понятно, не так часто сюда прилетают пассажиры первого класса, уж не говорю о частных яхтах. Хотя нет, вон видна парочка. Дорогое удовольствие иметь такой кораблик, тем более, проходящий сквозь атмосферу. Самый шик среди космофлота, а уж служба на таких «лайбах» сплошное удовольствие!

Вот и рабочий вход, две секции, одна на вид – классический сепарационный шлюз, другая – обычная, хотя, по сути, тот же шлюз, но не такой серьёзный, без спецобработки. Все неприятные процедуры прошёл ещё на пересадочной станции, на орбите, куда без этого? Прививок давно не боюсь, но главное – запись в билете, зато теперь спокойно иду на зелёное сияние.

Там только пограничный контроль, конечно же, формальность, раз пропустили с орбиты, но порядок есть порядок. Датчик чётко сработал на билет, словно нехотя приоткрылись амбразуры, из темноты которых на меня наверняка направлено оружие. Разумная предосторожность – мало ли кто пожалует на планету, даже после карантинной станции. В этом нечисть искусна, как ни в чем, приходилось сталкиваться. Да и просто камуфляж «под человека», дорого, конечно, стоит, но не сказать, что совсем недоступно для бесчестных тварей.

– Показать зубы, посмотреть веред, вправо-влево! – раздался спокойный голос, подкреплённый объёмными буквами. Хорошо, кланяться и задницу показывать не требует. На багаж ноль внимания, уместился в тамбуре и ладно. Вопреки ожиданию пограничник оказался разговорчивый.

– Приветствуем на планете Бетерон, – снова без малейшей интонации, словно отключили модуль эмоциональности.

Так и тянуло ответить: «Уж приветствовали!», но сдержался, всё равно машина не поймёт юмора, не тот класс.

– Мэттью Рэдхат? Бывший военный?

– По форме не видно, тем более, по «дембельской карте»? – ведь из-за неё, собственно, робот и проснулся.

– Всё же лучше убедиться. Давно из армии?

– Да не из армии, даже не с флота, а из Корпуса звёздной пехоты, если уж так интересно. Морской пехотинец.

Вообще, это древнее противостояние, пусть армию сейчас редко где встретишь, но между флотом и морпехами соперничество, как и в древние времена. И ничего с этим не поделать, традиция. Надеюсь, здесь отставных звездолётчиков не увижу.

– Отставной сержант Корпуса звёздной пехоты Космического флота Империи? – с прежним равнодушием спросил пограничник.

– А то кто же ещё?

– Служили…

– Весь послужной список решили зачитать? Так там двадцать одна стандартна страница. И вообще, для чего этот допрос? – злиться пока не начинаю, но к чему такой спектакль?

– Извините, Мэттью…

– Можно просто Мэт, с одной «т»!

– Извините, не так часто одушевлённые пассажиры прибывают, хочется поболтать.

А ведь когда-то, судя по рассказам в школе, машины всего лишь делали свою работу. Конечно, когда сам служишь, и с роботом поболтать не прочь, но теперь о службе стараюсь поскорее забыть.

– Обладаете ли установленной суммой в двести имперских кредитов для въезда на территорию планеты?

– А то тебе неизвестно, первый год после службы у меня льгота по пребыванию в любой части Империи без финансовых ограничений? Это во-первых, во-вторых, обладаю, в-третьих, у меня багажом флотский универсальный транспортный кофр, позволяющий жить автономно и где угодно.

– В таком случае, Мэт, напоминаю – право на проживание только при получении регистрации участка.

– Знаю, конечно, – всё же не преминул уколоть, комок позитронов!

Роботу-пограничнику явно жаль со мной расставаться, но он чётко отработал, амбразуры так же бесшумно закрылись, словно их и не было, могу идти дальше. Теперь по слабо освещённому служебному коридору, переходящему в галерею с выходами из таких же служебных ворот, не отпуская узел на тросике кофра.

Вопреки ожиданию, пассажирский зал в центре терминала оказался довольно оживлённым, людей не меньше, чем роботов. Хватало и служащих, и гражданских лиц, судя по разнообразию одеяний. Не прокатись по «наружке», подумал бы – сюда каждый день прилетают и улетают десятки кораблей. Хотя, что знаю про этот Бетерон по-настоящему?

Пора отвыкать смотреть вокруг взглядом военного, когда мимолётное нахождение в обычной жизни не оставляет никаких впечатлений. «Не моё» и значит «не моё», без разницы, что вокруг происходит. Может, когда-то сам стану, как те, «гражданские», сейчас – морпех, солдат Звёздной пехоты! Поэтому повседневные заботы далеки от никчёмной мирной суеты, и девчонкам просто улыбаешься, получая в ответ когда милую улыбку, когда ехидную смешку. Впрочем, «гражданские» нас никогда не задирали – лишком круто выглядели.

Теперь же окружающее пусть не моё, то может стать таким, даже девчонки! По крайней мере, если с кем-то сцепишься, на подмогу не прибежит толпа боевых товарищей. Хотя пока сам в форме, вряд ли кто-то в здравом уме попробует разозлить морпеха. Но, всё равно, пока что суть происходящего вокруг не слишком доходит, может, позже коснётся.

Сам вокзал, несмотря на потуги архитектора, изнутри выглядит провинциально – по сторонам сверкающие панели магазинчиков, салонов и закусочных, привлекающие ароматными запахами, несмотря на вентиляцию. Неизменные бары для военных пилотов и для гражданских. Даже армейская «забегаловка» имеется, разумеется, отдельной, для морпехов, нет. Конечно, не первый представитель Корпуса на Бетероне, но думаю – не так часто братья по оружию балуют вниманием эту планету.

Никто не мешает зайти в любой бар без риска сцепиться с «дружескими» родами войск. На службе пилоты, что военные, что гражданские, не употребляют. Попить кофейку, побалдеть после полёта, даже перекусить. Но это днём, вот вечером, когда народ возвращается со службы, можно нарваться на «весёлый разговор», но в обязательное меню не входит, всё зависит от тебя самого.

Чуть дальше двери офисов: транспортных, туристических, почтовых. Сувенирные лавки и прочие торговые точки явно не пользуются спросом, поскольку редко кто к ним заворачивал. Точнее, пока шёл по залу, не видел, чтобы хоть кто-то туда заглянул. Впрочем, не в диковинку, и в других местах торговля чаще для виду – служит прикрытием непонятных сделок. Но традиция остаётся – каждый имеет право быть обслуженным человеком.

Конечно, роботов полно, но, похоже, здесь не так ценят человеческие услуги, в «большом мире» стоящие очень дорого. На отдалённой планете особо с работой не разбежишься, поэтому и огни, и реклама и даже режим «общий зал», то есть, при желании включаешь трансляцию всех сообщений, чувствуя себя как в древние времена. По крайней мере, как показывают в гипнофильмах.

На службе почти так же, только там трансляция никогда не отключается, принимаешь постоянно, разумеется, кроме сна. Военный обязан быть в курсе событий части или корабля, должен понимать – на службе индивидуализм начинается только после отбоя.

Но расслабляться нельзя, с кофром тоже не особо интересно ходить. Поискал камеру хранения – вон и привычный знак, поспешил туда, стараясь никого не зашибить массивным грузом.

– Здравствуйте, какой объем багажа желаете разместить?

– А сколько дозволяется? – здороваться с роботом в Корпусе считается дурной манерой, поэтому сразу к делу.

– Учтите, хранилище для личного пользования, так что на Ваше усмотрение, – успокоил хранитель.

– А самому влом?

– Оценка за дополнительную плату, – невозмутимо произнёс робот.

– Вашу нейро-матрицу, каков стандартный объем?

– До полутора сотен кубических имперских футов.

– Хорошо, пусть так и будет.

– Но если не влезет, кредиты всё равно снимут.

– Влезет, влезет! – не выдержал и огрызнулся, понимая, насколько смешон, пусть рядом и никого из людей.

Эх, надо бы сперва точно измерить, но думал ни к чему, уж габариты армейской укупорки за эти годы запомнил наизусть. Оказался слишком самонадеянным, кофр не желал умещаться, не хватало буквально пары дюймов, да что же такое! Так, а если по-другому, как тут с этой тележкой разобраться? Угу, тут и ручное управление, слава Империи, не только дистанционное.

Опустил тележку на плиточный пол, с трудом, но опрокинул на бок. Сама тележка освободилась, а вот как дальше? А вот так: с визгом и скрипом перевалил кофр снова на дно и снова уронил, теперь уже на включённую тележку. Пришлось, правда, снять колеса, они стандартно на съёмных площадках.

Взъерошенный и злой выслушал короткую инструкцию по кодированию замка и с нескрываемой радостью захлопнул дверцу. Радость прервал голос служителя: «Назовите срок хранения». Хотел сгоряча заказать неделю, потом что-то толкнуло спросить, сколько стоит стандартная неделя? А один день? Что-то не то, разделил на семь, интересно, по дням получается дешевле!

– Давай на сутки!

– Что имеете в виду, какие сутки, планетарные или имперские?

– Что за вопрос, конечно, корабельные, имперские!

– Хорошо тогда с Вас… – робот замялся.

– Что ещё, железный?

– Вы что, военный?

– Да, дембельнулся по сроку контракта.

– Для отставных военных скидка наполовину, но нужен документ.

– Могу показать только перевозочный билет.

– Он же воинский?

– Да, но по прибытию не действителен.

– Для меня достаточно, – сказала машина и пискнула, списывая кредиты.

Хорошо, хоть здесь сэкономил, можно без забот поужинать. А потом думать, где пристроиться, уж точно не при вокзале, на нём всё втридорога. Надо как-то выбраться в город, понятно, но куда сейчас?

Брать «мотор» (такси) тоже не хочется, дороговато. Может, кому-то «на хвост сесть», в складчину уехать, если здесь, конечно, такое разрешается? Или перекусить для начала? Конечно, на корабле по прибытию накормили, но по опыту знаю, как бы ни хорош кок, на «гражданке» пища всегда кажется вкуснее.

В конце концов, не нищий, пусть и экономлю на всем, могу себе и выпивку организовать, и даже девицу, пусть не до утра. Так что сначала ужинать, потом в путь. Рюкзак, разумеется, за спиной, сумку на плечо и вперёд.

Поглядываю из-под очков по сторонам, мало ли где что интересное угляжу. В бар вот так, «с налёта», заходить не хочется, если не знаешь, где, что и как. Все же в форме, мало ли у кого какие обиды в прошлом. Спросить бы кого из старожилов, но, как назло, никого из военных не встречалось, не только из пехоты. Опа-на, а это что там?

Глава 02. Первый приятель

На углу, между баром и закусочной, взгляд зацепил грузовую тележку, не того же типа, что оставил в камере хранения, только намного меньше. Сверху облезлый кейс военного образца, на нем, как на скамейке, устроился безногий инвалид. В потёртой военной форме, но не как моя, не Корпуса, изуродованный, словно принял на себя сразу заряды бластера, скорчера и прочей технической приблуды, придуманной для уничтожения живого.

Несмотря на раны, наигрывал на неизвестном инструменте, но так, что слышно его, только если подойдёшь почти вплотную. Не удивительно, и здесь наверняка действовало правило: «Играть можешь, но слышно тебя не дальше, чем твой негромкий голос». Песня незнакомая, но содержание вполне понятное, что-то вроде этого:

«Господа хорошие,

Сами мы не местные,

Попал в мобилизацию,

И воевал за вас!

Планета непонятная,

Забытая проклятая,

И там враги коварные

Устроили замес!

А дома дети босые,

Осталися голодные,

Так будьте милосердными

Не дайте помереть!»

Перестав петь, на всякий случай уже без музыки, не глядя в глаза, произнёс: «Будьте добры, помогите, сколько можете, бедному воину!» Даже меня разжалобил, складно у него получалось. А ведь за милю видно – шельмец ещё тот! Тем более, пока стоял и слушал, глядя искоса сквозь очки, как бы не обращая внимания, мимо проскочила пара служащих, даже не глянувших на попрошайку. Пролетел робот-полицейский, видимо контролируя соблюдение звуковой дистанции. Так что тут все схвачено, это понятно, попрошайка тоже просек, что «расколол его». Снова взявшийся за свой инструмент, прежде спросив недовольно, но без явной злобы:

– Что пялишься?

– А за это деньги берут?

– Пока нет, но, может, скоро придумают и такое правило.

– Лучше скажи, где камуфляж «под зорба» достал?

– Разбираешься, ну да, ты ж морпех! Да так, по случаю.

– Часом, не воевал где?

– Да нет, слава Империи!

– А ноги где потерял?

– Как потерял? Все при мне!

– А куда же… – тут заметил, что не зря попрошайка в камуфляже, пластиковые ошмётки здорово закрывали трёхмерную имитацию пустого пространства под коленями.

– Ловкий ты!

– А то, жить как-то надо! Ладно, слушай бесплатно, служивый!

– Ну уж нет, хоть ты и не брат по оружию, но за идею надо поощрить! – сколько у меня там сэкономилось на камере хранения?

– Значит, точно морпех, братец!

– Давай-ка хоть мелочь кину, включай.

Попрошайка приподнял ладонь с карточкой-терминалом, без всякого сожаления кинул ему треть кредита.

– Спасибо, добрый человек, сегодня спас меня от голодной смерти! – почему-то вдруг преувеличено залебезил исполнитель и даже поклонился. Сначала удивился, но не спешил это показать, потому как сзади уже слышались шаги, и явно не служащих или военных.

– Ой, папочка, смотри, как его изуродовало! – молодой женский голос, пожалуй, даже девичий.

– Какой страшный дядя! – это уже мальчишка.

– Он не страшный, парень пострадал за Империю! – почти пафосно произнёс солидный мужской голос.

Даже можно сказать, барский! Не стал оглядываться, в очках и так сработало переключение. Разглядел за собой солидного джентльмена в сопровождении семьи и роботов-слуг, не иначе.

– Да, спасибо тебе, собрат, за то, что принял муки за наше общее дело, – подыграл попрошайке и отошёл в сторону. Несложно понять, для кого бродяга играет спектакль – что бы и не подсобить. Тем более, мне это ничего не стоило, деньги-то уже отдал. А попрошайка затянул другую песню, не менее заунывную.

«Спасибо, брат, спасибо, солдат,

За то, что в строю со мной.

Спасибо мой брат, за скромный дар,

Не дал ты погибнуть герою!»

Ну, и так далее!

– Папочка, мы ведь поможем?

– Конечно, дочка!

А дочка ничего, отметил про себя, в облегающем комбинезоне «под космос». Разумеется, в таком настоящий «звёздный» вне корабля никогда не станет ходить, уж не говорю про пехоту. Но среди богатых подобное модно, как в древности девушки носили матросские костюмчики, кстати, чертовски привлекательные.

– Папочка, можно сама ему подам?

– Сделай милость, дочка!

Видимо, папочка не ждал, что она переключит на его карточку. И, судя по мелодичным звукам, перетекло явно больше одного кредита, поскольку лицо попрошайки от удивления чуть не перекосило. Но точно тёртый калач, вовремя справился.

– Спасибо добрый господин! – и сразу затянул новую «тянучку», переключив тему.

«Вот добрый папа со славной дочкой,

Они к нам прибыли отдохнуть!

Пусть берега планеты нашей

Дарить вам станут благодать!»

Так-то пел складно, это то, что сам запомнил, ну он и сочинитель! Отошёл ещё дальше, остановившись, как бы ищя что-то в сумке, а богатенькая семейка, в сопровождении живых носильщиков, а не роботов, как показалось сначала, прошла в ВИП-зал. Интересно, почему вообще здесь оказались, а не зашли через «свои» ворота? Может, отец хотел показать местную экзотику, вон, девчонка озирается по сторонам с удивлением. Видимо, там, откуда прибыли, такого не встречала, только чему удивляется? Либо кажется слишком шикарным, что вряд ли, либо, наоборот, бедным и нищенским.

– Эй, брат! Хватит зыркать на девчонку, не по тебе кусок!

– Самому понятно! – повернулся в сторону попрошайки и не увидел его.

Да вот же он! Передо мной вполне нормальный парнище, чуть пониже меня ростом, смуглый. «Камок» уже убран в гермомешок, ноги на месте, даже краешек магнитостула выглядывает из его сумки.

– У нас тут такие не часто появляются, зато прочих хватает, попроще!

– Ты что, на сегодня закончил?

– Ещё бы, слышал, сколько мне откинули?

– Ну, примерно.

– Теперь могу со всеми рассчитаться и месяц не работать, хоть в загул уходи!

– Серьёзно?

– Да нет, конечно, завтра опять приду. Надо только сейчас договориться, чтобы стёрли запись о подаянии.

– А иначе что?

– Иначе налог платить придётся, не считая прочего…

Так понял, надо местным шерифам или как их там, «откат» давать.

– Давай подожду, не спешу.

– Сам куда хотел?

– Пока не знаю, надо как-то в город выбраться и поискать, где пристроиться.

– Слушай, «пехота», ты меня здорово выручил, давай и тебе помогу, раз не торопишься.

– А куда мне теперь торопиться? – кивнул на армейскую сумку на плече.

– Тогда порешаю быстренько, да пойдём выпьем.

– Не против!

Попрошайка сноровисто собрал рабочее барахло в кейс и мы вернулись назад, к главному порталу. В отличие от моего кофра мини-тележка артиста сама следовала за нами, словно собачонка. Отвык на службе от таких излишеств, придётся привыкать. Далеко идти не пришлось, парень ловко открыл техническую дверь и даже попросил посторожить сумку, сам исчез за створкой вместе с остальным добром. Не возражал, присел на мягкую скамейку в уголке за кадками с местными деревцами. Что-то вроде зимнего сада, хотя бывает ли здесь зима, не скажу, надо было в дороге подробнее почитать. «Нищий приятель», хотя так его называть не совсем правильно – бизнес хорошо поставлен, пробыл за дверями примерно полчаса по корабельному времени, вышел с довольной физиономией и без багажа.

– Как дела?

– Нормально, ещё и сэкономил, пойдём, выпьем.

– Здесь, в порту?

– Можно и здесь, в баре скидка, до города ещё долго.

Уже понял, опять добираться придётся на каких-то перекладных, потому как все официальное здесь очень дорого, рассчитано либо на туристов, либо на командированных. Первые любят пустить пыль в глаза, а вторым все равно – «Империя платит».

Бар оказался служебным, для работников космопорта, то есть, весьма скромно обставлен. До конца рабочего дня ещё далеко, народу почти никого. Вернее, всего один посетитель, дремавший, не выпуская из руки большую кружку. Что понравилось, за прилавком настоящий бармен, а не андроид или вообще голограмма. Тот, конечно, при разливе может и облапошить, но хоть поговорить можно по душам. Пусть коряво, пусть с приправкой местными ругательствами, по, крайней мере, с человеком. А поэмы корабельного искусственного интеллекта ещё на службе надоели.

– Привет, Трюкач, что сегодня так рано?

– Да вот, братишку встретил!

– Серьёзно?

– Служили вместе!

– О, это там, где тебе ноги оторвало? – бармен улыбнулся, не прекращая протирать бокалы.

– Да ты знал!

– Что сегодня, как обычно, пива?

– Не, давай «КВ» (кактусовую выдержанную).

– Гуляете, понятно! Садитесь за крайний служебный, там сегодня точно никого не будет.

Это и сам знал, за служебным столом скидка автоматическая. Конечно, выпивку бармен сам не принёс, пустил поднос, зависший перед столом. На нем радующий глаз полный набор: стаканчики с кактусовой настойкой, высокие бокалы с перцовым соком, тарелочка с солью и нарезанные ягоды клуда. Неужели он здесь тоже растёт, хотя, чему удивляться, это же порт, тут чего только не бывает.

– Ну что, давай за знакомство! Как меня зовут, уже знаешь, и ты называй Трюкачом.

– А я отставной сержант Корпуса, звёздная пехота, зовут Мэт Рэдхат.

– Ну, будем, сержант!

Опрокинул стаканчик, и пока горячая жидкость не растеклась по желудку, макнул в соль дольку клуда и зажевал. Блаженство! Теперь настойка начнёт медленно поглощаться организмом, а каждый глоток сока станет просто добавлять удовольствие, за что его и любят такие выпивохи, как я. Ну, и Трюкач тоже!

Поймав первую волну наслаждения, продолжили беседу, благо, никто нас тут не слышал.

– Мэт, про меня ты уже, видимо, все понял.

– На службе побывать не довелось?

– Можно сказать, дезертир.

– Почему, из принципа?

– Все проще, просто повздорил на рекрутском участке и дал в морду капитану.

– За что?

– Обозвал меня смуглым поросёнком! У нас это… В общем, нехорошее ругательство. Пришлось покинуть планету и изрядно помыкаться. Случайно здесь пристроился, так и живу, ни семьи, ни друзей, как птица!

– А камуфляж где взял, на перроне такой не найти?

– Было дело, пехота гуляла, хвасталась трофеями. Всех угощали, меня тоже. Как набрались, сыграли в кости, много чего в тот раз выиграл, даже ноги унёс!

Представил, как рассердились вояки от проигрыша казённого имущества. Взыскивали за него многократно, на «дембель» уходить голым и босым никому не охота!

– Как же обошлось-то?

– «Казёнку» пришлось вернуть, ясное дело, а трофеи так и остались. Что-то продал сразу, что-то прижилось. А ты как?

– Жил не тужил, да пришлось завербоваться, отслужил три срока.

– И награды есть?

Пришлось прикоснутся к клапану нагрудного кармана, на пару секунд высветив планки.

– Ого! Герой!

– Да так, главное, выжил.

– Это точно. Хорошо заработал, Мэт?

– Да не очень.

– А что так?

– Под конец разбил десантный бот.

– Что, по пьянке?

– Нет. На службе же «сухой закон».

– Что, лихачил?

– Как-нибудь потом расскажу. В общем, так надо было, не жалею. – почему-то казалось, ещё не раз с Трюкачом встретимся.

– У всякого промашка случается. И куда теперь?

– Для начала неплохо отлежаться, отоспаться, прийти в себя, почувствовать «на гражданке».

– Ох, не самое лучшее место ты выбрал.

– На сколько кредитов хватило. Уж лучше нормально пожить на захудалой планете, чем бедствовать на богатой.

– Не скажи, на богатой и бедствовать намного приятнее.

– Не могу, как ты.

– Что, стыдно милостыню просить?

– Да нет, талантов таких не имею. Умел бы так на ходу сочинять и играть, может, тоже бы занялся. А то ни голоса, ни слуха, ничего.

– Мэт, а купить «обучалку» кредитов не хватает?

– Не люблю химию, и потом, привык всё делать своими руками, на крайней случай, головой.

– Полезная привычка, но хлеба много не принесёт.

– Посмотрим, может, переучусь на что-то. И насчёт кредитов – можешь подсказать приличного старьёвщика, знающего цену абсолютно эксклюзивным вещам? Стану благодарен во всех смыслах.

– Есть такой, правда, надо сначала договориться.

– Могу подождать, не горит.

– Раз ты мне поспособствовал с отпуском, завтра можно сгонять. Так понимаю, у тебя здесь ни хаты, ни бабы, никого? Так что тебе без разницы, где пристроиться на первых порах.

– Конечно.

– Давай ко мне.

– А что у тебя есть?

– О, брат, шикарные апартаменты.

– Трюкач, это на свои доходы снимаешь?

– Зачем? Впрочем, насчёт «снимать» угадал!

– Ладно, не буду спрашивать, доверюсь тебе. Судя по твоим талантам, обманываешь только на работе.

– Не обманываю, а дарю иллюзии, с друзьями совсем по-другому. Тем более, их совсем немного…

– Так что – теперь твой друг?

– Друг не друг, а приятель точно, потому как людей хорошо вижу. Ты подошёл ко мне, не пожалел, а оценил всё сразу и поступил, как «конкретный мэн», то есть, дал столько, сколько мог. А мог дать мало, но для меня твоя треть кредита может дороже, чем дары той богатой семейки. Кстати, заметил, тебе девчонка понравилась.

– Ещё бы не понравилась, только не по моим зубам!

– А вот это ты зря, всяких богатых перевидал. Детки, конечно, воспитывались в элитных заведениях на райских планетах, но натура женская всегда одинакова. Их тянет на что-то необычное, то, что в своей жизни не видели. Встань перед ними кто-то из чиновников империи, а то и генерал или адмирал, да хоть коронованный принц, им это неинтересно, такое видели многократно, давно приелось. Для них экзотика – такие, как мы, за тем сюда и приезжают.

– И что, опыт имеешь?

– Не люблю пустых разговоров, так бы и не стал про это говорить. Конечно, про осторожность забывать не стоит, все они давно сватаны-пересватаны. Бывают, со своими женихами прилетают, ну, тем интереснее.