Текст книги "Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги"

Автор книги: Игорь Зимин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

В результате «во исполнение Высочайшего повеления» архитектор Монферран обязывался установить «в Большой мраморной зале, а если не достанет места, то и в Аванзале», «постоянные буфеты». За реализацией проекта наблюдал сам император. Как деятельный человек, он неоднократно вмешивался, корректируя проект Монферрана: «Его Императорскому Величеству благоугодно повелеть составить третий проект с тем, чтобы только четыре буфета были поставлены по концам залы так, чтобы буфеты заслоняли собой печи оной». Пока вносились поправки, время ушло. В ноябре 1836 г. печи «переделывать» было уже поздно, поэтому проект перенесли на 1836 г. В 1836 г., по отбытии высочайшей фамилии в загородные дворцы, все устроили так, как того желал император. Буфеты под посуду сделали из березового дерева «под лаком», стоимостью в 1500 руб. каждый. Через год все сгорело в страшном пожаре 17 декабря 1837 г. Еще раз подчеркнем, что в бесконечных «переделках» по Зимнему дворцу Николай Павлович активно вмешивался в работу архитекторов и тем приходилось учитывать его пожелания. После восстановления дворца восстановили и буфеты, украшавшие парадные залы Зимнего дворца вплоть до 1917 г.

К. А. Ухтомский. Аванзал. 1861 г.

Конечно, императорская семья – вершина айсберга, вокруг которой вращалась вся жизнь Зимнего дворца. Но при этом в Зимнем дворце, кроме постоянно живущих в нем слуг, имелись «приходящие» воинские чины, ежедневно заступавшие в суточные караулы по дворцу. Их, конечно, кормили по соответствующим нормам. Нормы были достаточные, но всем всегда хочется чего-либо вкусненького, как тогда говорили – «приварка». Поэтому так сложилось, что «в коридоре Зимнего дворца, поблизости Гауптвахты, для стоящих в карауле нижних чинов, а также разных дворцовых служителей с давнего времени производится днем торг на ларе хлебом, квасом и прочими харчевыми припасами во всей чистоте и опрятности, не делая никакого безобразия, а к ночи все оное убирается…»[423]423
  РГИА. Ф. 472. Оп. 2. Д. 567. Л. 1 // О дозволении производить в коридорах Зимнего дворца торг разными харчевыми припасами. 1834.


[Закрыть]. При этом торговали на «хлебном месте» не абы кто, а торговцы, получившие специальные «разрешительные билеты» от городских властей. И такая традиция, как следует из документа, повелась «с давнего времени».

Э. П. Гау. Дворцовый караул, спускающийся по Церковной лестнице Зимнего дворца. 1869 г.

Вполне возможно, в связи с тем, что кто-то из «большого начальства» наткнулся на эту «лавочку» «на ларе» в коридоре первого этажа Зимнего дворца и возмутился сим действом, возник «вопрос». Возмущенные «беспорядком» доложили министру Императорского двора, и князь П. М. Волконский попросил доложить, кто и чем торгует. Ему представили «копию с билета, данного торгующему в означенном коридоре Зимнего дворца крестьянину Степану Михайлову», и попросили разрешения «с тем, что, если позволено будет, тому крестьянину продолжить торг», причем с оговоркой, что «кроме тех припасов ни чем торга не производил». Последняя фраза весьма характерна. Вполне возможно, что офицеры опасались торговли не столько квасом и хлебом, как спиртным «из-под полы».

Начальство «по-людски» приняло во внимание и традиции, и просьбу хозяйственников, разрешив «производимый с незапамятных времен торг на ларе в коридоре Зимнего дворца подле Главной гауптвахты… для нижних чинов… дозволить продолжать и на будущее время… подпискою… не производить продажи горячительных напитков и не дозволенных торговлею вещей… поддерживая вокруг своего ларя надлежащую чистоту…»[424]424
  РГИА. Ф. 472. Оп. 2. Д. 567. Л. 1 // О дозволении производить в коридорах Зимнего дворца торг разными харчевыми припасами. 1834.


[Закрыть].

Если от «приварка» нижних чинов вернуться за царский стол, то следует подчеркнуть, что за этим столом предпочитали блюда, приготовленные из привозных продуктов. Как правило, редких или таких, которых в России не было, и не только в Зимнем дворце, но и в особняках «дворцового типа» богатейших дворян России. По большому счету, все эти «остендские устрицы», декорированные «пармскими фиалками», вполне понятны. Статус и деньги давали возможности.

Удивительно то, что к царскому столу выписывали из-за границы, вплоть до Александра III, и самые обычные продукты. Например, картошку из Англии. Ни больше, ни меньше. И выписывали ее через знаменитый магазин «Никольс и Плинке», что на Невском проспекте. В этом магазине можно было купить все, от карандашей до уникальных ювелирных изделий. Как это ни удивительно, первый в России универсальный магазин приторговывал и английской картошкой, поставлявшейся для царского стола.

В 1876 г. с этой картошкой произошел скандал, повлекший обширную деловую переписку и царскую «высочайшую волю». Дело в том, что 60 мешков (!!!) картошки «для царского стола», выписанные из Англии через магазин «Никольс и Плинке», не пропустили через таможню Санкт-Петербургского порта, вернув ее поставщику. Когда хозяйственники Зимнего дворца стали разговаривать с таможенниками на повышенных тонах, сбиваясь на истерику (картошка на кухне кончалась!!!), чиновники Таможенного департамента официально заявили, что не считают «себя вправе сделать распоряжение о пропуске означенного картофеля за силою Высочайшего повеления, последовавшего 11 апреля 1875 г., коим воспрещено, без исключения, водворение в Россию из-за границы картофеля»[425]425
  РГИА. Ф. 472. Оп. 7. Д. 582. Л. 1 // О разрешении привоза картофеля выписываемого из Англии исключительно для Высочайшего двора. 1876 г.


[Закрыть].

Высочайшее запрещение действительно имелось, и связано оно было с угрозой распространения в России «американского картофеля, пораженного насекомым», которое «не допуская никаких в этом отношении исключений, водворение во все русские и финляндские порты… картофеля, равно шелухи, листьев и отбросов картофеля… Соблюдение этих правил» возлагалось «на строгую ответственность подлежащих местных властей». Власти совершенно оправданно боялись распространения колорадского жука в России.

В этой ситуации хозяйственникам Зимнего дворца пришлось подсуетиться. Они «пробили» высочайшее повеление, дававшее им возможность «снестись с министром финансов о разрешении привозить, исключительно для Высочайшего двора», картошку из Англии. Министр финансов использовал административный ресурс, для того чтобы «разъяснить» таможенникам, что «выписываемый гг. Никольсом и Плинке картофель предназначается исключительно для стола Его Величества, а не для водворения в России…». Таможенников вынудили найти английскую картошку, которая оказалась уже на таможне пограничной станции Вержболово. В результате этих «титанических усилий» 60 мешков английской картошки водворились на кухне Зимнего дворца. Такая картошка, конечно, была буквально «золотой».

Выход к иордани

Ежегодно, по старой русской традиции, в день Богоявления – 6 января, на льду Невы перед Зимним дворцом вырезалась прорубь (иордань) в форме креста и священник освящал воду. По традиции, в этот день император принимал военный парад. В результате праздник водосвятия приобрел отчетливый «мужской характер». Дамы тоже принимали участие в церемонии, но только как зрители, наблюдая из окон парадных залов Невской анфилады Зимнего дворца за свершавшейся церемонией.

Естественно, церемония готовилась по прописанным и устоявшимся сценариям. Накануне праздника от Иорданского подъезда до Иорданской сени на берегу Невы сооружался специальный помост, покрытый ковром. Сама Иорданская сень представляла собой изящную деревянную ротонду с окрашенным в голубой цвет и усеянным золотыми звездами куполом, позолоченным крестом наверху и несколькими образами по сторонам купола. Внутри Иорданской сени, под самым куполом, обычно находился деревянный голубь в золотых лучах – прообраз Духа Святаго. Посредине площадки, ограниченной стенами ротонды, во льду вырубалась сама Иордань – прорубь в форме креста.

Дворцовые хозяйственники начинали готовиться задолго до начала праздника. Например, в октябре 1840 г. президент Гоф-интендантской конторы обер-гофмейстер Ф. П. Опочинин запрашивал министра Императорского двора князя П. М. Волконского: «В прошлом 1839 г. по Высочайшему повелению… устроена была Иордань на реке Неве против большого подъезда Зимнего дворца… в каком месте назначено оную устроить?»[426]426
  РГИА. Ф. 472. Оп. 14. Д. 24. Л. 1. Об устройстве Иордани на Неве. 1840 г.


[Закрыть]. В свою очередь министр запросил императора и получил распоряжение «устроить Иордань против большого подъезда Зимнего дворца, как было в прошлом 1839 г.»[427]427
  РГИА. Ф. 472. Оп. 14. Д. 24. Л. 2.


[Закрыть].

Архитектор Н. Крамской. Архитектурный эскиз Иордани. 1913 г.

Что касается самой церемонии, то имелось два ее сценария, напрямую зависевших от погоды. Если погода была морозная (более 5 °С мороза), то вся церемония с непременным военным парадом проходила в огромных залах Зимнего дворца. Если погода оказывалась теплее, то вся церемония в полном ее блеске проводилась на Дворцовой площади и льду Невы. С учетом обычной для Петербурга январской погоды, военные парады, как правило, проходили в залах Зимнего дворца. Хотя иногда войска выстраивались и на Дворцовой набережной[428]428
  Этот порядок стал причиной появления очередного дворцового анекдота. При императоре Николае I в Петербурге было принято назначать развод солдатам в шинелях, если мороз был больше десяти градусов. Днем мороз был минус пять градусов, о чем плац-майор и доложил коменданту Мартынову. Мартынов, не задумываясь, велел производить развод без шинелей. К вечеру, однако, мороз усилился, и температура воздуха опустилась значительно ниже десяти градусов. Император Николай Павлович рассердился на коменданта за такое упущение (развод без шинелей) и устроил ему головомойку. Взбешенный Мартынов вернулся к себе и стал ругать плац-майора: «Что вы это, милостивый государь, шутить со мною вздумали? Я с вами знаете, что сделаю?! Я не позволю себя дурачить. Так пять градусов мороза было, а?». Плац-майор начал оправдываться: «Когда я докладывал Вашему превосходительству, тогда термометр показывал…». Мартынов прервал его: «Термометр-то показывал, да вы-то соврали. Так чтоб больше этого не было. Извольте, милостивый государь, вперед являться ко мне с термометром. Я сам смотреть буду у себя в кабинете, а не то опять выйдет катавасия». Мартынов Павел Петрович (1784–1838) – генерал-адъютант, петербургский комендант с 1833 г.


[Закрыть].

Шествие к Иордани

Рассмотрим «уличный» вариант церемонии. Итак, в день Богоявления по окончании утренней Божественной литургии в Большом соборе Зимнего дворца император с членами императорской фамилии, в сопровождении представителей всех родов войск столичного гарнизона и в предшествии Крестного хода, спускался по Иорданской (Парадной) лестнице, выходил через Иорданский подъезд на Неву. От северо-западного ризалита Зимнего и до самого помоста на Дворцовой набережной были выстроены воинские части, по одному подразделению от каждого полка гарнизона.

Иордань на Неве

Императрица и великие княгини участвовали в шествии только до Помпеевской галереи, а затем они уходили во внутренние покои, откуда смотрели в окна на водоосвящение на Неве.

Водосвятие совершалось придворным духовенством во главе с митрополитом на верхней площадке Иорданской сени. Под голубой сенью рядом с прорубью стояли император, великие князья, а вокруг них – знаменосцы от различных полков со своими знаменами и штандартами.

По совершении водосвятия митрополит под залпы салюта из установленных на стрелке Васильевского острова пушек окроплял святой водой всех присутствующих, а также полковые знамена и штандарты, после чего император и все принимавшие участие в молебне тем же путем возвращались во дворец. За торжественным водосвятием на Неве всегда наблюдали многочисленные толпы горожан.

Впрочем, бывали и иные варианты. Например, при подготовке Крещенского выхода 1868 г. 1 января разослали повестки, в которых предписывалось «съезжаться в Зимний Его Императорского Величества Дворец, к 11 часам утра, к Божественной литургии всем знатным особам, а также гвардии, армии и флота штаб и обер-офицерам, в парадной форме; собираться же: особам, имеющим вход за кавалергардов – в Большой церкви, прочим – в Николаевской зале и Помпеевской галерее. Если погода воспрепятствует шествию вокруг Дворца на Иордань, тогда Высочайший выход будет комнатный»[429]429
  РГИА. Ф. 472. Оп. 23 (252/1268). Д. 2. Л. 4. О распоряжениях по случаю Крещенского выхода в Зимнем Дворце. 1868 г.


[Закрыть].

В январе 1868 г. погода стояла теплой и военный парад состоялся на свежем воздухе. В одной из газетных статей церемониал описывался следующим образом: войска были выстроены как в залах Зимнего дворца, так и на Дворцовой площади. «Перед окончанием литургии в Большом соборе Государь Император, пройдя Комендантскою лестницей и коридором на подъезде, ведущим под главные ворота, изволил сесть на коня… объехать войска, кои отдавали честь. По осмотре войск Его Величество, возвратясь к тем же воротам Зимнего дворца, изволил ожидать шествие духовной процессии на Иордань… Процессия следовала из церкви через Портретную галерею, Гербовую, Петровскую, Фельдмаршальскую залы, через Помпеевскую галерею и Аванзалу по парадной лестнице, на подъезд, ведущий в главные вороты, вокруг дворца, на Неву к устроенной Иордани. По прибытии к Иордани Его Величество и Их Высочества, сойдя с коней, изволил стать на устроенное возвышение… при погружении животворящего креста в воду, произведен 101 пушечный выстрел»[430]430
  Там же. Л. 18.


[Закрыть]. За этим последовала церемония окропления знамен и штандартов. Затем духовенство, обойдя Зимний дворец со стороны западного фасада, вернулось в Большой собор Зимнего дворца, а Александр II принимал парад, проходивший по Дворцовой площади церемониальным шагом. Дипломаты следили за церемонией из Николаевского, а затем Белого залов.

Шествие духовенства к Иордани

Как правило, отточенная десятилетиями церемония совершалась без каких-либо сбоев и происшествий. Однако в январе 1905 г. во время церемонии водосвятия случилось некое происшествие, которое в сознании очень многих людей накрепко связалось с началом погружения России в пропасть братоубийственной гражданской войны, получившей название Первой русской революции (1905–1907 гг.).

6 января 1905 г., во время церемонии водоосвящения на льду Невы, напротив Иорданского подъезда Зимнего дворца, при салюте батареи, находившейся на стрелке Васильевского острова, одно из орудий выстрелило картечью. Как установило следствие, 4 картечные пули попали в шатер, в котором стоял царь. Причем одна из них упала рядом с царем, но все «стояли как вкопанные»[431]431
  Мосолов А. При дворе императора. Рига, 1936. С. 117.


[Закрыть]. На фасаде Зимнего дворца нашли следы еще от 19 пуль, два окна были разбиты[432]432
  РГИА. Ф. 475. Оп. 1. Д. 834. Л. 2. О расследовании по поводу выстрела картечью во время церемонии водоосвящения. 1905 г.


[Закрыть]. Одна из пуль разбила окно, у которого стояла императрица Александра Федоровна.

Николай II, со свойственным ему фатализмом, совершенно бесстрастно зафиксировал сей факт в дневнике: «Во время салюта одно из орудий моей 1-й конной батареи выстрелило картечью с Васильев.

Иордань перед Зимним дворцом остр, и обдало ею ближайшую к Иордани местность и часть дворца. Один городовой был ранен. На помосте нашли несколько пуль; знамя Морского корпуса было пробито»[433]433
  Дневник Николая II. М., 1991. С. 67.


[Закрыть]. Тем не менее за бесстрастностью записи крылось внутреннее убеждение, что «случайный» выстрел был результатом покушения. А. В. Богданович, со ссылкой на камердинера царя, записала в дневнике 8 января 1905 г., что 6 января, вернувшись с парада, царь сказал камердинеру: «Сегодня в меня стреляли».[434]434
  Богданович А. Три последних самодержца. М., 1990. С. 332.


[Закрыть]

Примечательно, что этим выстрелом ранило в левый висок и глаз[435]435
  РГИА. Ф. 508. Оп. 1. Д. 426. Л. 25. О происшествиях и секретных распоряжениях за 1904–1907 гг.


[Закрыть] дворцового городового Петра Васильевича Романова, стоявшего на посту между Иорданским подъездом и Иорданью на льду Невы. Лейб-медики, осмотрев раненого, констатировали, что «при совершении водосвятия ранен картечью… городовой столичной полиции Петр Романов 31 г. и контужен в голову маляр Зимнего дворца Семен Чихачев 33 л.». У Романова было «ранение в область левого глаза с сильным кровотечением и с ушибленно-рваной раной левой щеки до угла рта».[436]436
  РГИА. Ф. 472. Оп. 42. Д. 1. Л. 7. С донесениями о происшествиях по Министерству Императорского двора. 1905 г.


[Закрыть]

Совпадение фамилий императора и раненого городового восприняли как очень нехороший прогноз. Следствие быстро установило, что выстрел произошел в результате халатности, но Николай II распорядился не наказывать виновных и не проводить служения торжественных молебствий, «не желая придавать этому случаю преувеличенного значения»[437]437
  РГИА. Ф. 472. Оп. 45. (Доп. оп. 1). Д. 21. Л. 2. О происшествии 6 января 1905 г.


[Закрыть].

И. А. Владимиров. Расстрел рабочих у Зимнего дворца 9 января 1905 г.

Казаки разгоняют демонстрантов на Дворцовой площади 9 января 1905 г.

Выстрел 6 января 1905 г., а затем и события 9 января 1905 г., повлекшие гибель сотен людей, возродили идею цареубийства и прочно закрепили за Николаем II прозвище «Кровавый». Жесткое подавление московского восстания лейб-гвардии Семеновским полком в декабре 1905 г. дало террористам моральное право на возобновление охоты на царя.

Дворцовые парады

Санкт-Петербург справедливо считался военной столицей России. Все российские императоры и великие князья поголовно носили военную форму. Поэтому в стенах Зимнего дворца в течение года не единожды совершались церемонии, связанные с прохождением или построением войск гарнизона, прямо в залах императорской резиденции.

Как правило, военные парады в Зимнем дворце устраивали дважды в год: 6 января – на праздник Крещения (при морозе) и 26 ноября – в день праздника св. Георгия. При Николае I бывали военные парады и на Рождество. Однако со времен Александра II традиция рождественских военных парадов канула в лету, сменившись теплым семейным праздником с елками и множеством рождественских подарков.

Поскольку о военном параде в день Богоявления на льду Невы мы уже писали, остановимся на описании рождественского военного парада времен Николая I. Итак, при Николае I военный парад в стенах Зимнего дворца проводился 25 декабря, на праздник Рождества Христова, в «вспоминание об избавлении России от нашествия неприятеля в 1812 г.». Парад этот «вошел» в стены Зимнего дворца в декабре 1826 г., когда им торжественно открыли галерею героев 1812 г.

После окончания одного из таких парадов 25 декабря 1832 г. Николай I писал И. Ф. Паскевичу: «Сегодня был обыкновенный парад и молебен и произвел на всех присутствующих то же глубокое впечатление, которое возбуждает всегда».

В качестве еще одного примера подобного парада, опишем церемонию, прошедшую 25 декабря 1833 г. Подчеркнем, что военный парад проходил только в стенах дворца и в 1833 г. все участники парада имели медали «в память 1812 г. или взятия Парижа и вдобавок из кавалеров Военного ордена».[438]438
  РГИА. Ф. 472. Оп. 2. Д. 302. Л. 3 // О доставлении описаний о парадах в Зимнем дворце. 1833 г.


[Закрыть]

Э. П. Гау. Военная галерея 1812 г. 1862 г.

В военном параде участвовало внушительное количество воинских подразделений: сводный батальон из полков лейб-гвардии Преображенского, Семеновского, Измайловского и Егерского; сводный батальон из полков лейб-гвардии Московского, Гренадерского, Павловского и Финляндского; общий взвод из лейб-гвардии Литовского полка и два полувзвода из лейб-гвардии Саперного батальона и Гвардейского Экипажа. При каждой части находились барабанщики и горнисты. Полковые знамена были при батальонах и взводах.

Современный вид галереи 1812 г.

Особые взводы составили из полков Кавалергардского Ея Величества, Кирасирского Его Величества, Конно-Гренадерского, Уланского, Гусарского и Казачьего. Каждый из этих взводов включал по 12 унтер-офицеров, 40 рядовых и 4 трубача.

Артиллеристов на дворцовом параде представлял взвод пешей артиллерии (1-й и 2-й артиллерийской бригад: 8 фейерверкеров, 60 рядовых и 5 барабанщиков, построенных в три шеренги) и взвод лейб-гвардии конной артиллерии.

Сначала подразделения, участвовавшие в параде, собрали в Манеже Зимнего дворца (первый этаж Малого Эрмитажа, под висячим садиком), а затем их разводили по парадным залам. Все упомянутые части располагались на всем протяжении «маршрута» от личной царской половины в северо-западном ризалите Зимнего дворца до Георгиевского зала. Итак, в Большом (позже его назвали Николаевским. – И. 3.) зале были построены взводы Преображенского, Семеновского, Измайловского, Московского, Гренадерского и Павловского полков. В Аванзале стояли взводы Егерского, Финляндского и Литовского полков. В Казачьей комнате ждали царского выхода полувзводы Саперного и Гвардейского Экипажа. В комнате, «что возле Казачьей», находились взводы Пешей и Конной артиллерии. В Арабском зале – взводы Гусарского и Казачьего полков; в Белом зале (позже – Гербовом. – И. 3.) – взводы Кавалергардского Ея Величества, Конного, Кирасирского Его Величества и Конно-гренадерского полков.

ЕЕ Чернецов. Присяга цесаревича Александра Николаевича в Ееоргиевском зале. Апрель 1837 г.

За полчаса до Большого выхода Николай I «изволил обходить ряды построенного войска и приветствовать оные». В 11 часов царская чета с наследником «изволили выйти из внутренних покоев и шествовать через Концертную, где были уже собраны генералы, штаб и обер-офицеры гвардии в церковь для слушания божественной литургии…».

По завершении литургии члены императорской фамилии во главе с императором прошли «в Портретную галерею 1812 г.», где по обеим сторонам выстроили роту Дворцовых гренадер, «после чего Их Высочества обошли все войска и изволили возвратиться во внутренние покои». Церемония окончилась в час пополудни. Собственно парад представлял собой военизированный вариант Большого выхода.

Парады на площадях у Зимнего дворца

Частью «пространства» Зимнего дворца изначально были площади, его окружавшие, – Дворцовая площадь и Разводная площадка. Разводную площадку в самом конце XIX в. ликвидировали, разбив на ее территории Собственный сад императора Николая II. С этого времени периодические парады гвардейских частей стали проходить только на Дворцовой площади. При этом на Большом дворе Зимнего дворца традиционно проходили ежедневные разводы караулов, заступавших на охрану резиденции. Таким образом, Дворцовая площадь на протяжении 155 лет имперской истории Санкт-Петербурга являлась главной площадкой для проведения парадов и различных церемоний.

Строительные леса для установки колонны

Г. Г. Гагарин. Александровская колонна в лесах. 1832–1833 гг.

B. C. Садовников. Открытие памятника. 1850 г.

Одним из самых известных событий в «биографии» Дворцовой площади стало торжественное открытие Александровской колонны в июле 1834 г. Открытый конкурс на создание монумента объявили в 1829 г. с формулировкой «В память о незабвенном брате». В ходе конкурса Николай I рассмотрел несколько вариантов торжественных монументов, но все в конце концов отверг. Именно император недвусмысленно высказал желание иметь перед своей резиденцией торжественный монумент в виде колонны, многочисленные варианты которых имелись в Европе, начиная с периода сооружения колонн Древнего Рима (колонна Траяна). Архитектор О. Монферран выполнил пожелание императора, и его проект (без скульптурного завершения) Николай I утвердил в сентябре 1829 г.

Строительство фундамента колонны началось в 1829 г. и завершилось в октябре 1830 г. Далее начались работы по установке на фундамент гигантского гранитного пьедестала, которые продолжались до лета 1832 г.

Монолит колонны доставили в Петербург из Финляндии в 1832 г. Его необходимо было установить на пьедестал. То был грандиозный для своего времени инженерный проект, но уже имелись наработки по установке гигантских колонн Исаакиевского собора. Для подъема колонны соорудили строительные леса высотой 47 метров. Колонну поднимали канатами, проведенными через кабестаны и систему блоков.

30 августа 1832 г. 2000 солдат и 400 рабочих начали поднимать колонну. На подъеме присутствовал император со всей семьей и множество петербуржцев. За рекордные 1 час 45 минут монолит установили на свое место. Затем начались работы по «доводке» монумента. Отделка и полировка гранитного монолита продолжалась с 1832 по 1834 г.

Николай Павлович внимательно следил за ходом работ и не единожды в него вмешивался. Например, надпись на постаменте, по его желанию, разместили на стороне, обращенной к Зимнему дворцу.

Открытие памятника состоялось 30 августа 1834 г. На церемонии присутствовали Николай I со всей семьей и дипломатический корпус. На Дворцовой площади вокруг колонны выстроились полки императорской гвардии. Ближайший сподвижник Николая I, управляющий III Отделением СЕИВК[439]439
  СЕИВК – Собственная Его Императорского Величества Канцелярия.


[Закрыть] и Отдельным корпусом жандармов генерал-адъютант А. Х. Бенкендорф вспоминал: «30-е августа, как день бывшего тезоименитства покойного государя, было назначено для открытия воздвигнутого в честь его памятника, столько же колоссального по своим размерам, сколько колоссальны были кампании 1812-го, 1813-го и 1814-го годов, в которых Россия и Европа стяжали столь блестящий успех благодаря лишь непоколебимой твердости покойного Александра. Мысль о сооружении этого памятника родилась у государя тотчас по восшествии его на престол, и он начертал сам для него рисунок, а потом, руководив работами, пожелал совершить освящение его со всем величием и блеском, достойным подвигов знаменитого его предшественника.

Церемония открытия Александровской колонны

С этой целью были сделаны следующие предварительные распоряжения: в Петербург собрано более 100 000 войска и приглашены все военные начальники, имевшие честь служить в царствование императора Александра, вследствие чего столица наполнилась старыми, израненными генералами, во главе которых стояли фельдмаршалы Паскевич и Витгенштейн; построен, спиной к экзерциргаузу, восходивший до его крыши и примыкавший к дому Министерства иностранных дел амфитеатр; выстроена на всем протяжении противоположного дворцу полукруглая эстрада, которая поднималась до второго этажа домов Министерства иностранных дел и Главного штаба, и сверх того балкон и все окна обоих огромных зданий приспособлены к занятию их зрителями; наконец, над главными воротами Зимнего дворца воздвигнут изящный, крытый перестил во вкусе, соответствующем архитектуре дворца, довольно просторный для помещения на нем всего Двора. От него шли на площадь в обе стороны широкие лестницы.

К 10 часам все были на своих местах. Грохот от экипажей прекратился. Памятник, завешенный от подножия до начала стержня большим покрывалом, возвышался в грозном одиночестве посреди пустой площади. Огромной массы войск не было никому видно, они стояли густыми колоннами в выходящих на площадь улицах, сокрытыми от всех зрителей.

Всего было под ружьем 86 батальонов и 106 эскадронов с 248 орудиями, не считая крепостных и находившихся на судах. Вся эта масса, подобной которой по числу никогда еще не являлось на таком небольшом пространстве, была обмундирована заново и блестела столько же выправкой, сколько красотой людей и лошадей. Государь с обнаженной шпагой в руке лично ею командовал. В то же время дворцовые гренадеры, эти ветераны наших побед, окаймили ступени обеих лестниц эстрады. Во всем огромном стечении войск и народа царствовала глубокая тишина. Все взгляды были обращены к могущественному самодержцу, воздававшему такую дань памяти своего предшественника. Вскоре на дворцовой эстраде показалась императрица в предшествии высшего духовенства, окруженная государственными сановниками и Двором. При появлении ее войска отдали честь. Тогда на дворцовой эстраде началось молебствие, и по данному сигналу все войска, а за ними и все зрители, обнажили головы. Государь сошел с лошади и при молитве с коленопреклонением, находясь между дворцом и памятником, спиной к последнему, со стоявшими в нескольких шагах от него наследником, великим князем Михаилом Павловичем и принцем Прусским, преклонился на одно колено. Никогда еще наш император не казался нам так прекрасен и так велик, как в ту минуту, как он приник перед Царем Царствующих и когда его примеру в тот же миг последовали все войско и тысячи зрителей, окружавших площадь, даже до стоявших на крышах. Чувство благоговения навеяло на всех такое глубокое безмолвие, что слова молитвы можно было расслышать на всех концах площади. Наконец при возглашении вечной памяти императору Александру, покрывало, скрывавшее подножие памятника, упало на землю, поддерживавшие со всех сторон это покрывало орлы преклонились. Государь повернулся лицом к колонне, и общее молчание превратилось в оглушительные клики „ура“, к которым присоединилась и пальба из всех орудий с набережен, реки и крепостных валов. Раскаты выстрелов, как удары грома, то приближались с треском, то удалялись, то снова подходили, звуча вокруг подножия памятника.

B. C. Садовников. Кавалергарды при Николае I. Разводная площадка

B. C. Садовников. Вахт-парад Кавалергардского полка перед Зимним дворцом. 1850-е гг.

Парад войск Петербургского гарнизона по случаю празднования 200-летия Петербурга. Май 1903 г

Когда императрица возвратилась на эстраду, государь, приведя сам к монументу роту гренадер дворцовых, приставил к нему на вечные времена часового из среды этих александровских ветеранов. Затем войска, по данному сигналу, опять очистили площадь, чтобы построиться к церемониальному маршу»[440]440
  Записки графа А. Х. Бенкендорфа // Русская старина. 1896. № 10. Электронная версия.


[Закрыть].

В последующие десятилетия на Дворцовой площади и Разводной площадке состоялись десятки, если не сотни военных парадов. Одним из последних стал парад, посвященный 300-летию династии Романовых в феврале 1913 г.